Невозможно не согласиться в ёмкой оценке, что была выдана персонам, собравшимся на борту Суверена – каждая колоритней предыдущей, и каждая есть ординарная в неординарности избранного архетипа.
Анксу определённо польстило, как Криг знал, что бишь за существо пред его очами, хотя прочие подозрения рыболюд выказывать не стал. И правильно. Ведь гром - птица и гигантский орёл – существа разные, и даже не родственники оные друг другу по эволюционному пути развития. Хотя чем-то, определённо, могут оказаться похожи.
– Ага. Я и сама не знала, что такие существуют, пока не увидела, как этот пернатый питается. – Поддакивала Намун Орке, на Спрайта глядя.
А молодой птица оказался в положении весьма странном. Со стороны одной, его явно рассматривали с придыханием, – а это льстит. С другой же, создавалось чувство, что незнакомцев привели поглазеть, – а это оскорбляет. Громадная птица смотрел на нетипичную для себя сцену, когда склонил голову набок, и как вопрошал, покуда клюв раскрыл и издал недоумевающий «чирик». Во многом, взор огромных глаз остановился на сцене, что происходила чуть поодаль от Анксу и Крига – от взрослых и умом и телом, то бишь. Едва Мартцель заприметил, сколь значителен питомец судовладельца, имя которого пока имело наглость не звучать, в его голове возникли сразу несколько сценариев, выработанных с опытом. И ни один из них не кончался хорошо. Ведь он избрал самый вероятный для себя и воображения собственного. Что он – костлявая закуска в птичьей миске. Посему и воззвал к товарищу предупреждением, когда рукой ухватывал соседку, что рыжими волосами оказалась так кстати. Цепкая рука сомкнулась на волосах Агаты, что явно не ожидала подобного рода наглости, и дёрнула худосочную в положение заложницы.
– Э! АЙ! БОЛЬНО! – только и успела возмутиться девушка.
Но её никто не слышал, заместо того в уши влетали обещания, что пара революционеров уйдёт живыми и здоровыми, вне зависимости от всего остального. И едва слетели с уст, с каплями слюны, «когда же вы» – Марту придётся попридержать голос. Он ему вот - вот пригодится.
Агата – человек сложный. Благородная, частично. Умная, тоже частично. Образованная, однако лишь в сферах тех, какие её интересовали и достались от почившего прежде времени отца. Да, она была вспыльчивой. Назойливой и несдержанной. И вежливость – это не про неё.
Но такой наглости, она бы себе не позволила. Вместо того, чтобы броситься в открытую, юноша решил угрожать жизнью Белой. Что же.
Первым пострадал у Мартцеля набор из пяти пальцев на ногах. Даже под защитой мыска обуви юноша ощутит всю силу, которая хранилась в конечностях Агаты. А этого добра в ней было на удивление много. Затем – наступила очередь зубов. Раскрыв пасть во все белые отложения кальция, Белая впилась со всей дури в руку Эхора, а намеревалась ли она оторвать кусок или нет – покажет время. В заключение – очередь локтя. Резким ударом назад. Девушка знала, куда метит. Все девушки знают, куда метить в такой ситуации.
И всё то произошло в рамках едва ли не одной секунды, а может, парочки. Но точно крайне стремительно. Казалось, Агата вовсе не сильно беспокоится, что может от такой резкости оставить в ладошке революционера клок непослушных, но явно ценных волос.
– Ты башкой ударился? Если в драку потянуло, ты только скажи, я молоток свой принесу! Он тут, недалеко! – возмущалась механик.
ONE PIECE RP ·
Гранд Лайн. Гран Тесоро
Вырвалась из хвата Мартцеля, Белая в ответный натиск не торопилась, поскольку в том нашла, что юноша уже получил больше, чем заслуживал.
За многословностью Орки Анксу не приметила ничего сверхобычного. Криг, впрочем, явно теперь выглядел в глазах кузнеца как человек – гхах, – любящий растечься высокопарным слогом по дереву.
– Я так поняла, это да. – Кивнула минк, да обратилась в ту же секунду к Агате и Мартцелю. – Всё, дети, двигаем. Поможем мы найти вашего капитана. Как он выглядит-то?
Что же произошло дальше, на ход событий вряд ли сильно повлияет, ежели учитывать прочность желания Анксу спровадить гостей как можно быстрей, прежде чем появится хоть малейший риск, что судовладелец решит переночевать на судне. Нет, уж лучше всю ночь по Гран Тесоро шляться. Целее будем.
За этот день Каз уже мог усомниться, что падать – ещё не вошло в привычку брюнета. Прямо герой комедии жанра слэпстик, не иначе. Хоть тут бери да котелок на голову надевай, да усы отпускай. Впрочем, больше всех в той ситуации удивился именно Майло. Он и не слышал и не готовился ко встрече с Билли. Но она всё равно произошла, да ещё и таким незатейливым образом.
– Ты тоже в порядке? Хорошо, – почти уставшим голосом проговорил Каз.
Как завидел лицевую пластину Эркюля, брюнет выдохнул. Нет, он не ожидал, что шебутного механизированного поймают и скрутят. Но видеть вживую всё же лучше, чем не видеть.
– Да кто меня потеряет? Меня и так отправили, чтобы не шибко мешался, – усмехнулся юноша.
Да потёр затылок, прежде чем встать, и следил, дабы не дать Майло возможности выбежать. Хотя козлёнок, и то правда, выглядел слишком вялым, покуда периодически выдавал слабое, едва слышное блеяние.
– Да, ты прав. Хотя я не уверен, что в баре найдётся что-то для скотины. – Каз перехватил козлёнка в руках и вытянул его, чтобы рассмотреть морду. – А так, могу его на корабль отнести. Сено может и найдётся. Соломой бы его потчевать не хотелось бы. А может, и овса раздобудем, а? К слову, а ты сам откуда? Тебя-то не потеряли? Или ты сам по себе? Ты говорил про революционеров, кажется.
Каз вновь прижал козлёнка к телу, покуда возвращался вниманием к Киду. Странно, но такой сумасброд действительно не создавал впечатление командного игрока. Скорей, одиночка, что привык действовать по ситуации, и при том всём желательно, чтобы никто не мешался.
– Ладно, пойдём. Выйдем так же, как зашли, у главных дверей опять хвост. Может, успеем проскочить.
Радзивил бросил неуверенный взгляд к узкому коридору, прежде чем вернуться к Билли и жестом показать, что они могут двигаться, если дел никаких у товарища более не наблюдалось. Наличие воды у роботизированного Каз пока не заметил. А очень зря, после длительного сеанса заседания в одной позе хотелось бы смочить горло. Да и за всю ночь герои не то чтобы ели.
Раннее утро приветствовало казино суетой, что вчерашние подготовки казались только репетицией репетиции. Люди сновали во всех направлениях и старались принимать наиболее занятый внешний вид, дабы не нагрузили большей работой. Но как всегда, в последний день вылезает целая куча всяких недоработок и мелочей. В отличии от немногословных и относительно многочисленных охранников.
Наёмник, зачем-то проснувшись раньше всех, успел провести небольшое собрание среди подчинённых на этот день, а может и ещё парочку, да всем уже наказал, что человеческие отношения – это не про когда пребывают важные люди. Стоять, следить и не уходить с постов, иначе как убивают. Если кто-то просит о помощи – пусть других ищут.
За многословностью Орки Анксу не приметила ничего сверхобычного. Криг, впрочем, явно теперь выглядел в глазах кузнеца как человек – гхах, – любящий растечься высокопарным слогом по дереву.
– Я так поняла, это да. – Кивнула минк, да обратилась в ту же секунду к Агате и Мартцелю. – Всё, дети, двигаем. Поможем мы найти вашего капитана. Как он выглядит-то?
Что же произошло дальше, на ход событий вряд ли сильно повлияет, ежели учитывать прочность желания Анксу спровадить гостей как можно быстрей, прежде чем появится хоть малейший риск, что судовладелец решит переночевать на судне. Нет, уж лучше всю ночь по Гран Тесоро шляться. Целее будем.
