Перед последним сувереном предстала знаменательная сцена. С момента последнего посещения Гран Тесоро Персивалем кое-что переменилось. Если точным быть, Керри Евродин из обыденного управляющего – хоть и высокого уровня, что позволяло входить в клуб очень крупных игроков, – вырос в руководителя целым комплексом игорных учреждений и увеселительных мест. Нонче было всё, что позволяло развить старое место жительства в полноценный фешенебельный дворец, захватив на свою орбиту окружающие казино.
– Очень неплохо. – Охарактеризовал увиденное место наёмник.
Пока показывал рукой с флягой на ряды прожекторов, что освещали как фасад, так и крышу просторного здания, на котором крупными буквами выстраивалось «Фисон». На том светло - серые глаза стрелка и задержались, как оценивал мужчина масштаб по логотипу.
– Это что-то мифическое? – уточнил герой, взгляд на ухоженное и гладковыбритое лицо давнего знакомого перебрасывая.
– Можно и так выразиться. По легенде, Фисон - река в край изобилия. Так что кто выигрывает, можно сказать, попадает в рай ещё при жизни, – открыто отвечал наниматель.
По ехидной и самодовольной улыбке Керри было ясно, каковы были шансы на подобный исход.
– Да - да, я так и понял. Не понял только, зачем так открыто хвастать, что именно ты забираешь у пустоголовых простаков.
Отпил из фляги, Персиваль следовал за Евродином, когда наниматель пришёл в движение и направился к просторному входу в казино:
– Это не моя вина, что каждый в мире уверен, что именно он тот самый, кому суждено ухватить комету за хвост голыми руками.
Мужчины приблизились к захлопнутым воротам высотой в пять - семь метров, и как выяснилось при ближайшем рассмотрении – это был в большей степени реквизит, чем действительно вход. Створки величественные, украшенные искусной резьбой и не тускнеющим златом, служили лишь фасадом тем, что призван внушать трепет и отвлекать. Люди же попадали внутрь через двери более скромные, в простой человеческий рост. Два мордоворота, стояли кои на охране, окинули взглядом гостя, когда Керри они знали слишком хорошо. Не проронили ни слова, они навалились на центрального входа створки. Нехотя массивная дверь начала расходиться, чем привлекала внимание всех мимоходов и ротозеев. Словно-то две лодки, проплывающие через пролив, Монселе и Евродин прошли по раскрытому проходу, что был распахнут персонально для них. Подобное появление не могло не вызвать лёгкий переполох среди посетителей, что облепили местные игорные столы, будто коралловые полипы камень.
– Это ведь было так обязательно. Дешёвыми фокусами впечатлить кого-то намерен? – подначил осуждающе необдуманный ход Седая гончая.
Да прекрасно понимал, что руководитель данным игорным комплексом просто любил тем тешить своё самолюбие, и сие на словах прямо отражалось:
– Зачем быть богатым, если нельзя тратить? Зачем тебе казино, если ты не можешь превозносить себя над всем миром?
Расправил руки Евродин, улавливал робкие и тихие овации наивных игроков, что верят, будто им это что-то даст.
– Всё, хватит этого цирка. Я ещё не согласился на работу, так что давай переходить к делу, – холодно процедил Монселе.
Когда брови в лёгком раздражении приподнялись. И проследовал наёмник мимо здоровающегося с посетителями нанимателя, образом тем молодого человека подгоняя.
– Ты стал таким угрюмым, наёмник. Пройдём в мой кабинет. Там все бумаги уже подготовлены.
– Бумаги? – переспросил Монселе, пока седой и брюнет поравнялись на пути в пентхаус. – Ты решил провести сделку мимо организации?
– А ты что, боишься немного подхалтурить? Просто небольшая подработка на пару дней. К тому же, зачем довольствоваться куском пирога, когда предлагают его весь? – увещевал управленец, логиста по первому позолоченному пролёту провожая.
ONE PIECE RP ·
Гранд Лайн. Гран Тесоро
Перед Персивалем раскинулся шикарный вид. Мало того, что Фисон занимал полноценные семь этажей – каждый следующий был обставлен богаче предыдущего, – так и завершал его просторный номер управляющего. В отдельном блоке здесь же располагались гостиницы, – людям не приходилось уходить слишком далеко, чтобы расстаться со своими деньгами в казино. За окнами, словно-то россыпь драгоценных камней, мерцал сам город, покуда отражался в гладких, как зеркало, златых поверхностях наружи. Широкий балкон открывал вид на последний, самый дорогой и престижный этаж, куда и прежде допускались лишь только уважаемые персоны. Теперь же помещение пустовало, пока персонал наводил последний марафет в подготовке зала для предстоящего мероприятия.
– Таким образом, господин Монселе обязуется… – слова разносились по пространству.
Монотонный голос сморщенного мужчины, личного юрисконсульта Керри, неюного логиста не просто вгонял в тоску, но и усугублял депрессию. Аще желание имеется ощутить саму вечность, проще всего достичь того состояния, если выслушивать и головой беспрерывно обрабатывать перечисление бесконечных пунктов и подпунктов, зачастую всякого смысла и жизни лишённых.
– Хватит, скажи уже по-человечески. Я достаточно слушаю весь этот бред, работая на баронов Преступного Подполья, – громогласно подгонял нескорый конец Монселе.
Вернулся седоголовый стрелок во внутреннее помещение. К сему часу не обращал оный внимания на дорогостоящее убранство, лишённое жёлтого цвета – видимо, даже такие хлыщи, как Евродин, порой уставали от золота вокруг. Тяжело плюхнулся на красный, как кровь, диван, Монселе усаживался против Керри и его помощника по законным вопросам.
– А ты не боишься, что я тебя обману? – усмехнулся наниматель, из бокала немного янтарно - медного напитка отпивая.
– А ты не боишься меня обманывать, Керри? – ответил вопросом на вопрос Персиваль, когда поднимал с журнального стеклянного столика свой бокал. – Ты же знаешь, что в моём случае эти бумаги будут стоить ровно столько же, сколько должны, как ты только начнёшь изворачиваться. И может, охрана будет в силах защитить тебя, но твой игорный дворец… Сомнительно.
Монселе не слишком сдерживался, поскольку прекрасно осознавал, что взаимные угрозы с подавляющим процентом вероятности так и останутся сотрясанием воздуха, покуда являются больше прощупыванием оппонента, чем действительным обещанием проблем.
– Или ты решил, что контракт через организацию - это для моей уверенности?
Повисло напряжённое молчание, пока Седая гончая и Евродин сверлили друг друга глазами, но лишь до момента, пока оба лица не исказились в лёгких усмешках и улыбках.
– Да, да, пожалуй, что я так и думал. Ты прав, Персиваль. К чему все эти клятвы. Давай так. Вот моё предложение за твои услуги. Ты будешь руководить охраной на время всего турнира. Чем меньше происшествий, тем лучше. Разумеется, я понимаю, что совсем без казусов обойтись не выйдет, уровень мероприятия очень серьёзный. Но как будешь с ними справляться…
Керри потянулся к стопке бумаг договора, взяв верхний, и широким росчерком ручки перечеркнул всё указанное в листе, засим написал ряд цифр на чистой стороне. Бросил беглый взгляд на Ареса, Евродин задумался, но соизволил описать ещё один вытянутый овал и протянуть новый договор к Монселе через стол.
– Это моё предложение.
Персивалю дорогого, и очень, стоило, чтобы глаза не расширились в одночасье. Досель не предлагали ему ещё такие суммы, фактически, за праздное времяпровождение. Ведь если всё будет именно так, как и обещалось, самым серьёзным событием станет буйный и разорившийся игрок.
– На Тесоро планируется налёт пиратов? – больше в шутку переспросил наёмник.
– Таким образом, господин Монселе обязуется… – слова разносились по пространству.
Монотонный голос сморщенного мужчины, личного юрисконсульта Керри, неюного логиста не просто вгонял в тоску, но и усугублял депрессию. Аще желание имеется ощутить саму вечность, проще всего достичь того состояния, если выслушивать и головой беспрерывно обрабатывать перечисление бесконечных пунктов и подпунктов, зачастую всякого смысла и жизни лишённых.
– Хватит, скажи уже по-человечески. Я достаточно слушаю весь этот бред, работая на баронов Преступного Подполья, – громогласно подгонял нескорый конец Монселе.
Вернулся седоголовый стрелок во внутреннее помещение. К сему часу не обращал оный внимания на дорогостоящее убранство, лишённое жёлтого цвета – видимо, даже такие хлыщи, как Евродин, порой уставали от золота вокруг. Тяжело плюхнулся на красный, как кровь, диван, Монселе усаживался против Керри и его помощника по законным вопросам.
– А ты не боишься, что я тебя обману? – усмехнулся наниматель, из бокала немного янтарно - медного напитка отпивая.
