[Гранд Лайн, 1 путь]. Садотоп. 3 остров

[id543751360:bp-36291248_285302|Tori],
Катана кричит из последних сил. Возвышаясь на стойке, она и подумать не могла, что когда-то придётся столкнуться с таким серьёзным врагом. Мистический металл, из которого отлит Ребеллион, без всякой поэзии и романтики попросту превосходит сталь. Он попросту... Лучше! Но ты идёшь и идёшь, бьёшь и бьёшь: мышцы горят, пальцы ноют и желают лишь одного — отпустить. Но нельзя. Рукоять ощетинилась, так крепко сжали её крепкие руки наёмника.

Звон громче колокола прорезал уши, последний букет искр вспыхнул в воздухе. Вместе с последним ударом Танца смерти погиб и клинок, уже второй по счёту. Катана разбилась то на мелкие, то на крупные осколки. Один из них высек на щеке Данте глубокую чернеющую от крови борозду... Пока сердце бешено колотится, а мысли заняты только силуэтом напротив, даже такому сердцееду тяжело задуматься о чувствах женщины под столом...

Радует одно.

Враг открылся.

Следующее произошло слишком быстро. Можно сказать и не было не единой заминки после последнего столкновения. Данте еле ухватился пальцами за тот самый блестящий мимо глаз осколок — он был единственным из всего калейдоскопа, что походил на оружие — и тут же швырнул его в открытую грудь чёрного наёмника. Благо опыт и меткость позволяли сделать это без малейшей запинки. Ринулся следом, выкинув бесполезную деревянную рукоять. Взмыл в воздух сальтом мортале, чтобы ударить ногой как раз в солнечное сплетение, куда ранее и должен был прийти осколок.

Должен был. Данте понимал, что вот так сойтись с бойцом без оружия — идея так себе фантастическая!!

— Х-ха! — Вновь прорычал блондин в крайней, но не последней попытке оставить победу за собой.

Вбить противнику нож в грудь.

[id284464598:bp-36291248_285380|Константин],

Осколок мелькнул в воздухе раньше, чем телохранитель успел вернуть Ребеллион в защитное положение. Он заметил бросок, дёрнул плечом и даже попытался использовать Волю Вооружения, но на этот раз хаки пошла рваными пятнами. Слишком много сил уже ушло на то, чтобы оставаться той самой «горой», которую Данте без остановки тесал удар за ударом.

Обломок катаны вошёл в грудь чуть в стороне от центра. Не глубоко, но достаточно, чтобы мужчина резко втянул воздух и инстинктивно отвел плечо назад. Ребеллион только начал подниматься, когда следом уже пришёл Данте.

Удар ногой в солнечное сплетение оказался последним аргументом.

Осколок вошёл глубже, а вместе с ним внутрь будто вогнали весь накопленный за бой ущерб. Телохранитель согнулся, впервые окончательно потеряв «Землю» под ногами. Сапоги проскользнули по металлическому полу, огромный меч вывалился из ослабевшей ладони и с тяжёлым звоном рухнул рядом. Мужчина попытался сделать вдох, но вместо воздуха вырвался только хрип.

Несколько секунд телохранитель стоял на одном колене, опираясь ладонью о пол. Под рубашкой мышцы вновь попытались стянуться вокруг раны — последняя попытка Сэймэй Кикан заставить тело работать вопреки его пределам. Но даже они больше не слушались как прежде.

Мужчина поднял голову на Данте. Ни злости, ни унижения во взгляде уже не осталось. Только усталость и странное удовлетворение человека, который наконец получил ответ на собственный вопрос.

— Значит... не зря, — хрипло произнёс он, едва заметно усмехнувшись. — Двести пятьдесят...

Договорить не получилось. Рука подломилась, и телохранитель тяжело рухнул на бок рядом с Ребеллионом. Грудь продолжала подниматься, пусть медленно и болезненно: жив, но продолжать бой уже не способен.

Тишина продержалась всего пару мгновений.

Секретарша медленно показалась из-за стола. Очки съехали на самый кончик носа, волосы выбились из прежде идеальной причёски, а пальцы до сих пор вцеплялись в край столешницы. Она посмотрела сначала на поверженного телохранителя, затем на уничтоженную приёмную и только после этого — на Данте.

