[id658217889:bp-36291248_284715|Микаэль], [id161727686:bp-36291248_284692|Дова].
Изабель.
Первый день на Тримонде подходил к своему концу. Не так Изабель планировала его провести, но ничего не поделать. Незнакомка вызвала слишком большое волнение со стороны авантюристов, поэтому тяжело было остаться в стороне. Тем более, она была одной из зачинщиков. Покинув комнату Ликорис, она направилась к другой, которая по итоговому решению принадлежала ей и Аль-Хайтаму. Неловко как-то… Она и правда была слишком юна. Излишне накручивала себя и воображала то, чего на самом деле никогда и не могло случиться.
Без лишних разговор и сам мужчина молча прошел в помещение, приняв решение зонировать их спальные места. Однозначно, от этого легче ей не стало, но как факт, элементарно переодеться и понимать, что на неё вряд ли будут смотреть, пока она спит – успокаивал.
“— Завтра обязательно займусь поисками…” — Сняв теплую одежду, девушка залезла под одеяло и укрылась с головой, вскоре погрузившись в сон.
А вот у второй парочки перед сном сложился некоторый разговор. Во время перевязки Флинс всё-таки решил спросить о словах Ликорис.
– Хах… – Выдав приглушенный смешок, Лаума остановилась и посмотрела на оного. – У этого слова два значения. Первое обозначается, как козни или интриги, а второе – любовная связь или любовная интрига. Подразумевая, что та девушка говорила именно о втором значении, ведь вмешалась в разговор в тот момент, когда мы выясняли заселение в оставшиеся комнаты… От части она права, но лишь по части нас. Между Бель и Аль-Хайтамом я не заметила такого. – Закончив с разъяснениями, задумавшись ненадолго, она наконец-то закончила с перевязкой. – Бель в силу возраста, мне кажется, испытывает некоторое… Замешательство. В её жизни, скорее всего, ранее не было контактов с противоположным полом. Таких близких, как товарищи. Подразумеваю, что она просто не знает, как себя правильно вести, поэтому со стороны могло показаться, что мы просто две влюбленные парочки. – Уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке. – Не заморачивайся, в конечном счёте, она не имела ввиду ничего плохого. – Правая длань аккуратно и нежно коснулась его щеки, погладив. Посему, если и разговор продолжится, то ничего особо не поменяется и вскоре необходимо было укладываться спать, чтобы отдохнуть и восстановить силы.
Ранний подъём для Лаумы уже привычка. Водные процедуры, приведение себя в порядок и выполнение своих обязанностей, как врачевательницы. В случае, если Кирилл ещё отдыхал, то беспокоить, конечно, она его не будет. Чуть погодя она спустится вниз, дабы нормально оценить обстановку. Однако по пути к своей цели она заметит мимо проходящую Ликорис, погрузившуюся в свои мысли и жуя какие-то батончики.
– А я думала, что ты уже сбежала. Кажется, вчерашнее известие слишком сильно тебя заинтересовала, поэтому побег стал не первой целью. – Голос синеволосой был спокойным, но в меру холоден. Почему-то в голову оной закрались не очень добросовестные мысли на счёт этой особы. Наверное, по этой части с ней мог согласится ещё разве что Аль-Хайтам.
– Скажи, что именно ты задумала? Обманывать нас не стоит. Мы и так сделали для тебя, что могли, а взамен – ничего не просили. Лучше обговорить сразу, ведь среди нас есть и те, кто умеет… Сражаться, иначе сюда бы не добрались, уж поверь. – Лаума хотела ответов. И в случае необходимости, готова была договориться. Вот только, насколько незнакомка готова вести конструктивный диалог?
ONE PIECE RP ·
[Норд Блю] Тримонд
[id216866752:bp-36291248_284786|Лидия], [id658217889:bp-36291248_284715|Микаэль]
Аль-Хайтам
Вся их компания прибыла на этот остров по инициативе Изабель, поэтому точных целей у них не было, кроме её озвученного желания отыскать новые сведения об искомом человеке. И хотя она собиралась расправляться с этой задачей самостоятельно, Хайтам, как более осведомленный об её ситуации, не останется безучастным. Если удастся что-нибудь выведать – он обязательно поделится с беловолосой. Об этом он думал, готовясь ко сну, совсем не беспокоясь о неловкости в комнате. Подвешенное покрывало служило надёжной преградой для зрительного контакта, что в конечном итоге сказалось в лучшую сторону для девушки.
Но зацепки в поисках Бель были не единственным, за что можно ухватиться на Тримонде. Если верить старым историям об этом острове, то некогда здесь проживали гиганты, а значит, у сероволосого будет возможность разузнать пару наводок для исследовательской экспедиции. Даже отделившись от неё, он не утратил общую цель. Только вот в этом городе не было и намёка на громадную расу.
«Днём стоит поспрашивать у местных, какие места на острове представляют особый интерес.» – Бродит наугад будет не лучшей затеей, так что сперва он хотел определиться с отправной точкой.
Флинс не без интереса выслушал объяснение Лаумы, и когда наконец до него дошёл контекст такой необычной фразы, он выдохнул с раздражением.
= Говорить о таком довольно грубо, нет? – Ему определенно не нравилось, что кто-то посторонний делал оценку их взаимоотношений. Даже если у этой девушки сложилась горькая история, подтолкнувшая скитаться по улочкам северных земель, это вовсе не предоставляло ей право язвить в сторону других. Впрочем, врачевательница могла быть права, и Ликорис действительно не закладывала в свои слова нечто враждебное, просто не умела выражать мысли деликатнее. В этом отношении парень легко мог её понять, нередко высказываясь прямолинейно.
= Мне кажется, Изабель была удивлена поведением этой незнакомки больше всего. Вы вызвались спасти её от непогоды, но в ответ… Хм. Увидим, что будет завтра. – Поблагодарив возлюбленную за перевязь ран, он взглянул на неё с теплотой. = Доброй ночи. – Её присутствие шло юноше на пользу, он мог чувствовать себя гораздо легче и спокойнее, невзирая на раны, несущие постоянную утомлённость. За это стоило поблагодарить Хайтама, поделившего два номера именно так.
Гостиница оказалась тихим местом, поэтому каждый из группы смог хорошо отдохнуть. Никаких шумных соседей и криков с улицы, только гуляющий ветер беспокоил окна, а снег налипал на карнизы. Определенно, отсутствие полноценного бара на первом этаже обеспечивало тишиной, а разгуливать на улице в такой холод не вздумает даже самый отъявленный пьянчуга.
Поутру же за окном разливался мягкий, слегка тускловатый свет восходящего солнца, раскрывающий присыпанные белые хлопья. С наступлением полудня большая часть снега наверняка растает, но пока улица выглядела крайне морозной, отталкивая от спонтанных прогулок.
