Монселе продолжал сидеть на положенном месте и мерно пережёвывал предложенное блюдо, разве что не сетовал боле на слишком острый эффект от съеденного, но продолжал следить за каждым движением собеседницы, словно-то в повадках оных рассчитывал узнать больше, чем из характера сказанного. Тонкая нить напряжения расслабилась, когда девушка вновь зачехлила руку в рукав, образом тем восстановила представительность ушастого образа. И всё же, наёмник не упускал ни единого сказанного звука, каждую крупицу новых сведений обгладывая, раз погрузился в сию пучину.
– Так значит, среди шичибукай сидел талантливый генетик. Такое сокровище в столь неожиданном месте... – думчиво проговорил Персиваль.
Да потёр тупым концом вилки подбородок, когда в мыслях прикидывал, много ли девица могла разработать в одиночку. И при беглом взгляде вывод был неутешительным, но вполне себе тревожным. Если её теоретическая база достаточна, а времени у ней было в избытке, то разработать проект по использованию чужого генома – вполне можно реализовать, нужно только финансирование.
Без отвлечения от накатившей отрешённости своей по пересудам последним, касательно участия и вовлечённости Асперо в наёмное ремесло Всадник Апокалипсиса не нашёл что сказать, лишь кивнул в подтверждение услышанного. В конце-то концов, каждый подходит к вопросу исполнительности и работы с личностной долей ответственности. И над человеком не каждым висит Ортхакс, который в случае чего может организовать смерть во сне – было бы желание, способов у него предостаточно. Её же свободу никто не ограничивал окромя совести. А это – сомнительный барьер и крайне податливый.
Неожиданно Джарвис вскочила на месте, и от столь резкого поворота да выкрика – о литературном кружке – глаза седого стрелка слегка расширились, будто само наличие неожиданно активного движения приковывало его внимание к объекту.
– Что-то вспомнила? – уточнил наёмник.
Но босоногую домохозяйку уже было не остановить, когда Асперо, собирая волосы лентой, поднырнула к Олимпии, тем провоцировала уже журналистку на ответную реакцию. Разумеется, вмешаться и вынудить взбалмошную деву не нарушать хрупкий порядок Беше не могла и не стала бы, покуда смиренно оставалась просто наблюдателем. Тонкая рука потянулась к кружке с кофе, дабы поднести оную к губам, а очи были сосредоточенны на медичке, что столь неожиданно оживилась и даже приободрилась. С протяжным вдохом Олимпия процедила через губы тонкую струйку чёрного напитка.
Книга с корешком, серебром украшенным, послушно улеглась в руках Алас Джарвис, пока песец спешно нашла искомый фрагмент на нужной странице и огласила сказ о странном мечнике во всеуслышание.
– Интересное наблюдение. Я думал, Скайпия - это выдумки моряков. Если Серафимы тоже будут небесными гигантами, что в облаках видны… – пытался припомнить морские байки герой, хоть обилие слухов и не давало поводов усомниться в реальности как Скайпии, так и её обитателей, но слухи имеют дурную манеру преувеличивать. – Хотя в твоём отрывке на размер не указывают, а надежда на нанесение ран противнику - уже суть указывает на то, что они не слишком превосходят размерами человека.
Монселе взял короткую паузу на пережёвывание нового куска мяса, ведь с трапезой он не торопился, как гостеприимная хозяйка, и к желудку своему относился с большей осторожностью, поскольку разумно предполагал, что там у него отнюдь не печь по сжиганию всего поступающего.
– Впрочем, ты сказала «они», предполагаю, их было несколько, так что и образец может оказаться не единичным, а значит и простор для экспериментов у команды Юмеко был. Здесь есть о чём подумать. Найти бы эту общину древних существ, посмотреть воочию… Там не сказано, где автор столкнулся с этими крылатыми?
Но предмет обсуждения остался повисшим в воздухе, пока разговор свернулся к старому руслу. Впрочем, интерес наёмника можно было списать и на риторический вопрос, ежели бы такие сведения в эссе были, Джарвис бы их, с высокой долей вероятности, озвучила.
ONE PIECE RP ·
Серые острова. Первый путь - четвертый остров. Усмард
– Тогда я тем более не понимаю, зачем тебе это партнёрство с баронами подполья, которые не дают ни гарантий, ни протекции, но что-то требуют. В определённых кругах такое называется оспоримой сделкой, так как почти все цивилизованные народы расценивают неравные сделки как преступные. Извини, если задел, – скоро проговорил последний суверен.
Кажется, алкоголь, что через раздражённые перцем слизистые впитывался исключительно охотно, покуда ускорял наступление опьянения, начал действовать, и язык Монселе уже к сему моменту ощутил первые симптомы вольности.
Разговор приостановился, когда споткнулся на вернувшемся поваре, что не покладая рук пытался угнаться за рассевшимися проглотами, уничтожали кои продукты быстрей, чем новые порции успевают приготовиться. Длинное блюда с расположенными на нём закусками мягко приземлилось на стол между собеседниками под звук очередного глотка кофе от Беше, что вновь потеряла интерес к соседней беседе, к изучению возвращаясь. И ежели взгляд бросить, Каз так же вернулся к своему напитку и старался употреблять угощения столь тихо, как возможно, не привлекать внимания лишнего дабы. Опростоволосившись однократно, он явно не стремился лезть на рожон.
– Не думай о том слишком много, Асперо. Всё в твоих руках, кем ты будешь в этом спектакле. Даже пешка может стать ферзём, если окажется в нужное время в нужном месте, – боле бесстрастно и метафорично прокомментировал Седая гончая.
Принял закуску из тарелки, принесённой поваром, Персиваль отнял от керамической поверхности небольшой кусок хлеба с неизвестной намазкой и смело откусил от бутерброда едва ли не половину в момент тот же, когда Асперо решилась задать так долго терзавший её вопрос о предпочтениях работы наёмника. Лицо скрутило, как от недомогания, а выражение цельное потеряло всяческий контроль со стороны мозга, – было ли только это следствием вопрошания, иль кулинария пришлась состоятельному человеку не по вкусу.
– Что вы туда добавляете? – щурясь, интересовался герой, когда отодвинул вопрос Асперо в сторону, поскольку глотал угощение, почти оное не жуя. – Кто-то любитель кислой кухни? Это же издевательство.
Рука опустила остаток бутерброда на тарелку ждать своего часа, а фляга поспешила залить неприятный вкус ещё менее полезным продуктом брожения. И в этот раз герой влил в себя даже больше, чем обычно. С выдохом Персиваль отлип от холодной поверхности металлического горлышка в попытке возвратить прежнее выражение лица. Не совсем успешно, ведь глаза, как казалось, ловили фокус всё тяжелей.
– Архивы… Что тут сказать. Слишком часто, наверное, меня нанимали пролезть туда, куда не совсем можно, достать то, что читать посторонним запрещено, и принести тому, кому изначально предназначено не было.
С новым интересом и как-то слишком живым взором, Персиваль изучал прочие закуски с видом, будто оказался на минном поле. Но нашёл наёмник в самых глубинах тонкого вкуса смелость, и рука приняла небольшой кусок рыбы с уложенными поверх овощами. Хотя бы тут было видно состав и почти не было риска подорваться второй раз.
– А к чему интерес? – перед тем как откусить рыбу, глянул на собеседницу неюный логист с видом, как не понимал сути въедливости по конкретной теме. – Хочешь что-то стащить из-под чужого замка?
[id213233084:bp-36291248_277148|Аладей].
Кажется, алкоголь, что через раздражённые перцем слизистые впитывался исключительно охотно, покуда ускорял наступление опьянения, начал действовать, и язык Монселе уже к сему моменту ощутил первые симптомы вольности.
