Гранд Лайн. Гран Тесоро

⠀И пока силы позволяли поддерживать форму, девушка от неё избавляться не желала. Ну, вдруг всё же пойдут за гаражи?
⠀– Прошу прощения… Был безмерно рад…⠀–⠀это что, Юханна ПЕ-РЕ-ДРА-ЗНИ-ВА-ЛА!? Демонстративно вернув полное владение рукой себе, хоть Монселе и сам расслабил хватку, девушка в пародии шипела, пока по течению становилась на указанное место. Не послушно, но и без сопротивления, чтобы просто занять удобную позицию против Персиваля. Крылья немногим вздыбились, подобно загривку, когда разноцветный взгляд снова упал на лицо Ареса.
⠀– Благородство манер изувера.⠀–⠀« Какая прелесть » должно быть дополнено, однако на том Чжан и остановилась, когда губы искривились в отвращении, обнажая небольшие змеиные клыки. Разве что ещё добавочно не сплюнула. Вместо этого она потратила пару секунд, окидывая взором стол, возле которого они остановились. Но по всему виду было ясно, что играть она не собиралась и на тех предметах не концентрировалась.

Глаза сторонних наблюдателей то и дело падали на странно выглядящую пару, что пересекала относительно спокойное пространство зала, где первые деньги уже меняли владельцев с разительной скоростью и отчаянием. И не сказать, что взоры оные были спокойными. Напротив, напряжение между наёмником и чужеземкой считывалось невооружённым глазом. И отнюдь не легче оно становилось, когда змея и собака оказались подле одного игрального стола для крэпса. Не самая сложная во всём казино игра. Впрочем, все развлечения здесь были устроены по принципу «пять минут смотрел – и уже понимаешь, что происходит».
– Это ваш общий потолок общения? Или только твоя особенность? – дерзил Персиваль в ответ, когда Юханна демонстративно передразнивала вежливость героя. – Уверен, что Мировое правительство дрожит от твоих манер под кроватью.
Персиваль, если и не был заинтересован в изучении целей и мотивов армии революционеров полностью, в общих чертах представлял их деятельность как официальную – с благородными лозунгами, – так и менее открытую – с отмыванием грязных денег и попытками выручить хоть какие-то средства на ведение войны. А в оной это важно. Вопрос лишь в том, кто окажется грязней в конечном итоге, и не падёшь ли ты ниже врага, которого за низость и обвинял, открыто ненавидя.
И хотя подопечная не шибко сопротивлялась, на руках пятнистой девы всё одно ощущались путы острова. Она также не была свободна в собственных поступках и действиях. Опасения за себя, – сомнительно, минутой назад обе стороны конфликта были готовы шеи сворачивать да крови ход оборачивать. Ответственность за команду, – а это уже опасно. На Гран Тесоро действительно могут оказаться и иные революционеры, что довольно щекотливо, если представитель из народа дракона действительно прибудет. А-то и не один. Такая огласка не пойдёт на пользу никому. А может, капитан революционной армии Юханна Чжан действительно ратовала за правое дело и не собиралась провоцировать одно из самых богатых плавательных средств мира на ссору с революционерами. Эдакие мысли в голове крутились, да не затмевали концентрацию на девушке.
– Уж побольше вашего будет. – Шикнул герой, когда глядел в глаза мало счастливого крупье, что пока бездельно тасовал кубики в руках. – Играем.
Да, вот уж и повод поиграть в казино. Чтобы отвлечь руки от рукояти револьвера, чтобы не фокусироваться на представлении выдавливаемых глаз чужеземки, и чтобы она тоже просто так без дела не слонялась. А ещё хуже, если по делу.
– Что? Покажет наш благородный боец за всё хорошее против всего плохого, действия которого, правда, ничего хорошего не несут, как нужно бросать кости? Или Бумеранг боится попасть себе в лоб? Я думаю, ты провалишься, как и вся твоя мелкая возня, которую вы именуете войной. Don’t pass.
С уверенностью заядлого игрока Монселе обрушил несчастные фишки на игральный стол, на полосу с заявленной ставкой. И только стуком удара бархатная поверхность не отделалась, поскольку заимела характерную замятость под опущенными фишками в несколько тысяч белли номиналом. Чья-то воля вооружения на почве эмоциональной нестабильности начала давать сбой. Ведь пальцы наёмника на краткие моменты начинали походить на заточенные лезвия ножей. Или то свет так падал, – в тот миг на Гран Тесоро вообще сложно что-то было заявлять с полной уверенностью.
– И сколько же рыцарь крылатый поставит на свой успех? Дело революции оставляет хоть какие-то деньги? Или может, преумножишь бюджет всей казны?
И хуже всего выглядел не кто угодно, но именно крупье, что недоумевающим взором смотрел не подошедших игроков, да совсем уверен не был, что конкретно ему сейчас делать. Принять ставку? Объяснять правила? Уволиться? Что от него хотят? К такому жизнь молодого человека с ясными глазами, перепуганными, и светлыми волосами не готовила.

