Оливия, Арзу, Дова,
Судя по тому, что Эвраш сейчас слышала, гхыров Дайлен от своих амбиций отступаться не собирается. Она и не ждала, наоборот, скорее была рада слышать нечто энтакое из его уст: в конце концов, раз этот остров действительно был родиной их дражайшей кисы, его стоит держать под надзором.
Тем более, раз кису тут обижают.
Эвраш не могла успокоиться, просто сидеть и всасывать в себя еду с видом, что ничего не случилось. Пусть это и не было различимо снаружи, девушку колотило и бесоебило, потому что вся эта история походила на тот извечный безумный сюр, в котором и сама Белая раз за разом оказывалась.
Кто бы мог подумать, что спустя недолгий, весьма спокойный прием с обсуждением всего происходящего выяснится, как этот мир бывает жесток и беспощаден к своим шерстистым детищам...
Мастерице и раньше казалось, что история Адантии полна собственных глубоких кошмаров. Это виделось во взгляде, в том, как она коротала дни в медотсеке, в том, как они встретились ранее. Даже то дитя...
Эвраш молча сидела и слушала, мысленно наслаждаясь картиной взгляда матери Мантикоры, кажется, не надеявшейся снова пересечься с дочерью в каком-то хоть на десятую долю спокойном контексте. Она, кажется, все это время наблюдала по историям из мира и наградам, хватала вести, чтобы только узнать немного...
Но, может, это было и не совсем так.
Белой сложно оказалось понять их диалоги и взгляды время от времени. И то, как работали законы Верхизиса вкупе с его культурным обликом: смешения множества разных пластов истории сделали нечто невероятное и странное, но в то же время, видимо, начали втирать друг другу металл в зубы.
Становилось все чудесатее и чудесатее. Смуглянка слушала, пытаясь сложить для себя эту картину, вновь приходя к выводу, что у них с Адой есть некие общие помыслы и мотивы. И, все же, ей до благородства и силы духа Перцовки все еще безумно далеко.
И все же, не понятно. Многое оставалось непонятно, как и местный язык, так и некоторые детали истории.
Девушка медленно ковырялась в своей тарелке, потому что от рассказов и возникающих эмоций кусок в горло не лез абсолютно. Истории из прошлого заставляли Эв поджимать губы, слушая, как разваливался на глазах знакомый и уютный Адантии мир, как страдали те, кто просто хотел оставить все привычным и знакомым для них, ни больше, ни меньше.
Юные, амбициозные, готовые мирно решить вопрос...
И смерть, суровая и беспристрастная, которая должна была ее настигнуть за попытку мирного решения вопроса и сохранения собственной культуры.
- Знаешь, Ада... - Эвраш подняла взгляд, холодно и люто глядя на врачевательницу, но, судя по всему, лишь от сдерживаемого в сердце и разуме гнева. - Я.. я не знаю, почему мы не почуяли его сейчас. И я не жалею, что не разнесла к гхыровой бабуле этот чертов храм. Но тогда ведь.. наверняка погибли те, кто не должны были. Они так и остались неотмщенные, как медаль для этой Ровы, чем бы оно ни было. Религия не должна становиться ножом против тех, кто живет с ней рядом, просто живет, даже не претендуя на чью-то кровь. Какая разница, много богов или какая-то одна святая сопля в небе предполагается?
И за это она лишилась того человека, который стал ей мужем? Эв попыталась представить себе ужас тех дней. Глухую пустоту и безжизненность, которые пришли к ней вместе с чьим-то слепым тупорылым решением сменить религию под собственное удобство.
Эв тяжело пережила потерю Гидеона. И до сих пор нельзя даже сказать, что до конца, хотя, с того момента, как ей пришлось покинуть родные края, Белая привыкла к лишениям и смерти тех, кто стал ей хоть немного близок. Почему-то, именно его потеря так уничтожила нечто важное и нужное в душе, отчего до сих пор сталось пусто и мерзко в некие тихие, ни в чем не повинные вечера.
Девушка вновь опустила взгляд, берясь за бокал.
Ада была права. Отсюда стоило уходить. В доме были дети, другие люди, никак не замешанные в конфликте, возможно, действительно проще было бы остаться и обороняться здесь, но...
Эвраш поднялась на ноги.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 3 путь] Верхизис. 7-ой остров
- Благодарю за гостеприимство. Ваша еда была чудной. А сейчас я должна проверить, не явилось ли гостей к вашему чудному дому, мел-ди. Если позволите, я покинула бы это помещен-ние.
Когда Мастерицу снедало волнение, она начинала говорить с еще более явным акцентом. Наверняка это замечалось кем-то и ранее, но беспокойство за Адантию снедало ее крайне ощутимо. Мастерице казалось - она достойна большей заботы о себе, более теплой и спокойной жизни, любви, в которой не будет страха... И сейчас, когда, как оказалось, Киса попала домой, она снова побывала на краю смерти и могла оказаться там же в любой момент.
Незнание нервировало. Невозможность увидеть, ощутить, предугадать - приводила к желанию окружить весь дом Ады куполом.
Но Эвраш не собиралась приходить к таким безумным мерам. На Орлеанце было бы безопаснее, чем на постоялом дворе, но с этой проблемой необходимо разбираться раньше. Желательно - прямо сейчас.
Оставалось только понять - собственно, как?
Когда Мастерицу снедало волнение, она начинала говорить с еще более явным акцентом. Наверняка это замечалось кем-то и ранее, но беспокойство за Адантию снедало ее крайне ощутимо. Мастерице казалось - она достойна большей заботы о себе, более теплой и спокойной жизни, любви, в которой не будет страха... И сейчас, когда, как оказалось, Киса попала домой, она снова побывала на краю смерти и могла оказаться там же в любой момент.
Незнание нервировало. Невозможность увидеть, ощутить, предугадать - приводила к желанию окружить весь дом Ады куполом.
Но Эвраш не собиралась приходить к таким безумным мерам. На Орлеанце было бы безопаснее, чем на постоялом дворе, но с этой проблемой необходимо разбираться раньше. Желательно - прямо сейчас.
Оставалось только понять - собственно, как?
[id94151278:bp-36291248_235500|Арзу], [id595567703:bp-36291248_235675|Оливия], [id213233084:bp-36291248_235705|Аладей]
Мать Ады была полностью уверена в безопасности дома Рейнов и в её голосе звучала гордость мужем и сыновьями, которые обеспечивали стойкое положение их семьи не только в пределах королевства Верхизис, но и проносили её славу далеко за морские волны. После этих слов в голове возник небольшой интерес к тому, чем же занимается ещё один брат шаманки, Нэйтар, но у синеволосого не нашлось желания спрашивать. Да, Эллеонор полностью права в своих суждениях и за их семейством стоит серьезная армия и прочные связи, но есть кое-что, что не дает покоя сердцу пирата. И это касалось обстоятельств, при которых произошли события в храме Святой Ровы. Во внутренних залах, кроме Ады присутствовало ещё несколько пиратов команды, в том числе и он сам – их капитан. Всему миру должно быть известно, что совсем недавно юноша сумел победить одного из Йонко и теперь планомерно сам закрепляет за собой этот титул. Другими словами, он может быть грозным противником и сама идея переходить ему дорогу чревата последствиями! И всё же нападавший решился на это и совершил нападение на одного из друзей парня прямо в его присутствии! Невероятная наглость этого человека обескуражила всех, но пока у него имеются возможности для реализации дерзких поступков, никто не сможет ничего сделать. Именно так и случилось: нападавший не только критически ранил рыжеволосую, но и легко ушел безнаказанным, не раскрыв свою личность. Это беспокоило Дайлена больше прочего с того самого момента, как состояние Адантии нормализовалось. Раз кто-то осмелился противостоять пиратам Чёрного Лотоса, то разве их может остановить угроза конфликта с графом Коннором? Обдумывая это, синеволосый тоже пришел к выводу, что лучше всего будет не подвергать поместье опасности, но ничего не сказал Эллеонор, потому как не хотел сеять тревогу в её сердце. В суматохе внезапной битвы многие могут пострадать и это не стоит того комфорта и уюта, с которыми в доме встретили пиратов.
