Тишина лесная вновь наполнялась звуками, как только длительная робость, с коей столкнулись наёмники в лице боевой и, казалось, напуганной женщины, стала спадать с ног. Переглядывания, перешёптывания, и вот люди вновь оценили жизни свои не в цельности телесной, а в звенящих монетах. А произошедшая встреча предстала халапеньо, что стала лишь разогревать вкусовые ощущения.
Плыл корпус звериной особы в течении обезумевших наёмников, и поступь кошачья была бесшумна и нетерпелива к выбранному пути. Изуцуми довольно скалилась, глядела, как её потенциальная страховка от проблем по тропе пребывала на перепутье между охотой и быстрой дорогой до города. Каково же было удивление оной, смешанное с негодованием, когда крыша поехала совсем в неправильном направлении.
– Э! Какая охота? – вырвалось недоумение, как стук закрытой двери, перед смыканием губ.
Оббежала [id323120613:bp-36291248_263605|варвара] девушка, задорно позвякивая содержимым вещмешка. Хвост, витиевато оплетая воздух то с одной, то с другой стороны, сам по себе раздвигал пред собой ветвистые отростки растительности, вынуждая Ульриха уворачиваться или отбиваться от всего, что отпружинит ему после сего в лицо.
– Я, если ты не заметил, хрупкая девочка и нуждаюсь в защитнике. Сирота, если для тебя это так важно! – Возмущённо-жалостливо подмечала девушка, будто напоминала варвару о том, о чём варвар и без того должен догадываться – Неужто ты променяешь благородный акт высшей добродетели на банальное тщеславие?
Изуцуми активно жестикулировала, усиливала каждое сказанное с эмоциональным надрывом слова, перед лицом варвара с зуботычкой.
– Ну же, ты не глупый парень. Вон с тем всё ясно, но ты-то – Изу недвусмысленно указала пальцем на Сайруса – Ты посмотри на него. Хочешь стать таким же? Вот он тешит своё тщеславие. А его-то на хлеб не намажешь, уж я-то знаю. Эту мечту мясника наверняка кормить нужно.
Беспризорница обогнула Варвара, прилипла к его руке, тем самым попыталась сыграть тактильно на чувствах Ульриха и не потерять темпа шага его. А ведь они всё более активно продолжали углубляться в лес…
– Ну ты посмотри. Сталь бронзовой мускулатуры. И на что ты их разбазариваешь! О! Знаю. Предлагаю сделку. Я знаю, где ты сможешь найти… давай ближе, чтобы не подслушали… – Девушка заговорчески сощурилась и поманила пальцем, сводя голос до шёпота – Найти золотую секиру! Ходят слухи, что она разрубает даже небо. И я знаю, где она находится.
После своего, безусловно правдивого, предложения, девушка отстранилась, демонстративно теряя интерес.
– Но мне-то она без надобности. Зачем такой девушке, как я, оружие, что может убить даже богов…
Разумеется, заинтересованный взгляд Ульриха, то и дело бросаемый на топороносца, не ускользнул от внимания её, так что, дабы не оставаться в группе суицидальной направленности, приходится играть ва-банк. А дальше? А дальше хоть трава не расти, этих людей Изуцуми видела в первый и, на что она сильно надеялась, в последний раз в своей жизни.
– Ну так что, сделка?
Ухмылка вновь засияла на полузверином лице.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Остров Хильдора
[id799844790:bp-36291248_263578|Maximilian],
Возросшие акты тактильности были всего лишь безобидной пробой почвы, но об этом Хестер пока не знал и это, несомненно, к лучшему.
Тем не менее, он не взглянул - и вот тут Мор призадумалась, ибо ранее он имел обыкновение выхватывать ее взглядом чуть что, даже если она не являлась зачинщицей какого-либо рода интересности. Как будто ее слово оказалось взвешено его пытливым умом еще до того, как язык отстучал по небу последнее слово.
Как и Темень, девушка не стала взбираться на чью-либо лошадь, свой билет она торжественно передала Даби, да и с лошадьми у рогатой чтились особые отношения, видимо это природное. Она уважала коней, особенно тяжелых пород, но скорее согласилась бы проехаться на Моркаре, чем на самой добропорядочной лошади - просто потому, что конь в любой момент мог почуять в ней ее собственную натуру и манеру жить, а там взбрыкнет, гакнет и крякнется тот, кого угораздило в моменте находиться в седле. По крайней мере, пока минздрав рекомендовал любые свечи, кроме тех, что связывались с родом лошадиным.
Всю дорогу девушка краем глаза наблюдала за лесом. Она чуяла... сама не знала, что, но это ощущение оказалось столь близким к воспоминаниям о днях в родных краях, что невольно пробирала дрожь. Удивительно - местный климат и окружение не походили ни на что из тех мест, но, глядя на вонзающиеся в небо темные шпили и шапки деревьев, она чувствовала, что лес словно бы чем-то пропитан. Вязким, липким, черным, тянущимся.
В отличие от товарищей мордоворотов, зверолюдка виноградники видела, даже обитала в местах их произрастания, но все же схватила по пути пару ягод. Кислый сладкий сок, брызнувший в рот и оставшийся на губах недурственно прочищал мысли от ненужной шелухи, заставив на ситуацию взглянуть по-новому: местечко то сталось недурное для таких путешествий. Только где ж, падла космическая, судьбой именуемая, заветный душ, заветное чистое платье и красивые портки, а не то, что застирано очумелыми ручками до полного отсутствия цвета и почти полного отсутствия ткани, ибо оные можно даже назвать кружевными, если бы не тот факт, что на свет они появились далеко как полноткаными.
С этим надо срочно что-то сделать.
Мор твердо решила, что, какая бы там тварь ни оказалась на их пути, она не даст никому, даже, мать его, господу богу встать между ней и новыми трусами.