[id564078609:bp-36291248_279910|Φιλία].

[id799844790:bp-36291248_279911|Maximilian],

⠀Подстрекательство, обращённое на способ изъясняться, вызвало небольшой зуд в голове и добавило першение горлу, пока клокотание в душе нарастало, но не выбиралось наружу. Такое поведение второго дыхания внутри себя Юханна раньше не чувствовала, как будто сущность, которой бы небесной быть, изгибалась до состояния узловатости, однако высокомерным напряжением то и заканчивалось. Они слишком плохо знали соседство друг с другом, чтобы понимать сполна. И пока капитан не понимала ужимок кетцалькоатля, он же не понимал её принятия ограничений. Оба – хотели, оба – не могли.

⠀– Хш-шш,⠀–⠀осклабилась Юханна, немногим корча нос реакцией на не менее дешёвый ответ со стороны наемника. Взор, который бродил по игорному столу больше с прицелом отвлечения, дабы отогнать буйство непонятных себе мыслей, более сосредоточенно обратился на крупье. Кажется, он охотнее зрительным контактом отвечал Аресу, чем женоподобному существу не до конца понятной природы. Почувствовав второй прилив неприятного ощущения источаемой собой же угрозы, Чжан даже незначительно надулась от возмущения и свела брови друг к другу. Когда же с Гончей хотели выстраивать отношения, любезничали в ответ, не испытывали опасений,⠀« – ложь »,⠀и девушка никогда не отрицала пользы от подобных инструментов, но ведь впуская зло через шлагбаум своей жизни, они дают больше простора ему же. Они должны его контролировать, запирать, не принимать. Они… должны?

⠀– Я не содействию её началу.⠀–⠀В отличие от некоторых, кто продажно оказывает поддержку действиям, влекущим за собой развязывание войны или начало новой. Юханна не стеснялась втиснуться несколькими словами в красиво выстроенные фразы Персиваля, которыми только и романтизировать какую-нибудь преступную деятельность. Но прежде заметно уколовшаяся о « плохое » и « хорошее », девушка никогда не мыслила и отчитывалась перед собой, но и как заметно, грань десятками минут раньше она также не переступила.
⠀– Живёшь чужой волей и за чужой счёт, считая, что тебе в лоб точно не прилетит…⠀–⠀негромко и небыстро выговаривала Чжан, пока доводила узор взглядом по столу, крупье и действия Персиваля.⠀–⠀Д… донт пас.
⠀Заминка, больше представшая пробой верно выговорить, и абсолютный повтор сказанного Монселе. Без сильного вникания в дело ей оставалось только повторять, и она этого совершенно не стыдилась. Поднявшись взглядом от руки Гончей к его лицу, по Юханне было видно, что она не спокойно дышала, подавляя внутреннюю неуравновешенность. Кости на тяп-ляп были отправлены в полёт.
⠀И настал этап растерянности. Ход сделан, однако разговор за ставки припозднился. Почти как открытая книга, Чжан вскипела на месте и не стала искать оправдания, перекрещивая руки перед грудью и более сердитым взглядом ловя глаза Монселе, словно это он разводил эту никому ненужную игру, и откровенно занимается какой-то херней.
⠀– У меня нет.⠀–⠀Прямо заявила Чжан, агрессируя каждой буквой, но не собиралась полнить ответ реакцией на попытки наемника задеть честь и гордость капитана через принижение революционной армии в целом. Чужеземка слишком давно привыкла держать ответ исключительно за себя.
⠀– Играй на жизнь, как играешь с ними.⠀–⠀Лишь только и буркнула, не без едкости, Юханна, не подчёркивая серьёзность запрошенной ставки. Со сложенными руками она наклонилась чуть вперед, нависая над столом. Зрачки сузились, когда лицо наконец-то расслабилось, и могло даже показаться, что под обесцвечиванием каштановых волос, всё больше затягиваемых светло-светло-серым тоном, менялось и настроение девушки:⠀–⠀Какой же ты ублюдок вблизи.

