[id658217889:bp-36291248_284908|Микаэль], [id161727686:bp-36291248_284877|Дова].
Изабель.
Всё-таки Аль-Хайтам остался, дабы скрасить компанию двух девушек, между которыми точно были немного напряженные отношения, подобно струне. Но, кажется, в Ликорис действительно что-то изменилось. Возможно, продолжительный отдых ей помог освоиться и переосмыслить произошедшее.
Но… К сожалению, девушка не намерена была принимать доброту незнакомцев, принимая её за подачки. Конечно, оправдываться и оспаривать этого Лаума не собиралась. Как минимум, по причине того, что сейчас для этой девушки всё в действительности могло выглядеть именно так, как она и говорила. Тихо вздохнув, сделав ещё один глоток горячего чая, чашка оказалась на поверхности стола.
– Хорошо. Раз ты хочешь чем-то отплатить, то это твоё право. Но пока у нас нет идей, чем ты можешь оказаться нам полезной. – Вполне спокойно ответила врачевательница. До её слуха доносится шум с улицы. В принципе, неудивительно, ведь они в гостинице подле порта, а, значит, в этом месте будут ошиваться пираты или прочий сброд. Но кто же мог подумать, что они не просто ошиваются, а ищут? И ищут не кого-то там, а именно эту маленькую девчушку, прошлым днем чуть не замерзшую прямо на холодном камне.
Какая же неожиданность… Проблема за проблемой. Не то, чтобы Лаума была разочарована. Почему-то она сразу вспомнила Дору, на которой также оказалась в беде, а Изабель и Аль-Хайтам не остались в стороне. В этот раз не было времени на подготовку. Однако эти люди явно не обращали внимание на других, ибо их первостепенной задачей была именно Ликорис. Не очень хорошее стечение обстоятельств. Взгляд вцепился в юношу, сидящего рядом. Следом она осматривает этих пятерых, моментально оценивая обстановку. Оружие при них. И точно не простое. Переглянувшись с товарищем, будто бы ожидая от него сигнала, врачевательница напряглась.
Меж тем, на втором этаже всё ещё отдыхали Бель и Флинс. Шум с улице, доносящиеся разговоры и разборки… Они вырвали из сна миловидную принцессу. Подскочив к окну, она заметила как раз заходящий пятерых людей в гостиницу. Де Монфора не знала, что те пришли по душу их новой знакомой. Впрочем, это тоже было не особо важно, ведь одного взгляда на них оказалось достаточно, чтобы понять, что те пришли не с миром. Накинув на себя одежду, Изабель схватила своё новое копьё, приобретенное на Доре, и рванула прочь из комнаты. Не проходя мимо, она заглянула в комнату Лаумы, замечая Кирилла. Возможно, он тоже планировал проверить источник шума.
— Оставайся тут, я сама. Лаума ещё не успела тебя долечить, не расстраивай её, хорошо? — Этими словами она попытается переубедить Флинса.
Не пройдёт много времени, как девушка уже находилась около лестницы, выглядывая из-за угла и пытаясь понять, в чём дело. Разбойники, как подумала Изабель, были не самые приветливые. Они оказывали давление на Ликорис и отрезали ей путь к отступлению. Её товарищи в меньшинстве.
“— Вот же…” — Мимолетно пронеслось в мыслях путешественницы. Но её действия оказались быстрее здравого смысла. Выскочив из-за угла, она рванула вперёд, нападая со спины на одного из них, который как раз перекрывал отход через лестницу. Заостренный наконечник необычной формы вонзился прямо в спину между лопаток, протыкая насквозь. Сама же беловолосая навалилась на тело, опираясь на своё оружие. Исподлобья она осмотрела остальных. На удивление, не было страха. И действовала она стремительно и уверенно. Те слова, с которыми один из них обращался к незнакомке оказались грубыми. Бель тут же поняла, что они – не друзья, и даже не просто обычные прохожие. Это те самые люди, которые посеяли страх в Ликорис. Именно из-за них она такая? Почему судьба с ней так жестока?
ONE PIECE RP ·
[Норд Блю] Тримонд
– Бель! – Появление беловолосой оказалось неожиданностью. Лаума тут же сорвалась с места, вооружившись… Кулаками. И мгновения не пройдёт, как обычная врачевательница, казалось бы, не боевая, заломит ближайшего к ней, попытавшись обезвредить. При ней не было смертоносной стали, но и этого было достаточно, ведь силы в ней достаточно, чтобы руку бандита, заведенную за спину, и тянувшую кверху, вывихнуть, а следом – сломать. У того и не будет времени и осознания, дабы потянуться за своим оружием на поясе, а если такая мысль у него всё-таки пронесётся, то его вторая рука тут же будет перехвачена.
[id216866752:bp-36291248_285046|Лидия], [id658217889:bp-36291248_284908|Микаэль]
Аль-Хайтам
Далеко не все горазды хвататься за возможности, которые сами падают им в руки. Казалось бы, компания путешественников не подразумевала отложенную плату, предлагая Ликорис спокойный отдых за их счёт. Но она всё равно отказывалась, желая чем-нибудь отплатить, но не предлагала варианты, вынуждая присутствующих Хайтама и Лауму озвучить что-нибудь самостоятельно. И чем же хрупкая на вид девчушка, не имеющая в кармане и пару тысяч белли, могла помочь? Совесть не позволит сероволосому нагрузить её тяжёлой работой, вроде переноса груза на корабль. Разве что… Можно было бы озадачить девушку поиском актуальной информации для розысков де Монфоры. Но это решать должна только беловолосая, ведь там всё завязано на её матери.
Поглядев немного на собеседницу, юноша тихо хмыкнул.
- Если ты так настаиваешь, то можешь думать, что позже чем-нибудь отплатишь. У меня нет идей, но, если ты всё же знаешь что-нибудь об этом острове, то информация нам пригодится. – Спокойным тоном сказал он, словно не заинтересован в ответе. Но он не верил, что Ликорис совсем никого не знает на Тримонде, поэтому задал такой вопрос, подвязывая к её горделивому заявлению про чужую жалость. И если она сейчас что-нибудь скажет, то лишь подтвердит факт своей маленькой лжи.