За этот день Каз уже мог усомниться, что падать – ещё не вошло в привычку брюнета. Прямо герой комедии жанра слэпстик, не иначе. Хоть тут бери да котелок на голову надевай, да усы отпускай. Впрочем, больше всех в той ситуации удивился именно Майло. Он и не слышал и не готовился ко встрече с Билли. Но она всё равно произошла, да ещё и таким незатейливым образом.
– Ты тоже в порядке? Хорошо, – почти уставшим голосом проговорил Каз.
Как завидел лицевую пластину Эркюля, брюнет выдохнул. Нет, он не ожидал, что шебутного механизированного поймают и скрутят. Но видеть вживую всё же лучше, чем не видеть.
– Да кто меня потеряет? Меня и так отправили, чтобы не шибко мешался, – усмехнулся юноша.
Да потёр затылок, прежде чем встать, и следил, дабы не дать Майло возможности выбежать. Хотя козлёнок, и то правда, выглядел слишком вялым, покуда периодически выдавал слабое, едва слышное блеяние.
– Да, ты прав. Хотя я не уверен, что в баре найдётся что-то для скотины. – Каз перехватил козлёнка в руках и вытянул его, чтобы рассмотреть морду. – А так, могу его на корабль отнести. Сено может и найдётся. Соломой бы его потчевать не хотелось бы. А может, и овса раздобудем, а? К слову, а ты сам откуда? Тебя-то не потеряли? Или ты сам по себе? Ты говорил про революционеров, кажется.
Каз вновь прижал козлёнка к телу, покуда возвращался вниманием к Киду. Странно, но такой сумасброд действительно не создавал впечатление командного игрока. Скорей, одиночка, что привык действовать по ситуации, и при том всём желательно, чтобы никто не мешался.
– Ладно, пойдём. Выйдем так же, как зашли, у главных дверей опять хвост. Может, успеем проскочить.
Радзивил бросил неуверенный взгляд к узкому коридору, прежде чем вернуться к Билли и жестом показать, что они могут двигаться, если дел никаких у товарища более не наблюдалось. Наличие воды у роботизированного Каз пока не заметил. А очень зря, после длительного сеанса заседания в одной позе хотелось бы смочить горло. Да и за всю ночь герои не то чтобы ели.
Раннее утро приветствовало казино суетой, что вчерашние подготовки казались только репетицией репетиции. Люди сновали во всех направлениях и старались принимать наиболее занятый внешний вид, дабы не нагрузили большей работой. Но как всегда, в последний день вылезает целая куча всяких недоработок и мелочей. В отличии от немногословных и относительно многочисленных охранников.
Наёмник, зачем-то проснувшись раньше всех, успел провести небольшое собрание среди подчинённых на этот день, а может и ещё парочку, да всем уже наказал, что человеческие отношения – это не про когда пребывают важные люди. Стоять, следить и не уходить с постов, иначе как убивают. Если кто-то просит о помощи – пусть других ищут.
Признаться, как и всякого наймита, Персиваля не шибко интересовало само мероприятие, покуда беспокоило его больше, чтобы всё прошло без последствий.
– Поставь туда человека с пятого поста. Лучше пусть двое следят, как прибудут люди через вход для важных, – уточнил наёмник.
Когда стоял едва ли не в самом центре верхнего игорного этажа. Люди вокруг стаскивали столы, готовили карты, проверяли прочие механические или ручные приспособления. Турнир по рулетке, – будто в этом есть смысл, как и во всех прочих. Но вестовой – назовём его так – щуплый юноша, одетый в единую одежду охраны, сновал туда - сюда, дабы успеть обойти всех на постах, уточнить положение, передать последние распоряжения.
– Итак, как всё идёт? – улыбчиывая фигура Керри подплыла со стороны.
Признаться, официальный деловой костюм ему подходил куда меньше, чем более свободный и фривольный стиль, которым мужчина щеголял, не будучи на работе.
– С равномерным успехом. Пока всё тихо, и все в предвкушении. У тебя?
– Идеально. Разве не видно?
Персиваль не сразу не понял, был то сарказм иль вполне утвердительное предложение. В конце-то концов, у каждого человека своё понимание «идеала».
– Кто прислуживает? – уточил герой.
Покуда видел, как мимо проходят незнакомые лица, одетые в наряды разного уровня открытости.
– А, набрали тут. Кто с улицы, кто опытный. Но… А что не так?
– Не люблю неопределённость. Спускаемся? Вот-вот прибудут гости, организатору нужно их встретить, хоть бы и первую волну.
– А тебе туда что? Тоже примазаться хочешь? – усмехнулся менеджер одной стороной рта.
– Нет. Примелькаюсь. Может, полезное знакомство заведу. Или не одно. – Отшутился Персиваль.
Да отпил из восполненной в баре фляги. Покамест Евродин смешинку из уст угрюмого седого оценил по достоинству.
– Ладно, убивец. Пойдём, ты действительно прибавишь шарма процессии.
Уже на первом этаже, когда ворота раскрылись, дабы впустить всех важных с помпой, стали подходить да подъезжать люди определённо зажиточные, но разной степени официального благосостояния.
– А кто входит через боковой вход? – уточнил Персиваль.
Да откровенно видел впервые людей, которым пожимает руки.
– А, так обещали прибытие тенрюбито. Но ты же знаешь, с ними никогда ничего не происходит однозначно. Потому мы определили как вход для важных гостей, а остальным не сказали.
– Не знаю. – Задумчиво проговорил герой.
И уже не глядел на нанимателя. А послужило причиной отворота, – почти что знакомое лицо. Верней, имя. Готтлоб Яннингс.
– Граф, рад наконец с Вами встретиться, – расплылся в улыбке Керри, руку протягивая.
– Да. Пожалуй. Персиваль. – Повернулся мужчина средних лет с острыми чертами лица, короткой бородой и круглыми очками на глазах, на седовласого. – Признаться, на сыскных листовках Вы выглядите более грозно. Наконец и мы с Вами встретились лично. Как поживает мадам Беше?
– В добром здравии, господин Яннингс. – Вежливо улыбнулся наёмник.
И прекрасно понимал, к чему упомянул общую знакомую граф. Однако Монселе прекрасно помнил события на Лагуне, и для кого именно он мучился, со скаптодоном сражаясь. Страшно представить, окажись там матёрая особь, а не неокрепший котёнок.
– Надеюсь, Вас порадует новая партия альманаха. – Добавил герой, возвращая прощупывание почвы благородному сэру.
– О, не сомневаюсь. Олимпия всегда была талантом в журналистике.
За последними словами уже старый знакомый тотчас отвернулся, где возвратил на лицо маску безразличия и беспристрастности.
– Ты откуда Готтлоба знаешь? – шепнул Керри, к Персивалю наклоняясь.
– Выполнял для него работу, – ответил герой столь же малошумно, – больше года назад. Может, полтора.
– Ясно. Знаешь, можешь пока обойти свои владения? Людей уже много прибыло. Чтобы хоть контроль не терять. – Старался говорить серьёзно Керри, на Монселе не глядя.
– Боишься, что моя персона затмит тебя? – усмехнулся наёмник, да скорей на прощание, чем уколол.
– Ты даже не представляешь, как сильно.
Дал наёмнику возможность уйти Керри, покуда слова его выступили уже под нос.
– Поставь туда человека с пятого поста. Лучше пусть двое следят, как прибудут люди через вход для важных, – уточнил наёмник.
Когда стоял едва ли не в самом центре верхнего игорного этажа. Люди вокруг стаскивали столы, готовили карты, проверяли прочие механические или ручные приспособления. Турнир по рулетке, – будто в этом есть смысл, как и во всех прочих. Но вестовой – назовём его так – щуплый юноша, одетый в единую одежду охраны, сновал туда - сюда, дабы успеть обойти всех на постах, уточнить положение, передать последние распоряжения.
– Итак, как всё идёт? – улыбчиывая фигура Керри подплыла со стороны.
Признаться, официальный деловой костюм ему подходил куда меньше, чем более свободный и фривольный стиль, которым мужчина щеголял, не будучи на работе.
– С равномерным успехом. Пока всё тихо, и все в предвкушении. У тебя?
– Идеально. Разве не видно?
Персиваль не сразу не понял, был то сарказм иль вполне утвердительное предложение. В конце-то концов, у каждого человека своё понимание «идеала».
