Направил пистолет на прыгуна, стрелок нажал на спуск, и пуля, тараня себе путь сквозь мягкий наполнитель и обивку, вкупе с кузовом, вылетела за пределы автомобиля в заданном направлении.
– Хватит портить мою машину!
– Сказал же, отвлекаешь! Или хочешь, чтобы он нас испортил? Веди и не отвлекайся!
Хоть выстрел и оказался большой неожиданностью для преследователя, общая подвижность сложившейся сцены сильно мешала стрелять. В купе с обилием препятствий на пути пули, что делало траекторию полёта непредсказуемой, выстрел ушёл в молоко и лишь припугнул парня с косой, заставив того перепрыгнуть на другую машину. Глаза Персиваля прекрасно видели сквозь любые препятствия, если свет мог дотянуться до тех мест, так что, перенаправив пистолет, он принялся разряжать стволы один за другим, надеясь, если и не убить, то, по меньшей мере, зацепить противника. Но результатом было, в большей степени, обилие перфораций и отдушин в машине.
– ПРОКЛЯТЬЕ! ХВАТИТ…
Блэксэд не смог договорить, так как пистолет уже всеми стволами смотрел в его сторону.
– В левом кармане. Достань зарядник.
Выругавшись и держась за руль одной рукой, зверолюд откинул борт пальто и наощупь вытащил механизм из спиц и пружин, удерживающий восемь стволов в готовом состоянии.
– Поверни ручку, спицы раскроются, – нетрезво спокойным голосом инструктировал Монселе.
Детектив зажал зарядник предплечьем и провернул рукоять, от чего спицы разъехались в стороны, открывая пространство для станины пеппербокса. Наёмник приготовился установить оружие в положенное место, но пришлось повременить.
– ВЛЕВО! – крикнул беловолосый стрелок, когда преследователь нагнал свою добычу и, замахнувшись косой, летел собирать жатву.
Лезвие косы вгрызлось в металл кузова, рассекая оный на части и оставляя отвратительного вида рану на крыше. Спасло лишь то, что Блэксэд без лишних слов рванул руль в сторону, и расстояние резко выросло по сравнению с тем, на что рассчитывал атакующий. Стрелок вставил пистолет в зарядник до упора на подложке и прокричал водителю:
– Поверни ручку дальше изо всех сил!
С усилием, не отрывая глаз от дороги, полукот довернул рукоять, и механизм заменил все стволы, отстрелив старые. Пеппербокс вновь был заряжен и готов вести огонь:
– Сбрось уже этого умалишённого с хвоста!
Персиваль не ответил, так как в данный момент целился в образ бегущего человека, начав вновь разряжать пистолет хотя бы в направлении противника. Но по тем же причинам, что и прежде, не смог наградить преследователя хотя бы царапиной.
– У меня последний выстрел, – констатировал стрелок печальную новость напарнику.
– И что ты собираешься делать?
– Что соби… Есть идея, вообще-то.
Боль не позволяла срываться на панику и крик. Осознавая, что преследователь попытается вновь провернуть свой трюк, запрыгнув на машину детектива с другой машины в потоке, Монселе дождался, когда жнец вновь оседлает машину. И изо всех сил, опираясь на раненную руку, что от боли потемнело в глазах, но не силуэты людей, освещённые светом мёртвого Солнца, наёмник приподнялся и прицелился через окно. Но не в преследователя, а в водителя машины, на которую тот запрыгивал.
Порох с громким звуком начал расширяться, переходя из твёрдого порошка в газообразное состояние. От ограниченного пространства сила давления пошла по пути наименьшего сопротивления, выдавливая свинцовую пулю по дулу ствола, где оная, с огненным снопом, отправилась в короткий полёт – длиною в жизнь. Продавливал себе путь через два стекла, шарик протаранил череп случайно подвернувшегося человека. Хруст кости, от проломленного черепа и шейного позвонка, не выдержавшего резко возросшей нагрузки, заполнили кабину, соседней от стрелка, машины.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 6 путь] Сецилия. 2-ой остров.
Парень с косой, чьё лицо было скрыто за маской и капюшоном, замедлился на долю секунды, готовый увернуться от выстрела – а это всегда та ещё лотерея. В результате остался ногами на крыше чуть-чуть дольше необходимого. Но этого оказалось достаточно. От попадания водитель завалился и потянул руль за собой, сворачивая машину влево, тараня третью. Хаос начал разрастаться с впечатляющей скоростью, когда следом едущие машины последовали примеру первых двух и присоединились к состязаниям Искорёженного металла. Сила удара привела всю машину в движение, крыша зашаталась от вибрации, а инерция завалила незнакомца с косой и заставила распластаться, благодаря судьбу счастливую, что не свалился и не оказался в самом эпицентре аварии, коя стремиться изо всех сил перерасти в катастрофу.
– Ты псих? Это что сейчас было?! Ты хоть представляешь, сколько там сейчас жертв? – возбухал детектив, продолжая вести машину.
– Да, наверняка немало. Но зато мы живы. Так что не возмущайся слишком громко, – отвечал на претензии наёмник.
Уложил пистолет на грудь и, нащупывая рычаг спинки рукой, устремился занять более подобающее положение.
– Тебя нужно за решётку посадить. Ты не просто наёмник, но ещё и террорист!
– Да, да, не напрягайся так сильно. Сейчас мы с тобой в одной лодке оказались. Если будем собачиться, нам обоим головы снесут. Нужно где-то затаиться, пока я не приду в норму и не смогу драться в полную силу.
Потянул за рычаг, и спинка сидения медленно вернулась в вертикальное положение, доставляя седую ношу на один уровень с собеседником.
– И сколько ты будешь зализывать рану? Месяц?
– Кость он, кажется, не зацепил, а ткани срастутся довольно быстро. На мне раны заживают, как на собаке. Но этого оставлять так просто нельзя. Мало ли, где он ещё решит применить свою силу и покрошить неугодных.
– Ты думаешь, что он может оказаться настолько опасным?
– К мафиози он явно не чай пить прибежал. Так что, возможно, или он или тот, кто стоит за его спиной решил, что может захватить власть на острове и устраняет конкурентов. А мы так, просто рядом оказались.
– Вполне может быть. Насколько бы я не любил членов мафии, но полномасштабной войны только острову не хватало. Ладно, с твоими выходками мы разберёмся позже, для начала, нужно отвезти тебя к доктору.
– Ага, и тогда мы точно окажемся на прицеле каждого заинтересовавшегося событиями на складах.
– Это уже оставь на меня. Далеко не все медики работают в больнице или поликлиниках. Если знать, куда смотреть, то вполне можно выйти на людей, что не задают лишних вопросов.
– Замечательно, меня будет штопать подпольный мясник.
– Уж простите, ваше величество, с наполовину отрезанным плечом не признал в Вас принца Рэд Лайна.
– Ладно, хватит уже скалиться, вези к своему доктору.
Потрёпанная и разваливающаяся на части машина, такое впечатление она создавала, более чем с дюжиной пулевых отверстий и вскрытой, словно консервным ножом, крышей, заехала в переулок, где и остановилась. Фактически, состояние машины, как транспортного средства, было вполне приемлемым. Разве что товарный вид был утерян, по первым прикидкам, безвозвратно. Переулок же выглядел ничем не примечательным. Единственное, за что цеплялся глаз – это лестница вниз в цокольное помещение, на входе в которое горел фонарь с красным рассеивателем, создавая неуютную атмосферу.
– Ну и что мне теперь делать с моей машиной?
– Ты псих? Это что сейчас было?! Ты хоть представляешь, сколько там сейчас жертв? – возбухал детектив, продолжая вести машину.
– Да, наверняка немало. Но зато мы живы. Так что не возмущайся слишком громко, – отвечал на претензии наёмник.
Уложил пистолет на грудь и, нащупывая рычаг спинки рукой, устремился занять более подобающее положение.
– Тебя нужно за решётку посадить. Ты не просто наёмник, но ещё и террорист!
– Да, да, не напрягайся так сильно. Сейчас мы с тобой в одной лодке оказались. Если будем собачиться, нам обоим головы снесут. Нужно где-то затаиться, пока я не приду в норму и не смогу драться в полную силу.
Потянул за рычаг, и спинка сидения медленно вернулась в вертикальное положение, доставляя седую ношу на один уровень с собеседником.