Разговор приостановился, когда споткнулся на вернувшемся поваре, что не покладая рук пытался угнаться за рассевшимися проглотами, уничтожали кои продукты быстрей, чем новые порции успевают приготовиться. Длинное блюда с расположенными на нём закусками мягко приземлилось на стол между собеседниками под звук очередного глотка кофе от Беше, что вновь потеряла интерес к соседней беседе, к изучению возвращаясь. И ежели взгляд бросить, Каз так же вернулся к своему напитку и старался употреблять угощения столь тихо, как возможно, не привлекать внимания лишнего дабы. Опростоволосившись однократно, он явно не стремился лезть на рожон.
– Не думай о том слишком много, Асперо. Всё в твоих руках, кем ты будешь в этом спектакле. Даже пешка может стать ферзём, если окажется в нужное время в нужном месте, – боле бесстрастно и метафорично прокомментировал Седая гончая.
Принял закуску из тарелки, принесённой поваром, Персиваль отнял от керамической поверхности небольшой кусок хлеба с неизвестной намазкой и смело откусил от бутерброда едва ли не половину в момент тот же, когда Асперо решилась задать так долго терзавший её вопрос о предпочтениях работы наёмника. Лицо скрутило, как от недомогания, а выражение цельное потеряло всяческий контроль со стороны мозга, – было ли только это следствием вопрошания, иль кулинария пришлась состоятельному человеку не по вкусу.
– Что вы туда добавляете? – щурясь, интересовался герой, когда отодвинул вопрос Асперо в сторону, поскольку глотал угощение, почти оное не жуя. – Кто-то любитель кислой кухни? Это же издевательство.
Рука опустила остаток бутерброда на тарелку ждать своего часа, а фляга поспешила залить неприятный вкус ещё менее полезным продуктом брожения. И в этот раз герой влил в себя даже больше, чем обычно. С выдохом Персиваль отлип от холодной поверхности металлического горлышка в попытке возвратить прежнее выражение лица. Не совсем успешно, ведь глаза, как казалось, ловили фокус всё тяжелей.
– Архивы… Что тут сказать. Слишком часто, наверное, меня нанимали пролезть туда, куда не совсем можно, достать то, что читать посторонним запрещено, и принести тому, кому изначально предназначено не было.
С новым интересом и как-то слишком живым взором, Персиваль изучал прочие закуски с видом, будто оказался на минном поле. Но нашёл наёмник в самых глубинах тонкого вкуса смелость, и рука приняла небольшой кусок рыбы с уложенными поверх овощами. Хотя бы тут было видно состав и почти не было риска подорваться второй раз.
– А к чему интерес? – перед тем как откусить рыбу, глянул на собеседницу неюный логист с видом, как не понимал сути въедливости по конкретной теме. – Хочешь что-то стащить из-под чужого замка?
[id213233084:bp-36291248_277148|Аладей].
- На счет неожиданного места... Скорее наоборот, не скажу, что удивлена. Герцог тоже стоит особой оценки, а Руджу, о, эта Руджу.. - При упоминании последней Джарвис совсем уж бессовестно пригубила своего беспардонного пойла. Так уж вышло, что их взаимоотношения носили странный уважительно-доверительный характер, основанный на какой-то почти неуловимой радиоволне.
Но среди всех Шичибукай, вернее теперь - Плеяд..плеядцев? Плеяд? - рыжеволосая бестия с большой вероятностью носила безмолвный статус одной из сильнейших и умнейших. И заслуженно, хоть общее впечатление для более консервативных личностей и смазывалось ее антуражем.
Но темы нынче бродили туманом над рекой, как и сменялись блюда на столе, как и грел уши интенсивно юный подручный коллеги по ремеслу, у которого и правда что случился день занимательных открытий. Асперо не испытывала никаких сомнений в том, что они имеют смысл и теперь с ощутимым интересом во взгляде наблюдала за откликом извне. Все то услышанное ее будоражило как-то фоново, занимая во вторую очередь, но никогда не уходя из мыслей и рассчетов действий, а потому имея определенную оскомину в самом себе.
- Когда-то я завела себе в посохе ракушу, как раз одна из редких ценностей парящего края. И интересовалась народом этим. Так что с уверенностью замечу: нет, не выдумка, но не настолько отличны, насколько баяли в сказочном. А вот те, из кого серафимов сваяли.. надо искать.
Сведений пока водилось и правда не слишком много. Слухов - и тех еще не народилось толком, тем более, что и объявления официального не появилось, а трясти сосны безнаказанно не выйдет в нынешней ситуации столь же продуктивно, как ранее.
Не смотря на внешний энтузиазм, Персиваль мог ощутить, как задумывается о вечном госпожа-хозяйка, помимо того еще и заметив, сколь местная кухня не пришлась гостю по вкусу. Судя по всему, ее пристрастия располагались где-то в пролете между любым божественно-космическим вкусом и тем, что в принципе можно есть.
Это, размуеется, к первому находилось ближе, чем ко второму.
Только большую тоску в ней всколыхнуло и обсуждение баронства и иже с ним. Спокойного согласия никто и не ждал, но то, что не поступило никакого полноценного предложения - это не просто напрягало, это прямо говорило о том, сколь пространны на самом деле перспективы. Союз попахивал промокшей картонкой и, как бы не говорилось о совместных мерах, пока эти слова оставались сугубо словами, к тому же без толики конкретики. А нет конкретики - нет и договора в прямом смысле слова.
Но были ведь и причины.
- Каждая сделка с ними так или иначе будет иметь частный характер. Так как из Плеяды можно выйти без последствий для пятой точки (сомневаюсь, что это напрямую так, преследование далеко вне никто не отменял, как возможность в природе), то и обязательства в ней носят для обеих сторон характер между совестным и договорным. Пока что, мда. Пока что не пахнет попросту ничем. Однако, мне было важно три фактора. Первое - время. Команде очень нужна хотя бы толика времени, чтобы встать. Второе - ресурсы. И здесь важно то, что это именно подполье и именно бароны, с которыми отношения не подчиненские, а договорные. Хотят они или нет, но к этому мы придем. Третье - личное. Только через подполье я смогу выяснить то, что мне нужно.
На последних словах взгляд красноволосой, и без того полный уже несколько минут как холодной решимости, недобро блеснул. Вряд ли речь шла о благотворительности, что же. Но следующие слова тут же вернули Песца с этого островатого облика куда-то назад, к глазам более мягким и даже добрым, не смотря на читаемую в ушах-стрелочках напряженность.
Отчего-то они, предназначенные охолонить, скорее наоборот, чуть согрели то, чему суждено было отморозиться к чертовой матери.
Пока суть да дело, в зале снова появился Пюреонис. На глаза вот только показываться почему-то не спешил и вскоре не ушел - попросту испарился.
Но среди всех Шичибукай, вернее теперь - Плеяд..плеядцев? Плеяд? - рыжеволосая бестия с большой вероятностью носила безмолвный статус одной из сильнейших и умнейших. И заслуженно, хоть общее впечатление для более консервативных личностей и смазывалось ее антуражем.
Но темы нынче бродили туманом над рекой, как и сменялись блюда на столе, как и грел уши интенсивно юный подручный коллеги по ремеслу, у которого и правда что случился день занимательных открытий. Асперо не испытывала никаких сомнений в том, что они имеют смысл и теперь с ощутимым интересом во взгляде наблюдала за откликом извне. Все то услышанное ее будоражило как-то фоново, занимая во вторую очередь, но никогда не уходя из мыслей и рассчетов действий, а потому имея определенную оскомину в самом себе.