— Не подходите ко мне, — выдохнула женщина, отступая вместе с креслом. От её невозмутимости не осталось практически ничего. — Я... я просто веду документы.

И словно подтверждая, что самое страшное на корабле происходило вовсе не здесь, за бронированной дверью кабинета Босса раздался оглушительный грохот. Створку заметно тряхнуло в раме. Следом послышался второй удар — ещё тяжелее первого, — а где-то по ту сторону что-то массивное с лязгом разлетелось на части.

Секретарша медленно повернула голову к двери.

— О нет...​​

[id543751360:bp-36291248_285415|Tori], [id284464598:bp-36291248_285380|Константин],

И лязгнула сталь. Удар, который сопровождался звуком, подобным удару молота в колокол, прошёлся волной дрожи по полу технической палубы, затем — танцуя сквозь перекрытия и опорные балки — устремился в верхние отсеки корабля, пока наконец не достиг мачты — её верхушка завибрировала, отчего по парусу пошли складки. Пассажиры, в зависимости от своей удалённости от места столкновения и остроты чувств, могли ощутить остаточный импульс удара своими стопами.

Те, кто были причиной всеобщей тряски, — два гиганта, орудовавшие многими десятками килограммов стали, — ощутили её мощь, как никто другой: ударная волна прошла сквозь их тела, повреждая мышцы, сотрясая органы и оставляя трещины в костях.

— Г-кхе… — первым сдавленный хрип издал Том. Отсутствующим взглядом он окинул свою правую руку. Ему пришлось вложить в неё все имевшиеся у него силы: как чисто физические, так и сверхъестественные. Напряжённые до предела мышцы плеча подрагивали в судорогах, а что до предплечья…

За прошедшие полчаса доктор узнал о свойствах съеденного им фрукта больше, чем за все месяцы, предшествовавшие встрече с трио головорезов, которые на сегодняшнюю ночь стали его «товарищами». Сомневаться не приходилось: одного якоря окажется недостаточно, чтобы противостоять гигантскому молоту, удерживаемому руками, которым мог бы позавидовать и сам Том. Потому он и не ограничивался только одним: в момент, предшествовавший столкновению, из его предплечья выросли сразу три металлические стрелы, по ходу движения руки накрывшие собой кулак заострённым «куполом», подобным буру. Совокупный импульс, рождённый как усилием самого О’Дейла, так и выталкивающей силой, возникающей при вырастании якорей, мог бы сработать не хуже пушечного ядра.

— А ты хорош!.. — гаркнул Вилли. — Но я… Лучше… — и действительно, удар исполинского молота, один подъём которого может считаться истинным подвигом физической мощи, не только пересилил атаку доктора, но и смял выросшие из него металлоконструкции. Лишённая сил конечность повисла плетью, на лету принимая свой естественный вид: деформированные пальцы, выбитые костяшки и исказившееся предплечье, под кожей которого кости застыли в неестественных положениях.

— Врач… Всегда… Должен… Иметь запасной скальпель… — ответил Том, и тут Вилли Забей-Болт, судя по расширившимся глазам, начал осознавать, отчего ему так тяжело даются речь и дыхание: его солнечное сплетение оказалось вдавлено вглубь грудной клетки ударом ещё одного якоря, росшего из второй руки доктора. — Так меня учили!..

И с этими словами Томас О’Дейл, ещё сутки назад ставивший целью открыть частную практику на одном из островов бескрайнего океана и лечить людей, упал, а через секунду после него — и Вилли. На распластавшемся докторе не нашлось одного здорового места: каждый квадратный сантиметр его тела покрывали резаные раны разной глубины и синяки, некоторые из которых сулили нечто куда худшее, чем большой порез.

— Надеюсь… У тебя… Всё сложилось удачно… Ассистент, — произнёс Том, и в тот же миг сознание, до сей поры пытавшееся двигать измученным телом, наконец сдалось и скрылось где-то в глубине разума.

Кабинет Босса меньше всего напоминал внутренности галеона. Здесь металл прятался под дорогим деревом, на полу лежал толстый ковёр, а огромное окно занимало почти всю дальнюю стену, открывая вид на мутное море Садотопа. Посреди помещения стоял широкий письменный стол. За ним, будто последние сутки не произошло ничего примечательного, расположился сам Босс.

