Порой история развивается стремительно. Порой – тянется, словно приготовление сладости «Борода дракона» у неопытного кондитера. Охота подкрадывается к нашим героям всё ближе, но пока не явила себя во всей красе. Возможно, это прямое следствие процесса сотворения нового Са Кул, что станет отправной точкой в новом витке жизней сих непохожих друг на друга людей. Можно сказать точно одно – даже сам мир и правила течения его могут резко и неожиданно измениться, как только место избрано будет жребием судьбы, и затронет оно всех сопричастных. Ведь, как известно, время не имеет значения, но место – это всё.
Группа стояла плотным и небольшим кругом. [id217725250:bp-36291248_263644|Даби] объявил арсенал потенциальных к взрыву игрушек, приправив оное житейской мудростью, что не озвучивал только не охотник совсем.
– Хорошо. В любой момент они могут нам пригодиться, и даже, сохрани нас Боос, твоя зажигательная смесь. А про мудрость – В последний раз акта внимательности обвёл взглядом юноша пиратов – Лучше бы всем зафиксировать это в голове. Охота - непредсказуемая. Сегодня ты прячешься в снегах, прогоняя волков, а завтра - они тебя.
Не ускользнуло от внимания и восклицание [id564078609:bp-36291248_263652|Люци]. Казалось бы, вправду ничего нового – очистить территорию от лишних представителей рода людского, и можно заниматься своими делами. Темноволосый фехтовальщик прикрыл глаза, убрал руки за спину и выдохнул, абсолютно спокойно и мерно. В голове, стоит предположить читателю, после заслышанных допущений и возможностей команды скользили определения: блажь, дети, опрометчивость.
– Это было бы легко. Могли бы просто перерезать всех, как скот, а их головы насадит на колы, украсив всё снятой кожей.
Холодный тон вступал в диссонанс с озвученным подтверждением домыслов, и Алдори распахнул взгляд на щегла в кафтане, встретившись с ним. Оный был явно недоволен поворотом разговора, не способен был оный и расслышать полноту сказанного, как и сопоставить разговорный тон с существенной угрозой.
– Но я бы не хотел разменивать город на эту лачугу.
Посчитал ответ перед травяной невестой исчерпывающим. Задержался Алдори с минуту взглядом на жизни поместья, делал дополнительные заметки о ненужности сего благосостояния и их доброй воли к себе. За чем обернул он внимание вновь к команде, цепляя на себе сосредоточенность [id213233084:bp-36291248_263656|Мор] – со стороны, в её накатившем состоянии прострации, оная казалась убийственной. Распустил руки из-за спины, плетями их удержав расслабленно по сторонам, Хестер больше приподнял подбородок. Голубые глаза скользнули в ответной сосредоточенности, хоть и кратче, на лицо беловласой особы, цепляли её озабоченность во взгляде и находили в ней нечто обмякшее, штильное. И, как ни в чём ни бывало, юноша отвернулся – плавно, обширно. Оставил лишь в голове мысли.
Илайн начала метаморфозу в нечто сродни гарпии. Гудзом подобными выходками уже было не удивить, нежели остальных людей, и без того напряжённых от явления Зверя. Но воля к месту и времени перевоплощений – её. И время возвращаться к теме охоты. Турсин выдвинула кандидатуру свою в авангард. Идея была не слишком-то и сомнительной, но стоило ли сейчас разделять команду. По неведомой причине, Хестер ощутил себя, словно вернулся на Илусию. Тогда тоже все стремились разбежаться, как тараканы от света фонаря.
– Разумно. Но не отходи слишком далеко. Кто знает, как может повернуться всё.
Внезапная смена фокуса внимания передалась и Хестеру, зародив в нём зерно тревоги. Увидел, как и ощутил, значительно меньше юноша в сравнении со зверолюдкой. Лишь небольшой и еле заметный рисунок распахнутого глаза, намалёванный мелом на углу, указывал на то, что это не было пустым приступом паранойи.
– Ты что-то заметила?
И преждевременно, опережая любой ответ и разъяснение в окружении, из леса раздался рёв, заставивший обратить взгляды присутствующих, подле и рядом, на стену деревьев, за которыми прятался город. Как заурядно своевременно, навевая атмосферы неизвестной перворожденной фигуры.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Остров Хильдора
– Кажется, нас уже приглашают. Заждался, небось – Вновь ухмылка, неочевидная, но уже знакомая команде, и Алдори, вопрошая о готовности, поглядел на пиратский круг – Громкая, однако, тварь.
Спустя пару секунд рёв повторился. Это был вызов? Зверь разделался со второй группой охотников? Или это был предсмертный вопль? Это уже предстояло узнать.
Спустя пару секунд рёв повторился. Это был вызов? Зверь разделался со второй группой охотников? Или это был предсмертный вопль? Это уже предстояло узнать.
[id799844790:bp-36291248_263633|Maximilian],
План Ульриха оказался не так удивителен, как тот сам вообразил, да что там, даже Сайрус косился на варвара после всего услышанного, хоть и остался позади, как и было сказано. Кошка же такой расклад явно не оценила, пытаясь найти толику разумности в дикаре и направить ту в нужную ей сторону. Это уже начинало капать на нервы, как она вообще может вставать между ним и топором!?
– Слушай, если ты не отстанешь... – Попытка отвадить Изуцуми и заполучить желанное провалилась с треском, как только ушастая упомянуло одно слово. Секира! Да еще какая! Нет, на золото ему было наплевать, но взгляд скользнул вверх, и пусть кроны деревьев плотно застилали обзор, Ульрих представил небо, рассеченное собственной рукой. Ранее хмурые брови наконец расслабились, а сам варвар постепенно замедлял шаг, пока и вовсе не остановился, то разглядывая кошку, то переводя взгляд на отдаляющийся с каждой секундой топор. Сложно. Довериться слову кошки-воровки, которую он видит впервые в своей жизни или взять то, что лежит, по сути, прямо перед носом и дать долгожданный бой неизвестному зверю? Опасность манила охотника, топор манил еще больше, но секира... Ульрих не знал о каких богах она говорит, но если орудие способно разрубить небо, то разрубить всё остальное ему не составит никого труда, верно?
– Гхм... – Приложив руку к подбородку парень пытался сделать вид, что раздумывает над предложением Изу и после секундной паузы продолжил. – Мне интересно, ушастая, но сначала мы идем за золотой секирой. – Вообще в голове у Ульриха появился еще один вопрос – с чего это такое сокровище ей и не нужно? Взяла бы секиру, да пришибла зверя! Но еще раз пробежавшись по фигуре глазами, тот выдохнул, решив, что кошке просто-напросто не хватает силенок совладать с таким великолепным оружием. Решение было принято и если эта кучка наёмников поляжет в лесу, то дикарь просто вернется сюда с секирой и даст бой зверю. Так всё и выглядело в его глазах. Сайрус же так и плёлся на заднем плане, не решаясь подходить к парочке слишком уж близко во время обсуждений, хотя совсем скоро получил свой перочинный ножичек обратно, слишком уж стыдно было Ульриху называть это оружием, по тому и вернул. Лучше уж с кулаками, чем с этим, право слово. Оставалось лишь доверится незнакомке с подозрительными идеями, но Ульрих был впрочем и не против. Если Изуцуми обманом так пытается забрать секиру себе, то варвар ответит как положено, а если нет, то ему же на руку! Почему-то вариант, где секиры просто не существует в его голове так и не появился... Единственным поводом для беспокойства была возможная встреча со зверем, когда при себе нет никакого оружия. Ульрих был уверен в себе, даже чересчур, но в данный момент сомневался, что сможет завалить такую опасную по слухам животину одними голыми руками и будто читая его мысли, зверь дал о себе знать с помощью рыка, разлетевшегося по всему лесу. Хочешь не хочешь, а напряжешься после такого. Наёмники были всё дальше, но решение было принято. Дождись его, секира!
