[Саус Блю] Оружейная мануфактура

— Охтыж! — перепугалась бабка, сделав осторожный шаг назад. — Ты еще кто? —

Сигфрид вынужденно промолчал. Даже, если бы он попытался ответить, мягкие лапы, растягивающие его физиономию не позволили бы сказать хоть что-то более или менее вразумительное. Старушка, не видя в мужчине никакой угрозы, хоть у того и был меч за спиной, аккуратно начала приближаться, слыша лишь возмущенное "Ихи!" на всю поляну. Наконец, когда терпение рыжего дошло до критических значений, Ватрушка была взята за шкирку стальной рукой и оттянута в сторону. Левая рука схватилась за лицо, пытаясь унять неприятное ощущение растянутости, после чего Лоуп-Гароу в своей привычной манере полной отстраненности от разговора спросил.

— У вас еды не найдется? — воцарилась неловкая пауза, тишину которой нарушало лишь недовольное животное, пытающейся высвободится из хватки стальных пальцев, сокрытых под черной перчаткой. Старушка вытянула руку чуть дальше, освещая лицо пирата еще сильнее, от чего Сигфрид невольно прищурился.

— Твое лицо... Мне знакомо... Кажется, — задумчиво произнесла она и после небольшой паузы повернулась к пирату спиной, возвращаясь в свой дом. — Иди за мной, молодой человек. И своего зверька заносите...—

Пират устало вздохнул, переглядываясь с зверем и, поднявшись на ноги, все еще держал своего питомца на расстоянии вытянутой руки, чтобы тот не возникал и не попытался отгрызть рыжему его лицо. Хорьку это не нравился, пушистое существо с ярким окрасом активно пытался вырваться, царапая когтями рукав кафтана, насколько его природная гибкость, позволяла дотянуться до кожаного одеяния. При прохождении внутрь, пират случайно не поздоровался с косяком двери, дверь в дом была до издевательского уровня низкой, из-за чего рыжий был вынужден сильно пригнуться, чтобы пройти внутрь.

— Располагайтесь... — старушка, как добропорядочный хозяин, провела рукой на скромное убранство своего дома, приглашая путника и его зверушку за стол. Пальцы протеза разжались и Ватрушка, едва приземлившись на лапы, мигом запрыгнула на стол, вцепляясь своими лапами в яблоко, аккуратно уложенные на тарелку посередине стола.

— Вы весьма любезны, — отметил Лоуп-Гароу, прежде чем повесить свой черный кафтан и шляпу на вешалку, расположенные у двери. Пол помещения был сильно углублен в землю, от чего дальнейшего унижения пирата, вынуждающего пригнуться не происходило, вполне обычное помещение в три метра в высоту. Возможно, у такого архитектурного решения были свои плюсы, но их пират подметить не мог, то ли от усталости, то ли от легкого чувства тревоги, не отпускающего его после той речи капитана дозора на корабле.

"А тебя оказалось легко подкупить." — рыжий удивлялся тому, как огненный хорек легко начал объедаться яблоками. Возможно, именно из-за этой своей наивности и непреодолимой тяги к еде его и смогли сцапать. Лоуп-Гароу уже пожалел, что не уточнил у охотника, как такой зверек оказался в его коллекции.

— И все же, так просто пускать незнакомца в свой дом... — взгляд малиновых глаз активно искал подвох. Он ожидал, что сейчас из шкафа на него выпрыгнет еще один, знакомый ему по прошлой жизни, пират или того хуже, дозорный, который так же любезно, как старушка приняла Сигфрида в свое жилище, вызовет подмогу. — Вы сказали, что мое лицо вам знакомо. Откуда? —

— На моей родине, — старушка неспешно разливала чай с, вовремя вскипевшего чайника и, уже пройдя к столу с подносом, продолжила. — Меня зовут Зайхо. И хотя сейчас я живу здесь, раньше мой дом был на Батерилле. —

— Батерилла значит... — Сигфрид опустил взгляд на поднос с глиняной посудой и угрюмо вздохнул. — Бывал я там. Недавно. На меня напал какой-то седой мужчина с топором, надеюсь, не ваш знакомый? —

— Мужчина с топором... — старушка задумчиво опустила взгляд на сервиз и, пребывая в думах, начала разливать напиток по глиняным чашкам. — Ты про Гаскойна? Тот еще кровосос, после того, как Свады убрались с нашего острова начал разбой, даже дозорные на него управу найти не могли... Впрочем, не то, чтобы пытались. —

— Да, кажется, его звали именно так, — рыжий благодарно кивнул, приняв чашку из рук морщинистой женщины. — С ним покончено, и все же... О каких Свадах вы говорите? Какая-то пиратская команда? —

Зайхо вздрогнула и ошарашенным взглядом посмотрела на пирата, спокойно попивающего травяной чай. Рыжему показалось, что она была шокирована известием о Гаскойне, но на деле все было не так. Шокированная бабушка, казалось, перестала дышать, пока воцарившуюся в доме тишину не разрушила отрыжка Ватрушки, сопровождающаяся расслабленным "Ихи~".

"Наконец-то наелась." — пират, отхлебнув еще немного травяного чая взглянул на огненного хорька, устало улегшегося посреди стола в пустую тарелку с набитым пузом. Даже вопреки пушистости зверька, тот был крайне худощавым до этого момента. Старушка устало вздохнула и наконец-то села за стол, буквально рухнув на скамью, выставленную по обе стороны вместо привычных стульев.