К тому моменту, когда врачевательница поднялась на ноги, Чудомирович ещё довольствовался сном. Очнувшись лишь перед её уходом, он не стал задерживать девушку, сообщив только, что присоединится к ней немного позже. Нужно было полностью проснуться, привести себя в порядок собраться.
Минувшим вечером историк уснул очень быстро – посменное управление кораблём, несмотря на команду матросов, помогающих во всех делах, всё же изматывало. Но проснулся он рано, раньше де Монфоры. Не тревожа её отдых, сероволосый подготовился к новому дню. И как только закрепил на поясе клинки, вышел из номера в коридор, тихо прикрыв дверь.
Мимолетно ему подумалось, что недовольная незнакомка могла уже покинуть заведение, опасаясь, что они не сдержат слово об оплате комнаты. Однако, спустившись на первый этаж, Аль-Хайтам увидел беседующих девушек – Лауму и Ликорис. Но ему не удалось застать тему их беседы, только уловить серьёзность на лице синеволосой. Она застала эту девчушку перед побегом? Как будто её держат силой!
Аль-Хайтам
Вся их компания прибыла на этот остров по инициативе Изабель, поэтому точных целей у них не было, кроме её озвученного желания отыскать новые сведения об искомом человеке. И хотя она собиралась расправляться с этой задачей самостоятельно, Хайтам, как более осведомленный об её ситуации, не останется безучастным. Если удастся что-нибудь выведать – он обязательно поделится с беловолосой. Об этом он думал, готовясь ко сну, совсем не беспокоясь о неловкости в комнате. Подвешенное покрывало служило надёжной преградой для зрительного контакта, что в конечном итоге сказалось в лучшую сторону для девушки.
Но зацепки в поисках Бель были не единственным, за что можно ухватиться на Тримонде. Если верить старым историям об этом острове, то некогда здесь проживали гиганты, а значит, у сероволосого будет возможность разузнать пару наводок для исследовательской экспедиции. Даже отделившись от неё, он не утратил общую цель. Только вот в этом городе не было и намёка на громадную расу.
«Днём стоит поспрашивать у местных, какие места на острове представляют особый интерес.» – Бродит наугад будет не лучшей затеей, так что сперва он хотел определиться с отправной точкой.
Флинс не без интереса выслушал объяснение Лаумы, и когда наконец до него дошёл контекст такой необычной фразы, он выдохнул с раздражением.
= Говорить о таком довольно грубо, нет? – Ему определенно не нравилось, что кто-то посторонний делал оценку их взаимоотношений. Даже если у этой девушки сложилась горькая история, подтолкнувшая скитаться по улочкам северных земель, это вовсе не предоставляло ей право язвить в сторону других. Впрочем, врачевательница могла быть права, и Ликорис действительно не закладывала в свои слова нечто враждебное, просто не умела выражать мысли деликатнее. В этом отношении парень легко мог её понять, нередко высказываясь прямолинейно.
= Мне кажется, Изабель была удивлена поведением этой незнакомки больше всего. Вы вызвались спасти её от непогоды, но в ответ… Хм. Увидим, что будет завтра. – Поблагодарив возлюбленную за перевязь ран, он взглянул на неё с теплотой. = Доброй ночи. – Её присутствие шло юноше на пользу, он мог чувствовать себя гораздо легче и спокойнее, невзирая на раны, несущие постоянную утомлённость. За это стоило поблагодарить Хайтама, поделившего два номера именно так.
Гостиница оказалась тихим местом, поэтому каждый из группы смог хорошо отдохнуть. Никаких шумных соседей и криков с улицы, только гуляющий ветер беспокоил окна, а снег налипал на карнизы. Определенно, отсутствие полноценного бара на первом этаже обеспечивало тишиной, а разгуливать на улице в такой холод не вздумает даже самый отъявленный пьянчуга.
Поутру же за окном разливался мягкий, слегка тускловатый свет восходящего солнца, раскрывающий присыпанные белые хлопья. С наступлением полудня большая часть снега наверняка растает, но пока улица выглядела крайне морозной, отталкивая от спонтанных прогулок.
К тому моменту, когда врачевательница поднялась на ноги, Чудомирович ещё довольствовался сном. Очнувшись лишь перед её уходом, он не стал задерживать девушку, сообщив только, что присоединится к ней немного позже. Нужно было полностью проснуться, привести себя в порядок собраться.
Минувшим вечером историк уснул очень быстро – посменное управление кораблём, несмотря на команду матросов, помогающих во всех делах, всё же изматывало. Но проснулся он рано, раньше де Монфоры. Не тревожа её отдых, сероволосый подготовился к новому дню. И как только закрепил на поясе клинки, вышел из номера в коридор, тихо прикрыв дверь.
Мимолетно ему подумалось, что недовольная незнакомка могла уже покинуть заведение, опасаясь, что они не сдержат слово об оплате комнаты. Однако, спустившись на первый этаж, Аль-Хайтам увидел беседующих девушек – Лауму и Ликорис. Но ему не удалось застать тему их беседы, только уловить серьёзность на лице синеволосой. Она застала эту девчушку перед побегом? Как будто её держат силой!
- Доброе утро. – Проговорил он, не собираясь задерживаться. В первую очередь парень хотел взбодриться, поэтому обратился к персоне за стойкой.
- Приготовьте два чая, пожалуйста. – Он ещё не знал, работает ли здешняя кухня или он слишком рано, но надеялся получить напитки.
Одна из кружек предназначалась для Изабель, так что, если Лаума не захочет подключать учёного к беседе со спасённой, то он отправится обратно в гостиничную комнату.
- Приготовьте два чая, пожалуйста. – Он ещё не знал, работает ли здешняя кухня или он слишком рано, но надеялся получить напитки.
Одна из кружек предназначалась для Изабель, так что, если Лаума не захочет подключать учёного к беседе со спасённой, то он отправится обратно в гостиничную комнату.
[https://vk.ru/id161727686|Дова], [https://vk.ru/id216866752|Лидия],
Ликорис
Встреча настигла её... раньше, чем она была готова. Застыв на месте, Ликорис вглядывалась в аквамариновые глаза, излучающие неприязнь и недоверие, чувствуя как зарождается страх где-то в лёгких, как сердце бьётся в ушах, как всё это жертвенное и постыдное пытается прикрыть злоба, восставшая из вчерашнего осевшего пепла, подгребая под свои лапы ворох сомнений. Всё на своих местах — здесь она гость, которому не рады, здесь она враг, которому протянули руку помощи, но нельзя положить палец волку в пасть и надеяться, что он не укусит. Вдыхая глубже, Ликорис пытается взять над собой контроль, медленно переводя взгляд в пол.
Серый Чёрт вышел следом, игнорируя её существование.
«Да пошёл он, — холодно шепчет сознание, — возьми себя в руки и подбери сопли. Здесь только мы можем себе помочь. »
«Контроль.»