- Его имя Джозеф? Джозеф… Хорошо, я запомню. Этот старик обещал мне найти виновника, ха-ха. Я ничего не жду, но очень хочу посмотреть на лицо, с которым он станет оправдываться. – Синеволосый вытянул ухмылку на уголках губ и отпил ещё вина. От одной только мысли о случившемся в нём просыпался тихий гнев и взгляд сам по себе ожесточался до состояния, когда золотой блеск его радужки резал душераздирающим клинком. Собственная душа Дайлена давно претерпевает изменения и, хотя он не замечает этого, но изо дня в день тренируясь в волях, он словно проходит бесконечную закалку своего духа. Принимая новую и всё лучшую форму, его духовная энергия наращивает мощь и крепнет, раскрывая безграничный потенциал. В ту битву, когда он впервые укротил стихийную сущность воздуха, он ощутил нечто, похожее на краткое просветление. А в тот злополучный день, когда Дайлен испытал потрясение от известий о смерти Зигфрида и его сознание захлестала смесь горя, отрешения и ярости, его душа будто прорезала незримую преграду. С тех пор парень испытывает ощущение потерянности, особенно в моменты битвы, когда он вкладывает волю в оружие. Подобное ощущение не слишком мешало и очень быстро стало привычным. Но сегодня… Схватив окровавленную ладонь Ады, Дайлен вновь окунулся в это чувство потерянности. Его дух попал в неизведанную сферу мощи, но Дайлен никак не откроет глаза, чтобы найти в ней дорогу.
Очевидно, заявление Дайлена не осталось без внимания со стороны семьи Ады, но больше всего возмутилась именно Ада, явно не ожидая услышать такое за этим разговором. Юноша тихо выдохнул и спокойно улыбнулся, взглянув в изумрудные очи шаманки. Он не стал отвечать и объясняться, предоставив членам её семьи возможность высказаться.
= Не понимаете короля? – Задумчиво протянул Алукард, вклинившись в беседу сразу за Ниллисом. = Так вышло, что я обладают дружескими отношениями с королевской семьёй. Или, может быть, обладал ранее… Ха-ха-ха! – Светловолосый спокойно трапезничал и нередко припадал к бокалу с вином.
Мать Ады была полностью уверена в безопасности дома Рейнов и в её голосе звучала гордость мужем и сыновьями, которые обеспечивали стойкое положение их семьи не только в пределах королевства Верхизис, но и проносили её славу далеко за морские волны. После этих слов в голове возник небольшой интерес к тому, чем же занимается ещё один брат шаманки, Нэйтар, но у синеволосого не нашлось желания спрашивать. Да, Эллеонор полностью права в своих суждениях и за их семейством стоит серьезная армия и прочные связи, но есть кое-что, что не дает покоя сердцу пирата. И это касалось обстоятельств, при которых произошли события в храме Святой Ровы. Во внутренних залах, кроме Ады присутствовало ещё несколько пиратов команды, в том числе и он сам – их капитан. Всему миру должно быть известно, что совсем недавно юноша сумел победить одного из Йонко и теперь планомерно сам закрепляет за собой этот титул. Другими словами, он может быть грозным противником и сама идея переходить ему дорогу чревата последствиями! И всё же нападавший решился на это и совершил нападение на одного из друзей парня прямо в его присутствии! Невероятная наглость этого человека обескуражила всех, но пока у него имеются возможности для реализации дерзких поступков, никто не сможет ничего сделать. Именно так и случилось: нападавший не только критически ранил рыжеволосую, но и легко ушел безнаказанным, не раскрыв свою личность. Это беспокоило Дайлена больше прочего с того самого момента, как состояние Адантии нормализовалось. Раз кто-то осмелился противостоять пиратам Чёрного Лотоса, то разве их может остановить угроза конфликта с графом Коннором? Обдумывая это, синеволосый тоже пришел к выводу, что лучше всего будет не подвергать поместье опасности, но ничего не сказал Эллеонор, потому как не хотел сеять тревогу в её сердце. В суматохе внезапной битвы многие могут пострадать и это не стоит того комфорта и уюта, с которыми в доме встретили пиратов.
- Его имя Джозеф? Джозеф… Хорошо, я запомню. Этот старик обещал мне найти виновника, ха-ха. Я ничего не жду, но очень хочу посмотреть на лицо, с которым он станет оправдываться. – Синеволосый вытянул ухмылку на уголках губ и отпил ещё вина. От одной только мысли о случившемся в нём просыпался тихий гнев и взгляд сам по себе ожесточался до состояния, когда золотой блеск его радужки резал душераздирающим клинком. Собственная душа Дайлена давно претерпевает изменения и, хотя он не замечает этого, но изо дня в день тренируясь в волях, он словно проходит бесконечную закалку своего духа. Принимая новую и всё лучшую форму, его духовная энергия наращивает мощь и крепнет, раскрывая безграничный потенциал. В ту битву, когда он впервые укротил стихийную сущность воздуха, он ощутил нечто, похожее на краткое просветление. А в тот злополучный день, когда Дайлен испытал потрясение от известий о смерти Зигфрида и его сознание захлестала смесь горя, отрешения и ярости, его душа будто прорезала незримую преграду. С тех пор парень испытывает ощущение потерянности, особенно в моменты битвы, когда он вкладывает волю в оружие. Подобное ощущение не слишком мешало и очень быстро стало привычным. Но сегодня… Схватив окровавленную ладонь Ады, Дайлен вновь окунулся в это чувство потерянности. Его дух попал в неизведанную сферу мощи, но Дайлен никак не откроет глаза, чтобы найти в ней дорогу.
Очевидно, заявление Дайлена не осталось без внимания со стороны семьи Ады, но больше всего возмутилась именно Ада, явно не ожидая услышать такое за этим разговором. Юноша тихо выдохнул и спокойно улыбнулся, взглянув в изумрудные очи шаманки. Он не стал отвечать и объясняться, предоставив членам её семьи возможность высказаться.
= Не понимаете короля? – Задумчиво протянул Алукард, вклинившись в беседу сразу за Ниллисом. = Так вышло, что я обладают дружескими отношениями с королевской семьёй. Или, может быть, обладал ранее… Ха-ха-ха! – Светловолосый спокойно трапезничал и нередко припадал к бокалу с вином.
Сделав очередной глоток, он выдохнул и посмотрел на Дайлена, который уже осведомлен об его основной проблеме. = Теперь же я не могу даже добиться аудиенции. Мне было бы достаточно ответа короля Ульфара – я не сильно расстроюсь, если ваш правитель не прислушается ко мне. Расстраивает полное игнорирование. А теперь, когда вы, мистер Ниллис, сказали, что уже продолжительное время не понимаете его величество Ульфара… Хм. Может быть так, что он… Ох, не берите в голову. – Он усмехнулся, понурив взгляд.
Если подумать, то ещё в прошлом местный правитель запомнился ему человеком в возрасте. Что, если он уже и не правит вовсе? Интриги плетутся повсеместно и его собственная родина ведь не единственная, что пострадала от подобных обстоятельств.
- Я буду просить за тебя, если ничего не изменится. – Кивнув в сторону безземельного, сказал юноша.
А разговор плавно перешел к истории самой Ады и с подачи матери, шаманка всё же решилась раскрыть подробности, о многих из которых Дайлен уже знает. И всё же это было уместно для остальной части команды, ведь юноша не поделился этим даже с Ал’акиром.
