Если подумать, и Мерденмора когда-то не мыслила на всеобщем, чтобы так вот запросто размазывать мысль по пространству и времени, да успевать говорить на нем одними своими почти унылыми глазами. Стародавняя наука, жар в руках и холод в теле, сухое старое мясо нарвала, которое питало долгими ледяными вечерами и долбежка звуков, от которых ее турий мозг сворачивался в трубочку.
А в итоге...
Буквально этим же самым утром погруженная в размышления Мор наконец поняла, отчего так силится вникнуть в слова, коими перебрасываются от момента к моменту Хестер и его невообразимо странное, не подходящее к нему самому сообщество.
Она не помнила собственный язык.
В закоулках разума где-то бродили обрывки фраз, слова, термины, но от них отдавало такой невыносимой тяжестью, что где-то еще сохранившийся в недрах убийственно-ледяного разума трепетный и трогательный ребенок от одного их звука трясся и бросался прятаться еще глубже.
Словно в одних только словах, не способных ранить ни коим образом, запрятано больше того, что невозможно вспомнить без боли, чем во всех ее воспоминаниях, вместе взятых.
Теперь же, наблюдая за тем, как Хестер готовился сходить с их корабельного полутрупа, девушка невольно вспомнила это оглушившее ее размышление. Но после и вглядывалась с вящим интересом, с понимающей тоской, на которую на первый взгляд вообще вряд ли была способна - при всей своей весьма зверской натуре.
Справедливости ради, когда-то она и вовсе думала, что вряд ли будет тесно общаться с кем-либо из голокожих.
Гибель корабля ознаменовала собой то, что отныне мало что сможет разрушить этот безмерно странный союз. Только если кто-то из них оступится безвозвратно, развернувшись вдосталь, чтобы перестать значить то, что значит сейчас. Даже эта пахнущая селедкой и хлебобулочными прелестница - Мор даже во время взрыва приглядывала за оплотом непосредственности в ее лице, а заодно и одним глазом за птичьей мордой, которая, в отличие от Люци, ее действительно напрягала своим присутствием и ярким видом.
Впрочем, пока она не дала ни единого повода себя поделить на ноль, так что и внимание на ней лежало сугубо тяжким бременем мысли, тогда как в действительности разум Мерденморы оглушенно бродил по окрестностям.
Она пыталась учуять. Пыталась заметить.
Но грохот взрыва оглушил ее настолько, что онемели руки, а дым наглухо забил нос. Уже почти привыкнув к экивокам погорельца, она все же снова с трудом удержала себя от желания скрутить его в турий рог и насадить на нос погибшего корабля.
Тем не менее.
- Нет, такой пожар видно со всего острова. Тут без шансов. Взрыв лишь добавил... шарму. - Косо взглянув на самоубийцу, Мор вновь вернулась взглядом к Хестеру, исключительно кивком подтверждая свою новую роль. Пусть и не самую приятную.
Одна проблема - вокруг действительно неправдоподобно пусто, создавалось ощущение, что они в сцене какого-нибудь нелепого мини-фильма, какие крутили иногда по радио в виде мыльных опер, и вот-вот выбегут другие актеры или же съемщики, чтобы выкрикнуть "снято". А такое ощущение к добру не бывает.
И поначалу она ничего не чуяла, а потому и сухо мотнула головой, направившись вместе со всеми. Вдруг все ее существо вздрогнуло и вытянулось в струну. Мор резко покинула строй, скакнув вбок и в пару широких шагов, явно не заботясь о том, как ведет себя при них юбка, нагнала Хестера и встала перед ним в трех шагах, уставившись на высящийся впереди лес, как баран на новые ворота.
- Есть. Зверь или нечто такое. И... люди? Или то, что от них осталось? Не знаю, на каком моменте мы заявились, но мы не можем войти в этот лес. Вы не можете. - Мор резко повернулась и окинула взглядом команду, затем вернулась взглядом к Хестеру и одними губами шепнула: - То, что вы назовете Шабнак.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Остров Хильдора
[id213233084:bp-36291248_263443|Аладей], [id564078609:bp-36291248_263395|Φιλία], [id217725250:bp-36291248_263385|Николай],
В чаду вибрировал внутренний мир не только хрупкого смуглого создания, но и сама сущность Выжидающего, Тлеющего под солнечными лучами, как только бдительность оставляла Его, а месть Поднебесной сливалась с заревом. Самостоятельные части Оного, Покорные слуги собственной безтельности, разлились на мили, предопределяя путь геройский, и оскал предвкушающий потянулся клыками к теням Живых, крови не лишённых и таких – свежих, лишь душевно покалеченных. И Автор, немощно глядящий в тыл Вечного попутчика, усмехнулся и нашёл странной притчу о черепахе и быстроногом Ахиллесе. Это ведь такая простая софистика и попытка ввести слушателя в заблуждение. Оперируя столь простыми категориями, высшее воображение нас заставляет рассматривать расстояние от черепахи до бегуна, словно сферического коня в вакууме, совершенно забывая, что столь однобокий взгляд и ведёт к ошибочному восприятию реальности. С другой же стороны, именно в такой ситуации и оказались герои. Сочная морковка, стоит её заменить мягкой кроватью и тёплой ванной, ловко ускользает из-под копыт, отдаляясь ровно настолько, насколько к ней приблизились. Тёмная сущность даже начала издавать странные звуки, на стыке истошного воя и гомерического хохота. Главное, чтобы нашим друзьям хватило упорства всё же дойти до заветной цели.
Причитания Даби о более твёрдой земле под ногами могли бы вызвать лёгкую усмешку. Или же песок настолько осточертел мечнику, что даже видимая утоптанная почва казалось недостижимой?
– Тебе и десятка шагов сделать невмоготу? – Хестер обернулся на пятую поворота, дабы хоть краем взора цеплять строй позади – Или твёрдой ты расцениваешь только мощёную дорогу?