Поместе оказалось... на взгляд девушки весьма обыденным. Поскольку встревать в разговор ей не за чем и не то, чтобы есть смысл вообще хоть слово молвить, она угрюмо наблюдала за разворачивающейся беседой, при этом на местное "начальство" Мор глядела искоса, время от времени так сжав зубы, что черты лица ее заметно заострялись, а воздух вокруг можно было ножом нарезать, как желе. С другой стороны, упоминание Лас Кэмпа ее слегка озадачило. Девушка успела о нем даже слегка позабыть в силу своих угрюмых снов, но она отчего-то не думала, что "слава" о произошедшем распространится столь быстро.
Примерно в те времена до них наконец добрался Даби... Странно, ведь первым по сути выехал. Чеем же таким он занимался в дороге с этим... молодым человеком, что так опоздал? Да еще как смотрит ему вслед... Или же все дело в коне?
Решив не осуждать чужие пристрастия, Мерденмора внимательно выслушала претензии погорельца, чтобы под самый их конец, когда парень обратится к капитану, вдруг широко, а потому весьма жутко улыбнуться:
- Чтобы гордость подрывать, ее надо для начала иметь, разве нет?
Она усмехнулась, но затем вновь с видом почти пустующим пронаблюдала за попытками Даби изучить происходящее. Ее внимание привлекли отчаянные поиски Сио чего-то, вернее кого-то, и один короткий вдох ясно дал понять, кто именно и куда усвистал.
"Еще один самоубийца в нашем прекрасном отряде, не иначе..."
Кота стоило назвать "купальщик" за редкостную любовь искать приключения на свою шкурку.
В ответ на вопрос Даби об Алане бледная погонь пожала плечами.
Возросшие акты тактильности были всего лишь безобидной пробой почвы, но об этом Хестер пока не знал и это, несомненно, к лучшему.
Тем не менее, он не взглянул - и вот тут Мор призадумалась, ибо ранее он имел обыкновение выхватывать ее взглядом чуть что, даже если она не являлась зачинщицей какого-либо рода интересности. Как будто ее слово оказалось взвешено его пытливым умом еще до того, как язык отстучал по небу последнее слово.
Как и Темень, девушка не стала взбираться на чью-либо лошадь, свой билет она торжественно передала Даби, да и с лошадьми у рогатой чтились особые отношения, видимо это природное. Она уважала коней, особенно тяжелых пород, но скорее согласилась бы проехаться на Моркаре, чем на самой добропорядочной лошади - просто потому, что конь в любой момент мог почуять в ней ее собственную натуру и манеру жить, а там взбрыкнет, гакнет и крякнется тот, кого угораздило в моменте находиться в седле. По крайней мере, пока минздрав рекомендовал любые свечи, кроме тех, что связывались с родом лошадиным.
Всю дорогу девушка краем глаза наблюдала за лесом. Она чуяла... сама не знала, что, но это ощущение оказалось столь близким к воспоминаниям о днях в родных краях, что невольно пробирала дрожь. Удивительно - местный климат и окружение не походили ни на что из тех мест, но, глядя на вонзающиеся в небо темные шпили и шапки деревьев, она чувствовала, что лес словно бы чем-то пропитан. Вязким, липким, черным, тянущимся.
В отличие от товарищей мордоворотов, зверолюдка виноградники видела, даже обитала в местах их произрастания, но все же схватила по пути пару ягод. Кислый сладкий сок, брызнувший в рот и оставшийся на губах недурственно прочищал мысли от ненужной шелухи, заставив на ситуацию взглянуть по-новому: местечко то сталось недурное для таких путешествий. Только где ж, падла космическая, судьбой именуемая, заветный душ, заветное чистое платье и красивые портки, а не то, что застирано очумелыми ручками до полного отсутствия цвета и почти полного отсутствия ткани, ибо оные можно даже назвать кружевными, если бы не тот факт, что на свет они появились далеко как полноткаными.
С этим надо срочно что-то сделать.
Мор твердо решила, что, какая бы там тварь ни оказалась на их пути, она не даст никому, даже, мать его, господу богу встать между ней и новыми трусами.
Поместе оказалось... на взгляд девушки весьма обыденным. Поскольку встревать в разговор ей не за чем и не то, чтобы есть смысл вообще хоть слово молвить, она угрюмо наблюдала за разворачивающейся беседой, при этом на местное "начальство" Мор глядела искоса, время от времени так сжав зубы, что черты лица ее заметно заострялись, а воздух вокруг можно было ножом нарезать, как желе. С другой стороны, упоминание Лас Кэмпа ее слегка озадачило. Девушка успела о нем даже слегка позабыть в силу своих угрюмых снов, но она отчего-то не думала, что "слава" о произошедшем распространится столь быстро.
Примерно в те времена до них наконец добрался Даби... Странно, ведь первым по сути выехал. Чеем же таким он занимался в дороге с этим... молодым человеком, что так опоздал? Да еще как смотрит ему вслед... Или же все дело в коне?
Решив не осуждать чужие пристрастия, Мерденмора внимательно выслушала претензии погорельца, чтобы под самый их конец, когда парень обратится к капитану, вдруг широко, а потому весьма жутко улыбнуться:
- Чтобы гордость подрывать, ее надо для начала иметь, разве нет?
Она усмехнулась, но затем вновь с видом почти пустующим пронаблюдала за попытками Даби изучить происходящее. Ее внимание привлекли отчаянные поиски Сио чего-то, вернее кого-то, и один короткий вдох ясно дал понять, кто именно и куда усвистал.
"Еще один самоубийца в нашем прекрасном отряде, не иначе..."
Кота стоило назвать "купальщик" за редкостную любовь искать приключения на свою шкурку.