Любо-дорого посмотреть. Молодые бранятся – тешатся, не иначе. Персиваль и Юханна в миг подле игрального стола для незамысловатой игры в бросание костей на выпавшее число создавали вкруг себя ареал столь густой неприязни, что люди, в том числе самые стойкие, предпочитали держаться от происходящего подальше. А кто на расстоянии безопасном был – с интересом наблюдали, во что выльется весьма незамысловатый спор, или перебранка, или чем бы то в конечном итоге ни оказалось.
Схватила кубы у крупье, что уже можно считать моветоном, Юханна сдобрила всё низкопробными оскорблениями и бросила кости на зелёную поверхность в чаше с высокими бортами. Да параллельно добавила сильно режущий слух звук заявленной ставки.
– У меня хотя бы хватает духу не прикрывать свою деятельность дешёвой бравадой о всеобщем благополучии… – Персиваль осёкся.
Поскольку осознал произошедшее и нонче глядел на кубики, что пали, совершенно игнорируя правила, не от борта, но просто на стол. Повисло неловкое молчание, обе стороны обмозговывали прошедшее, прежде чем Монселе чуть уронил голову, опершись на борт стола, и издал не то цыкающий звук досады, не то короткий смешок.
– И как вас ещё всех не перебили дозорные. – Кажется, в голосе сверкнула обида, когда противник оказывается не столь грозным, как ты себе его представлял. Обманутые ожидания, одним словом. – Ты серьёзно? У тебя даже нет денег? Так это не потому, что ты здесь по делам революции, но пытаешься заработать на собственную жизнь? Работая прислугой? И при этом где? На Гран Тесоро? Где число врагов вашей борьбы больше, чем фишек в этом казино? Как же низко вы пали. Я и до этого считал вас всех мусором, не стоящим похорон, но ты, Юханна Чжан, подкрепляешь мои опасения.
Персиваль разговорился не на шутку, когда поднимал собственную ставку и совершенно не глядел на выпавшее значение, да передал деньги чужеземке, даже если и в форме номинальных жетонов.
– Это тебе от наёмника, которого ты так жарко хотела убить парой минут ранее. Не умрите с голода. Будет обидно, если ослабнете прежде, чем я приду по ваши души. Так что, играем на твою жизнь? Андрогин.
Улыбкой маниакальной Арес расслабил руку, протягивая чёрную дымку к кубам, уже брошенным, принимая очередь «выстрела». И ведь даже не смотрел, что именно выпало на паре и переходит ли право к следующему игроку.
– Это ты ставить можешь? Или сбежишь? Что именно принадлежит тебе в этой жизни? Разве ты что-то в ней решаешь? Или просто следуешь по чужой указке? Я продаю чужие жизни. А что продаёшь ты? Или вся эта возня есть простая детская игра, которая губит всех, но только не вас, ведь вы даже не понимаете, что в конечном итоге делаете?
Бросал кубы, Монселе на последних порах поставил ещё несколько фишек на линию «Pass».
– Хотя в глазах я явно вижу, что интеллекта у такой суки, как ты, не было и быть не может.
Последнее было сказано с лёгкой угрозой, хотя по глазам седовласого можно было легко понять, что с каждым словом его внутренний котёл закипает в желании выпустить всё накопившееся в едином порыве. Но пока маска приличия заставляла сдерживать это давление, даром из последних сил, что струйки в виде оскорблений и насмешки прорывались наружу. Персиваль даже не обратил внимания, в каком виде остановились кубы, когда схватил их вновь и отбросил Юханне, как собаке кость, вместе с россыпью фишек.
Крупье, со временем кой счастливей так и не становился, переводил взгляд от одного человека перед ним до другого и обратно, покуда не знал, от кого прилетит в конечном итоге, и гадал, что безопасней, – стоять и притворяться ветошью, или медленно уйти от стола, а игроки сами разберутся.