События продолжали налипать на снежный ком, словно старались получить снеговика, хоть и получалось пока иное и нелицеприятное. Когда до лесополосы было рукой подать, Мерденмора уловила признаки жизни в слышимом окружении.
– Зверь? Остров не может справиться с простым животным? – Внутреннее ликование от правоты де Скари упёрлось настойчивым рогом в нерушимо-статичное лицо сказавшего – Тогда, возможно, стоит найти другую дорогу.
Капитан сосредоточился на стене деревьев, гипнотизируя лес, откуда доносились переговоры местных птиц. Для человеческого слуха ничего особо опасного слышно, или зримо, не было. Едва потревоживший воздух шёпот «Шабнак» остался никем из группы неслышимым. Моркар стоял слишком далеко, чтобы впечатлительного юношу инфаркт, от обилия мистики за последний час, хватил.
– Люциния, ты слышишь что-нибудь от трав?
Надежды не были велики или хоть сколько-нибудь значимы. Темень не знал, какие травы на местности могли содержать в себе авракс. А ни твири, ни савьюра, ни белой плети как-то видно не было.
Под тяжёлым взглядом, обращённым на образ лицедейки, без касания лица её, последней ничего не оставалось, кроме как играть роль до конца. Или спрятаться за спиной птицеголовой, ожидая дальнейшего развития событий. А развития долго ждать не пришлось. Звук перестука копыт потревожил общую тишину, а скрыть деревьями – его бы не вышло, так как лошади следовали по самому краю заросли.
– Кажется, нас встречают.
Со знанием, приобретённым с опытом, что мирные жители плотной группой на лошадях не скачут, варвары удобнее перехватили топоры, готовясь к реакции на любое проявление агрессии в их сторону. Хестер же сохранял флегматичное выражение, вглядываясь в гостей и пытаясь угадать их намерения. Лишь правый локоть отстал от тела капитана для едва заметной фиксации предплечья в пространстве, тем самым не всеобъемлюще, но намеренно ограждая сторону, где позади шествуют девушки, от встречных незнакомцев. Сие сборище не было отрядом тяжёлых всадников. Группа людей, одетых в бригантины, быстро приближалась, держала оружие в ножнах и не срывала лошадей в карьер. Вместе с тем, двадцать всадников вполне могли бы навести шороху при встрече с неподготовленным или неумелым противником. Подойдя на достаточно близкое расстояние, всадники натянули поводья, останавливая скакунов.
В чаду вибрировал внутренний мир не только хрупкого смуглого создания, но и сама сущность Выжидающего, Тлеющего под солнечными лучами, как только бдительность оставляла Его, а месть Поднебесной сливалась с заревом. Самостоятельные части Оного, Покорные слуги собственной безтельности, разлились на мили, предопределяя путь геройский, и оскал предвкушающий потянулся клыками к теням Живых, крови не лишённых и таких – свежих, лишь душевно покалеченных. И Автор, немощно глядящий в тыл Вечного попутчика, усмехнулся и нашёл странной притчу о черепахе и быстроногом Ахиллесе. Это ведь такая простая софистика и попытка ввести слушателя в заблуждение. Оперируя столь простыми категориями, высшее воображение нас заставляет рассматривать расстояние от черепахи до бегуна, словно сферического коня в вакууме, совершенно забывая, что столь однобокий взгляд и ведёт к ошибочному восприятию реальности. С другой же стороны, именно в такой ситуации и оказались герои. Сочная морковка, стоит её заменить мягкой кроватью и тёплой ванной, ловко ускользает из-под копыт, отдаляясь ровно настолько, насколько к ней приблизились. Тёмная сущность даже начала издавать странные звуки, на стыке истошного воя и гомерического хохота. Главное, чтобы нашим друзьям хватило упорства всё же дойти до заветной цели.
Причитания Даби о более твёрдой земле под ногами могли бы вызвать лёгкую усмешку. Или же песок настолько осточертел мечнику, что даже видимая утоптанная почва казалось недостижимой?
– Тебе и десятка шагов сделать невмоготу? – Хестер обернулся на пятую поворота, дабы хоть краем взора цеплять строй позади – Или твёрдой ты расцениваешь только мощёную дорогу?
События продолжали налипать на снежный ком, словно старались получить снеговика, хоть и получалось пока иное и нелицеприятное. Когда до лесополосы было рукой подать, Мерденмора уловила признаки жизни в слышимом окружении.
– Зверь? Остров не может справиться с простым животным? – Внутреннее ликование от правоты де Скари упёрлось настойчивым рогом в нерушимо-статичное лицо сказавшего – Тогда, возможно, стоит найти другую дорогу.
Капитан сосредоточился на стене деревьев, гипнотизируя лес, откуда доносились переговоры местных птиц. Для человеческого слуха ничего особо опасного слышно, или зримо, не было. Едва потревоживший воздух шёпот «Шабнак» остался никем из группы неслышимым. Моркар стоял слишком далеко, чтобы впечатлительного юношу инфаркт, от обилия мистики за последний час, хватил.
– Люциния, ты слышишь что-нибудь от трав?
Надежды не были велики или хоть сколько-нибудь значимы. Темень не знал, какие травы на местности могли содержать в себе авракс. А ни твири, ни савьюра, ни белой плети как-то видно не было.
Под тяжёлым взглядом, обращённым на образ лицедейки, без касания лица её, последней ничего не оставалось, кроме как играть роль до конца. Или спрятаться за спиной птицеголовой, ожидая дальнейшего развития событий. А развития долго ждать не пришлось. Звук перестука копыт потревожил общую тишину, а скрыть деревьями – его бы не вышло, так как лошади следовали по самому краю заросли.
– Кажется, нас встречают.