– Кто прислуживает? – уточил герой.
Покуда видел, как мимо проходят незнакомые лица, одетые в наряды разного уровня открытости.
– А, набрали тут. Кто с улицы, кто опытный. Но… А что не так?
– Не люблю неопределённость. Спускаемся? Вот-вот прибудут гости, организатору нужно их встретить, хоть бы и первую волну.
– А тебе туда что? Тоже примазаться хочешь? – усмехнулся менеджер одной стороной рта.
– Нет. Примелькаюсь. Может, полезное знакомство заведу. Или не одно. – Отшутился Персиваль.
Да отпил из восполненной в баре фляги. Покамест Евродин смешинку из уст угрюмого седого оценил по достоинству.
– Ладно, убивец. Пойдём, ты действительно прибавишь шарма процессии.
Уже на первом этаже, когда ворота раскрылись, дабы впустить всех важных с помпой, стали подходить да подъезжать люди определённо зажиточные, но разной степени официального благосостояния.
– А кто входит через боковой вход? – уточнил Персиваль.
Да откровенно видел впервые людей, которым пожимает руки.
– А, так обещали прибытие тенрюбито. Но ты же знаешь, с ними никогда ничего не происходит однозначно. Потому мы определили как вход для важных гостей, а остальным не сказали.
– Не знаю. – Задумчиво проговорил герой.
И уже не глядел на нанимателя. А послужило причиной отворота, – почти что знакомое лицо. Верней, имя. Готтлоб Яннингс.
– Граф, рад наконец с Вами встретиться, – расплылся в улыбке Керри, руку протягивая.
– Да. Пожалуй. Персиваль. – Повернулся мужчина средних лет с острыми чертами лица, короткой бородой и круглыми очками на глазах, на седовласого. – Признаться, на сыскных листовках Вы выглядите более грозно. Наконец и мы с Вами встретились лично. Как поживает мадам Беше?
– В добром здравии, господин Яннингс. – Вежливо улыбнулся наёмник.
И прекрасно понимал, к чему упомянул общую знакомую граф. Однако Монселе прекрасно помнил события на Лагуне, и для кого именно он мучился, со скаптодоном сражаясь. Страшно представить, окажись там матёрая особь, а не неокрепший котёнок.
– Надеюсь, Вас порадует новая партия альманаха. – Добавил герой, возвращая прощупывание почвы благородному сэру.
– О, не сомневаюсь. Олимпия всегда была талантом в журналистике.
За последними словами уже старый знакомый тотчас отвернулся, где возвратил на лицо маску безразличия и беспристрастности.
– Ты откуда Готтлоба знаешь? – шепнул Керри, к Персивалю наклоняясь.
– Выполнял для него работу, – ответил герой столь же малошумно, – больше года назад. Может, полтора.
– Ясно. Знаешь, можешь пока обойти свои владения? Людей уже много прибыло. Чтобы хоть контроль не терять. – Старался говорить серьёзно Керри, на Монселе не глядя.
– Боишься, что моя персона затмит тебя? – усмехнулся наёмник, да скорей на прощание, чем уколол.
– Ты даже не представляешь, как сильно.
Дал наёмнику возможность уйти Керри, покуда слова его выступили уже под нос.
[id799844790:bp-36291248_279892|Maximilian],
⠀Разгоралось за окном царствие – льстивого слова, жадной силы и мнимого достатка. Сверкал за стеклом « город редких страстей, где в одной камасутре люди разных мастей ». Вздыхало от поверхностного сна место, в котором ей никогда не быть своей.
⠀Тихий перестук каблуков, который существовал словно нарочито, чтобы дать знать о перемещении, и как будто способный полностью отсутствовать, создавал одиночную капель в узком и пустом коридоре. Чужестранка не торопилась, пока проходила мимо панорамных окон и оглядывала движения человеческих масс, происходящие снаружи и внизу. Натянутый внутренний мир, не познавший в эту ночь полноценного отдыха, жадничал на силу и не давал даже сконцентрироваться на тех возможностях, которые были девушке в обычное время хоть сколько-нибудь доступны.
⠀Остановилась кучерявая метательница, когда впереди предстал угол, открывающий проход в более просторные места, и мимо него же проплыла группа из десятка голов. Прибившись плечом к стене, чтобы не привлекать внимания одиночным присутствием посередь уединённого пространства, Юханна молчаливо очертила взглядом каждого человека, что прошёл в сравнительной недалёкости. Костюмы и, именно что, наряды, тихие и громкие рты, спокойные и нервные мимики – кажется, этим людям суждено встречаться только на мероприятиях такого рода, иначе как в другое время они не найдут никаких точек общих интересов. Деловое партнёрство на дистанции.
⠀Однако не успела разноцветные глаза побежать за спиной последнего в составе группы, как внимание дёрнулось и вернулось к углу, к которому подплыло уже знакомое лицо. Мягким поклоном и обольстительной улыбкой прощаясь с кем-то из идущих впереди, некогда одобрившая чужеземку для сотрудничества девушка переключилась на одинокий образ в проходе между окнами в пол и стеной. Улыбка её немногим приуменьшилась, но не сошла с лица окончательно, а рука игривым махом подозвала не сопротивляющуюся перед жестом Чжан.
— Тебе повезло с подругой,⠀–⠀в намёке на добропорядочность соседки, и что вряд ли бы чужеземке удалось отыскать такой же помощи в подготовке среди прочих девушек, произнесла Старшая дома. Глубокий и светлейший, почти близкий к молочному цвету взор окутал монохромный наряд с тепло-синим узором, перекликающимся абстрактно с пламенем, небом и морем, малознакомой сотрудницы: плотно прилегающие к бёдрам шорты, приталенная майка с открытой спиной. С какой-то стороны это простое сочетание делало образ голым и заурядным; однако, накинутая поверх золотистая платье-сетка и расписанные хной витилиго делали то уникальным.
⠀Юханна мнению не противилась. Кивнула соглашаясь, она остановилась в шаге от той, чей авторитет чувствовался как в моменте, когда девушка разваливалась вальяжно перед чужеземкой на столе в гримерке, так и сейчас, когда она плавным солнечным зайчиком двигалась за собравшимися мировыми авторитетами. И та в ответ улыбнулась как будто искреннее; по крайней мере, к эмоции подключился и блеск в очах, и кроткий звук из мягких уст.
— Смотрю на тебя и вспоминаю, каков был мой первый выход,⠀–⠀поделилась особа, пока одна из рук её пошла в прогулку по противоположному плечу, словно те воспоминания были приятными ровно настолько, насколько и отвратительными. Неземной внешности девушка, хоть почти и полная противоположность напротив стоящей чужеземке, когда-то прибыла, волей судьбы заглянула, на скорую руку подготовилась, и тогда начался её путь по лестнице к небу. Тем не менее, в ёмком примечании точно крылось и то, от чего бы Старшая дома хочет уберечь каждую, кто теперь находится под её защитой.
— Переживаешь?⠀–⠀тут же переключилась на эмоции малознакомой особы Старшая, чтобы не развивать затронутую тему.⠀–⠀На самом деле, « Лига голубых фишек » в этом году меня удивляет. Причин для беспокойства я не увидела за результатом их подготовки. Мне кажется, всё пройдёт чудно. Пойдём же, много людей уже собралось.
⠀Разгоралось за окном царствие – льстивого слова, жадной силы и мнимого достатка. Сверкал за стеклом « город редких страстей, где в одной камасутре люди разных мастей ». Вздыхало от поверхностного сна место, в котором ей никогда не быть своей.
⠀Тихий перестук каблуков, который существовал словно нарочито, чтобы дать знать о перемещении, и как будто способный полностью отсутствовать, создавал одиночную капель в узком и пустом коридоре. Чужестранка не торопилась, пока проходила мимо панорамных окон и оглядывала движения человеческих масс, происходящие снаружи и внизу. Натянутый внутренний мир, не познавший в эту ночь полноценного отдыха, жадничал на силу и не давал даже сконцентрироваться на тех возможностях, которые были девушке в обычное время хоть сколько-нибудь доступны.