В ответ на вопрос Даби об Алане бледная погонь пожала плечами.
- Он же тут и был, нет? Я его, правда, только здесь чуять стала, но и пахнет он как-то.. пустовато, так что не мудрено. Один гхыр, на охоту всем итак смысла нет идти, громкие будем, да и к чему.
Чуть позже Мор окажется рядом с Люци и глухо признесет прямо над ее головой:
- Я сплету этому шерстяному комку шлейку из березовой коры, чтобы, как говорится, ни попа, ни комары... Ему жить явно не слишком нравится, а ты так за нег беспокоишься. Лучше смотри за травами, в лесу их полноте и Темень наверняка хотел бы услышать их дух.
Звучало это наверняка как-то не слишком дружелюбно, но Мор хотела лишь предостеречь девушку. Видимо, как и странную птицеродую, ее отчего-то уж волновала судьба рыбешки, а тут вокруг сплошные странные мужики, особенно если не считать Моркара с Асаваром.
Чуть позже Мор окажется рядом с Люци и глухо признесет прямо над ее головой:
- Я сплету этому шерстяному комку шлейку из березовой коры, чтобы, как говорится, ни попа, ни комары... Ему жить явно не слишком нравится, а ты так за нег беспокоишься. Лучше смотри за травами, в лесу их полноте и Темень наверняка хотел бы услышать их дух.
Звучало это наверняка как-то не слишком дружелюбно, но Мор хотела лишь предостеречь девушку. Видимо, как и странную птицеродую, ее отчего-то уж волновала судьба рыбешки, а тут вокруг сплошные странные мужики, особенно если не считать Моркара с Асаваром.
Беззаботный подпаленный котёнок, оный не успел обзавестись личным именем в новопотерянной семьи, бодро рассекал лес. Настигал и отдалялся от жертвы – жука, что спасался от свалившегося, непонятно откуда, на него Годзиллы. Однако Нечто привлекло кошачьего больше, чем вёрткая цель. В стороне, среди деревьев, раздался хруст сухой ветки. Погорелец младший повернулся по частям – сначала ухо, затем голова, а там – и всё остальное. Массивная фигура, что подкрадывалась в метрах двадцати, осознала – оная была обнаружена. И рывком пересекла разделявшее расстояние, остановилась пред неравномерно чёрным комочком. Мощный рёв гортанный вырвался из зверя. Не был в силах Он сдерживать накат эмоций, жажды и голода. Голос, что было ни с чем не спутать, разнёсся по лесу, и за его пределы. Громыхал об истинном хозяине сего клочка земли. Но вместо ожидаемой реакции испуга, котёнок ответил на рёв шипением и ворчанием, насупил шерсть на загривке, словно игрушка плюшевая, имевшая близкое знакомство с лампой накаливания, противостояла трёхметровому гиганту. Зверь начал дышать глубже и чаще, глядел на наглеца, пытаясь сфокусировать зрение – это было тщетно. От невозможности рассмотреть достойного соперника своего злость заклекотала с новой силой. Массивная когтистая лапа взмыла вверх и пронеслась мимо места, где находился котёнок. От бедолаги не осталось даже брызг крови. Его словно никогда не существовало. Пустая трата сил. Некуда впить клыки. Нет крови, что могла бы на толику притупить бескрайний голод. Нужно мясо. Живность не попадалась более получаса. Кровь! Голод! Убивать! Рвать! Кусать!
Зверь поднялся на дыбы и закричал вновь. Пытался с криком высвободить жажду, найти иллюзию покоя. Тщетно. Сметённый котёнок оказался настолько лёгким и маленьким, что, по нелепой случайности, оказался заброшен ударом на спину зверя. Цеплялся игрушечными когтями, изо всех кошачьих сил, он жалобно пищал, призывая защитницу свою. Но никто, даже зверь, кой стал транспортом поневоле и не замечал комарёнка, его не слышал. Писк и мяуканье утонули в шуме, издаваемом зверем, что нёсся напропалую сквозь чащу лесную.
– Странно. Я слишком вымотался за последнее время, – примирительно ответил Хестер Алану.
Слова [id213233084:bp-36291248_263635|Мерденморы] не прошли мимо ушей. Девушка подтвердила, что не чуяла запаха аптекаря, и капитан двинул головой в неопределённом жесте, что мог быть – едва заметным кивком «согласен», так и махом «его точно не было с нами».
Между приличным отдыхом и Ненпа гу Дзом встала небольшая помеха, взбаламутившая остров. И пусть Суок вберёт весь авракс де Скари, если они сейчас отступят. Не для того Хестер в пять лет умудрился заколоть волка на родине – а зверьё там будет страшнее местных доходяг.
– Хорошо, тогда ты оставайся здесь, Алан. Мы вернёмся за наградой и отправимся в город.
Собеседник, вызвавшийся доселе сопровождать мрачную труппу, отошёл по делам постовым и дожидался жеста со стороны длинноволосого, как акт взаимопонимания и прощания. Капитан оставил его без дальнейшего внимания, будто бы беседа их не закончена, и придётся щеглу ожидать долго. Отвернулся де Скари от людей незнакомых, и обратил внимание на Даби.
– Меч при [id217725250:bp-36291248_263626|тебе]? Не сломан? – Капитан памятовал о привычке пиромана ломать металлические изделия – И напомни, что у тебя осталось в сумке?
Взгляд сосредоточенный наконец обратился к команде, с вниманием предельным поглядывал он на тела хатанг без затрагивания лиц и отмечал что-то про себя.