– Ну, веди уже! Куда там нам надо идти?
План Ульриха оказался не так удивителен, как тот сам вообразил, да что там, даже Сайрус косился на варвара после всего услышанного, хоть и остался позади, как и было сказано. Кошка же такой расклад явно не оценила, пытаясь найти толику разумности в дикаре и направить ту в нужную ей сторону. Это уже начинало капать на нервы, как она вообще может вставать между ним и топором!?
– Слушай, если ты не отстанешь... – Попытка отвадить Изуцуми и заполучить желанное провалилась с треском, как только ушастая упомянуло одно слово. Секира! Да еще какая! Нет, на золото ему было наплевать, но взгляд скользнул вверх, и пусть кроны деревьев плотно застилали обзор, Ульрих представил небо, рассеченное собственной рукой. Ранее хмурые брови наконец расслабились, а сам варвар постепенно замедлял шаг, пока и вовсе не остановился, то разглядывая кошку, то переводя взгляд на отдаляющийся с каждой секундой топор. Сложно. Довериться слову кошки-воровки, которую он видит впервые в своей жизни или взять то, что лежит, по сути, прямо перед носом и дать долгожданный бой неизвестному зверю? Опасность манила охотника, топор манил еще больше, но секира... Ульрих не знал о каких богах она говорит, но если орудие способно разрубить небо, то разрубить всё остальное ему не составит никого труда, верно?
– Гхм... – Приложив руку к подбородку парень пытался сделать вид, что раздумывает над предложением Изу и после секундной паузы продолжил. – Мне интересно, ушастая, но сначала мы идем за золотой секирой. – Вообще в голове у Ульриха появился еще один вопрос – с чего это такое сокровище ей и не нужно? Взяла бы секиру, да пришибла зверя! Но еще раз пробежавшись по фигуре глазами, тот выдохнул, решив, что кошке просто-напросто не хватает силенок совладать с таким великолепным оружием. Решение было принято и если эта кучка наёмников поляжет в лесу, то дикарь просто вернется сюда с секирой и даст бой зверю. Так всё и выглядело в его глазах. Сайрус же так и плёлся на заднем плане, не решаясь подходить к парочке слишком уж близко во время обсуждений, хотя совсем скоро получил свой перочинный ножичек обратно, слишком уж стыдно было Ульриху называть это оружием, по тому и вернул. Лучше уж с кулаками, чем с этим, право слово. Оставалось лишь доверится незнакомке с подозрительными идеями, но Ульрих был впрочем и не против. Если Изуцуми обманом так пытается забрать секиру себе, то варвар ответит как положено, а если нет, то ему же на руку! Почему-то вариант, где секиры просто не существует в его голове так и не появился... Единственным поводом для беспокойства была возможная встреча со зверем, когда при себе нет никакого оружия. Ульрих был уверен в себе, даже чересчур, но в данный момент сомневался, что сможет завалить такую опасную по слухам животину одними голыми руками и будто читая его мысли, зверь дал о себе знать с помощью рыка, разлетевшегося по всему лесу. Хочешь не хочешь, а напряжешься после такого. Наёмники были всё дальше, но решение было принято. Дождись его, секира!
– Ну, веди уже! Куда там нам надо идти?
Мягкие ушки в процессии игры придерживались недалёкого расстояния от сглаженного черепка, но до поры до времени – и, как следствие приобретённого соглашения, оные резко прокрутились и оказались стоймя. Изуцуми удивлённо хлопала глазами. Глядела на внезапно подобревшего к ней [id323120613:bp-36291248_263676|варвара]. Казалось бы, ведь именно такой реакции она и добивалась. Нет! Особа валерьяновой крови категорически не умела ориентироваться в лесу, и, не в последнюю очередь, этот олух нужен был, дабы элементарно указать направление к городу – а там она и проберётся. Везде можно найти лазейку. Особенно, если знать, где искать. Но девушка перестаралась с фаршировкой межушного черепного пространства, о способностях варвара к размышлению она была мнения скептического, и теперь вынуждена была столкнуться не просто с глупостью варвара, но и с его упёртостью.
– Эм…
Воровка прогрузилась на 0.2 секунды. Пыталась придумать, как выправить положение. Но рёв из леса придал ей ещё больше стимула – ещё больше стимула идти в направлении, кое лежало противоположно с источником крика Зверя.
– О, да, точно, секира. Эм…
Гладкошёрстное создание посмотрело на кроны деревьев, из себя выдавливая образ, словно пытается понять, где они находятся, и в какой стороне лежит Легендарный, Мифический, Божественный, Двусторонний Топор Солнечного Великана. Именно сие название. Без сокращений. Иначе не сработает. Изу отлипла от варвара, дабы иметь свободу для жестикуляции в избирательности своей направления.
– Да, верно. Значит так, я, кажется, понимаю, где мы точно сейчас находимся. Тогда нужно взять азимут на 78, с поправкой на расстояние Карьеолиса, смещение на зюйд-ост в три минуты… – Сыпала девушка ничего для оной не значащими умными словами, что она, то и дело, подслушивала в чужих домах, не являясь гостьей – Короче, туда.
Да, рёв звучал аккурат в направлении, обратном от назначенного её «умелым» ориентированием на местности пути. Дело оставалось за малым. Если встретят зверя, бежать быстрее варвара и надеяться, что оный сможет задержать рычащего, хотя бы на десяток секунд, и не вызывать подозрений у Ульриха, чтобы он не стал её проблемой номер 1.
Рёв прозвучал второй раз.
Вздыбился загривок.
– Эм…
Воровка прогрузилась на 0.2 секунды. Пыталась придумать, как выправить положение. Но рёв из леса придал ей ещё больше стимула – ещё больше стимула идти в направлении, кое лежало противоположно с источником крика Зверя.
– О, да, точно, секира. Эм…
Гладкошёрстное создание посмотрело на кроны деревьев, из себя выдавливая образ, словно пытается понять, где они находятся, и в какой стороне лежит Легендарный, Мифический, Божественный, Двусторонний Топор Солнечного Великана. Именно сие название. Без сокращений. Иначе не сработает. Изу отлипла от варвара, дабы иметь свободу для жестикуляции в избирательности своей направления.