- Противник ордена… – Вдумчиво повторил юноша. Он, конечно, осознал это ещё в тот момент, когда Джозеф назвался Бельницким. Ранее, на Мунхолде, Ада уже обмолвилась о конфликте с теми, кому подчинялся убитый ею Бельницкий.
Прямо сейчас разложенные в порядке части истории сшивались в единое полотно истории, без пробелов и неточностей, допущенных Адой раньше или упущенных из внимания от большого волнения.
= Противостояние на почве религий? Для чего королю нужно было объявлять ваш старый пантеон языческим и выдвигать главенство этого ордена? Он должен был осознавать то, к чему приведут такие изменения. – Вэш нахмурился, только услышав о том, как бессердечно король Ульфар объявил протестующие двадцать тысяч людей угрожающей повстанческой армией и приказал уничтожить их. Сколько же оказалось жертв!
= Это был способ незамедлительно устранить всех недовольных, а тем, кто ещё сомневался, произошедшее кровопролитие стало предупреждением. – Поджав губы с недовольством проговорил Лоркан. К несчастью, в мире нередко происходит что-то подобное и он сам лицезрел много жестоких вещей.
= Как омерзительно! Неужели в этой стране королю простили эту вопиющую несправедливость? Оклеветать молодую кровь своей же державы, а потом указать мечом на их сердца! Какую бы выгоду он не получил от ордена, сделать такое просто бесчеловечно. – Рубиноокая поскрипывала зубами весь рассказ Ады, а под конец не выдержала и стала недовольно причитать. Для этого короля что, нет понятия ценности жизни? А чести? И как вообще солдаты, которые исполняли приказ, могут спокойно спать по ночам? Это не война за свою страну и не борьба с набегами пиратов. Это убийство своих сограждан!
= В точности такими же… – Раздраженное настроение обошло стороной Ал’акира. Закончив с обедом, он стал обдумывать услышанные слова и переосмысливать всё произошедшее во время инцидента в храме.
- Вот почему я сказал, что этому острову не помешает принять моё покровительство. Я не вижу оправданий для жестоких решений короля Верхизиса, но я более чем уверен, что к этому приказу приложил руку орден Святой Ровы. Для них это было выгодно – как сказал Лоркан, так они избавились от основной массы протестующих. Твоё враждебное отношение к ним очевидно и, в силу некоторых других деталей, их вражда к тебе – тоже. Другими словами… Орден Святой Ровы – враг, который посмел организовать нападение на тебя. И это враг не только твой, но и всего Чёрного Лотоса. – Он не хмурился и не повышал голос, сохраняя внешнее и внутреннее спокойствие. К этой мысли он дошел сам, только ещё неизвестно, кто именно имеет возможность так легко нападать из засады и уходить из поля зрения.
Если подумать, то ещё в прошлом местный правитель запомнился ему человеком в возрасте. Что, если он уже и не правит вовсе? Интриги плетутся повсеместно и его собственная родина ведь не единственная, что пострадала от подобных обстоятельств.
- Я буду просить за тебя, если ничего не изменится. – Кивнув в сторону безземельного, сказал юноша.
А разговор плавно перешел к истории самой Ады и с подачи матери, шаманка всё же решилась раскрыть подробности, о многих из которых Дайлен уже знает. И всё же это было уместно для остальной части команды, ведь юноша не поделился этим даже с Ал’акиром.
- Противник ордена… – Вдумчиво повторил юноша. Он, конечно, осознал это ещё в тот момент, когда Джозеф назвался Бельницким. Ранее, на Мунхолде, Ада уже обмолвилась о конфликте с теми, кому подчинялся убитый ею Бельницкий.
Прямо сейчас разложенные в порядке части истории сшивались в единое полотно истории, без пробелов и неточностей, допущенных Адой раньше или упущенных из внимания от большого волнения.
= Противостояние на почве религий? Для чего королю нужно было объявлять ваш старый пантеон языческим и выдвигать главенство этого ордена? Он должен был осознавать то, к чему приведут такие изменения. – Вэш нахмурился, только услышав о том, как бессердечно король Ульфар объявил протестующие двадцать тысяч людей угрожающей повстанческой армией и приказал уничтожить их. Сколько же оказалось жертв!
= Это был способ незамедлительно устранить всех недовольных, а тем, кто ещё сомневался, произошедшее кровопролитие стало предупреждением. – Поджав губы с недовольством проговорил Лоркан. К несчастью, в мире нередко происходит что-то подобное и он сам лицезрел много жестоких вещей.
= Как омерзительно! Неужели в этой стране королю простили эту вопиющую несправедливость? Оклеветать молодую кровь своей же державы, а потом указать мечом на их сердца! Какую бы выгоду он не получил от ордена, сделать такое просто бесчеловечно. – Рубиноокая поскрипывала зубами весь рассказ Ады, а под конец не выдержала и стала недовольно причитать. Для этого короля что, нет понятия ценности жизни? А чести? И как вообще солдаты, которые исполняли приказ, могут спокойно спать по ночам? Это не война за свою страну и не борьба с набегами пиратов. Это убийство своих сограждан!
= В точности такими же… – Раздраженное настроение обошло стороной Ал’акира. Закончив с обедом, он стал обдумывать услышанные слова и переосмысливать всё произошедшее во время инцидента в храме.
- Вот почему я сказал, что этому острову не помешает принять моё покровительство. Я не вижу оправданий для жестоких решений короля Верхизиса, но я более чем уверен, что к этому приказу приложил руку орден Святой Ровы. Для них это было выгодно – как сказал Лоркан, так они избавились от основной массы протестующих. Твоё враждебное отношение к ним очевидно и, в силу некоторых других деталей, их вражда к тебе – тоже. Другими словами… Орден Святой Ровы – враг, который посмел организовать нападение на тебя. И это враг не только твой, но и всего Чёрного Лотоса. – Он не хмурился и не повышал голос, сохраняя внешнее и внутреннее спокойствие. К этой мысли он дошел сам, только ещё неизвестно, кто именно имеет возможность так легко нападать из засады и уходить из поля зрения.
- На деле причина, по которой я намерен присоединить Верхизис к моей территории, очень проста: это твой дом, Ада. Здесь ты должна быть почитаемым героем и выдающейся личностью, одной из грандиозных пиратов моей команды, слава которой гремит на весь мир. Местные дети должны равняться на твою силу и хотеть упорно трудиться! И так будет, когда над каждой гаванью и над каждым городком Верхизиса возвысится флаг Чёрного Лотоса, непоколебимый пред штормами и самим временем. – В момент этой речи юноша положил свою ладонь на предплечье рыжеволосой, заглянув ей в глаза своим пылающим решимостью взглядом.
- Не должно быть такого, что ты не можешь беспрепятственно вернуться в свой родной дом и встретиться с родными людьми. Мы изменим это. – Улыбаясь, говорил синеволосый.
Ей больше не нужно убегать и не придется прятаться. Она не одна.
- Твоя правда. Мы на какое-то время покинем поместье твоей семьи… Пока не разрешится вопрос о нападавшем. Это место не должно попасть в эпицентр вихря событий. – Взгляд Дайлена скользнул по родственникам шаманки и остановился на беловолосой Эллеонор. – Будьте уверены, госпожа Эллеонор, сперва мы дождемся выздоровления Ады. А что до возвращения в столицу… Мы можем вернуться на свой корабль и переместиться к отдаленным уголкам острова, чтобы предотвратить внезапное приближение незнакомцев. – Эта идея была адресована больше к членам команды, нежели к матери Ады или её родственникам.
= Уверены? – Спросил Ал.
- Да. Давайте начнем собираться. И не забудьте о своём снаряжении. – Утвердительно кивнул Дайлен.
= Оно лежит в комнате, которую мы занимали ранее. – Элементаль воздуха тихо вздохнул. Впрочем, все они понимали, что в этом поместье слишком много тех, кто будет уязвим для внезапного нападения.