– Не ожидал от [id564078609:bp-36291248_263629|тебя] такого воодушевления от охоты. Я, конечно, слышал, что у невест трав есть определённые странности… – Темень задумался, словно сам дал ответ на свой вопрос – Возможно, ты всё же слышишь травы, хоть и не до конца осознаёшь это. Мерденмора, Люциния, я рассчитываю на вас. Вы наши глаза и уши. Илайн, если сможешь маневрировать между деревьев, я тебя не ограничиваю. Чем раньше мы найдём зверя, тем лучше и тем быстрее попадём в город.
Зверь поднялся на дыбы и закричал вновь. Пытался с криком высвободить жажду, найти иллюзию покоя. Тщетно. Сметённый котёнок оказался настолько лёгким и маленьким, что, по нелепой случайности, оказался заброшен ударом на спину зверя. Цеплялся игрушечными когтями, изо всех кошачьих сил, он жалобно пищал, призывая защитницу свою. Но никто, даже зверь, кой стал транспортом поневоле и не замечал комарёнка, его не слышал. Писк и мяуканье утонули в шуме, издаваемом зверем, что нёсся напропалую сквозь чащу лесную.
– Странно. Я слишком вымотался за последнее время, – примирительно ответил Хестер Алану.
Слова [id213233084:bp-36291248_263635|Мерденморы] не прошли мимо ушей. Девушка подтвердила, что не чуяла запаха аптекаря, и капитан двинул головой в неопределённом жесте, что мог быть – едва заметным кивком «согласен», так и махом «его точно не было с нами».
Между приличным отдыхом и Ненпа гу Дзом встала небольшая помеха, взбаламутившая остров. И пусть Суок вберёт весь авракс де Скари, если они сейчас отступят. Не для того Хестер в пять лет умудрился заколоть волка на родине – а зверьё там будет страшнее местных доходяг.
– Хорошо, тогда ты оставайся здесь, Алан. Мы вернёмся за наградой и отправимся в город.
Собеседник, вызвавшийся доселе сопровождать мрачную труппу, отошёл по делам постовым и дожидался жеста со стороны длинноволосого, как акт взаимопонимания и прощания. Капитан оставил его без дальнейшего внимания, будто бы беседа их не закончена, и придётся щеглу ожидать долго. Отвернулся де Скари от людей незнакомых, и обратил внимание на Даби.
– Меч при [id217725250:bp-36291248_263626|тебе]? Не сломан? – Капитан памятовал о привычке пиромана ломать металлические изделия – И напомни, что у тебя осталось в сумке?
Взгляд сосредоточенный наконец обратился к команде, с вниманием предельным поглядывал он на тела хатанг без затрагивания лиц и отмечал что-то про себя.
– Не ожидал от [id564078609:bp-36291248_263629|тебя] такого воодушевления от охоты. Я, конечно, слышал, что у невест трав есть определённые странности… – Темень задумался, словно сам дал ответ на свой вопрос – Возможно, ты всё же слышишь травы, хоть и не до конца осознаёшь это. Мерденмора, Люциния, я рассчитываю на вас. Вы наши глаза и уши. Илайн, если сможешь маневрировать между деревьев, я тебя не ограничиваю. Чем раньше мы найдём зверя, тем лучше и тем быстрее попадём в город.
Юноша сделал с несколько твёрдых шагов, вошёл в круг сошедшейся команды. И внезапно для оных, изредка подпускаемых на долгое время в пространство личное, могло оказаться заметным, что де Скари прибавил в росте на добрые десятки сантиметров. Чем больше людей, тем больше ответственность. Чем больше груз на плечах, тем сильнее тёмная макушка стремится вытянуться вверх.
[id564078609:bp-36291248_263395|Φιλία], [id213233084:bp-36291248_263443|Аладей], [id799844790:bp-36291248_263458|Maximilian],
На слова Мор про гордость парень сначала хотел возразить, но в целом девушка была права. Всё-таки они пираты и слова честь и гордость не для каждого особо важны. Даби был из тех кто ради мести уже давно похоронил абсолютно всё. В том пожаре сгорела и гордость парня, и надежды о хорошей жизни, и даже местами подожглось сострадание. Поэтому он лишь тяжело выдохнул.
– Всё равно не делай так больше. Мне не приятно, когда меня используют вместо снаряда. П … прошу тебя. – выдал Даби, при этом видно было, что говорить эти слова ему было очень тяжело.
Всё-таки столько лет был один и не считался с чужим мнением, а тут появились люди, которым пусть пока что немного, но можно доверять и вот переобучайся на новый лад. Но Мор как уже было сказано по немногу становилась старшей сестрой для некоторых из команды и даже, наверное, и для самого Даби, но он этого еще не понял. Столько лет притеснения со стороны семьи не давало парню понять, что вообще такое родственная свзь кроме желания мести.
– Нихуясе. Реально? Он тут и был? А выглядит как появившийся из неоткуда призрак. Ужас! – сказал парень, при этом посмотрел на капитана, который стал подходить к команде и первые вопросы конечно же посыпались на Даби и на его обмундирование. Даби в целом был и не против. – Клинок еще живой. Не знаю надолго и переживет ли эту охоту, но в случае чего найду чем сражаться. Насчет оставшегося, хм.
После этих слов Даби надул пузырь из жевательной резинки, а затем лопнул его с небольшим щелчком, при этом посмотрел в сумку через плечо. Арсенал, конечно, пострадал и слегка исхудал после боя в тех пещерах, но всё-таки нужные вещи были на своих местах. Парень продолжил жевать жевачку и повернулся к капитану.
– Одна дымовая, несколько световых и примерно три или четыре взрывных. И конечно же один зажигательный раствор с самой зажигалкой. Если кинуть в зверя, то гореть будет очень красиво. Вместе с лесом скорее всего, но в охоте без жертв не бывает. Как говорил один охотник с моего острова: “В охоте бывают разные случаи и в любой момент охотник и добыча могут поменяться местами.” А потом его загрызли волки на следующий день после этой умной мысли. Всё-таки философом он был лучше, чем стрелком. Хех.