- Когда-то я завела себе в посохе ракушу, как раз одна из редких ценностей парящего края. И интересовалась народом этим. Так что с уверенностью замечу: нет, не выдумка, но не настолько отличны, насколько баяли в сказочном. А вот те, из кого серафимов сваяли.. надо искать.
Сведений пока водилось и правда не слишком много. Слухов - и тех еще не народилось толком, тем более, что и объявления официального не появилось, а трясти сосны безнаказанно не выйдет в нынешней ситуации столь же продуктивно, как ранее.
Не смотря на внешний энтузиазм, Персиваль мог ощутить, как задумывается о вечном госпожа-хозяйка, помимо того еще и заметив, сколь местная кухня не пришлась гостю по вкусу. Судя по всему, ее пристрастия располагались где-то в пролете между любым божественно-космическим вкусом и тем, что в принципе можно есть.
Это, размуеется, к первому находилось ближе, чем ко второму.
Только большую тоску в ней всколыхнуло и обсуждение баронства и иже с ним. Спокойного согласия никто и не ждал, но то, что не поступило никакого полноценного предложения - это не просто напрягало, это прямо говорило о том, сколь пространны на самом деле перспективы. Союз попахивал промокшей картонкой и, как бы не говорилось о совместных мерах, пока эти слова оставались сугубо словами, к тому же без толики конкретики. А нет конкретики - нет и договора в прямом смысле слова.
Но были ведь и причины.
- Каждая сделка с ними так или иначе будет иметь частный характер. Так как из Плеяды можно выйти без последствий для пятой точки (сомневаюсь, что это напрямую так, преследование далеко вне никто не отменял, как возможность в природе), то и обязательства в ней носят для обеих сторон характер между совестным и договорным. Пока что, мда. Пока что не пахнет попросту ничем. Однако, мне было важно три фактора. Первое - время. Команде очень нужна хотя бы толика времени, чтобы встать. Второе - ресурсы. И здесь важно то, что это именно подполье и именно бароны, с которыми отношения не подчиненские, а договорные. Хотят они или нет, но к этому мы придем. Третье - личное. Только через подполье я смогу выяснить то, что мне нужно.
На последних словах взгляд красноволосой, и без того полный уже несколько минут как холодной решимости, недобро блеснул. Вряд ли речь шла о благотворительности, что же. Но следующие слова тут же вернули Песца с этого островатого облика куда-то назад, к глазам более мягким и даже добрым, не смотря на читаемую в ушах-стрелочках напряженность.
Отчего-то они, предназначенные охолонить, скорее наоборот, чуть согрели то, чему суждено было отморозиться к чертовой матери.
Пока суть да дело, в зале снова появился Пюреонис. На глаза вот только показываться почему-то не спешил и вскоре не ушел - попросту испарился.
Судя тому, как повар застенчиво выглядывал из-за уголка, а затем сбежал в свои поварские покои после тирады господина Монселе, его вера в собственные таланты сегодня проходила недюжинные испытания.
Да и Персиваль явно изменился в лице, как если бы врачевательница в каблуках за ведомством Санни на мозоль ему наступила, да еще и тарантеллу отплясала поверх. Ей осталось лишь, руки сцепив в замок над опустевшей терелкой, да локти в стол уперев, устроить на них подбородок.
- Интерес мой связан с тем, что чую в этом историю. Нет, не волнуйся, в данный миг у меня не присутствует и намеков на подобные занятия. Просто ты и в прошлый раз так изменился в лице, что теперь сгораю от любопытства, что же способно вызвать столь приметную реакцию. Да и у нас в архив уже приходилось заглядывать.
Пока Асперо и Персиваль перемывали кости былому, по крайней мере наметочно, Пюреонис еще раз вернулся в зал. Красноватая окантовка глаз и гиперемия носа говорили сами за себя и донельзя красноречиво, шумно хлюпая, мужчина подошел к столу с блокнотом в руке и наткнулся на взор врачевательницы, прямо и без обиняков вопрошающий "какого хрена происходит, родимый?!".
Он же встал как раз чуть ближе к Персивалю и подготовил ручку, открыв записи на свободной от оных странице, попутно на Джарвис напрямую стараясь не смотреть. Весь из себя неприметный, бледнокожий и с темными, чуть лохматыми жесткими волосами, он выделялся только игривым завитком усов, в коем тонул рот и эмоция не давалась к простому угадыванию.
= Дражайший гость, прошу, повторите свои претензии к качеству блюд. Также, если вы назовете список продуктов и способ приготовления, я приготовлю любое... почти любое блюдо на ваш вкус.
Maximilian Lord (https://vk.ru/id799844790)
Да и Персиваль явно изменился в лице, как если бы врачевательница в каблуках за ведомством Санни на мозоль ему наступила, да еще и тарантеллу отплясала поверх. Ей осталось лишь, руки сцепив в замок над опустевшей терелкой, да локти в стол уперев, устроить на них подбородок.
- Интерес мой связан с тем, что чую в этом историю. Нет, не волнуйся, в данный миг у меня не присутствует и намеков на подобные занятия. Просто ты и в прошлый раз так изменился в лице, что теперь сгораю от любопытства, что же способно вызвать столь приметную реакцию. Да и у нас в архив уже приходилось заглядывать.
Пока Асперо и Персиваль перемывали кости былому, по крайней мере наметочно, Пюреонис еще раз вернулся в зал. Красноватая окантовка глаз и гиперемия носа говорили сами за себя и донельзя красноречиво, шумно хлюпая, мужчина подошел к столу с блокнотом в руке и наткнулся на взор врачевательницы, прямо и без обиняков вопрошающий "какого хрена происходит, родимый?!".
Он же встал как раз чуть ближе к Персивалю и подготовил ручку, открыв записи на свободной от оных странице, попутно на Джарвис напрямую стараясь не смотреть. Весь из себя неприметный, бледнокожий и с темными, чуть лохматыми жесткими волосами, он выделялся только игривым завитком усов, в коем тонул рот и эмоция не давалась к простому угадыванию.
= Дражайший гость, прошу, повторите свои претензии к качеству блюд. Также, если вы назовете список продуктов и способ приготовления, я приготовлю любое... почти любое блюдо на ваш вкус.
Maximilian Lord (https://vk.ru/id799844790)
Монселе к сей минуте оказался уже изрядно подвыпившим, – и это планомерно находило отражение во взгляде, что с каждым мигом прошедшим терял естественный фокус и цепкость внимания, – хотя и было заметно, что сам по себе герой не испытывал слишком серьёзных последствий опьянения. Скорей, похожим было то на тонкую шаль, наброшенную на обыденную проницательность, нынче придающую некоторые фривольность и рассеянность, но не лишающую его способности к осмыслению происходящего. Ведь язык не заплетался и своей жизнью конечности не жили, пока ещё.
– Про Герцога судить не возьмусь. Сведения о его похождениях крайне обрывочны, – высказал видение Персиваль и взял засим непродолжительную паузу, услышанное переваривая. – А вот с Руджу я бы, возможно, и сам был бы не прочь встретиться. Посмотреть, как работает её промышленный комплекс Ægir. Удивительно, на самом деле, что так легко подвергли шаткости и статус толкового инженера с промышленным потенциалом. Даже если она себе на уме.
Предательская икота вторглась в тело наёмника, когда вызвала кратковременный спазм, едва успевший оказаться подавленным внутренним усилием героя, параллельно рот рукой прикрывающего.
– Прошу прощения. А касательно наших крылатых… Думаю, что твой манускрипт не более чем исключение из правил. Кажется, чтобы добраться до действительного положения вещей предстоит перекопать не одну старую сказку о необычных существах. А там, возможно, удастся найти, откуда ноги растут. Про ракуши я слышал и с чёрного рынка, но в руках такие не держал. Если они со Скайпии… Возможно, мне предстоит туда наведаться и посмотреть, на что небесные великаны способны.