«Нам нужен контроль.»
Ликорис вновь поднимает синие глаза, смотрит пристально, а затем сконфуженно, почти стыдливо, отводит их в сторону, осторожно и молча протягивая в предложении оставшийся шоколадный батончик в знак примирения.
— Мне очень жаль,— начинает она, мысленно почти кривясь от слащавости слов, но голос в голове настойчиво напоминает, что им нужно попасть на чёртов корабль, а потому общий вид похож на провинившегося кота, — в смысле, я... ну, в общем не привыкла к такому, ладно? Я готова нести ответственность за свои действия и хочу помочь чем смогу в знак благодарности. Хотя... вы должны понимать, что никто не ожидает оказаться в компании чертовски подозрительных людей.
Она договаривает, вздёрнув горделиво нос. Внутренний голос, кажется, бьёт себя по несуществующему лбу. Ликорис не знает как правильно подобрать слова для девушек. С мужчинами всё просто — добрые слова для них как мясо для собак. Иногда её пробирало на смех от того, что такая банальная схема как лесть работала даже с приплывшими на Богом забытый остров продажными капитанами дозора — проведи скромно аккуратными ногтями вдоль затылка, улыбнись осторожно и скажи, что сделаешь что угодно, чтобы тебя простили под замутнённым взглядом не видящих в тебе тебя глаз.
С девушками сложнее — они либо сразу видят кто ты под тонкой тканью вызывающего кимоно, чувствуя отвращение и жалость вперемешку, либо мнят тебя равной им, пытаясь делиться известной прожитой истиной. Если так подумать, мужчины более честны в проявлении эмоций — переведи взгляд на Аль-Хайтама, чтобы это понять — ему безразлично что будет дальше, он здесь, чтобы предотвратить неприятный исход. Это Лаума препарирует взглядом, изучает и выясняет, ищет подход к тому, кого подобрала, но здесь уже нет жалости, если она вообще была, только попытка найти выгоду в ситуации, выглядящей невыгодно.
«Помни, Ликорис, собака, что не слушается команд — это глупая собака. Любовница, что не умеет читать по глазам — не любовница, а подобранная на дороге шваль. Твоя ценность измеряется в умении найти подход к хозяину и ничем иным.»
— Я же не представилась? — Она неловко заправила волосы за ухо, теперь смотря ровно на Лауму, недовольно и высокомерно щуря глаза — Ликорис. Спасибо за помощь и всё такое, но у меня, кхм... нет денег, могу я оплатить всё иначе?
Они же не могут запросить ничего странного, верно? Они разделены на пары и это даёт ей определенную безопасность. Не то, чтобы продавать себя казалось после побега чем-то отвратительным, всё же, это тоже своеобразный способ выживания, но...
« О, чёрт, не неси бред, они ещё вчера сказали, что романтичные путешественники!»
Ладно. Ладно. Справедливости ради, они не уродливые, от них приятно пахнет и была определенная уверенность в чистоте этих людей.
Ликорис
Встреча настигла её... раньше, чем она была готова. Застыв на месте, Ликорис вглядывалась в аквамариновые глаза, излучающие неприязнь и недоверие, чувствуя как зарождается страх где-то в лёгких, как сердце бьётся в ушах, как всё это жертвенное и постыдное пытается прикрыть злоба, восставшая из вчерашнего осевшего пепла, подгребая под свои лапы ворох сомнений. Всё на своих местах — здесь она гость, которому не рады, здесь она враг, которому протянули руку помощи, но нельзя положить палец волку в пасть и надеяться, что он не укусит. Вдыхая глубже, Ликорис пытается взять над собой контроль, медленно переводя взгляд в пол.
Серый Чёрт вышел следом, игнорируя её существование.
«Да пошёл он, — холодно шепчет сознание, — возьми себя в руки и подбери сопли. Здесь только мы можем себе помочь. »
«Контроль.»
«Нам нужен контроль.»
Ликорис вновь поднимает синие глаза, смотрит пристально, а затем сконфуженно, почти стыдливо, отводит их в сторону, осторожно и молча протягивая в предложении оставшийся шоколадный батончик в знак примирения.
— Мне очень жаль,— начинает она, мысленно почти кривясь от слащавости слов, но голос в голове настойчиво напоминает, что им нужно попасть на чёртов корабль, а потому общий вид похож на провинившегося кота, — в смысле, я... ну, в общем не привыкла к такому, ладно? Я готова нести ответственность за свои действия и хочу помочь чем смогу в знак благодарности. Хотя... вы должны понимать, что никто не ожидает оказаться в компании чертовски подозрительных людей.
Она договаривает, вздёрнув горделиво нос. Внутренний голос, кажется, бьёт себя по несуществующему лбу. Ликорис не знает как правильно подобрать слова для девушек. С мужчинами всё просто — добрые слова для них как мясо для собак. Иногда её пробирало на смех от того, что такая банальная схема как лесть работала даже с приплывшими на Богом забытый остров продажными капитанами дозора — проведи скромно аккуратными ногтями вдоль затылка, улыбнись осторожно и скажи, что сделаешь что угодно, чтобы тебя простили под замутнённым взглядом не видящих в тебе тебя глаз.
С девушками сложнее — они либо сразу видят кто ты под тонкой тканью вызывающего кимоно, чувствуя отвращение и жалость вперемешку, либо мнят тебя равной им, пытаясь делиться известной прожитой истиной. Если так подумать, мужчины более честны в проявлении эмоций — переведи взгляд на Аль-Хайтама, чтобы это понять — ему безразлично что будет дальше, он здесь, чтобы предотвратить неприятный исход. Это Лаума препарирует взглядом, изучает и выясняет, ищет подход к тому, кого подобрала, но здесь уже нет жалости, если она вообще была, только попытка найти выгоду в ситуации, выглядящей невыгодно.
«Помни, Ликорис, собака, что не слушается команд — это глупая собака. Любовница, что не умеет читать по глазам — не любовница, а подобранная на дороге шваль. Твоя ценность измеряется в умении найти подход к хозяину и ничем иным.»
— Я же не представилась? — Она неловко заправила волосы за ухо, теперь смотря ровно на Лауму, недовольно и высокомерно щуря глаза — Ликорис. Спасибо за помощь и всё такое, но у меня, кхм... нет денег, могу я оплатить всё иначе?
Они же не могут запросить ничего странного, верно? Они разделены на пары и это даёт ей определенную безопасность. Не то, чтобы продавать себя казалось после побега чем-то отвратительным, всё же, это тоже своеобразный способ выживания, но...
« О, чёрт, не неси бред, они ещё вчера сказали, что романтичные путешественники!»
Ладно. Ладно. Справедливости ради, они не уродливые, от них приятно пахнет и была определенная уверенность в чистоте этих людей.
Изабель.