Даби посмотрел на Люци, которая была чем-то обеспокоена и даже можно было сказать, что что-то или кого-то искала. После чего даже была готова к охоте, что совсем не было на неё похоже. Парень внимательно всмотрелся в её лицо, а затем проскользил взглядом по её шикарному смуглому телу, но никакой потери не нашел. Всё-таки сейчас пират думал об этом самом звере, поэтому полностью забыл, что в их команде тоже есть свой зверь. Конечно, лучше сказать зверёк, но его выдержке позавидовал бы любая взрослая особь, ведь он смог выжить в той бойне и не попасться другим пиратам или местным революционером, или даже прибывшим дозорным, смог используя свои маленькие когти забраться по кораблю чтобы достичь свой цели.
На слова Мор про гордость парень сначала хотел возразить, но в целом девушка была права. Всё-таки они пираты и слова честь и гордость не для каждого особо важны. Даби был из тех кто ради мести уже давно похоронил абсолютно всё. В том пожаре сгорела и гордость парня, и надежды о хорошей жизни, и даже местами подожглось сострадание. Поэтому он лишь тяжело выдохнул.
– Всё равно не делай так больше. Мне не приятно, когда меня используют вместо снаряда. П … прошу тебя. – выдал Даби, при этом видно было, что говорить эти слова ему было очень тяжело.
Всё-таки столько лет был один и не считался с чужим мнением, а тут появились люди, которым пусть пока что немного, но можно доверять и вот переобучайся на новый лад. Но Мор как уже было сказано по немногу становилась старшей сестрой для некоторых из команды и даже, наверное, и для самого Даби, но он этого еще не понял. Столько лет притеснения со стороны семьи не давало парню понять, что вообще такое родственная свзь кроме желания мести.
– Нихуясе. Реально? Он тут и был? А выглядит как появившийся из неоткуда призрак. Ужас! – сказал парень, при этом посмотрел на капитана, который стал подходить к команде и первые вопросы конечно же посыпались на Даби и на его обмундирование. Даби в целом был и не против. – Клинок еще живой. Не знаю надолго и переживет ли эту охоту, но в случае чего найду чем сражаться. Насчет оставшегося, хм.
После этих слов Даби надул пузырь из жевательной резинки, а затем лопнул его с небольшим щелчком, при этом посмотрел в сумку через плечо. Арсенал, конечно, пострадал и слегка исхудал после боя в тех пещерах, но всё-таки нужные вещи были на своих местах. Парень продолжил жевать жевачку и повернулся к капитану.
– Одна дымовая, несколько световых и примерно три или четыре взрывных. И конечно же один зажигательный раствор с самой зажигалкой. Если кинуть в зверя, то гореть будет очень красиво. Вместе с лесом скорее всего, но в охоте без жертв не бывает. Как говорил один охотник с моего острова: “В охоте бывают разные случаи и в любой момент охотник и добыча могут поменяться местами.” А потом его загрызли волки на следующий день после этой умной мысли. Всё-таки философом он был лучше, чем стрелком. Хех.
Даби посмотрел на Люци, которая была чем-то обеспокоена и даже можно было сказать, что что-то или кого-то искала. После чего даже была готова к охоте, что совсем не было на неё похоже. Парень внимательно всмотрелся в её лицо, а затем проскользил взглядом по её шикарному смуглому телу, но никакой потери не нашел. Всё-таки сейчас пират думал об этом самом звере, поэтому полностью забыл, что в их команде тоже есть свой зверь. Конечно, лучше сказать зверёк, но его выдержке позавидовал бы любая взрослая особь, ведь он смог выжить в той бойне и не попасться другим пиратам или местным революционером, или даже прибывшим дозорным, смог используя свои маленькие когти забраться по кораблю чтобы достичь свой цели.
[id217725250:bp-36291248_263644|Николай], [id799844790:bp-36291248_263641|Maximilian], [id213233084:bp-36291248_263635|Аладей],
Потомок стала свидетелем выстраивания взаимоотношений, что, её глазами, в команде казалось за гранью дикости. Немногим ранее, и всё то прошедшее время, девушка была убеждена, что границы и рамки дозволенного не могут устанавливаться.
Диалог между товарищами напомнил, так вовремя и нужно, Сио, что перед ней – такие же люди, со своими тараканами и чувствами. Возможно, именно потому она была так впечатлена появлением наездников. Возможно, именно потому она успокаивала Иппокампо. Она видела в гудзомах меньше человеческого, чем в куске, хоть и огромном, дерева. Типичная проблема человека, который жил в изоляции, а потом был вынужден не просто бежать, но и пребывать с теми, кто не только более опытен, но и сам рождён в сверхъестественных, как ей казалось, условиях…
– Приятной встречи не случилось бы, будь Мерденмора более безразлична к тебе, – намекнула на всадника, с которым «заплутал» алхимик. Пять копеек, вставленные Люсетт в разговор пиромальчика с беловласой особой, могли показаться лишь жалкой копией огнетушителя, который бы ничем не помог, если бы конфликт разгорелся. И тут же Сио задумалась, а насколько Даби может быть вспыльчив к своей «стае», а Мор – на самом ли деле, это проявление заботы. Разительно разные люди, и сколько лет пройдёт прежде, чем Сио начнёт понимать их поведенческую модель и мотивы… Одно потомок стала ощущать определённо точно: теперь мир разделяется на две вселенные – внутри команды и снаружи. И от этого стало даже спокойно.