Решил не довершать мысль, поскольку расценил, что оная и так в достатке раскрыта, Монселе откусил ещё один кусок холодной рыбной закуски, приминая оный очередным глотком алкоголя, и позволил Асперо вывалить всю подноготную её взаимоотношения с подпольем незаконным. А послушать там было что, и сие взывало к лёгкой, но прозрачной улыбке, оскаленной скорей в намёке на иронию. Покуда оба «лица» в глазах Всадника Апокалипсиса стали быть потешными и занятными одномоментно, в том числе и сама представительница недавно образовавшейся Плеяды – даром пересобравшейся, – что ни разу не поминала о готовности что-то предложить.
– Мысли: Вот так союзники, ничего не скажешь. Обе стороны желают поиметь друг друга, воспользовавшись чужими ресурсами, но делиться, кажется, не готов никто. Даже любопытно, когда тараканы побегут в разные стороны.
– И что же ты рассчитываешь отыскать при помощи подполья? Раз уж тебе так необходимы время, ресурсы и их агентурная сеть. Планируешь захватить побольше земель до наступления старости? – нетрезвому уму шутка показалась весьма удачной.
Но даже Казу было ясно, что Джарвис уже имела собственный остров, а-то быть может статься, что не один. Да босоногая медичка и не создавала впечатления узурпатора и конкистадора, что огнём и мечом насаждает власть на соседей. Пока она больше создавала видимость мамочки для команды собственной, что старательно пытается гнуть свою линию, даже не будучи уверенной, из чего та состоит. Возможно, в герое оная мысль промелькнула во многом потому, как он прекрасно знал, что песцовые уши выслушивают и ищут. И вместе с тем – что шансов найти у ней нет ни единого.
– История… Ты слишком придираешься к деревьям, упуская лес из виду, – острил наёмник, когда сфокусировал взгляд на лице собеседницы, в ареал левого ока метя. – Но что бы ты предпочла? Охотиться на чёрта? Или сверять движения кредитных средств в счётной палате? Выслеживать гигантских сороконожек и лезть в невероятно глубокие пещеры, из которых в живых, или в своём уме, ещё никто не выходил? Или искать сведения о диссидентах в полицейской картотеке? Что-то мне подсказывает, ответ очевиден.
– Про Герцога судить не возьмусь. Сведения о его похождениях крайне обрывочны, – высказал видение Персиваль и взял засим непродолжительную паузу, услышанное переваривая. – А вот с Руджу я бы, возможно, и сам был бы не прочь встретиться. Посмотреть, как работает её промышленный комплекс Ægir. Удивительно, на самом деле, что так легко подвергли шаткости и статус толкового инженера с промышленным потенциалом. Даже если она себе на уме.
Предательская икота вторглась в тело наёмника, когда вызвала кратковременный спазм, едва успевший оказаться подавленным внутренним усилием героя, параллельно рот рукой прикрывающего.
– Прошу прощения. А касательно наших крылатых… Думаю, что твой манускрипт не более чем исключение из правил. Кажется, чтобы добраться до действительного положения вещей предстоит перекопать не одну старую сказку о необычных существах. А там, возможно, удастся найти, откуда ноги растут. Про ракуши я слышал и с чёрного рынка, но в руках такие не держал. Если они со Скайпии… Возможно, мне предстоит туда наведаться и посмотреть, на что небесные великаны способны.
Решил не довершать мысль, поскольку расценил, что оная и так в достатке раскрыта, Монселе откусил ещё один кусок холодной рыбной закуски, приминая оный очередным глотком алкоголя, и позволил Асперо вывалить всю подноготную её взаимоотношения с подпольем незаконным. А послушать там было что, и сие взывало к лёгкой, но прозрачной улыбке, оскаленной скорей в намёке на иронию. Покуда оба «лица» в глазах Всадника Апокалипсиса стали быть потешными и занятными одномоментно, в том числе и сама представительница недавно образовавшейся Плеяды – даром пересобравшейся, – что ни разу не поминала о готовности что-то предложить.
– Мысли: Вот так союзники, ничего не скажешь. Обе стороны желают поиметь друг друга, воспользовавшись чужими ресурсами, но делиться, кажется, не готов никто. Даже любопытно, когда тараканы побегут в разные стороны.
– И что же ты рассчитываешь отыскать при помощи подполья? Раз уж тебе так необходимы время, ресурсы и их агентурная сеть. Планируешь захватить побольше земель до наступления старости? – нетрезвому уму шутка показалась весьма удачной.
Но даже Казу было ясно, что Джарвис уже имела собственный остров, а-то быть может статься, что не один. Да босоногая медичка и не создавала впечатления узурпатора и конкистадора, что огнём и мечом насаждает власть на соседей. Пока она больше создавала видимость мамочки для команды собственной, что старательно пытается гнуть свою линию, даже не будучи уверенной, из чего та состоит. Возможно, в герое оная мысль промелькнула во многом потому, как он прекрасно знал, что песцовые уши выслушивают и ищут. И вместе с тем – что шансов найти у ней нет ни единого.
– История… Ты слишком придираешься к деревьям, упуская лес из виду, – острил наёмник, когда сфокусировал взгляд на лице собеседницы, в ареал левого ока метя. – Но что бы ты предпочла? Охотиться на чёрта? Или сверять движения кредитных средств в счётной палате? Выслеживать гигантских сороконожек и лезть в невероятно глубокие пещеры, из которых в живых, или в своём уме, ещё никто не выходил? Или искать сведения о диссидентах в полицейской картотеке? Что-то мне подсказывает, ответ очевиден.
Словно-то чёрт из табакерки, или наёмник несколько потерял счёт времени, подле места придирчивого гостя возникла нервничающая фигура мастера Пюреониса, кой растерял свою уверенность исходную и начал откровенно сдавать позиции повара.
– Твою голову, фаршированную печенью с горохом. – Проговорил как-то оченно злобно герой, покуда отрывался взглядом от Алас Джарвис и переводил оный на лицо любопытствующего кулинара. – Или что ты рассчитывал услышать?
Наверняка оттого повиснет и неловкое молчание, разве что Персиваль как таковой неловкости не ощущал. Занимал всё боле вальяжное положение на сидении, неюный логист пошатывающимся взором, как перепрыгивающим лишь по серым квадратам, окинул человека пред собой, покамест расслабленность губ в отражении тонкой насмешки стягивалась напряжённо в демонстрации надменного почти оскала.
– Хочешь бесплатный совет? – как бросил, Седая гончая не планировал дожидаться честного ответа. – Или сними поварской колпак и брось свой шеф-нож в канаву, или становись хозяином кухни. Всё, что тебя должно интересовать - наличие аллергий у гостей. Единственный человек, кто может тебе что-то рекомендовать - госпожа Джарвис. Разве она будет интересоваться, зашивать пациента как полагается, или вышивку сделать? И если у тебя в гостях окажется аристократ, худшее, что ты можешь сделать - начать пресмыкаться. Так ты кто? Червь? Или дракон? Если червь, принеси тартар в закуску и забейся в какую-нибудь щель. Мастер своего дела плевать должен на мнение дилетантов.
За сказанным Персиваль демонстративно отвернулся от несчастного кашевара, кой вероятно, привык лишь слышать похвалу в свой адрес, что от однообразного питания академиков ещё никто не слёг. И лишь краткий взгляд оказался брошенным на ученика, что продолжал играть роль немой мебели, хоть и периодически напоминающей о собственном присутствии очередным пропавшим изделием хлебобулочным.
– Тебя это тоже касается. Слушай и запоминай.