– А ты не боишься меня обманывать, Керри? – ответил вопросом на вопрос Персиваль, когда поднимал с журнального стеклянного столика свой бокал. – Ты же знаешь, что в моём случае эти бумаги будут стоить ровно столько же, сколько должны, как ты только начнёшь изворачиваться. И может, охрана будет в силах защитить тебя, но твой игорный дворец… Сомнительно.
Монселе не слишком сдерживался, поскольку прекрасно осознавал, что взаимные угрозы с подавляющим процентом вероятности так и останутся сотрясанием воздуха, покуда являются больше прощупыванием оппонента, чем действительным обещанием проблем.
– Или ты решил, что контракт через организацию - это для моей уверенности?
Повисло напряжённое молчание, пока Седая гончая и Евродин сверлили друг друга глазами, но лишь до момента, пока оба лица не исказились в лёгких усмешках и улыбках.
– Да, да, пожалуй, что я так и думал. Ты прав, Персиваль. К чему все эти клятвы. Давай так. Вот моё предложение за твои услуги. Ты будешь руководить охраной на время всего турнира. Чем меньше происшествий, тем лучше. Разумеется, я понимаю, что совсем без казусов обойтись не выйдет, уровень мероприятия очень серьёзный. Но как будешь с ними справляться…
Керри потянулся к стопке бумаг договора, взяв верхний, и широким росчерком ручки перечеркнул всё указанное в листе, засим написал ряд цифр на чистой стороне. Бросил беглый взгляд на Ареса, Евродин задумался, но соизволил описать ещё один вытянутый овал и протянуть новый договор к Монселе через стол.
– Это моё предложение.
Персивалю дорогого, и очень, стоило, чтобы глаза не расширились в одночасье. Досель не предлагали ему ещё такие суммы, фактически, за праздное времяпровождение. Ведь если всё будет именно так, как и обещалось, самым серьёзным событием станет буйный и разорившийся игрок.
– На Тесоро планируется налёт пиратов? – больше в шутку переспросил наёмник.
Но реакцию Керри перепроверить стоило.
– Вовсе нет. Это в силу нашего давнего знакомства и того, что я лучше распрощаюсь с деньгами, чем с репутацией одного из участников лиги Голубых фишек.
– Хорошо, я принимаю это предложение. Я хотел бы осмотреть здание. Когда будет проводиться турнир?
– Открытие завтра. Мы ожидали только тебя, Персиваль.
– Тогда не будем терять времени. – Отрезал герой.
Да с большим воодушевлением, чем прежде, поднимался с мягкого, как облако, дивана. Споро логист поправил чёрное пальто, бокала из рук не выпуская, и направился к выходу за пределы пентхауса.
Атмосфера ожидания захватывала ощущения Каза всё сильней, будто сдавливала горло тугой петлёй. И новый знакомый вовсе не стал помощником в том процессе. Странного вида мужчина, – мужчина ведь? Груди не видно, – уселся против заложника обстоятельств.
Вот уж кто ощущал себя свободней некуда. За необычной маской – словно-то повторяла оная движения мимики за щитком, хотя бы глазами, – скрывался человек, явно знающий себе цену и как себя подавать. Потому что у Каза, как странно, к сему моменту появилось желание треснуть его чем-то тяжёлым. Особенно, как подметил манеры и повадки вынужденного коммивояжёра в этом приключении.
– Ты что же, идёшь с первой незнакомкой, сам не зная куда? – взял всё своё нутро под контроль Радвил, старался придать себе более уверенный и самодостаточный вид. – Так тебя и окучить в подворотне могут.
Сложно утверждать, насколько Казис здраво оценивал соответствие собственной речи и наряда. В одежде, в кою был одет юноша, даже уборщики бы засмущались расхаживать. А этот так и вовсе умудрялся сидеть хоть и в дальнем, но ряду, что среди богатеев и баловней судьбы.
– А здесь будет происходить какое-то шоу. С едой связанное. Сам не в курсе. Одна из этих заек сюда затащила.
Старался сделать то максимально буднично, Каз указал на небольшую группу девушек во фривольных нарядах, что выглядели, пока не были заняты работой, не просто неулыбчивыми, но и откровенно ненавидящими свою жизнь, работу и это конкретное место в океане мировом. Пока они были не в образе, магия соблазнения улетучивалась, как утренний туман в пустыне.
Неожиданно на сцене появился мужчина, одетый в вечерний фрак с бабочкой, тонкие усы которого требовали слишком уж много внимания и желания сбрить их к чёрту. Конферансье, покуда держал в руках микрофон, общался с залом через несколько расставленных по периметру зала ден-ден муши.
– Дамы и господа, гости Гран Тесоро, позвольте мне поприветствовать Вас на незабываемом шоу, которое вы имеете удачу лицезреть сегодня. Знаменитый шеф-повар, что прибыл к нам с Нового Света! Поприветствуйте Рамз Гордони!
Толпа, разве что рассредоточенная по столам, взорвалась рукоплесканиями, чем ввергла Казиса в лёгкое недоумение. Он-то впервые слышал то имя и не был уверен, стоит ли в подобных местах столь бурно реагировать.
– Наш прославленный виртуоз кухни выступит перед Вами со своей программой, которую он лаконично назвал «Рай»!
Мужчина спрыгнул со сцены, но сам гость выходить пока что не торопился. Наступила краткая пауза, нагнетающая ожидание для всех собравшихся.
– Я Каз. Каз Радвил. Будем знакомы? – временем тем решил разбавить пренебрежение новых знакомых за одним столом юноша.
И протянул руку через столешницу, укрытую белыми с позолоченной вышивкой скатертью, мимо установленного в центре украшения из цветочной композиции в вазе.
[id564078609:bp-36291248_279839|Φιλία].
– Вовсе нет. Это в силу нашего давнего знакомства и того, что я лучше распрощаюсь с деньгами, чем с репутацией одного из участников лиги Голубых фишек.
– Хорошо, я принимаю это предложение. Я хотел бы осмотреть здание. Когда будет проводиться турнир?
– Открытие завтра. Мы ожидали только тебя, Персиваль.
– Тогда не будем терять времени. – Отрезал герой.
Да с большим воодушевлением, чем прежде, поднимался с мягкого, как облако, дивана. Споро логист поправил чёрное пальто, бокала из рук не выпуская, и направился к выходу за пределы пентхауса.
Атмосфера ожидания захватывала ощущения Каза всё сильней, будто сдавливала горло тугой петлёй. И новый знакомый вовсе не стал помощником в том процессе. Странного вида мужчина, – мужчина ведь? Груди не видно, – уселся против заложника обстоятельств.
Вот уж кто ощущал себя свободней некуда. За необычной маской – словно-то повторяла оная движения мимики за щитком, хотя бы глазами, – скрывался человек, явно знающий себе цену и как себя подавать. Потому что у Каза, как странно, к сему моменту появилось желание треснуть его чем-то тяжёлым. Особенно, как подметил манеры и повадки вынужденного коммивояжёра в этом приключении.
– Ты что же, идёшь с первой незнакомкой, сам не зная куда? – взял всё своё нутро под контроль Радвил, старался придать себе более уверенный и самодостаточный вид. – Так тебя и окучить в подворотне могут.
Сложно утверждать, насколько Казис здраво оценивал соответствие собственной речи и наряда. В одежде, в кою был одет юноша, даже уборщики бы засмущались расхаживать. А этот так и вовсе умудрялся сидеть хоть и в дальнем, но ряду, что среди богатеев и баловней судьбы.
– А здесь будет происходить какое-то шоу. С едой связанное. Сам не в курсе. Одна из этих заек сюда затащила.
Старался сделать то максимально буднично, Каз указал на небольшую группу девушек во фривольных нарядах, что выглядели, пока не были заняты работой, не просто неулыбчивыми, но и откровенно ненавидящими свою жизнь, работу и это конкретное место в океане мировом. Пока они были не в образе, магия соблазнения улетучивалась, как утренний туман в пустыне.
Неожиданно на сцене появился мужчина, одетый в вечерний фрак с бабочкой, тонкие усы которого требовали слишком уж много внимания и желания сбрить их к чёрту. Конферансье, покуда держал в руках микрофон, общался с залом через несколько расставленных по периметру зала ден-ден муши.
– Дамы и господа, гости Гран Тесоро, позвольте мне поприветствовать Вас на незабываемом шоу, которое вы имеете удачу лицезреть сегодня. Знаменитый шеф-повар, что прибыл к нам с Нового Света! Поприветствуйте Рамз Гордони!
Толпа, разве что рассредоточенная по столам, взорвалась рукоплесканиями, чем ввергла Казиса в лёгкое недоумение. Он-то впервые слышал то имя и не был уверен, стоит ли в подобных местах столь бурно реагировать.