Со знанием, приобретённым с опытом, что мирные жители плотной группой на лошадях не скачут, варвары удобнее перехватили топоры, готовясь к реакции на любое проявление агрессии в их сторону. Хестер же сохранял флегматичное выражение, вглядываясь в гостей и пытаясь угадать их намерения. Лишь правый локоть отстал от тела капитана для едва заметной фиксации предплечья в пространстве, тем самым не всеобъемлюще, но намеренно ограждая сторону, где позади шествуют девушки, от встречных незнакомцев. Сие сборище не было отрядом тяжёлых всадников. Группа людей, одетых в бригантины, быстро приближалась, держала оружие в ножнах и не срывала лошадей в карьер. Вместе с тем, двадцать всадников вполне могли бы навести шороху при встрече с неподготовленным или неумелым противником. Подойдя на достаточно близкое расстояние, всадники натянули поводья, останавливая скакунов.
Пара из них даже недовольно фыркнула. Лошади сохраняли молчание.
– Вы кто такие? Чего надо?
Взял слово мужчина средних лет с суровыми усами, и лицом на их фоне, завершая образ высокой меховой шапкой.
– Прибыли на остров по личным делам, – ответил шифрующийся пират.
– Это ваш корабль? Что произошло?
– Бунт. Со мной остались лояльные члены команды. Офицеры, если угодно.
Локоть продолжал находиться в воздухе, крайне неудобно для взгляда зрителя, но ощущение создавалось, будто бы фехтовальщик опёрся о невидимый поручень. Напряжение в ногах, готовых рвануть на пересечение, создавало противоречивый контраст с мимическим спокойствием.
– Даже этот?
Не было понятно, на кого намекал мужчина. Голова его была недвижима, а руки держали поводья.
– Даже этот, – не менее пространно ответил Хестер.
– Вы находитесь на земле семьи Обелерио, и без их разрешения здесь никому не разрешено находиться. Особенно сейчас, когда в лесу завёлся зверь – Взяв небольшую паузу, мужчина продолжил – Если вы направлялись в город, могу вас огорчить. Ворота закрыты. Людей выпускают, но войти нельзя. Если вам срочно, можете присоединиться к охоте, если те, что уже ушли, ещё не справились со зверем.
Картина складывалась весьма лаконичная, и слова незнакомца вполне сходились с заявлением Мерденморы об угрозе в лесу. Но о судьбе охотников, предопределенной беловласой, Оному знать было пока необязательно.
– Значит, ты служишь местному аристократу?
– Не служу. Мы наёмники, охраняем поместье. Услышав взрыв, отправились проверить в чём дело. Вы так и не представились.
– Хестер. Хестер де Скари Алдори.
Мужчина повернулся к своему товарищу, доселе рассматривающему всех и каждого в странной компании, и тот покачал головой.
– Значится, вы не в розыске. В таком случае, попрошу проследовать с нами к поместью. Я – Стефан Кровецкий, капитан Вольной роты.
На своём представлении наёмник развернул коня, и остальная группа последовала его примеру.
– Взвод! Обратно в усадьбу! Эти с нами! Походным порядком! ГО!
Когда стало понятно, что представление друг другу окончено, Хестер повернулся к команде в полоборота, рассеянным вниманием определяя настроения и реакцию.
– Ну что же, раз уж нам дали почётный эскорт, почему бы и не поздороваться?
Приоткрытый рот просто обязан был отразить на бледном лице усмешку, пропитанную ожиданием разгадки сумбура и, на языке алхимика, подливания масла в огонь, но То было Его мрачными клыками, иллюзорно дотянувшимися до плоти и накладывающими образ от типа худощавого варвара, но будто бы уже существующий – пропитанный концентрированным хаосом, ненасытный и требовальный.
– Вы кто такие? Чего надо?
Взял слово мужчина средних лет с суровыми усами, и лицом на их фоне, завершая образ высокой меховой шапкой.
– Прибыли на остров по личным делам, – ответил шифрующийся пират.
– Это ваш корабль? Что произошло?
– Бунт. Со мной остались лояльные члены команды. Офицеры, если угодно.
Локоть продолжал находиться в воздухе, крайне неудобно для взгляда зрителя, но ощущение создавалось, будто бы фехтовальщик опёрся о невидимый поручень. Напряжение в ногах, готовых рвануть на пересечение, создавало противоречивый контраст с мимическим спокойствием.
– Даже этот?
Не было понятно, на кого намекал мужчина. Голова его была недвижима, а руки держали поводья.
– Даже этот, – не менее пространно ответил Хестер.
– Вы находитесь на земле семьи Обелерио, и без их разрешения здесь никому не разрешено находиться. Особенно сейчас, когда в лесу завёлся зверь – Взяв небольшую паузу, мужчина продолжил – Если вы направлялись в город, могу вас огорчить. Ворота закрыты. Людей выпускают, но войти нельзя. Если вам срочно, можете присоединиться к охоте, если те, что уже ушли, ещё не справились со зверем.
Картина складывалась весьма лаконичная, и слова незнакомца вполне сходились с заявлением Мерденморы об угрозе в лесу. Но о судьбе охотников, предопределенной беловласой, Оному знать было пока необязательно.
– Значит, ты служишь местному аристократу?
– Не служу. Мы наёмники, охраняем поместье. Услышав взрыв, отправились проверить в чём дело. Вы так и не представились.
– Хестер. Хестер де Скари Алдори.
Мужчина повернулся к своему товарищу, доселе рассматривающему всех и каждого в странной компании, и тот покачал головой.
– Значится, вы не в розыске. В таком случае, попрошу проследовать с нами к поместью. Я – Стефан Кровецкий, капитан Вольной роты.
На своём представлении наёмник развернул коня, и остальная группа последовала его примеру.
– Взвод! Обратно в усадьбу! Эти с нами! Походным порядком! ГО!
Когда стало понятно, что представление друг другу окончено, Хестер повернулся к команде в полоборота, рассеянным вниманием определяя настроения и реакцию.
– Ну что же, раз уж нам дали почётный эскорт, почему бы и не поздороваться?