⠀Остановилась кучерявая метательница, когда впереди предстал угол, открывающий проход в более просторные места, и мимо него же проплыла группа из десятка голов. Прибившись плечом к стене, чтобы не привлекать внимания одиночным присутствием посередь уединённого пространства, Юханна молчаливо очертила взглядом каждого человека, что прошёл в сравнительной недалёкости. Костюмы и, именно что, наряды, тихие и громкие рты, спокойные и нервные мимики – кажется, этим людям суждено встречаться только на мероприятиях такого рода, иначе как в другое время они не найдут никаких точек общих интересов. Деловое партнёрство на дистанции.
⠀Однако не успела разноцветные глаза побежать за спиной последнего в составе группы, как внимание дёрнулось и вернулось к углу, к которому подплыло уже знакомое лицо. Мягким поклоном и обольстительной улыбкой прощаясь с кем-то из идущих впереди, некогда одобрившая чужеземку для сотрудничества девушка переключилась на одинокий образ в проходе между окнами в пол и стеной. Улыбка её немногим приуменьшилась, но не сошла с лица окончательно, а рука игривым махом подозвала не сопротивляющуюся перед жестом Чжан.
— Тебе повезло с подругой,⠀–⠀в намёке на добропорядочность соседки, и что вряд ли бы чужеземке удалось отыскать такой же помощи в подготовке среди прочих девушек, произнесла Старшая дома. Глубокий и светлейший, почти близкий к молочному цвету взор окутал монохромный наряд с тепло-синим узором, перекликающимся абстрактно с пламенем, небом и морем, малознакомой сотрудницы: плотно прилегающие к бёдрам шорты, приталенная майка с открытой спиной. С какой-то стороны это простое сочетание делало образ голым и заурядным; однако, накинутая поверх золотистая платье-сетка и расписанные хной витилиго делали то уникальным.
⠀Юханна мнению не противилась. Кивнула соглашаясь, она остановилась в шаге от той, чей авторитет чувствовался как в моменте, когда девушка разваливалась вальяжно перед чужеземкой на столе в гримерке, так и сейчас, когда она плавным солнечным зайчиком двигалась за собравшимися мировыми авторитетами. И та в ответ улыбнулась как будто искреннее; по крайней мере, к эмоции подключился и блеск в очах, и кроткий звук из мягких уст.
— Смотрю на тебя и вспоминаю, каков был мой первый выход,⠀–⠀поделилась особа, пока одна из рук её пошла в прогулку по противоположному плечу, словно те воспоминания были приятными ровно настолько, насколько и отвратительными. Неземной внешности девушка, хоть почти и полная противоположность напротив стоящей чужеземке, когда-то прибыла, волей судьбы заглянула, на скорую руку подготовилась, и тогда начался её путь по лестнице к небу. Тем не менее, в ёмком примечании точно крылось и то, от чего бы Старшая дома хочет уберечь каждую, кто теперь находится под её защитой.
— Переживаешь?⠀–⠀тут же переключилась на эмоции малознакомой особы Старшая, чтобы не развивать затронутую тему.⠀–⠀На самом деле, « Лига голубых фишек » в этом году меня удивляет. Причин для беспокойства я не увидела за результатом их подготовки. Мне кажется, всё пройдёт чудно. Пойдём же, много людей уже собралось.
⠀Как солнце выходит из облаков в весенний тёплый день, женский стан отпрянул от угла и спиной потянулся в широкий и просторный коридор, прежде чем развернутся в нужном направлении, но дожидаясь и начавшегося шага Юханны. В крайний раз обворожив смугловатое лицо неземной белизной своих глаз, Старшая двинулась вперёд, периодически и немного оборачивая голову на приоткрытые двери и скопления людей.
⠀Один из залов ожидания скромно приоткрыл щель дверей, чтобы в него вплыли две высокие фигуры. Не строя из себя суровую недотрогу, Юханна не без усилий расслабилась полностью: походка становилась всё мягче, а угловатые черты лица приобретали мягкость. Но стоило им войти в новый косяк существ (внутри действительно присутствовали не только человеческие силуэты), как кучерявая чужеземка позволила себе замедлить в момент пересечения прохода. Когда же Светлейшая Старшая почти сразу зацепилась взглядом за знакомые лица, как и они – за неё. Безмолвный контакт, и небольшой коллектив, как показалось Чжан из-за схожести внешностей тех, родственников расступился, чтобы впустить в свой круг подплывающую к ним девушку.
⠀Юханне там было не место.
⠀Зато разноцветный взор, как только шаг начал ускоряться, чтобы не привлекать к себе внимания в проходе, ловко зацепился за знакомый темнокожий образ. Соседка и сама ожидала, когда кучерявая особа на неё посмотрит; невежественно было окликать друг друга на мероприятии ни словом, ни жестом. И пока одна ускорилась, а другая закончила поджигать ароматические свечи по участку помещения, толпа прекратила внимать движимым лицам и вернулась к своим разговорам.
— Надо разнести кувшины с фруктовой водой,⠀–⠀шепнула Темнокожая знакомая таким образом, чтобы передача указания не была никем запечатлена и создавалось ощущение, что эти девушки телепатически и синхронно исполняют свои задачи, всегда наперёд их зная. Обучать каким-то жестам чужеземку времени точно не было.
⠀– Не виделась с ним?⠀–⠀включилась тихо в разговор Юханна, и получила недовольный и даже строгий взгляд со стороны собеседницы. Неодобрение личных переговоров так и сочилось, но тяжесть на сердце от того, кого ждёт увидеть на этом мероприятии Темнокожая и кто не пересёкся с ней сразу, как оно бывало раньше, оказалась сильнее. Человек, с которым она проводила все вечера, организуемые комплексом « Фисон », этим днём отчего-то отсутствовал. Может, пока что. И участница разговора мотнула в отрицании головой, мягко и едва заметно, следом без какого-либо ожидания направилась в правильную сторону. А Чжан ненадолго притормозила, дабы оглядеть присутствующих в одном из залов ожидания людей. Могло показаться, что из недоверия к внимательности новоиспеченной временной подруги метательница пожелала сама пересчитать головы на наличие того, кто больше бы всего подходил к восхищенным описаниям, которыми делилась в один из ночных часов соседка по комнате. Однако, разноцветный взгляд гулял большей строгостью по лицам, чем то может предполагать лёгкий и поверхностный поиск.⠀« — Хее-ехфш, »⠀–⠀надменное звучание окутало душу прежде, чем лопатки окропились зудом от нарастающего ощущения, что требовало высвобождения, и было далеко не только личным метательницы. И только хмыкнув тому необъяснимому речитативу, Чжан проследовала за соседкой, нагоняя упущенное расстояние чуть более широкими шагами.
⠀Один из залов ожидания скромно приоткрыл щель дверей, чтобы в него вплыли две высокие фигуры. Не строя из себя суровую недотрогу, Юханна не без усилий расслабилась полностью: походка становилась всё мягче, а угловатые черты лица приобретали мягкость. Но стоило им войти в новый косяк существ (внутри действительно присутствовали не только человеческие силуэты), как кучерявая чужеземка позволила себе замедлить в момент пересечения прохода. Когда же Светлейшая Старшая почти сразу зацепилась взглядом за знакомые лица, как и они – за неё. Безмолвный контакт, и небольшой коллектив, как показалось Чжан из-за схожести внешностей тех, родственников расступился, чтобы впустить в свой круг подплывающую к ним девушку.
⠀Юханне там было не место.
⠀Зато разноцветный взор, как только шаг начал ускоряться, чтобы не привлекать к себе внимания в проходе, ловко зацепился за знакомый темнокожий образ. Соседка и сама ожидала, когда кучерявая особа на неё посмотрит; невежественно было окликать друг друга на мероприятии ни словом, ни жестом. И пока одна ускорилась, а другая закончила поджигать ароматические свечи по участку помещения, толпа прекратила внимать движимым лицам и вернулась к своим разговорам.
— Надо разнести кувшины с фруктовой водой,⠀–⠀шепнула Темнокожая знакомая таким образом, чтобы передача указания не была никем запечатлена и создавалось ощущение, что эти девушки телепатически и синхронно исполняют свои задачи, всегда наперёд их зная. Обучать каким-то жестам чужеземку времени точно не было.