– Наш прославленный виртуоз кухни выступит перед Вами со своей программой, которую он лаконично назвал «Рай»!
Мужчина спрыгнул со сцены, но сам гость выходить пока что не торопился. Наступила краткая пауза, нагнетающая ожидание для всех собравшихся.
– Я Каз. Каз Радвил. Будем знакомы? – временем тем решил разбавить пренебрежение новых знакомых за одним столом юноша.
И протянул руку через столешницу, укрытую белыми с позолоченной вышивкой скатертью, мимо установленного в центре украшения из цветочной композиции в вазе.
[id564078609:bp-36291248_279839|Φιλία].
[id799844790:bp-36291248_279842|Maximilian],
⠀Никогда прежде не задумываешься, насколько сильно способно щемить сердце от искренности слёз. Истончившиеся от неправильного питания и образа жизни волосы средней длины, раскинувшиеся по сторонам, как только резинка лопнула на собранном хвосте, как будто жадно впитывали солёную влагу, как бы ни откидывал их человек.
⠀Так же безобразно намокла и ткань плеча выстиранной и померкшей, но выглаженной и аккуратно обрамляющей верх тела блузы. Но всхлипов не было, или мерные хлопки небольшой ладошкой по сгорбленной спине тактично их прикрывали.
— Было бы неудобно, если бы разминулись, но я… забеспокоилась.
⠀Пара, выполняющая распределённую работёнку, действительно задержалась, и не немного. Суета, сравнимая с предпраздничным нервяком, царила везде: на улицах, в помещениях, средь заказчиков и исполнителей. Ею революционеры и воспользовались, чтобы не просто безвозмездно, по порядкам совести, оказывать помощь, когда случаи дня били статистику любого месяца в этом году, а прибиться к местной гильдии, готовой координировать и распределять заказы даже среди исполнителей-однодневок. Но гарантированных выплат не обещали.
— Отпросилась на перерыв и пошла навстречу.
⠀Мартцель виновато кивнул, до этого оглядывающий переданного мужчину, который мешком картошки висел на невысокой, хоть и сам был несильно выше, девочке… Девушке. Жёлтые глаза перекинулись на синеву её отражений души: пробивающееся простодушие, светлая ухоженная кожа, на самом деле, просто молодая, и взрослый взгляд. Не вдаваясь в подробности её жизни, всё равно было нетяжело выдвинуть предположения, почему в свои полные двенадцать лет она отпрашивается с работы и встречает загулявшего по игорным домам отца, с абсолютно нейтральным выражением лица. Хотя в преддверие большого мероприятия юноша всё чаще обращал внимание, как сильно жители и гости острова делились на два чётко выраженных настроения: счастье и горе.
— Так что пройдёмся, не знаю Вашего имени… Обратно. Не рискнула выходить с кошельком.
⠀Пелена тоскливой задумчивости лопнула, когда уже доводящий до неловкости взгляд юноши задвигался от лица маленькой заказчицы и поднялся по её приподнятой тонкой руке к длинным пальцам, едино указывающим в сторону движения. Двинув и плечами, как будто сбрасывая остаток тяжести от транспортировки мужчины, Эхор красноречиво вздохнул, « –– вечно я тебя осуждаю, а потом сам поступаю ровно так же, » после чего уткнул одну руку себе в бедро, корпус наклонив и потирая второй рукой растрёпанный затылок.
–– Знаешь, меня люди уже ждут не меньше твоего… Думаю, несильно убудет, если я прощу тобой предлагаемые копейки… Больше потеряю, – грубое осаждение молодой девушки, пока Мартцель разворачивался на месте и отмахивался рукой, тут же совершая первые шаги в обратном своём направлении, то совсем не выглядело как альтруистичный поступок. Так и не представившийся перед заказчицей Эхор, кажется, заставил впервые за несколько дней расширить глаза юную особу, в неоднозначных эмоциях. Отвлекшись на успокоившегося отца, который стал отлипать от «каменной стены» и что-то говорить ей, тогда же она и хихикнула, отпустив и желтоглазого юношу, и из года в год повторяющуюся ситуацию.
⠀А Мартцель, спустя полчаса времени от того момента, как распрощался на небольшую дистанцию с капитаном, стоял возле пустой скамейки золотистого цвета. Скрестив руки на оголённой, так заложено повседневным форматом одежды, груди, он очень ровно дышал с прикрытыми глазами. И могло создать впечатление, что короткостриженый мечник, как будто городской воробей, решил прикорнуть.
« –– Она хорошая такой, какая есть, »⠀в голове прокатились все плюсы и минусы кучерявой чужеземки, прежде чем Эхор не самоуспокоился и, сначала снова одарив взглядом голую поверхность лавочки, поднял желтоглазый взор на заполненную людьми улицу перед собой.
⠀Насколько это умиротворение выразилось снаружи? На скамейку никто не претендовал.
⠀Никогда прежде не задумываешься, насколько сильно способно щемить сердце от искренности слёз. Истончившиеся от неправильного питания и образа жизни волосы средней длины, раскинувшиеся по сторонам, как только резинка лопнула на собранном хвосте, как будто жадно впитывали солёную влагу, как бы ни откидывал их человек.
⠀Так же безобразно намокла и ткань плеча выстиранной и померкшей, но выглаженной и аккуратно обрамляющей верх тела блузы. Но всхлипов не было, или мерные хлопки небольшой ладошкой по сгорбленной спине тактично их прикрывали.
— Было бы неудобно, если бы разминулись, но я… забеспокоилась.
⠀Пара, выполняющая распределённую работёнку, действительно задержалась, и не немного. Суета, сравнимая с предпраздничным нервяком, царила везде: на улицах, в помещениях, средь заказчиков и исполнителей. Ею революционеры и воспользовались, чтобы не просто безвозмездно, по порядкам совести, оказывать помощь, когда случаи дня били статистику любого месяца в этом году, а прибиться к местной гильдии, готовой координировать и распределять заказы даже среди исполнителей-однодневок. Но гарантированных выплат не обещали.
— Отпросилась на перерыв и пошла навстречу.
⠀Мартцель виновато кивнул, до этого оглядывающий переданного мужчину, который мешком картошки висел на невысокой, хоть и сам был несильно выше, девочке… Девушке. Жёлтые глаза перекинулись на синеву её отражений души: пробивающееся простодушие, светлая ухоженная кожа, на самом деле, просто молодая, и взрослый взгляд. Не вдаваясь в подробности её жизни, всё равно было нетяжело выдвинуть предположения, почему в свои полные двенадцать лет она отпрашивается с работы и встречает загулявшего по игорным домам отца, с абсолютно нейтральным выражением лица. Хотя в преддверие большого мероприятия юноша всё чаще обращал внимание, как сильно жители и гости острова делились на два чётко выраженных настроения: счастье и горе.
— Так что пройдёмся, не знаю Вашего имени… Обратно. Не рискнула выходить с кошельком.
⠀Пелена тоскливой задумчивости лопнула, когда уже доводящий до неловкости взгляд юноши задвигался от лица маленькой заказчицы и поднялся по её приподнятой тонкой руке к длинным пальцам, едино указывающим в сторону движения. Двинув и плечами, как будто сбрасывая остаток тяжести от транспортировки мужчины, Эхор красноречиво вздохнул, « –– вечно я тебя осуждаю, а потом сам поступаю ровно так же, » после чего уткнул одну руку себе в бедро, корпус наклонив и потирая второй рукой растрёпанный затылок.
–– Знаешь, меня люди уже ждут не меньше твоего… Думаю, несильно убудет, если я прощу тобой предлагаемые копейки… Больше потеряю, – грубое осаждение молодой девушки, пока Мартцель разворачивался на месте и отмахивался рукой, тут же совершая первые шаги в обратном своём направлении, то совсем не выглядело как альтруистичный поступок. Так и не представившийся перед заказчицей Эхор, кажется, заставил впервые за несколько дней расширить глаза юную особу, в неоднозначных эмоциях. Отвлекшись на успокоившегося отца, который стал отлипать от «каменной стены» и что-то говорить ей, тогда же она и хихикнула, отпустив и желтоглазого юношу, и из года в год повторяющуюся ситуацию.
⠀А Мартцель, спустя полчаса времени от того момента, как распрощался на небольшую дистанцию с капитаном, стоял возле пустой скамейки золотистого цвета. Скрестив руки на оголённой, так заложено повседневным форматом одежды, груди, он очень ровно дышал с прикрытыми глазами. И могло создать впечатление, что короткостриженый мечник, как будто городской воробей, решил прикорнуть.
« –– Она хорошая такой, какая есть, »⠀в голове прокатились все плюсы и минусы кучерявой чужеземки, прежде чем Эхор не самоуспокоился и, сначала снова одарив взглядом голую поверхность лавочки, поднял желтоглазый взор на заполненную людьми улицу перед собой.