— То, что Гаскойн больше не сможет терзать мой народ это, конечно, хорошо, однако... Ты правда не знаешь о Свадах? — Сигфрид посчитал, что это был вопрос с подвохом. Отпив еще немного чаю, он поставил чашку на стол и ответил.

— Нет, не знаю. —

За сегодняшний вечер в этом домике было слишком много неловких пауз, от чего казалось, что один из собеседников излишне драматизирует. Но нет, это Сигфрид не понимал масштабов, с которым всему миру пришлось столкнуться.

— Свады - это... Воины, чьи земли далеко-далеко отсюда. Уже как два года они терроризировали все моря, захватывая острова под свой контроль. Я не могу знать, что с ними стало сейчас, говорят, залегли на дно, когда команда Черного Лотоса и другие пираты дали им бой, на их же территории, — старушка рассказывала достаточно обеспокоенно. Ей до сих пор не забыть тот кошмар, когда корабли этих варваров причалили к островам, уничтожая сооружения Морского Дозора своими пушками. И тут ее осенило, когда речь зашла за команду, начало пути которого, она застала еще в родных краях. — Ты! Ты же из Черного Лотоса! —

— Да, так говорят... Но, честно говоря, я не многое помню с того времени, — рыжий признался и наконец-то допил свой чай, ставя пустой глиняный сосуд близ чайника с заваркой. — Видите ли, с того света очень сложно уследить за всем в мире... Да и не знаю, вряд-ли я часть этой команды сейчас. —

— С того света? — старушка удивленно изогнула бровь, ожидая хоть какого-то пояснения этим словам. Для нее было невозможно вернуться из мертвых, но после свадов, она была готова поверить даже во второе пришествие Ники. — Прям с того-того света? —

Старушка переспросила и, скорее всего, эта пожилая женщина спросит это еще ни раз, пока пират не разъяснит ей, что имел ввиду под этим. Рыжий немного усталым взглядом посмотрел на Ватрушку, отстранено лежащей в посуде и вздохнул.

— Видите ли, я умер, — невзначай сказал он, даже не задумываясь о своих словах. — Не знаю где, не знаю как, я даже не знаю, правда ли это был я. Но из того, что я знаю, все узнают во мне этого человека - Сигфрида Лоуп-Гароу. Каждый человек, которому он сохранил жизнь, обращал на меня свой меч. И каждый, кому Черный Лотос помог, оказывал мне свою помощь, — пират положил правую руку на стол, начиная расстегивать пуговицы рубашки у кисти. Неспешным движением он оголил кованный металл, слегка поблескивающий от тусклого огня свечей. — Это тело... Было возвращено к жизни ученым с Гранд Лайна. Все, что я знаю - у него на то были свои причины и, кто знает, что он потребует взамен. В королевстве Финилейв я встретил одного человека и он сказал, что здесь я найду то, что ищу... Вероятно, здесь есть тот, кто сможет вернуть мне воспоминания. —

Зайхо молчала и с интересом слушала рассказ рыжего пирата, внимая каждому его слову. С возрастом ее слух стал не так остр, как раньше, но с такого расстояния она с этим проблем не испытывала. Когда Лоуп-Гароу закончил свой рассказ, женщина спокойно налила еще травяного чая ему в чашку и добавила себе.

— И каково это, умереть? — спросила она так же спокойно, как до этого пират признался в своей смерти. —

— Сложно сказать, — взгляд пирата был обращен на его отражение в зеленом отваре, от которого буквально исходило тепло и уют, которое он ощущал, прогуливаясь по улицам Батериллы. — Я не помню, что было именно после моей смерти, а то, что до... Так, блеклыми отголосками. —

— Тяжела твоя ноша, — вздохнула Зайхо. — Но знаю я, как помочь тебе. Твой знакомый не соврал тебе, здесь ты, возможно, сможешь вернуть воспоминания... — бабушка замолкла, словно что-то недоговаривала. Не отрывая взгляда от глиняной чашки с чаем, пират обратился к ней.

— Если это так, то рискнуть стоит. Как я могу вернуть их? —

— Тебе придется... Столкнуться с Джонни Кейджем, — старушка говорила напряженно, пытаясь увести взгляд в сторону. — Это капитан Морского Дозора, который руководит этим местом. После вторжения Свадов, его перевели на этот остров, чтобы никто не смог помешать производству оружия в этом море. —

— Кажется, я знаю о ком Вы... — Сигфрид отхлебнул чаю, чувствуя, как тепло разливается по телу и, от части, ему даже становится жарко, как в кузне. Речь капитана Дозора до сих пор раздавалась эхом в его голове, заставляя содрогнуться. Но если матросы были вдохновлены ею, то пират отнюдь. Всем телом ощущал, как мануфактура огромной тенью нависает над ним, желая растоптать и сожрать, как гигантский дикий зверь. — Но каким образом он может помочь мне? Если под помощью вы подразумеваете личной дело, то... —

— Он обладает силой дьявольского фрукта, — перебила пирата старушка. — Не знаю, что это за фрукт, но, когда сюда привели беженцев, чтобы получить информацию о Свадах, он получал информацию от нас. Не пытками и не допросом, разумеется, хотя, уверена, такими методами он не брезговал. Это было похоже... Словно ты оказываешься в театре. В зале никого, лишь ты и он, смотрите историю жизни... Пережитое... По правде говоря, это неприятно, когда вся жизнь проносится перед глазами, еще и делясь этим с посторонним человеком, но, я уверена, что... Это возможность, за которую тебе стоит ухватиться. —

Женщина говорила сбивчиво и печально. Никому не понравится пережить подобное, но для такого, как Сигфрид, не знающего ничего о своей прошлой жизни, это было практически идеальной возможностью наконец-то окунуться в омут собственных воспоминаний.

