[Норд Блю] Спайдер Майлс

[id656692935:bp-36291248_276289|Mia],

Кровь! Боже, как же ее много! На грани удивления и восторга Аш оторопел и сделал несколько шагов от человека с перерезанным горлом. Ему было неясно, произвел такой эффект сам способ ликвидации или же ржавый клинок бритвы, полный зазубрен, но сам результат! Ах, какой же был результат! Когтистые пальцы в черном мехе задрожали, забегали по невидимому трамплину у кошачьей морды от возбуждения, шерсть стала липкой от крови и пота, но боже, как же на все это плевать! Сердце минка норовило вылететь из груди, как птица из ржавой клетки, тело содрогалось и сгибалось, после чего момент блаженства ускользнул куда-то туда, откуда и пришел. Аш сделал резкий вдох полной грудью и медленно выдохнул, приглаживая липкую от крови шерсть на макушке.

= Да уж... - с относительно трезвым взглядом минк оглядел место аудиенции и недовольно цокнул языком, активно извивая хвост, словно тот был змеей. - Хорошо, что Хун этого не видит. Он же такой чистюля, что хоть пылинку увидит, как сразу... А впрочем, не важно. Он этого и не увидит, делать ему здесь нечего, лучше пойду к ним сам, чтобы не задавали глупых вопросов~

Прервав свой монолог, Аш наконец-то оглядел себя со стороны. Да, он теперь был похож на кота, перепутавшего ведро с молоком с ящиком потрохов из скотобойни по соседству с фермой. Шкура липкая, все липкое, а одежда безнадежно испачкана и едва-ли его спас бы фартук.

"Попрошу у Хуна денег на дождевик, говорят они сейчас в моде," - взяв все необходимое из заброшенного здания, минк покинул его столь же спешно и незаметно, как и проникал сюда вместе с кошкой-полукровкой. Впереди его ждали водные процедуры в море, за неимением иного способа умыться и неспешное переодевание в то, что у революционеров принято называть "дресс-кодом". Хотя, какой там Дресс-код, всего-лишь попытка обозначить свою приверженность элементами иностранной моды: жабо, смокинги, одним словом, была когда-то одна революция успешная и теперь все подражают их стилю... Люди в его глазах становились все страннее и страннее.

Шаг, еще один. С каждым движением ступней по холодному бетону зверочеловек ощущал себя все легче и легче, пока в один миг его нога не перешагнула через край крыши, ведущий в пустоту. Легкое движение ног, словно в танце и вот, зверочеловек уже летит вниз, прежде чем зацепится пальцами за карниз открытого окна и с свистом ветра влетел в комнату. Удивительно, но никаких испуганных вздохов криков и всего прочего он не услышал, а змеиные чувства говорили о том, что в квартире все замерло за исключением часов, отмеряющих ход времени.

"Никого?" - с некоторыми сомнениями насчет правильного места, Хун сделал несколько шагов вперед, к постели, на которой лежал человек весь в бинтах и гипсе. Да, даже сквозь такое количество "заплаток" узнать потерпевшего фиаско работника завода было не трудно, по крайней мере для змея, активно слизывающего в воздухе аромат анестетиков, медицинского спирта и морфия, призванного смягчить боль. - "Видимо, врач закончил свою работу и поспешно ушел... Запах его пота еще витает в воздухе, но слишком слабый"

Как врач, Хун'хель провел визуальный осмотр. Конечно, он не мог точно определить степень повреждений сквозь весь этот ворох перевязок, но точно мог сказать, что с травмами, для которых требуется столько бинтов, обычно за три дня не справляются. Если же заставить человека работать в таком состоянии, то... Зверочеловек брезгливо поморщил лицо, хмурясь от вероятных последствий. Бесшумным шагом, словно плывя по комнате, он прошел вокруг кровати и поднял с тумбочки фотографию в рамочке. Счастливая семья на фото, как мило.

"Только женщины я что-то не наблюдаю..." - отложив рамку в сторону, Хан продолжил неспешное движение на выход и наконец-то понял причину своих сомнений, когда вышел через входную дверь, - "Они на этаж ниже? Вероятно, мальчик хотел сбежать куда-то."