⠀Насколько это умиротворение выразилось снаружи? На скамейку никто не претендовал.
⠀Крепко удерживая буклет и ударяя им «игриво» по ладошке второй руки, как будто в голове били свои барабаны, рослая особа остановилась прямо в центре улицы, не обращая внимания, какие помехи движению плотной толпе она создаёт. Не отвлекаясь на то, как плечо периодически от толчков в него отскакивало, как под ухом разносились презирающие и негодующие реплики, Юханна временно поставила бесполезный столб на место движения.
⠀Дорожные работы. Ведётся усиленный мыслительный процесс. Объезд слева и справа.
⠀Тяжело, но кротко выдохнув, больше тревожа губы, чем набранный объём воздуха в лёгкие, девушка отвела разнопёрый взгляд от однозначного игорного комплекса «Фисон». Туда, по большим буквам бумажки, и требовался рабочий персонал в срочном порядке. Отвела взор в противоположную от него сторону: на более скромное заведение, если проводить линию сравнения. А туда уже непосредственно зазывал буклет для трудоустройства. Бумеранг испытывала неоднозначные чувства, почему работать она вроде как собирается в одном месте, но сейчас идти должна – в другое.
⠀И в последний раз сверившись с адресом и пунктом, Чужеземка протаранила один из беспрерывных потоков, возобновляя волну поведения истеричных чаек, чтобы дойти и войти в трехэтажное питейное заведение с игровыми, неудивительно, автоматами.
⠀Пересекая помещение почти полностью, метательница пыталась определить нужную дверь для дальнейшего перемещения сама, но быстрее зацепилась взглядом за складную девушку-официантку. Не торопясь (хотя будем честны, и не собираясь) задавать вопросы взятой на прицел «антилопе», Чжан ещё минут пять ходила за ней следом, хоть и отставала значительно, и это нельзя было назвать «по пятам». Но странное поведение гостьи игнорировать становилось всё сложнее, и последней каплей официантки этого заведения стало то, как она обернулась после протирания стола и почти уткнулась в нависшие над ней груди, чудом вовремя отпрянув и опав задницей на невысокую мебель.
— Да что такое…⠀–⠀жертва преследования взмахнула тряпкой в руке, готовая устроить словесную взбучку чудачке, но перед лицом возник измятая цветная бумажка, узнанная официанткой с первых же секунд рассматривания. Косясь то на пустое пространство за плечом чужеземки, то на неё саму, девушка временила с ответом на не озвученный вопрос, как будто надеялась не просто избавить себя от присутствия странной особы, но и спасти «отдел кадров» от взаимодействия с ней. Но терпением кучерявой метательницы можно было горы раздваивать.
До того как накинуть тряпку на плечо рабочего костюма, девушка ею взмахнула в сторону двери, отвешивая лаконичный комментарий:⠀« — найдёшь там на втором этаже самую пёструю дверь, не прогадаешь ».
⠀И прогадать действительно было тяжело. Вкладывая буклет в «ящик писем», как в мусорную урну, висящий на стене, метательница потратила время действия на оглядывание аляпистой двери. Над ней как будто намеренно поиздевались, исписывая, разрисовывая, местами надкалывая. Хотя этот сущий ад для глаз продолжал выглядеть среди иных «достопримечательностей» коридора как очередное произведение искусства. Без сомнений открыв дверь, Чжан выпустила наружу густой табачный смрад и зашла в полумрак внутренних секций, определяемых высокими ширмами.
— Его сегодня видели с господином Евродином в Фисоне…
— Из-за него и перенесли лигу Голубых фишек в этом году…
— Кто-то из вас видел его вживую? Мне Зайки рассказали, что…
— Назначили главой охраны. Лови теперь по всему Дому…
— О-ох, алмазики! Какой же…
⠀Живая беседа оборвалась, и несколько пар глаз всех оттенков и размеров, настолько они разными казались в компании шести девушек, с разной скоростью перевели внимание на незнакомку, которая уже слишком долго стояла над душой и в итоге потревожила свисающие с потолка нити, залившие секцию перекликающимся от поверхностей светом.
— Могу понять любопытство. Но может, тебе что-то нужно, чудесное создание? Алмазики чувствуют себя неуютно, если на них так долго пялиться… –
⠀Дорожные работы. Ведётся усиленный мыслительный процесс. Объезд слева и справа.
⠀Тяжело, но кротко выдохнув, больше тревожа губы, чем набранный объём воздуха в лёгкие, девушка отвела разнопёрый взгляд от однозначного игорного комплекса «Фисон». Туда, по большим буквам бумажки, и требовался рабочий персонал в срочном порядке. Отвела взор в противоположную от него сторону: на более скромное заведение, если проводить линию сравнения. А туда уже непосредственно зазывал буклет для трудоустройства. Бумеранг испытывала неоднозначные чувства, почему работать она вроде как собирается в одном месте, но сейчас идти должна – в другое.
⠀И в последний раз сверившись с адресом и пунктом, Чужеземка протаранила один из беспрерывных потоков, возобновляя волну поведения истеричных чаек, чтобы дойти и войти в трехэтажное питейное заведение с игровыми, неудивительно, автоматами.
⠀Пересекая помещение почти полностью, метательница пыталась определить нужную дверь для дальнейшего перемещения сама, но быстрее зацепилась взглядом за складную девушку-официантку. Не торопясь (хотя будем честны, и не собираясь) задавать вопросы взятой на прицел «антилопе», Чжан ещё минут пять ходила за ней следом, хоть и отставала значительно, и это нельзя было назвать «по пятам». Но странное поведение гостьи игнорировать становилось всё сложнее, и последней каплей официантки этого заведения стало то, как она обернулась после протирания стола и почти уткнулась в нависшие над ней груди, чудом вовремя отпрянув и опав задницей на невысокую мебель.
— Да что такое…⠀–⠀жертва преследования взмахнула тряпкой в руке, готовая устроить словесную взбучку чудачке, но перед лицом возник измятая цветная бумажка, узнанная официанткой с первых же секунд рассматривания. Косясь то на пустое пространство за плечом чужеземки, то на неё саму, девушка временила с ответом на не озвученный вопрос, как будто надеялась не просто избавить себя от присутствия странной особы, но и спасти «отдел кадров» от взаимодействия с ней. Но терпением кучерявой метательницы можно было горы раздваивать.
До того как накинуть тряпку на плечо рабочего костюма, девушка ею взмахнула в сторону двери, отвешивая лаконичный комментарий:⠀« — найдёшь там на втором этаже самую пёструю дверь, не прогадаешь ».
⠀И прогадать действительно было тяжело. Вкладывая буклет в «ящик писем», как в мусорную урну, висящий на стене, метательница потратила время действия на оглядывание аляпистой двери. Над ней как будто намеренно поиздевались, исписывая, разрисовывая, местами надкалывая. Хотя этот сущий ад для глаз продолжал выглядеть среди иных «достопримечательностей» коридора как очередное произведение искусства. Без сомнений открыв дверь, Чжан выпустила наружу густой табачный смрад и зашла в полумрак внутренних секций, определяемых высокими ширмами.
— Его сегодня видели с господином Евродином в Фисоне…
— Из-за него и перенесли лигу Голубых фишек в этом году…
— Кто-то из вас видел его вживую? Мне Зайки рассказали, что…
— Назначили главой охраны. Лови теперь по всему Дому…
— О-ох, алмазики! Какой же…
⠀Живая беседа оборвалась, и несколько пар глаз всех оттенков и размеров, настолько они разными казались в компании шести девушек, с разной скоростью перевели внимание на незнакомку, которая уже слишком долго стояла над душой и в итоге потревожила свисающие с потолка нити, залившие секцию перекликающимся от поверхностей светом.
— Могу понять любопытство. Но может, тебе что-то нужно, чудесное создание? Алмазики чувствуют себя неуютно, если на них так долго пялиться… –
–⠀с чужеземкой заговорила та, на которой оживлённое обсуждение какой-то персоны и прекратилось. И тут-то, когда ловила на себе ( на удивление, без любой формы презрения или негодования ) любопытные девичьи взгляды, Чжан успела осознать, что буклет-то в руке отсутствует, и оставила кисть висеть просто в воздухе под лёгкое непонимание остальных.
⠀– Работа нужна. Объявление…⠀–⠀не успела договорить, смолкнув, когда та же самая особа, самая представительная из группы в шелковых халатах разных цветов и окантовки, как будто только готовились во что-то облачиться, – так вот, та же особа поднырнула к Чужеземке и змеевидно уставила на неё снизу вверх. Удивлённая переглядка между остальными постепенно перетекала в не бесхитростные улыбки и одобрительно подскакивающие брови.