Скорое появление Аль-Хайтама не особо удивило девушку. Как-никак, это они самые ранние пташки в команде… В то время, пока Флинс отдыхает по причине своего же не очень хорошего самочувствия, Изабель… Ну, просто спит. Ранний подъём для неё — непосильная задача. И будь юноша более настойчив, а не аккуратен, заглянул бы за преграду, разделяющие их кровати, то увидел бы картину, в которой вообще было мало логики. И как вообще так можно спать? Ноги кверху, голова внизу…
Впрочем, сейчас куда важнее было понять Ликорис. Её изменчивое настроение, по сравнению с вчерашним поведением и резкими словами, ещё больше настораживало. Кажется, у неё действительно родился какой-то план…
«– Или она просто вчера была в растерянности.» – Пронеслась мысль в голове врачевательницы. Это логично. Когда просыпаешься в незнакомой компании, непонятно где, появляется инстинкт самосохранения. Нельзя было винить её просто за то, что она пыталась разобраться.
– Доброе утро, Аль-Хайтам, – проследив аккуратно за мужчиной, пожелала она. – Не задержишься? – В нём девушка видела лидера, которому по силам решить любую задачу и принять радикальные меры, в случае необходимости. – Пройдемте у гостиную. Стоять у прохода не самый лучший выбор. – Рукой указав в сторону небольшого диванчика со столом, Лаума двинулась первая. А уже через минуту на стеклянную поверхность поставили поднос с горячим чаем. Не только для Аль-Хайтама и Изабель, в приоритете, но и остальным. Уж с чаем девушка за стойкой могла справиться.
= Кухня заработает чуть позже. Если желаете позавтракать, тут неподалеку есть таверна, она работает круглосуточно. = Пояснила оная.
– Спасибо. – Улыбнувшись, поблагодарила синевласка. И как только администратор отойдёт, внимание Лаумы вновь вернется к Ликорис. Говорила она… Мягко говоря, через силу. Было заметно, что подбирает слова. Но…
– Мы бы тебя не подозревали, если бы повода не было, – начала врачеваткльница. – За какие действия? Ты ничего, благо, не сделала. И вольна делать, что захочешь. – Более ли менее спокойно проговорила она, потянувшись за чашкой чая. Не то, чтобы у Лаумы были мысли по эксплуатации этой девушки.
– Я, как врач, не могла пройти мимо. Изабель же слишком добрая девушка, поэтому не осталась в стороне, заметив попавшую в беду тебя. Это был сугубо наш выбор и помощь, которая нами оказана… Добровольно. – Она хотела закончить фразой «с барского плеча», но вовремя себя одернула, понимая, что подобным выражением могла бы и вовсе грубо выразиться, расставив их статусные принадлежности. Однако, на самом деле, никто на Ликорис не смотрел свысока. Просто Лаума сама по себе более взрослая и скептическая. Уж слишком много она повидала подозрительных типов, с которыми приходилось работать вне зависимости от желания. Мир – жесток. И не будь чуть внимательнее, тебя обманут, заведут в ловушку или вовсе обворуют.
И вот, момент, когда присутствующие наконец-то услышали имя незнакомки! Официально, с её уст.
– Ликорис, – посмотрев на неё серьёзным взглядом, Лаума вздохнула. – Оплата не нужна. Аль-Хайтам, что у нас по планам? Сколько мы будем тут находиться? – Уточняющий вопрос. И всё же было видно, что с собеседницы взять нечего. Но и они не пираты, чтобы что-то просить. По итогу, это было общее решение по спасению девушки, спящей на морозе.
– Пока мы тут, ты можешь проживать в той комнате. В неё никто заходить не будет, не переживай. – Конечно, финансами заправлял серовласый. Его слово будет последним. В принципе, как и предполагаемое желание Ликорис покинуть остров, дабы добраться до места потеплее. Вот только…
~Хлюп..~хлюп
Чай вкусненький.
В общем, переложив важную часть разговора на Аль-Хайтама, Лаума приняла решение насладиться горячим напитком. Попросила что-нибудь сладкое и ей не отказали, за отдельную плату, на стол поставили несколько тарелок с печеньем и какими-то булочками, ароматно пахнущими.
Скорое появление Аль-Хайтама не особо удивило девушку. Как-никак, это они самые ранние пташки в команде… В то время, пока Флинс отдыхает по причине своего же не очень хорошего самочувствия, Изабель… Ну, просто спит. Ранний подъём для неё — непосильная задача. И будь юноша более настойчив, а не аккуратен, заглянул бы за преграду, разделяющие их кровати, то увидел бы картину, в которой вообще было мало логики. И как вообще так можно спать? Ноги кверху, голова внизу…
Впрочем, сейчас куда важнее было понять Ликорис. Её изменчивое настроение, по сравнению с вчерашним поведением и резкими словами, ещё больше настораживало. Кажется, у неё действительно родился какой-то план…
«– Или она просто вчера была в растерянности.» – Пронеслась мысль в голове врачевательницы. Это логично. Когда просыпаешься в незнакомой компании, непонятно где, появляется инстинкт самосохранения. Нельзя было винить её просто за то, что она пыталась разобраться.
– Доброе утро, Аль-Хайтам, – проследив аккуратно за мужчиной, пожелала она. – Не задержишься? – В нём девушка видела лидера, которому по силам решить любую задачу и принять радикальные меры, в случае необходимости. – Пройдемте у гостиную. Стоять у прохода не самый лучший выбор. – Рукой указав в сторону небольшого диванчика со столом, Лаума двинулась первая. А уже через минуту на стеклянную поверхность поставили поднос с горячим чаем. Не только для Аль-Хайтама и Изабель, в приоритете, но и остальным. Уж с чаем девушка за стойкой могла справиться.
= Кухня заработает чуть позже. Если желаете позавтракать, тут неподалеку есть таверна, она работает круглосуточно. = Пояснила оная.
– Спасибо. – Улыбнувшись, поблагодарила синевласка. И как только администратор отойдёт, внимание Лаумы вновь вернется к Ликорис. Говорила она… Мягко говоря, через силу. Было заметно, что подбирает слова. Но…
– Мы бы тебя не подозревали, если бы повода не было, – начала врачеваткльница. – За какие действия? Ты ничего, благо, не сделала. И вольна делать, что захочешь. – Более ли менее спокойно проговорила она, потянувшись за чашкой чая. Не то, чтобы у Лаумы были мысли по эксплуатации этой девушки.
– Я, как врач, не могла пройти мимо. Изабель же слишком добрая девушка, поэтому не осталась в стороне, заметив попавшую в беду тебя. Это был сугубо наш выбор и помощь, которая нами оказана… Добровольно. – Она хотела закончить фразой «с барского плеча», но вовремя себя одернула, понимая, что подобным выражением могла бы и вовсе грубо выразиться, расставив их статусные принадлежности. Однако, на самом деле, никто на Ликорис не смотрел свысока. Просто Лаума сама по себе более взрослая и скептическая. Уж слишком много она повидала подозрительных типов, с которыми приходилось работать вне зависимости от желания. Мир – жесток. И не будь чуть внимательнее, тебя обманут, заведут в ловушку или вовсе обворуют.