Плечи девушки в облегчении приспустились, и она обратила взгляд на капитана, игнорируя любопытство к изучению себя Даби. Дикие мужские повадки, особенно в обществе варваров, она старалась пропускать мимо себя. Смуглая быстро опустила руки вниз из скрещенного состояния: это ярое желание показать, какая она открытая книга. Предсказуемый блеф ещё неумелой обманщицы, знающей инструменты умелого невербального общения, но пользующейся ими как любитель.
– Странные здесь вы, – внезапно включилась в разговор, достаточно прямой, с Алдори, пока инстинкт самосохранения ещё не проснулся, – ведь вместо того, чтобы ворваться в поместье, а вторгаться на чужие территории для вас… для нас не впервой, мы решаем выполнить какую-то грязную работу, хотя мы и без того крайне нечистые. Поэтому да, я считаю, что если показывать, то чтобы их глаза из орбит выкатились.
Сио регулировала интонацию в зависимости от того, что следует слышать окружающим, а что – нет. Но появление кон Турсин подле себя подбило с ног (они реально трухнули), и Сио поняла, что шанс договорить и вывернуть ситуацию так, что занятие охоты исконно создано для мужчин – не получится. Застыв, как статуя, она постаралась сделать вид, что не заметила сближение Мор. И потому, когда беловласая заговорила, смуглая лицедейка с удивлением повернула голову в её сторону и стала кивать, аки внимательный слушатель, внимающий каждому слову наставника.
– Да-да, смотреть за травами, услышать дух… – рассматривая слова Мор никак иначе, как давление, направленное на урегулирование «прогибаемости» потомка перед капитаном, девушка продублировала наставления.
– А между нами, девочками, как выходит, что волосы у тебя белые, а шерсть… Шерсть же? Она чёрная, – пока вопрос формировался, Сио приставила раскрытую ладонь к уголку рта, направляя звук «секретничества» в кон Турсин. Знала бы Люсетт, сколько «волосяных» секретов хранит эта команда… Но, в любом случае, хочешь отойти от страшных и серьезных тем, нужно спросить о чём-то личном в качестве контратаки по человеку. А ведь Мор ещё и заслонила дорожку наблюдения за краснощёким наездником, из-за чего надо было оправдывать наклоны корпуса, яко бы случайные.
Потомок стала свидетелем выстраивания взаимоотношений, что, её глазами, в команде казалось за гранью дикости. Немногим ранее, и всё то прошедшее время, девушка была убеждена, что границы и рамки дозволенного не могут устанавливаться.
Диалог между товарищами напомнил, так вовремя и нужно, Сио, что перед ней – такие же люди, со своими тараканами и чувствами. Возможно, именно потому она была так впечатлена появлением наездников. Возможно, именно потому она успокаивала Иппокампо. Она видела в гудзомах меньше человеческого, чем в куске, хоть и огромном, дерева. Типичная проблема человека, который жил в изоляции, а потом был вынужден не просто бежать, но и пребывать с теми, кто не только более опытен, но и сам рождён в сверхъестественных, как ей казалось, условиях…
– Приятной встречи не случилось бы, будь Мерденмора более безразлична к тебе, – намекнула на всадника, с которым «заплутал» алхимик. Пять копеек, вставленные Люсетт в разговор пиромальчика с беловласой особой, могли показаться лишь жалкой копией огнетушителя, который бы ничем не помог, если бы конфликт разгорелся. И тут же Сио задумалась, а насколько Даби может быть вспыльчив к своей «стае», а Мор – на самом ли деле, это проявление заботы. Разительно разные люди, и сколько лет пройдёт прежде, чем Сио начнёт понимать их поведенческую модель и мотивы… Одно потомок стала ощущать определённо точно: теперь мир разделяется на две вселенные – внутри команды и снаружи. И от этого стало даже спокойно.
Плечи девушки в облегчении приспустились, и она обратила взгляд на капитана, игнорируя любопытство к изучению себя Даби. Дикие мужские повадки, особенно в обществе варваров, она старалась пропускать мимо себя. Смуглая быстро опустила руки вниз из скрещенного состояния: это ярое желание показать, какая она открытая книга. Предсказуемый блеф ещё неумелой обманщицы, знающей инструменты умелого невербального общения, но пользующейся ими как любитель.
– Странные здесь вы, – внезапно включилась в разговор, достаточно прямой, с Алдори, пока инстинкт самосохранения ещё не проснулся, – ведь вместо того, чтобы ворваться в поместье, а вторгаться на чужие территории для вас… для нас не впервой, мы решаем выполнить какую-то грязную работу, хотя мы и без того крайне нечистые. Поэтому да, я считаю, что если показывать, то чтобы их глаза из орбит выкатились.
Сио регулировала интонацию в зависимости от того, что следует слышать окружающим, а что – нет. Но появление кон Турсин подле себя подбило с ног (они реально трухнули), и Сио поняла, что шанс договорить и вывернуть ситуацию так, что занятие охоты исконно создано для мужчин – не получится. Застыв, как статуя, она постаралась сделать вид, что не заметила сближение Мор. И потому, когда беловласая заговорила, смуглая лицедейка с удивлением повернула голову в её сторону и стала кивать, аки внимательный слушатель, внимающий каждому слову наставника.
– Да-да, смотреть за травами, услышать дух… – рассматривая слова Мор никак иначе, как давление, направленное на урегулирование «прогибаемости» потомка перед капитаном, девушка продублировала наставления.
– А между нами, девочками, как выходит, что волосы у тебя белые, а шерсть… Шерсть же? Она чёрная, – пока вопрос формировался, Сио приставила раскрытую ладонь к уголку рта, направляя звук «секретничества» в кон Турсин. Знала бы Люсетт, сколько «волосяных» секретов хранит эта команда… Но, в любом случае, хочешь отойти от страшных и серьезных тем, нужно спросить о чём-то личном в качестве контратаки по человеку. А ведь Мор ещё и заслонила дорожку наблюдения за краснощёким наездником, из-за чего надо было оправдывать наклоны корпуса, яко бы случайные.