— Как зовут? Рост? Вес? Размер? Что умеешь?
⠀– Юханна. Два метра… Не знаю. А что надо уметь?⠀–⠀и кисть оказалась обхвачена длинными и изящными пальцами ещё более темнокожей девушки, которая по немому приказу так же приблизилась и стала утягивать незнакомку сначала в глубину помещения, а потом и в другую секцию, куда стягивались постепенно и отставшие.
⠀Задранные за голову руки в моменте подсуетились, чтобы прочесать пальцами стоящие дыбом белые волосы в акте лёгкого самолюбования, когда « опыт » киборга сильно высветлился над наивными нотациями незнакомца-соседа.
–– Па-а-арень!⠀–⠀откидываясь лишь сильнее на стул и закидывая ноги на стол, Билли совсем не обращал внимания на окружающих людей; обилие богачей и их печёночных придатков его не смущало уже с того момента, как Рич присосался к странствующей горе золота.
–– В чём прикол идти только туда, куда знаешь, и только с тем, кого знаешь? А когда видишь этот живой огонь любви в её ненасытных глазах…⠀–⠀и киборг оборвал себя сам, давая Казису и переварить сказанное, и перевести разговор на тематику мероприятия, когда сам обернулся на группу заек, как будто чувствовал их затылком. От воздушного поцелуя, будь он замечен или нет, было не убежать; да чо там, от целой череды воздушных поцелуев, пока на сцене появлялся и закреплял своё временное присутствие представительный мужчины, на которого волей-неволей, под мечтательный тяжелый вздох, Эркюль перевёл внимание. Но кажется, расслабившийся и вольно расположившийся за общим местом Билли думал о чём угодно, но только не о том, за чем завороженно следили гости.
–– М? С тобой?⠀–⠀когда Билли отвлёкся на снова заговорившего соседа, могло показаться, что доля презрения проскочила в деловитом размышлении, пока взгляд за маской, на поверхности которой моргнули недоуменно глаза, изучал темноволосого паренька⠀–⠀Конечно будем! Эркюль, внук знаменитого Билла Сокола! Нелёгкая занесла на этот остров. Так выпьем же за… а…. поесть хоть можно будет? ЭЙ, ДАВАЙТЕ ПОХЛОПАЕМ ЕЩЁ РАЗ ЭТОМУ ГЕНИЮ! Гению нерешительности, как его там… Ну вот, теперь я нагнал мыслями аппетит…
⠀И поток этих телодвижений, стремительных и даже ураганных, тяжело бы было вместить в пару секунд, но вертлявый киборг справился. Похлопав по-дружески Казиса по плечу, он махнул рукой, чтобы подозвать « официанта », но, смекнув, что здесь если и ресторан, то специфический, и никто ему ничего не принесёт, по крайней мере сейчас… Возбуждённо Эркюль вскочил на месте, продолжая регулировать тональность голоса, и зазвал толпу к дополнительным овациям, после чего плюхнулся юрко на место и перешёл на комментирующий шёпот, в конце оборачивая маску лица, отображающую какие-то глубокие угнетенные чувства, на Радвила.
⠀– Работа нужна. Объявление…⠀–⠀не успела договорить, смолкнув, когда та же самая особа, самая представительная из группы в шелковых халатах разных цветов и окантовки, как будто только готовились во что-то облачиться, – так вот, та же особа поднырнула к Чужеземке и змеевидно уставила на неё снизу вверх. Удивлённая переглядка между остальными постепенно перетекала в не бесхитростные улыбки и одобрительно подскакивающие брови.
— Как зовут? Рост? Вес? Размер? Что умеешь?
⠀– Юханна. Два метра… Не знаю. А что надо уметь?⠀–⠀и кисть оказалась обхвачена длинными и изящными пальцами ещё более темнокожей девушки, которая по немому приказу так же приблизилась и стала утягивать незнакомку сначала в глубину помещения, а потом и в другую секцию, куда стягивались постепенно и отставшие.
⠀Задранные за голову руки в моменте подсуетились, чтобы прочесать пальцами стоящие дыбом белые волосы в акте лёгкого самолюбования, когда « опыт » киборга сильно высветлился над наивными нотациями незнакомца-соседа.
–– Па-а-арень!⠀–⠀откидываясь лишь сильнее на стул и закидывая ноги на стол, Билли совсем не обращал внимания на окружающих людей; обилие богачей и их печёночных придатков его не смущало уже с того момента, как Рич присосался к странствующей горе золота.
–– В чём прикол идти только туда, куда знаешь, и только с тем, кого знаешь? А когда видишь этот живой огонь любви в её ненасытных глазах…⠀–⠀и киборг оборвал себя сам, давая Казису и переварить сказанное, и перевести разговор на тематику мероприятия, когда сам обернулся на группу заек, как будто чувствовал их затылком. От воздушного поцелуя, будь он замечен или нет, было не убежать; да чо там, от целой череды воздушных поцелуев, пока на сцене появлялся и закреплял своё временное присутствие представительный мужчины, на которого волей-неволей, под мечтательный тяжелый вздох, Эркюль перевёл внимание. Но кажется, расслабившийся и вольно расположившийся за общим местом Билли думал о чём угодно, но только не о том, за чем завороженно следили гости.
–– М? С тобой?⠀–⠀когда Билли отвлёкся на снова заговорившего соседа, могло показаться, что доля презрения проскочила в деловитом размышлении, пока взгляд за маской, на поверхности которой моргнули недоуменно глаза, изучал темноволосого паренька⠀–⠀Конечно будем! Эркюль, внук знаменитого Билла Сокола! Нелёгкая занесла на этот остров. Так выпьем же за… а…. поесть хоть можно будет? ЭЙ, ДАВАЙТЕ ПОХЛОПАЕМ ЕЩЁ РАЗ ЭТОМУ ГЕНИЮ! Гению нерешительности, как его там… Ну вот, теперь я нагнал мыслями аппетит…
⠀И поток этих телодвижений, стремительных и даже ураганных, тяжело бы было вместить в пару секунд, но вертлявый киборг справился. Похлопав по-дружески Казиса по плечу, он махнул рукой, чтобы подозвать « официанта », но, смекнув, что здесь если и ресторан, то специфический, и никто ему ничего не принесёт, по крайней мере сейчас… Возбуждённо Эркюль вскочил на месте, продолжая регулировать тональность голоса, и зазвал толпу к дополнительным овациям, после чего плюхнулся юрко на место и перешёл на комментирующий шёпот, в конце оборачивая маску лица, отображающую какие-то глубокие угнетенные чувства, на Радвила.
Помещения для персонала на Гран Тесоро предстали вниманию именно такими, какими их ожидал увидеть седой наёмник. Разве что золото и здесь присутствовало, но в количествах не столь вульгарных. Пожалуй скажем больше, что основная доля мебели были старые и отслужившие своё элементы обстановки из залов для клиентов. Не выбрасывать же попросту всё, когда оное в мере достаточной пригодно, дабы служить персонам, куда пониже кои статусом. Грубая, даром крепкая, мебель, покрытая чистым сукном, стояла в упорядоченные ряды. Столы, испещрённые следами от кружек и ножей, служили местом для дел и рабочих бесед. В том числе светильники, не тем же образом и боле скудно освещавшие эти обители, были перенесены из парадных залов, где отбрасывали ранее блики на драгоценные камни и дорогие ткани.
Пара мужчин – как из разных миров – неторопливо прохаживались по коридорам и сравнительно тесным комнаткам, где обслуга отдыхала, выгружала накопившиеся мысли и готовилась к новому выходу в свет. Проходили и через помещения охраны, которых оказалось не одно, и даже не два. На каждый этаж дворца декаданса отводилось по четыре мониторные комнаты, куда транслировались потоки видеоданных от ден - ден муши, на сектора разбитых. Тусклый свет и мерцающие экраны, на которых силуэты гостей и персонала мелькали, да тишина, прерываемая лишь тишайшими оповещения и отчётами, – скрытое наблюдение, незримый пульс игорного дома, равновесие золотого мира…
– И сколько человек у меня будет в распоряжении? – уточнил Монселе.
Тем же временем изобразил лёгкий поклон приветственный головой, когда глаза трёх смотрящих на мониторы мужчин обратились на гостя и не сразу поверили глазам.
– Общей суммой? Сто пятьдесят человек. Могу усилить ещё двумя десятками, если отзову их из отпусков. Я стараюсь поддерживать именно такой ритм, что процент личного состава всегда находится не на рабочем месте, а готовится вступить в свою роль, – довольный разъяснением личной модели менеджмента Керри не мог сдержать ухмылку.
Хоть его подход и был расточителен, он гарантировал, что эксцессы будут сведены к минимуму. А в Эльдорадо Гранд Лайна деньги стоят столько же, сколько и воздух.