⠀– Не виделась с ним?⠀–⠀включилась тихо в разговор Юханна, и получила недовольный и даже строгий взгляд со стороны собеседницы. Неодобрение личных переговоров так и сочилось, но тяжесть на сердце от того, кого ждёт увидеть на этом мероприятии Темнокожая и кто не пересёкся с ней сразу, как оно бывало раньше, оказалась сильнее. Человек, с которым она проводила все вечера, организуемые комплексом « Фисон », этим днём отчего-то отсутствовал. Может, пока что. И участница разговора мотнула в отрицании головой, мягко и едва заметно, следом без какого-либо ожидания направилась в правильную сторону. А Чжан ненадолго притормозила, дабы оглядеть присутствующих в одном из залов ожидания людей. Могло показаться, что из недоверия к внимательности новоиспеченной временной подруги метательница пожелала сама пересчитать головы на наличие того, кто больше бы всего подходил к восхищенным описаниям, которыми делилась в один из ночных часов соседка по комнате. Однако, разноцветный взгляд гулял большей строгостью по лицам, чем то может предполагать лёгкий и поверхностный поиск.⠀« — Хее-ехфш, »⠀–⠀надменное звучание окутало душу прежде, чем лопатки окропились зудом от нарастающего ощущения, что требовало высвобождения, и было далеко не только личным метательницы. И только хмыкнув тому необъяснимому речитативу, Чжан проследовала за соседкой, нагоняя упущенное расстояние чуть более широкими шагами.
Пёстрое буйство красок перед глазами заставляло невольно прищуриться. Наёмник помнил эти все залы в антураже несколько ином. Нонче же Фисон стал шумным карнавалом, что увлекал роскошью и шумом в пучины высоких низменностей человеческой природы. Яркие платья барышень резко контрастировали со строгими нарядами мужчин. Но и оные порой давали фору прекрасному полу в красочности и броскости. По причине неведомой часто – рыболюди.
Осматривал места, справлялся у подчинённых временных о положении дел, наёмник продвигался всё дальше, покуда оказывался вовлечённым в разговоры, ничего не значащие. Самая обыденная болтовня о финансовых делах, о новых межостровных законах и о том, насколько пираты осмелели за последние годы. Эти темы никогда не меняются.
Взял фужер с шампанским с подноса официантки, Персиваль не обратил внимания на лицо разносчицы. Ежели меж словом и дельцем подмечать, даже забавно было, сколь невидимым становится человек, когда его роль сводится к оной функции. Стоит эдакому человеку появиться, и он тотчас приобретает безликую форму. Стоит ему выйти за поле зрения, и того как никогда не существовало. С небольшим трофеем хрустальным Монселе добрался до третьего этажа, куда пускали пока ещё всех желающих, однако с объявлением первого этапа настоящих игр важные гости будут перемещены на этаж повыше, что отсечёт их от благородной, но относительной черни. Как жесток мир высокопоставленных, где среди каждой клики найдутся главари и шестёрки – до тех пор, пока не останется один. Люди слишком ценят иерархию.
Зал ожидания оказался средоточием нетерпения и предвкушения, в которых собравшиеся медленно топили друг друга, не в силах выплеснуть накопившееся напряжение во внешний мир. Итак, начался самый сложный этап для героя. Когда никто ещё не нашёл себе занятие интересней, досаждать известному широкой публике наёмнику – ничем не хуже любого другого способа убить время. Лица сменяли другие. Улыбки, кивки, ничего не значащие обрывки фраз и шутливые обещания. Раньше герой мог бы считаться более ловким в подобных мероприятиях. Вероятно, что копошение в чужом белье и внутренностях – портит вкус к высокому обществу. Ведь Монселе мог назвать с десяток имён, что были отнюдь не так благочестивы, как хотят показать себя на публике.
– А, мы снова встретились. – Голос, недавно слышимый, проник в ушные раковины и вызвал вибрацию во внутреннем ухе.
– Граф Яннингс. У входа не удалось пообщаться, не так ли? – усмехнулся наёмник.
К сему мгновению уже глядел логист на толстые стёкла на лице мужчины средних лет. В образе уже немолодом – особенно среди уложенных волос – пробивались отдельные строчки седых волос, хотя цепкие и очень сосредоточенные глаза выдавали всё ещё кипящую жизнь в этом теле.
– Примерно так. Вы здесь как посвящённый? Или как наёмник?
Довернулся граф окончательно, когда разорвал до того выстроенные контакты и оставил старую компанию в меньшем количестве.
– Есть опасения, граф? Но смею заверить, что лишь как наёмник. Дела иные пока ждут.
Герой отпил небольшой глоток из стеклянного стакана. Встретился он взором с собеседником, над ёмкостью.
– Опасения есть всегда. Вам бы того не знать. В последнее время очень много странных совпадений имеют место быть. Вот, Виктор, будучи членом моего клуба фехтовальщиков, просил присутствовать на мероприятии. Не смог отказать этому мальчишке.
В лице Готтлоб не изменился, и держался он до боли в зубах чванливо, что сильно мешало раскрывать истинные намерения мужчины.
– Мне думалось, что Виктор куда старше Вас, – мерно простучал словами Арес.
– Это не имеет отношения ко времени, когда и чьи биологические родители имели избыточно плотный контакт. Он всё ещё спешен и отчасти наивен.
– А вы бы предпочли продолжать работу в институте? – дотягивал Персиваль.
Осматривал места, справлялся у подчинённых временных о положении дел, наёмник продвигался всё дальше, покуда оказывался вовлечённым в разговоры, ничего не значащие. Самая обыденная болтовня о финансовых делах, о новых межостровных законах и о том, насколько пираты осмелели за последние годы. Эти темы никогда не меняются.
Взял фужер с шампанским с подноса официантки, Персиваль не обратил внимания на лицо разносчицы. Ежели меж словом и дельцем подмечать, даже забавно было, сколь невидимым становится человек, когда его роль сводится к оной функции. Стоит эдакому человеку появиться, и он тотчас приобретает безликую форму. Стоит ему выйти за поле зрения, и того как никогда не существовало. С небольшим трофеем хрустальным Монселе добрался до третьего этажа, куда пускали пока ещё всех желающих, однако с объявлением первого этапа настоящих игр важные гости будут перемещены на этаж повыше, что отсечёт их от благородной, но относительной черни. Как жесток мир высокопоставленных, где среди каждой клики найдутся главари и шестёрки – до тех пор, пока не останется один. Люди слишком ценят иерархию.
Зал ожидания оказался средоточием нетерпения и предвкушения, в которых собравшиеся медленно топили друг друга, не в силах выплеснуть накопившееся напряжение во внешний мир. Итак, начался самый сложный этап для героя. Когда никто ещё не нашёл себе занятие интересней, досаждать известному широкой публике наёмнику – ничем не хуже любого другого способа убить время. Лица сменяли другие. Улыбки, кивки, ничего не значащие обрывки фраз и шутливые обещания. Раньше герой мог бы считаться более ловким в подобных мероприятиях. Вероятно, что копошение в чужом белье и внутренностях – портит вкус к высокому обществу. Ведь Монселе мог назвать с десяток имён, что были отнюдь не так благочестивы, как хотят показать себя на публике.
– А, мы снова встретились. – Голос, недавно слышимый, проник в ушные раковины и вызвал вибрацию во внутреннем ухе.
– Граф Яннингс. У входа не удалось пообщаться, не так ли? – усмехнулся наёмник.
К сему мгновению уже глядел логист на толстые стёкла на лице мужчины средних лет. В образе уже немолодом – особенно среди уложенных волос – пробивались отдельные строчки седых волос, хотя цепкие и очень сосредоточенные глаза выдавали всё ещё кипящую жизнь в этом теле.
– Примерно так. Вы здесь как посвящённый? Или как наёмник?
Довернулся граф окончательно, когда разорвал до того выстроенные контакты и оставил старую компанию в меньшем количестве.
– Есть опасения, граф? Но смею заверить, что лишь как наёмник. Дела иные пока ждут.
Герой отпил небольшой глоток из стеклянного стакана. Встретился он взором с собеседником, над ёмкостью.