Но так получилось, что дожидаться ответа и развивать оживлённую беседу им не дадут. Шум, разразившийся на улице, стремительно ворвался внутрь гостиницы – группа из пятерых мужчин выстроилась возле стойки администратора, осыпая ту вопросами про конкретного человека. Какие-то матросы? Не похожи они на рабочих, и на весёлую компанию, жаждущую отдыха, тоже. Одеты прилично, сложены лучше, чем обыватели, но что важнее – это оружие, выставленное напоказ на их поясах. За последнее время путешественникам приходилось слишком часто иметь дело с вооруженными недругами, так что Аль-Хайтам мгновенно сосредоточился, смахивая с себя флёр повседневности – взгляд зелёных глаз заострился, подмечая движения и походки незнакомцев, и особенно внимательно он следил за тем, как близко те держат руки к оружию. Несмотря на то, что они проснулись не так давно, парень чувствовал себя максимально бодрым, а несколько глотков чая сумели прогреть организм. Мимолетно заглянув в чашку, удалось подметить, что напиток не допит. Затем Хайтам посмотрел на Лауму – та напряглась и смолкла, высматривая развернувшуюся сцену. Ну, а персона, которая попала на глаза ищейкам, забилась в тревоге, пропитанная паникой и жалостью к себе. Ликорис не повезло… Именно сейчас, когда она выбралась на первый этаж, появились эти люди. Застали её врасплох! И почему в эту гостиницу? Прямо с раннего утра?
- Невежливо вмешиваться в чужой разговор. Матери вас не воспитывали? – Аль-Хайтам, придерживая кружку, поднялся с диванчика во весь рост. Не то, чтобы он был великаном, но всё же выделялся на фоне обывателей ростом в метр девяносто, и выглядел скорее как солдат, чем учёный, которых привыкли видеть в очках, да за книжкой. Ожидаемо, что каждый из посторонних занял конкретную позицию, перерывая своей жертве пути отхода – окна, вход в зал, подъём по лестнице. Они знали, что собираются сделать, и слащавые речи с нотками угрозы были ещё одним способом надавить Ликорис на мозг. Судя по её виду, эффект был достигнут с лихвой. Она, забившись в панике, вскинула вверх оружие и прокричала что-то сквозь проступившие слёзы.
Насупившись, Аль-Хайтам внутренне вздохнул, понимая, что драка неизбежна. Где-то сверху слышался шумный топот, но парень не зацикливался на нём. Ещё до того, как ближайший из недругов предпримет что-то в сторону историка, он оттряхнул кружку в сторону его лица. Не успевший остыть чай брызнул мужчине прямо в глаза, а следом Хайтам обхватил кружку и с размаху вбил её в нос и лоб незнакомца. Острые осколки впились тому в кожу, сталкиваясь с лицевыми костями. На несколько секунд он будет бесполезен, потому электронец переключился на другого мужчину.
Аль-Хайтам
Далеко не все горазды хвататься за возможности, которые сами падают им в руки. Казалось бы, компания путешественников не подразумевала отложенную плату, предлагая Ликорис спокойный отдых за их счёт. Но она всё равно отказывалась, желая чем-нибудь отплатить, но не предлагала варианты, вынуждая присутствующих Хайтама и Лауму озвучить что-нибудь самостоятельно. И чем же хрупкая на вид девчушка, не имеющая в кармане и пару тысяч белли, могла помочь? Совесть не позволит сероволосому нагрузить её тяжёлой работой, вроде переноса груза на корабль. Разве что… Можно было бы озадачить девушку поиском актуальной информации для розысков де Монфоры. Но это решать должна только беловолосая, ведь там всё завязано на её матери.
Поглядев немного на собеседницу, юноша тихо хмыкнул.
- Если ты так настаиваешь, то можешь думать, что позже чем-нибудь отплатишь. У меня нет идей, но, если ты всё же знаешь что-нибудь об этом острове, то информация нам пригодится. – Спокойным тоном сказал он, словно не заинтересован в ответе. Но он не верил, что Ликорис совсем никого не знает на Тримонде, поэтому задал такой вопрос, подвязывая к её горделивому заявлению про чужую жалость. И если она сейчас что-нибудь скажет, то лишь подтвердит факт своей маленькой лжи.
Но так получилось, что дожидаться ответа и развивать оживлённую беседу им не дадут. Шум, разразившийся на улице, стремительно ворвался внутрь гостиницы – группа из пятерых мужчин выстроилась возле стойки администратора, осыпая ту вопросами про конкретного человека. Какие-то матросы? Не похожи они на рабочих, и на весёлую компанию, жаждущую отдыха, тоже. Одеты прилично, сложены лучше, чем обыватели, но что важнее – это оружие, выставленное напоказ на их поясах. За последнее время путешественникам приходилось слишком часто иметь дело с вооруженными недругами, так что Аль-Хайтам мгновенно сосредоточился, смахивая с себя флёр повседневности – взгляд зелёных глаз заострился, подмечая движения и походки незнакомцев, и особенно внимательно он следил за тем, как близко те держат руки к оружию. Несмотря на то, что они проснулись не так давно, парень чувствовал себя максимально бодрым, а несколько глотков чая сумели прогреть организм. Мимолетно заглянув в чашку, удалось подметить, что напиток не допит. Затем Хайтам посмотрел на Лауму – та напряглась и смолкла, высматривая развернувшуюся сцену. Ну, а персона, которая попала на глаза ищейкам, забилась в тревоге, пропитанная паникой и жалостью к себе. Ликорис не повезло… Именно сейчас, когда она выбралась на первый этаж, появились эти люди. Застали её врасплох! И почему в эту гостиницу? Прямо с раннего утра?
- Невежливо вмешиваться в чужой разговор. Матери вас не воспитывали? – Аль-Хайтам, придерживая кружку, поднялся с диванчика во весь рост. Не то, чтобы он был великаном, но всё же выделялся на фоне обывателей ростом в метр девяносто, и выглядел скорее как солдат, чем учёный, которых привыкли видеть в очках, да за книжкой. Ожидаемо, что каждый из посторонних занял конкретную позицию, перерывая своей жертве пути отхода – окна, вход в зал, подъём по лестнице. Они знали, что собираются сделать, и слащавые речи с нотками угрозы были ещё одним способом надавить Ликорис на мозг. Судя по её виду, эффект был достигнут с лихвой. Она, забившись в панике, вскинула вверх оружие и прокричала что-то сквозь проступившие слёзы.
Насупившись, Аль-Хайтам внутренне вздохнул, понимая, что драка неизбежна. Где-то сверху слышался шумный топот, но парень не зацикливался на нём. Ещё до того, как ближайший из недругов предпримет что-то в сторону историка, он оттряхнул кружку в сторону его лица. Не успевший остыть чай брызнул мужчине прямо в глаза, а следом Хайтам обхватил кружку и с размаху вбил её в нос и лоб незнакомца. Острые осколки впились тому в кожу, сталкиваясь с лицевыми костями. На несколько секунд он будет бесполезен, потому электронец переключился на другого мужчину.