Но вернемся к сладкой парочке. Лео смотрел на Клео крайне завороженно, все таки не каждый день можно увидеть кошко-женщину более того, которая так расслабленно и по-доброму с ним говорит. А последнее не менее важно, потому что в таких местах, как этот остров по-доброму разговаривают редко, а срываются часто.

= В-все хорошо, п-просто... - не успел он договорить, как длинный пушистый хвост обвил его, как змея. И с одной стороны это всего-лишь хвост, крайней степени пушистости, а с другой стороны это ласковое движение как-то и пугало, и щекотало и заставляло сердечко в груди трепетать пуще прежнего.

Лео покраснел, старательно отводил взгляд, пытаясь собраться с мыслями, а потом в одно мгновение побледнел, как белый лист, а чья-то массивная тень накрыла парочку с головой.

— Какая награда? - шипящим, полным усмешки голосом, переполненным игривыми нотками уточнил Хун, лениво почесывая затылок, да перебирая пальцами на босых ногах. - Я вам не помешал, Клео~?

Взгляд змеиных глаз пробежался по хвосту, обвившим мальчика с некоторой долей восхищения. Общение с змеем определенно сказалось на полукровке в положительную сторону и за такой грамотный захват ее можно было даже похвалить, но в случае с ребенком... Да и эта ласковая улыбочка. Зверолюди его племени живут обособленно от окружающего мира, поэтому о повадках зверолюдей других племен и видов Хун'хель знал мало, но вот в его племени такой жест означал лишь определенный подтекст.

— Не знал, что ты предпочитаешь помладше.

[id219675888:bp-36291248_276319|Петр],

|Клеопатра|

В то время, когда Аш развлекался, не оставляя и толики развлечения для Райнхарт, а Хун где-то бродил, а где — одному только ему известно, все шло по плану смуглянки, она спокойно наблюдала за реакцией малого на ее попытки создать комфортную атмосферу для более открытого разговора. Клео уже была готова помочь ему устроиться поудобнее, как заметила, что мальчик побледнел, словно смерть увидел.

В момент, на ее лице появилось недоумение, но затем она все же заметила ту самую массивную тень, которую не спутает ни с чем. В этот момент революционерша думала лишь о двух вещах:
1. он все сорвал.
2. как бы его хорошенько поколотить за его незапланированное вмешательство...

"Сукин ты сын, гулял бы себе дальше, идиот," — мысленно ругалась пантера, пытаясь не показывать нарастающего раздражения в своем лице.

Попытка скрыть возмущение провалилась, что двое присутствующих могли заметить без особого труда. Синие глаза кошки тут же сверкнули в темноте прямо в сторону Хун'хеля, что вовсю ухмылялся сложившейся ситуации и надумавшего себе не весть что.

— А ну пошел вон отсюда! — девушка стала прикрывать ребенка собой, машинально прижимая того к своей груди, — Ты же его снова напугаешь, болван!

Этот гуляющий взгляд змея тоже не остался без внимания. Лучница уже понимала, что этот зеленовласый глупец сейчас что-то выпалит, и явно неуместное, поэтому ее озлобленный взгляд не сходил с революционера ни на секунду. То, что было обычным проявлением заботы в ее семье, было для парня явно чем-то большим, и это ее раздражало.

— Катись отсюда, пока не поколотила, — выдавила из себя синеглазка после той самой фразы о предпочтении более молодых особей, все еще стараясь скрывать взор ребенка от фигуры змея, — Иначе я за себя не ручаюсь.

[id656692935:bp-36291248_276322|Mia],

Гамма эмоций полукровки была непередаваемой, Хан'юго даже в какой-то момент захотелось поаплодировать ее нарастающей агрессии, которая уже переходила все рамки дозволенного и, наверное, будь они не революционерами, а теми, с кем они воюют, а воюют они в первую очередь с гнетом Мирового Правительства, она бы уже отправилась на гауб-вахту в кандалах отбывать срок за оскорбление вышестоящего по званию... Впрочем, Революционная Армия все же армия, а проверять теорию, что подобные вещи в ней аналогичны Хун'хелю не хотелось, даже если он будет в роли жертвы и не понесет наказания. Сдержав желание медленно поаплодировать девушке, Хун лишь закатил глаза, пробормотав что-то невнятное на родном наречии. Но и терять лицо не хотелось, поэтому зверочеловек решил ограничиться легким... Испугом.