– Опасения есть всегда. Вам бы того не знать. В последнее время очень много странных совпадений имеют место быть. Вот, Виктор, будучи членом моего клуба фехтовальщиков, просил присутствовать на мероприятии. Не смог отказать этому мальчишке.
В лице Готтлоб не изменился, и держался он до боли в зубах чванливо, что сильно мешало раскрывать истинные намерения мужчины.
– Мне думалось, что Виктор куда старше Вас, – мерно простучал словами Арес.
– Это не имеет отношения ко времени, когда и чьи биологические родители имели избыточно плотный контакт. Он всё ещё спешен и отчасти наивен.
– А вы бы предпочли продолжать работу в институте? – дотягивал Персиваль.
Хоть и не был уверен досконально, чем именно занимается одна из ярких фигур небольшого общества. Разумеется, граф не был ни Олимпией – с её неуёмным пылом по поиску старинных текстов, – ни Сулочаной, вела коя тайные дела через своё кабаре «Экдизис». Яннингс в целом был тихим змеем, что незаметно для многих проворачивал личные дела и интересы. Хоть все были в том уверены, но связь графа и Львокузнеца оставалась под вопросом. Да, он однозначно интересуется скаптодонами и прочими существами, чья реальность не доказана. Однако в остальном его цели и мотивы остаются весьма скрытными, разве что клуб фехтовальщиков – окно в его узкий круг доверенных лиц.
– Да, пожалуй. Вивисекция отнимает так много времени. Но не стану утаивать, здесь есть свой шарм. Сто лет не был в подобных заведениях, а тут и всё судно отдано под игорный бизнес…
– В таком случае, надеюсь, пара трюков у Вас имеется, сегодня играть планируют настоящие мастера проигрывать целые поместья за одним столом, благодарю, – последнее было обращено на подоспевшую девушку.
Поставил опустевший фужер на предложенный поднос, Монселе принял два стакана – шире и ниже, без ножек, с фруктовой водой. Один был добродушно предложен графу, раз уж общение так хорошо начиналось.
– О, на этот счёт не переживайте, – отмахнулся мужчина, пока принимал жидкое угощение, – если мне будет важно победить, уверен, это будет сделать не так сложно.
Наёмник усмехнулся, когда сделал глоток, но приблизился чуть ближе, чтобы иметь возможность шептаться и привлечь ещё больше внимания.
– Это же не связанно с крылатым существом в нагрудном кармане пиджака? – уточнил герой, чем давал понять, что хаотические мотыльки были ему хорошо знакомы.
– Кто знает. Но это не самый эффективный способ получить преимущество в игре с псевдо-случайными последовательностями карт. Покер - игра не про случайность, а про ловкость ума.
– Поверю на слово. – Отошёл на шаг Персиваль, едва со случайно подвернувшейся дамой не столкнувшись. – Прошу прощения.
Приподнял ладонь Арес, когда провожал чуть насупившуюся гостью. А народ всё пребывал и пребывал. Уже скоро станет настолько тесно, что ходить станет тяжело, чтобы не отдавить кому-то честь и достоинство. А значит, вот - вот откроют двери, и ключевое событие, по итогам которого кто-то уплывёт с Гран Тесоро куда богаче, чем был вчера, было не за горами. Впрочем, мероприятие многих же интересовало и по другим причинам, ведь далеко не все прибыли, чтобы играть и оказаться обыгранными.
[id564078609:bp-36291248_279894|Φιλία].
– Да, пожалуй. Вивисекция отнимает так много времени. Но не стану утаивать, здесь есть свой шарм. Сто лет не был в подобных заведениях, а тут и всё судно отдано под игорный бизнес…
– В таком случае, надеюсь, пара трюков у Вас имеется, сегодня играть планируют настоящие мастера проигрывать целые поместья за одним столом, благодарю, – последнее было обращено на подоспевшую девушку.
Поставил опустевший фужер на предложенный поднос, Монселе принял два стакана – шире и ниже, без ножек, с фруктовой водой. Один был добродушно предложен графу, раз уж общение так хорошо начиналось.
– О, на этот счёт не переживайте, – отмахнулся мужчина, пока принимал жидкое угощение, – если мне будет важно победить, уверен, это будет сделать не так сложно.
Наёмник усмехнулся, когда сделал глоток, но приблизился чуть ближе, чтобы иметь возможность шептаться и привлечь ещё больше внимания.
– Это же не связанно с крылатым существом в нагрудном кармане пиджака? – уточнил герой, чем давал понять, что хаотические мотыльки были ему хорошо знакомы.
– Кто знает. Но это не самый эффективный способ получить преимущество в игре с псевдо-случайными последовательностями карт. Покер - игра не про случайность, а про ловкость ума.
– Поверю на слово. – Отошёл на шаг Персиваль, едва со случайно подвернувшейся дамой не столкнувшись. – Прошу прощения.
Приподнял ладонь Арес, когда провожал чуть насупившуюся гостью. А народ всё пребывал и пребывал. Уже скоро станет настолько тесно, что ходить станет тяжело, чтобы не отдавить кому-то честь и достоинство. А значит, вот - вот откроют двери, и ключевое событие, по итогам которого кто-то уплывёт с Гран Тесоро куда богаче, чем был вчера, было не за горами. Впрочем, мероприятие многих же интересовало и по другим причинам, ведь далеко не все прибыли, чтобы играть и оказаться обыгранными.
[id564078609:bp-36291248_279894|Φιλία].
[id799844790:bp-36291248_279896|Maximilian],
⠀И правда, мероприятие « Лига голубых фишек » не допускало никаких проволочек в этом году, за исключением « искусственных ». Затягивание узлов ожидания было одним из эффективных инструментов, позволяющих манипулировать напряжением и готовностью гостей события. И только истинный умелец в деле организации и проведения, мастер менеджмента и, более узко, управления способен тем оперировать, чувствуя тонкую грань, чтобы её же не переступить.
— В полном здравии, господин,⠀–⠀отвечала Светлейшая о состоянии директора игорного комплекса « Фисон » тем людям, с которыми сблизилась в момент отстранения кучерявой чужеземки к подруге.
⠀Керри Евродин – был ли он как раз тем человеком, профессиональный портрет которого мы составляли выше, или же обладал превосходной командой? Светлейшая не сомневалась ни в первом, ни во втором, если только о том у неё спросить, но взгляд, составляющий соперничество белизне, параллельно ответу скользнул неуловимым лучиком по помещению. Он остановится и на начальнике охраны, занимающем ранг Ареса в небезызвестной организации, что сейчас пребывал в компании не директора, а мало, но всё же знакомого для неё мужчины – с графом Яннингсом. Однако, не позволив себе отсоединить зрительный контакт больше, чем на пару секунд, Старшая дома вновь обернулась вниманием к ждущим её активного участия людям.
⠀Возвращаясь к идеальности организации, не выдающемуся уму сложно было оценить, правда ли заполняющийся плотненько зал являлся намеренным замыслом. Больше половины людей, в том числе из рабочего персонала, чувствовали нарастающую раздражительность: как чужую, так и собственную. Свободных мест, чтобы развернуться в своём уединении, уже не оставалось. Компании переплетались всё сильнее, из-за чего зарождались первые споры, граничащие с конфликтом. Голоса становились всё более смешанными, из-за чего приходилось тесниться друг к другу выше обычного и, для дам особенно, комфортного.
⠀Темнокожая сотрудница, не представляющая в данный час из себя ничего более выдающегося, чем прообраз очередной разновидности официантов, старалась держаться уверенно, когда огибала всех гостей, находя узкие прорехи между ними. При этом необходимо было не мешать другим, кому на месте не мялось. ⠀И всё бы хорошо – в Доме девушка служит не меньше пары лет, является примерной и прилежной, волнение ей было уже неведомо. И внимания на неё обращалось мало, поскольку в отличие от многих других она не была очень зарекомендованной и интересной. Однако трепет паники, зарождённый отсутствием одного-единственного человека, которого она ожидала сердцем и взглядом, нарастал с геометрической прогрессией. Внимание стало замыливаться, когда глаза продолжали выискивать знакомое лицо среди ново приходящих, хоть особа и старалась отречься от этих ненужных сейчас действий. В частности, когда она стала ловить себя на ошибках. Одна из которых стала действительно неприятной.