— Не думаю, что штурмовать мануфактуру - хорошая идея, — рыжий удрученно вздохнул, поглядывая на свою руку. Ему определенно нужны были эти воспоминания. Ему нужно было узнать, кто же был тем, кто похоронил его, как он умер в прошлый раз и... О чем же сожалел перед смертью. Возможно, это были мысли о бывшей команде, а может, о чем-то далеком и несбыточном... О чем-то настолько личном, что никому не говорил.

— Это не обязательно, — пожала плечами пожилая старуха, вставая из-за стола. Подойдя к шкафу, который находился буквально под рукой, она начала копаться в содержимом, выбрасывая из раскрытых дверей всякое, от штурвала корабля, до мушкетов. Последние, благо, были не заряжены, но от падения подобного оружия рядом, рыжий невольно вздрогнул, пытаясь закрыть лицо и бок протезом. — Так, где-то здесь... О! Нашла! —

С неестественной для ее возраста силой и прытью, старушка вытащила из недр шкафа, который казался пирату бездонным, сундук, с грохотом упавший на пол. Если бы под домом не была земля, дерево определенно не выдержало бы и сломалось под весом этого, можно сказать, ящика. Зайхо любезно открыла его, воспользовавшись связкой ключей на своей шее и внутри Сигфрид увидел лишь какую-то броню, отдающей нотками севера. От одного лишь вида мужчина поморщился, словно на мгновение оказался посреди зимнего острова Гранд Лайна.

— Если выйдешь с этим, то станешь прекрасной приманкой для Джонни... Но будь осторожен. Он силен. Чертовски силен. —

Слова Зайхо звучали неким предупреждением для Лоуп-Гароу. И он осознавал, что столкновение с капитаном Дозора никогда не сулит легкой прогулкой по мостовой, скорее американскими горками

с выдранными рельсами, которые то прекращаются, оставляя тебя в свободном полете, то резко закручиваются в петлю с полосой препятствия из смертельных ловушек, прежде чем встретить тебя неизбежным тупиком, о который ты разбиваешься вдребезги.

— Полагаю, вы не так проста, как хотели бы казаться, Зайхо, — Сигфрид улыбнулся, вставая из-за стола. Пират бросил взгляд на хорька в посудине и покачал головой, понимая, что зверек явно не отправится с ним на эту авантюру. Хватило того, что истерика Ватрушки из-за вынужденного уменьшения рациона чуть-ли не привела к катастрофе. Подойдя к заветному сундуку, рыжий стал активно рассматривать содержимое. Кольчуга, небольшие элементы доспехов и шлем, закрывающий голову. От последнего пират планировал избавиться сразу, как предоставится возможность, настолько он был неудобным.

"И кому только придет в голову сражаться с таким на голове..." — возможно, где-то в этот момент, где-то далеко-далеко отсюда чихнет один пират. Но это не точно. Разобравшись в одеянии солдата Свада, каким-то образом оказавшимся на руках у загадочной старушки, Сигфрид принялся одевать его поверх своей одежды, закрепляя элементы один за другим на своем теле. Наколенники, броня на руки, наплечники, все это было водружено на его крепкое тело. И все это неимоверно сковывало в движениях, удивляя пирата еще больше и вынуждая мысленно повторить этот вопрос в своей голове, но в более повышенных тонах.

— Они нелегкие, да... — видя замешательство пирата Зайхо, наблюдающая за всем этим, легко улыбнулась и поправила кольчугу близ бедра, на котором свисал клинок пирата.

— Я бы сказал, им место в музее, как пример самой неудобной одежды для сражений... — обреченно вздохнул рыжий, надевая шлем на голову. Сквозь прорези в шлеме он с трудом видел, что перед ним, не говоря уже о том, как он будет уклоняться в этом от ударов капитана. — Ладно, как будем привлекать внимание? —

— Громко и с огоньком! — даже сквозь этот непроглядный головной убор рыжий видел эту широкую улыбку, пропитанную детским задором на морщинистом лице. Зайхо явно была не простой старушкой на отшибе истории, как изначально подумал пират. В какой-то момент любопытство почти взяло над ним верх, но после разговора о способностях капитана Дозора, мужчина понял, что иногда скелеты в шкафу должны оставаться скелетами в шкафу.

— Полагаюсь на вас, — с трудом кивнув, пират направился на выход. Его поступь была тяжелой и он не до конца понимал, причина была в том, что он просто не привык к весу брони или же она в принципе не предназначена для длительной высадки и использовалась, как экспонат Свадовской войны в каком-нибудь музее. Зайхо еще немного покопалась и двинулась следом, сжимая в руках деревянный ящик, наполненный взрывчаткой. Удивительно было увидеть такую обездоленную старушку с таким арсеналом здесь, но Лоуп-Гароу уже привык, что ему либо чертовски везет, либо вселенная выдает ему рандомную встречу. По крайней мере, последнее объясняло почему несколько раз подряд ему встречались лишь головорезы, решившие забрать его жизнь.