Когда все закончили с трапезой, то постепенно поднялись из-за стола и разошлись по столовой, двигаясь по направлению нужной комнаты.
= Ада… И ты, Дайлен. У вас есть варианты, каким образом ты получила раны, Ада? – Чуть подождав, пока рядом останется меньше слушателей, Ал’акир приблизился к ним, присоединяясь к прогулке по дому.
- Я… Одно знаю точно: никто из нас не смог почувствовать враждебное намерение противника. Либо он умеет скрывать его и более продвинут в сфере воли наблюдения, чем мы, либо держался на таком расстоянии, где его намерения мы просто не ощутили. Второе слишком расплывчато – ранения не пулевые. А вот первое… Это сделает из нападавшего грозного противника, но каким образом ему удалось избежать наших взглядов? Возможно, у этого человека есть сила дьявольского фрукта, позволяющая ему становиться невидимым. Или, возможно, атаковать, находясь совершенно в другом месте. – Вполголоса ответил парень.
= Хм. Ада, ты сказала, что сегодняшние раны точно такие же, как и полученные семь лет назад. Уверена в этом? Если так, то скажи мне, кому ещё известно, какие раны ты получила в то время? – Вдруг перешел к сути беловолосый, снизив громкость голоса ещё немного.
- К чему ты клонишь? – Сразу вопросил юноша.
= Это только моя мысль. Давай послушаем Адантию.
- Не должно быть такого, что ты не можешь беспрепятственно вернуться в свой родной дом и встретиться с родными людьми. Мы изменим это. – Улыбаясь, говорил синеволосый.
Ей больше не нужно убегать и не придется прятаться. Она не одна.
- Твоя правда. Мы на какое-то время покинем поместье твоей семьи… Пока не разрешится вопрос о нападавшем. Это место не должно попасть в эпицентр вихря событий. – Взгляд Дайлена скользнул по родственникам шаманки и остановился на беловолосой Эллеонор. – Будьте уверены, госпожа Эллеонор, сперва мы дождемся выздоровления Ады. А что до возвращения в столицу… Мы можем вернуться на свой корабль и переместиться к отдаленным уголкам острова, чтобы предотвратить внезапное приближение незнакомцев. – Эта идея была адресована больше к членам команды, нежели к матери Ады или её родственникам.
= Уверены? – Спросил Ал.
- Да. Давайте начнем собираться. И не забудьте о своём снаряжении. – Утвердительно кивнул Дайлен.
= Оно лежит в комнате, которую мы занимали ранее. – Элементаль воздуха тихо вздохнул. Впрочем, все они понимали, что в этом поместье слишком много тех, кто будет уязвим для внезапного нападения.
Когда все закончили с трапезой, то постепенно поднялись из-за стола и разошлись по столовой, двигаясь по направлению нужной комнаты.
= Ада… И ты, Дайлен. У вас есть варианты, каким образом ты получила раны, Ада? – Чуть подождав, пока рядом останется меньше слушателей, Ал’акир приблизился к ним, присоединяясь к прогулке по дому.
- Я… Одно знаю точно: никто из нас не смог почувствовать враждебное намерение противника. Либо он умеет скрывать его и более продвинут в сфере воли наблюдения, чем мы, либо держался на таком расстоянии, где его намерения мы просто не ощутили. Второе слишком расплывчато – ранения не пулевые. А вот первое… Это сделает из нападавшего грозного противника, но каким образом ему удалось избежать наших взглядов? Возможно, у этого человека есть сила дьявольского фрукта, позволяющая ему становиться невидимым. Или, возможно, атаковать, находясь совершенно в другом месте. – Вполголоса ответил парень.
= Хм. Ада, ты сказала, что сегодняшние раны точно такие же, как и полученные семь лет назад. Уверена в этом? Если так, то скажи мне, кому ещё известно, какие раны ты получила в то время? – Вдруг перешел к сути беловолосый, снизив громкость голоса ещё немного.
- К чему ты клонишь? – Сразу вопросил юноша.
= Это только моя мысль. Давай послушаем Адантию.
[id161727686:bp-36291248_235797|Дова], [id213233084:bp-36291248_235704|Аладей], [id595567703:bp-36291248_235674|Оливия],
Готовая выслушать всех и каждого, Рейн встретилась глазами с холодным и лютым взглядом мастерицы. Неожиданно, но в зеркалах души у мантикоры не было ничего подобного. За зеленым взглядом едва просматривались какие-либо эмоции, кроме опустошающей тоски. Родной дом был чуждым местом, и с каждым мгновением здесь Аде словно становилось все теснее и теснее. Хуже и хуже.
- Ты права, Эвраш. – негромко, но серьезно проговорила врачевательница, облокотив спину об стул и едва откинув голову. – Но люди, которые шли за мной, хотели свободы выбора. А получили нож в спину. Достаточно видна разница?
Девушка не собиралась вытеснять чуждую религию и выставлять в лучшем свете свою, но по одному этому примеру был понятен настрой двух духовенств. «Язычество» не заставляло в себя верить, не имело четких указаний, ничего не вынуждало от людей. Если человек хотел верить – он верил, и, может, что-то и получал взамен. Но то, что продвигал орден святой Ровы, не давало ни минуты на размышление. Все должны были делать одно и то же – верить и восхвалять, поступая, моментами, абсолютно бездумно. Верхский народ подобным образом хотели подчинить, не иначе, но волка нельзя сломить. Плясать под дудочку он не станет.
Однако, таким Верхизис помнила старшая из дочерей Рейн. Всякое могло произойти за время её отсутствия, и незнание подобных изменений немного смущало, оставляло в немой панике, тревоге в ожидании неизвестного. С какими трудностями требуется столкнуться вновь? Зеленоглазка снова испила воды из стакана, просушивая, по ощущением, сухое, как пустыня, горло. И, следом, выслушивая ещё фразы, прораниваемые людьми за этим столом.
= Даже если вы обладали какими-то отношениями с королевской семьёй, то спешу сообщить, что вряд ли король из этого что-то помнит. – начал Ниллис, оставляя кубок с вином около своей опустевшей тарелки. – Король стар, и возраст берёт своё. Его давно изменила смерть королевы, а гибель старшего сына добила окончательно. Можно быть уверенным, что все приказы, что он сейчас отдаёт, делаются только благодаря советам дипломатов или, как раз таки, Джозефа.
Мужчина не стал рассказывать что-то лишнее, пусть и деталями эта история обладала не малыми. Единственное, что правда было нужно знать в данном случае, так это тому, что правительство острова уже несколько лет готовится к тому, чтобы изменить свою власть. Вопрос в том, кто воссядет на трон? Младший сын короля, или Джозеф приберет к своим рукам власть? Эту тему голубоглазый решил не поднимать, едва нахмурив брови и взглянув на Дайлена.
= Под покровительством что ты имеешь ввиду, молодой йонко? – хмыкнул тот, сузив взгляд. – Ты не похож на тех, кто будет восседать на одном месте недели, месяца, а то и года, как делают это обычные правители множества островов.
Младший сын Коннора на пару секунд затих, взяв вилку в руку и начал переминать её между пальцами.
= Если ты хочешь присоединить остров к своим территориям, но оставить на острове правителя, как сделал это, например, с Мунхолдом, то я уверен, что отец не будет против такого поворота событий. Не подумай плохо, но если оставить Верхизис без правителя: без того, чей голос будет выше всех других, то здесь начнётся бойня. – сделав небольшую паузу перед своим последним предложением, Ниллис, по окончанию, хмыкнул, положив вилку на стол и едва стукнув ей об гладь древесины под белоснежной скатертью. – С народом, каждый человек которого обучен боевому искусству, владением меча и, в исключительных случаях, другими видами оружия, нужно быть осторожным. Дополнением ко всему, верхи – жители Верхизиса – упрямы и горды. Думаю, по знакомству с Адой ты об этом уже понял.