Каз лишь только коротко кивнул, как старался не пересекаться с Персивалем глазами, но и не показывал оный юноша элемента смущения, пока седая голова отчитывала всех сопричастных, кого мог или кого надлежало.
[id213233084:bp-36291248_277152|Аладей].
– Твою голову, фаршированную печенью с горохом. – Проговорил как-то оченно злобно герой, покуда отрывался взглядом от Алас Джарвис и переводил оный на лицо любопытствующего кулинара. – Или что ты рассчитывал услышать?
Наверняка оттого повиснет и неловкое молчание, разве что Персиваль как таковой неловкости не ощущал. Занимал всё боле вальяжное положение на сидении, неюный логист пошатывающимся взором, как перепрыгивающим лишь по серым квадратам, окинул человека пред собой, покамест расслабленность губ в отражении тонкой насмешки стягивалась напряжённо в демонстрации надменного почти оскала.
– Хочешь бесплатный совет? – как бросил, Седая гончая не планировал дожидаться честного ответа. – Или сними поварской колпак и брось свой шеф-нож в канаву, или становись хозяином кухни. Всё, что тебя должно интересовать - наличие аллергий у гостей. Единственный человек, кто может тебе что-то рекомендовать - госпожа Джарвис. Разве она будет интересоваться, зашивать пациента как полагается, или вышивку сделать? И если у тебя в гостях окажется аристократ, худшее, что ты можешь сделать - начать пресмыкаться. Так ты кто? Червь? Или дракон? Если червь, принеси тартар в закуску и забейся в какую-нибудь щель. Мастер своего дела плевать должен на мнение дилетантов.
За сказанным Персиваль демонстративно отвернулся от несчастного кашевара, кой вероятно, привык лишь слышать похвалу в свой адрес, что от однообразного питания академиков ещё никто не слёг. И лишь краткий взгляд оказался брошенным на ученика, что продолжал играть роль немой мебели, хоть и периодически напоминающей о собственном присутствии очередным пропавшим изделием хлебобулочным.
– Тебя это тоже касается. Слушай и запоминай.
Каз лишь только коротко кивнул, как старался не пересекаться с Персивалем глазами, но и не показывал оный юноша элемента смущения, пока седая голова отчитывала всех сопричастных, кого мог или кого надлежало.
[id213233084:bp-36291248_277152|Аладей].
Что из года в год поражало не самую молодую уже барышню в роде человеческом, так это то, как разнилась реакция на алкоголь от личности к личности. Каждый раз, натыкаясь на нарастающие признаки интоксикации в соседствующем лике, она не могла унять любознательности и в каком-то роде даже зависти. Не смотря на то, что когда-то люди в подпитии порядком портили ей кровь, самый странный навык, что был приобретен ею со временем - зеркальное подражанию манеру этому. Подло не имея возможности опьянеть самостоятельно, волею судьбы в юном возрасте она инстинктивно перенимала манеру поведения собутыльника, заметив, что так люди чувствуют себя гораздо более открыто, расположенно и спокойно в ее обществе.
Слишком трезвый же взгляд раздражал, да и закрывал перед ней оставшиеся двери в попытки социализацию.
Однако, с момента выхода в море она стала сей трюк проворачивать гораздо раньше, а то и почти никогда. По одной простой причине: некогда пришло понимание, что это такая же удобная ложь, как и любая другая.
Тем не менее, навык мог пригодиться позже, чтобы вытянуть из собеседника что полезное или узреть его болевые точки, не вызвав подозрений и отторжения.
Не сейчас.
Сейчас она, со вздохом на Каза взглянув, ибо уж очень хотелось вернуться к трубке, но лишать его хоть капли чистого воздуха не сочлось допустимым, устроилась попросту в кресле поудобнее, да с благодарностью приняла принесенный ей помощницей корично-ромовый клаа. Когда разговор касался Руджу, взгляд зверино-желтый всегда теплел и добрел от того, как расширялись иглы-зрачки. Хотя, помнится, для кого-то на собрании их доверительные взаимоотношения так и остались непонятной загадкой.
- Не была там, но смею предположить, что тебе у них понравится. Разработки Руджу не про изящество и некую иную постфактумную мишуру, поскольку во многом носят инновационный характер. Но цели... Цели точно восхитительные. Кажется, рыжей бестии мало этого мира и она смотрит выше. А что шаткость.. слова, не более. Посмотрим, во что там выльется намеченное чаепитие.
Рэкс точно был настроен решительно, оставалось понять, отдает ли он себе отчет в том, что его может ждать весьма агрессивное инженеро-бабье царство. Там и чай далеко не чай, даром что солярку к столу не подадут и на том стоит спасибо сказать после таких высказываний на собрании. Ощущение как-то заевшей фальши с согласий, поступивших к становлению Плеяды, все еще зудело где-то в загривке, то и дело мысли к оному сомнительному событию склоняя.
Еще и посиделка у Лилит.. Если бы не понимания того, насколько быстро и качественно все сели в лужу с сохранением условной неизвестности, может, Асперо и задержалась бы. Но к чему? Выпить метила на дорожку, да послушать байки сомнительного качества? На корабль Герцога Джарвис собиралась наведаться и ранее, да своим ходом. А вот такой покачивающийся нейтралитет без полезности совсем не стоил потраченного в перспективе времени.
- Да не то, чтобы настолько много, как это звучит. Мне нужен всего-то один человек - тот, что решил уничтожить Бенна Бекмана. Может, как раз до старости где-нибудь и управлюсь, чай, да неё мне ой как долго... И вовсе не факт, что на том конце дела также обстоят. Не слишком необъятная плата за услуги боевой силы и медицинские сведения, коими я располагаю.
Ответила бы красноволосая и на то, как рассказал подвыверченно Персиваль о своих похождениях - в стиле "представление деталей и последствий на вашей совести, примерьте-ка это говнецо сначала на свою жизнь", но явился Пюреонис. Ответила бы в манере соответствующей, с усмешкой и остротой встречной, но...
Еще когда она взглянула украдкой на Монселе, изменившегося в лице, врачевательница ощутила всю тяжесть нависающей тучи загривком, по коему без труда сейчас промчался бы табун... мурашек, но, знаете, немаленьких таких, размером с лошадь. В крайнем случае - мула. Вероятно, сбежали с загривка трехголовой образины, ему такие как раз по калибру подходят.
Арантар ведь, как-никак. Видать, и диалог тому будет соответственный.
Слишком трезвый же взгляд раздражал, да и закрывал перед ней оставшиеся двери в попытки социализацию.
Однако, с момента выхода в море она стала сей трюк проворачивать гораздо раньше, а то и почти никогда. По одной простой причине: некогда пришло понимание, что это такая же удобная ложь, как и любая другая.
Тем не менее, навык мог пригодиться позже, чтобы вытянуть из собеседника что полезное или узреть его болевые точки, не вызвав подозрений и отторжения.
Не сейчас.
Сейчас она, со вздохом на Каза взглянув, ибо уж очень хотелось вернуться к трубке, но лишать его хоть капли чистого воздуха не сочлось допустимым, устроилась попросту в кресле поудобнее, да с благодарностью приняла принесенный ей помощницей корично-ромовый клаа. Когда разговор касался Руджу, взгляд зверино-желтый всегда теплел и добрел от того, как расширялись иглы-зрачки. Хотя, помнится, для кого-то на собрании их доверительные взаимоотношения так и остались непонятной загадкой.
- Не была там, но смею предположить, что тебе у них понравится. Разработки Руджу не про изящество и некую иную постфактумную мишуру, поскольку во многом носят инновационный характер. Но цели... Цели точно восхитительные. Кажется, рыжей бестии мало этого мира и она смотрит выше. А что шаткость.. слова, не более. Посмотрим, во что там выльется намеченное чаепитие.