Неторопливо пожилая женщина вывела пирата к тропе, ведя его за собой. Честно говоря, через этот шлем он не видел ровным счетом ничего, поэтому был весьма благодарен за помощь. Молча, но благодарен, ведь было достаточно и того, что эти латы громыхали, как стадо бизонов, привлекать излишнее внимание дозорных Морского Дозора с дозорных башен мужчине ой, как не хотелось, однако... Они же все равно собираются это сделать.

— Жди здесь, — поставив ящик на землю, Зайхо остановила мужчину в доспехах у дерева, помогая ему сесть, а не упасть всем телом на спину, как черепаха.

— Есть, мэм! — в шутку ответил Лоуп-Гароу, располагаясь поудобнее, насколько это было возможно. Солнце уже давно село за горизонт и считанные минуты оставались до того момента, как огненное светило начнет подниматься вверх, озаряя своим светом гигантскую мануфактуру дозора, чьи башни виднелись из каждого уголка острова.

Зайхо ухмыльнулась на подобное обращение и скрылась в тени деревьев. Приятная дрожь пробирала тело Сигфрида, наконец-то перед ним предстала возможность вернуть утерянные воспоминания и, возможно, раскрыть истинные намерения ученого, что вернул его к жизни. Но лишь возможно. Рыжий не был уверен, что они были знакомы до того, как он отправился в мир мертвых. Томительное ожидание до начало боя Лоуп-Гароу решил скрасить медитацией. Стараясь не двигаться, чтобы не упасть в этих доспехах на бок, рыжий прикрыл глаза и начал дышать, как его учил Оби. Интересно, как дела у этого путника? А ведь пират так и не получил обещанные 50% от награды за заказ на то чудовище... Кошелек пирата всплакнул где-то в глубине кафтана.

Пальцы слегка покалывало от кислорода, постепенно распространяющегося по венам, кровь разносила его по всему телу, наполняя последнее энергией и силой. Снова, как и в доме старушки Сигфрид ощутил жар, который растекался по его телу, позволяя мыслить и двигаться свободно. Едва тень дерева, к которому прислонялся рыцарь начала расти от восходящего солнца, как послышались первые взрывы. Из-за шлема на голове было сложно обнаружить источник взрыва, казалось, что они были вокруг, глухо сотрясая металл головного убора взрывной волной.

"А старушка то веселиться умеет..." — Лоуп-Гароу улыбнулся, наконец открыв свои глаза. Перед ним предстала достаточно удивительная картина: мануфактура ожила. Буквально ожила. Привычная гигантская постройка перешла в оборонительный режим, ощетиниваясь рядами пушек в сторону источников взрывов под лучи восходящего солнца. Вид был относительно прекрасен, если не учитывать, что эта военная машина Морского Дозора порождала огромное количество пушек и снарядов к ним для истребления таких, как рыжий - пиратов.

Незадолго до этого. Капитан восседал в шикарном кожаном кресле, отрабатывающее своим комфортом каждое белли, которое мужчина заплатил за него. Взгляд, не лишенный юношеского азарта, гулял по стенам кабинета, цепляясь то за дорогостоящий мейто, висящий над дверью, как дамоклов меч, то за картины, изображающие Джонни этаким генералисимусом, восседающего на белом коне, что топтал своими копытами именитых пиратов, но их тел было слишком много, чтобы точно передать личность тех, кого Кейдж желал посадить за решетку.

— Эх, по скорее бы перевели обратно на Гранд Лайн... — мечтательно прожурчал капитан, потягивая неприлично дорогой виски из Нового Мира. Взгляд карих глаз опустился на стол. Там были различного рода донесения, что кто-то из местных видел рыжего квартирмейстера Черного Лотоса, которого давненько уже не было на радарах, но подобный отчет Джон считал вздором.

— Если в Саус-Блю объявился воскрешенный мертвец, я лично отдам мейто тому лейтенанту, хах. — Джонни в привычной манере заулыбался, чувствуя, как приятное ощущение легкости пьянило. Но вот, когда первые лучи солнца коснулись и послышались первые взрывы со стороны леса улыбка, почему-то, спала с его лица. Подобное утреннее зарево отрезвляло лучше любого препарата, продающегося в аптеках. Отложив стакан с виски в сторону, дозорный медленно встал из своего кресла, упираясь обеими руками в стол, дороже, чем полный комплект идеально здоровых почек. — Что за черт... —

Внезапно, словно ураган, в кабинет ворвался лейтенант. Вид у него был взволнованным, от чего настроение Джонни стало опускаться еще сильнее, словно дозорного резко вырвали из его идиллии и запихнули в американские горки на спуск.

— Капитан, в лесу! —

— Что в лесу, лейтенант Кенши? — Джонни говорил напряженно, процеживая каждое слово через сжатые челюсти. И дело было отнюдь не в специфичном "Доброе утро" в этот час, а в том, что Кенши не постучал. И Кейдж был готов поклясться, что если бы не ситуация, скоро "Извините, что без стука" говорило бы уже сердце лейтенанта. Как минимум, за нарушение субординации.