[id564078609:bp-36291248_279912|Φιλία].

[id799844790:bp-36291248_279913|Maximilian],

⠀Плечи вздымались и опускались в такт тяжёлому дыханию, накаливаемым ударам сердца и звону в ушах от всецелого шума в крытых просторах. Юханна наблюдала за языком тела наемника, ничего в том не смекая, но расставляемые им акценты на собственные движения выворачивали наизнанку открытостью издевки.
⠀Она давала ему выговориться. Не от того, что уступала вожжи диалога, будучи неспособна отстоять что-то в ответ. Более того, сложись история иначе, девушка и разделяла бы некоторые сегменты высказываний, поясняя или дополняя. Гиал в своё время приоткрывал таковую завесу, чтобы осадить пылкость чужеземки. « Жестокий ангел » говорил о мирке за завесой честно, чтобы кучерявая метательница не выросла слепым оружием, что борется за « цвет », а не за « краски ».
⠀На самом деле, Чжан не поспевала за мыслепотоком. Много вопросов, почти не оставляющих ей шанса что-то сказать поперёк, когда слова и сами плохо выстраивались на языке. Вот если бы можно было эту собаку взять за ухо и тыкнуть носом в мочу – то было бы другим.

⠀Андрогин…
⠀Да, было и то, что она просто не понимала. Но не сказать, что собственное молчание на напор наемника её угнетало. Тело уверенностью наливалось тем больше, чем распрямлялся обратно позвоночник, а мимика становилась всё менее разгоряченной и открытой. Она не замыкалась в себе, а наоборот, успокаивалась на фоне убеждений, какой моральный урод находится напротив. Возможно, раньше её гложили противоречивые эмоции, что она прёт на человека, не зная всех тонкостей, что острой иголкой под кожу вонзилось там, в зале ожиданий. Сейчас сомнений по поводу обличия Гончей не оставалось, его словесный понос укреплял впечатление.
⠀Опустив взор на брошенные жетоны, уши девушки подтянулись возмущённо назад, и трогать она ничего не стала. Хоть значение жетонов ей было ясно, и оскорбление она пропустила в полной мере.
Вопросы седого переплетались с бросанием костей. Людской гомон набирал обороты. Крупье всё сильнее мельтешил на периферии. За принципами игры, которые и без того тяжело давались пониманию, следить было просто невозможно. Вскипая мозгами, Юханна расцепила руки перед грудью, чтобы одной схватиться за стол, а второй дотянуться и выхватить другой набор костей. Кажется, больше положенных двух… Швыряя их, девушка убедилась, что все они ударятся о борт, а некоторые – и вовсе устремятся, сбивая кости Монселе, откидывая их в него самого.

⠀– Донт пас. Заткни ты уже свою пасть!⠀–⠀хрипло, удивительно, без так такового повышения тона, пригрозила параллельно броску Юханна.
⠀– И за сколько ты продал жизни на Дорестаде? Ужрался деньгами с отряда Авалона!? Нравится быть виновным? В смертях, в раздорах, в войнах. Седая вечно голодная шавка, просто не способная жить своей идеей, зато умеющая считать грёбаные фишки!⠀–⠀ещё несколько костей, отнятые из-под носа отшагнувшего назад крупье, были отобраны и остервенело брошены на стол ПО ПРАВИЛАМ, когда девушка посмотрела на прежние брошенные кубы, ничего не поняла в выпавших значениях и перебросила уже чтобы просто « разбить и эту посуду ». Кубы треснули. Край стола, за который она держалась другой рукой, хрустнул.
⠀– Эти все вопросы ты из своей головы берёшь! Начал с сединой часто ими задаваться!?⠀–⠀подытоживала все словесные выстрелы Чжан уже на повышенных тонах, где рык срывался именно что в крик.⠀–⠀И я не ХОТЕЛА убить тебя, лизозад непуганый! Я убью тебя!
⠀Однако голосовым связкам было как будто некомфортно. Крик всё равно не выходил высоким и громким, больше скатываясь периодически в охриплость. Щёки налились румянцем, и одно точно – капитан перенеслась на годок назад, когда ей приходилось много и часто разговаривать на повышенных тонах с одним человеком. Это чувство, схожее с дежавю, и заткнуло девушку, взявшую перерыв на вдох и переживание горячего ощущения.