— А-ай,⠀–⠀столкновение, казалось, неизбежным, и призвук, который бы стоило запечатать внутри себя, чтобы остаться неприметной в этой ситуации мышью, сорвался сам по себе. Варьируя между господами с собранными в секторе фужерами, обменяв на них уже все ёмкости с фруктовой водой, Темнокожая собиралась вернуться в техническое помещение, однако не сориентировалась между возникшем движении дамы и неожиданным отходом начальника охраны. Почти смятая, как между станцией и поездом, не нашедшая свободного окна для отхода, вовсе запутавшаяся в ногах ( не только своих ), девушка обронила поднос.
⠀И стекло полетело к ногам седоволосого мужчины и барышни. Руки примкнули ко рту от неожиданности. Барышня с извинений мужчины, на вид не являющегося равным противником в желанном скандале, тут же переключилась на « жалкую прислугу », продолжая хрустеть туфлями по разбитой на полу посуде.
⠀Возможно, скандалу не суждено было бы разгореться, стоит только начальнику охраны включиться в ругательный разговор барышни. Наверняка, она даже и хотела того – внимание мужчины в т
⠀И правда, мероприятие « Лига голубых фишек » не допускало никаких проволочек в этом году, за исключением « искусственных ». Затягивание узлов ожидания было одним из эффективных инструментов, позволяющих манипулировать напряжением и готовностью гостей события. И только истинный умелец в деле организации и проведения, мастер менеджмента и, более узко, управления способен тем оперировать, чувствуя тонкую грань, чтобы её же не переступить.
— В полном здравии, господин,⠀–⠀отвечала Светлейшая о состоянии директора игорного комплекса « Фисон » тем людям, с которыми сблизилась в момент отстранения кучерявой чужеземки к подруге.
⠀Керри Евродин – был ли он как раз тем человеком, профессиональный портрет которого мы составляли выше, или же обладал превосходной командой? Светлейшая не сомневалась ни в первом, ни во втором, если только о том у неё спросить, но взгляд, составляющий соперничество белизне, параллельно ответу скользнул неуловимым лучиком по помещению. Он остановится и на начальнике охраны, занимающем ранг Ареса в небезызвестной организации, что сейчас пребывал в компании не директора, а мало, но всё же знакомого для неё мужчины – с графом Яннингсом. Однако, не позволив себе отсоединить зрительный контакт больше, чем на пару секунд, Старшая дома вновь обернулась вниманием к ждущим её активного участия людям.
⠀Возвращаясь к идеальности организации, не выдающемуся уму сложно было оценить, правда ли заполняющийся плотненько зал являлся намеренным замыслом. Больше половины людей, в том числе из рабочего персонала, чувствовали нарастающую раздражительность: как чужую, так и собственную. Свободных мест, чтобы развернуться в своём уединении, уже не оставалось. Компании переплетались всё сильнее, из-за чего зарождались первые споры, граничащие с конфликтом. Голоса становились всё более смешанными, из-за чего приходилось тесниться друг к другу выше обычного и, для дам особенно, комфортного.
⠀Темнокожая сотрудница, не представляющая в данный час из себя ничего более выдающегося, чем прообраз очередной разновидности официантов, старалась держаться уверенно, когда огибала всех гостей, находя узкие прорехи между ними. При этом необходимо было не мешать другим, кому на месте не мялось. ⠀И всё бы хорошо – в Доме девушка служит не меньше пары лет, является примерной и прилежной, волнение ей было уже неведомо. И внимания на неё обращалось мало, поскольку в отличие от многих других она не была очень зарекомендованной и интересной. Однако трепет паники, зарождённый отсутствием одного-единственного человека, которого она ожидала сердцем и взглядом, нарастал с геометрической прогрессией. Внимание стало замыливаться, когда глаза продолжали выискивать знакомое лицо среди ново приходящих, хоть особа и старалась отречься от этих ненужных сейчас действий. В частности, когда она стала ловить себя на ошибках. Одна из которых стала действительно неприятной.
— А-ай,⠀–⠀столкновение, казалось, неизбежным, и призвук, который бы стоило запечатать внутри себя, чтобы остаться неприметной в этой ситуации мышью, сорвался сам по себе. Варьируя между господами с собранными в секторе фужерами, обменяв на них уже все ёмкости с фруктовой водой, Темнокожая собиралась вернуться в техническое помещение, однако не сориентировалась между возникшем движении дамы и неожиданным отходом начальника охраны. Почти смятая, как между станцией и поездом, не нашедшая свободного окна для отхода, вовсе запутавшаяся в ногах ( не только своих ), девушка обронила поднос.
⠀И стекло полетело к ногам седоволосого мужчины и барышни. Руки примкнули ко рту от неожиданности. Барышня с извинений мужчины, на вид не являющегося равным противником в желанном скандале, тут же переключилась на « жалкую прислугу », продолжая хрустеть туфлями по разбитой на полу посуде.
⠀Возможно, скандалу не суждено было бы разгореться, стоит только начальнику охраны включиться в ругательный разговор барышни. Наверняка, она даже и хотела того – внимание мужчины в т
в тяжёлый период, когда та стала жертвой « непрофессионализма » какой-то официантки.
⠀И скорее всего, секундное замешательство отпустило бы темнокожую сотрудницу, и она бы сама взяла ситуацию под контроль.
⠀Но – вы привлекли внимание, став случайным соучастником.
⠀Как бы то ни разверзлось между ними, скопление осколков возле ног резко взорвалось, расходясь мощными и звенящими потоками в разные стороны, прежде того закрутившись в ногах седого мужчины в намерениях: исполосовать, изрезать, изгрызть. Но они не порежут близстоящих к событиям дам и господ, хоть и могут задеть тонкие ткани, и не останутся незамеченными. Подолы одежд взметнутся, хлопая, как под сильным ветром, и поднос с неприятным звуком отскочит, пока не столкнётся со стеной. Темнокожая сотрудница вскинет голову в поисках первопричины, первым делом рукой и половиной своего тела защитив скандалистку, и обеспокоенно остановится сначала на Аресе, а затем на…
⠀Настанет тишина среди людей, отвлечённых на странное поведение окружения внутри помещения. Смолкнут разговоры и станут острее края « коридоров » между компаниями.
⠀По центру одного из них будет твердолобо передвигаться смуглая девушка, сокращая метры расстояния до новообразовавшейся компании. Общее настроение лика, потерявшего всякую бесстрастность, хоть и не искажённого эмоциями, и напряжённое тело открытых участков, хотя ни один мускул и не дрогнул для манипуляций – всё это выдавало опытному глазу в ней зачинщика. Как и уложенные кудри, что неестественно слегка приподнимались вопреки отсутствующему для того поводу.
⠀Я убью тебя.
⠀Губы не разомкнулись. Острый взгляд острей ножа пронзал морду Седой гончей. Исходящие потоки ветра становились тем сильнее, чем Бумеранг находила повод подтолкнуть прочь с дороги чьи-то остолбеневшие тела, чем приближалась и давила присутствием на одного единственного человека.
⠀И это заявление существовало само по себе, громко и безумно.
⠀И скорее всего, секундное замешательство отпустило бы темнокожую сотрудницу, и она бы сама взяла ситуацию под контроль.
⠀Но – вы привлекли внимание, став случайным соучастником.
⠀Как бы то ни разверзлось между ними, скопление осколков возле ног резко взорвалось, расходясь мощными и звенящими потоками в разные стороны, прежде того закрутившись в ногах седого мужчины в намерениях: исполосовать, изрезать, изгрызть. Но они не порежут близстоящих к событиям дам и господ, хоть и могут задеть тонкие ткани, и не останутся незамеченными. Подолы одежд взметнутся, хлопая, как под сильным ветром, и поднос с неприятным звуком отскочит, пока не столкнётся со стеной. Темнокожая сотрудница вскинет голову в поисках первопричины, первым делом рукой и половиной своего тела защитив скандалистку, и обеспокоенно остановится сначала на Аресе, а затем на…
⠀Настанет тишина среди людей, отвлечённых на странное поведение окружения внутри помещения. Смолкнут разговоры и станут острее края « коридоров » между компаниями.