А тем временем молчаливая Илайн, державшаяся, как и прежде по наставлению Теменя, Моркара, лишь усвоила новое распоряжение. Пока команда тратила время на привал перед охотой, она без напряга начала преобразовываться в гибридную форму: раз спешить некуда, значит и затрату сил можно было сделать на преображение минимальное. Стоит ли говорить, что она не подумала заняться этим непосредственно в лесу, и стала точкой интереса для людей поместья, сама на то никак не реагируя.
[id217725250:bp-36291248_263644|Николай], [id564078609:bp-36291248_263652|Φιλία], [id799844790:bp-36291248_263642|Maximilian],
Не смотря на то, что Мерденмора в тот момент обреталась рядом со всеми, она прислушивалась, пусть человеческие ухи и были куда менее чутки, чем "родные". Все же, у облика находились ощутимые ограничения, но все равно мало бы что заставило ее прожить большую часть в ином, даже сложись судьба иным образом. Уж слишком люди пугались чересчур человечьего взгляда от совсем нечеловечьей морды.
Да и фраза "козел с сиськами!" мало кому понравится в собственный адрес.
А вот "прошение" от Даби звучало так остро для слуха, что бледноголовая чуть не развернулась всем телом. Обдумав и обкусав сказанное им с разных сторон, аки смоченную в чае печеньку, она сухо кивнула.
Впрочем, ничего не обещала. Почему? Потому что старалась не обещать того, что не уверена, что выполнит.
И, все же, выходил какой-то парад неловкостей, не сказать, что от этого присутствовала хоть какая-то проблема. Скорее девица, в отличие от других, не слишком желала надолго оставаться в обществе всех, кто скопился в поместье. Она ощущала их, как мечи, направленные в ее собственную сторону. Куда спокойнее оказалось в кругу хатанга, так, что даже сейчас она могла бы свернуться клубочком и впервые за долгое время спокойно уснуть, не видя ни единого сна и не вскакивая в ярости. Спокойствие и некое теплое воодушевление нахлынуло с особенной силой, когда круг был замкнут самим Хестером, за которым она все это время бдила ухом, ожидая конкретного поручения. Впрочем, Тур уже привыкла, что основным ее поручением было оставаться самой собой.
Но вот Люци...
Мор вовсе не имела намерения глушить рыбку об лед своей угрюмой натуры. Скорее - это была ее странная, весьма топорная манера защиты оной от ее же собственных...
Хм.
Заприметив реакцию Люци, зверолюдка как-то осеклась, задумываясь, откуда у нее взялась такая жгучая манера ее, вот именно ее - защищать? И было в ней что-то от запомненного ранее, с другой стороны, вызывающее необъяснимое раздражение, да так, что чесались пальцы в желании кому-нибудь что-нибудь запасное оторвать и вставить вместо настоящего.
Тем не менее, она удержала себя от желания похлопать смуглянку по плечу. То ли опасалась ей его сломать случайно, то ли предположила, что такой контакт тоже будет воспринят совсем неверно. Как обычно.
Только вот вопрос самой Люци заставил Мор долгим взглядом изучить ее лицо. Долгим - и обжигающе холодным, словно она, желая узнать что-то безобидное, коснулась такой глубины, на какую сложно рассчитывать при прыжке в вулкан.
Наконец она отмерла.
- В человеческих краях это называется мутацией. Мои облики полноценно разделены, чего обычно не бывает. - Мор выдавила слабую улыбку, но во взгляде ее бродили такие вьетнамские флешбеки, что немудрено было и ладонью перед лицом бледноголовой помахать.
И не удивительно. Перед внутренним взором за считанные секунды промчался весь тот день, когда ее имя оправдалось от и до, когда выяснилось, чего ради она существовала и... и...
Подняв взгляд на Хестера, что стоял над ними, как черный орел над гнездом в непогоду, она с удивлением нашла в нем нечто необъяснимо теплое и уютное. Такое, что казалось непробиваемым, грозным и в то же время насовсем своим, таким, каким хотелось гордиться. И сразу голоса вокруг, даже те, что крякали над преображением Илайн, такие, от которых шерсть на затылке вставала дыбом, стихли и превратились в белый шум, в шум ливня, отчаянно долбящего по крыше.
Потому что, когда ее просто и по-родительски любили, это оказалось ложью.
А здесь она видела нечто иное. Нечто, во что могла бы, наверное, даже поверить.
- Вам стоит в лесу пустить меня вперед. - Дав себе пару мгновений на то, чтобы насладиться странным, совсем непривычным чувством, Мор выдохнула и обратилась к Теменю, да и ко всем остальным.
- Зверь зверя чует, но не просто зверя, а еще и его намерение. И, поверьте, когда он учует меня, он выйдет быстро. И тогда вы это услышите.
Не смотря на то, что Мерденмора в тот момент обреталась рядом со всеми, она прислушивалась, пусть человеческие ухи и были куда менее чутки, чем "родные". Все же, у облика находились ощутимые ограничения, но все равно мало бы что заставило ее прожить большую часть в ином, даже сложись судьба иным образом. Уж слишком люди пугались чересчур человечьего взгляда от совсем нечеловечьей морды.
Да и фраза "козел с сиськами!" мало кому понравится в собственный адрес.
А вот "прошение" от Даби звучало так остро для слуха, что бледноголовая чуть не развернулась всем телом. Обдумав и обкусав сказанное им с разных сторон, аки смоченную в чае печеньку, она сухо кивнула.
Впрочем, ничего не обещала. Почему? Потому что старалась не обещать того, что не уверена, что выполнит.