– Да, верно. Значит так, я, кажется, понимаю, где мы точно сейчас находимся. Тогда нужно взять азимут на 78, с поправкой на расстояние Карьеолиса, смещение на зюйд-ост в три минуты… – Сыпала девушка ничего для оной не значащими умными словами, что она, то и дело, подслушивала в чужих домах, не являясь гостьей – Короче, туда.
Да, рёв звучал аккурат в направлении, обратном от назначенного её «умелым» ориентированием на местности пути. Дело оставалось за малым. Если встретят зверя, бежать быстрее варвара и надеяться, что оный сможет задержать рычащего, хотя бы на десяток секунд, и не вызывать подозрений у Ульриха, чтобы он не стал её проблемой номер 1.
Рёв прозвучал второй раз.
Вздыбился загривок.
[id564078609:bp-36291248_263651|Φιλία], [id213233084:bp-36291248_263655|Аладей], [id799844790:bp-36291248_263670|Maximilian],
Когда в разговор Даби с мор вступила и Люци, то парень лишь слегка приподнял левую бровь. Он не понял с кем это у него произошла приятная встреча, а также что вообще значили её слова. Но парню не особо хотелось сейчас обдумывать эти слова состоящие из букв, поэтому он просто вернул лицу привычный холод, а затем уже продолжил общение с капитаном.
Пока Хестер рассказывал о волках, а также произошел вой зверя, то Даби спокойно закапывал себе в глаза глазные капли. Климат тут, конечно, был не засушливым, но почему-то глаза всё равно сушило слишком быстро. Не плакать ему больше во время грустных сцен. Эх, а ведь мог бы быть отличным актером. Сыграл бы какого-то антагониста с поехавшей крышей или что-то похожее. Но тот пожар забрал все шансы парнишки на хорошую жизнь и честную работу.
– Так что будем дальше тут стоять и толкать мотивирующие речи или наконец-то пойдем полу … раздавать пиздюлин? Быстренько смотаемся туда и вернемся с новой шкурой для плавок Моркару и Хаарду, а то вдруг в усадьбе есть бассейн, а наши качки без плавок. – слегка с улыбкой сказал Даби, при этом готовясь идти за капитаном в лес. Обе руки парня были убраны в плащ, при этом он снова начал надувать пузыри из жевательной жевачки, но, чтобы не портить трогательный момент командного взаимодействия, он его аккуратно беззвучно прокусывал и возвращал в ротовую полость.
Парню уже не терпелось идти вперед прямо в лес и подраться с врагом. На втором плане было помыться и выспаться на чем-то мягком, а не на полу, облокачиваясь спиной об стену, и прижимая катану к груди. Всё-таки парень уже слишком долго не спал нормально и по-человечески. Всё в бегах, всё сны с одним открытым глазом и на стороже, а также бесконечное вертикальное положение во время сна. Так скоро можно будет и спину себе потянуть от такого сна. Повезло, что это обгорелое тело было хотя бы всё еще молодым, пусть уже и не настолько как до пожара.
Когда в разговор Даби с мор вступила и Люци, то парень лишь слегка приподнял левую бровь. Он не понял с кем это у него произошла приятная встреча, а также что вообще значили её слова. Но парню не особо хотелось сейчас обдумывать эти слова состоящие из букв, поэтому он просто вернул лицу привычный холод, а затем уже продолжил общение с капитаном.
Пока Хестер рассказывал о волках, а также произошел вой зверя, то Даби спокойно закапывал себе в глаза глазные капли. Климат тут, конечно, был не засушливым, но почему-то глаза всё равно сушило слишком быстро. Не плакать ему больше во время грустных сцен. Эх, а ведь мог бы быть отличным актером. Сыграл бы какого-то антагониста с поехавшей крышей или что-то похожее. Но тот пожар забрал все шансы парнишки на хорошую жизнь и честную работу.
– Так что будем дальше тут стоять и толкать мотивирующие речи или наконец-то пойдем полу … раздавать пиздюлин? Быстренько смотаемся туда и вернемся с новой шкурой для плавок Моркару и Хаарду, а то вдруг в усадьбе есть бассейн, а наши качки без плавок. – слегка с улыбкой сказал Даби, при этом готовясь идти за капитаном в лес. Обе руки парня были убраны в плащ, при этом он снова начал надувать пузыри из жевательной жевачки, но, чтобы не портить трогательный момент командного взаимодействия, он его аккуратно беззвучно прокусывал и возвращал в ротовую полость.
Парню уже не терпелось идти вперед прямо в лес и подраться с врагом. На втором плане было помыться и выспаться на чем-то мягком, а не на полу, облокачиваясь спиной об стену, и прижимая катану к груди. Всё-таки парень уже слишком долго не спал нормально и по-человечески. Всё в бегах, всё сны с одним открытым глазом и на стороже, а также бесконечное вертикальное положение во время сна. Так скоро можно будет и спину себе потянуть от такого сна. Повезло, что это обгорелое тело было хотя бы всё еще молодым, пусть уже и не настолько как до пожара.
[id217725250:bp-36291248_263697|Николай], [id799844790:bp-36291248_263671|Maximilian], [id213233084:bp-36291248_263656|Аладей],
Алые лакированные полуботинки, будучи не расстёгнутыми, соскочили, как по маслу, и тому способствовали уменьшившиеся стопы, немногим удлинившиеся. На грани человеческой женственной и заострённой птичьей, ножки непритязательно ступили на землю. И стоило только поднять взгляд, как можно было поддаться восторженным ощущениям, вызванным аккуратными алыми перьями на размашистых крыльях, заменивших обладательнице дьявольского фрукта руки. Где-то под многослойной одеждой брючного костюма покрылось тело оперением.
Тьютони совершила лёгкий мах крыльями, будто лизнула ими воздух на вкус. Она была очень молчалива, и очень внимательна. Краснопёрая, совсем иначе от команды, переживала привал, так как была сторонним зрителем, способная увидеть передвижения абсолютно всех и разом. Самой полноценной картиной она обладала, и увиденное не могло её не растрогать, хоть внешне она это и не показывала. Воротя резковато голову, Илайн была свидетелем и хладнокровной оценки возможности покромсать народ на месте, и товарищеской химии, концентрация которой регулировалась по мере приближения и отдаления капитана. Пожалуй, она видела такое впервые. И хоть она представала несмекалистой и поверхностной птичкой ближнего полёта, Тьютони была выучена на взаимодействие с людьми, и сталкивалась на своём пути с разными личностями. Один почивавший господин чего стоил, с его любовью побывать во всех местах.
– Да, именно! Этому я и была удивлена, ведь такого разделения обычно в природе не бывает! – Ну чего ты, Люци, попугаем на плече Мерденморы заделалась? Но жестикуляцией, отводя ладонь ото рта, лицедейка со всем честным видом подтвердила, что подобных кардинальных перемен в облике быть не может. Взглядом она обращалась ко всем, будто бы личное обсуждение преимуществ видоизменения внешности Мор необходимо было озвучить всему миру.