– Негусто. И таким числом мы рассчитываем обеспечить безопасность важных персон?
Закрыл за собой дверь, неюный логист возвратился полноценно в коридор и следовал дальше, дабы осмотреть взглядом беглым и цепким каждый уголок.
– Персиваль, – протянул имя наёмника Евродин, покамест укладывал руку на плечо Монселе, – мы на Гран Тесоро, а не на Раббере или Мэджик Сити. Здесь не принято никого грабить. А если что-то и случается, не так уж и сложно остудить пару буйных голов. А организованной преступности здесь нет. Её быстро найдут и прижмут к ногтю.
В сей раз ладонь успешного человека нашла поверхность плотного чёрного пальто, и словно-то в удовольствии от нащупанной материальности Керри праздно не только похлопал с пару раз по плечу наёмника, но и смахнул с оного незримые пылинки. Последний суверен не стал останавливать поток бахвальства старого знакомого, когда осознавал, насколько подобное мнение может быть ошибочным. В голове временем тем всплыли воспоминания, как в прошлый визит на корабль Монселе столкнулся с разломом в реальности, что рассказал и про странный приют для детей, и про мисс Джарвис, коя едва не окончила там свой путь.
– Это не хотелось бы проверять на практике. – Отрезал герой.
Рассматривал седой стрелок стык стены и потолка, когда что-то постороннее попалось на глаза, но быстро исчезло, прежде чем мозг успеет то осознать.
Пара мужчин – как из разных миров – неторопливо прохаживались по коридорам и сравнительно тесным комнаткам, где обслуга отдыхала, выгружала накопившиеся мысли и готовилась к новому выходу в свет. Проходили и через помещения охраны, которых оказалось не одно, и даже не два. На каждый этаж дворца декаданса отводилось по четыре мониторные комнаты, куда транслировались потоки видеоданных от ден - ден муши, на сектора разбитых. Тусклый свет и мерцающие экраны, на которых силуэты гостей и персонала мелькали, да тишина, прерываемая лишь тишайшими оповещения и отчётами, – скрытое наблюдение, незримый пульс игорного дома, равновесие золотого мира…
– И сколько человек у меня будет в распоряжении? – уточнил Монселе.
Тем же временем изобразил лёгкий поклон приветственный головой, когда глаза трёх смотрящих на мониторы мужчин обратились на гостя и не сразу поверили глазам.
– Общей суммой? Сто пятьдесят человек. Могу усилить ещё двумя десятками, если отзову их из отпусков. Я стараюсь поддерживать именно такой ритм, что процент личного состава всегда находится не на рабочем месте, а готовится вступить в свою роль, – довольный разъяснением личной модели менеджмента Керри не мог сдержать ухмылку.
Хоть его подход и был расточителен, он гарантировал, что эксцессы будут сведены к минимуму. А в Эльдорадо Гранд Лайна деньги стоят столько же, сколько и воздух.
– Негусто. И таким числом мы рассчитываем обеспечить безопасность важных персон?
Закрыл за собой дверь, неюный логист возвратился полноценно в коридор и следовал дальше, дабы осмотреть взглядом беглым и цепким каждый уголок.
– Персиваль, – протянул имя наёмника Евродин, покамест укладывал руку на плечо Монселе, – мы на Гран Тесоро, а не на Раббере или Мэджик Сити. Здесь не принято никого грабить. А если что-то и случается, не так уж и сложно остудить пару буйных голов. А организованной преступности здесь нет. Её быстро найдут и прижмут к ногтю.
В сей раз ладонь успешного человека нашла поверхность плотного чёрного пальто, и словно-то в удовольствии от нащупанной материальности Керри праздно не только похлопал с пару раз по плечу наёмника, но и смахнул с оного незримые пылинки. Последний суверен не стал останавливать поток бахвальства старого знакомого, когда осознавал, насколько подобное мнение может быть ошибочным. В голове временем тем всплыли воспоминания, как в прошлый визит на корабль Монселе столкнулся с разломом в реальности, что рассказал и про странный приют для детей, и про мисс Джарвис, коя едва не окончила там свой путь.
– Это не хотелось бы проверять на практике. – Отрезал герой.
Рассматривал седой стрелок стык стены и потолка, когда что-то постороннее попалось на глаза, но быстро исчезло, прежде чем мозг успеет то осознать.
– В любом случае, в казино будет полно посторонней охраны. Люди будут прибывать с личными свитами, и безопасность не последнее, что тем обеспечивается, – развёл руками Евродин с пониманием, что расслабленный тон придать беседе уже можно не пытаться.
– Значит, моя работа может быть усложнена и конфликтами между этими самыми свитами. Вот радости-то.
Открыл Персиваль ещё одну дверь, рассматривая вытянутое помещение столовой. Сейчас там никого не было, лишь на мармитах подогревался набор различных блюд, которые люди могли невозбранно накладывать себе сколько душе угодно. Приятное тепло разливалось по залу в обещании сытости и комфорта, на что наёмник и частичкой души – даром что отсутствующей – не прельстился при полном погружении в рабочий расклад дел.
– Не забывай, что гости пришли на игру. А не выяснять отношения. – В раз крайний защитился утверждением Евродин.
Взгляд Керри стал окончательно уставшим, будто дело сие, спорить с упорным наёмником, изрядно так утомляло.
– Гости нет. А их прихлебатели - очень даже могут. Начнут ещё выяснять, чей хозяин богаче и всё такое прочее…
Глаза Монселе как мимоходом окрасились золотом, пока беглый взгляд седоголового наёмника охватывал всё пространство Гран Тесоро от борта до борта и от кормы до киля. Множество мыслеформ различной яркости вспыхнули пред глазами, пока свет незримый обличал сокрытое. В тот миг Монселе мог бы нарисовать подробную карту расположения всех собравшихся азартных правителей и прочих важных шишек, что планировали оставить деньги налогоплательщиков за карточным столом. Но не станет того делать, даже если хорошо и настойчиво попросят.
– Здесь много важных персон. И их охраны. Пожалуй, ты прав. А кого охраняют в здании напротив? – вслух молвил Монселе.
Когда рука неюного логиста неспешно потянулась к верхней пуговице рубашки, не расстегнуть, но как временно расслабить хват ткани. Керри на мгновение замер и лишь бегал глазами от гостя до глухой стены, куда уставился Седая гончая. Пытался он уловить намёк хоть бы малейший на то, что происходит, но взгляд Ареса был непроницаем, а стена – только безмолвной жертвой зрительного истязания, вдумчивого наблюдения.
– Всё хорошо? – пытался понять причину переполоха наниматель, едва ли не попытавшись взглянуть на камень, заштукатуренный и покрашенный со стороны Монселе.
– Кого там охраняют? – повторял, как отрезал, наёмник.
– Не понимаю, о чём ты. Но мне не все ещё подали списки с персоналом и свитой, так что… Кто знает. Да что не так-то, Персиваль? – переспросил Евродин, голову набок склоняя и тем жестом вопрос подкрепляя.
– Нет, всё в порядке. Просто паранойя, – обнадёжил Монселе.
Да вернулся стрелок к следованию по маршруту экскурсии и миновал шагом спокойным задумчивую фигуру в костюме. Как пересчитывала пуговицы, рука неюного логиста скользила по рубашке и плавно уходила в сторону, где ей была уготована встреча со Списком. И хоть примечательность Ареса сызнова рассредоточилась по предстающим друг за другом помещениям, а злато сосредоточенного взгляда охладилось до стали, седоголовый стрелок периодически прочищал рычащим призвуком горло.
– Мысли: Просто это одна из самых ярких мыслеформ на корабле. Человек должен быть волевым, по меньшей мере.
Евродин решил соблюсти временную тишину, воспринял оную, как передышку для наёмника, принимающего всё во внимание. Лишь кроткий взгляд на ту же стену был брошен молодым человеком, кой припоминал заведение напротив и его нутро, но спустя мгновения Керри уже не отставал от знакомого логиста.
– Значит, моя работа может быть усложнена и конфликтами между этими самыми свитами. Вот радости-то.
Открыл Персиваль ещё одну дверь, рассматривая вытянутое помещение столовой. Сейчас там никого не было, лишь на мармитах подогревался набор различных блюд, которые люди могли невозбранно накладывать себе сколько душе угодно. Приятное тепло разливалось по залу в обещании сытости и комфорта, на что наёмник и частичкой души – даром что отсутствующей – не прельстился при полном погружении в рабочий расклад дел.
– Не забывай, что гости пришли на игру. А не выяснять отношения. – В раз крайний защитился утверждением Евродин.
Взгляд Керри стал окончательно уставшим, будто дело сие, спорить с упорным наёмником, изрядно так утомляло.