– И сколько ты будешь зализывать рану? Месяц?
– Кость он, кажется, не зацепил, а ткани срастутся довольно быстро. На мне раны заживают, как на собаке. Но этого оставлять так просто нельзя. Мало ли, где он ещё решит применить свою силу и покрошить неугодных.
– Ты думаешь, что он может оказаться настолько опасным?
– К мафиози он явно не чай пить прибежал. Так что, возможно, или он или тот, кто стоит за его спиной решил, что может захватить власть на острове и устраняет конкурентов. А мы так, просто рядом оказались.
– Вполне может быть. Насколько бы я не любил членов мафии, но полномасштабной войны только острову не хватало. Ладно, с твоими выходками мы разберёмся позже, для начала, нужно отвезти тебя к доктору.
– Ага, и тогда мы точно окажемся на прицеле каждого заинтересовавшегося событиями на складах.
– Это уже оставь на меня. Далеко не все медики работают в больнице или поликлиниках. Если знать, куда смотреть, то вполне можно выйти на людей, что не задают лишних вопросов.
– Замечательно, меня будет штопать подпольный мясник.
– Уж простите, ваше величество, с наполовину отрезанным плечом не признал в Вас принца Рэд Лайна.
– Ладно, хватит уже скалиться, вези к своему доктору.
Потрёпанная и разваливающаяся на части машина, такое впечатление она создавала, более чем с дюжиной пулевых отверстий и вскрытой, словно консервным ножом, крышей, заехала в переулок, где и остановилась. Фактически, состояние машины, как транспортного средства, было вполне приемлемым. Разве что товарный вид был утерян, по первым прикидкам, безвозвратно. Переулок же выглядел ничем не примечательным. Единственное, за что цеплялся глаз – это лестница вниз в цокольное помещение, на входе в которое горел фонарь с красным рассеивателем, создавая неуютную атмосферу.
– Ну и что мне теперь делать с моей машиной?
Блэксэд стоял подле автомобиля, уперев руки в бока.
– Обратись к жестянщикам, или ещё каким мастерам работы с металлом. Из того, что я вижу, нет ничего необратимого.
– Ты смеёшься? Тут крыша теперь держится только на моей вере в её прочность. Проклятье, теперь проще из моей малышки кабриолет сделать.
– Ну, вот видишь. Во всём можно найти что-то хорошее.
Седовласый наёмник не способен был вникнуть в представленное сравнение, зверочеловеком озвученное, но раз что-то можно было переделать во что-то – значит, не всё потеряно.
– Я тебе сейчас руку доломаю, посмотрю, как ты найдёшь в этом что-то хорошее.
– Не буду ныть и придумаю себе какой-нибудь протез, чтобы хоть базовые функции выполнял. Чего мы сюда-то приехали?
– Вон в том подвале работает хирург. Практики его лишили, когда на его столе умер сынок богатого бизнесмена.
– Многообещающе.
– Не привередничай. Пошли.
Даже не дошёл до двери, Монселе услышал слабый отголосок крика, словно человека резали наживо. Но детектив не выказал никаких признаков удивления или напряжённости. Твёрдой рукой оный потянул за дверь, открыл путь коллеге-по-случаю. В отсутствии препятствия из двери крик стал более отчётливым и менее человеческим. Двигались по узкому коридору, детектив и наёмник уходили глубже под здание, пока не очутились в относительно просторном помещении, заполненном людьми разной степени бандитского вида, и все – с какими-то ранами. От пуль ли, от ножа ли, но все смирно дожидались очереди, игнорируя крик из соседнего помещения.
– Кто крайний? – окинул людей взглядом Блэксэд.
– За мной будете.
Отозвался высокий мужчина, удерживающий пропитанный кровью кусок тряпки, зажимал сочащуюся рану.
– Присядь пока, это займёт какое-то время.
Детектив указал Персивалю место возле недружелюбного вида мужчину с мясницким тесаком, застрявшим в кости черепа.
– Ты сейчас издеваешься? – Нашёл в себе слова Монселе – Ты куда меня привёл?
– К врачу, кто не задаёт вопросов. Ты же не думал, что ты единственный, кому не нужно лишнее внимание?
– Но я бы предпочёл, чтобы ты сразу сказал, что здесь будет аншлаг.
– Ты того, этого, не бузи. Падай и не ерепенься – Обратился к наёмнику один из пациентов, ожидающих своей очереди – Мы тут усе такие. Так что, сядь и не кричи. Тут люди всякие бывают.
Закатил глаза, скорее даже для того, чтобы зафиксировать факт недовольства, но делать всё равно было нечего. Стрелок сел на свободное место, демонстрируя безразличие к недовольству соседей. Детектив явно никуда везти подранка боле не будет, а в одиночку по острову бродить, пока на хвосте псих с косой, умеющий воровать свет и превращать его в меч – не равно ли самоубийственным потугам.
– Ты как это так? Глубокая, а прижжённая. Будто тебе руку кочергой, раскалённой докрасна…
Персиваль более не слушал мужчину болтливого, что сидел с вывернутой, в обратную сторону, рукой. Всё внимание юноши привлекло зеркало, в коем отражалось всё помещение, все люди с их ранами и, не находящий себе места, Блэксэд. Но на месте наёмника беловласого сидел совсем другой человек. Лица его не было видно, а, выглядящая, как военная, одежда смешивалась с обилием бинтов, перевязывающих раны, что не заживут уже никогда. Одной ноги не было, и на её месте красовалась грубая, но надёжная, деревянная палка. Всё окружение в ту секунду свелось к незнакомой фигуре, но лишь до тех пор, пока Монселе не моргнул.
– Обратись к жестянщикам, или ещё каким мастерам работы с металлом. Из того, что я вижу, нет ничего необратимого.
– Ты смеёшься? Тут крыша теперь держится только на моей вере в её прочность. Проклятье, теперь проще из моей малышки кабриолет сделать.
– Ну, вот видишь. Во всём можно найти что-то хорошее.
Седовласый наёмник не способен был вникнуть в представленное сравнение, зверочеловеком озвученное, но раз что-то можно было переделать во что-то – значит, не всё потеряно.
– Я тебе сейчас руку доломаю, посмотрю, как ты найдёшь в этом что-то хорошее.
– Не буду ныть и придумаю себе какой-нибудь протез, чтобы хоть базовые функции выполнял. Чего мы сюда-то приехали?
– Вон в том подвале работает хирург. Практики его лишили, когда на его столе умер сынок богатого бизнесмена.
– Многообещающе.
– Не привередничай. Пошли.
Даже не дошёл до двери, Монселе услышал слабый отголосок крика, словно человека резали наживо. Но детектив не выказал никаких признаков удивления или напряжённости. Твёрдой рукой оный потянул за дверь, открыл путь коллеге-по-случаю. В отсутствии препятствия из двери крик стал более отчётливым и менее человеческим. Двигались по узкому коридору, детектив и наёмник уходили глубже под здание, пока не очутились в относительно просторном помещении, заполненном людьми разной степени бандитского вида, и все – с какими-то ранами. От пуль ли, от ножа ли, но все смирно дожидались очереди, игнорируя крик из соседнего помещения.
– Кто крайний? – окинул людей взглядом Блэксэд.
– За мной будете.
Отозвался высокий мужчина, удерживающий пропитанный кровью кусок тряпки, зажимал сочащуюся рану.
– Присядь пока, это займёт какое-то время.
Детектив указал Персивалю место возле недружелюбного вида мужчину с мясницким тесаком, застрявшим в кости черепа.
– Ты сейчас издеваешься? – Нашёл в себе слова Монселе – Ты куда меня привёл?
– К врачу, кто не задаёт вопросов. Ты же не думал, что ты единственный, кому не нужно лишнее внимание?
– Но я бы предпочёл, чтобы ты сразу сказал, что здесь будет аншлаг.
– Ты того, этого, не бузи. Падай и не ерепенься – Обратился к наёмнику один из пациентов, ожидающих своей очереди – Мы тут усе такие. Так что, сядь и не кричи. Тут люди всякие бывают.
Закатил глаза, скорее даже для того, чтобы зафиксировать факт недовольства, но делать всё равно было нечего. Стрелок сел на свободное место, демонстрируя безразличие к недовольству соседей. Детектив явно никуда везти подранка боле не будет, а в одиночку по острову бродить, пока на хвосте псих с косой, умеющий воровать свет и превращать его в меч – не равно ли самоубийственным потугам.