Ежели ситуацию с работой в кузне сравнивать, то именно сейчас заготовка взаимной ненависти Персиваля и Юханны дошла до своего истинного накала, покуда распалялась с новой силой, едва лишний звук слетал с чьих-то губ.
– А скольких спасла ты? Или, может быть, мне стоило продать остров в руки твоей распрекрасной армии? Может, мне посыпать голову пеплом в раскаянии, сколько жизней я оборвал? – голос наёмника начинал откровенно исходить на крик, пока ещё не истошный.
– Нет. Я задавил логово ублюдков, что подтачивали строй на Дорестаде в миг смуты. Я уничтожил больше ублюдков, чем ты умеешь считать. И знаешь, если бы не причина, я бы убивал этого недоноска Крубера столько раз, сколько бы смог. Каждую ночь я жалею, что эта революционная гнида больше не находится на расстоянии вытянутой руки от меня, чтобы выдавливать ему глаза, вырывать язык, крошить череп голыми руками, давить этого таракана столько, сколько он выдержит, возвращая к жизни до тех пор, пока он не взмолится о смерти! Пока не будет готов жрать землю зубами, лишь бы я прекратил его уничтожать!
Вновь схватил кости, Персиваль взглянул на них, – увы, две из четырёх он по ошибке расколол, ведь энергия Бьёде уже сочилась в крови, кожу покалывая. Злость и искреннее желание удавить Юханну брало верх над благоразумием.
– И да. – Сжал вновь кубы наёмник, когда глядел на Чжан и едва не сжигал её огнём из-за стёкол, покамест по краям лица начинала формироваться газовая маска. – Я вопросы из головы беру. У меня хотя бы хватает самоотчёта их себе и окружающим задавать. А вы, наивные и горделивые уничтожители всего, до чего дотянетесь, меня не убьёте, вы все отправитесь в преисподнюю, где вы не сможете больше вырезать ничью семью. Не сможете сжечь ни одного дома. Не сможете обмануть ни одного простофилю. Перестанете отравлять всем жизнь своим БЛЯДСКИМ СУЩЕСТВОВАНИЕМ!
Одним резким рывком Персиваль бросил кубы в положенное место на столе для игры, за которым в сию минуту и спрятался крупье, чтобы точно не зацепило, да просчитался. Словно пули, брошенные осколки четырёх кубов пробили угол стола навылет, тем организовали пару вмятин на идеально ровном полу. Борт пальто Персиваля отошёл в сторону. Уже ничего его не волновало так сильно, как желание видеть эту двуполую моську в числе трофеев личной вендетты мерзким революционерам. Показавшийся эфес Фростморна опасно блеснул в искусственном свете, когда исторгнул словно-то холодновато - синее свечение из углублений глазниц.
Время застыло, пока рука крепко охватывала холодную, льду подобно, рукоять несущего скорбь и разрушения клинка.
И…
Стекло напряжённо треснуло, когда поддалось взаимному накату двух примерно равноразмерных тел, что влетели в окно третьего этажа и учинили самый настоящий переполох. Все взоры, и без того прикованные к Персивалю и Юханне, тотчас переключились на новый раздражитель, как уточки. И больше всех в толпе пребывал в крайнем шоке Керри, что потерял дар речи, жизни, и вообще был готов потерять возможность существовать.
Каз, едва голова пришла в стабильное положение, поднялся на локтях, старался не разрезать руки битым стеклом и глядел назад, – туда, откуда парочке удалось свинтить только очень замысловатым образом. Два охранника, что организовывали досуг паре смутьянов, смотрели ошарашенно, как это Каз с Билли сиганули на почти десяток метров и не соизволили разбиться. Козлёнок, которому так и не дали ни поесть, ни поспать, жалостливо заблеял, мол: «Верните меня на кухню!»
– Билли, погнали, сюда они сразу не доста… – торопил Казис киборга.
Радвил поднялся, или почти, со всем опором, пока не поднял глаза. Роскошный вид посетителей казино тут же померк, едва взгляд пал на знакомую фигуру, от которой действительно стало страшно. Но лишь до мига, пока где-то в глубине зала не ударила во всю громкость дверь.