— Напугаю? - едва слышно переспросил он, делая шаг девушке навстречу, от чего нависшая над нею тень стала гуще, лишь выделяя ее, пылающий злобой и обидой, взгляд. - Разве я похож... На чудовище?

Сделав акцент на последней части вопроса, он наклонился к ней поближе. Он искренне верил, что у Клеопатры осталась хотя бы малейшая доля ее самообладания, чтобы не напасть на того, кто заведомо сильнее, забыв про все меры предосторожности и свои достоинства. Более того, напасть на человека, за которым она последовала по собственной воле. Впрочем, давить на психику в его планы тоже не входило, поэтому он вскоре отстранился, усаживаясь на корточки

— Я пришел "оттуда", - бросил он сухо и достаточно тихо, надеясь, что смуглая бунтарка поймет его без уточнений. - И у меня появилось несколько вопросов.

Лео все это время подавленно был прижат к груди, обвитый пушистым хвостом. Жарко, тесно, но так тепло, что мальчишка был слишком расслаблен, чтобы испугаться змея. По крайней мере сейчас, когда он был в объятиях кошки, Хан'юго даже показался ему немного дружелюбным, хоть Лео и старался не смотреть ему в глаза.

= Дяденька, вы... Тоже о заводе узнать хотите? - менее охотно, чем с Клео, но он все же заговорил с зеленоволосым, который даже в лице не поменялся от этого вопроса. Что уж поделать, эмоциональный спектр у вечнозеленого и болотного сводился к минимуму и редко колебался куда-то вверх без особых причин.

— Почти, - кивнул ему революционер, некоторое время обдумывая, что он хочет спросить и как это преподнести. - Не расскажешь нам, что стало с твоей мамой?

Клео могла ощутить, как мальчик в ее руках резко вздрогнул, будто его прошибло током, постепенно перерастая в дрожь. Хун'хель не отводил взгляда ни на секунду, видя, как даже сквозь пелену кошачьих объятий и тепла его глаза наливаются слезами, которые Лео старался сдержать из последних сил.

= Ма...М-м...М-мама... - пытаясь выдавить из себя хоть слово, он все же не сдержался и заплаканный уткнулся в кошку пуще прежнего.

"Ожидаемо... Впрочем, у нас тут еще одна проблема намечается..." - вскользь переведя взгляд на свою подчиненную отметил врач и глубоко вздохнул, прежде чем вернуть взгляд на ребенка.

— Не волнуйся... Все хорошо. Мы хотим положить конец страданиям на этом острове... Но для этого нам нужно узнать, что здесь происходит. Может, поговорим у тебя дома?

[id219675888:bp-36291248_276323|Петр],

|Клеопатра|

Не сказать, что девушка задумывалась о последствиях своих слов, ведь язвой она была еще та, и ее прямолинейность не знала границ, когда дело касается того, что зверодевушка делает. Еще бы, не здрасте, ни как дела, а сразу подколы и неуместные усмешки! Поэтому даже если бы в Революционной Армии были бы жестокие устои, как у дозорных, то Клеопатра наверняка не жалела бы о своих словах. Ну а что поделать, когда все шло гладко, а тут бац — и все срывают! В прочем, все равно смуглянка не желала узнавать, что бывает с грубиянами в отрядах, но тем не менее, если бы все было так сурово, то и Хун'хелю пришлось бы прикусить свой язык, когда это необходимо. А жаль, сейчас самое время.