Рэкс точно был настроен решительно, оставалось понять, отдает ли он себе отчет в том, что его может ждать весьма агрессивное инженеро-бабье царство. Там и чай далеко не чай, даром что солярку к столу не подадут и на том стоит спасибо сказать после таких высказываний на собрании. Ощущение как-то заевшей фальши с согласий, поступивших к становлению Плеяды, все еще зудело где-то в загривке, то и дело мысли к оному сомнительному событию склоняя.
Еще и посиделка у Лилит.. Если бы не понимания того, насколько быстро и качественно все сели в лужу с сохранением условной неизвестности, может, Асперо и задержалась бы. Но к чему? Выпить метила на дорожку, да послушать байки сомнительного качества? На корабль Герцога Джарвис собиралась наведаться и ранее, да своим ходом. А вот такой покачивающийся нейтралитет без полезности совсем не стоил потраченного в перспективе времени.
- Да не то, чтобы настолько много, как это звучит. Мне нужен всего-то один человек - тот, что решил уничтожить Бенна Бекмана. Может, как раз до старости где-нибудь и управлюсь, чай, да неё мне ой как долго... И вовсе не факт, что на том конце дела также обстоят. Не слишком необъятная плата за услуги боевой силы и медицинские сведения, коими я располагаю.
Ответила бы красноволосая и на то, как рассказал подвыверченно Персиваль о своих похождениях - в стиле "представление деталей и последствий на вашей совести, примерьте-ка это говнецо сначала на свою жизнь", но явился Пюреонис. Ответила бы в манере соответствующей, с усмешкой и остротой встречной, но...
Еще когда она взглянула украдкой на Монселе, изменившегося в лице, врачевательница ощутила всю тяжесть нависающей тучи загривком, по коему без труда сейчас промчался бы табун... мурашек, но, знаете, немаленьких таких, размером с лошадь. В крайнем случае - мула. Вероятно, сбежали с загривка трехголовой образины, ему такие как раз по калибру подходят.
Арантар ведь, как-никак. Видать, и диалог тому будет соответственный.
Пюреонис тираду поучительную мессира Монселе выслушал с неожиданным спокойствием, да под конец вдруг весело хмыкнул. Не той веселостью, коей на базаре в злачный день забавляются, а скорее той, с какой вспоминают, что же именно где-то позабыли.
= За критику и совет, конечно, спасибо. Но ты, Арантар, не серчай - я сейчас тебя нахер пошлю с твоим советом, потому что там, где тебе чем тяжелым по голове настучали, ты не один такой красивый бывал. Я в твое учение не лезу, а ты в мое не лезь, вежливость, заботу и желание стать мастовитее, каким бы образом оно не работало, называть твоими словами - последнее дело, к тому же в таком синеоком состоянии. Так что давай так - ты образно меня нахер послал, я тебя туда же, но попрямее, обнимемся и вместе пойдем. Но только тогда, когда ты будешь меру в спиритуозе блюсти, высокородного мужа достойную, а не бродить по краешку с хрюнами обедными.
Персиваль мог наблюдать - повар знает, кто перед ним, видит и ощущает, сколь он силен. Да и, по чести сказать, Пюреониса, судя по ауре, и самого было не грешно взять в почетные ряды яролекских свадских армий, пусть, против обычного телосложения воинов своего края, Пюреонис был весьма жилист и даже суховат на неопытный взгляд. Вряд ли Персиваль в том обманется. Вот только угрозы его дыхание сердца в себе не несло, горя все также мерно, разве что самую малость устало, может, и ждал что такое от иномирца, кто ж его знает.
Чувствительность нрава же поварского, замеченная ими прежде краем глаза, оказалась столь же хтоническим явлением, сколь и желание Короля вдруг устроить транспортацию всех и вся прямиком на лунные просторы.
Асперо, судя по ее почти не изменившемуся в течение речей обоюдных лику, вообще не удивилась происходящему, по крайней мере, со стороны Пюреониса. Не мудрено, он ведь и ее мстился регулярно на тот свет отправить искусными приправными методами. Повисшее же теперь напряжение можно запросто черпать ложками, чего не скажешь об ушастой морде, эта, голову - и мысленно - вообще все их - так склонила набок чуть и выдохнула неторопливо. В отличие от Пюреониса, ее пламя преисполнилась металлической чешуи и тени мало предсказуемой. Как и голос, хотя на первый взгляд пропала лишь веселость тона.
То, что наблюдалось в людях вне зависимости от предвестников опьянения - неумеренная эмоциональность. Для Джарвис это когда-то оказалось тем, что труднее всего воспроизвести без фальши. И предсказать.
- Добрая душа ты, Персиваль, даже после тяжелых трудовых... будней советом делишься еще со всем пылом. - Сарказма в тоне осталось, хоть отбавляй, никакой кислицей не перебить. Вот только мысли ее неуловимо склонились к представлению жизненного опыта, приведшего к такому удручающему результату.
- Давайте-ка не выеживаться. Особенно коллективно. Мне еще сейчас идти триумвирату уши драть, а то и другие органические области. У вас есть еще что сказать друг другу или мы можем ужин постепенно близить к завершению, пока никто в нем не поучаствовал персонально и натурально?
Maximilian Lord (https://vk.ru/id799844790)
= За критику и совет, конечно, спасибо. Но ты, Арантар, не серчай - я сейчас тебя нахер пошлю с твоим советом, потому что там, где тебе чем тяжелым по голове настучали, ты не один такой красивый бывал. Я в твое учение не лезу, а ты в мое не лезь, вежливость, заботу и желание стать мастовитее, каким бы образом оно не работало, называть твоими словами - последнее дело, к тому же в таком синеоком состоянии. Так что давай так - ты образно меня нахер послал, я тебя туда же, но попрямее, обнимемся и вместе пойдем. Но только тогда, когда ты будешь меру в спиритуозе блюсти, высокородного мужа достойную, а не бродить по краешку с хрюнами обедными.
Персиваль мог наблюдать - повар знает, кто перед ним, видит и ощущает, сколь он силен. Да и, по чести сказать, Пюреониса, судя по ауре, и самого было не грешно взять в почетные ряды яролекских свадских армий, пусть, против обычного телосложения воинов своего края, Пюреонис был весьма жилист и даже суховат на неопытный взгляд. Вряд ли Персиваль в том обманется. Вот только угрозы его дыхание сердца в себе не несло, горя все также мерно, разве что самую малость устало, может, и ждал что такое от иномирца, кто ж его знает.
Чувствительность нрава же поварского, замеченная ими прежде краем глаза, оказалась столь же хтоническим явлением, сколь и желание Короля вдруг устроить транспортацию всех и вся прямиком на лунные просторы.
Асперо, судя по ее почти не изменившемуся в течение речей обоюдных лику, вообще не удивилась происходящему, по крайней мере, со стороны Пюреониса. Не мудрено, он ведь и ее мстился регулярно на тот свет отправить искусными приправными методами. Повисшее же теперь напряжение можно запросто черпать ложками, чего не скажешь об ушастой морде, эта, голову - и мысленно - вообще все их - так склонила набок чуть и выдохнула неторопливо. В отличие от Пюреониса, ее пламя преисполнилась металлической чешуи и тени мало предсказуемой. Как и голос, хотя на первый взгляд пропала лишь веселость тона.
То, что наблюдалось в людях вне зависимости от предвестников опьянения - неумеренная эмоциональность. Для Джарвис это когда-то оказалось тем, что труднее всего воспроизвести без фальши. И предсказать.