Но как только смуглая особа уперла руки в бока, она потянулась ухом к плечу и бросила взгляд на беловласую девушку искоса:
– А всё потому, что ты удивительная. Удивительные к «обычным» явлениям как раз и не относятся, – договорила девушка, и смуглые ручки соскочили со сторон тела назад, цепляясь друг за друга в замок. Размашистым шагом девушка тут же поспешила отдалиться немногим из круга, оставляя более важных боевых единиц предрешать инструменты и способы охоты на зверя. Незначительно поодаль, девушка в лёгкой растяжке нагнулась вперёд, поднимая сцепленные за спиной руки и потягиваясь. Следом встряхнув освободившимися кистями, потомок потянулась к небу, окончательно приводя одеревеневшие косточки после посапывания на лошади в порядок. Абсолютный вид подготовки к сражению.
– А, что там? – из поля зрения краснощёкий юнец таки потерялся, потому девушка рассеянно постаралась выцепить хотя бы то, чем заинтересовалась команда где-то на краюшке глаза. Но со своего ракурса она даже и рисунка не обнаружила, из-за чего ни на один вопрос не найдёт ответа, если только беловласая не пояснит что-то в обращении к Алдори. Но, в любом случае, из-за той же рассеянности девушка быстро переключится на рёв, доносившийся с леса, от которого бросало в дрожь. Надо срочно что-то выдумать такое… или хотя бы самоуспокоиться.
– Смотря какая там шкура! Вдруг её будет лучше на хрупких плечиках носить, – воспротивилась воле пиромальчика Люци, жестом набрасывая на себя невидимый воротник, по прикидкам, пушистый и мягкий. Мягко, будто в танце, перемявшись с ноги на ногу, раскачивая этот незримый мех из стороны в сторону, девушка хихикнула и прекратила спектакль.
– Наверно, я пойду рядом с Моркаром, чтобы последить за сохранность шкуры! – да-да, только из-за этого она будет придерживаться самого мощного на мускулатуру человека в команде. Но сказано – выполнено, и «травяная невеста» бегло приблизилась к позиции рыжего варвара.
А Илайн напрягала ноги, стоя ближе всех к лесу. Но, стоит подметить, она не срывалась с места, и дождётся, когда кон Турсин первой вступит на фронт работы. Последовательность и чёткое следование плану
Алые лакированные полуботинки, будучи не расстёгнутыми, соскочили, как по маслу, и тому способствовали уменьшившиеся стопы, немногим удлинившиеся. На грани человеческой женственной и заострённой птичьей, ножки непритязательно ступили на землю. И стоило только поднять взгляд, как можно было поддаться восторженным ощущениям, вызванным аккуратными алыми перьями на размашистых крыльях, заменивших обладательнице дьявольского фрукта руки. Где-то под многослойной одеждой брючного костюма покрылось тело оперением.
Тьютони совершила лёгкий мах крыльями, будто лизнула ими воздух на вкус. Она была очень молчалива, и очень внимательна. Краснопёрая, совсем иначе от команды, переживала привал, так как была сторонним зрителем, способная увидеть передвижения абсолютно всех и разом. Самой полноценной картиной она обладала, и увиденное не могло её не растрогать, хоть внешне она это и не показывала. Воротя резковато голову, Илайн была свидетелем и хладнокровной оценки возможности покромсать народ на месте, и товарищеской химии, концентрация которой регулировалась по мере приближения и отдаления капитана. Пожалуй, она видела такое впервые. И хоть она представала несмекалистой и поверхностной птичкой ближнего полёта, Тьютони была выучена на взаимодействие с людьми, и сталкивалась на своём пути с разными личностями. Один почивавший господин чего стоил, с его любовью побывать во всех местах.
– Да, именно! Этому я и была удивлена, ведь такого разделения обычно в природе не бывает! – Ну чего ты, Люци, попугаем на плече Мерденморы заделалась? Но жестикуляцией, отводя ладонь ото рта, лицедейка со всем честным видом подтвердила, что подобных кардинальных перемен в облике быть не может. Взглядом она обращалась ко всем, будто бы личное обсуждение преимуществ видоизменения внешности Мор необходимо было озвучить всему миру.
Но как только смуглая особа уперла руки в бока, она потянулась ухом к плечу и бросила взгляд на беловласую девушку искоса:
– А всё потому, что ты удивительная. Удивительные к «обычным» явлениям как раз и не относятся, – договорила девушка, и смуглые ручки соскочили со сторон тела назад, цепляясь друг за друга в замок. Размашистым шагом девушка тут же поспешила отдалиться немногим из круга, оставляя более важных боевых единиц предрешать инструменты и способы охоты на зверя. Незначительно поодаль, девушка в лёгкой растяжке нагнулась вперёд, поднимая сцепленные за спиной руки и потягиваясь. Следом встряхнув освободившимися кистями, потомок потянулась к небу, окончательно приводя одеревеневшие косточки после посапывания на лошади в порядок. Абсолютный вид подготовки к сражению.
– А, что там? – из поля зрения краснощёкий юнец таки потерялся, потому девушка рассеянно постаралась выцепить хотя бы то, чем заинтересовалась команда где-то на краюшке глаза. Но со своего ракурса она даже и рисунка не обнаружила, из-за чего ни на один вопрос не найдёт ответа, если только беловласая не пояснит что-то в обращении к Алдори. Но, в любом случае, из-за той же рассеянности девушка быстро переключится на рёв, доносившийся с леса, от которого бросало в дрожь. Надо срочно что-то выдумать такое… или хотя бы самоуспокоиться.
– Смотря какая там шкура! Вдруг её будет лучше на хрупких плечиках носить, – воспротивилась воле пиромальчика Люци, жестом набрасывая на себя невидимый воротник, по прикидкам, пушистый и мягкий. Мягко, будто в танце, перемявшись с ноги на ногу, раскачивая этот незримый мех из стороны в сторону, девушка хихикнула и прекратила спектакль.
– Наверно, я пойду рядом с Моркаром, чтобы последить за сохранность шкуры! – да-да, только из-за этого она будет придерживаться самого мощного на мускулатуру человека в команде. Но сказано – выполнено, и «травяная невеста» бегло приблизилась к позиции рыжего варвара.
А Илайн напрягала ноги, стоя ближе всех к лесу. Но, стоит подметить, она не срывалась с места, и дождётся, когда кон Турсин первой вступит на фронт работы. Последовательность и чёткое следование плану
[id564078609:bp-36291248_263699|Φιλία], [id217725250:bp-36291248_263697|Николай], [id799844790:bp-36291248_263671|Maximilian],
Мерденмора сама от себя такого не ожидала. Внутренне содрогнувшись, она тут же сдавила мысли в когтях, сжав кулак, когда Хестер от нее отвернулся. Она внезапно обнаружила в себе глубокое разочарование и нахлынувшее одиночество, словно, когда капитан отвернулся, от нее отвернулся сам огонь.
Зверолюдка зарылась пальцами в бледные волосы и чуть больше разбила пряди по плечам, частично укрыв лицо. Непослушная и без этого челка встопорщилась, а пальцы живо вспомнили, что такое жажда внезапной драки, перебрав мякушку ладоней и сжавшись несколько раз.
Нет, определенно необходимо попасть наконец туда, где можно нормально вымыться, без помощи внезапного ночного заныривания в пучину морскую.