— Взрывы! —

Капитан Морского Дозора глубоко вздохнул, опуская голову к столу, после чего спина его выпрямилась и руки начали активно массировать виски, чтобы успокоить бурю в его голове.

— Спокойно, Джонни, спокойно... — говорил он себе достаточно тихо, чтобы Кенши не услышал этого и вздохнул еще глубже, прежде чем вытащить из нагрудного кармана приталенной рубашки солнцезащитные очки, элегантно надетые средним пальцем на лицо. — На стену. —

— Что, простите? — уточнил лейтенант.

— На стену, Кенши. На стену. — повторил Кейдж и, выйдя из-за стола, тот спешным шагом направился к выходу, подхватывая за плечо и младшего по званию. Достаточно скоро они оказались на стенах непрактично высокой крепости, на которой уже стояли часовые, рассматривающие в бинокль рыцаря, сидящего на месте.

— Капитан, вам стоит на это взглянуть... — Джонни скривил лицо в непонимании, о чем именно пытается ему сказать дозорный и выдвинулся к бойницам, резвым движением руки вырывая из его руки бинокль. В лесу он увидел рыцаря, который начал двигаться. Неспешно, развалисто, словно еще немного и доспехи упадут оземь под собственным весом, а человек в них развеется пеплом.

— Что за черт... — не веря собственным глазам, Кейдж опустил бинокль, возвращая его часовому. Возникло неловкая тишина, нарушаемая лишь продолжающимися взрывами, которые прекратились лишь через минуту молчания. Все это время дозорный пытался понять, что за чертовщина творится перед его глазами. Сначала донесения о том, что мертвец вернулся из мертвых и следует по собственным стопам, теперь одинокий солдат Свада, стоящий посреди леса, как на ладони. Все это слишком дурно пахло, но, если этот маневр нужен, чтобы отвлечь их от защиты крепости, то под ударом могла оказаться вся мануфактура.

— Лейтенант. Не ослабляйте бдительности, возможно, они просто нас дурачат... А я разведать обстановку! — Джонни поправил очки и на его лице озарилась улыбка на миллион белли. Этот провокационный жест пирата раззадорил его, как красная тряпка перед разъяренным быком. Единственное, в чем он был уверен - это приглашение он примет и с радостью разобьет все планы врага. Юркий рывок вперед и Кейдж нырнул в свободное падение, приземляющийся всемирно известным "Супергеройским падением", не оставившее на теле дозорного и царапины, чего не скажешь о ландшафте - вокруг точки приземления образовалась воронка.

— Ч-что.. Как?! — Лейтенант вскочил с места, подбегая к бойницам, с которых сигануло начальство и с изумлением наблюдал, как Джонни Кейдж собственной персоной вышагал из образовавшейся ямы, вальяжной походкой идущий прямиком в сторону рыцаря в латах. — Мы должны помочь ему, я... —

— Остыньте, Лейтенант... — часовой остановил мечника за плечо, не давая тому двинуться дальше. — Наш капитан это... Особый случай. Видите ли, он съел дьявольский фрукт, дарующий весьма... Экстравагантные способности. Я бы даже сказал абсурдные, даже, если многие со мной не согласятся. —

— Какие такие способности позволяют прыгать с высоты восьми-этажного здания?! Он что, из резины? — Кенши было трудно успокоиться, ведь перед ним человек только что прыгнул с такого расстояния и остался цел! И с такой легкостью, словно он каждый раз проделывал подобный трюк.

— Не совсем. Вы знаете о кино? —

— Кого позвать? —

— Это новый вид развлекательного контента, популярный в Новом Мире. Ден-ден муши записывают кино и потом транслирует эту запись людям. Что-то вроде театра, но актеры отыгрывают свою роль лишь один раз, — вопреки переживаниям лейтенанта солдаты Морского Дозора чувствовали себя достаточно спокойно, да настолько, что второй часовой просто закурил, свесив руки с бойниц, чтобы насладиться грядущим зрелищем. — Если вкратце, то фрукт превращает капитана в кино-героя со всеми нюансами этого искусства. Если мы будем на поле боя, то станем второстепенными персонажами. —

— А второстепенные персонажи долго не живут. — расслабленно добавил второй часовой, вновь закуривая от сигареты.

— А это, кажется, за мной... — рыжий заулыбался, видя сквозь прорези шлема, как что-то резко спрыгнуло с высоких стен мануфактуры на землю, вызывая своим столкновением небольшую тряску земли под ногами. Опираясь на свой меч в ножнах, Сигфрид с трудом встал на ноги и выдвинулся вперед, тяжело перебирая ногами. Достаточно скоро Джонни наконец-то показался лично.

— Хм... — Джонни остановился в нескольких метрах от рыцаря, с театральной спесью опуская солнце-защитные очки. Одет он был с иголочки. Невероятно дорогие часы, неприлично дорогая рубашка цвета темной сирени, зауженные штаны, дороже, чем твоя почка и пояс из крокодильей кожи с огромной бляхой , на которой красовалось слово "CAGE", инкрустированное бриллиантами высшей пробы, дороже, чем твоя жизнь. Капитан дозора знал, что нужно одеваться дорого, с иголочки. Ведь одеваться надо не на ту должность, которую ты занимаешь, а на ту, которую ты желаешь занять. А костюмы у Адмиралов ой какие дорогие. — Что ты здесь забыл, свад? —

Сигфрид промолчал. Даже после рассказа Зайхо, ему было неведомо, как свады вели себя, как они говорят, какой у них акцент и повадки. Вместо слов, он демонстративно вытащил из ножен свой черный клинок, вытащенный из трона в пещере Финилейва.