– Ты как это так? Глубокая, а прижжённая. Будто тебе руку кочергой, раскалённой докрасна…
Персиваль более не слушал мужчину болтливого, что сидел с вывернутой, в обратную сторону, рукой. Всё внимание юноши привлекло зеркало, в коем отражалось всё помещение, все люди с их ранами и, не находящий себе места, Блэксэд. Но на месте наёмника беловласого сидел совсем другой человек. Лица его не было видно, а, выглядящая, как военная, одежда смешивалась с обилием бинтов, перевязывающих раны, что не заживут уже никогда. Одной ноги не было, и на её месте красовалась грубая, но надёжная, деревянная палка. Всё окружение в ту секунду свелось к незнакомой фигуре, но лишь до тех пор, пока Монселе не моргнул.
– Ты чего увидел? – Это был детектив, оный положил мохнатую руку на плечо наёмника – Твоя очередь. Пойдём.
В недоумении Персиваль вновь посмотрел в зеркало, но ныне он видел самого себя. Начал уже привыкать ко всякого рода чертовщине, что сотворяется в жизни, наёмник поднялся со скамьи и зашагал в то, что, вероятно, все называли – операционной. Здесь со светом было уже явно лучше. Владелец помещения расщедрился на сносные лампы, от яркости коих при входе начали болеть глаза. Немолодой мужчина, чьё лицо было покрыто морщинами от стрессов и возраста, стоял в заляпанном кровью халате и протирал инструменты тряпкой.
– Так, чего у вас тут произошло? – прокряхтел врач, не поворачиваясь и не вынимая сигареты изо рта.
– Порез плеча, нужно бы заштопать так, чтобы как можно быстрее пришёл в рабочее состояние.
Приподнял бровь, Монселе взглянул на своего, без году неделя, товарища, но перечить не стал. Дожидался, что будет дальше. От тембра голоса детектива, хирург повернулся и растянулся улыбкой на лице.
– О, привет-привет, Блэксэд, не знал, что ты теперь работаешь в паре. Что, новичок оказался не готов к твоей работе?
– Можно и так сказать, но дело необычное, так что я хочу избежать лишнего внимания. Возьмёшься?
Хирург нащупал рукой очки и водрузил их себе на переносицу, переводя фокус внимания на Персиваля.
– Да, случай, и правда, не самый обычный. Чем это его так? Рану прижгли сразу после удара.
– Один неизвестный, что нас преследует. Обладатель силы дьявольского фрукта, видимо.
– Никогда не слышал о таком. Видимо, кто-то из новоприбывших решил захватить себе уголок для сытой жизни – Хирург взял со стеллажа пузырёк с прозрачной жидкостью и протянул Персивалю – Пей.
– Что это?
– Тебя зашить нужно, так что это обезболивающее. Сначала придётся немного размягчить рану, а затем сшить всё воедино. Работы много, так что доза тоже сильная.
– А конкретнее?
– Атракуриум, если тебе это о чём-то скажет.
Замешкался на секунду, Персиваль взялся за флакон и влил противное на вкус вещество в глотку, чем едва не вызвал рвотный спазм. Сразу же всё тело расслабилось и оказалось не в состоянии делать хоть что-то – руки обвисли, а голова начала запрокидываться вместе с телом. Язык не слушался, веки не опускались, но Монселе всё ещё был в сознании. Блэксэд поймал наёмника и забросил оного на хирургический стол.
– Он точно в отключке?
– Абсолютно точно, друг мой. Иди, подожди в коридоре. Приятного тут мало для просмотра.
Детектив кивнул, полностью доверился знакомому и покинул операционную, а врач, всё ещё с сигаретой в зубах, укладывал инструменты на специальный стол, готовясь к предстоящему действу. Наконец, когда всё было готово, а Персиваль наблюдал за всей сценой не в силах повернуть голову, и вынужден был смотреть, как старая черепаха пританцовывала со жгутом в руках.
– Не переживай, друг. Будет довольно больно, но сделать и закричать ты всё равно не сможешь. Может, я бы и расщедрился на настоящую анестезию, но… откуда она бы у меня взялась. А теперь – не кричи.
Резиновый жгут с силой сдавил плечо, пережимая кровеносные сосуды, после чего врач взял со стола скальпель и принялся удалять обгоревшую плоть с раны. Ощущения адской боли тысячами игл вонзились в мозг Персиваля, а он был даже не в силах закричать, чтобы хоть как-то облегчить ощущения.
В недоумении Персиваль вновь посмотрел в зеркало, но ныне он видел самого себя. Начал уже привыкать ко всякого рода чертовщине, что сотворяется в жизни, наёмник поднялся со скамьи и зашагал в то, что, вероятно, все называли – операционной. Здесь со светом было уже явно лучше. Владелец помещения расщедрился на сносные лампы, от яркости коих при входе начали болеть глаза. Немолодой мужчина, чьё лицо было покрыто морщинами от стрессов и возраста, стоял в заляпанном кровью халате и протирал инструменты тряпкой.
– Так, чего у вас тут произошло? – прокряхтел врач, не поворачиваясь и не вынимая сигареты изо рта.
– Порез плеча, нужно бы заштопать так, чтобы как можно быстрее пришёл в рабочее состояние.
Приподнял бровь, Монселе взглянул на своего, без году неделя, товарища, но перечить не стал. Дожидался, что будет дальше. От тембра голоса детектива, хирург повернулся и растянулся улыбкой на лице.
– О, привет-привет, Блэксэд, не знал, что ты теперь работаешь в паре. Что, новичок оказался не готов к твоей работе?
– Можно и так сказать, но дело необычное, так что я хочу избежать лишнего внимания. Возьмёшься?
Хирург нащупал рукой очки и водрузил их себе на переносицу, переводя фокус внимания на Персиваля.
– Да, случай, и правда, не самый обычный. Чем это его так? Рану прижгли сразу после удара.
– Один неизвестный, что нас преследует. Обладатель силы дьявольского фрукта, видимо.
– Никогда не слышал о таком. Видимо, кто-то из новоприбывших решил захватить себе уголок для сытой жизни – Хирург взял со стеллажа пузырёк с прозрачной жидкостью и протянул Персивалю – Пей.
– Что это?
– Тебя зашить нужно, так что это обезболивающее. Сначала придётся немного размягчить рану, а затем сшить всё воедино. Работы много, так что доза тоже сильная.
– А конкретнее?
– Атракуриум, если тебе это о чём-то скажет.
Замешкался на секунду, Персиваль взялся за флакон и влил противное на вкус вещество в глотку, чем едва не вызвал рвотный спазм. Сразу же всё тело расслабилось и оказалось не в состоянии делать хоть что-то – руки обвисли, а голова начала запрокидываться вместе с телом. Язык не слушался, веки не опускались, но Монселе всё ещё был в сознании. Блэксэд поймал наёмника и забросил оного на хирургический стол.
– Он точно в отключке?
– Абсолютно точно, друг мой. Иди, подожди в коридоре. Приятного тут мало для просмотра.
Детектив кивнул, полностью доверился знакомому и покинул операционную, а врач, всё ещё с сигаретой в зубах, укладывал инструменты на специальный стол, готовясь к предстоящему действу. Наконец, когда всё было готово, а Персиваль наблюдал за всей сценой не в силах повернуть голову, и вынужден был смотреть, как старая черепаха пританцовывала со жгутом в руках.
– Не переживай, друг. Будет довольно больно, но сделать и закричать ты всё равно не сможешь. Может, я бы и расщедрился на настоящую анестезию, но… откуда она бы у меня взялась. А теперь – не кричи.
Резиновый жгут с силой сдавил плечо, пережимая кровеносные сосуды, после чего врач взял со стола скальпель и принялся удалять обгоревшую плоть с раны. Ощущения адской боли тысячами игл вонзились в мозг Персиваля, а он был даже не в силах закричать, чтобы хоть как-то облегчить ощущения.
Наёмник потерял счёт времени. Голова была повёрнута вправо, и происходящего с раненной рукой герой видеть не мог, как бы он не старался. Но, спустя какое-то время, боль не прекратилась. Просто перестали насыпать щедрые кучки новой. Наступило затишье перед бурей. Хирург вновь попал в поле зрения наёмника, беря в руки иглу и нить, обтирая их спиртом и готовя к наложению швов.