Но в момент, когда змей приблизился к девушке, она не могла не заметить, что он все же принял более человечный облик. Даже так, его близость не переставала быть напрягающей в данной ситуации, особенно когда тот заговорил о себе полушепотом. И на последнем слове, когда всплыл вопрос о том, похож ли он на чудовище, у кошки округлились глаза в испуге, а шерсть приподнялась от напряжения. Клео не нашла, что ответить на его вопрос, поэтому просто застыла, словно жертва перед хищником, от испуга.

Лучница опомнилась лишь после слов о том, что зеленоглазый пришел с той самой квартиры, где живет мальчик. Она прекрасно поняла его намек, отчего лишь тяжело вздохнула, прикрыв глаза.

— Тебе не стоило "так" приходить, — пробубнела пантера, дернув ушами, — Вроде вопросами я занимаюсь, разве нет?

Райнхарт продолжала прижимать к себе мальчишку, чувствуя, как его медленное дыхание мягко касалось кожи, казалось бы, все шло гладко, пока та скрывала взор своего напарника от без того обескураженного ребенка. Мысленно Клео хвалила его, понимая, что в такой обстановке тяжело быть спокойным, особенно неокрепшему разуму. Что ж, он даже завел с ним диалог, уже неплохо, оставалось только надеяться, что манера речи революционера не скажется отрицательно на Лео.

Ага, конечно. Стоило Хуну задать вопрос о матери, как малого дернуло, отчего и сама девушка довольно сильно напряглась. Что ж, слово не воробей, поэтому и ругать зеленовласого за неосторожные слова смуглянка решила позже. Но не сказать, что она была зла, скорее... Расстроена, ведь Клео как никто другой понимает что такое потерять семью. Революционерша отвела взгляд от напарника, пытаясь продавить ком в горле, сказать было особо нечего, поэтому ее объятия стали крепче, а когтистая рука стала мягко поглаживать мальчика по голове, стараясь утешить, хоть этого было мало. Очень мало.

— Пусть сначала выплеснет свою боль, — прошептала синеглазая, уткнувшись в макушку Лео и глотая ком в горле, — Не думаю, что ему сейчас до разговоров...

Корабль плыл в неизвестном направлении, Серильда не знала, куда конкретно они приплывут, но в моменте даже был страх, что они просто дрейфуют без конкретного места, хотя, на самом деле, это было отчасти правдой. На корабле начинала заканчиваться еда, и, хоть медведь овощам и фруктам предпочитал человеческое мясо, её не хватило бы надолго. Девочка, пока они плыли, с трудом, но очистила корабль, потому что она понимала, что, так или иначе, они когда-то прибудут на остров, населённый людьми. В очистке корабля ей и правда помог всеядный друг, который чуть ли не с костями съедал трупы обидчиков, что были на судне.
Большой организм требовал много энергии при активных движениях, поэтому он старался не делать чего-то активного, но даже так голод мучал медведя. Около недели они плыли по морю, и всё же их встретило судно морского дозора, которое подхватило их на буксир и подвело к берегам ближайшего к ним острова Спайдер Майлз.
У чаек были свои вопросы к тому, как ребёнок оказался на пустом корабле, однако Серильда ответила, что она была тут не одна. Обследовавшая корабль группа из обычных ребят, во главе которых был младший лейтенант, обнаружила комнату, в которой стоял ужасный смрад, они пытались найти светильник, но в итоге нашли мокрый нос медведя, что смотрел прямо им в глаза. Стоит ли говорить, насколько быстро эти ребята покинули нижнюю палубу? Ведь, на самом деле, казалось, что некоторые из них выучили сору во время своего побега. Огромный медведь неторопливо вышел на свет и, пощурившись от солнечного света, он почувствовал духоту, которая сразу же начала раздражать его.
Однако стоило дикому зверю выйти на палубу, как на него направили ружья дозорные, и, кажется, им нужен был лишь один его неверный шаг, как каждый из них выпустил бы смертельный снаряд прямо в тушу, которая стояла на четвереньках перед ними.
— То есть ты плыла всё это время с этим монстром!? — спросил у Серильды какой-то совершенно не примечательный мужчина, по фигуре напоминающий квадрат или прямоугольник. — Скажи честно, он сожрал всех, кто был на корабле?! —
Валхир не терпел ложных обвинений, и поэтому уже хотел встать на две ноги, но Серильда, увидев раздражение в глазах её вождя, стала пытаться его успокоить и сказать хоть слово.
— Слушайте, он на самом деле хороший! Он спас меня от пиратов! Прошу, уберите оружие, вы его… пугаете? — девочка не подобрала нормальных слов, однако медведь лишь сделал лицо, полное непонимания, ну потому что его не пугали никакие взрывные палки, которые держали эти люди в руках, и тем более он не боялся маленькой потасовки даже с превосходящими его силами.
— Пугаем? Ты что, понимаешь это животное? Это типа твоего питомца? — именно эти слова дали Серильде идею, которую она искала, но не могла придумать.
— Да! Да, он мой! Его зовут «Вождь», посмотрите, какой свирепый! И, что самое главное, сильный! Он защитил меня от пиратов, когда они напали на корабль, он правда хороший, пожалуйста, не трогайте его, — после этих слов мужчина звания старшего лейтенанта лишь поднял руку и опустил её, дав всем сигнал убрать оружие из боевой готовности и поставить на предохранитель, чтобы, не дай бог, не застрелить кого-то из своих или гражданских.