Но вместо мечтания о чистоте девушка тоже уставилась на Илайн. Задумалась, глядя на нее, что чувствуют люди кроме боязни и отвращения, когда видят ее собственную метаморфозу. Она знала, что человеческая психика склонна отвергать то, что считает неестественным и именно это стало одной из причин глубокой неприязни к роду зверолюдскому. Размышления на толику секунды коснулись и стороннего положения пернатой филейности в их обществе, того, как она на все происходящее смотрит и почему все еще остается рядом, хотя наверняка нашла бы без труда и другое пристанище.
Но Люци явно намеревалась если не добить Мор морально, то хотя бы попытаться. От ее слов про "в природе не бывает", бледноголовая поежилась и хотела было что-то сказать, но так и зависла с забавно открытым ртом.
Мгновением позже она его, конечно, закроет, дабы абы что не влетело, но вслед травяной невесте еще будет какое-то время смотреть озадаченно и ошарашенно. И даже словно бы снова ощутит этот фоновый шум, что касается разума тяжелым мягким облачным одеялом.
Теплым.
Она определенно не собиралась отходить слишком далеко.
Однако, еще один вопрос оставался животрепещущим. Вновь обернувшись к Алдори, девушка кивнула в сторону, где слышала пространную проповедь. Громогласный рев заставил ее дернуть ухом, но не более, хотя душа требовала ответить достойным образом.
Вряд ли бы здесь оценили.
Вместо этого она ответила кривой ухмылкой, которую так редко можно обнаружить на бледнокожем лице:
- Да. О тебе говорят, Темень. Не иначе, как дифирамбы поют, как ты относишься к, ммм, возведении деяний своих в религию?
Тем не менее, охота есть охота.
Она будоражит кровь, она разгоняет огонь во вдохе, поднявшись, покуда драник в лице Даби распинался о собственном нетерпении, Мор переварила этот зов, ощутила каждой клеточкой тела. Зверь, коим являлась и она сама, охотился, желал боя, желал крови, и все ее существо требовало, настаивало на принятии вызова.
Посему она поднялась на ноги и направилась к лесу, остановившись возле Илайн. Сугубо затем, чтобы облик ее плавно перетек в нечто угольно черное.
Обернувшись со всем своим изяществом к остальным, Мор снова уставилась на лес и, набрав воздух полной грудью, низко и гулко взревела, да так, что не успевшие шугануться первых воплей птицы таки снялись с деревьев.
"Я иду за тобой. Я найду тебя. Я убью тебя."
Мерденмора сама от себя такого не ожидала. Внутренне содрогнувшись, она тут же сдавила мысли в когтях, сжав кулак, когда Хестер от нее отвернулся. Она внезапно обнаружила в себе глубокое разочарование и нахлынувшее одиночество, словно, когда капитан отвернулся, от нее отвернулся сам огонь.
Зверолюдка зарылась пальцами в бледные волосы и чуть больше разбила пряди по плечам, частично укрыв лицо. Непослушная и без этого челка встопорщилась, а пальцы живо вспомнили, что такое жажда внезапной драки, перебрав мякушку ладоней и сжавшись несколько раз.
Нет, определенно необходимо попасть наконец туда, где можно нормально вымыться, без помощи внезапного ночного заныривания в пучину морскую.
Но вместо мечтания о чистоте девушка тоже уставилась на Илайн. Задумалась, глядя на нее, что чувствуют люди кроме боязни и отвращения, когда видят ее собственную метаморфозу. Она знала, что человеческая психика склонна отвергать то, что считает неестественным и именно это стало одной из причин глубокой неприязни к роду зверолюдскому. Размышления на толику секунды коснулись и стороннего положения пернатой филейности в их обществе, того, как она на все происходящее смотрит и почему все еще остается рядом, хотя наверняка нашла бы без труда и другое пристанище.
Но Люци явно намеревалась если не добить Мор морально, то хотя бы попытаться. От ее слов про "в природе не бывает", бледноголовая поежилась и хотела было что-то сказать, но так и зависла с забавно открытым ртом.
Мгновением позже она его, конечно, закроет, дабы абы что не влетело, но вслед травяной невесте еще будет какое-то время смотреть озадаченно и ошарашенно. И даже словно бы снова ощутит этот фоновый шум, что касается разума тяжелым мягким облачным одеялом.
Теплым.
Она определенно не собиралась отходить слишком далеко.
Однако, еще один вопрос оставался животрепещущим. Вновь обернувшись к Алдори, девушка кивнула в сторону, где слышала пространную проповедь. Громогласный рев заставил ее дернуть ухом, но не более, хотя душа требовала ответить достойным образом.
Вряд ли бы здесь оценили.
Вместо этого она ответила кривой ухмылкой, которую так редко можно обнаружить на бледнокожем лице:
- Да. О тебе говорят, Темень. Не иначе, как дифирамбы поют, как ты относишься к, ммм, возведении деяний своих в религию?
Тем не менее, охота есть охота.
Она будоражит кровь, она разгоняет огонь во вдохе, поднявшись, покуда драник в лице Даби распинался о собственном нетерпении, Мор переварила этот зов, ощутила каждой клеточкой тела. Зверь, коим являлась и она сама, охотился, желал боя, желал крови, и все ее существо требовало, настаивало на принятии вызова.
Посему она поднялась на ноги и направилась к лесу, остановившись возле Илайн. Сугубо затем, чтобы облик ее плавно перетек в нечто угольно черное.
Обернувшись со всем своим изяществом к остальным, Мор снова уставилась на лес и, набрав воздух полной грудью, низко и гулко взревела, да так, что не успевшие шугануться первых воплей птицы таки снялись с деревьев.
"Я иду за тобой. Я найду тебя. Я убью тебя."
[id799844790:bp-36291248_263686|Maximilian], [id217725250:bp-36291248_263697|Николай], [id564078609:bp-36291248_263699|Φιλία], [id213233084:bp-36291248_263731|Аладей],
– Азимут, угу... Корели.. Карели...гм.. Карьеолиса, ага... – Сам себе удивившись после удачной попытки Ульрих лишь продолжал кивать с умным видом, пока его брови медленно, но верно приближались друг к другу под напором незнакомых слов. Надо будет обязательно узнать у кошки, что это такие за азимуты, Карьеолисы и зюйд-осты, да только время и место были не очень подходящими. Пока Изу сыпала умными словами, светловолосый дикарь бегло осматривал окружение, успев соскучится по родным пустынным степям. Все эти заросли, высокая трава, деревья и кустарники – незнакомые и новые для дикаря элементы, даже непривычно податливая почва под ногами, и та чужая. Единственное, что парень приметил, так это своего вдруг осунувшегося попутчика с неестественно бледным цветом лица, что было последствием первого рева зверя. Челюсти Сайруса дружно стучали друг об дружку, что уже по мнению Ульриха было отличной приманкой для зверя, впрочем, этот парень уже тысячный раз проклинал себя за столь безумную авантюру, короткими шажками перемещаясь к варвару, как к единственному шансу на своё спасение.