И вот, момент, когда присутствующие наконец-то услышали имя незнакомки! Официально, с её уст.
– Ликорис, – посмотрев на неё серьёзным взглядом, Лаума вздохнула. – Оплата не нужна. Аль-Хайтам, что у нас по планам? Сколько мы будем тут находиться? – Уточняющий вопрос. И всё же было видно, что с собеседницы взять нечего. Но и они не пираты, чтобы что-то просить. По итогу, это было общее решение по спасению девушки, спящей на морозе.
– Пока мы тут, ты можешь проживать в той комнате. В неё никто заходить не будет, не переживай. – Конечно, финансами заправлял серовласый. Его слово будет последним. В принципе, как и предполагаемое желание Ликорис покинуть остров, дабы добраться до места потеплее. Вот только…
~Хлюп..~хлюп
Чай вкусненький.
В общем, переложив важную часть разговора на Аль-Хайтама, Лаума приняла решение насладиться горячим напитком. Попросила что-нибудь сладкое и ей не отказали, за отдельную плату, на стол поставили несколько тарелок с печеньем и какими-то булочками, ароматно пахнущими.
[id216866752:bp-36291248_284817|Лидия], [id658217889:bp-36291248_284813|Микаэль]
Аль-Хайтам
Лично Хайтам был бы не против выпить чашку крепкого кофе, но он знал, что заварить такой без открытой кухни не получится, а с обычным чаем легко справится любой. По крайней мере, работники гостиницы должны уметь проворачивать мелочные просьбы, не отвлекаясь от основной работы. Да и тот чай, что вчера приносил Флинс, ничем особенным не выделялся, а значит, был заготовлен заранее и просто залит кипятком. И благо, что на девушка за стойкой быстро согласилась, предоставляя сероволосому возможность прислушаться к общению между Лаумой и девушкой, по счастливой, для неё, случайности спасённой прошлым днём.
Судя по всему, та очень старалась выразить свои сожаления из-за поведения, продемонстрированного по вечернему пробуждению. Что уж говорить, тогда она и в самом деле показалась ребятам чрезмерно колючей, а сам историк считал, что она что-то скрывает. Не будет обычный человек бегать глазами по комнате, подсчитывая свои возможности на побег и сопротивление. Хорошо, что обошлось без резких сцен, и все они смогли хорошо отдохнуть.
- Хорошо. – Он кивнул на просьбу врачевательницы, уже готовый к такому развитию событий. – Пока некуда торопиться. – Добавил он, вышагивая вслед за беседующими. И то верно, разговаривать посреди прохода не очень удобно, так что диван в гостиной лучший выбор.
Как и предполагалось, с утренним напитком расправились быстро, и только они заняли места за небольшим столиком, как на него поставили поднос с кружками. Благодарно кивнув, Аль-Хайтам подумал, что выбираться в соседнюю таверну нет особого желания. Может, дело в том, что он поднялся совсем недавно, но голод ещё не был таким уж жестоким.
Он отпил, слушая речь Лаумы, но взгляд непринужденно изучал реакцию неизвестной особы.
То была чистая правда – они натолкнулись на девушку случайно, а говоря точнее – девушки заметили её издалека, предположив, что неподвижность на подступающем морозе – плохой знак. В тот момент Аль-Хайтам был озадачен поиском гостиницы и не придавал большого значения незнакомцам, но не имел ничего против этой идеи. Если они могут кому-то помочь, то должны попытаться – в мире и без того полным-полно жестокости, и приумножать безразличие совсем не хотелось. Юноша был достойно воспитан, но не меньшее влияние на его мысли оказывало и пережитое прошлое. Он воочию видел, насколько кровавыми могут оказаться опасности их мира. А Ликорис с виду не слишком сильна, чтобы справиться с неприятностями в одиночку, как бы дерзко ни вела себя в разговоре.
- Думаю, что ты встряла в неприятности, от которых попыталась убежать. Несложно догадаться, что у тебя нет денег. – Историк приглушенно хмыкнул, отстранившись от кружки. – Ты бы не стала околачиваться в гавани, доводя себя до изнеможения, если бы могла оплатить ночь в гостинице. – А затем последовал вздох. Не так важно, искренними ли были слова девушки или она только пыталась показаться мягче, заглаживая резкость прошлых слов. Теперь она шла на контакт, а значит, с ней можно обсудить насущные вопросы и выяснить чуть больше подробностей. Выуживать из других ответы в ходе разговора – занимательное действо, которое никогда не наскучит.
- Вот и познакомились, Ликорис. – Спокойно дополнил учёный, осознавая, что инициативу в разговоре бессовестно переложили на него. Впрочем, Лаума могла и вовсе не озадачиваться беседой с незнакомкой, сосредоточившись на собственных занятиях, если бы ей было всё равно.
- Да, ты можешь жить в той комнате, пока мы сами не выселимся из гостиницы. – Забирать обратно своё слово, высказанное ранее, он не собирался. – А говоря о наших собственных делах… Хм. На самом деле, многое зависит от Бель. Знаю только, что ей рассказали о зацепке в поисках, ведущие на этот остров. Но насколько точна информация мне неизвестно. Может, пару дней, а может, несколько недель. – Парень сохранял такой вид, словно ему всё равно, насколько затянется поиск беловолосой, но мысленно он уже подсчитывал возможные расходы.
Аль-Хайтам
Лично Хайтам был бы не против выпить чашку крепкого кофе, но он знал, что заварить такой без открытой кухни не получится, а с обычным чаем легко справится любой. По крайней мере, работники гостиницы должны уметь проворачивать мелочные просьбы, не отвлекаясь от основной работы. Да и тот чай, что вчера приносил Флинс, ничем особенным не выделялся, а значит, был заготовлен заранее и просто залит кипятком. И благо, что на девушка за стойкой быстро согласилась, предоставляя сероволосому возможность прислушаться к общению между Лаумой и девушкой, по счастливой, для неё, случайности спасённой прошлым днём.
Судя по всему, та очень старалась выразить свои сожаления из-за поведения, продемонстрированного по вечернему пробуждению. Что уж говорить, тогда она и в самом деле показалась ребятам чрезмерно колючей, а сам историк считал, что она что-то скрывает. Не будет обычный человек бегать глазами по комнате, подсчитывая свои возможности на побег и сопротивление. Хорошо, что обошлось без резких сцен, и все они смогли хорошо отдохнуть.