В этот момент Бель подоспела к событиям, заметив напряженную обстановку, и уже свалила на пол одного из незнакомцев смертоносным ударом копья. Осознав это, Лаума тоже включилась, и хотя та оставалась без оружия, оно ей было ни к чему, учитывая её скрытые способности.
Кровь пролилась. Держать мечи в ножнах уже бессмысленно. Аль-Хайтам моментально взялся за рукояти, с лязгом выхватывая оба стальных клинка, и секущим двойным ударом полоснул ослеплённого чаем неприятеля по животу, отталкивая назад.
«Ещё двое.» – Мигом подумал он, бросая «соколиный» взгляд на ближайшего. Огибая маленький столик, Аль-Хайтам сорвался вперёд, за пару мгновений оказываясь на расстоянии вытянутого оружия, поддевая чужака колющим выпадом в левое бедро. Это не даст ему уклониться от второго меча, метящего диагональным разрезом по торсу. Красная жидкость плеснула вверх, миг спустя разливаясь на полу зала.
Справится ли Ликорис с эмоциями? И сможет ли противостоять своим обидчикам? Полагаться на это было бессмысленно, поэтому Хайтам подорвался в сторону, не раскидываясь временем с подбитым соперником. Выставив мечи у левого бока, парень направил их в синхронном горизонтальном взмахе, поражая последнего из уцелевших по телу и рукам. Не факт, что каждый из раненных останется лежать без движений, в конце концов парень бил несмертельно. Но Хайтам знал, что рядом есть Бель и Лаума, если кто-то решит продолжить битву.
- Никого не знаешь, да? – Наконец заговорил историк, бросая взгляд в сторону беглянки.
Возвращаясь к Флинсу, нужно отметить, что к моменту стычки он уже окончательно проснулся и привёл себя в порядок, подготовившись к выходу из комнаты. Тут-то его озадачил шум на первом этаже, а затем к нему ворвалась де Монфора. У юной путешественницы был обеспокоенный взгляд, она даже взяла своё копьё, но всё же просила навигатора оставаться на месте. К несчастью, она была права – с такими ранами, как у него, включаться в полноценное сражение невозможно. Но кем бы он был, если бы просто стоял в стороне? Отмахнув ненужные мысли и эмоции, синеволосый сохранил сдержанность и холод. Взяв собственное копьё, Чудомирович тихим шагом спустился вниз, остановившись у начала лестницы. Если кто-то ещё решит ворваться в гостиницу, либо же вздумает выкинуть нечто непредвиденное, он обязательно включится в ситуацию. Оказать поддержку он всё же способен даже в таком состоянии.
Кровь пролилась. Держать мечи в ножнах уже бессмысленно. Аль-Хайтам моментально взялся за рукояти, с лязгом выхватывая оба стальных клинка, и секущим двойным ударом полоснул ослеплённого чаем неприятеля по животу, отталкивая назад.
«Ещё двое.» – Мигом подумал он, бросая «соколиный» взгляд на ближайшего. Огибая маленький столик, Аль-Хайтам сорвался вперёд, за пару мгновений оказываясь на расстоянии вытянутого оружия, поддевая чужака колющим выпадом в левое бедро. Это не даст ему уклониться от второго меча, метящего диагональным разрезом по торсу. Красная жидкость плеснула вверх, миг спустя разливаясь на полу зала.
Справится ли Ликорис с эмоциями? И сможет ли противостоять своим обидчикам? Полагаться на это было бессмысленно, поэтому Хайтам подорвался в сторону, не раскидываясь временем с подбитым соперником. Выставив мечи у левого бока, парень направил их в синхронном горизонтальном взмахе, поражая последнего из уцелевших по телу и рукам. Не факт, что каждый из раненных останется лежать без движений, в конце концов парень бил несмертельно. Но Хайтам знал, что рядом есть Бель и Лаума, если кто-то решит продолжить битву.
- Никого не знаешь, да? – Наконец заговорил историк, бросая взгляд в сторону беглянки.
Возвращаясь к Флинсу, нужно отметить, что к моменту стычки он уже окончательно проснулся и привёл себя в порядок, подготовившись к выходу из комнаты. Тут-то его озадачил шум на первом этаже, а затем к нему ворвалась де Монфора. У юной путешественницы был обеспокоенный взгляд, она даже взяла своё копьё, но всё же просила навигатора оставаться на месте. К несчастью, она была права – с такими ранами, как у него, включаться в полноценное сражение невозможно. Но кем бы он был, если бы просто стоял в стороне? Отмахнув ненужные мысли и эмоции, синеволосый сохранил сдержанность и холод. Взяв собственное копьё, Чудомирович тихим шагом спустился вниз, остановившись у начала лестницы. Если кто-то ещё решит ворваться в гостиницу, либо же вздумает выкинуть нечто непредвиденное, он обязательно включится в ситуацию. Оказать поддержку он всё же способен даже в таком состоянии.
[id216866752:bp-36291248_285046|Лидия], [id161727686:bp-36291248_285080|Дова],
Ликорис
В плотном мареве слёз и забытья Ликорис видит как холодная сталь полосует противника со спины, заставив того дёрнуться вперед с невольным криком. Судя по всему, лезвие вошло достаточно глубоко, чтобы блондин почувствовал как жжёт руки и тело, как растекается от каждого движения плавными импульсами тягучая боль, но он всё равно растянул губы в ухмылке, встав ближе к ней, сокращая дистанцию так, чтобы между ними почти не осталось пространства. Он полуобернулся, оценивая взглядом Аль-Хайтама и, вернувшись в диалог, кивнул в его сторону:
- Защитничков себе нашла? – Ехидно спросил он, от чего девушку передёрнуло. Нет. Они всего лишь защищают самих себя. Никому не будет приятно находиться в окружении наёмников.
- Тебя волнует? – Зло и низко говорит она, смаргивая пелену с глаз. Точно. Нужно взять себя в руки.
До того, как он приблизился, Ликорис успела поймать многозначительный взгляд Аль-Хайтама, говорящий за него и прошипеть «Проблемы?» в ответ на подкинутую шпильку. Впрочем, внимание сразу же переключилось на блондина… Память неохотно, со скрипом и проворотом напомнила это чёртово имя. Сука Сайлас. Да, точно. Сука Сайлас со стрёмными предпочтениями, хотя, признаться, не самыми мерзкими. Тело помнило спрятанные под хаори синяки и следы от наручников на запястьях. Ликорис всматривалась в его карие глаза и сама не зная что же хочет в них найти и мужчина, медленно облизнув губы, растянул улыбку ещё шире.
Наёмник в руках Лаумы дёрнулся, намереваясь выбраться.