– Кажется, нас не заметили. Ищем этого воронёнка и… – Агата осеклась.
Пробраться в кратчайшие сроки в охраняемое казино – та ещё задачка, покуда имеешь при себе и Анксу и Крига, которых и в телегу-то не спрячешь. Но вот, они добрались до местонахождения Каза, только обнаруженного, со странным напарником, – кажется, его звали Билли, – но Белая была уже целиком поглощена решением задачи.
А тут ещё и банкет. И Персиваль.
– Бляяяяяяяя… – протянула рыжая.

[id564078609:bp-36291248_279914|Φιλία].

[id799844790:bp-36291248_279916|Maximilian],

⠀Всему есть цена, вес и критический масштаб. Все монеты имеют две стороны, когда приходится платить ею цельной. Для всего найдётся своя тяга равной боли или счастья. Всё можно как начать, так и кончить.

⠀Случайно. Намеренно. По предназначению.

⠀Но сложно судить, как выглядело то со стороны. Неволя персон, пересёкшихся, скорее всего, в самом подобающем для того месте, превращалась в искру. Разговор на повышенных тонах был многим неясен, но сам по себе полон, хоть и разбивался о непринятие друг друга. Аргументы к нему – и вовсе казались устрашающими для наблюдателей.

⠀Это не тот скандал, после которого станет определённо легче. Но и не слепой конфликт, где не будет получено вообще никаких ответов. Можно сказать, что это был разговор по душам – своеобразный, эгоистичный, хрупкий. Как давно они так выговаривались?

⠀– Поебать мне на эту армию и её нужды так же, как она плевала на меня!⠀–⠀подцепив незамысловатый акцент у Евродина, Юханна нашла ему отражение в череде и своих громких возмущений. И говорила она не за людей, а за формирование, как за нечто бездушное, на что так усердно напирал логист. Его ненависть всё больше выступала слепой местью, где народ не разбивался на единицы, а был единой системой под истребление.

⠀Но искренность проступила в момент отчаяния, когда из неведомого ей самой мотива Бумеранг хотела влететь в седую голову собственным « Я », а не винтиком в разбираемом им механизме. Возможно, она бы крикнула ещё что-то личное о себе, однако успела только по новой открыть рот, когда речь Гончей зашла о « Жестоком ангеле ». Уперев и вторую руку о стол, как будто желая уберечь единственное препятствие между собой и наемником, Чжан замерла и бегала глазами по рассерженному лицу визави.

⠀Столько ненависти к одному единственному человеку она не видела никогда. И это было так тождественно тем чувствам, которые она искренне испытывала к штурмовику, что внутренний мир выворачивался наизнанку. Животная и искренняя эмоция, сочившаяся из седого и перекидывающаяся на смуглую метательницу лишь потому, что она является живым их отголоском. И, несмотря на то, что руки напряглись для откидывания стола прочь, тело не наполнилось яростью.

⠀– Это было не заказное убийство…⠀–⠀она тихо выдохнула, констатируя для себя, пока последняя часть уничижительной реплики Монселе больше звенела в голове и лишь накладывалась общим смыслом поверх мыслей. Сущность внутри скрутилась, подталкивая к решительности перед гранью, но девушка так и не закрыла рта, нахмурившись перед очередным раскатом, но не подрывом. Ничто не преуменьшит вины этого человека, ничто не отменит её желания уничтожить того, но в моменте в душе настал штиль. В стандартной присказке Чужеземки о дичи и охотнике, седой тоже однажды был первым.