- Хорошо. – Он кивнул на просьбу врачевательницы, уже готовый к такому развитию событий. – Пока некуда торопиться. – Добавил он, вышагивая вслед за беседующими. И то верно, разговаривать посреди прохода не очень удобно, так что диван в гостиной лучший выбор.
Как и предполагалось, с утренним напитком расправились быстро, и только они заняли места за небольшим столиком, как на него поставили поднос с кружками. Благодарно кивнув, Аль-Хайтам подумал, что выбираться в соседнюю таверну нет особого желания. Может, дело в том, что он поднялся совсем недавно, но голод ещё не был таким уж жестоким.
Он отпил, слушая речь Лаумы, но взгляд непринужденно изучал реакцию неизвестной особы.
То была чистая правда – они натолкнулись на девушку случайно, а говоря точнее – девушки заметили её издалека, предположив, что неподвижность на подступающем морозе – плохой знак. В тот момент Аль-Хайтам был озадачен поиском гостиницы и не придавал большого значения незнакомцам, но не имел ничего против этой идеи. Если они могут кому-то помочь, то должны попытаться – в мире и без того полным-полно жестокости, и приумножать безразличие совсем не хотелось. Юноша был достойно воспитан, но не меньшее влияние на его мысли оказывало и пережитое прошлое. Он воочию видел, насколько кровавыми могут оказаться опасности их мира. А Ликорис с виду не слишком сильна, чтобы справиться с неприятностями в одиночку, как бы дерзко ни вела себя в разговоре.
- Думаю, что ты встряла в неприятности, от которых попыталась убежать. Несложно догадаться, что у тебя нет денег. – Историк приглушенно хмыкнул, отстранившись от кружки. – Ты бы не стала околачиваться в гавани, доводя себя до изнеможения, если бы могла оплатить ночь в гостинице. – А затем последовал вздох. Не так важно, искренними ли были слова девушки или она только пыталась показаться мягче, заглаживая резкость прошлых слов. Теперь она шла на контакт, а значит, с ней можно обсудить насущные вопросы и выяснить чуть больше подробностей. Выуживать из других ответы в ходе разговора – занимательное действо, которое никогда не наскучит.
- Вот и познакомились, Ликорис. – Спокойно дополнил учёный, осознавая, что инициативу в разговоре бессовестно переложили на него. Впрочем, Лаума могла и вовсе не озадачиваться беседой с незнакомкой, сосредоточившись на собственных занятиях, если бы ей было всё равно.
- Да, ты можешь жить в той комнате, пока мы сами не выселимся из гостиницы. – Забирать обратно своё слово, высказанное ранее, он не собирался. – А говоря о наших собственных делах… Хм. На самом деле, многое зависит от Бель. Знаю только, что ей рассказали о зацепке в поисках, ведущие на этот остров. Но насколько точна информация мне неизвестно. Может, пару дней, а может, несколько недель. – Парень сохранял такой вид, словно ему всё равно, насколько затянется поиск беловолосой, но мысленно он уже подсчитывал возможные расходы.
Пусть они и заполучили кое-какую финансовую надёжность, отобрав у пиратов-воров их имущество, а затем и опустошив ценности разбойничьей группы, сказочно богатыми их всё равно не назовёшь. Плюс дополнительные расходы, проведённые минувшим днём, и оплата команды матросов… Под конец недели общая сумма окажется весьма приличной.
- Скажи, Ликорис, есть ли на этом острове кто-то, кто знает тебя? – Спрашивать в лоб, ведётся ли преследование за ней, будет неправильно. Но ему было очень интересно послушать, какие дела эта девушка провела на Тримонде, и почему околачивалась рядом с морем.
А меж тем, за окнами послышался обрывистый шум. Если пытаться разобрать его, то можно понять, что это были разговоры нескольких людей – на повышенных тонах, и бряцание чего-то тяжелого и металлического. Но кто знает, чем заняты местные ранним утром? В порту всегда полно работы!
- Скажи, Ликорис, есть ли на этом острове кто-то, кто знает тебя? – Спрашивать в лоб, ведётся ли преследование за ней, будет неправильно. Но ему было очень интересно послушать, какие дела эта девушка провела на Тримонде, и почему околачивалась рядом с морем.
А меж тем, за окнами послышался обрывистый шум. Если пытаться разобрать его, то можно понять, что это были разговоры нескольких людей – на повышенных тонах, и бряцание чего-то тяжелого и металлического. Но кто знает, чем заняты местные ранним утром? В порту всегда полно работы!
Дова (https://vk.ru/id161727686), Лидия (https://vk.ru/id216866752),
Ликорис
Таким ранним утром в холодном климате за окнами их импровизированного места отдыха было ещё темно – рассвет только-только собирался наступить, принеся с собой тяжести нового дня, а пока за тонким стеклом медленно и тихо падал холодный снег, подсвечиваемый уличными огнями. Он начался ещё вчера и так и не закончился сейчас, покрыв белым одеялом город. Ликорис, послушавшись предложения о размещении в другом месте, с тревогой осмотрела пространство, запоминая детали и не видя выхода, помимо главного.
Атмосфера местной портовой гостиницы была, на удивление, уютной и подходила слову «гостеприимство», начиная с небольших комфортных номеров с предоставлением всего необходимого - даже такой роскоши, как халаты – и заканчивая вниманием к деталям. В гостиной зоне стояли два кресла и один мягкий диван, а по углам комнаты, закрывая их, притаились украшенные теплыми узорами вазы и крупное чучело свирепого медведя. Пространство освещали свечи и в помещении, поведя по-звериному носом, Ликорис чувствовала аромат воска, трав и древесины, находя среди этого эйфорического сочетания привычный запах моря, приносимый с щелей окон и дверей. Рядом с местом их расположения мягко и тихо потрескивал камин. Девушка, сев в кресло, смотрящее частично в сторону прохода к стойке, забралась на него с ногами, обхватив их и следя за тем, как консьержка появляется и пропадает в своей рабочей зоне. Задумалась о том, что ковер у стойки практически сухой, а значит помимо них в гостиницу пока больше никто не приходил.
Лаума и Аль-Хайтам смотрятся почти по-домашнему, ещё немного сонные и мирные, пытаются вникнуть в суть разговора и решить все вопросы сейчас, мимолетно переглядываясь и словно разговаривая на своём мысленном языке. Ликорис им почти завидует.
Сотрудница принесла темный поднос с дымящимся чаем и поставила его на стеклянную поверхность деревянного стола, предназначенную для минимизации ущерба. На нём также стояла маленькая ваза с засушенными цветами и скромный свечной фонарик. Ликорис быстро отвела глаза в сторону картины, висящей над камином, сдерживая голодные порывы. Хуже стало только тогда, когда на стол поставили маленькую тарелку со сладкими угощениями и, не то чтобы она сладкоежка (эти шоколадные батончики вообще невкусные), но сладкий вишневый вкус почти оседает на языке и девушка смотрит куда угодно – в окно, снова на картину, в проход, на лестницу – лишь бы забыть о том, что видела на тарелке и перевести внимание к делам насущным.