- Знаешь, Цветочек, только из-за твоего забавного личика скажу тебе одну вещь. Знаешь как тебя нашли? – Он выдерживает паузу, давая время обдумать. Ликорис проворачивает в руках клинок, наставляя его в грудь противника и задумчиво, несколько недоверчиво щурит глаза, - Ты думаешь нас действительно послала Грета? Грета всего лишь пешка на доске Инквизиторов «Очищающего огня», как и Мари, вокруг которой здесь на цыпочках ходят. Они все – ничто по сравнению с сектой! Они и есть секта, малыш. И послали за тобой не только потому что ты хорошо смотришься будучи внизу, а потому что в твоей ма-аленькой головке хранятся знания, которые им нужны. Секта всегда бдит за тобой.
В течение повествования Сайлас показательно тыкает пальцем ей в волосы, надавливая так, что она немного отводит голову в сторону. Отряхиваясь от этого ощущения мокрой собакой, Ликорис вопросительно и молча смотрит на мужчину, пытаясь понять о чём он. Наёмник, уже поверженный Аль-Хайтамом, поднялся позади и сделал последний бросок вперед, резко рыкнув:
- Какого чёрта ты с ней болтаешь? – Он промахнулся, меч прошёл мимо – девушка увернулась, почувствовав его приближение и воткнула второй кинжал ровно в сердце, вытаскивая его из плоти с противным хлюпом и не оборачиваясь, всё так же упираясь лезвием в грудную клетку блондина. Сайлас безразлично посмотрел на павшего товарища и поднял на неё взгляд.
«О каких знаниях он говорит?»
Он несет бред, чтобы продлить себе жизнь.
- Что ты хочешь сказать? – Неохотно, хрипло и рублено спрашивает она. Услышав её, Сайлас медленно и довольно наклоняется к её уху, говоря последнее, что ожидалось услышать.
- Тебе не сказали, но всю жизнь ты была будущей Флаамой «Очищающего Огня», - он блеснул взглядом, пожирая её реакцию. Круг из мирных путешественников медленно начал сужаться вокруг них двоих, но смотрели с неким подозрением. Ликорис широко открыла глаза, глядя прямо перед собой. Эти слова… эти слова не бросают просто так. Она медленно повернулась в его сторону, пытаясь уложить это в голове и…
«Он лжет. Он наглый лжец! Спасает свою шкуру!»
Девушка смотрит чётко на него, секунду, две, и разражается громким саркастичным смехом. Она смеётся почти безумно, консьержка пугливо высовывается из-за стойки. Ликорис смотрит на Аль-Хайтама, на Лауму, на спустившуюся Бель и не может перестать заливаться, почти задыхаясь. Чувствует солёный привкус на языке, зарывается ладонью с одним из кинжалов в волосы, дёргается в священно
Ликорис
В плотном мареве слёз и забытья Ликорис видит как холодная сталь полосует противника со спины, заставив того дёрнуться вперед с невольным криком. Судя по всему, лезвие вошло достаточно глубоко, чтобы блондин почувствовал как жжёт руки и тело, как растекается от каждого движения плавными импульсами тягучая боль, но он всё равно растянул губы в ухмылке, встав ближе к ней, сокращая дистанцию так, чтобы между ними почти не осталось пространства. Он полуобернулся, оценивая взглядом Аль-Хайтама и, вернувшись в диалог, кивнул в его сторону:
- Защитничков себе нашла? – Ехидно спросил он, от чего девушку передёрнуло. Нет. Они всего лишь защищают самих себя. Никому не будет приятно находиться в окружении наёмников.
- Тебя волнует? – Зло и низко говорит она, смаргивая пелену с глаз. Точно. Нужно взять себя в руки.
До того, как он приблизился, Ликорис успела поймать многозначительный взгляд Аль-Хайтама, говорящий за него и прошипеть «Проблемы?» в ответ на подкинутую шпильку. Впрочем, внимание сразу же переключилось на блондина… Память неохотно, со скрипом и проворотом напомнила это чёртово имя. Сука Сайлас. Да, точно. Сука Сайлас со стрёмными предпочтениями, хотя, признаться, не самыми мерзкими. Тело помнило спрятанные под хаори синяки и следы от наручников на запястьях. Ликорис всматривалась в его карие глаза и сама не зная что же хочет в них найти и мужчина, медленно облизнув губы, растянул улыбку ещё шире.
Наёмник в руках Лаумы дёрнулся, намереваясь выбраться.
- Знаешь, Цветочек, только из-за твоего забавного личика скажу тебе одну вещь. Знаешь как тебя нашли? – Он выдерживает паузу, давая время обдумать. Ликорис проворачивает в руках клинок, наставляя его в грудь противника и задумчиво, несколько недоверчиво щурит глаза, - Ты думаешь нас действительно послала Грета? Грета всего лишь пешка на доске Инквизиторов «Очищающего огня», как и Мари, вокруг которой здесь на цыпочках ходят. Они все – ничто по сравнению с сектой! Они и есть секта, малыш. И послали за тобой не только потому что ты хорошо смотришься будучи внизу, а потому что в твоей ма-аленькой головке хранятся знания, которые им нужны. Секта всегда бдит за тобой.
В течение повествования Сайлас показательно тыкает пальцем ей в волосы, надавливая так, что она немного отводит голову в сторону. Отряхиваясь от этого ощущения мокрой собакой, Ликорис вопросительно и молча смотрит на мужчину, пытаясь понять о чём он. Наёмник, уже поверженный Аль-Хайтамом, поднялся позади и сделал последний бросок вперед, резко рыкнув:
- Какого чёрта ты с ней болтаешь? – Он промахнулся, меч прошёл мимо – девушка увернулась, почувствовав его приближение и воткнула второй кинжал ровно в сердце, вытаскивая его из плоти с противным хлюпом и не оборачиваясь, всё так же упираясь лезвием в грудную клетку блондина. Сайлас безразлично посмотрел на павшего товарища и поднял на неё взгляд.
«О каких знаниях он говорит?»
Он несет бред, чтобы продлить себе жизнь.
- Что ты хочешь сказать? – Неохотно, хрипло и рублено спрашивает она. Услышав её, Сайлас медленно и довольно наклоняется к её уху, говоря последнее, что ожидалось услышать.
- Тебе не сказали, но всю жизнь ты была будущей Флаамой «Очищающего Огня», - он блеснул взглядом, пожирая её реакцию. Круг из мирных путешественников медленно начал сужаться вокруг них двоих, но смотрели с неким подозрением. Ликорис широко открыла глаза, глядя прямо перед собой. Эти слова… эти слова не бросают просто так. Она медленно повернулась в его сторону, пытаясь уложить это в голове и…
«Он лжет. Он наглый лжец! Спасает свою шкуру!»