– Ты же большой мальчик, а, Седовласый? Да, крепкий чертёнок, это я по твоим конечностям вижу. В общем, попытайся сжать челюсти покрепче. Сейчас будет особенно неприятно.
Изюм с врачебной степенью скрылся из поля зрения, напевая только ему знакомую мелодию. От резкой боли в глазах потемнело, дальнейшие события доказали, что очистка раны была лишь подготовкой. Теперь же наступило настоящее испытание. Игла пробивалась сквозь мягкие ткани, стягивали то, что было разделено, нитью. Время свернулось в трубочку, и пытка всё никак не желала прекращаться. Казалось, уже целая вечность прошла с тех пор, как Монселе выпил из рук незнакомца неизвестную жидкость. От незабываемых ощущений мир плыл перед глазами, хотелось кричать и сделать хоть что-нибудь. Но тело продолжало стойко игнорировать любые мысленные команды хозяина, оставаясь неподвижными. Сознание медленно, но уверенно, утекало из головы героя, пока мир не начал погружаться во тьму. Сначала по краю, затем всё ближе к центру, и, наконец, мир Персиваля поглотила тьма, оставляя боль где-то позади и далеко. Ощущения умиротворённости наполнили каждую фибру души героя. Он оказался в том месте, или состоянии, когда уже не осталось никаких мирских забот. Лишь безграничный покой.
– Тебе ещё рано. Даже настолько потрёпанным, ты всё ещё способен показать себя. Так покажи же, что ты достоин моего внимания.
Тяжёлая рука легла на плечо Персиваля, и от этой хватки веяло холодом. Не тем, что щипает нос и щёки морозным утром. Этот холод начал путь задолго до того, как первый человек спустился с дерева, задолго до того, как было произнесено первое слово. Этот холод нёс с собой тишину и смерть. Он и был самой смертью. Смертью смерти. Концом самого финала. Резкий вдох вернул героя в реальный мир. Лёжа на той же кушетке, на которой выключился, Персиваль не мог быть уверенным, как долго провалялся. Но теперь всё тело вновь работало исправно. Исключительно усилием воли, Персиваль поднялся со своего места, осматривая окружающее пространство.
– Рано, ещё рано, у тебя может шов разойтись!
Хирург, словно курица, у которой фермер решил отобрать яйца, возмущался чрезмерной активности пациента. Но Персивалю было безразлично. Он схватил со стола скальпель и рывком попытался вспороть шею хирурга, повалив того на землю. Рука уже была занесена для удара, когда её остановила крепкая хватка зверолюда.
– Хватит! Не вздумай и его убивать.
– Этот ублюдок вместо анестезии ввёл меня в паралич!
– Я понимаю твоё впечатление, но оцени всё трезво. Руку он тебе зашил.
Остановившись на секунду, Персиваль взглянул на то место, где раньше зияла опалённая рана. Теперь там красовался аккуратный шов, держащий руку в целом состоянии.
– И-и-и-и-и п-попрошу не совершать ак-ктивности несколько д-дней – Запинаясь, протараторил хирург, успевший распрощаться с жизнью – Н-не-то шов разойдётся.
Наёмник
призадумался на пару секунд, после чего бросил скальпель на пол и отдёрнул руку из хватки Блэксэда.
– Пойдём отсюда. Мне нужно вернуться на мою квартиру и забрать кое-что, – говорил Персиваль, удаляясь из клиники.
– Ты же большой мальчик, а, Седовласый? Да, крепкий чертёнок, это я по твоим конечностям вижу. В общем, попытайся сжать челюсти покрепче. Сейчас будет особенно неприятно.
Изюм с врачебной степенью скрылся из поля зрения, напевая только ему знакомую мелодию. От резкой боли в глазах потемнело, дальнейшие события доказали, что очистка раны была лишь подготовкой. Теперь же наступило настоящее испытание. Игла пробивалась сквозь мягкие ткани, стягивали то, что было разделено, нитью. Время свернулось в трубочку, и пытка всё никак не желала прекращаться. Казалось, уже целая вечность прошла с тех пор, как Монселе выпил из рук незнакомца неизвестную жидкость. От незабываемых ощущений мир плыл перед глазами, хотелось кричать и сделать хоть что-нибудь. Но тело продолжало стойко игнорировать любые мысленные команды хозяина, оставаясь неподвижными. Сознание медленно, но уверенно, утекало из головы героя, пока мир не начал погружаться во тьму. Сначала по краю, затем всё ближе к центру, и, наконец, мир Персиваля поглотила тьма, оставляя боль где-то позади и далеко. Ощущения умиротворённости наполнили каждую фибру души героя. Он оказался в том месте, или состоянии, когда уже не осталось никаких мирских забот. Лишь безграничный покой.
– Тебе ещё рано. Даже настолько потрёпанным, ты всё ещё способен показать себя. Так покажи же, что ты достоин моего внимания.
Тяжёлая рука легла на плечо Персиваля, и от этой хватки веяло холодом. Не тем, что щипает нос и щёки морозным утром. Этот холод начал путь задолго до того, как первый человек спустился с дерева, задолго до того, как было произнесено первое слово. Этот холод нёс с собой тишину и смерть. Он и был самой смертью. Смертью смерти. Концом самого финала. Резкий вдох вернул героя в реальный мир. Лёжа на той же кушетке, на которой выключился, Персиваль не мог быть уверенным, как долго провалялся. Но теперь всё тело вновь работало исправно. Исключительно усилием воли, Персиваль поднялся со своего места, осматривая окружающее пространство.
– Рано, ещё рано, у тебя может шов разойтись!
Хирург, словно курица, у которой фермер решил отобрать яйца, возмущался чрезмерной активности пациента. Но Персивалю было безразлично. Он схватил со стола скальпель и рывком попытался вспороть шею хирурга, повалив того на землю. Рука уже была занесена для удара, когда её остановила крепкая хватка зверолюда.
– Хватит! Не вздумай и его убивать.
– Этот ублюдок вместо анестезии ввёл меня в паралич!
– Я понимаю твоё впечатление, но оцени всё трезво. Руку он тебе зашил.
Остановившись на секунду, Персиваль взглянул на то место, где раньше зияла опалённая рана. Теперь там красовался аккуратный шов, держащий руку в целом состоянии.
– И-и-и-и-и п-попрошу не совершать ак-ктивности несколько д-дней – Запинаясь, протараторил хирург, успевший распрощаться с жизнью – Н-не-то шов разойдётся.
Наёмник
призадумался на пару секунд, после чего бросил скальпель на пол и отдёрнул руку из хватки Блэксэда.
– Пойдём отсюда. Мне нужно вернуться на мою квартиру и забрать кое-что, – говорил Персиваль, удаляясь из клиники.
Вспомнил, что Спрайт остался в квартире и, наверняка, разобрался, как работают розетки, чтобы расковырять стену и начать транжирить электричество.
– Эй, меня-то подожди! – кричал Блэксэд, догоняя.
Но наёмник не стал никого ждать, двигался к выходу. Провернул ручку двери и, навалившись весом, принудил тяжёлую и поржавевшую дверь поддаться со скрипом и впустить поток свежего воздуха, доводя разум героя до опьянения.
– Как же там можно вообще дышать? Пойдём, кот. Подозреваю, что мы уже засиделись на месте, и нужно двигаться. У тебя есть на примете вариант машины, на которую можно сменить твою? Не серчай, но она слишком заметна в нынешнем состоянии.
– Думаю, самым правильным будет взять такси. Не хочу, чтобы на моей машине появились ещё следы встречи с наёмником.
Пара не останавливалась и шла в сторону переулка, по которому сюда и въехали. Как только они завернули за угол, перед детективом и наёмником, на другой стороне, сидел на импровизированном стуле тот самый нападавший с косой.
– Сука, как он нас так быстро нашёл?
Блэксэд выхватил револьвер и направил ствол в сторону противника, но выстрелить было не суждено. Чья-то мощная рука схватила Персиваля за плащ и швырнула в сторону детектива, сбивая с ног обоих, выбивая револьвер из рук.
– Вот эти двое, что были на складе.