И, все же, выходил какой-то парад неловкостей, не сказать, что от этого присутствовала хоть какая-то проблема. Скорее девица, в отличие от других, не слишком желала надолго оставаться в обществе всех, кто скопился в поместье. Она ощущала их, как мечи, направленные в ее собственную сторону. Куда спокойнее оказалось в кругу хатанга, так, что даже сейчас она могла бы свернуться клубочком и впервые за долгое время спокойно уснуть, не видя ни единого сна и не вскакивая в ярости. Спокойствие и некое теплое воодушевление нахлынуло с особенной силой, когда круг был замкнут самим Хестером, за которым она все это время бдила ухом, ожидая конкретного поручения. Впрочем, Тур уже привыкла, что основным ее поручением было оставаться самой собой.
Но вот Люци...
Мор вовсе не имела намерения глушить рыбку об лед своей угрюмой натуры. Скорее - это была ее странная, весьма топорная манера защиты оной от ее же собственных...
Хм.
Заприметив реакцию Люци, зверолюдка как-то осеклась, задумываясь, откуда у нее взялась такая жгучая манера ее, вот именно ее - защищать? И было в ней что-то от запомненного ранее, с другой стороны, вызывающее необъяснимое раздражение, да так, что чесались пальцы в желании кому-нибудь что-нибудь запасное оторвать и вставить вместо настоящего.
Тем не менее, она удержала себя от желания похлопать смуглянку по плечу. То ли опасалась ей его сломать случайно, то ли предположила, что такой контакт тоже будет воспринят совсем неверно. Как обычно.
Только вот вопрос самой Люци заставил Мор долгим взглядом изучить ее лицо. Долгим - и обжигающе холодным, словно она, желая узнать что-то безобидное, коснулась такой глубины, на какую сложно рассчитывать при прыжке в вулкан.
Наконец она отмерла.
- В человеческих краях это называется мутацией. Мои облики полноценно разделены, чего обычно не бывает. - Мор выдавила слабую улыбку, но во взгляде ее бродили такие вьетнамские флешбеки, что немудрено было и ладонью перед лицом бледноголовой помахать.
И не удивительно. Перед внутренним взором за считанные секунды промчался весь тот день, когда ее имя оправдалось от и до, когда выяснилось, чего ради она существовала и... и...
Подняв взгляд на Хестера, что стоял над ними, как черный орел над гнездом в непогоду, она с удивлением нашла в нем нечто необъяснимо теплое и уютное. Такое, что казалось непробиваемым, грозным и в то же время насовсем своим, таким, каким хотелось гордиться. И сразу голоса вокруг, даже те, что крякали над преображением Илайн, такие, от которых шерсть на затылке вставала дыбом, стихли и превратились в белый шум, в шум ливня, отчаянно долбящего по крыше.
Потому что, когда ее просто и по-родительски любили, это оказалось ложью.
А здесь она видела нечто иное. Нечто, во что могла бы, наверное, даже поверить.
- Вам стоит в лесу пустить меня вперед. - Дав себе пару мгновений на то, чтобы насладиться странным, совсем непривычным чувством, Мор выдохнула и обратилась к Теменю, да и ко всем остальным.
- Зверь зверя чует, но не просто зверя, а еще и его намерение. И, поверьте, когда он учует меня, он выйдет быстро. И тогда вы это услышите.
Тем временем за границей круга шептались не только об Илайн. Где-то был шепот и совсем на другие, но не менее животрепещущие темы. В частности в одном из углов обреталась фигура в длинной рясе, черной, без знаков какой-либо известной людям конфесии, зато на его спине был нарисован то ли мелом, то ли иной какой белой краской раскрытый глаз.
Он подманивал к себе людей какими-то интересными историями из далеких и не очень краев, обещая поведать о великих существах, что скоро падут тенью на этот мир и подомнут его под себя.
"По их велению..." - благоговейно вещал он. - "Дозорная шайка на Лас-Кэмп рухнула в одночасье, тысячи жертв, но не это был не флот и даже не корабли... Это были трое! Трое! Просто вдумайтесь! Трое, при том один попросту захотел их смерти, он сказал некое слово и многие тут же пали ниц, пали мертвыми! Это все потому, что чревоугодие, прогресс, все это развратило нас, сделало слабыми, глупыми детьми порока, тыкающимися своими слабыми ручонками туда, где орудуют топоры самой жизни и слуг ее. И вот Он! Он придет и освободит нас от всей этой ереси! Он и его великие слуги очистят нас голосом и огнем, как то подобает истинным богам!"
Выловив краем ухо упоминание Лас-Кэмпа девушка насторожилась, но, когда обернулась, фигуры уже не было. Судя по запаху смол и пихт, он удалился куда-то дальше, кажется, к задворкам поместья.
Он подманивал к себе людей какими-то интересными историями из далеких и не очень краев, обещая поведать о великих существах, что скоро падут тенью на этот мир и подомнут его под себя.
"По их велению..." - благоговейно вещал он. - "Дозорная шайка на Лас-Кэмп рухнула в одночасье, тысячи жертв, но не это был не флот и даже не корабли... Это были трое! Трое! Просто вдумайтесь! Трое, при том один попросту захотел их смерти, он сказал некое слово и многие тут же пали ниц, пали мертвыми! Это все потому, что чревоугодие, прогресс, все это развратило нас, сделало слабыми, глупыми детьми порока, тыкающимися своими слабыми ручонками туда, где орудуют топоры самой жизни и слуг ее. И вот Он! Он придет и освободит нас от всей этой ереси! Он и его великие слуги очистят нас голосом и огнем, как то подобает истинным богам!"
Выловив краем ухо упоминание Лас-Кэмпа девушка насторожилась, но, когда обернулась, фигуры уже не было. Судя по запаху смол и пихт, он удалился куда-то дальше, кажется, к задворкам поместья.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)