Девушка смотрит чётко на него, секунду, две, и разражается громким саркастичным смехом. Она смеётся почти безумно, консьержка пугливо высовывается из-за стойки. Ликорис смотрит на Аль-Хайтама, на Лауму, на спустившуюся Бель и не может перестать заливаться, почти задыхаясь. Чувствует солёный привкус на языке, зарывается ладонью с одним из кинжалов в волосы, дёргается в священно
ужасе.
- Ты когда бред несёшь, ты хоть осознавай, что можно говорить, а что нет, - выплевывает она, отступая назад. Сайлас теряет много крови – его лицо покрывается испариной, бледнеет, но он всё еще стоит на ногах, хотя и заваливается чуть в её направлении. Смотрит на неё почти по-отечески, как на глупое дитя. Ликорис это страшно бесит.
- Святые таковыми не рождаются. Твои родители сгорели, чтобы ты стала сильнее. Тебя ломали, чтобы… Всё это было нужно, Ликорис. Всё. Тебя всего лишь воспитывали. Ты — идеальная Флаама, потому что ты пуста, а пустых нельзя сломать. Секта приглядывает за тобой. - голос Сайласа становится слабее, но оскал не покидает губ. Он почему-то не нападает, впервые зовёт её по... прозвищу, хотя его задача всё ещё не считается выполненной. Он по сути ничего не сделал. Девушка бесится, рычит зло, по-волчьи и, едва себя контролируя, рывком перемещается вперёд, проворачивая острие по часовой оси. Вытащила. Вновь вонзила. Вытащила. Вонзила. Вытащила. Вонзила. Тело Сайласа конвульсивно дёргается, ошарашенные глаза закатываются, превращаясь в их стеклянное подобие. Они некрасивые, цвета грязи. С мерзким хлюпом и треском чужое нутро превращается в мясо, в кровавую кашу. В отражение чужой истерии. Ликорис с небывалой злостью оседлала его упавшее тело, повторяя движения раз за разом.
- Ты лжец, лжец, лжец, грёбаный лжец, чтоб тебя. Ты слышал? Чтоб, блять, тебя! – Она не рыдает. Измазанная в чужой крови, совсем нет.
«Слушай, он… Эм… Мёртв?»
Ликорис переводит взгляд на Сайласа. Замирает на несколько секунд не веря, что его в это превратила она. Обречённо оборачивается назад, смотрит на каждого присутствующего ловя в з г л я д ы и понимает… Да. Это сделала она. Всё равно на убийство, но она превратила его в… тушенку. Ассоциация с консервами почти веселит. Почти. Она осторожно кладёт клинки. Наклоняется над ним, вглядываясь в чужие черты лица.
- Сайлас? – Зовёт она на пробу. Секунда. Две. Горько обхватывает его за плечи, прижимая к себе, грустно гладит по золотым волосам, жалеет, словно действительно ребёнок, испачканный в чужой крови - Сайлас, прости меня. Прости. Прекрати, дыши. Я больше не буду.
- Ты когда бред несёшь, ты хоть осознавай, что можно говорить, а что нет, - выплевывает она, отступая назад. Сайлас теряет много крови – его лицо покрывается испариной, бледнеет, но он всё еще стоит на ногах, хотя и заваливается чуть в её направлении. Смотрит на неё почти по-отечески, как на глупое дитя. Ликорис это страшно бесит.
- Святые таковыми не рождаются. Твои родители сгорели, чтобы ты стала сильнее. Тебя ломали, чтобы… Всё это было нужно, Ликорис. Всё. Тебя всего лишь воспитывали. Ты — идеальная Флаама, потому что ты пуста, а пустых нельзя сломать. Секта приглядывает за тобой. - голос Сайласа становится слабее, но оскал не покидает губ. Он почему-то не нападает, впервые зовёт её по... прозвищу, хотя его задача всё ещё не считается выполненной. Он по сути ничего не сделал. Девушка бесится, рычит зло, по-волчьи и, едва себя контролируя, рывком перемещается вперёд, проворачивая острие по часовой оси. Вытащила. Вновь вонзила. Вытащила. Вонзила. Вытащила. Вонзила. Тело Сайласа конвульсивно дёргается, ошарашенные глаза закатываются, превращаясь в их стеклянное подобие. Они некрасивые, цвета грязи. С мерзким хлюпом и треском чужое нутро превращается в мясо, в кровавую кашу. В отражение чужой истерии. Ликорис с небывалой злостью оседлала его упавшее тело, повторяя движения раз за разом.
- Ты лжец, лжец, лжец, грёбаный лжец, чтоб тебя. Ты слышал? Чтоб, блять, тебя! – Она не рыдает. Измазанная в чужой крови, совсем нет.
«Слушай, он… Эм… Мёртв?»
Ликорис переводит взгляд на Сайласа. Замирает на несколько секунд не веря, что его в это превратила она. Обречённо оборачивается назад, смотрит на каждого присутствующего ловя в з г л я д ы и понимает… Да. Это сделала она. Всё равно на убийство, но она превратила его в… тушенку. Ассоциация с консервами почти веселит. Почти. Она осторожно кладёт клинки. Наклоняется над ним, вглядываясь в чужие черты лица.
- Сайлас? – Зовёт она на пробу. Секунда. Две. Горько обхватывает его за плечи, прижимая к себе, грустно гладит по золотым волосам, жалеет, словно действительно ребёнок, испачканный в чужой крови - Сайлас, прости меня. Прости. Прекрати, дыши. Я больше не буду.
[id658217889:bp-36291248_285086|Микаэль], [id161727686:bp-36291248_285080|Дова].
Изабель.
Помощь Изабель хоть и была своевременной, но не такой уж необходимой. По крайней мере, так показалось самой девушке. Сердце бешено билось. Она вновь убила человека… В этот раз по своей воле. Это даже не было частью плана или чьи-то заданием. Разум сам подсказал, а эмоции подтолкнули. Очень странно, ничего не слышно вокруг. Стук в ушах заглушал постороннюю речь, взгляд поплыл…
“— Не теряй сознание. Ты ведь уже проходила через это. Соберись. Тут может быть опасно…” — Казалось бы, подбадривала саму себя девушка, но этого было недостаточно. Слегка повернув голову, отводя взгляд от безжизненного тела, Бель посмотрела на остальных. Почему-то не было сомнений, что и они приступят к делу. Аль-Хайтам держался уверенно, как и всегда держа в руках свои клинки. А вот Лаума совсем не торопилась воспользоваться коронной способностью. Хотя, настолько ли это необходимо? В глазах всё ещё плыло. Неужели… это слёзы?