- Добрая душа ты, Персиваль, даже после тяжелых трудовых... будней советом делишься еще со всем пылом. - Сарказма в тоне осталось, хоть отбавляй, никакой кислицей не перебить. Вот только мысли ее неуловимо склонились к представлению жизненного опыта, приведшего к такому удручающему результату.
- Давайте-ка не выеживаться. Особенно коллективно. Мне еще сейчас идти триумвирату уши драть, а то и другие органические области. У вас есть еще что сказать друг другу или мы можем ужин постепенно близить к завершению, пока никто в нем не поучаствовал персонально и натурально?
Maximilian Lord (https://vk.ru/id799844790)
Ничто не предвещало беды, да наипаче, когда процесс перемывания чужих костей спорился сразу на два языка, и даром что хмельным из них был лишь только один. Но со всем полагающимся старанием Персиваль вслушивался в слова собеседницы, как пытался не упустить значимых деталей, а по возможности, и уловить что-то между строк. В особенности, покуда зашла речь о человеке столь желанно-ненавистном седовласому наёмнику. Но довершить мыслительный процесс не пришлось. Он и так шёл не слишком споро, когда на сознание была накинута шаль из лишних градусов в крови, так и посторонние вмешались, чем оттягивали небезразмерное одеяло внимания на себя.
Пюреонис с заискивающим вопросом своим перевёл уразумение Всадника Апокалипсиса в русло то, в которое и самому-то нырять желания никакого не было, и образом тем спровоцировал реакцию весьма резкую, помноженную на получивший свободу язык. Будь Монселе более трезв, имеет место быть вероятность, что оная оказалась бы мягче, но имеем что имеем, покуда наёмник в сей час возвращаться явственно не планировал к здравому рассудку, – в очередь не последнюю на фоне упомянутой вслух личности, что по-особенному свежо ударило по духу. И в крайнюю, когда коснулся ушей его длинный такой ответ. Со всем причитающимся, прости его господи. Монолог шеф-повара давал времени в достатке, чтобы сопоставить два и два, оценить незлобно-назидательную тираду, что целью своей ставила, вероятно, погасить костёр напалмом. Преимущественно в части той, что пара мужчин предполагалась под обнимательный поход в пешее нецензурное путешествие. Благо, что природа героя от подобных изысков благополучно воздерживала.
– С хрюнами обедными? – бархатисто, но для уха одномоментно неприятно, за поваром вторил наёмник.
Словно-то смаковал стрелок словосочетание на отдельные звуковые составляющие, и как оные ложатся на язык, да подытожил всё столь же характерным, как и хмык повара, сочетанием согласных без наличия гласных. Стоило желвакам плавно содрогнуться – как единственное колебание в ореоле духовного состояния Седой гончей, – на лице проступила улыбка, лёгкая и беззаботная, когда герой принял данную словесную игру и блаженно на Асперо глянул, засим глаза прикрыв.
– Знаешь, госпожа Джарвис, кажется, я понимаю, в чём беда свадов, – неуёмный полу-официоз не прекратился.
И следом грянувший прищур припрятывал очей золото, сменившего сталь. Глаза, что скрывали в недрах проросшее светила семя, тут же подали в мозг лавину новой информации, мигом обрабатываемую, едва перед взором на месте живых существ возникали их мыслеформы, содержащие поверхностные суждения или намерения людей. И стены тому помехой не были, создавая головокружительный калейдоскоп на клочке суши весьма населённом. Благо, что логист давно привык к подобному переходу, и ни мельчайшим шоком для него он не стал даже в состоянии нынешнем. Увидел последний суверен тройственность натуры собеседницы и уловил неловкость ученика и чуждость мыслительного процесса журналистки, что будто существовала на плане совершенно ином. Не меньше прочего в память отпечатывался близстоящий Пюреонис, прослеживалось в коем, что поварёнок – рисковал «быть» – отнюдь не робкого десятка, и в наследие культуры своего народа был и сам не дурак прибегнуть к грубой силе, хоть и избрал ремесло не столь военного толка, как ему было предписано бравым норовом.
Почти не было и паузы опосля заявления, и, как на реактивной тяге, последний суверен подскочил на месте, когда опрокинул кресло под собой, встал во весь рост. Фигура Персиваля, взгляд, нынче широко раскрытый, и манера его поведения кардинально преобразованию подверглись, словно-то по пальцев щелчку. Обвились вкруг седоголового тела клубы газа чёрного, как сама ночь, а на глазах, очков поверх, сформировалась маска, что подобна материальной, разве что прорези этой светились недобрым огнём, лик за собой сокрыв.
Пюреонис с заискивающим вопросом своим перевёл уразумение Всадника Апокалипсиса в русло то, в которое и самому-то нырять желания никакого не было, и образом тем спровоцировал реакцию весьма резкую, помноженную на получивший свободу язык. Будь Монселе более трезв, имеет место быть вероятность, что оная оказалась бы мягче, но имеем что имеем, покуда наёмник в сей час возвращаться явственно не планировал к здравому рассудку, – в очередь не последнюю на фоне упомянутой вслух личности, что по-особенному свежо ударило по духу. И в крайнюю, когда коснулся ушей его длинный такой ответ. Со всем причитающимся, прости его господи. Монолог шеф-повара давал времени в достатке, чтобы сопоставить два и два, оценить незлобно-назидательную тираду, что целью своей ставила, вероятно, погасить костёр напалмом. Преимущественно в части той, что пара мужчин предполагалась под обнимательный поход в пешее нецензурное путешествие. Благо, что природа героя от подобных изысков благополучно воздерживала.
– С хрюнами обедными? – бархатисто, но для уха одномоментно неприятно, за поваром вторил наёмник.
Словно-то смаковал стрелок словосочетание на отдельные звуковые составляющие, и как оные ложатся на язык, да подытожил всё столь же характерным, как и хмык повара, сочетанием согласных без наличия гласных. Стоило желвакам плавно содрогнуться – как единственное колебание в ореоле духовного состояния Седой гончей, – на лице проступила улыбка, лёгкая и беззаботная, когда герой принял данную словесную игру и блаженно на Асперо глянул, засим глаза прикрыв.
– Знаешь, госпожа Джарвис, кажется, я понимаю, в чём беда свадов, – неуёмный полу-официоз не прекратился.
И следом грянувший прищур припрятывал очей золото, сменившего сталь. Глаза, что скрывали в недрах проросшее светила семя, тут же подали в мозг лавину новой информации, мигом обрабатываемую, едва перед взором на месте живых существ возникали их мыслеформы, содержащие поверхностные суждения или намерения людей. И стены тому помехой не были, создавая головокружительный калейдоскоп на клочке суши весьма населённом. Благо, что логист давно привык к подобному переходу, и ни мельчайшим шоком для него он не стал даже в состоянии нынешнем. Увидел последний суверен тройственность натуры собеседницы и уловил неловкость ученика и чуждость мыслительного процесса журналистки, что будто существовала на плане совершенно ином. Не меньше прочего в память отпечатывался близстоящий Пюреонис, прослеживалось в коем, что поварёнок – рисковал «быть» – отнюдь не робкого десятка, и в наследие культуры своего народа был и сам не дурак прибегнуть к грубой силе, хоть и избрал ремесло не столь военного толка, как ему было предписано бравым норовом.
Почти не было и паузы опосля заявления, и, как на реактивной тяге, последний суверен подскочил на месте, когда опрокинул кресло под собой, встал во весь рост. Фигура Персиваля, взгляд, нынче широко раскрытый, и манера его поведения кардинально преобразованию подверглись, словно-то по пальцев щелчку. Обвились вкруг седоголового тела клубы газа чёрного, как сама ночь, а на глазах, очков поверх, сформировалась маска, что подобна материальной, разве что прорези этой светились недобрым огнём, лик за собой сокрыв.