Приоткрытый рот просто обязан был отразить на бледном лице усмешку, пропитанную ожиданием разгадки сумбура и, на языке алхимика, подливания масла в огонь, но То было Его мрачными клыками, иллюзорно дотянувшимися до плоти и накладывающими образ от типа худощавого варвара, но будто бы уже существующий – пропитанный концентрированным хаосом, ненасытный и требовальный.
– Значит, ты всего пару дней как приплыл на торговом судне, верно? – Худощавый парнишка, увязавшийся за варваром всё никак не мог угомониться. То ли это был интерес к далеким краям и истории варвара, то ли болтун трясся за свою шкуру и потому терся рядом, что скорее всего, но факт оставался фактом, отставать он не собирался. Впрочем, блондину то было на руку.
– Ульрих? Эй, Ульрих! Ты вообще меня слы... – Гримаса ужаса застыла на побледневшем лице юноши, а скрипучая “ы” повисла в воздухе после увиденного: Лицо дикаря, переисполненное блаженством, и целая дюжина палочек вяленого мяса, что торчали из его рта, медленно пропадая в пучине...
– М-м... Фто? Ты фто-то сказал? – Искренне не понимания реакции, Ульрих, потихоньку доедая свой маленький перекус осторожно огляделся по сторонам и за спину! Вдруг этот мальчуган увидел зверя и тот оказался настолько страшным, что его спутник потерял дар речи? Благо, обошлось, и зверя действительно не оказалось за его спиной, хотя повидать эту животину конечно хотелось.
– Чудной ты, Сайрус, парень! Иль тебе не здоровится? Ну так что ты там про корабль говорил?.. – Вяленого мяса как и не было и варвар, облизнувшись, наградил паренька ободряющим хлопком по спине, который чуть взбодрил впавшего в ступор собеседника, но тот лишь ответил каким-то тихим блеяньем про то, что это был весь его запас провизии для их вылазки и надувшись, уже громче повторил первый вопрос наконец вернув себе здоровый цвет лица.
– На корабле и приплыл, да! Слушай, а нет у тебя еще этих вкусных штучек? Нет? Ну ладно... – Уже с меньшим энтузиазмом принялся отвечать Ульрих. – Рассказывать особо и нечего, приплыл я, в общем, с торговцами! Ублюдки те еще, но совсем скоро я оказался в вашей, этой деревне... – Варвар продолжал свой не очень правдоподобный, от слова “совсем”, рассказ. Исключил он из него только сущие мелочи: Свой долгожданный побег и жестокую расправу над каждым из присутствующих на тот момент работорговцев, правда капитана и еще парочки человек, что ему запомнились он так и не нашел, а уносить ноги пришлось шустро. Следом шёл маленький инцидент, где ему пришлось побить заблудшую душу и отнять одежду этого бедолаги. Нет, ну не ходить же ему в том тряпье. Правда рубаха без рукавов была чуть в обтяжку, а штаны слегка уступали в длине, зато сапоги были как раз! Хоть такая обувь на ногах казалось чем-то странным, но он быстро привык. Скрыть пришлось еще несколько потасовок в той деревушке, в которые Ульрих влип в поисках еды. Так, покинув деревушку он принялся блуждать по лесам вплоть до самой встречи с Сайрусом. Случайная встреча на проселочной дороге обернулась сюрпризом, щуплый брюнет объявил, что идет на охоту и хоть по началу Ульрих и высмеял его, но рассказ о звере заставил дикаря заинтересоваться. По дороге к особняку знатной персоны, чье имя он просто был не в силах выговорить правильно, варвар закидывал беднягу всеми возможными вопросами, таким образом узнав для себя множество новых вещей в этом вдруг открывшемся для него мире. Достигнув особняка, Ульрих хотел осмотреть каждый его уголок, чуть не ввязавшись в драку со стражей, но Сайрус вовремя подоспел, отводя всеми своими имеющимися силами двухметровую тушу от взвинченных наёмников. Далее всё прошло без особых происшествий, лишь сводка всей известной, но столь не многочисленной информации о самом звере и всё, их импровизированная группа направилась на охоту.
– Ульрих? Эй, Ульрих! Ты вообще меня слы... – Гримаса ужаса застыла на побледневшем лице юноши, а скрипучая “ы” повисла в воздухе после увиденного: Лицо дикаря, переисполненное блаженством, и целая дюжина палочек вяленого мяса, что торчали из его рта, медленно пропадая в пучине...
– М-м... Фто? Ты фто-то сказал? – Искренне не понимания реакции, Ульрих, потихоньку доедая свой маленький перекус осторожно огляделся по сторонам и за спину! Вдруг этот мальчуган увидел зверя и тот оказался настолько страшным, что его спутник потерял дар речи? Благо, обошлось, и зверя действительно не оказалось за его спиной, хотя повидать эту животину конечно хотелось.
– Чудной ты, Сайрус, парень! Иль тебе не здоровится? Ну так что ты там про корабль говорил?.. – Вяленого мяса как и не было и варвар, облизнувшись, наградил паренька ободряющим хлопком по спине, который чуть взбодрил впавшего в ступор собеседника, но тот лишь ответил каким-то тихим блеяньем про то, что это был весь его запас провизии для их вылазки и надувшись, уже громче повторил первый вопрос наконец вернув себе здоровый цвет лица.