Что же Валхир? Был ли он зол, что его назвали питомцем? На самом деле нет, он не понимал концепта домашнего животного как такового, но ему сразу вспомнились боевые кабаны и волки, которые активно использовались в их племени, и это было на самом деле приятно, ведь они называли их «камерат» — помощник в охоте или товарищ по оружию. Полезные звери, которые не боялись и неслись в бой. Поэтому, когда его начали хвалить, то это даже растопило лёд в его сердце, и медведь расплылся в лёгкой улыбке.
Когда же дозорные ушли, то всё, что им оставалось делать, так это просто идти дальше на остров. У девочки были деньги, которые она имела ещё от родителей, а после того, как пираты умерли на корабле, их доходы выросли ещё больше, поэтому у неё было достаточно денег для того, чтобы купить как одежду, так и еду, которая им понадобится, а ещё и ночлег. О нём ведь тоже надо было позаботиться, и всё это легло на плечи ребёнка, ведь Валхир был огромным медведем, который лишь молчал всё это время, ведь Серильда очень сильно попросила, чтобы он не разговаривал на людях, ведь в противном случае они все поймут, что он не обычный медведь.
«Что же делать… я ещё никогда не жила отдельно…» — с этими мыслями она каталась по торговому району города, сидя на спине у медведя.

[id656692935:bp-36291248_276324|Mia],

Революционер неторопливо выпрямился, выдыхая. Котастрофа обошла его стороной и он, право дело, не знал кого за это благодарить: мальчишку, чья реакция на вопрос, вероятнее всего, сгладила буйный, а местами чрезмерно агрессивный характер кошки или же самообладание Клео. Вероятнее всего, и то и другое.

— Мы оба знаем почему я оставил тебя наедине с ним, - сделав в своем привычно монотонном ответе акцент именно на слове "ТЕБЯ", Хун не оставил места для маневра, прямо указывая на то, что девушке еще есть над чем поработать. В частности, ей нужно было научиться разбираться в людях и их судьбах, прежде чем рубить с горяча. А Клео ой как любила это делать.

Впрочем, фоном, Хун'хель задумался о том, что эта проблема касается не только ее. Где-то за кадром в этот момент зачихал некий черношерстный минк, списавший это на мокрую от воды шерсть. Ну да неважно. Отмахнувшись от этих мыслей, как от пуха в разгар первого месяца лета, Хан'юго снова вернулся к проблемам, которые все таки начали происходить перед его взором. Пресловутый материнский инстинкт кошачьих, как же он не любил эту черту у этих народов своей расы. Все эти теплые ласки, мягкость и любовь резали его хладнокровный взор. Может быть, у него и самого были проблемы, но ни себе, ни кому-бы там ни было еще, он в этом не признается. Недовольно цокнув языком, аки кнутом по спине непослушного раба, зеленовласый демонстративно отвернулся и сделал несколько шагов к стене, прежде чем полностью откинуться в ее объятия, скрестив руки на груди.