Босс был мужчиной лет пятидесяти — крупным, тяжёлым, с широкими плечами и массивной шеей. Седина уже заметно тронула тёмные волосы. Лицо широкое, грубоватое, ухоженное ровно настолько, насколько позволяли деньги. В руках дымилась дорогая сигара, а сами пальцы были унизаны тяжёлыми перстнями.

— Всё-таки пришла, — произнёс мужчина, глядя на Зеро. — Хотя я довольно ясно распорядился тебя пристрелить.

— Гвоздь тоже говорил что-то похожее, — вздохнув, Зеро медленно отпустила верёвку пленницы.

Босс тяжело усмехнулся и наконец перевёл взгляд на Мэй. Изучал её неприятно долго, без попытки скрыть интерес, будто проверял состояние доставленного товара. Шинохара молчала. Связанные за спиной руки оставались неподвижными, хотя между пальцами уже лежала рукоять ножа.

— Шинохара Мэй. Дезертир. Связи с Морским Дозором, революционерами, людьми Чёрного Лотоса... И столько неприятностей из-за одной горничной.

— Обидно, наверное, — тихо заметила Мэй. — Когда горничная оказывается способнее твоих людей.

Улыбка Босса слегка поблекла. Он положил ладонь на небольшой чёрный кейс, стоявший на краю стола, и развернул замки к себе. Щёлкнул первый, затем второй. Крышка поднялась.

Внутри, на тёмной подкладке, лежал Дьявольский плод странной, почти неестественной формы. Он напоминал сложенное из бумаги яблоко: каждая грань выглядела как аккуратный оригами-сгиб, а по красно-розовой поверхности тянулись тёмные спирали. Даже лист у черенка казался не живым, а вырезанным из окрашенного картона.

— Знаешь, что это?

— Цена за мою голову? — предположила Мэй, тяжело посматривая из под чёлки.

— Аванс, — усмехнулся мужчина. — Эмма умеет платить за то, что ей действительно нужно. Вторая часть сделки ждёт меня после того, как тебя передадут живой. Желательно разговорчивой, но это уже не моё дело.

«Значит, меня ищет человек по имени Эмма?»

Не Босс. Кто-то стоял выше, дальше, и почему-то считал Шинохару достаточно ценной, чтобы рассчитаться Дьявольским плодом только за право получить её в руки.

Зеро коротко взглянула на кейс. По какой-то причине это яблоко вызывало в ней не любопытство, а раздражение. Это была цена. Цена за голову глупой горничной, в то время как за саму Зеро... никто и ничего не предложил. Аладин сказал, от неё избавятся просто так. За ненадобностью.

— Мы не договорили, жирдяй! — Зеро вышла вперёд, сжимая металлический протез. — Значит, слухи оказались правдой. Ты в самом деле хочешь я пристрелить меня, да? Не страшно предавать того, кто может вскрыть тебе горло?!

Босс лишь рассмеялся, словно перед ним стоял ребёнок, обиды которого ничего толком не значат.

— Человека можно предать. Вещь - едва ли, — он наклонился над столом. — Ты ведь сама знаешь, что доставляешь одни проблемы. Убила одного, порезала вторых, избавилась от третьих... Ты портишь мою репутацию, девочка. В большом бизнесе, куда я хочу попасть, так не работают.

Уперевшись руками, большой мужчина поднялся на ноги. Теперь было видно, до чего он широкий и высокий одновременно. Перед ними стоял не человек, а самое настоящее животное, уверенное в своём превосходстве над природой.

— Я вытащил тебя из темницы. Я оплатил врачей, заказал тебе руку, дал оружие. Я позволил тебе читать мои книги, хотя большинство таких, как ты, едва умеют складывать буквы. Я сделал из больной однорукой девчонки полезное существо. И всё-таки ты оказалась... неуправляемой. Неблагодарной дурой, что может думать только об убийствах. Ты хоть знаешь, сколько убытков приносят твои принципы?

Мэй медленно перерезала верёвку. Обрезанная петля упала на ковёр, а в её руке блеснуло лезвие голого ножа.

— Ты ничего из неё не сделал, — спокойно произнесла Мэй, поднимая нож. — И почему такие ### как ты думают, что людьми можно играть как куклами? Как убьёшь одного, так обязательно вылезет другой.

Тогда и стало понятно, что этим переговорам не суждено состояться.