– Короче, туда. – Спасительные слова, ей богу, показала бы сразу пальцем куда идти! Выражение лица варвара наконец расслабилось после мозгового штурма, но лишь для того, чтобы снова напрячься. Аккурат после тех слов прозвучал второй звериный рёв и Ульрих отреагировал на него более чем резко: Тела отреагировавшей на опасность Изуцуми и только доковылявшего до них Сайруса резко, против их воли, приняли горизонтальное положение! Как только те успели опомниться, так перед их глазами могла во всех красках предстать картина проносившегося мимо них леса, включая не редкие ветки и сучья, что так и норовили пройтись по их лицам. Второй рёв был громче, или зверь был ближе, а может ему просто показалось? Неважно. После него, Ульрих, не раздумывая ни секунды сгреб два хрупких на вид тельца себе подмышки, не взирая на возможные жалобы и сейчас рассекал лесную чащу, собирая всю попавшуюся растительность своим лицом и телом, примерно в том направлении куда и указывала кошка, при этом только набирая скорость. Уж кто-кто, а дикарь знал, что хищники чуют страх и дело было не только в Сайрусе, ведь даже этот исполин позволил себе содрогнуться, пусть и на мгновение, перед рёвом неизвестного зверя. Охотник, ставший добычей – нередкая ситуация в родных краях, сам Ульрих насмехался над такими охотниками, но как бы ему не хотелось, он сам попал в точно такую же. Серьги раскачивались в такт бегу, несмотря на предельно низкую видимость, варвар каким-то чудом умудрялся перепрыгивать древесные коренья и прочие преграды, что были на его пути, не теряя в скорости. Неизвестное ранее чувство животного страха просочилось к дикарю в голову постепенно вытесняя всё остальное, казалось, зверь бежит за ними, вот-вот нагонит их и от того Ульрих бежал еще быстрее, впервые убегая от опасности. Бешенный стук сердца отражался в ушах, будто стремился заглушить все остальные звуки. Ульрих бежал всё дальше, пока сквозь эту канонаду ударов он не услышал третий вой. Бег замедлялся, пока в конце концов, варвар не затормозил, оставляя борозды на земле. Тихо. Все звуки исчезли, и никакого зверя у него за спиной. Руки расслабились, и если кошка, конечно, успеет сгруппироваться, то Сайрус, из которого вытрясла душу эта пробежка, просто плашмя упадет на землю, пытаясь перевести дух.
– Близко. – Предельно серьёзный варвар вымолвил лишь единственное слово, сосредоточено вглядываясь в заросли перед собой. Дыхание постепенно восстанавливалось, страх наконец отступил и первое, что почувствовал Ульрих – отвращение. Единожды дав волю страху, он считал, что неизбежно вернется к нему опять, собственные мысли голосами соплеменников корили его за постыдный побег и дабы страх не вернулся – он должен пойти ему навстречу. Рёв отличался, но был не менее опасен предыдущего, а до зверя, издавшего его была всего пара сот метров. Каков бы ни был этот зверь, на этот раз Ульрих был готов встретить
– Азимут, угу... Корели.. Карели...гм.. Карьеолиса, ага... – Сам себе удивившись после удачной попытки Ульрих лишь продолжал кивать с умным видом, пока его брови медленно, но верно приближались друг к другу под напором незнакомых слов. Надо будет обязательно узнать у кошки, что это такие за азимуты, Карьеолисы и зюйд-осты, да только время и место были не очень подходящими. Пока Изу сыпала умными словами, светловолосый дикарь бегло осматривал окружение, успев соскучится по родным пустынным степям. Все эти заросли, высокая трава, деревья и кустарники – незнакомые и новые для дикаря элементы, даже непривычно податливая почва под ногами, и та чужая. Единственное, что парень приметил, так это своего вдруг осунувшегося попутчика с неестественно бледным цветом лица, что было последствием первого рева зверя. Челюсти Сайруса дружно стучали друг об дружку, что уже по мнению Ульриха было отличной приманкой для зверя, впрочем, этот парень уже тысячный раз проклинал себя за столь безумную авантюру, короткими шажками перемещаясь к варвару, как к единственному шансу на своё спасение.
– Короче, туда. – Спасительные слова, ей богу, показала бы сразу пальцем куда идти! Выражение лица варвара наконец расслабилось после мозгового штурма, но лишь для того, чтобы снова напрячься. Аккурат после тех слов прозвучал второй звериный рёв и Ульрих отреагировал на него более чем резко: Тела отреагировавшей на опасность Изуцуми и только доковылявшего до них Сайруса резко, против их воли, приняли горизонтальное положение! Как только те успели опомниться, так перед их глазами могла во всех красках предстать картина проносившегося мимо них леса, включая не редкие ветки и сучья, что так и норовили пройтись по их лицам. Второй рёв был громче, или зверь был ближе, а может ему просто показалось? Неважно. После него, Ульрих, не раздумывая ни секунды сгреб два хрупких на вид тельца себе подмышки, не взирая на возможные жалобы и сейчас рассекал лесную чащу, собирая всю попавшуюся растительность своим лицом и телом, примерно в том направлении куда и указывала кошка, при этом только набирая скорость. Уж кто-кто, а дикарь знал, что хищники чуют страх и дело было не только в Сайрусе, ведь даже этот исполин позволил себе содрогнуться, пусть и на мгновение, перед рёвом неизвестного зверя. Охотник, ставший добычей – нередкая ситуация в родных краях, сам Ульрих насмехался над такими охотниками, но как бы ему не хотелось, он сам попал в точно такую же. Серьги раскачивались в такт бегу, несмотря на предельно низкую видимость, варвар каким-то чудом умудрялся перепрыгивать древесные коренья и прочие преграды, что были на его пути, не теряя в скорости. Неизвестное ранее чувство животного страха просочилось к дикарю в голову постепенно вытесняя всё остальное, казалось, зверь бежит за ними, вот-вот нагонит их и от того Ульрих бежал еще быстрее, впервые убегая от опасности. Бешенный стук сердца отражался в ушах, будто стремился заглушить все остальные звуки. Ульрих бежал всё дальше, пока сквозь эту канонаду ударов он не услышал третий вой. Бег замедлялся, пока в конце концов, варвар не затормозил, оставляя борозды на земле. Тихо. Все звуки исчезли, и никакого зверя у него за спиной. Руки расслабились, и если кошка, конечно, успеет сгруппироваться, то Сайрус, из которого вытрясла душу эта пробежка, просто плашмя упадет на землю, пытаясь перевести дух.
– Близко. – Предельно серьёзный варвар вымолвил лишь единственное слово, сосредоточено вглядываясь в заросли перед собой. Дыхание постепенно восстанавливалось, страх наконец отступил и первое, что почувствовал Ульрих – отвращение. Единожды дав волю страху, он считал, что неизбежно вернется к нему опять, собственные мысли голосами соплеменников корили его за постыдный побег и дабы страх не вернулся – он должен пойти ему навстречу. Рёв отличался, но был не менее опасен предыдущего, а до зверя, издавшего его была всего пара сот метров. Каков бы ни был этот зверь, на этот раз Ульрих был готов встретить
Шерсть на холке нечеловеческой не успела припасть и слиться с рельефом тела, как звериный гул, отличный от существа недавно ревущего, раздался в АККУРАТ стороне той же, куда указала Изуцуми. Шейный отдел с грудным воссоздали ту дугу, по которой из-за остроконечности и вертикальности сторон не смог бы взобраться ни один муравей. А несчастный клещ улетел в тартарары.