– На корабле и приплыл, да! Слушай, а нет у тебя еще этих вкусных штучек? Нет? Ну ладно... – Уже с меньшим энтузиазмом принялся отвечать Ульрих. – Рассказывать особо и нечего, приплыл я, в общем, с торговцами! Ублюдки те еще, но совсем скоро я оказался в вашей, этой деревне... – Варвар продолжал свой не очень правдоподобный, от слова “совсем”, рассказ. Исключил он из него только сущие мелочи: Свой долгожданный побег и жестокую расправу над каждым из присутствующих на тот момент работорговцев, правда капитана и еще парочки человек, что ему запомнились он так и не нашел, а уносить ноги пришлось шустро. Следом шёл маленький инцидент, где ему пришлось побить заблудшую душу и отнять одежду этого бедолаги. Нет, ну не ходить же ему в том тряпье. Правда рубаха без рукавов была чуть в обтяжку, а штаны слегка уступали в длине, зато сапоги были как раз! Хоть такая обувь на ногах казалось чем-то странным, но он быстро привык. Скрыть пришлось еще несколько потасовок в той деревушке, в которые Ульрих влип в поисках еды. Так, покинув деревушку он принялся блуждать по лесам вплоть до самой встречи с Сайрусом. Случайная встреча на проселочной дороге обернулась сюрпризом, щуплый брюнет объявил, что идет на охоту и хоть по началу Ульрих и высмеял его, но рассказ о звере заставил дикаря заинтересоваться. По дороге к особняку знатной персоны, чье имя он просто был не в силах выговорить правильно, варвар закидывал беднягу всеми возможными вопросами, таким образом узнав для себя множество новых вещей в этом вдруг открывшемся для него мире. Достигнув особняка, Ульрих хотел осмотреть каждый его уголок, чуть не ввязавшись в драку со стражей, но Сайрус вовремя подоспел, отводя всеми своими имеющимися силами двухметровую тушу от взвинченных наёмников. Далее всё прошло без особых происшествий, лишь сводка всей известной, но столь не многочисленной информации о самом звере и всё, их импровизированная группа направилась на охоту.
– И всё же я не понимаю. – Вновь заладил Ульрих, – Воин из тебя никакой, так на кой ты вызвался? Ищешь славы в своих краях? Или хочешь притащить голову зверя своей ненаглядной?
– Признание отца. – Впервые варвар услышал твердость в голосе щуплого мальчишки и невольно улыбнулся. – Он, конечно, не знает, что я здесь, но... Если я принесу ему голову чудища, то он больше не посмеет сказать, что я ни на что не годен. А что насчет тебя, Ульрих?
Улыбка переросла в оскал и тогда варвар решил показать парню на впереди идущего наёмника, а точнее, на оружие за его спиной.
– Топор. Мне нужен этот топор. – Детское выражение лица и чуть ли не сияющие глаза, прикованные к оружию незнакомого наёмника, выбили Сайруса из колеи, хотя на самом деле Ульрих недоговаривал. Насчет топора он не соврал, но сам факт присутствия такого страшного зверя, как все говорят, просто не оставлял ему выбора. Никогда не охотившись в лесах, он просто должен был бросить вызов столь удачной возможности! Ну и конечно топор, пускай тот наёмник еще не знает о уготованной ему судьбе.
– Признание отца. – Впервые варвар услышал твердость в голосе щуплого мальчишки и невольно улыбнулся. – Он, конечно, не знает, что я здесь, но... Если я принесу ему голову чудища, то он больше не посмеет сказать, что я ни на что не годен. А что насчет тебя, Ульрих?
Улыбка переросла в оскал и тогда варвар решил показать парню на впереди идущего наёмника, а точнее, на оружие за его спиной.
– Топор. Мне нужен этот топор. – Детское выражение лица и чуть ли не сияющие глаза, прикованные к оружию незнакомого наёмника, выбили Сайруса из колеи, хотя на самом деле Ульрих недоговаривал. Насчет топора он не соврал, но сам факт присутствия такого страшного зверя, как все говорят, просто не оставлял ему выбора. Никогда не охотившись в лесах, он просто должен был бросить вызов столь удачной возможности! Ну и конечно топор, пускай тот наёмник еще не знает о уготованной ему судьбе.
[id564078609:bp-36291248_263395|Φιλία], [id213233084:bp-36291248_263443|Аладей], [id799844790:bp-36291248_263458|Maximilian],
Первым делом, как только варвары от него отстали, то Даби посмотрел в сторону пернатой и Сио, чтобы убедиться, что не потеряли булочную принцессу, которая могла либо сбежать, либо уйти в свои мысли. Это хорошо, что новый член команды следил за ней и был готов напомнить, что пора идти. Убедившись, что всё хорошо Даби лишь опустил взгляд в песок и пошел дальше, бубня себе под нос о том, как задолбался идти по песку.
– Да при чем тут десять шагов, кэп? Просто уже четвертый остров мы ебашим по сранному песку! Да, выходим и на нормальную землю, слава духам, но чаще всего в моих ботинках ёбанный песок! Надоело его оттуда вытряхивать! – Даби пусть и возмущался, но делал это не во весь голос. Всё-таки в прямом смысле говорить всем “СМОТРИТЕ МЫ ЁПТ ТУТ” не особо хотелось, поэтому приходилось снижать тембр голоса.
Парень что-то выматерился на непонятном языке, который звучал как придуманный, после чего продолжил путь за капитаном. Да, если бы Даби не был так зол на песок, то может и заметил смешок капитана и даже отметил бы этот день красным в календаре (если бы в этой команде он был), но парень пропустил всё мимо глаз. О чём, возможно, когда-нибудь пожалеет. Всё-таки усмешка Хестера как палка, только раз в год стреляет.
Когда же Мор вышла перед командой и остановилась, то Даби сделал пару шагов, встав слегка сбоку от Хестера, но всё равно позади его, после чего посмотрел на зверочеловека. Она была как животное, которое учуяло угрозу. Всё-таки не зря говорят, что животные прекрасно чувствуют землетрясения или другие катастрофы. А тут зверь почувствовал другого зверя, что значило лишь одно – у Гудзом сорвался отпуск. И скорее всего не просто сорвался, а с ним можно попрощаться еще надолго, скорее всего до того времени пока у некоторых из бойцов этой команды не заживут ранения после этого острова. А их будет точно много.
Шрамированный пират внимательно выслушал Мор, а затем достал из сумки, которую он успел прихватить с корабля, глазные капли. Он открыл спокойно крышечку и поднял руку над глазами. Сначала он капнул раствора в один глаз, а затем и во второй, только потом проморгал глазами и закрыл увлажняющий раствор в сумку.