Парень в маске подошёл к парочке лежачих и своему коллеге. Второй мужчина был значительно выше, под три метра ростом, одетый в плащ до пола, на руках его грозно смотрелись перчатки с незнакомым усиливающим механизмом, а на голове – был закрытый шлем с вертикальным смотровым прибором:
– Хорошо, Птенец. Значит, один из них. Доложи господину, что мы взяли цель.
– Слушаюсь.
От парня с косой разве что искры не летели, когда он на полном ходу бросился исполнять приказ исполина. Сам же силач принялся ловко связывать добычу, дабы не сбежала.
– Кто вы такие? Что вам от нас нужно?
– Я служитель закона, немедленно развяжи меня!
– Мне безразлично кто вы такие – Голос великана звучал несколько сдавленно, искажённый шлемом – Мой господин привлёк в конкретное место конкретного человека. А людей оказалось двое. Нужный и лишний. Так что, кем бы вы ни были, один из вас нужен моему хозяину. И ему безразличны законы и прочие формальности.
– Да как ты…
Блэксэд не смог договорить, так как когтистая перчатка с массивным устройством на предплечье сжала голову зверолюда.
– Если хочешь оставаться целым, не раздражай меня, котик.
Вскоре подъехала чёрная машина, из коей вынырнули старый знакомый и свита. Такой же мужчина, или юноша, но в боевом скафандре по последнему слову техники, с красным крестом на черепе, нарисованном на панорамном визоре. Но ауру власти из себя источал немолодой мужчина, лет под сорок, или немного за. Напомаженные усы, козлиная бородка, дорогостоящий костюм по непонятной моде, трость в руке, и абсолютное унижение всего мира одним лишь взглядом.
– А, вот они мои птенчики – Глава этой шайки подошёл ближе, опираясь на трость – Маркруарт, развяжи кошака, он нам не интересен, пусть катится на все четыре стороны.
– Слушаюсь, господин эль Ферро.
Верзила послушно припал на колено и развязал узел, удерживающий Блэксэда в состоянии калачика. Лишившись ограничительных пут, детектив неуверенно поднялся и посмотрел на собравшихся.
– А теперь иди. И помни, детектив. Ты никого и ничего не видел. Поверь, будет лучше для твоего же блага. А теперь – доброго вечера.
– Эй, меня-то подожди! – кричал Блэксэд, догоняя.
Но наёмник не стал никого ждать, двигался к выходу. Провернул ручку двери и, навалившись весом, принудил тяжёлую и поржавевшую дверь поддаться со скрипом и впустить поток свежего воздуха, доводя разум героя до опьянения.
– Как же там можно вообще дышать? Пойдём, кот. Подозреваю, что мы уже засиделись на месте, и нужно двигаться. У тебя есть на примете вариант машины, на которую можно сменить твою? Не серчай, но она слишком заметна в нынешнем состоянии.
– Думаю, самым правильным будет взять такси. Не хочу, чтобы на моей машине появились ещё следы встречи с наёмником.
Пара не останавливалась и шла в сторону переулка, по которому сюда и въехали. Как только они завернули за угол, перед детективом и наёмником, на другой стороне, сидел на импровизированном стуле тот самый нападавший с косой.
– Сука, как он нас так быстро нашёл?
Блэксэд выхватил револьвер и направил ствол в сторону противника, но выстрелить было не суждено. Чья-то мощная рука схватила Персиваля за плащ и швырнула в сторону детектива, сбивая с ног обоих, выбивая револьвер из рук.
– Вот эти двое, что были на складе.
Парень в маске подошёл к парочке лежачих и своему коллеге. Второй мужчина был значительно выше, под три метра ростом, одетый в плащ до пола, на руках его грозно смотрелись перчатки с незнакомым усиливающим механизмом, а на голове – был закрытый шлем с вертикальным смотровым прибором:
– Хорошо, Птенец. Значит, один из них. Доложи господину, что мы взяли цель.
– Слушаюсь.
От парня с косой разве что искры не летели, когда он на полном ходу бросился исполнять приказ исполина. Сам же силач принялся ловко связывать добычу, дабы не сбежала.
– Кто вы такие? Что вам от нас нужно?
– Я служитель закона, немедленно развяжи меня!
– Мне безразлично кто вы такие – Голос великана звучал несколько сдавленно, искажённый шлемом – Мой господин привлёк в конкретное место конкретного человека. А людей оказалось двое. Нужный и лишний. Так что, кем бы вы ни были, один из вас нужен моему хозяину. И ему безразличны законы и прочие формальности.
– Да как ты…
Блэксэд не смог договорить, так как когтистая перчатка с массивным устройством на предплечье сжала голову зверолюда.
– Если хочешь оставаться целым, не раздражай меня, котик.
Вскоре подъехала чёрная машина, из коей вынырнули старый знакомый и свита. Такой же мужчина, или юноша, но в боевом скафандре по последнему слову техники, с красным крестом на черепе, нарисованном на панорамном визоре. Но ауру власти из себя источал немолодой мужчина, лет под сорок, или немного за. Напомаженные усы, козлиная бородка, дорогостоящий костюм по непонятной моде, трость в руке, и абсолютное унижение всего мира одним лишь взглядом.
– А, вот они мои птенчики – Глава этой шайки подошёл ближе, опираясь на трость – Маркруарт, развяжи кошака, он нам не интересен, пусть катится на все четыре стороны.
– Слушаюсь, господин эль Ферро.
Верзила послушно припал на колено и развязал узел, удерживающий Блэксэда в состоянии калачика. Лишившись ограничительных пут, детектив неуверенно поднялся и посмотрел на собравшихся.
– А теперь иди. И помни, детектив. Ты никого и ничего не видел. Поверь, будет лучше для твоего же блага. А теперь – доброго вечера.
Зверолюд стоял в нерешительности от дальнейших действий. Он абсолютно точно ничего не мог противопоставить сразу трём головорезам, не распрощавшись с жизнью или здоровьем в процессе.
– А этого в машину и на полигон. Я хочу знать, что в себе прячет этот белобрысый.
Персиваля, словно мешок картошки, подняли с земли и без лишних раздумий швырнули на заднее сиденье, пока остальная группа неизвестных распределялась по машине и тронулась с места. Блэксэд, всё ещё стоявший там же, где и был, очнулся от недопонимания и шока, и кричал Персивалю что-то напоминающее «найду». Но машина уехала уже достаточно далеко, чтобы оставлять шансы на разбор сказанного.
Дорога шла в тишине – собеседники из похитителей такие себе – и благо закончилась довольно быстро. Машина спешно пересекла почти весь остров поперёк, пока не доехала до заброшенного здания на берегу острова, старое предназначение оного оставалось загадкой. Персиваля всё так же бесцеремонно выволокли из машины и отнесли в здание, где было оборудовано небольшое место для переговоров. А вернее – два стула для допросов. Наёмника усадили на один из стульев, и глава незнакомцев сел на второй:
– Итак, Персиваль. Времени у нас много, так что я хочу разузнать от тебя кое-какую информацию. Но что ещё важнее – хочу увидеть в деле. Видишь ли. Мне нашептали на ушко, что ты, как бы сказать, вляпался в игру, которой сам не понимаешь.
– Что тебе нужно?
– Мыс Гранд Лайн, архипелаг Альферац, Лжевуд. Везде, где ты появляешься, за последнее время, вскрывается интересная правда. Что мир не так уж и скучен. И вот я хочу увидеть чернокнижника в деле.
– Да нихрена он не может. Я его без особых проблем уделал – Вмешался юноша с косой – А Вы утверждаете, что он опасен и для себя и для окружающих.
– Попрошу не вмешиваться в процесс дознания, Птенец. Маркруарт.
Громила в шлеме с вертикальной щелью вывел напарника за дверь, подчиняясь приказу начальника, после чего вернулся на исходную позицию угрожающего верзилы за плечами обличённого властью человека.
– Итак, что ты знаешь про тайные искусства?
– Ничего, – прошипел Персиваль, пока не готовый выкладывать все карты на стол, и предпочитающий затягивать время.