Земля уходила из-под ног – нужно же было так сильно вляпаться. Но не единой образностью, вполне себе реальностью – мир для девушки перевернулся.
– МЯя…
Только и успела выдавить беспризорница, когда варвар схватил оную, и Сайруса, подмышки и стремглав понёсся в сторону, куда указала воровка. Откуда гремел и второй зверь. Мысли принялись роиться с новой силой, когда поздно стало вводить переменные. Ульрих бежал, словно локомотив по рельсам, мчась к заветному Сокровищу. Такими темпами вскоре покинет он лес, а там – и поплыть может. Навряд станет для него препятствием крутой обрыв или открытая вода, когда на горизонте блестит топор мечты.
Пока лицо, не обернувшееся по желанию камнем, принимало по себе хлёсткие удары встречных препятствий, кошачье ухо нерешительно дрогнуло, уловило окрестный звук стычки, приглушённые крики и рык. Вовремя девушка всё же остановила [id323120613:bp-36291248_263738|дуралея] – не то могли бы сейчас оказаться среди тех, кого зверь только что настиг и уже, по всей видимости, расправился. Так быстро. Не прошло и пары секунд. Что может его остановить?
Удерживала Изу заветную добычу, не была готова расставаться с хабаром, особенно после пережитого. Извернулась она и укусила Ульриха за руку в попытке вырваться из хватки его. На деле, Ульрих сам расцепил руки, и ситуация так совпала, что он будто и не заметил укуса. То ли поза сменённая помогла, то ли Варвар от неожиданности ослабил хват, девушка упала на землю, громко звякнув содержимым мешка. До угрозы впереди оставалось не более двухсот метров – она это знала однозначно. Сзади возможно было услышать яростные шаги Зверя, что бежит сквозь лес, подгоняемый запахом живых. Решение может быть только одно. Стоять до конца. Сражаться насмерть, защищая идеалы свои. Бороться со смертью и решить, достоин ли ты жизни больше, чем враг.
Но решение сие – для кого-нибудь другого.
Вскочила на ноги и закинула мешок на плечо, Изуцуми засверкала пятками перпендикулярно прямой между угрозами, бросая варвару лишь в свой же след:
– Продолжай идти, пока не наткнёшься на гору с пещерой. Там ты найдёшь свой топор!
Рука махнула в неоднозначном направлении, и зверолюдка не думала обернуться в бегстве даже на самый сотый градус. Полный газ. Казалось, что криком сим она лишь подстегнула обе стороны приблизиться ещё быстрее. Главное, чтобы не к кошке.
Ульрих остался на отрезке, условно посередине между незнакомыми угрозами, что подстерегали оного в следующую минуту. Крик беглянки точно привлечёт внимание и тех и других, оставляя варвара и доходягу разбираться с последствиями. С одной стороны запах козьей шерсти, с другой – ещё не высохшей крови на клыках зверя. Что же нанесёт финальный удар по этой паре горемык? Или чудо всё же имеет место существовать и вот-вот свалится на голову цвета соломы?
Зверь нёсся сквозь чащу. Держал в клыках истекающую кровью руку оторванную, что ещё сжимала металлический предмет на палке. Зрение не могло сфокусироваться достаточно, чтобы понять предмет полноценно.
Земля уходила из-под ног – нужно же было так сильно вляпаться. Но не единой образностью, вполне себе реальностью – мир для девушки перевернулся.
– МЯя…
Только и успела выдавить беспризорница, когда варвар схватил оную, и Сайруса, подмышки и стремглав понёсся в сторону, куда указала воровка. Откуда гремел и второй зверь. Мысли принялись роиться с новой силой, когда поздно стало вводить переменные. Ульрих бежал, словно локомотив по рельсам, мчась к заветному Сокровищу. Такими темпами вскоре покинет он лес, а там – и поплыть может. Навряд станет для него препятствием крутой обрыв или открытая вода, когда на горизонте блестит топор мечты.
Пока лицо, не обернувшееся по желанию камнем, принимало по себе хлёсткие удары встречных препятствий, кошачье ухо нерешительно дрогнуло, уловило окрестный звук стычки, приглушённые крики и рык. Вовремя девушка всё же остановила [id323120613:bp-36291248_263738|дуралея] – не то могли бы сейчас оказаться среди тех, кого зверь только что настиг и уже, по всей видимости, расправился. Так быстро. Не прошло и пары секунд. Что может его остановить?
Удерживала Изу заветную добычу, не была готова расставаться с хабаром, особенно после пережитого. Извернулась она и укусила Ульриха за руку в попытке вырваться из хватки его. На деле, Ульрих сам расцепил руки, и ситуация так совпала, что он будто и не заметил укуса. То ли поза сменённая помогла, то ли Варвар от неожиданности ослабил хват, девушка упала на землю, громко звякнув содержимым мешка. До угрозы впереди оставалось не более двухсот метров – она это знала однозначно. Сзади возможно было услышать яростные шаги Зверя, что бежит сквозь лес, подгоняемый запахом живых. Решение может быть только одно. Стоять до конца. Сражаться насмерть, защищая идеалы свои. Бороться со смертью и решить, достоин ли ты жизни больше, чем враг.
Но решение сие – для кого-нибудь другого.
Вскочила на ноги и закинула мешок на плечо, Изуцуми засверкала пятками перпендикулярно прямой между угрозами, бросая варвару лишь в свой же след:
– Продолжай идти, пока не наткнёшься на гору с пещерой. Там ты найдёшь свой топор!
Рука махнула в неоднозначном направлении, и зверолюдка не думала обернуться в бегстве даже на самый сотый градус. Полный газ. Казалось, что криком сим она лишь подстегнула обе стороны приблизиться ещё быстрее. Главное, чтобы не к кошке.
Ульрих остался на отрезке, условно посередине между незнакомыми угрозами, что подстерегали оного в следующую минуту. Крик беглянки точно привлечёт внимание и тех и других, оставляя варвара и доходягу разбираться с последствиями. С одной стороны запах козьей шерсти, с другой – ещё не высохшей крови на клыках зверя. Что же нанесёт финальный удар по этой паре горемык? Или чудо всё же имеет место существовать и вот-вот свалится на голову цвета соломы?
Зверь нёсся сквозь чащу. Держал в клыках истекающую кровью руку оторванную, что ещё сжимала металлический предмет на палке. Зрение не могло сфокусироваться достаточно, чтобы понять предмет полноценно.
Впереди было только чувство, что подстёгивало существо, словно кнут. Заставляло перебирать чёрными, как смоль, лапами, желая настигнуть новый запах. Такой отвратительный, чуждый, даже угрожающий. Объявился ещё один. Кто-то, кто может украсть кровь у хозяина леса. Кто-то, кто готов оспорить титул альфа-хищника. Уничтожить. Растоптать. Разорвать. Кровь существа должна быть слаще мёда, хотя мозг не мог вспомнить, что это такое.