— Три минуты, не более, - и прежде чем кошка вновь начнет делать из него решето своим взглядом, он добавил. - Мы не располагаем временем.

Куда так спешил Хун'хель - не ясно, но его явно тревожило то обилие запахов, звуков и грохота в этом месте, из-за которого он буквально вынужден держать свою концентрацию, как дерзких гончий, вот-вот готовящихся сорваться с цепи. Это не шло ни в какое сравнение с кораблем, чье методичное покачивание, редкий скрип древесины и хлест парусов скорее расслабляли, чем отвлекали. Здесь же само естество природы было перековано в металл и тем самым превращало гармоничное пение земли в бесконечный ритм индустриализации. Люди, что уж еще добавить. Но была и другая причина спешки...

"Надо разобраться с зацепками, которые нашел Аш до того, как след остынет. Мы уже столько плаваем на Севере, но не продвинулись в поисках ни на йоту. Если и эта ниточка оборвется..." - думать об этом ему хотелось меньше, чем, очевидно, выслушивать недовольство Клеопатры за его хладнокровное поведение, обвинение в этом саму суть его народа, упоминание, что чуть больше человечности ой кому бы не помешало, так это ему и прочие эпитеты, которые он слышал так часто, что будь это обменом ударами, Халаса сумел бы отражать каждый из них с закрытыми глазами, одной рукой, второй держа чашку, попивая травяной настой из глиняной посуды.

Лео же продолжал заливать одежду полукровки слезами, дрожа от вновь пережитых эмоций, пока Хун'хель с напущенным безразличием смотрел на это сквозь полуприкрытые веки, словно всем видом показывая, что это ему наскучило еще не успев начаться. В реальности же, это он так просто задумывался о своем.

[id219675888:bp-36291248_276349|Петр],

|Клеопатра|

Клео не знала, почему в этот раз она не осмеливалась вставить свои пять копеек между тирадами Хун'хеля. Она понимала, что он в некоторых местах неправ, но и доказывать что-то эмоциональному импотенту было бесполезно. Но самое дерьмовое в этой ситуации было то, что пантера ощущала себя безнадежнее, чем когда либо, и это не перекрыть никакими горящими чертами характера.

Девушка знала, почему она оставалась с Лео наедине. Она прекрасно осознавала, что ей не достает коммуникационных и дипломатических навыков, но тем не менее, и в этот раз все пошло коту под хвост. В прочем, как обычно, но в этот раз... На душе было паршивее некуда.

Слова змея, словно ножи, впивались в разум кошки, не давая ни секунды на здравое мышление. Молчание парня, прерываемое лишь всхлипами мальчика, до сих пор переживающего утрату самого близкого человека, нагнетало лишь больше, пока смуглянка продолжала обнимать мальчика. Что говорить, ей и самой хотелось заплакать, но как на зло, ей не позволяли это статус и внутренние ограничения. Да и без того та выглядит в глазах напарника слабой, хотя казалось бы, сколько всего они вместе прошли, но между ними все еще была огромная пропасть, сравнимая лишь с бездной.

Когда революционер поставил мысленный таймер, Клеопатра действительно стала смотреть на него, но... Ее глаза будто потускнели и больше не излучали того яркого блеска, какой был прежде. Лучница медленно кивнула, продолжая недвижно сидеть на лестнице и поглаживая монотонно мальчишку по голове, словно это единственное, что сейчас хоть немного удерживало от приступа истерии.

В один момент в голове зверодевушки будто щелкнуло. Внешне это никак не проявилось, но рой мыслей пронесся, словно пуля из кайросека пролетела меж ушей оной, сводясь все к единой точке заключения.

Спустя пару минут она встала с места и ухватила Лео на руки и, несмотря на заметную дрожь в них, стала подниматься наверх.

— Прости. Покажи, где ты живешь, я отнесу тебя домой, — прошептала революционерша, шаг за шагом преодолевая треклятую лестницу.