– Зря. Мне доподлинно известно, что ты встречался с Олимпией Беше. И, что ещё интереснее, ты надолго задержался на Лжевуд в шатре мисс Сулочаны. Об этих двух девушках всякие слухи ходят. К слову, о Сулочан, ты в курсе, что в её кабаре состав актёров постоянно меняется? Кто-то связывает это с тем, что она обновляет состав и не даёт ему застояться. А я же усматриваю, что она вытягивает всё, что может из бедных рабов, и потом никто не находит их тел. А ещё, говорят, что хозяйка кабаре связана с Нитяной девой. Ты знаешь это имя?
– К чему ты затянул эту тираду? Я уже сказал, что ничего не знаю об этих твоих «тайных материях». Если ты ищешь кого-то разбирающегося в колдовстве, сходи на базар.
– А я не говорил про колдовство. Проницательным себя считаешь? Я себя тоже. И вижу, что ты пока не готов к диалогу. Маркруарт.
Мужчина, обойдя своего начальника, взял Персиваля за грудки и потащил в дальнюю часть помещения, где находился пролом в полу, ведущий куда-то вниз.
– Думается, гер Монселе нужен отдых.
С этими словами Маркруарт усилием сбросил Персиваля вниз, придавая дополнительное ускорение к падению и беспокоясь, чтобы ощущения были незабываемыми.
– А этого в машину и на полигон. Я хочу знать, что в себе прячет этот белобрысый.
Персиваля, словно мешок картошки, подняли с земли и без лишних раздумий швырнули на заднее сиденье, пока остальная группа неизвестных распределялась по машине и тронулась с места. Блэксэд, всё ещё стоявший там же, где и был, очнулся от недопонимания и шока, и кричал Персивалю что-то напоминающее «найду». Но машина уехала уже достаточно далеко, чтобы оставлять шансы на разбор сказанного.
Дорога шла в тишине – собеседники из похитителей такие себе – и благо закончилась довольно быстро. Машина спешно пересекла почти весь остров поперёк, пока не доехала до заброшенного здания на берегу острова, старое предназначение оного оставалось загадкой. Персиваля всё так же бесцеремонно выволокли из машины и отнесли в здание, где было оборудовано небольшое место для переговоров. А вернее – два стула для допросов. Наёмника усадили на один из стульев, и глава незнакомцев сел на второй:
– Итак, Персиваль. Времени у нас много, так что я хочу разузнать от тебя кое-какую информацию. Но что ещё важнее – хочу увидеть в деле. Видишь ли. Мне нашептали на ушко, что ты, как бы сказать, вляпался в игру, которой сам не понимаешь.
– Что тебе нужно?
– Мыс Гранд Лайн, архипелаг Альферац, Лжевуд. Везде, где ты появляешься, за последнее время, вскрывается интересная правда. Что мир не так уж и скучен. И вот я хочу увидеть чернокнижника в деле.
– Да нихрена он не может. Я его без особых проблем уделал – Вмешался юноша с косой – А Вы утверждаете, что он опасен и для себя и для окружающих.
– Попрошу не вмешиваться в процесс дознания, Птенец. Маркруарт.
Громила в шлеме с вертикальной щелью вывел напарника за дверь, подчиняясь приказу начальника, после чего вернулся на исходную позицию угрожающего верзилы за плечами обличённого властью человека.
– Итак, что ты знаешь про тайные искусства?
– Ничего, – прошипел Персиваль, пока не готовый выкладывать все карты на стол, и предпочитающий затягивать время.
– Зря. Мне доподлинно известно, что ты встречался с Олимпией Беше. И, что ещё интереснее, ты надолго задержался на Лжевуд в шатре мисс Сулочаны. Об этих двух девушках всякие слухи ходят. К слову, о Сулочан, ты в курсе, что в её кабаре состав актёров постоянно меняется? Кто-то связывает это с тем, что она обновляет состав и не даёт ему застояться. А я же усматриваю, что она вытягивает всё, что может из бедных рабов, и потом никто не находит их тел. А ещё, говорят, что хозяйка кабаре связана с Нитяной девой. Ты знаешь это имя?
– К чему ты затянул эту тираду? Я уже сказал, что ничего не знаю об этих твоих «тайных материях». Если ты ищешь кого-то разбирающегося в колдовстве, сходи на базар.
– А я не говорил про колдовство. Проницательным себя считаешь? Я себя тоже. И вижу, что ты пока не готов к диалогу. Маркруарт.
Мужчина, обойдя своего начальника, взял Персиваля за грудки и потащил в дальнюю часть помещения, где находился пролом в полу, ведущий куда-то вниз.
– Думается, гер Монселе нужен отдых.
С этими словами Маркруарт усилием сбросил Персиваля вниз, придавая дополнительное ускорение к падению и беспокоясь, чтобы ощущения были незабываемыми.
Пересиливал боль в руке, наёмник посмотрел наверх, где всё, что намекало на мир снаружи – узкое пятно света, пробивающееся сюда. Но и оно вскорости было закрыто, когда провал в полу накрыли для пущего эффекта. Сложно сказать про время, когда ты находишься в кромешной тьме без еды и воды. Рука адски болела, и наощупь Персиваль смог постановить – началось нагноение шва. Голод и жажда так и норовили свести героя с ума, заставив есть хоть камни под ногами, хоть самого себя, а идея выпить собственной крови, расцарапав артерию, уже не выглядела настолько бредовой, как несколько десятков часов назад. Абсолютно точно можно было сказать, что юноша здесь находится не один день, так как даже против воли оный проваливался в сон, лишь чтобы проснуться ещё более в разбитом и уставшем состоянии. И с каждым впадением в сон, холод ощущался всё сильнее, доводил до дрожи и заставлял вновь проваливаться в сон. Смерть от утомления подбиралась всё ближе, подгоняемая локомотивом неудовлетворённых базовых потребностей тела физического. В этом состоянии, когда от безысходности начинаешь считать удары сердца, до Монселе донеслись звуки открываемой двери и оттаскиваемого навеса. Тусклый свет, что сейчас казался ярче любого квазара, ударил в отвыкшие глаза, заставляя морщиться, словно съел лимон целиком.
– Вытаскивай его, вдруг ещё жив, – раздался голос, словно звучал он с другого острова.
Всё ещё сражаясь со светом, Персиваль почувствовал, как массивная фигура приземлилась на дно ямы, вызвав локальное землетрясение, и Маркруарт, взяв Персиваля словно мешок, прыжком вынырнул обратно на открытое пространство. Краем глаза наёмник уловил отражение в шлеме громилы. Лысое и перебинтованное лицо, что был виден только один глаз. И оно улыбалось, хоть об этом можно было лишь догадываться, ведь рот был перетянут бинтами, как и остальная голова. Монселе почувствовал, как опора пропадает из под его живота, и он отправился в короткое путешествие до земли, потревожив слой пыли. От удара воздух покинул лёгкие, а в глазах вновь потемнело на несколько секунд.
– Совсем плох. Не думаю, что он выдержит, – констатировал Маркруарт.
– Всё зависит от него. Если хочет жить, то покажет всё, что умеет. Птенец – Эль Ферро пренебрежительно, но с интересом, осмотрел тело на полу и отошёл к стульям, что так и остались на своём месте – Действуй, как и предложил.
Пересиливал усталость, Персиваль оттолкнулся одной рукой и смог встать на колено, концентрируя всё внимание на удержании баланса, дабы не свалиться вновь.
– Не, в этом нет никакого интереса. Он же вот-вот откинется.
– Это не твоя забота. Ты предложил вынудить его? Исполняй.
– Ладно, беляк, так уж и быть, убью я тебя быстро.
Птенец вытянул руку, и темнота начала сгущаться вокруг него, воруя свет и перетягивая его в руку, создавая клинок. Персиваль от отчаяния попытался высвободить свет, окрашивая глаза золотым цветом, оставляя возможность видеть хотя бы мысли и силуэт противника, уже теряя надежду на выживание. Птенец стремглав двинулся на Монселе, держа клинок отведённым назад для лучшего контроля. Сие было логичным, ведь клинок из света ничего не весит. Замахнулся для удара и, словно спущенная пружина, рассёк воздух в направлении своей жертвы.
Тишина, темнота, холод.
Абсолютная пустота окутала юношу, словно одеяло.
Нет ни тревог, ни забот. Только абсолютный покой.
– Ты готов – Раздался голос из-за спины – Твоё тело уже на грани смерти. Ты сам вот-вот умрёшь.
– Вытаскивай его, вдруг ещё жив, – раздался голос, словно звучал он с другого острова.