Меж тем, ситуация моментально обострилась, стоило только Изабель начать действовать. Конечно, никто из присутствующих союзников даже не могу подумать, какое давление скажется на ту подобное решение. Сейчас Лауме, да и самому Аль-Хайтаму совсем было не до этого… Нужно было как можно скорее избавиться от нарушителей покоя. Не только их общего, но и Ликорис, которая каким-то образом замешана с их компанией.
– Не дергайся, – почувствовав намерения мужчины в её крепкой хватке, сквозь зубы процедила врачевательница. Сломать ему руки – не самое страшное, что с ним может случится. И в случае, если всё-таки Хайтам поможет ей с этим человеком, то станет значительно проще. Между Ликорис и Сайласом завязался почти личный, интимный разговор… И, кажется, оба понимали, о чем говорят, но громкий смех, которым заливалась первая, отрицал факт правдивости. Или она просто не верила? Неизвестно…
А вот для себя Изабель, которая хоть и была немного в контуженном состоянии, одно единственное слово, – а точнее имя, – вычленить ей удалось. Мари. Быть может, именно её она ищет? Возможно, посланец Реквиема не обманул? Или он слышал имя по слухам, предполагая, что это возможная зацепка. Де Монфора не знала, но прекрасно понимала, что ей обязательно нужно выяснить. Найти. Разузнать. Вдруг, та, которую вчера они спасли – является ключом к её цели?
Лаума выдохнула, оттолкнув от себя раненного человека. Рана, которую он получил… Без оказания своевременной медицинской помощи – он не жилец. Внутри всё кричало о том, что она, как врач, должна помочь, но… Они пришли за Ликорис, явно не с благими намерениями. И сейчас, она, казалось бы, расправившись с последним, который напевал ей сладкие басни, не могла остановиться. Лишь мгновением позже, понимая, что человек, который находился под ней, более не дышит, наступил приступ. Непонимания. Не принятия. Отрицание факта того, что она могла подобное совершить. Или, быть может, и могла, но не с ним?
Подойдя ближе, осторожно левая рука опустилась на правое плечо девушки.
– Он мёртв. – Твердо озвучила врачевательница. Возможно, брюнетка и сама это понимала, но не хотела принимать.
Момент, когда всё закончилось… Наступила тишина, и лишь голос Ликорис, взывающий к мертвому телу. Наконец-то Изабель поднялась на ноги, махнув голову. Ей и самой было тяжело принять реальность, но сейчас её интересовало совсем другое.
— Какого… Тут вообще произошло?! — Вырвалось с уст. Без ругательств. Сдержалась. — Кто такая Мари? И о чем он вообще говорил? Отвечай! — Голос практически перешел на крик. Она хотела ответов. Здесь и сейчас, словно ребёнок.
– Бель. Не сейчас. – Встревает Лаума, посмотрев на взъерошенную путешественницу.
— В смысле? Не сейчас? Я… Она! Мы спасаем её! И на следующий день за ней приходят люди, который рассказывают о какой-то секте и Мари! — Намеренно делая акцент на имени, де Монфора делает шаг вперёд. — Я прибыла на этот остров с одной целью – узнать о матери. Мою мать зовут Мари!
Изабель.
Помощь Изабель хоть и была своевременной, но не такой уж необходимой. По крайней мере, так показалось самой девушке. Сердце бешено билось. Она вновь убила человека… В этот раз по своей воле. Это даже не было частью плана или чьи-то заданием. Разум сам подсказал, а эмоции подтолкнули. Очень странно, ничего не слышно вокруг. Стук в ушах заглушал постороннюю речь, взгляд поплыл…
“— Не теряй сознание. Ты ведь уже проходила через это. Соберись. Тут может быть опасно…” — Казалось бы, подбадривала саму себя девушка, но этого было недостаточно. Слегка повернув голову, отводя взгляд от безжизненного тела, Бель посмотрела на остальных. Почему-то не было сомнений, что и они приступят к делу. Аль-Хайтам держался уверенно, как и всегда держа в руках свои клинки. А вот Лаума совсем не торопилась воспользоваться коронной способностью. Хотя, настолько ли это необходимо? В глазах всё ещё плыло. Неужели… это слёзы?
Меж тем, ситуация моментально обострилась, стоило только Изабель начать действовать. Конечно, никто из присутствующих союзников даже не могу подумать, какое давление скажется на ту подобное решение. Сейчас Лауме, да и самому Аль-Хайтаму совсем было не до этого… Нужно было как можно скорее избавиться от нарушителей покоя. Не только их общего, но и Ликорис, которая каким-то образом замешана с их компанией.
– Не дергайся, – почувствовав намерения мужчины в её крепкой хватке, сквозь зубы процедила врачевательница. Сломать ему руки – не самое страшное, что с ним может случится. И в случае, если всё-таки Хайтам поможет ей с этим человеком, то станет значительно проще. Между Ликорис и Сайласом завязался почти личный, интимный разговор… И, кажется, оба понимали, о чем говорят, но громкий смех, которым заливалась первая, отрицал факт правдивости. Или она просто не верила? Неизвестно…
А вот для себя Изабель, которая хоть и была немного в контуженном состоянии, одно единственное слово, – а точнее имя, – вычленить ей удалось. Мари. Быть может, именно её она ищет? Возможно, посланец Реквиема не обманул? Или он слышал имя по слухам, предполагая, что это возможная зацепка. Де Монфора не знала, но прекрасно понимала, что ей обязательно нужно выяснить. Найти. Разузнать. Вдруг, та, которую вчера они спасли – является ключом к её цели?
Лаума выдохнула, оттолкнув от себя раненного человека. Рана, которую он получил… Без оказания своевременной медицинской помощи – он не жилец. Внутри всё кричало о том, что она, как врач, должна помочь, но… Они пришли за Ликорис, явно не с благими намерениями. И сейчас, она, казалось бы, расправившись с последним, который напевал ей сладкие басни, не могла остановиться. Лишь мгновением позже, понимая, что человек, который находился под ней, более не дышит, наступил приступ. Непонимания. Не принятия. Отрицание факта того, что она могла подобное совершить. Или, быть может, и могла, но не с ним?
Подойдя ближе, осторожно левая рука опустилась на правое плечо девушки.
– Он мёртв. – Твердо озвучила врачевательница. Возможно, брюнетка и сама это понимала, но не хотела принимать.