– Может подожжём лес? Тогда зверь либо сам выйдет, либо помрет в своей обители. Меньше хлопот будет. – выдал Даби, при этом спокойно смотря в сторону леса, но до того как появились люди на конях.
Как только раздался звук их прибывания, а также и их силуэт появился, то Даби уложил правую руку на рукоятку, прикрепленной к поясу, катаны, а большим пальцем готов был толкнуть рукоятку из ножен, чтобы сразу же вытащить клинок. Но как только капитан заговорил с прибывшими, то парень ослабил хватку, а затем убрал обе руки в карманы плаща, при этом спокойно слушая разговор этих двоих. Парень пропустил мимо ушей слова про “Даже этот”, ведь это уже не первый случай, когда из команды выделяли именно его.
“Начать носить тёмные очки и медицинскую маску что ли? Уже второй уёбок, который обращает внимание именно на меня. ” – подумал Даби, при этом представляя себя в таком виде. Мда уж, это бы, наверное, еще сильнее выделялось бы из толпы. Хотя, людям в целом насрать на других людей – это всегда было и всегда будет. Всё-таки этот мир – это просто скопление эгоистов, которым важна лишь их жизнь и их позиция в жизни.
Первым делом, как только варвары от него отстали, то Даби посмотрел в сторону пернатой и Сио, чтобы убедиться, что не потеряли булочную принцессу, которая могла либо сбежать, либо уйти в свои мысли. Это хорошо, что новый член команды следил за ней и был готов напомнить, что пора идти. Убедившись, что всё хорошо Даби лишь опустил взгляд в песок и пошел дальше, бубня себе под нос о том, как задолбался идти по песку.
– Да при чем тут десять шагов, кэп? Просто уже четвертый остров мы ебашим по сранному песку! Да, выходим и на нормальную землю, слава духам, но чаще всего в моих ботинках ёбанный песок! Надоело его оттуда вытряхивать! – Даби пусть и возмущался, но делал это не во весь голос. Всё-таки в прямом смысле говорить всем “СМОТРИТЕ МЫ ЁПТ ТУТ” не особо хотелось, поэтому приходилось снижать тембр голоса.
Парень что-то выматерился на непонятном языке, который звучал как придуманный, после чего продолжил путь за капитаном. Да, если бы Даби не был так зол на песок, то может и заметил смешок капитана и даже отметил бы этот день красным в календаре (если бы в этой команде он был), но парень пропустил всё мимо глаз. О чём, возможно, когда-нибудь пожалеет. Всё-таки усмешка Хестера как палка, только раз в год стреляет.
Когда же Мор вышла перед командой и остановилась, то Даби сделал пару шагов, встав слегка сбоку от Хестера, но всё равно позади его, после чего посмотрел на зверочеловека. Она была как животное, которое учуяло угрозу. Всё-таки не зря говорят, что животные прекрасно чувствуют землетрясения или другие катастрофы. А тут зверь почувствовал другого зверя, что значило лишь одно – у Гудзом сорвался отпуск. И скорее всего не просто сорвался, а с ним можно попрощаться еще надолго, скорее всего до того времени пока у некоторых из бойцов этой команды не заживут ранения после этого острова. А их будет точно много.
Шрамированный пират внимательно выслушал Мор, а затем достал из сумки, которую он успел прихватить с корабля, глазные капли. Он открыл спокойно крышечку и поднял руку над глазами. Сначала он капнул раствора в один глаз, а затем и во второй, только потом проморгал глазами и закрыл увлажняющий раствор в сумку.
– Может подожжём лес? Тогда зверь либо сам выйдет, либо помрет в своей обители. Меньше хлопот будет. – выдал Даби, при этом спокойно смотря в сторону леса, но до того как появились люди на конях.
Как только раздался звук их прибывания, а также и их силуэт появился, то Даби уложил правую руку на рукоятку, прикрепленной к поясу, катаны, а большим пальцем готов был толкнуть рукоятку из ножен, чтобы сразу же вытащить клинок. Но как только капитан заговорил с прибывшими, то парень ослабил хватку, а затем убрал обе руки в карманы плаща, при этом спокойно слушая разговор этих двоих. Парень пропустил мимо ушей слова про “Даже этот”, ведь это уже не первый случай, когда из команды выделяли именно его.
“Начать носить тёмные очки и медицинскую маску что ли? Уже второй уёбок, который обращает внимание именно на меня. ” – подумал Даби, при этом представляя себя в таком виде. Мда уж, это бы, наверное, еще сильнее выделялось бы из толпы. Хотя, людям в целом насрать на других людей – это всегда было и всегда будет. Всё-таки этот мир – это просто скопление эгоистов, которым важна лишь их жизнь и их позиция в жизни.
Практически весь диалог Даби уже просто летал в своих мыслях, при этом вспоминая то время когда у него не было этих шрамов. Странно, парень вроде бы молод, а уже впадает в воспоминания. Но да ладно, из раздумий парня вывел голос кэпа, когда он обратился к команде.
– А? – только и выдал тихо парень, при этом проморгался немного, ведь пока он думал то даже не моргал, из-за чего капли немного высохли впереди. Пришлось поморгать, чтобы смочить глазные яблоки оставшимися в глазах каплями. – Да где угодно лучше, чем на сранном берегу. Да и эскорт в любой момент может случайно испариться, отдавая отличный транспорт для передвижения.
Последние слова парень сказал чуть тихо, чтобы не было слышно дальеш команды. Но скорее всего, это просто посчитают как очередная тупая идея со стороны алхимика, но на таком острове заиметь транспорт для передвижения через леса не такая уж и плохая идея.