Готовая выслушать всех и каждого, Рейн встретилась глазами с холодным и лютым взглядом мастерицы. Неожиданно, но в зеркалах души у мантикоры не было ничего подобного. За зеленым взглядом едва просматривались какие-либо эмоции, кроме опустошающей тоски. Родной дом был чуждым местом, и с каждым мгновением здесь Аде словно становилось все теснее и теснее. Хуже и хуже.
- Ты права, Эвраш. – негромко, но серьезно проговорила врачевательница, облокотив спину об стул и едва откинув голову. – Но люди, которые шли за мной, хотели свободы выбора. А получили нож в спину. Достаточно видна разница?
Девушка не собиралась вытеснять чуждую религию и выставлять в лучшем свете свою, но по одному этому примеру был понятен настрой двух духовенств. «Язычество» не заставляло в себя верить, не имело четких указаний, ничего не вынуждало от людей. Если человек хотел верить – он верил, и, может, что-то и получал взамен. Но то, что продвигал орден святой Ровы, не давало ни минуты на размышление. Все должны были делать одно и то же – верить и восхвалять, поступая, моментами, абсолютно бездумно. Верхский народ подобным образом хотели подчинить, не иначе, но волка нельзя сломить. Плясать под дудочку он не станет.
Однако, таким Верхизис помнила старшая из дочерей Рейн. Всякое могло произойти за время её отсутствия, и незнание подобных изменений немного смущало, оставляло в немой панике, тревоге в ожидании неизвестного. С какими трудностями требуется столкнуться вновь? Зеленоглазка снова испила воды из стакана, просушивая, по ощущением, сухое, как пустыня, горло. И, следом, выслушивая ещё фразы, прораниваемые людьми за этим столом.
= Даже если вы обладали какими-то отношениями с королевской семьёй, то спешу сообщить, что вряд ли король из этого что-то помнит. – начал Ниллис, оставляя кубок с вином около своей опустевшей тарелки. – Король стар, и возраст берёт своё. Его давно изменила смерть королевы, а гибель старшего сына добила окончательно. Можно быть уверенным, что все приказы, что он сейчас отдаёт, делаются только благодаря советам дипломатов или, как раз таки, Джозефа.
Мужчина не стал рассказывать что-то лишнее, пусть и деталями эта история обладала не малыми. Единственное, что правда было нужно знать в данном случае, так это тому, что правительство острова уже несколько лет готовится к тому, чтобы изменить свою власть. Вопрос в том, кто воссядет на трон? Младший сын короля, или Джозеф приберет к своим рукам власть? Эту тему голубоглазый решил не поднимать, едва нахмурив брови и взглянув на Дайлена.
= Под покровительством что ты имеешь ввиду, молодой йонко? – хмыкнул тот, сузив взгляд. – Ты не похож на тех, кто будет восседать на одном месте недели, месяца, а то и года, как делают это обычные правители множества островов.
Младший сын Коннора на пару секунд затих, взяв вилку в руку и начал переминать её между пальцами.
= Если ты хочешь присоединить остров к своим территориям, но оставить на острове правителя, как сделал это, например, с Мунхолдом, то я уверен, что отец не будет против такого поворота событий. Не подумай плохо, но если оставить Верхизис без правителя: без того, чей голос будет выше всех других, то здесь начнётся бойня. – сделав небольшую паузу перед своим последним предложением, Ниллис, по окончанию, хмыкнул, положив вилку на стол и едва стукнув ей об гладь древесины под белоснежной скатертью. – С народом, каждый человек которого обучен боевому искусству, владением меча и, в исключительных случаях, другими видами оружия, нужно быть осторожным. Дополнением ко всему, верхи – жители Верхизиса – упрямы и горды. Думаю, по знакомству с Адой ты об этом уже понял.
Отвечать на замеченный на себе взгляд зеленых глаз Ниллис не стал, лишь усмехнулся и пожал плечами, игнорируя упомянутую. Это вызвало легкую улыбку и на лице их матери, что безмолвно продолжала наблюдать и слушать. В том числе, услышала она и ответ синеволосого, на которого тут же перевела взгляд. И лишь потом – на затихшую дочь.
Ада отвечать не стала. Её взгляд уверенно ушел в сторону, когда до ушей добрались слова о том, что главной причиной для присоединения острова к собственным территориям молодого йонко стало то, что она родилась на этом острове, и провела большую часть своей жизни здесь. Розоватые губы поджались в тонкую линию. Зеленоглазая не хотела спорить, не хотела при матери говорить, что она не считает Верхизис за родной остров уже много лет. Отказываясь от того, что это её дом, ей проще стало спать по ночам после двух лет серьезной депрессии; ей больше не снятся кошмары по ночам, ей больше не хочется напиваться до беспамятства, чтобы заставить свой разум отдохнуть и не думать, и тем более не хочется прикасаться к веществам, способным отправить мысли к чертовой матери. Ей было проще жить и думать, что она не связана с Верхизисом и тем ужасом, что здесь произошел, так почему ей снова нужно начать об этом беспокоится? С коротким вздохом, Ада подловила себя на мысли, что она выросла. И потом – что она теперь не одна. Но это сильно её суждений не изменило.
- Я не хочу светиться, Дайлен. Мне не нужна популярность, потому, лучше сам становись здесь национальным героем. Слава и известность – совершенно противоположное от того, что мне нужно, и я…
== Если ты не хочешь сюда приходить, то так и скажи, Ада. – женщина медленно поднялась из-за стола, чем привлекла внимание Ниллиса. Её руки сложились поверх спинки стула одна на другую, а неустанный взгляд, полный доброты, встретился с глазами собеседницы, которую седоволосая успела перебить. – Тебе не обязательно нужно было давать этот обет, и ты всегда могла и можешь приходить к нам. Ни к чему эта жертвенность. Даже если Джозеф со своим орденом посмеют напасть на нас, поверь, мы дадим отпор. Вместе с тобой.
Старшая Рейн легко улыбнулась, чуть сжав пальцы. Её взгляд не продержался слишком долго на врачевательнице команды Чёрного Лотоса, а соскользнул к Ниллису, на плечо которого, чуть позже, легла морщинистая рука.
== Проводим наших дорогих гостей, сынок.
И мужчина кивнул, поднявшись из-за стола. Окинув взглядом постепенно освобождающееся столовое помещение, тот вздохнул, расправив плечи. Каждый в этом доме был готов к подобной внезапной встрече, но к таким же внезапным расставаниям были готовы не все. С другой стороны… это было ожидаемо. Не могла ведь вернуться пропавшая для всего острова дочь Рейнов надолго, так ведь? Это так, но отпускать своё не хотелось. Тем более, зная, что там наверняка родной крови причинят вред, как бы сильна она не была. Хозяева поместья вышли из столового помещения, направившись в сторону гостиной, оставляя некоторых из оставшихся пиратов самих. Через пару минут со стола начнут убирать слуги – как только закончат собственную трапезу.
Решение капитана не обсуждалось. Если уж решили уходить к кораблю, то так тому и быть. Встав из-за стола, девушка приостановилась недалеко от выхода, услышав собственное имя. Не удивительно, что король воздуха решил разобраться в сложившейся ситуации.
- Всё, что я ощутила, это как расходится кожа и ткани. – вдумчиво проговорила мантикора, сложив руки на груди. – Одежда не была задета, а значит, атака не могла быть извне. Как и Дайлен, я ничего не услышала и не почувствовала, кроме самого ранения.