⠀По центру одного из них будет твердолобо передвигаться смуглая девушка, сокращая метры расстояния до новообразовавшейся компании. Общее настроение лика, потерявшего всякую бесстрастность, хоть и не искажённого эмоциями, и напряжённое тело открытых участков, хотя ни один мускул и не дрогнул для манипуляций – всё это выдавало опытному глазу в ней зачинщика. Как и уложенные кудри, что неестественно слегка приподнимались вопреки отсутствующему для того поводу.
⠀Я убью тебя.
⠀Губы не разомкнулись. Острый взгляд острей ножа пронзал морду Седой гончей. Исходящие потоки ветра становились тем сильнее, чем Бумеранг находила повод подтолкнуть прочь с дороги чьи-то остолбеневшие тела, чем приближалась и давила присутствием на одного единственного человека.
⠀И это заявление существовало само по себе, громко и безумно.
Атмосфера продолжала греться на медленном огне, словно-то томление в огромном котле, и сие разгоняло нетерпеливость людей до критических значений. Опасное положение, ведь если не давать людям выпустить пар в скором времени, давление в головах их возрастёт настолько, что заместо желаемых денег Керри получит только вагон и пригоршню проблем. Инструменты манипулирования человеческим настроением – штука рискованная, хоть и до жути полезная.
Так и сейчас, едва герой столкнулся со случайно подвернувшейся девушкой, как события начали рассыпаться из стройной цепочки в кучу истолчённого стекла, примерно такого же, только меньше, что сформировался россыпью под сапогами седовласого. А из уст благородной дамы показалось обращение к назначенной виновнице произошедшего. Случайно дёрнувшийся поднос с тонкой посудой стеклянной природы вызвал резкую перемену в географии тел человеческих и не слишком, вынудив всех потесниться, а кто стоял подальше – подивиться, что место ещё есть и вполне достаточно.
– Прошу, мадам, не стоит нарушать сегодняшний день из небольшой неурядицы. Уверен, администрация Фисона пойдёт Вам навстречу за инцидент и предложит Вам подарок. В качестве извинения. – Мерно обращался к деве Монселе.
Вид золотых глаз заставил пострадавшую подавиться собственными словами, едва успела та открыть рот. Легко же быть щедрым за чужой счёт. Встал между провинившейся, хоть и не совсем так, прислугой и разгорячившейся гостьей, которой просто нужно было выпустить всё накопившееся в голове и во рту, наёмник тут же задавил конфликт самим фактом присутствия. Разумеется, никто не запрещает высказать всё, что думаешь, наёмнику Реквиема. Но по какой-то причине люди предпочитают подобный ход не делать, если не уверенны в своей неуязвимости. Особенно-то когда глаза человека меняются на ходу с серого на золотой.
Едва злость из глаз женщины отошла на второй план, Арес обратил внимание на провинившуюся особу, которая стояла чуть растерянная и неуверенная, куда можно провалиться, чтобы никто не заметил. Всё произошло слишком быстро, чтобы профессионализм успел взять верх и указать оной, куда ей надлежит двигаться и деваться, дабы не распалять ситуацию дальше, а нагрузить этим администраторов и менеджеров. Это им зарплату платят такую, что могут прислугу содержать, – не несчастной разносчице.
– Будь так добра, прибери стекло и приведи себя в порядок. – Пытался не быть слишком угрожающим наёмник, раздражение придерживая.
Когда стекло под ногами решило обрести собственный разум. Попервоначалу это был незначительный поток ветра, который вполне можно было списать на обман сознания. Затем – игнорировать его бы уже не вышло, поскольку порыв стал будоражить одежду окружающих людей, поднимать полы и теребить подолы. Между героем и источником подобного влияния постепенно сформировался коридор, пока поднятые в воздух осколки острого стекла бессильно пролетали сквозь газовое тело, покуда лишь вытягивали тонкие нити из чёрного, как смола, газа.
Медленно, хищным взором сверкая, Персиваль обернулся на ту, кто так старательно искала способа героически погибнуть. Девушка, разукрашенная и наряженная как прислуга на мероприятии, приближалась одномоментно медленно и настойчиво. Золотые глаза без проблем вскрывали её разум, подсказывали внешние мыслеформы, которые были весьма и весьма просты в своей природе. Оная дева намеревалась убить седовласого героя. И настроение её была багрово - красным, как и та злость, что кипела под её копной кучерявых волос. Осознание накатило не сразу, ведь Персиваль хоть и следил за обновлениями наградных листовок, – всех упомнить бы не смог, даже если бы захотел. Однако кое-что всё же вспомнил. Девушка из видения на Альферац, хоть она и была значительно ниже на миг тот, и несколько отличалась иными моментами. Тем не менее неюный логист с уверенностью мог ответить, что это была она.
Так и сейчас, едва герой столкнулся со случайно подвернувшейся девушкой, как события начали рассыпаться из стройной цепочки в кучу истолчённого стекла, примерно такого же, только меньше, что сформировался россыпью под сапогами седовласого. А из уст благородной дамы показалось обращение к назначенной виновнице произошедшего. Случайно дёрнувшийся поднос с тонкой посудой стеклянной природы вызвал резкую перемену в географии тел человеческих и не слишком, вынудив всех потесниться, а кто стоял подальше – подивиться, что место ещё есть и вполне достаточно.
– Прошу, мадам, не стоит нарушать сегодняшний день из небольшой неурядицы. Уверен, администрация Фисона пойдёт Вам навстречу за инцидент и предложит Вам подарок. В качестве извинения. – Мерно обращался к деве Монселе.
Вид золотых глаз заставил пострадавшую подавиться собственными словами, едва успела та открыть рот. Легко же быть щедрым за чужой счёт. Встал между провинившейся, хоть и не совсем так, прислугой и разгорячившейся гостьей, которой просто нужно было выпустить всё накопившееся в голове и во рту, наёмник тут же задавил конфликт самим фактом присутствия. Разумеется, никто не запрещает высказать всё, что думаешь, наёмнику Реквиема. Но по какой-то причине люди предпочитают подобный ход не делать, если не уверенны в своей неуязвимости. Особенно-то когда глаза человека меняются на ходу с серого на золотой.
Едва злость из глаз женщины отошла на второй план, Арес обратил внимание на провинившуюся особу, которая стояла чуть растерянная и неуверенная, куда можно провалиться, чтобы никто не заметил. Всё произошло слишком быстро, чтобы профессионализм успел взять верх и указать оной, куда ей надлежит двигаться и деваться, дабы не распалять ситуацию дальше, а нагрузить этим администраторов и менеджеров. Это им зарплату платят такую, что могут прислугу содержать, – не несчастной разносчице.
– Будь так добра, прибери стекло и приведи себя в порядок. – Пытался не быть слишком угрожающим наёмник, раздражение придерживая.
Когда стекло под ногами решило обрести собственный разум. Попервоначалу это был незначительный поток ветра, который вполне можно было списать на обман сознания. Затем – игнорировать его бы уже не вышло, поскольку порыв стал будоражить одежду окружающих людей, поднимать полы и теребить подолы. Между героем и источником подобного влияния постепенно сформировался коридор, пока поднятые в воздух осколки острого стекла бессильно пролетали сквозь газовое тело, покуда лишь вытягивали тонкие нити из чёрного, как смола, газа.
Медленно, хищным взором сверкая, Персиваль обернулся на ту, кто так старательно искала способа героически погибнуть. Девушка, разукрашенная и наряженная как прислуга на мероприятии, приближалась одномоментно медленно и настойчиво. Золотые глаза без проблем вскрывали её разум, подсказывали внешние мыслеформы, которые были весьма и весьма просты в своей природе. Оная дева намеревалась убить седовласого героя. И настроение её была багрово - красным, как и та злость, что кипела под её копной кучерявых волос. Осознание накатило не сразу, ведь Персиваль хоть и следил за обновлениями наградных листовок, – всех упомнить бы не смог, даже если бы захотел. Однако кое-что всё же вспомнил. Девушка из видения на Альферац, хоть она и была значительно ниже на миг тот, и несколько отличалась иными моментами. Тем не менее неюный логист с уверенностью мог ответить, что это была она.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)