Босс изменился — его тело увеличилось практически мгновенно. Шея распухла в стороны, плечи вспороли дорогой пиджак, а человеческое лицо тяжело вытянулось вперёд, превращаясь в широкую морду с чудовищной пастью. Толстая серая кожа пошла глубокими складками на шее и животе.

Огромная ладонь смела стол в сторону вместе с бумагами, чернильницей и открытым кейсом. Мэй успела увидеть, как тот перевернулся в воздухе и с глухим ударом упал возле стены. Крышка захлопнулась. В следующую секунду пришлось забыть о нём.

Зеро ушла вправо. Катана выскользнула из ножен прямо в движении и полоснула Босса по предплечью. Обычно такого удара хватило бы, чтобы вскрыть руку едва ли не до кости, однако сейчас лезвие лишь разрезало верхний слой шкуры. Тёмная кровь едва показалась в узкой борозде.

— Серьёзно?..

Босс ответил движением локтя. Зеро успела пригнуться — и удар встретила деревянная колонна у стены. Та раскололась пополам с таким грохотом, будто в кабинет попал пушечный снаряд.

Мэй уже была рядом. Она не пыталась пробить толстую шкуру в лоб: проскользнула под рукой, развернулась возле самого тела и всадила нож в мягкую складку ниже рёбер. Лезвие вошло глубоко. Босс взревел и резко повернулся всем корпусом. Огромный кулак прошёл перед лицом и снёс шкаф у неё за спиной. Деревянные полки разлетелись, книги и тяжёлые ящики посыпались на пол.

На несколько секунд Босс оказался между двумя клинками. Катана Зеро скользнула под коленом, заставив огромную ногу дёрнуться, а Мэй почти в тот же момент зашла с противоположной стороны и воткнула нож туда, где бедро переходило в пах. Ни одна из атак сама по себе не могла остановить такого противника, но им и не требовалось. Они резали там, где тело вынуждено двигаться.

Босс понял это довольно быстро. Следующий удар он не нанёс сразу — вместо этого позволил Зеро приблизиться. Она увидела открывшуюся шею и пошла именно туда, даже не полагая, что прыгает в кроличью нору. Босс резко изменил движение. Плечо ушло назад, а затем вся масса тела рванулась вперёд. Это уже не было обычным ударом рукой — скорее таран. Когда Зеро попыталась уйти, времени уже не оставалось.

Мэй оказалась рядом раньше, чем успела подумать, зачем вообще это делает. Врезалась ей плечом в бок и вытолкнула с линии атаки.

После этого пришёл тяжёлый удар. Земля ушла из под ног. В глазах неожиданно потемнело.

Шинохара пролетела через остатки стола и спиной врезалась в деревянную обшивку стены. Панель треснула под телом, из лёгких разом вышел весь воздух, а возле левого плеча что-то хрустнуло. Старая рана на боку раскрылась почти мгновенно, пропитывая белую ткань кровью. Мэй сползла вниз и несколько секунд просто сидела среди щепок, тщетно пытаясь восстановить дыхание.

Зеро оказалась рядом почти сразу. Ещё секунду назад она собиралась в очередной раз броситься на Босса, а теперь смотрела только на Мэй.

— Какого #### ты полезла под удар? Ты вообще понимаешь, что он мог тебя убить?!

— Ты бы его не пережила... если бы я не вмешалась, — ответила Мэй. Голос получился хриплым и сдавленным.

— Ну и что?! Я ведь не твоя ответственность!

— Теперь моя...

Зеро замерла. Наверное, ожидала услышать что-нибудь ещё: упрёк, требование вернуть долг, хотя бы объяснение, почему чужая жизнь внезапно оказалась для Мэй важнее собственной шкуры. Ничего этого не последовало.

За спиной тяжело ступил Босс. Зеро мгновенно развернулась и встала между ними.

Полная звериная форма делала Босса почти неуязвимым для их нынешнего оружия, но одновременно лишала его пространства. Огромный бегемот едва помещался между стенами кабинета. При каждом развороте бока цепляли мебель, ноги путались в обломках, а для полноценного рывка приходилось тратить слишком много времени на подготовку.

Мэй заставила себя подняться, здоровой рукой опираясь о стену. Каждый вдох отдавался болью в боку, левое плечо почти не слушалось, но теперь она заметила то, чего не видела раньше: огромное окно за спиной Босса.