⠀– Что за бред ты городишь!? Благодея из себя строишь! Винишь, в том числе за результат своих поступков! Отмываешься убийством плохих людей!? Крубер не был плохим человеком! Не хуже тебя!!! Отвратительный ублюдок,⠀–⠀что-то, конечно, она по-прежнему не понимала. Большую часть не понимала в мышлении Гончей. Если честно, несильно и старалась. Старые чувства отхлынули, и Юханна уже не так сильно желала момента ответного напора, а он как раз произошёл. Однако сейчас девушка озаботилась тем, чтобы переместиться к запрятавшемуся под столом крупье так смело и быстро, что могла бы принять и удар, если бы он по ней, в том числе, пришёлся.
⠀– Винишь всех, кроме себя! Я встретилась с тобой не потому, что я революционер! И… хватит из меня писать неудачницу и слабачку!⠀–⠀кажется, о последнем возмущение занимало после того, как настал душевный штиль, больше места в голове, которая припомнила всю оскорбительную составляющую, как будто пыталась выцепить именно те моменты, которые были обращены Монселе именно ей.

⠀Крылья вновь расправились, но не чтобы подставляться, а чтобы своевременно придать скорости. Юханна готовилась перевернуть стол прежде, чем Монселе сорвётся с места, и напрягала волю, незначительно, но достаточно пока ухватывая её возможности. Волосы уже полностью обволоклись белым цветом, а воздух – новым порывом сорвался от неё, чтобы постараться передавить и хотя бы на долю секунды затормозить Гончую. На горячую голову исход чувствовался куда очевиднее, чем девушка рассчитывала, идя впропалую в зале ожидания.

⠀Звук со стороны призвал к себе внимание. Не среагировать на него казалось невозможным, поскольку Юханна ожидала любых махинаций со стороны Персиваля. Она увидела достаточно от него инструментов, которые он готов был бросить в бой. Но зрение, обострённое не только природой, моментально выцепило падение и стекла, и тел. На оба элемента девушка среагировала быстро, когда раскинула руки в разные стороны и создала по всей площади помещения воздушную прослойку, только смягчающее падение персон, но полностью останавливающую россыпь стекла. Из тех накоплений, которые она готовила на скорые манипуляции против вздыбившегося Ареса. Открывшись логисту, поскольку взгляд выцепил в демонстративном искусстве акробатики Эркюля, она первым делом выбросила руку в сторону Радвила, готовая применить гуляющий порыв в первую очередь на него – незнакомого лица возле соратника.

–– Юханна-а-а!⠀–⠀размахивал активно руками Билли, выражая крайнюю степень радости от случайной встречи, когда поднялся с земли так быстро, словно и не падал. Более того, вы бы видели, как он красиво приземлился, поправляя какую-то тёмную диадему на светлых волосах. Помотав стремительно головой из стороны в сторону, он обнаружил Казиса рядом, и пока тот разменивался на очередной гениальный план, Эркюль выхватил из его рук козу, гордо вознося ей над своей головой.
–– Смотри! Это Майло! Мы с Казом спасли, его хотели забить ради… как это блюдо называлось, не помнишь?⠀–⠀кричал и доносил Кид до капитана, но последний вопрос, конечно же, Билли обратил Радзивиллу, пока продолжал величаво потрясывать козлёнком над головой.

⠀Юханна была в замешательстве. Воля наблюдения позволяла параллельно следить за дальнейшими действиями и реакции, возможно, хватило бы на скорый уход из-под первого рывка Гончей, не теряя в эффективности уже расписанного, но общее замешательство предрешало куда больше.

⠀Вместе со стуком двери разнёсся более живой звук того, как рыбочеловек приложился головой о косяк. Не разминувшись удачно в проёме с юркой рыжеволосой, решившей ворваться в помещение первой, он не уследил за размерами дверного проёма и испытал то удовольствие, от которого отказался, будь тому цена в белли. Китообразный издал низкий гул, сопровождающийся потиранием лобной доли, пока заходил следом за всеми.
–– Чо, царевна отвыкла от светского общества? Слово «Здравствуйте» произносится вот так, здрав-ству…⠀–⠀неосознанно делая ошибку в слогах, Мартцель подтолкнул в плечо Агату в ответ на её протяжный звук, но придерживался той позиции, которая была бы удобна для уклонения и спасения того достоинства, которое до сих тянуло.
–– Нашлась,⠀–⠀тем временем констатировал для Намун рыболюд, убирая руку ото лба и вглядываясь в высокую фигуру посреди народа. По его взгляду и направлению носа минку можно было определить примерное местонахождение, совпадающее с седым логистом. И, кажется, эти двое – точно не внебрачные дети корпуса.