Всё ещё сражаясь со светом, Персиваль почувствовал, как массивная фигура приземлилась на дно ямы, вызвав локальное землетрясение, и Маркруарт, взяв Персиваля словно мешок, прыжком вынырнул обратно на открытое пространство. Краем глаза наёмник уловил отражение в шлеме громилы. Лысое и перебинтованное лицо, что был виден только один глаз. И оно улыбалось, хоть об этом можно было лишь догадываться, ведь рот был перетянут бинтами, как и остальная голова. Монселе почувствовал, как опора пропадает из под его живота, и он отправился в короткое путешествие до земли, потревожив слой пыли. От удара воздух покинул лёгкие, а в глазах вновь потемнело на несколько секунд.
– Совсем плох. Не думаю, что он выдержит, – констатировал Маркруарт.
– Всё зависит от него. Если хочет жить, то покажет всё, что умеет. Птенец – Эль Ферро пренебрежительно, но с интересом, осмотрел тело на полу и отошёл к стульям, что так и остались на своём месте – Действуй, как и предложил.
Пересиливал усталость, Персиваль оттолкнулся одной рукой и смог встать на колено, концентрируя всё внимание на удержании баланса, дабы не свалиться вновь.
– Не, в этом нет никакого интереса. Он же вот-вот откинется.
– Это не твоя забота. Ты предложил вынудить его? Исполняй.
– Ладно, беляк, так уж и быть, убью я тебя быстро.
Птенец вытянул руку, и темнота начала сгущаться вокруг него, воруя свет и перетягивая его в руку, создавая клинок. Персиваль от отчаяния попытался высвободить свет, окрашивая глаза золотым цветом, оставляя возможность видеть хотя бы мысли и силуэт противника, уже теряя надежду на выживание. Птенец стремглав двинулся на Монселе, держа клинок отведённым назад для лучшего контроля. Сие было логичным, ведь клинок из света ничего не весит. Замахнулся для удара и, словно спущенная пружина, рассёк воздух в направлении своей жертвы.
Тишина, темнота, холод.
Абсолютная пустота окутала юношу, словно одеяло.
Нет ни тревог, ни забот. Только абсолютный покой.
– Ты готов – Раздался голос из-за спины – Твоё тело уже на грани смерти. Ты сам вот-вот умрёшь.
Тяжёлая рука легла на плечо, с авторитетом и заботой, словно отец.
– Ты ещё не постиг все секреты, что таит в себе тяга к завоеванию, агрессия и жестокость. Но, раз уж так много взглядов прикованы к тебе, я помогу. Слушай внимательно и прими мой дар.
Морозное дыхание коснулось уха Персиваля, когда незнакомец нашёптывал ему слова, что старше первого звука, изданного человеком, но смысл – оный был понятен для оголённого страданиями разума.
Предки ковали клинки, изучали построения, проклинали накануне битв, и всё это имело один и тот же порядок.
Закономерность, что усмотрит далеко не каждый.
Теперь всё было ясно.
– Возьми. Бьедде наставит твою руку.
Персиваль сжал кулак и ощутил в нём рукоять ножа. Не правильного. Металлического, но не из металла. Его не ковали. Его не точили. Он был всегда.
Очнувшись, наёмник видел, что в руке у него был не нож, но клинок, сотканный из света. И клинок не двигался, не рассёк руку, как должен был. Но и рука выглядела не совсем обычно, один её вид создавал впечатление того, что ковали. Того, что остро. Того, что прочнее плоти человеческой. Само тело стало оружием.
– Какого? Э! Что за приколы?
Птенец смотрел ошарашено на секунду назад умирающего соперника. С рёвом Персиваль оттолкнул клинок в сторону и ударил кулаком в самый центр маски противника, от чего та раскололась на части, показывая молодого юношу, лицо которого было искажено страхом за свою жизнь.
– Маркруарт! Помо…
Он не договорил, когда вставший Персиваль стал раз за разом опускать свой сапог на лицо парня.
– Стóит?
– Нет, хочу увидеть к чему всё придёт, – ответил эль Ферро.
– Тогда может чаю?
– Не откажусь. Но будь готов вмешаться, если наша молодая поросль действительно окажется под угрозой.
Сила фрукта Птенца начала рассеиваться, возвращая всё в привычное состояние. Сам же владелец сил дышал всё более поверхностно и бегло. Каждый удар был усилен самой сутью жестокости, превосходя человеческие возможности. Птенец схватил ногу Персиваля и перекатился, пытаясь повалить внезапно окрепшего наёмника на пол, но сил было приложено недостаточно. Вместо ожидаемого исхода, наёмник начал заваливаться на лежачего. Он не стал слишком противиться инерции, припадая на колено и нависая над жертвой. Теперь, заняв более выгодное положение, наступила очередь кулака продолжать разминать лицо того, кто заставил Персиваля побегать по всей Сецилии, выбивая всю дурь и дух. От каждого удара в глазах Птенца загорались искры, а вестибулярный аппарат – терял верх и низ. Череп трещал от каждого столкновения с кулаком, грозясь не выдержать чрезмерной нагрузки. Было что-то странно-забавное во всём этом. Человек, которого парень ни в грош не ставил, теперь может стать причиной его смерти.
А ведь совсем недавно юноша так радовался, что его заметили. Что теперь-то он приложит все усилия, чтобы срезать косой своей голову каждого пирата, и их пособников. Как глупо. На первом же серьёзном задании.
– Довольно! – Приказной тон Филиппе вывел Персиваля из транса и заставил остановиться – Я увидел достаточно. Обычная воля вооружения. Не больше и не меньше. Хоть и специфичная. Маркруарт, свяжи нашего гостя, мы отвезём его, куда следует.
Шатался, Персиваль в безумии повернулся к новому противнику, готовясь сражаться до конца, хотя громила не демонстрировал ни малейшего сомнения в исходе следующего поединка.
Филиппе же, временем тем, пригубил металлическую кружку с парующим напитком, наблюдая за происходящим с места и в расслабленной позе.
– Меня, герр Персиваль, вы такими фокусами не возьмёте.
– Ты ещё не постиг все секреты, что таит в себе тяга к завоеванию, агрессия и жестокость. Но, раз уж так много взглядов прикованы к тебе, я помогу. Слушай внимательно и прими мой дар.
Морозное дыхание коснулось уха Персиваля, когда незнакомец нашёптывал ему слова, что старше первого звука, изданного человеком, но смысл – оный был понятен для оголённого страданиями разума.
Предки ковали клинки, изучали построения, проклинали накануне битв, и всё это имело один и тот же порядок.
Закономерность, что усмотрит далеко не каждый.
Теперь всё было ясно.
– Возьми. Бьедде наставит твою руку.
Персиваль сжал кулак и ощутил в нём рукоять ножа. Не правильного. Металлического, но не из металла. Его не ковали. Его не точили. Он был всегда.
Очнувшись, наёмник видел, что в руке у него был не нож, но клинок, сотканный из света. И клинок не двигался, не рассёк руку, как должен был. Но и рука выглядела не совсем обычно, один её вид создавал впечатление того, что ковали. Того, что остро. Того, что прочнее плоти человеческой. Само тело стало оружием.
– Какого? Э! Что за приколы?
Птенец смотрел ошарашено на секунду назад умирающего соперника. С рёвом Персиваль оттолкнул клинок в сторону и ударил кулаком в самый центр маски противника, от чего та раскололась на части, показывая молодого юношу, лицо которого было искажено страхом за свою жизнь.
– Маркруарт! Помо…
Он не договорил, когда вставший Персиваль стал раз за разом опускать свой сапог на лицо парня.
– Стóит?
– Нет, хочу увидеть к чему всё придёт, – ответил эль Ферро.
– Тогда может чаю?
– Не откажусь. Но будь готов вмешаться, если наша молодая поросль действительно окажется под угрозой.