Ада отвечать не стала. Её взгляд уверенно ушел в сторону, когда до ушей добрались слова о том, что главной причиной для присоединения острова к собственным территориям молодого йонко стало то, что она родилась на этом острове, и провела большую часть своей жизни здесь. Розоватые губы поджались в тонкую линию. Зеленоглазая не хотела спорить, не хотела при матери говорить, что она не считает Верхизис за родной остров уже много лет. Отказываясь от того, что это её дом, ей проще стало спать по ночам после двух лет серьезной депрессии; ей больше не снятся кошмары по ночам, ей больше не хочется напиваться до беспамятства, чтобы заставить свой разум отдохнуть и не думать, и тем более не хочется прикасаться к веществам, способным отправить мысли к чертовой матери. Ей было проще жить и думать, что она не связана с Верхизисом и тем ужасом, что здесь произошел, так почему ей снова нужно начать об этом беспокоится? С коротким вздохом, Ада подловила себя на мысли, что она выросла. И потом – что она теперь не одна. Но это сильно её суждений не изменило.
- Я не хочу светиться, Дайлен. Мне не нужна популярность, потому, лучше сам становись здесь национальным героем. Слава и известность – совершенно противоположное от того, что мне нужно, и я…
== Если ты не хочешь сюда приходить, то так и скажи, Ада. – женщина медленно поднялась из-за стола, чем привлекла внимание Ниллиса. Её руки сложились поверх спинки стула одна на другую, а неустанный взгляд, полный доброты, встретился с глазами собеседницы, которую седоволосая успела перебить. – Тебе не обязательно нужно было давать этот обет, и ты всегда могла и можешь приходить к нам. Ни к чему эта жертвенность. Даже если Джозеф со своим орденом посмеют напасть на нас, поверь, мы дадим отпор. Вместе с тобой.
Старшая Рейн легко улыбнулась, чуть сжав пальцы. Её взгляд не продержался слишком долго на врачевательнице команды Чёрного Лотоса, а соскользнул к Ниллису, на плечо которого, чуть позже, легла морщинистая рука.
== Проводим наших дорогих гостей, сынок.
И мужчина кивнул, поднявшись из-за стола. Окинув взглядом постепенно освобождающееся столовое помещение, тот вздохнул, расправив плечи. Каждый в этом доме был готов к подобной внезапной встрече, но к таким же внезапным расставаниям были готовы не все. С другой стороны… это было ожидаемо. Не могла ведь вернуться пропавшая для всего острова дочь Рейнов надолго, так ведь? Это так, но отпускать своё не хотелось. Тем более, зная, что там наверняка родной крови причинят вред, как бы сильна она не была. Хозяева поместья вышли из столового помещения, направившись в сторону гостиной, оставляя некоторых из оставшихся пиратов самих. Через пару минут со стола начнут убирать слуги – как только закончат собственную трапезу.
Решение капитана не обсуждалось. Если уж решили уходить к кораблю, то так тому и быть. Встав из-за стола, девушка приостановилась недалеко от выхода, услышав собственное имя. Не удивительно, что король воздуха решил разобраться в сложившейся ситуации.
- Всё, что я ощутила, это как расходится кожа и ткани. – вдумчиво проговорила мантикора, сложив руки на груди. – Одежда не была задета, а значит, атака не могла быть извне. Как и Дайлен, я ничего не услышала и не почувствовала, кроме самого ранения.
Дальнейшие слова беловолосого мужчины заставили её задуматься. Пусть и не хотелось вспоминать тот эпизод из жизни, но выкинуть из головы она не могла это на протяжении всего пребывания на острове. По итогу.. Их было восьмеро. Тех офицеров, которые являлись личной «охраной» короля, было восемь, и каждый состоял в ордене святой Ровы. Так уж сложилось, что шесть из них она убила за эти пять лет, и осталось…
- Предположительно, это могут знать трое, если не большее количество людей. Тогда присутствовало двое, но они могли рассказать это и Джозефу, которого там не было. Но и то при условии, что этим не хвастались, ибо тогда список подозреваемых может многократно пополниться. – Зеленоглазый взгляд опустился к полу, смотря в какую-то точку внизу. Ей понадобилась небольшая пауза, чтобы сказать своё следующее предложение: - Ты тоже думаешь, что это может быть сила фрукта?
Если это окажется правдой, то легче от того, что они знают, не становится. По-прежнему есть как минимум трое, кто мог владеть фруктом, по которому они практически ничего не знают. Какой радиус действия фрукта? Может ли он наносить ранения только в те места, которые уже получали урон у человека за всю его жизнь? Или, может быть… Это работает иначе? Может, фрукт заставлял тело вспоминать те ранения? Напрашивалась только одна мысль – если бы этот человек был связан с медициной, она бы сейчас уже не стояла на ногах, если то и правда был фрукт «памяти». Она, в таком случае, уже совсем не смогла бы ни стоять, ни дышать.
- … Это всё равно не облегчает нам задачу. Но у меня есть человек, который может знать о наличии или отсутствии фрукта у этих людей. Нам нужно будет сначала заехать к нему, а потом уже лететь на корабль, если такое возможно. – вдруг сказала рыжеволосая, взглянув как на Ала, так и на Дайлена. – Нам лучше не лететь по воздуху, если направимся к нему. А также.. лучше будет, если я и вовсе сама к нему схожу. Но это уже обсудим позже.
У входа в гостиную остановились Эллеонор с Ниллисом, наблюдая за тем, как слуги готовятся выдать верхнюю одежду обратно пиратам, несколько почищенную в том случае, если где-то команда успела замараться. Парой раз хозяйка дома перекинулась словами с мадам Валет – хорошей подругой семьи, которая помогла вырастить почти всех детей Коннора и Эллеонор, пусть она и является в прислугах. Так, ожидая, когда команда оденется и приготовится к тому, чтобы столкнуться с уличной прохладой, они подозвали Дайлена к себе.
= Знаю, совет будет не очень дельным, но если на вас нападут, то ведите бой больше за городом. Знаю, что вам не составит труда раскидать народ, но…
== Ниллис! Что за советы такие! – возмутилась низкая женщина, одернув сына за рукав его рубашки. Тот виновато посмеялся и потрепал затылок, тихо промолвив лишь «молчу, молчу», что, отчасти, успокоило негодующую. Она вернула взгляд на подошедшего, чуть смягчившись во взгляде. – Если вашей команде понадобится помощь или укрытие, вы всегда можете вернуться сюда. Будьте аккуратны в пути.
Ада решила не прощаться. Оставаясь где-то в стороне, лишь поглядывая в сторону родственников и кутаясь в шарф, она молчаливо рассматривала собственную команду, думая о чём-то своем. После, лишь неуверенно махнув рукой и выходя за дверь, ведущую на улицу, мантикора взглянула на хмурое небо, что начинало заливаться багровыми красками предстоящего заката… Благо, план для сложившейся ситуации был, и, если им удастся и правда переждать на корабле, то спустя день или два на остров прибудут Её люди. Помощи с «третьей» стороны орден точно не ожидает, а сила их достаточна, чтобы бесшумно убить пару-тройку влиятельных личностей. Главное.. дождаться, как минимум. И узнать у Нэйтара, кто именно из этой троицы владеет фруктом.
- Я укажу, куда нам лететь, Ал. – негромко обратилась к воздушному та, натягивая на рыжую голову капюшон.
- Предположительно, это могут знать трое, если не большее количество людей. Тогда присутствовало двое, но они могли рассказать это и Джозефу, которого там не было. Но и то при условии, что этим не хвастались, ибо тогда список подозреваемых может многократно пополниться. – Зеленоглазый взгляд опустился к полу, смотря в какую-то точку внизу. Ей понадобилась небольшая пауза, чтобы сказать своё следующее предложение: - Ты тоже думаешь, что это может быть сила фрукта?
Если это окажется правдой, то легче от того, что они знают, не становится. По-прежнему есть как минимум трое, кто мог владеть фруктом, по которому они практически ничего не знают. Какой радиус действия фрукта? Может ли он наносить ранения только в те места, которые уже получали урон у человека за всю его жизнь? Или, может быть… Это работает иначе? Может, фрукт заставлял тело вспоминать те ранения? Напрашивалась только одна мысль – если бы этот человек был связан с медициной, она бы сейчас уже не стояла на ногах, если то и правда был фрукт «памяти». Она, в таком случае, уже совсем не смогла бы ни стоять, ни дышать.