«Они предлагают нам пожить за их счёт. Это унизительно! Пусть подавятся своими подачками!»
- Это унизительно, - отрицательно и зло мотает она головой, очень резко, сжимая крепче руки, - мне не нужна ваша жалость! Ни ваша, ни чья-либо ещё! Скажите, что могу сделать взамен? Если нет идей сейчас, то вы можете озвучить их после.
«А как же корабль? Уточни, возьмут ли они нас. Сейчас.»
Но язык не поворачивается напрашиваться, только глаза недовольно щурятся на скучную картину зимнего пейзажа. Нет проблем. Никаких. Она просто найдет за отведенный ей срок какого-нибудь рыбака. От подступающего отвращения к этому проклятому запаху немытого тела и рыбы начинает тошнить и, кажется, есть хочется уже не так сильно. Пошёл бы этот серый всезнайка со своей констатацией фактов далеко и надолго.
Ликорис
Таким ранним утром в холодном климате за окнами их импровизированного места отдыха было ещё темно – рассвет только-только собирался наступить, принеся с собой тяжести нового дня, а пока за тонким стеклом медленно и тихо падал холодный снег, подсвечиваемый уличными огнями. Он начался ещё вчера и так и не закончился сейчас, покрыв белым одеялом город. Ликорис, послушавшись предложения о размещении в другом месте, с тревогой осмотрела пространство, запоминая детали и не видя выхода, помимо главного.
Атмосфера местной портовой гостиницы была, на удивление, уютной и подходила слову «гостеприимство», начиная с небольших комфортных номеров с предоставлением всего необходимого - даже такой роскоши, как халаты – и заканчивая вниманием к деталям. В гостиной зоне стояли два кресла и один мягкий диван, а по углам комнаты, закрывая их, притаились украшенные теплыми узорами вазы и крупное чучело свирепого медведя. Пространство освещали свечи и в помещении, поведя по-звериному носом, Ликорис чувствовала аромат воска, трав и древесины, находя среди этого эйфорического сочетания привычный запах моря, приносимый с щелей окон и дверей. Рядом с местом их расположения мягко и тихо потрескивал камин. Девушка, сев в кресло, смотрящее частично в сторону прохода к стойке, забралась на него с ногами, обхватив их и следя за тем, как консьержка появляется и пропадает в своей рабочей зоне. Задумалась о том, что ковер у стойки практически сухой, а значит помимо них в гостиницу пока больше никто не приходил.
Лаума и Аль-Хайтам смотрятся почти по-домашнему, ещё немного сонные и мирные, пытаются вникнуть в суть разговора и решить все вопросы сейчас, мимолетно переглядываясь и словно разговаривая на своём мысленном языке. Ликорис им почти завидует.
Сотрудница принесла темный поднос с дымящимся чаем и поставила его на стеклянную поверхность деревянного стола, предназначенную для минимизации ущерба. На нём также стояла маленькая ваза с засушенными цветами и скромный свечной фонарик. Ликорис быстро отвела глаза в сторону картины, висящей над камином, сдерживая голодные порывы. Хуже стало только тогда, когда на стол поставили маленькую тарелку со сладкими угощениями и, не то чтобы она сладкоежка (эти шоколадные батончики вообще невкусные), но сладкий вишневый вкус почти оседает на языке и девушка смотрит куда угодно – в окно, снова на картину, в проход, на лестницу – лишь бы забыть о том, что видела на тарелке и перевести внимание к делам насущным.
«Они предлагают нам пожить за их счёт. Это унизительно! Пусть подавятся своими подачками!»
- Это унизительно, - отрицательно и зло мотает она головой, очень резко, сжимая крепче руки, - мне не нужна ваша жалость! Ни ваша, ни чья-либо ещё! Скажите, что могу сделать взамен? Если нет идей сейчас, то вы можете озвучить их после.
«А как же корабль? Уточни, возьмут ли они нас. Сейчас.»
Но язык не поворачивается напрашиваться, только глаза недовольно щурятся на скучную картину зимнего пейзажа. Нет проблем. Никаких. Она просто найдет за отведенный ей срок какого-нибудь рыбака. От подступающего отвращения к этому проклятому запаху немытого тела и рыбы начинает тошнить и, кажется, есть хочется уже не так сильно. Пошёл бы этот серый всезнайка со своей констатацией фактов далеко и надолго.
Когда Серый Чёрт спрашивает знает ли она кого-нибудь здесь, Ликорис вспоминает эту мерзкую группу пиратов, взявших её на борт на прошлом острове, и надеется, что те совершенно случайно утонули по пути на свой Гранд Лайн. Вспоминает контрабандистов её острова и своё унылое прошлое, ощущая фантомные руки на птичьей шее и тихо хлюпает носом, поджимая губы и глядя Аль-Хайтаму в глаза.
- Нет, я не знаю никого на этом острове, - ложь легко срывается с губ, она ведь чувствует контекст вопроса, но притворяется, что не знает о чем идет речь. Ликорис даже не собирается продолжать говорить, они ей никакие не друзья, чтобы она вела с ними задушевные беседы.
Пока они говорят шум за окном нарастает и, всматриваясь, Ликорис ощущает гадкое и тянущееся
«Предчувствие»
Да. Именно. Ощущение неизбежности проблем начинает тихо сосать под ложечкой и нарастает, когда входная дверь гостиницы открывается шумно и резко. Девушка вся сжимается и собирается, напряжённо глядя в сторону вошедших. Она их не знает – они все чистые, громкие и крепкие, такие околачивались в «Райском саду», но не имели никакого значения. Их пятеро и у каждого на поясе видно оружие, а в широком оскале угрозу. Растянувшись по стойке они облепили консьержку, перебирающую папки позади, и повернувшуюся с усталым выражением лица, будто это всё повторяется уже не первый раз.
- Доброе утро, леди, - начинает один из них, ставя локти на поверхность. Сотрудница неохотно кивает, - ты извини, нам номеров не надо, мы только уточнить. Ищем одну особу, понимаешь, ничего серьезного, просто она давно не выходила на работу, а она её очень любит, вот мы все и забеспокоились. Она всё-таки девушка беззащитная, маленькая такая, черноволосая, на куколку похожа, может, видела такую?
В этот же момент консьержка невольно кидает взгляд в сторону гостиной зоны и Ликорис понимает, что это финишная. Вообще, удача никогда не была на её стороне и притворяться, будто в рукавах завались Джокеров, не имеет смысла. Мужчины ухмыляются, понимая намёк правильно и проходя вперёд.
- Я не… - начинает администратор, но её уже никто не слушает – прошу прощения, у нас запрещено…
- Вот это удача! – Восклицает один из них и они плавно растекаются по помещению.