Сила фрукта Птенца начала рассеиваться, возвращая всё в привычное состояние. Сам же владелец сил дышал всё более поверхностно и бегло. Каждый удар был усилен самой сутью жестокости, превосходя человеческие возможности. Птенец схватил ногу Персиваля и перекатился, пытаясь повалить внезапно окрепшего наёмника на пол, но сил было приложено недостаточно. Вместо ожидаемого исхода, наёмник начал заваливаться на лежачего. Он не стал слишком противиться инерции, припадая на колено и нависая над жертвой. Теперь, заняв более выгодное положение, наступила очередь кулака продолжать разминать лицо того, кто заставил Персиваля побегать по всей Сецилии, выбивая всю дурь и дух. От каждого удара в глазах Птенца загорались искры, а вестибулярный аппарат – терял верх и низ. Череп трещал от каждого столкновения с кулаком, грозясь не выдержать чрезмерной нагрузки. Было что-то странно-забавное во всём этом. Человек, которого парень ни в грош не ставил, теперь может стать причиной его смерти.
А ведь совсем недавно юноша так радовался, что его заметили. Что теперь-то он приложит все усилия, чтобы срезать косой своей голову каждого пирата, и их пособников. Как глупо. На первом же серьёзном задании.
– Довольно! – Приказной тон Филиппе вывел Персиваля из транса и заставил остановиться – Я увидел достаточно. Обычная воля вооружения. Не больше и не меньше. Хоть и специфичная. Маркруарт, свяжи нашего гостя, мы отвезём его, куда следует.
Шатался, Персиваль в безумии повернулся к новому противнику, готовясь сражаться до конца, хотя громила не демонстрировал ни малейшего сомнения в исходе следующего поединка.
Филиппе же, временем тем, пригубил металлическую кружку с парующим напитком, наблюдая за происходящим с места и в расслабленной позе.
– Меня, герр Персиваль, вы такими фокусами не возьмёте.
Усиленные перчатки недобро загудели и, зримо для читателя, начали покрываться тёмной плёнкой. Монселе изо всех сил ударил кулаком, ни на что особо не рассчитывая, но кулак мгновенно оказался сдавлен массивной перчаткой, что продолжала сжиматься, рискуя сломать кисть в следующую секунду.
– С Вами было приятно повидаться, но пришла пора заканчивать.
Раздался звук выбиваемой двери, заставивший всех собравшихся повернуться. Блэксэд стоял в дверях с револьвером на изготовке.
– Никому не двигаться! Вы арестованы! Этот человек является свидетелем по делу о контрабанде наркотиков и находится под защитой Сецилии!
– Как интересно. А бумага-то есть?
Филиппе повернулся на стуле и ехидно улыбался визитёру, отставляя кружку на пол. Когда детектив достал лист, эль Ферро медленно подошёл и взял документ, ознакомившись с содержимым.
– Любопытно. Тогда и я представлю свои аргументы. Филиппе эль Ферро, руководитель Тайного кабинета, уполномоченный расследовать и взять под стражу опасного чернокнижника, что недавно был обнаружен в водах Гранд Лайн. И я могу свернуть твой приказ судьи и выбросить его на помойку. Моё слово будет стоить уж поболе, поверь.
– Это приказ от законной власти острова. У дозорных или представителей Мирового правительства нет власти распоряжаться здесь.
– Ты так считаешь?
– Господин – Отозвался Маркруарт, всё ещё держа руку Персиваля – Этого тоже берём?
– Нет – Коротко отрезал эль Ферро – Нет. Этого тоже оставим. Раз власти острова так пекутся об этом юноше, мы не станем нагнетать обстановку. Нужно же иногда быть дипломатичными.
Эль Ферро вернул приказ судьи детективу и приблизился к Персивалю. Когда Маркруарт отпустил кулак, оказалось, что сие, в некотором роде, была опора для юноши, позволявшая стоять чуть более уверенно.
– Будь осторожен со своими увлечениями. Иначе менее благосклонные люди заинтересуются тобой. Бюро подавления никогда не упустит шанса прихлопнуть одного из ваших.
Филиппе достал пеппербокс и протянул Персивалю. Чёрный, запоминающийся, глубокий, бездыханный взгляд. Монселе чувствовал, что и в полном здравии не смог бы на него ответить.
– Кажется, это твоё. А теперь, прихвати Птенца и зови Икс Кросса. Я видел достаточно и мы готовы отчаливать.
__________
Персиваль и Блэксэд стояли на набережной, пока наёмник пытался надышаться свежим воздухом.
– Как тебе это удалось? Получить на меня защиту свидетеля?
– Нужно знать, кто из судей коррумпирован, и шепнуть, что это ты порешал всех на складе. Теперь за тобой будут охотиться, так что советую отчаливать как можно быстрее. Я могу подбросить тебя до квартиры, но не до корабля. Сам понимаешь, это только мишень на спине рисовать.
Зверочеловек подбаривающе коснулся здорового плеча – плеча друга, которому срочно необходимо делать ноги с острова.
– Большего и не нужно, – облегчённо выдохнул Монселе.
Забрал свои пожитки и Спрайта, Персиваль поднялся на свой корабль и поставил парус по ветру, как только отшвартовался и отошёл от пристани. Наблюдал с кормы за отдаляющимся островом, Монселе видел, как на пристань подъехал десяток чёрных машин, в которых сидели вооружённые люди, отправленные по душу наёмника. Они с не меньшей досадой, чем Персиваль радостью, провожали взглядом отдаляющийся бот.
Конец.
Переход.
– С Вами было приятно повидаться, но пришла пора заканчивать.
Раздался звук выбиваемой двери, заставивший всех собравшихся повернуться. Блэксэд стоял в дверях с револьвером на изготовке.
– Никому не двигаться! Вы арестованы! Этот человек является свидетелем по делу о контрабанде наркотиков и находится под защитой Сецилии!
– Как интересно. А бумага-то есть?
Филиппе повернулся на стуле и ехидно улыбался визитёру, отставляя кружку на пол. Когда детектив достал лист, эль Ферро медленно подошёл и взял документ, ознакомившись с содержимым.
– Любопытно. Тогда и я представлю свои аргументы. Филиппе эль Ферро, руководитель Тайного кабинета, уполномоченный расследовать и взять под стражу опасного чернокнижника, что недавно был обнаружен в водах Гранд Лайн. И я могу свернуть твой приказ судьи и выбросить его на помойку. Моё слово будет стоить уж поболе, поверь.
– Это приказ от законной власти острова. У дозорных или представителей Мирового правительства нет власти распоряжаться здесь.
– Ты так считаешь?
– Господин – Отозвался Маркруарт, всё ещё держа руку Персиваля – Этого тоже берём?
– Нет – Коротко отрезал эль Ферро – Нет. Этого тоже оставим. Раз власти острова так пекутся об этом юноше, мы не станем нагнетать обстановку. Нужно же иногда быть дипломатичными.
Эль Ферро вернул приказ судьи детективу и приблизился к Персивалю. Когда Маркруарт отпустил кулак, оказалось, что сие, в некотором роде, была опора для юноши, позволявшая стоять чуть более уверенно.
– Будь осторожен со своими увлечениями. Иначе менее благосклонные люди заинтересуются тобой. Бюро подавления никогда не упустит шанса прихлопнуть одного из ваших.
Филиппе достал пеппербокс и протянул Персивалю. Чёрный, запоминающийся, глубокий, бездыханный взгляд. Монселе чувствовал, что и в полном здравии не смог бы на него ответить.
– Кажется, это твоё. А теперь, прихвати Птенца и зови Икс Кросса. Я видел достаточно и мы готовы отчаливать.
__________
Персиваль и Блэксэд стояли на набережной, пока наёмник пытался надышаться свежим воздухом.
– Как тебе это удалось? Получить на меня защиту свидетеля?
– Нужно знать, кто из судей коррумпирован, и шепнуть, что это ты порешал всех на складе. Теперь за тобой будут охотиться, так что советую отчаливать как можно быстрее. Я могу подбросить тебя до квартиры, но не до корабля. Сам понимаешь, это только мишень на спине рисовать.
Зверочеловек подбаривающе коснулся здорового плеча – плеча друга, которому срочно необходимо делать ноги с острова.
– Большего и не нужно, – облегчённо выдохнул Монселе.
Забрал свои пожитки и Спрайта, Персиваль поднялся на свой корабль и поставил парус по ветру, как только отшвартовался и отошёл от пристани. Наблюдал с кормы за отдаляющимся островом, Монселе видел, как на пристань подъехал десяток чёрных машин, в которых сидели вооружённые люди, отправленные по душу наёмника. Они с не меньшей досадой, чем Персиваль радостью, провожали взглядом отдаляющийся бот.
Конец.
Переход.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)