— Ясно. Говорить просто так ты не будешь, — Джонни с радостью принял приглашение на "танец" и, встав в стойку использовал сору. Буквально в мгновение ока человек, стоящий на расстоянии около трех метров оказался перед пиратом, занося кулак для удара, который достиг своей цели - левого бока рыжего. Возможно, не будь у него эти доспехи, он бы и сумел среагировать, но у любой защиты были свои недостатки. Сквозь кольчугу рыжий в полной мере ощущал, что, если бы этих доспехов на нем не было, от такого столкновения он бы уже выблевывал своими внутренностями.

Тело рыцаря пошатнулось и, с усилием, наступив на правую ногу, он резко развернулся с рубящим ударом на 360 градусов. Черный клинок описал дугу. Шлем был ему явно не по размеру, поэтому от подобного поворота событий тот съехал в бок, лишая пирата обзора и... Снова удар. Череда ударов руками вновь врезалась в его тело, отбрасывая Сигфрида в сторону.

— Как-то слабоват ты для свада, парень... — Тело с трудом поднимала ту груду металла, что была на нем. Поправив свой шлем, трижды проклятый в момент поворота, рыжий поднялся на ноги, пока Джонни оценивающим взглядом следил за каждым его движением. Что-то здесь было не так, Кейдж определенно чувствовал какой-то подвох, но не мог понять, в чем именно. — Что, шлем мешает? Давай помогу! Оскар в студию! —

Джонни заулыбался и по всему лесу послышались восторженные аплодисменты публики, казалось бы, на пустой поляне, окруженной деревьями. Откуда не возьмись, в руки дозорному влетела золотая статуэтка с черной подставкой, которую Кейдж уверенно поцеловал, словно в действительности получал высшую награду за главную роль в каком-то фильме.

"Что? Кто такой Оскар?" — Сигфрид развернулся, ожидая удара исподтишка, но нет. Удар последовал в лоб. Размашистым ударом, словно в руках у него была дубина, дозорный сбил шлем с его головы. Шлем принял на себя весь вес награды, которую получали лишь лучшие из лучших и смятой жестянкой полетел куда-то в сторону, оголяя красные волосы, водопадом спадающие на доспехи свада. Кейдж обомлел от увиденного, ведь теперь под личиной свада оказался тот самый пират, о котором писали в отчетах!

— А дело приобретает интересный оборот... — мысленно Джонни уже попрощался с своим мейто, висящем в кабинете, но каков куш! Перед ним стоял пират, который определенно был дорог новоиспеченному Йонко, что терроризировал воды Гранд Лайна своим существованием. В голове еще были свежи воспоминания с казни Эйса в Маринфорде... Каков ажиотаж, каковы ставки! И Кейдж был уверен, Дайлен едва-ли дотягивал до уровня Белоуса, пусть и был грозным противником для Мирового Правительства. — Не далековато ты забрался, парень? —

— А тебе все расскажи, — оскалился пират, превозмогая боль от ударов, которая постепенно сходила на нет. Капитан действительно был грозным противником, но... Что, черт возьми, это было? Откуда аплодисменты? Откуда у него взялась та статуетка, которую он держал в руках? Отбросив размышления в сторону, пират выставил меч перед собой, готовясь к продолжению боя. Все, что ему требовалось - дожить до получения воспоминаний, хоть и были сомнения, что он доживет.

— Расскажешь, обязательно расскажешь... — речь Джонни Кейджа звучала сладко, сразу узнавалось актерское мастерство, которым он обладал не хуже, чем мастерством бить пиратские лица и засаживать их обладателей за решетку.

Сору. В одно мгновение Кейдж снова оказался перед мужчиной, занося руку с статуэткой для удара и по лесу прозвучал звон столкновения металла о металл. Лицо Лоуп-Гароу отражало недоумение. Руки с трудом удерживали меч в руках, а ударная волна от удара пронизывала все тело, вводя его в состояние оцепенения. Рыжему казалось, что сейчас он заблокировал своим мечом не удар статуэтки, а целого слона!

"Сколько она весит!?" — пират недоумевал, но самое странное было еще впереди. Оттеснив рыжего вперед, Джонни заулыбался пуще прежнего и пригнулся, говоря тримфальное:

— Мотор! Камера! — буквально из воздуха возникла огромная улитка ден-ден муши, укрепленная металлическим каркасом, несущаяся прямиком на пирата. Клинок был выставлен вперед и черная сталь врезалась в каркас улитки, отталкивая пирата на два метра вперед, но Кейдж не прощал дерзости. Стоило камере раствориться в воздухе, как капитан дозора вновь наступал, совершая удар о пирата в прыжке той же самой статуэткой.

Сигфрид был уверен, этот старый клинок не выдержит очередного удара этим орудием, поэтому принял удар на протез, от чего броня с его руки слетела, будто от дуновения ветра листок с дерева посреди окончания осени. Но Кейдж был, как на ладони. Левая рука крепче сжала рукоять клинка и вонзила острие прямо в живот капитана, а через него, в сердце.