Момент, когда всё закончилось… Наступила тишина, и лишь голос Ликорис, взывающий к мертвому телу. Наконец-то Изабель поднялась на ноги, махнув голову. Ей и самой было тяжело принять реальность, но сейчас её интересовало совсем другое.
— Какого… Тут вообще произошло?! — Вырвалось с уст. Без ругательств. Сдержалась. — Кто такая Мари? И о чем он вообще говорил? Отвечай! — Голос практически перешел на крик. Она хотела ответов. Здесь и сейчас, словно ребёнок.
– Бель. Не сейчас. – Встревает Лаума, посмотрев на взъерошенную путешественницу.
— В смысле? Не сейчас? Я… Она! Мы спасаем её! И на следующий день за ней приходят люди, который рассказывают о какой-то секте и Мари! — Намеренно делая акцент на имени, де Монфора делает шаг вперёд. — Я прибыла на этот остров с одной целью – узнать о матери. Мою мать зовут Мари!
– Это может быть совпадение. – Взгляд падает на Аль-Хайтама. Ему нужно было что-то и самому предпринять. Две истерички на квадратный метр слишком много.
— Не может это быть совпадением! Я должна проверить! Рассказывай всё, что тебе известно! — Бель вновь делает шаг, крепко сжимая в руке древко копья. Она и сама не чувствовала, как злость закипала внутри неё. Неужели, это те самые истинные эмоции, которые она испытывает к родной матери?
— Не может это быть совпадением! Я должна проверить! Рассказывай всё, что тебе известно! — Бель вновь делает шаг, крепко сжимая в руке древко копья. Она и сама не чувствовала, как злость закипала внутри неё. Неужели, это те самые истинные эмоции, которые она испытывает к родной матери?
[id216866752:bp-36291248_285205|Лидия], [id658217889:bp-36291248_285086|Микаэль]
Аль-Хайтам
Группа людей, бестактно прервавшая размеренный разговор между путешественниками и Ликорис, с самого начала повела себя слишком дерзко. Им было наплевать на присутствие историка и врачевательницы, они наблюдали лишь за беглянкой, ограждали ту от путей отхода и давили эмоционально. И каждый из мужчин имел при себе оружие, доказывающее, что они не просто «знакомые», повстречавшие ту по воле случая. Ко всему прочему, они держали за собой численное преимущество, а это, как обычно бывает, создает у людей ложное впечатление превосходства. Но, если бы они на миг задумались о том, что незнакомые для них путники окажутся вовсе не простаками, то могло ли всё произойти иначе?
Алая кровь, подтекающая из рухнувших оземь тел, заляпала весь пол гостевого зала, создавая неприятное ощущение под подошвой – будто вот-вот поскользнёшься, но при этом сохраняя умеренную вязкость. Вместе с тем в нос ударил тяжелый аромат, чем-то напоминающий свежескошенную траву, но, оседая в полости носа и на корне языка, отдавал нотками металла. В замкнутом пространстве запах крови стал превыше всего остального, мутя сознание недостаточно окрепших персон. И если у Бель лишь закружилась голова и стянуло в животе от воронки мыслей, то где-то за стойкой администратора глушились рвотные позывы.
Аль-Хайтам, заметив сопротивление заломанного Лаумой недруга, в последний момент успел переключиться, оставляя раны именно на его руках и туловище. Резкая боль ослабила его потуги и вернула к земле.
Невзирая на то, что юноша разил не смертельно, его привычное оружие, клинки, награждали рассечениями и уколами, неизбежно вызывая кровотечение. А объёмная потеря крови может не только отобрать все силы, но и привести к смерти. Только вот никто не спешил развеивать повышенную концентрацию и растрачивать время на помощь врагам, пока ситуация не уляжется полностью. И в первую очередь этому препятствовала хрупкая на вид девушка, неистовствующая над телом своего бывшего обидчика. Немногим ранее тот ошарашил её набором нескольких фраз, значение которых тяжело ухватить без основного контекста, и девушка залилась истошным смехом. А имя, проскочившее в ходе напряженного разговора, уловили не только ушки де Монфоры, но и учёный придал ему должное значение. «Мари», о которой беловолосая рассказала ещё во время их первого совместного плавания, аккурат после захвата каравеллы, была причиной странствий для любопытной и в то же время неопытной Изабель. Только ради шанса отыскать свою маму, она, невзирая на недостаток опыта во владении древковым оружием, не побоялась отправиться в открытое море. И даже нашла в себе решимость столкнуться лицом к лицу с врагами, готовыми разить её смертельными ударами… В конце концов она направляла такие же в ответ.
И всё же, прошло ещё совсем мало времени, чтобы она успела свыкнуться с таким порядком вещей. Зелёные глаза Хайтама смотрели на фигуру, сдерживающую дискомфорт, пока её плечи вздрагивали от всплеска адреналина.
Вскоре на другой стороне зала утих омерзительный хлюп крови и мышц, раздираемых ударами кинжалов, и Лаума вмешалась в зачинающуюся истерику брюнетки. Кажется, Ликорис и сама ошарашена произошедшим, тем, что она натворила.
Аль-Хайтам коротко вдохнул, противясь сладковатому аромату, и протёр свои клинки о плечо поверженного противника. С лязгом они вернулись в ножны, а он сам бросил взгляд в сторону стойки, подметив вздрагивающую от любого шороха гостиничную служащую. Бедняжка.
Ему не в первой проливать чужую кровь, и каждый раз, когда он вынимал мечи, он держал в голове хладнокровную мысль о том, что может пострадать и сам. Это закономерно… Но ожидать спокойствия от окружающих нельзя, и скорый накал эмоций лишь тому подтверждение.
Аль-Хайтам
Группа людей, бестактно прервавшая размеренный разговор между путешественниками и Ликорис, с самого начала повела себя слишком дерзко. Им было наплевать на присутствие историка и врачевательницы, они наблюдали лишь за беглянкой, ограждали ту от путей отхода и давили эмоционально. И каждый из мужчин имел при себе оружие, доказывающее, что они не просто «знакомые», повстречавшие ту по воле случая. Ко всему прочему, они держали за собой численное преимущество, а это, как обычно бывает, создает у людей ложное впечатление превосходства. Но, если бы они на миг задумались о том, что незнакомые для них путники окажутся вовсе не простаками, то могло ли всё произойти иначе?
Алая кровь, подтекающая из рухнувших оземь тел, заляпала весь пол гостевого зала, создавая неприятное ощущение под подошвой – будто вот-вот поскользнёшься, но при этом сохраняя умеренную вязкость. Вместе с тем в нос ударил тяжелый аромат, чем-то напоминающий свежескошенную траву, но, оседая в полости носа и на корне языка, отдавал нотками металла. В замкнутом пространстве запах крови стал превыше всего остального, мутя сознание недостаточно окрепших персон. И если у Бель лишь закружилась голова и стянуло в животе от воронки мыслей, то где-то за стойкой администратора глушились рвотные позывы.