Аль-Хайтам
| Квест на вступление в Реквием. |

Воочию взглянув на мусорные свалки и на бедность населения, парень убедился, что этот остров утопает в проблемах. А злополучные падальщики являют собой их сосредоточие, усугубляя все невзгоды до критического уровня, порождая отчаяние. Далеко не такого зрелища ожидала группа учёных, прибывших на Спайдер Майлс. Взявшись за эту работу, они понимали, что будет непросто, ведь им необходимо отыскать конкретного человека на целом острове, но никто не ожидал подобных преград на пути. Местные неохотно шли на контакт, а сами мусорные холмы слишком обширны и запутанны, из-за чего вести там поиски по наитию – это как рыскать в полной темноте, дополнительно закрыв глаза. Даже такого человека, как Мадж, с его специфическими бакенбардами, встретить почти невозможно.
«И сколько же здесь этих падальщиков? Будет ужасно, если доктор угодил в неприятности, но это не исключено. Они ведь обирают местных жителей и с готовностью развязывают конфликты. И та девушка сказала, что эти преступники действуют в ночное время. Нужно проверить, как там лодка.» – Раздумывая над всем, что приключилось за день до этого момента, Хайтам направлял шаги вдоль улицы, надеясь поскорее выйти к гавани.
Он знал, что Хэн достаточно силён, чтобы разобраться с разного рода бродягами, желающими лишь поскорее обогатиться на чужом имуществе. Но если их будет слишком много, то даже воину страны Электрон это может создать много проблем. Кроме того, их рыбацкая лодчонка – единственный транспорт, благодаря которому они могут перемещаться между островами. Если с ней что-нибудь случится, вся группа неизбежно застрянет на этой свалке, чего совсем не хотелось бы допустить. Не факт, что коллеги сумеют обеспечить помощь в ближайшее время, ведь они точно так же заняты в других землях. И крупицы информации о падальщиках, которые парень извлёк из разговоров с той пожилой женщиной и встреченными им собирателями, не вселяла положительных мыслей.

В деревеньке почти не было уличного освещения, потому на дорогу проливался только свет из прикрытых окошек домиков, хозяева которых не торопились ложиться спать. Но всё вокруг было бы не таким мрачным, если бы не налетающий смог, поступающий от перерабатывающих фабрик даже в позднее время. На отсвете ламп особенно заметна чёрно-серая дымка, устилающая дорогу словно туман, но с неприятным горчащим запахом. Чтобы вдохнуть полной грудью, с непривычки парню приходилось укрывать нос и рот воротом от накидки. К слову, Рейма отказалась забирать её обратно, высказав, что сейчас сероволосому эта вещица пригодится больше. Она же посоветовала воспользоваться капюшоном, чтобы покладистые волосы не бросались в глаза посторонним.
Уже покидая центральную часть жилой области, подбираясь к окраинам, Хайтам вдруг заметил силуэт, выступающий из темени подворотни. Его лицо было не рассмотреть, даже фигура казалась размытой из-за одежды тёмных тонов. Слегка нахмурившись, ожидая вот-вот нагрянувших проблем, он выпустил одну руку из рукава накидки, незаметно положив на рукоять стального меча. Прижавшись к противоположной стороне улицы, парень шел дальше, присматриваясь к силуэту лишь периферическим зрением.
= Постой, я хочу с тобой поговорить. – Размеренным голосом послышалось из тени, когда человек сделал полшага в сторону улицы.
Это таким образом разбойники подманивают ничего не подозревающих людей, допускающих наивные ошибки? Беззвучно усмехнувшись, историк едва заметно качнул подбородком из стороны в сторону и ни на шаг не замедлился. А когда пересек незримую линию с подворотней, немного повернул голову к говорившему, заглядывая в едва заметные глаза.
«Если хочешь создать мне неприятности – вперёд, но тебе же лучше так не поступать.» – Предполагая, что столкнулся с простым преступником, учёный оставался уверен в себе и показывал, что намерен его попросту проигнорировать. Потому-то продолжил идти вперёд, оставляя незнакомца позади.