— Нет, это мы переснимаем! — рассерженный голос режиссера послышался откуда-то издали, после чего, казалось, время остановилось, прежде чем вновь послышался характерный "щелк"... Сигфрид ощутил дежавю. Снова камера перед его лицом растворилась в воздухе, а в прыжке Кейдж сжимает оскар, готовясь ударить. Пират снова принял удар на протез, но теперь помимо доспехов пострадала и искусственная рука, покрываясь заметной вмятиной в районе предплечья.

— Стоп! Снова не то! — и снова из ниоткуда послышался раздраженный голос, а следом за ним тот же "щелк", знаменующий новый виток временной петли. Вновь камера растворяется и Джонни с характерной улыбкой на миллион белли заносит статуэтку для удара, но в этот раз пират знал - блокировать это не стоило даже пытаться. Глубоко вздохнув, чтобы успокоить разъяренное сердце, Сигфрид ушел влево и статуэтка, высекая искры, сорвала с его руки рукав доспеха вместе с частью кольчуги, после чего совершил выпад вперед, совершая колющий удар в грудь. Джонни схватился за черный клинок меча рукой, покрывая его кровью, но смог изменить направление удара и зацепил мечом руку, воткнувшись частью острия в левое плечо.

— Слава, к сожалению, не вечна, — все с той же улыбкой, превозмогая боль в руке, Кейдж оттолкнул пирата от себя резким пинком в живот, а черная сталь вырвалась из его плоти, вызывая прилив боли в руке. — Как и гардероб... Знаешь сколько я отдал за эту рубашку, черт возьми? —

— Не знаю, белли десять? — рыжий подметил, что статуэтка выскользнула из рук дозорного и так же, как камера до этого, растворилась в воздухе, будто ее никогда и не было. Ответ пирата дозорного слегка разочаровал. Даже не так, он его раздражал, что легко читалось на его лице. Пират демонстративно впился пальцами в остатки смятого нагрудника и сорвал ее вместе с кольчугой, отбрасывая те в сторону. Дышать определенно после этого стало легче, нагрудник перестал давить на грудь образовавшейся вмятиной.

— Ну что за деревенщина... — Джонни был раззадорен пуще прежнего. Теперь ему хотелось выпытать из пирата информацию с особым усердием, чтобы тот раз и навсегда уяснил, что, если хочешь, чтобы тебя уважали - носи дорогой шмот! — Нет, здесь одной парой рук не справиться. Дублер! —

— Дублер? — Сигфрид с недоумением смотрел, как Кейдж принимал героическую позу, словно перед кинокамерой, прежде чем на сцену вышел... Второй Кейдж, выглядящий абсолютно так же, но теперь без ранения на "съемках". — Да ты издеваешься... —

Сражение понемногу превращалось в фарс. Оно и до этого балансировало на грани, тоньше чем лезвие ножа, но теперь способности этого дьявольского фрукта казались до абсурдного сильными в глазах пирата. А он что? А он мог в прошлой жизни похвастаться лишь звериными способностями гарпии, что, конечно, не слабо, но относительно этого капитана дозора - так, пшик. Джонни заулыбался пуще прежнего и двинулся вперед, а его дублер начал атаковать с противоположной стороны. Пират встал в стойку и, вращательным движением нанес удар, вкладывая все свои силы. Да, теперь двигать корпусом стало гораздо проще, чем быть грушей для битья в тяжелых латах. Черный клинок описал дугу и острием прорезал руку дублера вдоль конечности, пробиваясь сквозь мышцы и сухожилия к телу, но дойдя до ребер, Сигфрид почувствовал сопротивление металла и резко развернулся, моментально нанося удар с другой стороны. Джонни не ожидал подобной прыти от пирата после предыдущих столкновений и, с трудом ушел в сторону. Теперь его рубашке был конец, а на груди красовался пламенный рубец, добивающий дорогостоящий атрибут одежды кровавыми потеками, спускающихся вниз.

— Сукин ты сын... — боль неприятно покалывала в его груди, а взгляд невольно зацепился за мануфактуру, стоящую достаточно близко, чтобы залпом выжечь весь лес. Джонни не страшился залпа орудий, ведь он - главный герой. Его самая сильная способность, позволяющая побеждать "зло", обращая грехи пиратов против них самих. Его способность была не только в том, чтобы узнать прошлое человека, но и в том, чтобы закопать его под тяжестью вины за совершенные преступления. И, когда роль злодея отдана противнику, а роль героя - ему, он победит. Ведь добро всегда побеждает зло! По крайней мере на экранах кинотеатров.

— Возможно, — Сигфрид с издевкой ответил на едкий комментарий в сторону дозорного, после чего, завертевшись, словно волчок, нашинковал дублера, как филе. Черная сталь клинка рассекла лицо, горло, грудь, живот и, получив множественные ранения дублер, как и все остальное, созданное дьявольским фруктом, растворился в воздухе. Но бой длился уже достаточно долго, а силы были на исходе. Множественные удары по телу, хоть и были смягчены доспехами, но все равно напоминали о себе во время движения пирата в направлении Джонни. Он замахнулся клинком и тут, выставив руку, как пистолет Кейдж заявил.