— Зеро, — позвала она, дождавшись взгляда наёмницы, и коротко кивнула на окно.

Этого оказалось достаточно. Пока Зеро вновь отвлекла Босса серией быстрых выпадов, Мэй, придерживая раненый бок, медленно сместилась к дальней стене. Остановилась прямо перед стеклом и крепче сжала нож.

Левое плечо висело бесполезно, бок горел, ноги после удара слушались хуже, чем хотелось. Именно в этот момент её взгляд встретился со зверинными глазами Босса. Он наверняка подумал, что смотрит на лёгкую добычу, которую осталось только добить.

Расстояние постепенно сокращалось. Пять метров. Три. Два. Мэй увидела, как огромная голова опустилась перед тараном.

Зеро дождалась, пока огромная туша окончательно наберёт скорость, и лишь тогда рванула ему навстречу. Почти у самых лап она ушла в сторону и рубанула катаной по внутренней стороне передней ноги. Толстую конечность перерубить было невозможно, но повреждённые мышцы подвели Босса именно в тот момент, когда ему требовалась идеальная опора. Таран чуть повело в сторону — ровно настолько, сколько требовалось Мэй.

Мэй сорвалась с места в сторону. Бок тут же прострелило болью, но останавливаться было уже нельзя. Гигантская туша промчалась там, где она стояла мгновение назад, передними лапами проломила остатки стола и всем весом врезалась в окно.

Осколки полетели во все стороны.

Босс не вылетел наружу полностью. Передняя половина тела оказалась за бортом, задние ноги скребли по разорванному ковру, а одна огромная рука успела вцепиться в искорёженный металлический край. За окном далеко внизу металось море.

Мэй наступила каблуком на пальцы, державшиеся за край. Толстая шкура выдержала, но хватка дрогнула. Босс взревел и попытался второй рукой достать её снизу.

Зеро рубанула раньше, чем он успел кому-то навредить.

Катана полоснула по запястью. Не отсекла конечность, но ударила по напряженным мышцам с такой силой, что руку дёрнулась в сторону.

Не теряя времени, горничная ударила каблуком с разворота, окончательно прощаясь с противником.

На поверхности воды металась огромная серая туша. Ещё несколько мгновений Босс пытался двигаться, но море уже забирало силу обладателя Дьявольского плода. Его движения становились всё слабее, пока голова окончательно не исчезла под водой.

Зеро первой отвернулась от окна.

— Глупая смерть.

— Подходящая для такого ублюдка...

Мэй сделала всего один шаг и была вынуждена опереться о стену. Зеро мгновенно оказалась рядом и перехватила её за талию прежде, чем колени успели подогнуться. На этот раз Мэй не стала сопротивляться.

— Это было тупо, — тихо сказала Зеро. — Я не просила принимать за меня удар. За каким хером ты это сделала?

— Потому что решила, что тебя надо спасать, — Мэй на секунду прикрыла глаза, переводя дыхание.

Зеро нахмурилась сильнее. Несколько секунд она явно пыталась придумать привычный злой ответ, но так ничего и не нашла.

— Вот это и бесит, — наконец произнесла она. — Потому что теперь мне, похоже, не всё равно, если с тобой что-нибудь случится. Должна ведь буду!

— Разберёшься с этим потом. Сейчас просто не дай мне упасть, — усмехнулась Мэй, но затем болезненно закашлялась.

— Даже не думай привыкать.

Именно тогда из-за окна показалась чужая рука, а Зеро мгновенно схватилась за катану.

— Спокойно! — раздался знакомый голос снизу. — Хотя после того, что я только что видел, говорить вам «спокойно» немного поздно.

Аладин подтянулся на закреплённом снаружи тросе и перевалился через остатки рамы. За его спиной, далеко ниже, возле борта галеона качалась небольшая моторная лодка.

Он осмотрел разбитый кабинет, отсутствие Босса, кровь на полу, Зеро и едва стоящую Мэй.

— Значит, справились без меня.

— Как видишь, — отозвалась Зеро.

— Вижу. А ещё вижу, что вам срочно нужно валить отсюда. Если хотите вернуться на корабль и успеть до того, как вашего амбала с якорями убьют, советую воспользоваться предложением.

При упоминании Томаса Зеро резко повернула голову к двери.