Правая рука устремилась к кобуре, и Список послушно вынырнул из своего ложа со стремительностью, что едва ли успела бы муха махнуть крылом за тот миг краткий. Список быстро оказался прижатым к подбородку Пюреониса в немом обещании быстрой, но крайне насыщенной жизни, когда рука вторая, напряжённой будучи, готовилась словить при необходимости навязавшегося собеседника за шиворот иль же стать препятствием на пути его гостеприимных намерений.
– Они никогда не знают, когда стоит остановиться и подумать. Ну, давай, повтори господину Арантиру, – заплёлся ли язык, споткнулся ли, – всё это сейчас, кашевар!
Голос героя всё пуще скатывался в откровенный рык с нотками намерения претворить невысказанную угрозу. Босоногая же домохозяйка, по видимости всей, не оченно-то и видела повод для беспокойства в разворачивающейся сцене, раз уж решила разрядить обстановку сарказмом да с уточнением, что ей ещё предстоит кому-то уши драть. Словно-то Всаднику Апокалипсиса конкретно в этот момент времени было до того дело.
– Не лезь, куда не просят. Если есть дела, я тебя не задерживаю, Асперо, – рыкнул наёмник и в сторону девушки, взглядом хоть каким-то ту не удостоив.
Кажется, герою даже несколько нравилось, в какое русло зашёл разговор. А вот окружающие реагировали не так спокойно, как песец. Олимпия оторвала взгляд от книги и пригубила горький напиток из керамической чашки в процессе наблюдения за разворачивающейся сценой. Но вот Каз действовал со скоростью той же, что и сам Монселе, когда вскочил на месте, но едва нашёл своевременных слова в попытке урегулировать ситуацию, которая ему уж точно не нравилась.
– Учитель, пожалуйста! – как только обращение к леди о песцовой шкурке начинал Всадник Апокалипсиса, Радвил вскрикнул.
Выставил юноша руки вперёд в жесте явно сдерживающем и примирительном и совершал медленные раскачивания конечностями чуть вверх и вниз:
– Уверен, что господин… Пюреонис не хотел Вас задеть!
Темпом медленным, да малость угрожающим, голова наёмника, слова к Хозяйке кончив и из внимания шеф-повара не теряя, вывернулась на ученика, когда клюв устремился напрямую к нему в напряжённом молчании.
– Вы сами говорили, что в гостях не стоит забывать, кто хозяин, а кто гость. Госпожа Джарвис нас приняла со всем гостеприимством. Вряд ли мы оставим о себе хорошее впечатление, разбрызгав мозг повара по приёмному залу… – на одном дыхании и громко, что от стен словно-то отражалось, продолжал юноша, дрожа и голосом, и туловом.
Персиваль медлил, не сводя только глаз с Каза, разве что полностью не концентрируясь, пока пауза уже не стала неприличной. Медленно маска стала рассеиваться, что позволило бы взглянуть на чуть задумчивое выражение лица Монселе, пока вид внешний седоглавого человека расслаблялся. Список отлип от головы едва не случившейся жертвы секундами ранее. Прокрутил револьвер на пальце, Всадник Апокалипсиса вложил оный в кобуру, застёгивая лямку-предохранитель. Вероятно, сим образом хотел сделать лишнее препятствие на пути к необдуманному поступку.
– Такую хитрость бы в математике проявлял. – Дал свою ремарку Персиваль.
Покамест отделял от тела газовый отросток, что с лёгкостью поставил кресло обратно на ножки ровно к моменту тому, когда логист с ловкостью хромого бизона рухнул на положенное место, да всем видом демонстрировал, что намерений продолжать перебранку с Пюреонисом у него не было. Точку же поставила фляга, вновь к губам прилипшая и уже почти пустая.
В мыслях же у Монселе так же было неспокойно. Вернувшись на исходную позицию, в ушах вновь прозвучали слова Джарвис.
– Мысли: И что с тобой все носятся, как с писаной торбой? Неужели все настолько падки на твою безразмерную грудную клетку? Клянусь, если Ортхакс ищет тебя по тем же причинам, я застрелюсь.
– Они никогда не знают, когда стоит остановиться и подумать. Ну, давай, повтори господину Арантиру, – заплёлся ли язык, споткнулся ли, – всё это сейчас, кашевар!
Голос героя всё пуще скатывался в откровенный рык с нотками намерения претворить невысказанную угрозу. Босоногая же домохозяйка, по видимости всей, не оченно-то и видела повод для беспокойства в разворачивающейся сцене, раз уж решила разрядить обстановку сарказмом да с уточнением, что ей ещё предстоит кому-то уши драть. Словно-то Всаднику Апокалипсиса конкретно в этот момент времени было до того дело.
– Не лезь, куда не просят. Если есть дела, я тебя не задерживаю, Асперо, – рыкнул наёмник и в сторону девушки, взглядом хоть каким-то ту не удостоив.
Кажется, герою даже несколько нравилось, в какое русло зашёл разговор. А вот окружающие реагировали не так спокойно, как песец. Олимпия оторвала взгляд от книги и пригубила горький напиток из керамической чашки в процессе наблюдения за разворачивающейся сценой. Но вот Каз действовал со скоростью той же, что и сам Монселе, когда вскочил на месте, но едва нашёл своевременных слова в попытке урегулировать ситуацию, которая ему уж точно не нравилась.
– Учитель, пожалуйста! – как только обращение к леди о песцовой шкурке начинал Всадник Апокалипсиса, Радвил вскрикнул.
Выставил юноша руки вперёд в жесте явно сдерживающем и примирительном и совершал медленные раскачивания конечностями чуть вверх и вниз:
– Уверен, что господин… Пюреонис не хотел Вас задеть!
Темпом медленным, да малость угрожающим, голова наёмника, слова к Хозяйке кончив и из внимания шеф-повара не теряя, вывернулась на ученика, когда клюв устремился напрямую к нему в напряжённом молчании.
– Вы сами говорили, что в гостях не стоит забывать, кто хозяин, а кто гость. Госпожа Джарвис нас приняла со всем гостеприимством. Вряд ли мы оставим о себе хорошее впечатление, разбрызгав мозг повара по приёмному залу… – на одном дыхании и громко, что от стен словно-то отражалось, продолжал юноша, дрожа и голосом, и туловом.
Персиваль медлил, не сводя только глаз с Каза, разве что полностью не концентрируясь, пока пауза уже не стала неприличной. Медленно маска стала рассеиваться, что позволило бы взглянуть на чуть задумчивое выражение лица Монселе, пока вид внешний седоглавого человека расслаблялся. Список отлип от головы едва не случившейся жертвы секундами ранее. Прокрутил револьвер на пальце, Всадник Апокалипсиса вложил оный в кобуру, застёгивая лямку-предохранитель. Вероятно, сим образом хотел сделать лишнее препятствие на пути к необдуманному поступку.
– Такую хитрость бы в математике проявлял. – Дал свою ремарку Персиваль.
Покамест отделял от тела газовый отросток, что с лёгкостью поставил кресло обратно на ножки ровно к моменту тому, когда логист с ловкостью хромого бизона рухнул на положенное место, да всем видом демонстрировал, что намерений продолжать перебранку с Пюреонисом у него не было. Точку же поставила фляга, вновь к губам прилипшая и уже почти пустая.
В мыслях же у Монселе так же было неспокойно. Вернувшись на исходную позицию, в ушах вновь прозвучали слова Джарвис.
– Мысли: И что с тобой все носятся, как с писаной торбой? Неужели все настолько падки на твою безразмерную грудную клетку? Клянусь, если Ортхакс ищет тебя по тем же причинам, я застрелюсь.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)