- … Это всё равно не облегчает нам задачу. Но у меня есть человек, который может знать о наличии или отсутствии фрукта у этих людей. Нам нужно будет сначала заехать к нему, а потом уже лететь на корабль, если такое возможно. – вдруг сказала рыжеволосая, взглянув как на Ала, так и на Дайлена. – Нам лучше не лететь по воздуху, если направимся к нему. А также.. лучше будет, если я и вовсе сама к нему схожу. Но это уже обсудим позже.
У входа в гостиную остановились Эллеонор с Ниллисом, наблюдая за тем, как слуги готовятся выдать верхнюю одежду обратно пиратам, несколько почищенную в том случае, если где-то команда успела замараться. Парой раз хозяйка дома перекинулась словами с мадам Валет – хорошей подругой семьи, которая помогла вырастить почти всех детей Коннора и Эллеонор, пусть она и является в прислугах. Так, ожидая, когда команда оденется и приготовится к тому, чтобы столкнуться с уличной прохладой, они подозвали Дайлена к себе.
= Знаю, совет будет не очень дельным, но если на вас нападут, то ведите бой больше за городом. Знаю, что вам не составит труда раскидать народ, но…
== Ниллис! Что за советы такие! – возмутилась низкая женщина, одернув сына за рукав его рубашки. Тот виновато посмеялся и потрепал затылок, тихо промолвив лишь «молчу, молчу», что, отчасти, успокоило негодующую. Она вернула взгляд на подошедшего, чуть смягчившись во взгляде. – Если вашей команде понадобится помощь или укрытие, вы всегда можете вернуться сюда. Будьте аккуратны в пути.
Ада решила не прощаться. Оставаясь где-то в стороне, лишь поглядывая в сторону родственников и кутаясь в шарф, она молчаливо рассматривала собственную команду, думая о чём-то своем. После, лишь неуверенно махнув рукой и выходя за дверь, ведущую на улицу, мантикора взглянула на хмурое небо, что начинало заливаться багровыми красками предстоящего заката… Благо, план для сложившейся ситуации был, и, если им удастся и правда переждать на корабле, то спустя день или два на остров прибудут Её люди. Помощи с «третьей» стороны орден точно не ожидает, а сила их достаточна, чтобы бесшумно убить пару-тройку влиятельных личностей. Главное.. дождаться, как минимум. И узнать у Нэйтара, кто именно из этой троицы владеет фруктом.
- Я укажу, куда нам лететь, Ал. – негромко обратилась к воздушному та, натягивая на рыжую голову капюшон.
Арзу, Дова, Аладей,
Наблюдать за этим было довольно… странно? Нет. Она попросту не могла найти то самое слово, которое бы полностью выразило весь спектр тех эмоций, которые бушевали в сознании аловолосой писательницы. Так необычно и одновременно привычно, что попросту хотелось выкинуть эти никчемные мысли, от которых уже начинала болеть голова.
Потому что да, оглядываясь назад, она начинала всё отчетливее понимать, что, находясь в этой команде, она почему-то ни разу даже не задумывалась о том, что у кого-то из них где-то могла бы быть семья. Возможно, отчасти это было вызвано элементарным нежеланием рассуждать на подобные темы в попытках избежать болезненных воспоминаний… особенно сейчас, когда думать о чём-то подобном ей хотелось в последнюю очередь.
Это было немного даже странно. Нет. Не странно. А противоречиво. Потому что, будучи той самой Эльзой, которой она, иногда даже старательно, пыталась казаться перед другими, испытывать нечто подобное было попросту недопустимо. Но сейчас… она злилась. Прекрасно это понимая. Но не из-за чего-то конкретного. Точнее…. Она попросту злилась на саму себя, потому что завидовала. Именно завидовала тому факту, что у Ады было так много родных, которые находились рядом, здесь и сейчас, что вынудить себя оторвать взгляд от этой картины казалось попросту невозможным действом. Однако одновременно с этим эта юная мечница никак не понимала то неощутимое нежелание остаться в родном доме подольше… В родном доме, который у неё был. С живыми близкими, которые находилось рядом… Даже если это было очень опасно для членов семьи. Нет. Эльза никак этого не понимала. Неужели Ада не хотела хоть немного подольше побыть с родными? Неужели в ней не теплилось это столь эгоистичное чувство простейшего желания? Или же сила воли перебарывала подобные эмоции? Но даже, если последнее было той самой истиной, то она по-прежнему не понимала, откуда такое рвение. Попросту не понимала.
Она не знала. Даже с учетом своего умения анализировать и взвешивать все возможные варианты, сейчас Эльза действительно не знала.
Поэтому и молчала не в состоянии сказать ничего дельного или важного. Продолжала слушать, продолжала анализировать, продолжала поглядывать то на Аду, то на ее семью. Но никак не могла избавиться от своих мыслей касательно той самой единственной мысли.
Но когда речь зашла о захвате острова, ей удалось хоть немного отвлечься от тех самых мыслей, которые тяготили разум и заставляли нежеланные воспоминания вновь и вновь прокручиваться в сознании. Присоединить остров к территории молодого йонко было весьма неожиданным заявлением, особенно в таком месте. Однако, Эльза не могла отрицать тот факт, что стоило ей только услышать фразу о том, что всё это ради Ады, как сознание тут же подметило, насколько же слова Дайлена в столь странный момент были отчасти… пусть только отчасти, но все же романтичными. Конечно, не считать всей сложившейся ситуации.
С другой же стороны, было крайне сложно отрицать, что все услышанные слова касательно решения капитана также имели место быть. Но… это также был и опасно. По крайней мере, так казалось самой Эльзе. В конце концов, пусть и йонко, но Дайлен только недавно стал таковым. К сожалению, из этого следовал далеко не воодушевляющий факт, что было ещё множество смельчаков, которые бы рискнули атаковать земли одного из сильнейших пиратов в мире.
Но, если же судить по той информации, которая была известна этому миру, то мало кто рискнул бы на подобные действа. Особенно те, кому была дорога их никчемная жизнь. Впрочем, глупцов в этом мире существовало столько, что едва ли можно было исключать такую возможность как нападение на территории новоиспеченного йонко чисто из-за отсутствия должного уважения. Что настораживало лишь сильнее.
Наблюдать за этим было довольно… странно? Нет. Она попросту не могла найти то самое слово, которое бы полностью выразило весь спектр тех эмоций, которые бушевали в сознании аловолосой писательницы. Так необычно и одновременно привычно, что попросту хотелось выкинуть эти никчемные мысли, от которых уже начинала болеть голова.
Потому что да, оглядываясь назад, она начинала всё отчетливее понимать, что, находясь в этой команде, она почему-то ни разу даже не задумывалась о том, что у кого-то из них где-то могла бы быть семья. Возможно, отчасти это было вызвано элементарным нежеланием рассуждать на подобные темы в попытках избежать болезненных воспоминаний… особенно сейчас, когда думать о чём-то подобном ей хотелось в последнюю очередь.
Это было немного даже странно. Нет. Не странно. А противоречиво. Потому что, будучи той самой Эльзой, которой она, иногда даже старательно, пыталась казаться перед другими, испытывать нечто подобное было попросту недопустимо. Но сейчас… она злилась. Прекрасно это понимая. Но не из-за чего-то конкретного. Точнее…. Она попросту злилась на саму себя, потому что завидовала. Именно завидовала тому факту, что у Ады было так много родных, которые находились рядом, здесь и сейчас, что вынудить себя оторвать взгляд от этой картины казалось попросту невозможным действом. Однако одновременно с этим эта юная мечница никак не понимала то неощутимое нежелание остаться в родном доме подольше… В родном доме, который у неё был. С живыми близкими, которые находилось рядом… Даже если это было очень опасно для членов семьи. Нет. Эльза никак этого не понимала. Неужели Ада не хотела хоть немного подольше побыть с родными? Неужели в ней не теплилось это столь эгоистичное чувство простейшего желания? Или же сила воли перебарывала подобные эмоции? Но даже, если последнее было той самой истиной, то она по-прежнему не понимала, откуда такое рвение. Попросту не понимала.