Наступило неловкое молчание, которое разбавлялось лишь необычайно громогласными голосами со стороны неприглашённых гостей. Среди молчаливых был и Персиваль, что отныне недоуменно смотрел на необычайно радостного человека в снаряжении, довольно сложном с технической точки зрения. Арес мог оценить оный даже по виду. Возможно, мозг попросту пытался наконец открыть заслонку в кипящем котле и отвлечься на что-то менее травмоопасное. Вместе с тем и прокручивал услышанное на последних порах от Юханны, что осталось незамеченным за гневными словами собственными.
– Мысли: Плевать? Её собственное решение? Ты кто вообще такая?
Персиваль словно-то осознавал, что вся злоба его была направлена не на человека – или не на живого человека, – но на организацию целиком, покуда не вычленял он из всего отдельных личностей. Это и прежде не было секретом внутри себя, но как-то взглянуть на факт снова, – и ты видишь его под новым углом. Стал ли то повод, чтобы быть более разборчивым в своей ненависти, – нет. Однозначно. Пока что.
Мысли проносились, как по хайвэю, и обгоняли иные, пока сюрреализм происходящего не начал мешать сохранять стоическое спокойствие на публику. Борт пальто спрятал угрожающий меч вновь, как и не давал поводов приметить весь остальной арсенал человека на безопасном острове, что не слишком поощряет подобное отношение к местной безопасности. Но вооружение то было неотъемлемой частью статуса Ареса. Герой бросил взгляд на Каза, на Агату и Анксу. И вопросов становилось лишь больше.
Отвечал для Билли и поднимался на ноги, Радзивилл попытался вспомнить название, куда хотели пустить Майло:
– Кажется, Литл Гарден…
Да не успел что-либо добавить, ведь седовласый логист подошёл медленно к брюнету, с ним взором встречаясь.
– Каз. Что происходит? – уточнил наёмник полушёпотом, чтобы никто кроме не слышал.
– М-мы… Я и Билли, были на гастрономической дегустации и…
– Полагаю, взяли блюдо на вынос. Правда, его не доготовили. Весьма.

Агата, что впилась взглядом в начальника, протягивала всю степень своего осознания, в какой именно ситуации все оказались, и была выдернута ни кем угодно, но самым неожиданным людем. В человеки одноглазая пока Мартцеля определять не торопилась. И хоть рост был у юных дарований схож, девушка всё равно умудрилась поднять голову так, чтобы смотреть сверху вниз.
– Слы. Я и не привыкала. – Рявкнула рыжеволосая механик.
Да без агрессии, лишь только в шутку, замахнулась рукой, дабы довершить начатую на Суверене операцию, а может, и не стала бы, не готовься к подобному Март. Однако быстро перевела руку на волосы, метила хлестнуть мечника по лицу.
– Не ссы, без детей не оставлю!
Горделивой походкой, под молчаливую нерешительность Намун и заключение Крига, девушка направилась к разбитому окну, где незнакомый седовласый киборг вовсю хвастался своей козой. Было бы чем, ещё козлёнок совсем.

– Н-нет, мы… – замялся юноша.
Подбирал оный слова, как преподнести немаловажный факт тот, что фактически, Каз и Билли совершили кражу и гоняли охрану по половине Гран Тесоро, поимки избегая.
– КАЗ! – влетела в разговор Агата, когда хлопнула кулаком по плечу брюнета. – Это было круто! Потом обязательно расскажешь, как это провернули!
Вот теперь уличный разгильдяй в конец растерялся. Со стороны одной, ему не могло не льстить от слов Белой. С другой же, шея уже мылилась.
– Меня окружают идиоты. – Лишь тихо прошипел наёмник, покамест протирал глаза под очками пальцами. – Дамы и господа!
Не позволял шепоту распространиться по залу слишком активно, Монселе принялся принимать удар на себя. Хотел ли он защитить от неудобных последствий Юханну, – не то чтобы. Но так сложилось, что все собравшиеся шли пакетным предложением.