Когда команда пойдет за эскортом, то Даби уберет лишь левую руку в карман, при этом не забыв перед этим поправить сумку, в которой остались запасы подарков с прошлого острова, а вот правая рука ляжет сверху на рукоятку клинка, чтобы в случае чего быть готовым ко всему. В его голове была лишь одна мысль: “Лишь бы этот эскорт не оказался путем к зверю, о котором говорила Мор.”. Хотя, даже будет интересно кто быстрее достигнет этих наездников: зверь, шпага кэпа, рога Мор или клинок шрамированного пирата. Даже стало интересно провести такой эксперимент, но у нас сейчас не та рубрика, чтобы заниматься этим. Сейчас же у нас прогулка по странному острову в сопровождении мушкетером на минималках, где конечной точкой пути является какая-то там усадьба.
– А? – только и выдал тихо парень, при этом проморгался немного, ведь пока он думал то даже не моргал, из-за чего капли немного высохли впереди. Пришлось поморгать, чтобы смочить глазные яблоки оставшимися в глазах каплями. – Да где угодно лучше, чем на сранном берегу. Да и эскорт в любой момент может случайно испариться, отдавая отличный транспорт для передвижения.
Последние слова парень сказал чуть тихо, чтобы не было слышно дальеш команды. Но скорее всего, это просто посчитают как очередная тупая идея со стороны алхимика, но на таком острове заиметь транспорт для передвижения через леса не такая уж и плохая идея.
Когда команда пойдет за эскортом, то Даби уберет лишь левую руку в карман, при этом не забыв перед этим поправить сумку, в которой остались запасы подарков с прошлого острова, а вот правая рука ляжет сверху на рукоятку клинка, чтобы в случае чего быть готовым ко всему. В его голове была лишь одна мысль: “Лишь бы этот эскорт не оказался путем к зверю, о котором говорила Мор.”. Хотя, даже будет интересно кто быстрее достигнет этих наездников: зверь, шпага кэпа, рога Мор или клинок шрамированного пирата. Даже стало интересно провести такой эксперимент, но у нас сейчас не та рубрика, чтобы заниматься этим. Сейчас же у нас прогулка по странному острову в сопровождении мушкетером на минималках, где конечной точкой пути является какая-то там усадьба.
[id217725250:bp-36291248_263520|Николай], [id799844790:bp-36291248_263459|Maximilian], [id213233084:bp-36291248_263443|Аладей],
Жар и треск был оставлен позади. Оборачиваться желания больше не находилось, и хотелось как можно быстрее отбросить случившееся, чтобы не обременять ни себя излишними сантиментами, ни бездушное (ли) существо.
Из Люсетт натуралист выходил крайне зелёный: на том её единственная сходная черта с растущими травами и заканчивалась. В достатке быстро потомок рыболюдей потеряла интерес к однообразному полотну, не отличающемуся особыми соцветиями в сравнении с диковинными видами, с которыми команде ещё только предстоит столкнуться. «В Раю…» – каждое авторское слово точно вполовину отражает, что происходит в голове смуглой особы. Косвенно она провела ту же оценку растительности, прилагая воображение, что трава на Гранд Лайн зеленее и цветы сильнее пахнут. Но, несмотря на необоснованное стремление оказаться в той части света, после вытягивания ответа из Моркара о планах команды на Илусии, девушка больше не заикнулась об этом ни перед кем.
Плавно, с опаской и готовностью вовремя отпрянуть обратно, взгляд лицедейки скользнул на подвижную кон Турсин – этой машинке предстояло пропустить через себя куда больший объём информации, чем каждому из прочих. «По такому ли он принципу нас собирал,» – внезапно вторила себе вопрос Люсетт, занимая время прокручиванием в голове тех ситуаций, которые воззвали к эмоциям и ещё не готовы отпустить робкое сердечко, – «И жена безумного бога… Что это вообще может значить. Спросить напрямую или… они считают, что нет необходимости вводить меня в курс дела команды? Да, наверно, они всё ещё не считаются со мной. Но она… так держится его. Отчаяние от бесприютности или поиск себя в чужих глазах?»
Под давлением потребности в исследовании людей, а понимание личностей и их масок – основа её «преображений», девушка не среагировала своевременно на своё же имя. Ну, как своё… Из ниоткуда удлинившаяся форма обращения с изменением части ударения казалась пустым словом, никак не соотносящимся с потомком рыболюдей. И догнавшее её Имя только в совокупности с вопросом встряхнули сознание лицедейки.
– Нет, – ответ последовал резким, и Люсетт не сразу смекнула, что стоило бы больше приложить к нему усилий и выдумки, – это не происходит по щелчку. Я не заклинательница. И это – не магия.
Лень выдумывать что-то правдоподобное – склоняйся к неопровержимым доводам, которые накладывают на требование условности и рамки. Но чтобы не показаться совсем лентяйкой, девушка отвлеклась от внутреннего голоса и разговоров с ним, за чем вновь приобщилась к разглядыванию местности. Упоминание некоего Шабнака ничего доброго не сулило, и стремление капитана к изменению маршрута для обхода возникшей опасности – не могло не радовать, лишь бы этот настрой не спугнуть. Чем Даби как раз начал злоупотреблять со своими огненными, в прямом смысле, предложениями, и лицедейке оставалось лишь под нос негромко цыкнуть.
Но если ты не можешь влиять на ситуацию, обязательно найдётся тот, кто это сделает за тебя. И, как правило, совершенно в другую сторону от желаемого.
– О, люди! – как будто Люсетт ожидала увидеть выезжающих к ним антропоморфных созданий с гравитационными оружиями наперевес. Во потеха была бы! И ведь подсознательно Сио готовилась именно к такому, потому диковинкой для неё стали как раз обычные людишки на самых адекватных на свете конях. С радушием она даже поприветствовала их, ограждаемая речью Хестера от того, чтобы броситься им по-сестрински на шеи. И пока капитан вёл занимательную беседу, где револьверами в дуэле являлись взаимные сомнения и подозрительность, девушка продолжала разглядывать наездников, чуть ли не выдавая каждому лицу кодовое имя. Постепенно она стала передвигаться на переднюю линию, чтобы быть поближе к приезжим, не акцентируя на передвижении внимания.