– Гости нет. А их прихлебатели - очень даже могут. Начнут ещё выяснять, чей хозяин богаче и всё такое прочее…
Глаза Монселе как мимоходом окрасились золотом, пока беглый взгляд седоголового наёмника охватывал всё пространство Гран Тесоро от борта до борта и от кормы до киля. Множество мыслеформ различной яркости вспыхнули пред глазами, пока свет незримый обличал сокрытое. В тот миг Монселе мог бы нарисовать подробную карту расположения всех собравшихся азартных правителей и прочих важных шишек, что планировали оставить деньги налогоплательщиков за карточным столом. Но не станет того делать, даже если хорошо и настойчиво попросят.
– Здесь много важных персон. И их охраны. Пожалуй, ты прав. А кого охраняют в здании напротив? – вслух молвил Монселе.
Когда рука неюного логиста неспешно потянулась к верхней пуговице рубашки, не расстегнуть, но как временно расслабить хват ткани. Керри на мгновение замер и лишь бегал глазами от гостя до глухой стены, куда уставился Седая гончая. Пытался он уловить намёк хоть бы малейший на то, что происходит, но взгляд Ареса был непроницаем, а стена – только безмолвной жертвой зрительного истязания, вдумчивого наблюдения.
– Всё хорошо? – пытался понять причину переполоха наниматель, едва ли не попытавшись взглянуть на камень, заштукатуренный и покрашенный со стороны Монселе.
– Кого там охраняют? – повторял, как отрезал, наёмник.
– Не понимаю, о чём ты. Но мне не все ещё подали списки с персоналом и свитой, так что… Кто знает. Да что не так-то, Персиваль? – переспросил Евродин, голову набок склоняя и тем жестом вопрос подкрепляя.
– Нет, всё в порядке. Просто паранойя, – обнадёжил Монселе.
Да вернулся стрелок к следованию по маршруту экскурсии и миновал шагом спокойным задумчивую фигуру в костюме. Как пересчитывала пуговицы, рука неюного логиста скользила по рубашке и плавно уходила в сторону, где ей была уготована встреча со Списком. И хоть примечательность Ареса сызнова рассредоточилась по предстающим друг за другом помещениям, а злато сосредоточенного взгляда охладилось до стали, седоголовый стрелок периодически прочищал рычащим призвуком горло.
– Мысли: Просто это одна из самых ярких мыслеформ на корабле. Человек должен быть волевым, по меньшей мере.
Евродин решил соблюсти временную тишину, воспринял оную, как передышку для наёмника, принимающего всё во внимание. Лишь кроткий взгляд на ту же стену был брошен молодым человеком, кой припоминал заведение напротив и его нутро, но спустя мгновения Керри уже не отставал от знакомого логиста.
Атмосфера чуточку натянулась в зале, когда сосед по столу Каза решил выдать своё искромётное предложение по овациям для гения. Как юноша под маской лаконично выразился – «гения нерешительности». Да ещё проводил восклицание парой ударов рук раскрытых. Многие глаза устремились в неодобрении на избыточно шумного зрителя.
– Тише ты, Эркюль, или как там тебя… – с дурацкой улыбкой шипел Казис, поскольку опасался избыточного внимания и быть выдворенным с позором. – Не шуми. Скоро всё будет. Извините! Его порой заносит!
Радвил из кожи вон лез, дабы оправдать Эркюля перед всеми, и совершенно не важно, что интерес пропал к их персонам так же быстро, как и возник. Освещённость изменилась, лампы погасли, только прожектора оставляя, на сцену направленные. Туда, на возвышенность, выходил неторопливо худощавый мужчина в чёрном, как смола, фартуке. Не только в оном, – но этот выделялся на невзрачной униформе. Тут уже зал подхватил предложение Кида и окатил выступающего человека подбадривающими хлопками. Словно в том была нужда, ведь Гордони прекрасно держался на сцене.
С тяжёлым выдохом Каз уселся обратно на стул, ощущал, как расслабляется внутренняя пружина.
– Повезло же мне с гостем. Тебя в хлеву воспитывали? И что это вообще за наряд такой? – шёпотом разговаривал с Кидом Казис, к нему полубоком повернувшись.
А на сцене, временем тем, начиналось движение. Персонал вынес длинный стол, на котором быстро расположились… Да чего там только не было.
– Я долгое время путешествовал по всем известным и неизвестным водам нашего мира. Сегодня я намерен продемонстрировать, чему обучил меня каждый остров, встреченный мной на пути к великому искусству Новой кухни.
Мужчина переходил от одного края сцены до другого, как и не замечал стол с обилием ингредиентов.
– Но начнём мы, перед подачей главных красок нашего кулинарного путешествия - лёгкий аперитив. Как когда-то этот остров стал для молодого меня воротами в новый мир, так и для вас он подготовит всё к исследованию неизвестного!
Пара человек из работников ресторана вынесли большого вида макет острова Кактус, – верней, бочку, что в стиле острова выполнена.
– Напиток, что характеризует остров Кактус, терпкий на вкус и лёгкий на послевкусие. Именно так вы ощущаете себя, оказавшись в этом странном месте, где обилие надгробий на холмах совпадает по образу с иголками пустынного растения. Этот остров охотников за головами никого не оставит равнодушным!
Юноши в жилетках и накрахмаленных рубашках вынырнули из своих нор и с подносами наперевес бросились расставлять фужеры по столам. Досталось и Казу с Эркюлем, когда перед их лицами поставили два стеклянных сосуда с прозрачной жидкостью. Странная ностальгия пробить могла бы «киборга» в особом костюме. Пах напиток точь-в-точь как кактус.
Не тратил времени на слишком долгие размышления, Каз, чуть рассмотрев жидкость на свету от сцены, влил содержимое в рот. Сладковатый цитрусовый вкус с ноткой травы и пряности заполнил вкусовые рецепторы на пару с едким ощущением алкоголя на языке. Возможно, это было слишком самоуверенно – вот так вливаться в алкогольную жизнь юнцам.
– Аргх… Гадость какая… И как можно это пить на постоянной основе.
Каз бросил взгляд на Эркюля. Безусловно, в выжидании, куда именно собеседник вольёт содержимое бокала. Не похоже, что в рот…
[id564078609:bp-36291248_279845|Φιλία].
– Тише ты, Эркюль, или как там тебя… – с дурацкой улыбкой шипел Казис, поскольку опасался избыточного внимания и быть выдворенным с позором. – Не шуми. Скоро всё будет. Извините! Его порой заносит!
Радвил из кожи вон лез, дабы оправдать Эркюля перед всеми, и совершенно не важно, что интерес пропал к их персонам так же быстро, как и возник. Освещённость изменилась, лампы погасли, только прожектора оставляя, на сцену направленные. Туда, на возвышенность, выходил неторопливо худощавый мужчина в чёрном, как смола, фартуке. Не только в оном, – но этот выделялся на невзрачной униформе. Тут уже зал подхватил предложение Кида и окатил выступающего человека подбадривающими хлопками. Словно в том была нужда, ведь Гордони прекрасно держался на сцене.
С тяжёлым выдохом Каз уселся обратно на стул, ощущал, как расслабляется внутренняя пружина.
– Повезло же мне с гостем. Тебя в хлеву воспитывали? И что это вообще за наряд такой? – шёпотом разговаривал с Кидом Казис, к нему полубоком повернувшись.
А на сцене, временем тем, начиналось движение. Персонал вынес длинный стол, на котором быстро расположились… Да чего там только не было.
– Я долгое время путешествовал по всем известным и неизвестным водам нашего мира. Сегодня я намерен продемонстрировать, чему обучил меня каждый остров, встреченный мной на пути к великому искусству Новой кухни.
Мужчина переходил от одного края сцены до другого, как и не замечал стол с обилием ингредиентов.
– Но начнём мы, перед подачей главных красок нашего кулинарного путешествия - лёгкий аперитив. Как когда-то этот остров стал для молодого меня воротами в новый мир, так и для вас он подготовит всё к исследованию неизвестного!
Пара человек из работников ресторана вынесли большого вида макет острова Кактус, – верней, бочку, что в стиле острова выполнена.
– Напиток, что характеризует остров Кактус, терпкий на вкус и лёгкий на послевкусие. Именно так вы ощущаете себя, оказавшись в этом странном месте, где обилие надгробий на холмах совпадает по образу с иголками пустынного растения. Этот остров охотников за головами никого не оставит равнодушным!
Юноши в жилетках и накрахмаленных рубашках вынырнули из своих нор и с подносами наперевес бросились расставлять фужеры по столам. Досталось и Казу с Эркюлем, когда перед их лицами поставили два стеклянных сосуда с прозрачной жидкостью. Странная ностальгия пробить могла бы «киборга» в особом костюме. Пах напиток точь-в-точь как кактус.