Развязка близка.
Маховики времени пришли в движение, когда вселенский холод отступил и позволил механизму ожить. Колесо медленно и неохотно начало проворачиваться. Запускало цепь событий, что подбирались так долго. Пришла пора обрушить стены, враги должны столкнуться лицом к лицу и выяснить, чья же правда стоит выше, чьи чаяния и расчёты точны. Знает ли кто-нибудь, что за события окружили остров заботой своей? Что за череду событий запустит этот камень? Что за человек отбрасывает столь длинную тень? Сущность держала, по общему признанию, пирата, с животной тревогой впивалась в носителя, глядя на природу чужую, улыбающуюся столь хищно, что даже самые ужасные цари звериного царства поёжились от подобного позора. Может ли этот человек смотреть сквозь время и пространство? Насколько длинные и запутанные нити у кукловода, что довольно потирает перстень на пальце?
Зверь близок к тому, чтобы вкусить крови. Но чьей?
Вопрос [id213233084:bp-36291248_263731|Мерденморы] был несколько неожиданным. Заставил Хестера, потупив взгляд и в мысли погружаясь, рассудить, насколько сие могло бы быть действительностью. Пока это маловероятно для него. В конце концов, что мог сделать такого один человек, дабы быть увековеченным, ещё при жизни.
– Я о таком не задумывался. Культура хун не совсем про религию, хотя мистицизма в наших сказаниях хватает – Алдори повернул голову на градус, чтобы бросить взгляд куда-то под ноги ей, пока светлые глаза оного становились всё более сосредоточенным – Не хотелось, чтобы мы повторили судьбы пророков, ведь почти все они стали мучениками.
Лёгкая улыбка тронула лицо капитана – кричала всем, что умирать и жертвовать собой, или кем-то, ради пустого восхваления оный точно не собирался. Но идея забавная. Не теряя вытянутости своей и глаз на поднимая, де Скари проводил след беловласой хатанг, внимая тени преображения её, пляшущей в повороте к команде и обратно. Алдори положил руку на эфес рапиры под гулкий рёв и вздёрнул подбородок, направился вперёд, игнорируя встревоженные волосы. Не было никаких сомнений, что оставшаяся группа последует за ним, как и звериная составляющая гудзомов, резко сорвавшись, ринется в полымя – кто по земле, кто по воздуху.
Виноградники уже обступили группу с обеих сторон, и любопытные взгляды работников провожали необычных охотников.
– Мы не знаем, что здесь гуляет. Может что-то местное. Не думаю, что это волк или кабан, они так не рычат, даже аномально крупные. Но раз никто пока с ним не справился, значит что-то не повседневное, так что будьте готовы. Ко всему.
Занимал вблизи двигающихся хатанг, таких как [id564078609:bp-36291248_263699|Люци] и [id217725250:bp-36291248_263697|Даби], словами капитан, пока рогатая доносчица основной информации была себе вольна. Лес приближался, а Моркар, как и прежде, с видом невозмутимым забрасывал в рот виноградины, одну за другой. Хоть тирада была слабо понятна ему, одно тот знал точно – в лесу кто-то есть, а нужно, чтобы не стало. Хороший план. Если ему следовать. Ведь если умер, то всё очень просто. Ты допустил ошибку и не следовал плану. Хаард же шёл рядом с сородичем, положив топор на плечо и перебирая в густой бороде медвежьей рукой, о чём-то старательно вспоминал. Далеко не так хорош он был в охоте, но что-то о фауне за пределами Хун знал.
Развязка близка.
Маховики времени пришли в движение, когда вселенский холод отступил и позволил механизму ожить. Колесо медленно и неохотно начало проворачиваться. Запускало цепь событий, что подбирались так долго. Пришла пора обрушить стены, враги должны столкнуться лицом к лицу и выяснить, чья же правда стоит выше, чьи чаяния и расчёты точны. Знает ли кто-нибудь, что за события окружили остров заботой своей? Что за череду событий запустит этот камень? Что за человек отбрасывает столь длинную тень? Сущность держала, по общему признанию, пирата, с животной тревогой впивалась в носителя, глядя на природу чужую, улыбающуюся столь хищно, что даже самые ужасные цари звериного царства поёжились от подобного позора. Может ли этот человек смотреть сквозь время и пространство? Насколько длинные и запутанные нити у кукловода, что довольно потирает перстень на пальце?
Зверь близок к тому, чтобы вкусить крови. Но чьей?
Вопрос [id213233084:bp-36291248_263731|Мерденморы] был несколько неожиданным. Заставил Хестера, потупив взгляд и в мысли погружаясь, рассудить, насколько сие могло бы быть действительностью. Пока это маловероятно для него. В конце концов, что мог сделать такого один человек, дабы быть увековеченным, ещё при жизни.
– Я о таком не задумывался. Культура хун не совсем про религию, хотя мистицизма в наших сказаниях хватает – Алдори повернул голову на градус, чтобы бросить взгляд куда-то под ноги ей, пока светлые глаза оного становились всё более сосредоточенным – Не хотелось, чтобы мы повторили судьбы пророков, ведь почти все они стали мучениками.
Лёгкая улыбка тронула лицо капитана – кричала всем, что умирать и жертвовать собой, или кем-то, ради пустого восхваления оный точно не собирался. Но идея забавная. Не теряя вытянутости своей и глаз на поднимая, де Скари проводил след беловласой хатанг, внимая тени преображения её, пляшущей в повороте к команде и обратно. Алдори положил руку на эфес рапиры под гулкий рёв и вздёрнул подбородок, направился вперёд, игнорируя встревоженные волосы. Не было никаких сомнений, что оставшаяся группа последует за ним, как и звериная составляющая гудзомов, резко сорвавшись, ринется в полымя – кто по земле, кто по воздуху.
Виноградники уже обступили группу с обеих сторон, и любопытные взгляды работников провожали необычных охотников.
– Мы не знаем, что здесь гуляет. Может что-то местное. Не думаю, что это волк или кабан, они так не рычат, даже аномально крупные. Но раз никто пока с ним не справился, значит что-то не повседневное, так что будьте готовы. Ко всему.
Занимал вблизи двигающихся хатанг, таких как [id564078609:bp-36291248_263699|Люци] и [id217725250:bp-36291248_263697|Даби], словами капитан, пока рогатая доносчица основной информации была себе вольна. Лес приближался, а Моркар, как и прежде, с видом невозмутимым забрасывал в рот виноградины, одну за другой. Хоть тирада была слабо понятна ему, одно тот знал точно – в лесу кто-то есть, а нужно, чтобы не стало. Хороший план. Если ему следовать. Ведь если умер, то всё очень просто. Ты допустил ошибку и не следовал плану. Хаард же шёл рядом с сородичем, положив топор на плечо и перебирая в густой бороде медвежьей рукой, о чём-то старательно вспоминал. Далеко не так хорош он был в охоте, но что-то о фауне за пределами Хун знал.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)