— Томас ещё там? — Вопрос оказался слишком эмоциональным. Она сама это поняла и раздражённо стиснула зубы, но исправлять уже ничего не стала. — Тогда какого хрена мы ещё здесь стоим?!

Мэй уже собиралась последовать за ней, когда взгляд зацепился за чёрный кейс возле разбитой стены. Пришлось высвободиться из поддержки Зеро и, морщась от боли, сделать несколько шагов в сторону. Здоровой рукой Шинохара подняла кейс и прижала его к боку.

— Серьёзно? — Зеро недоверчиво посмотрела на неё. — Сейчас?

— А ты хочешь, чтобы Дьявольский Плод достался местному мусору? Да ни за что...

Аладин несколько секунд смотрел на неё, после чего только махнул рукой в сторону разбитого окна.

— Ладно. Хватайте свои трофеи и спускайтесь. Пока этот корабль окончательно не превратился в плавучий гроб. ​​

[id155881200:bp-36291248_285442|Aureus], [id543751360:bp-36291248_285468|Tori],

Победа. Иначе быть не может. Иначе никогда не было. С кровью, липшей к глазам, с карминовыми от травм волосами, с ноющими мышцами: ногами, руками, спиной, животом — всем, он выходил победителем. Руки до сих пор звенели, как колокола, пальцы дрожали, в горле встал комок не то завтрака, не то крови. Но победил.

Секунда после триумфа. Ровно одна, когда ещё ничего не ясно, и Данте ринулся на колени — подхватил раненого наёмника. Локоны прилипли к потному лбу, но сквозь серебряное решето он выглядел обеспокоенным.

— Чёрт, дружище, — как бы и хмыкнул он, но нервничал, — не рассчитал я. Думал заблокируешь.

Живой. Как он жив? Ещё бы Данте обладал какими-то знаниями, помимо стрельбы и фехтования. Клин, похоже, вошёл аккурат между лёгкими... Мечась взглядом по комнате, свет голубых глаз упал на строгую, но напуганную — прям кролик — секретаршу. И тут же глухо громыхнуло в комнате за её спиной. Чёрт побери!

— Мэй! — Гневно прошипел наёмник, останавливаясь на половине, чтобы подняться с колен. — Ты, — обращаясь к секретарше, — залатай его как-нибудь. Чтобы выжил, понятно? Не мне его жизнь на свою душу красть. Я его даже не знаю.

Полые впадины в черепе глядели на него с гарды меча. Потеплело в груди. Сделалось жарко... Недолго думая, блондин поддался влечению и объял рукоять ещё неспокойными пальцами — он не мог позволить себе долго рассуждать. На это нужно время, а его катастрофически не хватает.

И он побежал вперёд. Клинок приятно тяжелит руку. Идеален. И как он мог позволить себе назвать его куском арматуры? Толстая стальная дверь в комнату Босса оказалось просто ничем перед напором Джоули: глубокие алые порезы показались с обеих сторон и построили кривой-косой прямоугольник, а ударом ноги выбил толстый металлический бутерброд с пазов.

И тут... Всё миленько-цивильно. Данте, запыхавшись, оглядел по очереди Зеро, Мэй и некоего Алладина, имя которого не знал, но если бы давал имя, то дал бы именно такое.

— Дамы. И не очень, — позволил он себе свою фирменную харизматичную улыбку. — Вижу, вы уже со всем разобрались. Прошу всех за мной. Нам надо отыскать Тома и сваливать побыстрее.

Хвастаться он своей обновкой не стал. Вслух. Перед этим весьма долго задержал чёрную сталь на глазах каждого и закинул себе за спину, в кожаный ремешок, который тут же обхватил клинок. Двое компаньонов беловолосой горничной смогут безопасно её довести до выхода, а вот маленькому большому очкарику помощь не помешает.

— Звякни мне, — буркнул он секретарше, пробегая мимо красным пятном. — Мой номер много кто знает.

“Чёрт, пацан, чего ж ты тут наворотил?” — мимо проносился коридор за коридором. Вот бы была мистическая сила, которая бы помогла отыскать друга в любой точке этого грёбаного линкора! И даже если бы кто-то попался на пути алого мечника, тут же оставался со следом сапога на щеке.