Она не знала. Даже с учетом своего умения анализировать и взвешивать все возможные варианты, сейчас Эльза действительно не знала.
Поэтому и молчала не в состоянии сказать ничего дельного или важного. Продолжала слушать, продолжала анализировать, продолжала поглядывать то на Аду, то на ее семью. Но никак не могла избавиться от своих мыслей касательно той самой единственной мысли.
Но когда речь зашла о захвате острова, ей удалось хоть немного отвлечься от тех самых мыслей, которые тяготили разум и заставляли нежеланные воспоминания вновь и вновь прокручиваться в сознании. Присоединить остров к территории молодого йонко было весьма неожиданным заявлением, особенно в таком месте. Однако, Эльза не могла отрицать тот факт, что стоило ей только услышать фразу о том, что всё это ради Ады, как сознание тут же подметило, насколько же слова Дайлена в столь странный момент были отчасти… пусть только отчасти, но все же романтичными. Конечно, не считать всей сложившейся ситуации.
С другой же стороны, было крайне сложно отрицать, что все услышанные слова касательно решения капитана также имели место быть. Но… это также был и опасно. По крайней мере, так казалось самой Эльзе. В конце концов, пусть и йонко, но Дайлен только недавно стал таковым. К сожалению, из этого следовал далеко не воодушевляющий факт, что было ещё множество смельчаков, которые бы рискнули атаковать земли одного из сильнейших пиратов в мире.
Но, если же судить по той информации, которая была известна этому миру, то мало кто рискнул бы на подобные действа. Особенно те, кому была дорога их никчемная жизнь. Впрочем, глупцов в этом мире существовало столько, что едва ли можно было исключать такую возможность как нападение на территории новоиспеченного йонко чисто из-за отсутствия должного уважения. Что настораживало лишь сильнее.
Пусть Эльза по большей части предпочла сохранить свои размышления при себе и не озвучивать их напрямую. Но с другой же стороны, она едва ли умудрилась окончательно осознать весь вес своих суждений прежде, чем пришлось покидать обеденный зал и выдвигаться в сторону своего оружия. В тот момент девушка по-прежнему оставалась безмолвной, сохраняя все свои мылся при себе.
Так оно было лучше.
«Это все равно не имеет значения. Если снова уйду в себя и начну витать в облаках, может произойти что-то куда хуже, чем то, что случилось с Адой»
Именно об этом рассуждала девушка вплоть до того момента, пока они оказались в месте назначения, где хранилось их оружие. Потому что мечи сейчас волновали девушку в последнюю очередь. Больше всего Эльзу беспокоил экзоскелет, который покоился в привычном кейсе, к которому аловолосая писательница направилась в первую очередь, едва ли не позабыв прихватить свое основное оружие.
Осторожно опустившись возле чемоданчика, девушка открыла его, увидев полностью восстановленный доспех вместе с небольшой запиской, наспех выведенной Марвином, чей почерк она знала слишком хорошо, чтобы не распознать его и, тем более, перепутать с почерком Тейрка.
«Только осторожно. В основном всё, что тебе нужно мы сделали и добавили ещё парочку вещей, о которых тебе не стоит беспокоиться. Ничего не подорвется, не переживай. Просто целее будешь»
- Звучит так, будто бы он реально взорваться может, - хмыкнув, пробубнила себе под нос та, но всё же достала экзоскелет из чемоданчика.
На переодевания у неё ушло едва ли больше полуминуты, поскольку девушка совершенно не стала думать и переместилась с помощью логии пепла в свой излюбленный доспех. А потом… экзоскелет попросту принял форму той одежды, которая была прежде одета на девушке ранее. Свитер и обтягивающие джинсы. Словно ничего и вовсе не поменялось. Однако, это было и к лучшему. Потому что то, что Эльза так сильно просила, наконец, удалось реализовать.
Следом, прикрепив к поясу парные мечи, которые, в отличие от доспеха, остались на месте, аловолосая писательница поместила с правой стороны свою диадему, что лежала в чемоданчике рядом с экзоскелетом, и только потом вышла из комнаты, прихватив свою теплую куртку, решив оставить всё как есть.
В конце концов, благодаря силе логии и терморегуляции от экзоскелета теперь ей вообще не нужно было переживать из-за возможных холодов или прочих недугов. Хотя, конечно, сложно было отрицать тот факт, что небольшая отсылка к «тебе не следует беспокоиться» слегка напрягала девушку.
«Что ж… остается только надеяться, что ничего плохого не случится»
Даже, если отчасти это казалось таким странным суждением после произошедшего. Однако сейчас ей действительно хотелось верить в лучшее.
- Огромное спасибо за гостеприимство, - наконец заговорила девушка, уважительно поклонившись хозяевам дома прежде, чем двинуться за командой.
Так оно было лучше.
«Это все равно не имеет значения. Если снова уйду в себя и начну витать в облаках, может произойти что-то куда хуже, чем то, что случилось с Адой»
Именно об этом рассуждала девушка вплоть до того момента, пока они оказались в месте назначения, где хранилось их оружие. Потому что мечи сейчас волновали девушку в последнюю очередь. Больше всего Эльзу беспокоил экзоскелет, который покоился в привычном кейсе, к которому аловолосая писательница направилась в первую очередь, едва ли не позабыв прихватить свое основное оружие.
Осторожно опустившись возле чемоданчика, девушка открыла его, увидев полностью восстановленный доспех вместе с небольшой запиской, наспех выведенной Марвином, чей почерк она знала слишком хорошо, чтобы не распознать его и, тем более, перепутать с почерком Тейрка.
«Только осторожно. В основном всё, что тебе нужно мы сделали и добавили ещё парочку вещей, о которых тебе не стоит беспокоиться. Ничего не подорвется, не переживай. Просто целее будешь»
- Звучит так, будто бы он реально взорваться может, - хмыкнув, пробубнила себе под нос та, но всё же достала экзоскелет из чемоданчика.
На переодевания у неё ушло едва ли больше полуминуты, поскольку девушка совершенно не стала думать и переместилась с помощью логии пепла в свой излюбленный доспех. А потом… экзоскелет попросту принял форму той одежды, которая была прежде одета на девушке ранее. Свитер и обтягивающие джинсы. Словно ничего и вовсе не поменялось. Однако, это было и к лучшему. Потому что то, что Эльза так сильно просила, наконец, удалось реализовать.
Следом, прикрепив к поясу парные мечи, которые, в отличие от доспеха, остались на месте, аловолосая писательница поместила с правой стороны свою диадему, что лежала в чемоданчике рядом с экзоскелетом, и только потом вышла из комнаты, прихватив свою теплую куртку, решив оставить всё как есть.
В конце концов, благодаря силе логии и терморегуляции от экзоскелета теперь ей вообще не нужно было переживать из-за возможных холодов или прочих недугов. Хотя, конечно, сложно было отрицать тот факт, что небольшая отсылка к «тебе не следует беспокоиться» слегка напрягала девушку.
«Что ж… остается только надеяться, что ничего плохого не случится»
Даже, если отчасти это казалось таким странным суждением после произошедшего. Однако сейчас ей действительно хотелось верить в лучшее.
- Огромное спасибо за гостеприимство, - наконец заговорила девушка, уважительно поклонившись хозяевам дома прежде, чем двинуться за командой.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)