— Баллада о герое и злодее! — коронный прием. Из пальцев, словно пуля, устремилась кинопленка, пронзающая голову рыжего пирата. Атака переместила пирата в какое-то странное, непохожее ни на что место. Он стремительно падал, а из его головы, словно из раскрытой коробки вылетала кинопленка, постепенно, заполняющая пустое пространство. Мгновение спустя пират приземлился в кресло... Все было так, как и говорила Зайхо: пустой зал кинотеатра, где вместо привычной сцене был натянут экран, напоминающий своим видом парус. Единственным источником света в помещении была странная ден-ден муши, размером с корабельную пушку, из глаз которой исходил свет, отражающийся на экране движущейся картинкой.

— И что это за место? — Сигфрид оглядывался по сторонам. На экране был лишь свет, мелькающий с редкой проявкой черной полоски. Чуть оглядевшись, он увидел Джонни, сидящего вразвалочку с сигаретой во рту. Даже в столь темном помещении мужчине не пришло в голову снять свои солнцезащитные очки, неприлично дорогой коллекции, к которым так же относится аксессуар Дофламинго.

— Ты и правда деревенщина, — Джонни выпустил из рта дым от самой дорогой марки табака и стряхнул лишний пепел в пепельницу из чистого золота. Часто используемую, судя по количеству маленьких, едва приметных царапин на поверхности. — Мы в кинотеатре и фильм вот-вот начнется... И как только он закончится, я буду знать о тебе все. Абсолютно все, чтобы упечь тебя за решетку надолго. —

— Ага, как скажешь... — удобнее расположившись в кресле, пират облокотился о протез правой руки, подпирая им щеку. Картинка на экране начала сменяться числами, идущие от десяти на убыль. Хоть рыжий и не подавал виду, но его сердце неровно трепетало, предвкушая дальнейшие события. Наконец-то он узнает о том, что происходило в его прошлой жизни. И пусть часть его искренне желала не вспоминать события прошлого, другая хотела выяснить все возможное о прошлом.

Отсчет завершился и началось все... С детства. Рождение, в ходе которого первое, что он увидел после первого крика было оценивающее лицо его матери. Жестокое, холодное, словно проверяющее на прочность с первого взгляда. Ее бардовые волосы львиной гривой уходили куда-то за изголовье, словно готовясь заполнить все пространство комнаты. Разочарованный вздох и она возвращает ребенка врачу на руки, прося оставить ее одну.

— Я, конечно, шутил, что ты сукин сын, но, чтобы настолько... — Джонни неприятно удивился, хоть и начинал понимать, как именно рыжий встал на путь пирата. Тот лишь недовольно отдернул уголок губ, чувствуя то же отвращение, что и она, увидев его после рождения. Слишком надменная, холодная, а глаза наполнены яростью, неисчезающей ни на мгновение.

— Заткнись и не мешай мне смотреть, — раздраженно отмахнулся рыжий, сильнее утопая в кресле, от чего то неровно скрипнуло в районе правого подлокотника.

Быстрая склейка и вот, Сигфрид уже держал в руках деревянный меч, рассекая им воздух. Пот лился в три ручья, скатываясь каплями на глаза, а красные волосы липли к лицу, пропитываясь им. За этим наблюдала мать, оценивающе смотрящая на упертого мальчишку. Казалось, на мгновение, она ухмыльнулась. Это была мимолетная слабость, после которой лицо вернулось к разочарованному и надменному лицу.

= Зигфрид. Таково будет твое имя, = сухо произнесла она, прежде чем встать с паровой трубы Стимхолла в сторону выхода со двора.

Зигфрид медленно поклонился, но к тому моменту, как она подняла голову, ее шлейф из бардовых волос скрылся в дверях.

— Так значит ты Зигфрид? Звучит получше Сигфрида, — Джонни в очередной раз решил разбавить драму своими шутками. Возможно, где-то в глубине души он считал, что из этого мальчика получился бы отличный воин Морского Дозора, случись все иначе, но ход истории вряд-ли можно переписать.

— Кажется, я говорил тебе заткнуться, — проворчал пират, косо посмотрев в сторону источника вечной болтовни. Ему казалось странным, что такой грозный противник оказался столь болтливым, особенно в столь напряженный момент, как этот. Ему же хотелось узнать все, так почему же он болтал без умолку?

Очередная быстрая склейка привела к болезненным ощущениям. Картина предстала с момента, когда мощный удар кастетом достиг юношеского лица, но это лишь раззадорило рыжего и тот с новыми силами ринулся в бой, нанося мощный удар оружием по руке бандита, ломая часть механизма из труб на его руке, силой пара ускоряющий удар. Это было уже завершение битвы, что можно было заметить по разбросанным телам в помещении. Рывок. Удар и мясницкий топор обагрился кровью, добавляя еще красного на изношенную поверхность стали. Сжимая место удара у шеи, бандит пал на землю, пытаясь удержать хлещущую кровь внутри своего тела, а потрепанный юноша подошел к открытому сундуку, внутри которого был фрукт с множеством причудливых узоров. Юноша потупил о него взгляд, словно одержимый и резким движением набросился на фрукт, как хищные представители кошачьих прыгают на поверженную лань, приступая к трапезе.

"Так вот, как я получил дьявольский фрукт в прошлый раз..." — Зигфрид устало вздохнул. Он был определенно не положительным