Константин (https://vk.ru/id284464598),

Наёмник появился в проёме окровавленный и потрёпанный, зато с таким выражением лица, словно именно так и должен выглядеть человек после прогулки по галеону. Ребеллион за его спиной заметно выбивался из общей картины, но разбираться, где именно он успел подобрать новый меч, сейчас было совсем не время.

— Тони, стой.

Голос Мэй получился куда тише, чем хотелось, но достаточно твёрдым. Она всё ещё держалась возле стены, прижимая к себе чёрный кейс здоровой рукой. Второй рукой пользоваться практически не получалось, кровь на боку уже пропитала значительную часть белой ткани, а стоило попытаться сделать шаг — и колени напомнили о встрече с огромным бегемотом.

— Томаса нужно найти, но если ты сейчас побежишь наугад, будешь искать его до следующего утра. Здесь десятки одинаковых коридоров. Зеро знает корабль.

Та уже остановилась возле пролома и недовольно оглянулась.

— К сожалению.

Мэй оттолкнулась от стены, но сразу же качнулась обратно. Пришлось проглотить привычное желание заявить, что справится сама.

— А мне нужна твоя помощь, — продолжила она, обращаясь уже непосредственно к Данте. — Хотя бы до лодки. Плечо не работает, бок снова открыт, и я не собираюсь доверять себя этому типу.

Она без всякого стеснения кивнула на Аладина, а тот приложил ладонь к груди с почти оскорблённым выражением.

— После всего, что я для вас сделал?

— Я вижу тебя впервые в жизни...

Зеро фыркнула и направилась к выходу, но Аладин окликнул её прежде, чем она успела скрыться в коридоре.

— Западный шлюз. Я обойду корабль и подгоню лодку туда. И советую поторопиться. Судя по тому, что происходит внизу, корабль не продержится на воде слишком долго.

Мэй тихо выдохнула и посмотрела на Данте так, будто бы он единственный человек в комнате. Кажется, проблемы неизвестного доктора волновали её не так сильно, чтобы забывать о собственном состоянии.

— Так поможешь мне? Я самостоятельно не спущусь с окна по верёвке...

** *** **

Зеро действительно не пришлось искать дорогу. Она знала этот корабль слишком хорошо: где лестница ведёт прямо в технические отсеки, какой переход заканчивается тупиком, какие двери можно открыть протезом, а какие заблокируются при тревоге.

Чем ниже она спускалась, тем страннее становилась картина. Первого лежащего человека Зеро просто перешагнула. Возле второго замедлилась. После пятого начала внимательно смотреть вокруг.

Дальше считать стало бессмысленно.

Разломанные двери, вмятины в металлических стенах, погнутые перила, мушкеты, оставленные посреди прохода. Один участок коридора выглядел так, словно через него протащили якорь — и это было правдой. На соседней переборке осталась огромная вмятина размером почти с самого Томаса.

Доктор, который ещё вчера рассказывал ей о ценности жизни, прошёл через корабль Босса как стихийное бедствие.

— Вот же лицемерный здоровяк, — наёмница неожиданно усмехнулась.

Следы разрушений вывели её к технической палубе — там всё окончательно встало на свои места. Два гиганта лежали среди погнутого металла. Один — незнакомый громила рядом с чудовищным молотом. Второй...

Зеро остановилась.

Томас выглядел отвратительно даже по её меркам. Кровь покрывала едва ли не всё тело, одна рука лежала под неестественным углом, на коже почти не осталось чистого места. Только грудь ещё едва заметно поднималась.

Она несколько секунд смотрела на него, затем перевела взгляд на поверженного рядом противника, на разрушенный механизм, на весь путь из тел, который привёл её сюда.

«Он действительно всех их победил...»

Она присела рядом и металлической рукой грубо похлопала Томаса по щеке.

— Эй, доктор. Не смей делать вид, что умер. Я только начала думать, что ты достоин уважения.

Зеро подцепила его за ворот протезом и попробовала приподнять. Тяжесть заставила её скривиться.

— Твою мать... Да из чего ты вообще сделан?

Она посмотрела в сторону коридора, уже прикидывая кратчайший путь до западного шлюза. Придётся тащить. Медленно, неудобно, с матами через каждые десять метров. Но бросить его здесь Зеро почему-то даже не думала.

— Ладно, здоровяк, — пробормотала она, затягивая его руку себе на плечо. — Теперь моя очередь тебя спасать. Считай мы квиты.