В первую очередь девушке неловко что она втягивает в это окружающих, а потом, наверное, уже страшно, потому что их пятеро и справиться со всеми кажется задачей со звездочкой. Она старается не смотреть в сторону Лаумы и Аль-Хайтама, сгорая со стыда и одновременно напряжённо поднимаясь с кресла, видя как хищно наблюдают за ней собравшиеся и виновато прикрывает рот консьержка. Выхода, как известно, три – окно, главный и лестница. Все эти пути перекрыты каждым из наёмников, работа точная и организованная. Бросать здесь никого нельзя, ведь тогда внимание этой замечательной группы переключится на её милых соплежуев, потому что они сидели вместе, когда данная толпа вошла. Ликорис просчитала все варианты за секунду и не нашла ни одного хорошего.
«Дорогие, - тонко подмечает сознание – он сказал с работы. Грета подослала.»
- Нет, я не знаю никого на этом острове, - ложь легко срывается с губ, она ведь чувствует контекст вопроса, но притворяется, что не знает о чем идет речь. Ликорис даже не собирается продолжать говорить, они ей никакие не друзья, чтобы она вела с ними задушевные беседы.
Пока они говорят шум за окном нарастает и, всматриваясь, Ликорис ощущает гадкое и тянущееся
«Предчувствие»
Да. Именно. Ощущение неизбежности проблем начинает тихо сосать под ложечкой и нарастает, когда входная дверь гостиницы открывается шумно и резко. Девушка вся сжимается и собирается, напряжённо глядя в сторону вошедших. Она их не знает – они все чистые, громкие и крепкие, такие околачивались в «Райском саду», но не имели никакого значения. Их пятеро и у каждого на поясе видно оружие, а в широком оскале угрозу. Растянувшись по стойке они облепили консьержку, перебирающую папки позади, и повернувшуюся с усталым выражением лица, будто это всё повторяется уже не первый раз.
- Доброе утро, леди, - начинает один из них, ставя локти на поверхность. Сотрудница неохотно кивает, - ты извини, нам номеров не надо, мы только уточнить. Ищем одну особу, понимаешь, ничего серьезного, просто она давно не выходила на работу, а она её очень любит, вот мы все и забеспокоились. Она всё-таки девушка беззащитная, маленькая такая, черноволосая, на куколку похожа, может, видела такую?
В этот же момент консьержка невольно кидает взгляд в сторону гостиной зоны и Ликорис понимает, что это финишная. Вообще, удача никогда не была на её стороне и притворяться, будто в рукавах завались Джокеров, не имеет смысла. Мужчины ухмыляются, понимая намёк правильно и проходя вперёд.
- Я не… - начинает администратор, но её уже никто не слушает – прошу прощения, у нас запрещено…
- Вот это удача! – Восклицает один из них и они плавно растекаются по помещению.
В первую очередь девушке неловко что она втягивает в это окружающих, а потом, наверное, уже страшно, потому что их пятеро и справиться со всеми кажется задачей со звездочкой. Она старается не смотреть в сторону Лаумы и Аль-Хайтама, сгорая со стыда и одновременно напряжённо поднимаясь с кресла, видя как хищно наблюдают за ней собравшиеся и виновато прикрывает рот консьержка. Выхода, как известно, три – окно, главный и лестница. Все эти пути перекрыты каждым из наёмников, работа точная и организованная. Бросать здесь никого нельзя, ведь тогда внимание этой замечательной группы переключится на её милых соплежуев, потому что они сидели вместе, когда данная толпа вошла. Ликорис просчитала все варианты за секунду и не нашла ни одного хорошего.
«Дорогие, - тонко подмечает сознание – он сказал с работы. Грета подослала.»
- Какая встреча, малыш. Помнишь меня? – Один из них, блондин с пирсингом и вытянутой серьгой в ухе, подходит ближе, скалится довольно. Вопрос вызывает тревогу более сильную, чем была до этого, и Ликорис всматривается в черты напротив, пытаясь вспомнить, - Как же так? Ты разбиваешь мне сердце, Цветочек, но я напомню тебе как ты всегда стонала, пока я вдалбливал тебя в кровать.
Вспомнила. О, чёрт.
- И знаешь что? Мы обязательно повторим, - он делает шаг ещё ближе и Ликорис панически отступает, заплетаясь в ногах, - Грета скучает по тебе. Ты же знаешь, она не любит когда её котята разбегаются, её это очень расстраивает.
Круг из наёмников медленно и почти незаметно сужается в течение разговора, все перемещаются ближе к выходу, дают меньше пространства. Ликорис колотит от ужаса, стыда и отвращения, воспоминания нахлынули так резко, будто она открыла Ящик Пандоры и от них так больно больно больно. Фантомные руки смыкаются на шее, проходятся вдоль позвоночника, до боли сжимают бедра. В голове бессмысленный сумбур и черт возьми, как она могла забыть эти черты? Руки трясутся как у пьяницы, на глаза наворачиваются слезы гнева и обиды и девушка не может вымолвить даже слова, не помня как дышать со сковавшими её цепями.
Она резко и быстро вскидывается, доставая клинки из рукавов.
- Да пошёл ты, - от слез пространство перед глазами размывается, но единственное о чем кричат животные инстинкты – она живой не дастся. Люди вокруг ехидно смеются, руки крепко сжимают ножи, хватаясь за единственное знакомое и Ликорис больше не видит ничего вокруг, есть только она сама, звериная паника на грани истерики и хищники вокруг.
Вспомнила. О, чёрт.
- И знаешь что? Мы обязательно повторим, - он делает шаг ещё ближе и Ликорис панически отступает, заплетаясь в ногах, - Грета скучает по тебе. Ты же знаешь, она не любит когда её котята разбегаются, её это очень расстраивает.
Круг из наёмников медленно и почти незаметно сужается в течение разговора, все перемещаются ближе к выходу, дают меньше пространства. Ликорис колотит от ужаса, стыда и отвращения, воспоминания нахлынули так резко, будто она открыла Ящик Пандоры и от них так больно больно больно. Фантомные руки смыкаются на шее, проходятся вдоль позвоночника, до боли сжимают бедра. В голове бессмысленный сумбур и черт возьми, как она могла забыть эти черты? Руки трясутся как у пьяницы, на глаза наворачиваются слезы гнева и обиды и девушка не может вымолвить даже слова, не помня как дышать со сковавшими её цепями.
Она резко и быстро вскидывается, доставая клинки из рукавов.
- Да пошёл ты, - от слез пространство перед глазами размывается, но единственное о чем кричат животные инстинкты – она живой не дастся. Люди вокруг ехидно смеются, руки крепко сжимают ножи, хватаясь за единственное знакомое и Ликорис больше не видит ничего вокруг, есть только она сама, звериная паника на грани истерики и хищники вокруг.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)