Аль-Хайтам, заметив сопротивление заломанного Лаумой недруга, в последний момент успел переключиться, оставляя раны именно на его руках и туловище. Резкая боль ослабила его потуги и вернула к земле.
Невзирая на то, что юноша разил не смертельно, его привычное оружие, клинки, награждали рассечениями и уколами, неизбежно вызывая кровотечение. А объёмная потеря крови может не только отобрать все силы, но и привести к смерти. Только вот никто не спешил развеивать повышенную концентрацию и растрачивать время на помощь врагам, пока ситуация не уляжется полностью. И в первую очередь этому препятствовала хрупкая на вид девушка, неистовствующая над телом своего бывшего обидчика. Немногим ранее тот ошарашил её набором нескольких фраз, значение которых тяжело ухватить без основного контекста, и девушка залилась истошным смехом. А имя, проскочившее в ходе напряженного разговора, уловили не только ушки де Монфоры, но и учёный придал ему должное значение. «Мари», о которой беловолосая рассказала ещё во время их первого совместного плавания, аккурат после захвата каравеллы, была причиной странствий для любопытной и в то же время неопытной Изабель. Только ради шанса отыскать свою маму, она, невзирая на недостаток опыта во владении древковым оружием, не побоялась отправиться в открытое море. И даже нашла в себе решимость столкнуться лицом к лицу с врагами, готовыми разить её смертельными ударами… В конце концов она направляла такие же в ответ.
И всё же, прошло ещё совсем мало времени, чтобы она успела свыкнуться с таким порядком вещей. Зелёные глаза Хайтама смотрели на фигуру, сдерживающую дискомфорт, пока её плечи вздрагивали от всплеска адреналина.
Вскоре на другой стороне зала утих омерзительный хлюп крови и мышц, раздираемых ударами кинжалов, и Лаума вмешалась в зачинающуюся истерику брюнетки. Кажется, Ликорис и сама ошарашена произошедшим, тем, что она натворила.
Аль-Хайтам коротко вдохнул, противясь сладковатому аромату, и протёр свои клинки о плечо поверженного противника. С лязгом они вернулись в ножны, а он сам бросил взгляд в сторону стойки, подметив вздрагивающую от любого шороха гостиничную служащую. Бедняжка.
Ему не в первой проливать чужую кровь, и каждый раз, когда он вынимал мечи, он держал в голове хладнокровную мысль о том, что может пострадать и сам. Это закономерно… Но ожидать спокойствия от окружающих нельзя, и скорый накал эмоций лишь тому подтверждение.
- Для начала возьми себя в руки. – Достаточно громко заявил сероволосый, повернувшись к Бель лицом. На нём не было раздражения, лишь хмурость, присущая общему бардаку вокруг, но не направленная к ней. – Отдышись минуту-другую, верни контроль над мыслями. И тебя это тоже касается, Ликорис. – Парень намеревался подойти к ситуации прагматично, как человек, которому довелось пройти не одну проблематичную ситуацию.
Пользуясь короткой заминкой, парень подошел к одному из окон и раскрыл его настежь, пуская в помещение морозный воздух. Станет прохладно, но это поможет с неприятным запахом.
- Совпадение это или нет, но ты права – появление этих личностей не вяжется со словами «я никого не знаю». Но… Посмотри на неё. – Историк кивнул в сторону брюнетки. – Для начала ей нужно успокоиться, так мы всё равно ничего не выясним. – Состояние их новой знакомой было далеко от нормального, как бы её сознание не расплылось в бреду из-за шока и страха, вырвавшегося наружу из-за появления пятёрки неприятелей.
- И ещё. – Хайтам втянул свежий воздух, помотав головой. Не делая резких движений, он посмотрел в сторону стойки, прежде чем сделать несколько шагов в её сторону. – Нам очень жаль из-за произошедшего. Эти люди были вооружены и хотели навредить той девушке. – Конкретизировать цель не было причин, сотрудница и без того знала, ради кого сюда заявились поверженные мужчины. – Вы сами всё видели. Теперь со всем этим должна разобраться стража, но, прошу, дайте немного времени, чтобы мои спутницы пришли в себя. – Новый виток беспокойств будет очень невовремя.
Краем глаз парень заметил фигуру Флинса, недвижимо стоявшего у лестницы. Его копьё теперь находилось за спиной, а сам он осматривал зал, часто оглядывая облик Лаумы.
= Похоже, никто не пострадал. – Заключил он, подразумевая спутников. = Значит, все эти люди пришли за сонной особой? Для чего им понадобилась юная девушка? – Изогнув бровь с искреннем недоумении, синеволосый решил подойти ближе, оглядывая сокрушающуюся Ликорис со стороны.
Пользуясь короткой заминкой, парень подошел к одному из окон и раскрыл его настежь, пуская в помещение морозный воздух. Станет прохладно, но это поможет с неприятным запахом.
- Совпадение это или нет, но ты права – появление этих личностей не вяжется со словами «я никого не знаю». Но… Посмотри на неё. – Историк кивнул в сторону брюнетки. – Для начала ей нужно успокоиться, так мы всё равно ничего не выясним. – Состояние их новой знакомой было далеко от нормального, как бы её сознание не расплылось в бреду из-за шока и страха, вырвавшегося наружу из-за появления пятёрки неприятелей.
- И ещё. – Хайтам втянул свежий воздух, помотав головой. Не делая резких движений, он посмотрел в сторону стойки, прежде чем сделать несколько шагов в её сторону. – Нам очень жаль из-за произошедшего. Эти люди были вооружены и хотели навредить той девушке. – Конкретизировать цель не было причин, сотрудница и без того знала, ради кого сюда заявились поверженные мужчины. – Вы сами всё видели. Теперь со всем этим должна разобраться стража, но, прошу, дайте немного времени, чтобы мои спутницы пришли в себя. – Новый виток беспокойств будет очень невовремя.
Краем глаз парень заметил фигуру Флинса, недвижимо стоявшего у лестницы. Его копьё теперь находилось за спиной, а сам он осматривал зал, часто оглядывая облик Лаумы.
= Похоже, никто не пострадал. – Заключил он, подразумевая спутников. = Значит, все эти люди пришли за сонной особой? Для чего им понадобилась юная девушка? – Изогнув бровь с искреннем недоумении, синеволосый решил подойти ближе, оглядывая сокрушающуюся Ликорис со стороны.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)