Не тратил времени на слишком долгие размышления, Каз, чуть рассмотрев жидкость на свету от сцены, влил содержимое в рот. Сладковатый цитрусовый вкус с ноткой травы и пряности заполнил вкусовые рецепторы на пару с едким ощущением алкоголя на языке. Возможно, это было слишком самоуверенно – вот так вливаться в алкогольную жизнь юнцам.
– Аргх… Гадость какая… И как можно это пить на постоянной основе.
Каз бросил взгляд на Эркюля. Безусловно, в выжидании, куда именно собеседник вольёт содержимое бокала. Не похоже, что в рот…
[id564078609:bp-36291248_279845|Φιλία].
[id799844790:bp-36291248_279848|Maximilian],
⠀Не один гримерный стол растянулся по длинной стене: целый состав из открытых сундуков, заваленных коробочками, украшениями, кистями, был облеплен всем, что было накинуто из одежды на высокие зеркала и прочие выступы, и осветительными приборами, внутренности которых не давали постоянный яркий свет. Всё выглядело не новым, но ухоженным; разбросанным, но был в том и свой порядок, частью которого были и сами девушки.
— Не всё творится, что говорится…
— Но по итогу сопровождать его буду именно я.
— Тебе просто повезло стоять напротив окна.
— А тебе не повезло в тот день надеть отвратительный топ.
— Я вообще-то его взяла из твоего шкафа…
⠀Перепалка хоть и была острее кухонного ножа Рамза Гордони, но причастное внимание Чужеземной метательницы, что гуляло от одного говорящего личика к другому, и бьющее в сердце крыльями « болельщичество » невидимого существа, которое с упоением восторгалось молодыми чертовками, не устанавливали настоящей злобы в разговоре.
— Это было не моё.
⠀И торжествующе одна из девушек, сидящая на поверхности стола прямо перед обладательницей необычной кожи, кучерявой метательницей, и отделяющая разноцветные глаза от отражения загороженного зеркала, запрокинула ногу на мебель и сладко потянулась. Браслет из скрепленного множества обручей спал и распределился по гладкой коже предплечья, но улыбка на лице победительницы держалась недолго; очень скоро к ней вернулось осознание, что с кем-то упомянутым идёт не она… И как будто вспомнив об этом в секунду, незнакомца сначала фыркнула, опуская вновь руки на пустое ( слава духам ) пространство меж ног, и потом вся группа, облепившая чужеземку, залилась звонким, но кротким смехом. Причиной которого служило то, до чего Юханне было не дойти головой.
Возможно, стоило поинтересоваться о деталях разговора, а также о формате работы или хотя бы о размере оплаты… Но вышло так, что уже как несколько часов Чжан пребывает в обществе разномастных особ, будучи усаженной на шаткое кресло возле одного из свободных столов, и слушает их нескончаемые разговоры, без точных и конкретных упоминаний имён, мест и времени, пока, как будто между делом, они же попеременно возвращаются к близкому присутствию новенькой возле себя и проделывают работу…
— А знаете…
— Вау…
⠀И вот снова несколько пар глаз обратились к чужеземке, когда одна из скандалисток сцены выше, та самая чернокожая особа, что норовисто утаскивала Юханну вглубь секций, отошла от манекена для своих кисточек и обнажила общий вид для подруг. Поправив халат, от наклонов разлетевшийся немногим по сторонам, на груди, там же она скрестила руки, занятые косметикой и инструментами, и попятилась прямиком к расположившейся на столе особе, куда стянулась и остальная тройка девчонок. Все зависли на дольки времени, разглядывая со стороны и переглядываясь, пока центральная всё-таки не хмыкнула и не расположилась, полулёжа, на столе так, чтобы открыть часть зеркала для собственной оценки Юханны.
— Как бы репетиция макияжа не оказалась лучше, чем выйдет завтра…
— Договоришься, размалюю тебя так, что Керри не узнает!
— Можешь сразу тогда забыть о серёжках…
⠀Новые соперницы перепалки нашли друг друга, пока Юханна, отрешившись и отодвинув звонкие голоса на задний фон, разглядывала себя в зеркало. Краем глаза примечая внимательное наблюдение расположившейся на столе особы, она не реагировала и на него, когда обводила взором яркий «макияж островитянки», с акцентом на глаза, брови и… пятна витилиго, что стали настоящими посадочными площадками для витиеватых контурных листьев.
⠀– Красиво…⠀–⠀споры прекратились, стоило хрипловатой оценке сорваться с губ чужеземки, поддавшейся вперёд для лучшего разглядывая в мрачноватой поверхности стекла. И кажется, за улыбками, не слезающими с уст девушек, но переливающихся в отражении их настроений ( от язвительности до искренней радости ), должны были проследовать реплики к Юханне, но не успела хоть бы одна взять
⠀Не один гримерный стол растянулся по длинной стене: целый состав из открытых сундуков, заваленных коробочками, украшениями, кистями, был облеплен всем, что было накинуто из одежды на высокие зеркала и прочие выступы, и осветительными приборами, внутренности которых не давали постоянный яркий свет. Всё выглядело не новым, но ухоженным; разбросанным, но был в том и свой порядок, частью которого были и сами девушки.
— Не всё творится, что говорится…
— Но по итогу сопровождать его буду именно я.
— Тебе просто повезло стоять напротив окна.
— А тебе не повезло в тот день надеть отвратительный топ.
— Я вообще-то его взяла из твоего шкафа…
⠀Перепалка хоть и была острее кухонного ножа Рамза Гордони, но причастное внимание Чужеземной метательницы, что гуляло от одного говорящего личика к другому, и бьющее в сердце крыльями « болельщичество » невидимого существа, которое с упоением восторгалось молодыми чертовками, не устанавливали настоящей злобы в разговоре.
— Это было не моё.
⠀И торжествующе одна из девушек, сидящая на поверхности стола прямо перед обладательницей необычной кожи, кучерявой метательницей, и отделяющая разноцветные глаза от отражения загороженного зеркала, запрокинула ногу на мебель и сладко потянулась. Браслет из скрепленного множества обручей спал и распределился по гладкой коже предплечья, но улыбка на лице победительницы держалась недолго; очень скоро к ней вернулось осознание, что с кем-то упомянутым идёт не она… И как будто вспомнив об этом в секунду, незнакомца сначала фыркнула, опуская вновь руки на пустое ( слава духам ) пространство меж ног, и потом вся группа, облепившая чужеземку, залилась звонким, но кротким смехом. Причиной которого служило то, до чего Юханне было не дойти головой.
Возможно, стоило поинтересоваться о деталях разговора, а также о формате работы или хотя бы о размере оплаты… Но вышло так, что уже как несколько часов Чжан пребывает в обществе разномастных особ, будучи усаженной на шаткое кресло возле одного из свободных столов, и слушает их нескончаемые разговоры, без точных и конкретных упоминаний имён, мест и времени, пока, как будто между делом, они же попеременно возвращаются к близкому присутствию новенькой возле себя и проделывают работу…
— А знаете…
— Вау…
⠀И вот снова несколько пар глаз обратились к чужеземке, когда одна из скандалисток сцены выше, та самая чернокожая особа, что норовисто утаскивала Юханну вглубь секций, отошла от манекена для своих кисточек и обнажила общий вид для подруг. Поправив халат, от наклонов разлетевшийся немногим по сторонам, на груди, там же она скрестила руки, занятые косметикой и инструментами, и попятилась прямиком к расположившейся на столе особе, куда стянулась и остальная тройка девчонок. Все зависли на дольки времени, разглядывая со стороны и переглядываясь, пока центральная всё-таки не хмыкнула и не расположилась, полулёжа, на столе так, чтобы открыть часть зеркала для собственной оценки Юханны.
— Как бы репетиция макияжа не оказалась лучше, чем выйдет завтра…
— Договоришься, размалюю тебя так, что Керри не узнает!
— Можешь сразу тогда забыть о серёжках…
⠀Новые соперницы перепалки нашли друг друга, пока Юханна, отрешившись и отодвинув звонкие голоса на задний фон, разглядывала себя в зеркало. Краем глаза примечая внимательное наблюдение расположившейся на столе особы, она не реагировала и на него, когда обводила взором яркий «макияж островитянки», с акцентом на глаза, брови и… пятна витилиго, что стали настоящими посадочными площадками для витиеватых контурных листьев.
⠀– Красиво…⠀–⠀споры прекратились, стоило хрипловатой оценке сорваться с губ чужеземки, поддавшейся вперёд для лучшего разглядывая в мрачноватой поверхности стекла. И кажется, за улыбками, не слезающими с уст девушек, но переливающихся в отражении их настроений ( от язвительности до искренней радости ), должны были проследовать реплики к Юханне, но не успела хоть бы одна взять
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)