Жар и треск был оставлен позади. Оборачиваться желания больше не находилось, и хотелось как можно быстрее отбросить случившееся, чтобы не обременять ни себя излишними сантиментами, ни бездушное (ли) существо.
Из Люсетт натуралист выходил крайне зелёный: на том её единственная сходная черта с растущими травами и заканчивалась. В достатке быстро потомок рыболюдей потеряла интерес к однообразному полотну, не отличающемуся особыми соцветиями в сравнении с диковинными видами, с которыми команде ещё только предстоит столкнуться. «В Раю…» – каждое авторское слово точно вполовину отражает, что происходит в голове смуглой особы. Косвенно она провела ту же оценку растительности, прилагая воображение, что трава на Гранд Лайн зеленее и цветы сильнее пахнут. Но, несмотря на необоснованное стремление оказаться в той части света, после вытягивания ответа из Моркара о планах команды на Илусии, девушка больше не заикнулась об этом ни перед кем.
Плавно, с опаской и готовностью вовремя отпрянуть обратно, взгляд лицедейки скользнул на подвижную кон Турсин – этой машинке предстояло пропустить через себя куда больший объём информации, чем каждому из прочих. «По такому ли он принципу нас собирал,» – внезапно вторила себе вопрос Люсетт, занимая время прокручиванием в голове тех ситуаций, которые воззвали к эмоциям и ещё не готовы отпустить робкое сердечко, – «И жена безумного бога… Что это вообще может значить. Спросить напрямую или… они считают, что нет необходимости вводить меня в курс дела команды? Да, наверно, они всё ещё не считаются со мной. Но она… так держится его. Отчаяние от бесприютности или поиск себя в чужих глазах?»
Под давлением потребности в исследовании людей, а понимание личностей и их масок – основа её «преображений», девушка не среагировала своевременно на своё же имя. Ну, как своё… Из ниоткуда удлинившаяся форма обращения с изменением части ударения казалась пустым словом, никак не соотносящимся с потомком рыболюдей. И догнавшее её Имя только в совокупности с вопросом встряхнули сознание лицедейки.
– Нет, – ответ последовал резким, и Люсетт не сразу смекнула, что стоило бы больше приложить к нему усилий и выдумки, – это не происходит по щелчку. Я не заклинательница. И это – не магия.
Лень выдумывать что-то правдоподобное – склоняйся к неопровержимым доводам, которые накладывают на требование условности и рамки. Но чтобы не показаться совсем лентяйкой, девушка отвлеклась от внутреннего голоса и разговоров с ним, за чем вновь приобщилась к разглядыванию местности. Упоминание некоего Шабнака ничего доброго не сулило, и стремление капитана к изменению маршрута для обхода возникшей опасности – не могло не радовать, лишь бы этот настрой не спугнуть. Чем Даби как раз начал злоупотреблять со своими огненными, в прямом смысле, предложениями, и лицедейке оставалось лишь под нос негромко цыкнуть.
Но если ты не можешь влиять на ситуацию, обязательно найдётся тот, кто это сделает за тебя. И, как правило, совершенно в другую сторону от желаемого.
– О, люди! – как будто Люсетт ожидала увидеть выезжающих к ним антропоморфных созданий с гравитационными оружиями наперевес. Во потеха была бы! И ведь подсознательно Сио готовилась именно к такому, потому диковинкой для неё стали как раз обычные людишки на самых адекватных на свете конях. С радушием она даже поприветствовала их, ограждаемая речью Хестера от того, чтобы броситься им по-сестрински на шеи. И пока капитан вёл занимательную беседу, где револьверами в дуэле являлись взаимные сомнения и подозрительность, девушка продолжала разглядывать наездников, чуть ли не выдавая каждому лицу кодовое имя. Постепенно она стала передвигаться на переднюю линию, чтобы быть поближе к приезжим, не акцентируя на передвижении внимания.
– Если они действительно нас приведут к поместью, то там есть какие-никакие условия, ведь им же надо хотя бы кушать, – согласилась с навязчивым предложением капитана последовать за сопровождающими людьми Сио, и тут же повернула голову на комментарий пиромальчика, – а чего, собственно, стесняться…
Довольно странная формулировка в качестве реакции на планы Даби, которые открывались как: давайте перережем их и заберем этих чудных непарнокопытных. Но у Люсетт было своё видение на ситуацию, поэтому она сорвалась с места и стала размахивать руками, из-за чего груди задвигались под напором проснувшегося и ошарашенного котенка.
– Эй-эй! Могли бы дамам с грузом и помочь! Время джентльменов прошло, или что!? – заливалась «лаем» потомок, пока нагоняла ближайшую конскую задницу. Не глядя на увесистость рюкзака и доставляющие дискомфорт нежной зоне декольте когти, смуглая настолько ловко оказалась вторым всадником на несчастном сером скакуне, что наезднику оставалось лишь разрываться между настроением лошади, готовой подняться на дыбы, и непрошеной гостьей.
– Вдвоём ведь веселее? – ещё удобнее разместившись позади человека, девушка обхватила того руками за бока, – и не прижимайтесь ко мне так сильно спиной! Вы мне так ребёнка раздавите.
Вторгаться в мужское пространство и ещё диктовать свои условия – умеем и практикуем. Всаднику ничего не оставалось, как смириться, как с самой девушкой, так и с мыслью, что у неё ещё там какой-то ребенок. Где-то в процессе езды Сио успеет и закемарить от укачивания, уткнувшись лбом в спину незнакомца.
Довольно странная формулировка в качестве реакции на планы Даби, которые открывались как: давайте перережем их и заберем этих чудных непарнокопытных. Но у Люсетт было своё видение на ситуацию, поэтому она сорвалась с места и стала размахивать руками, из-за чего груди задвигались под напором проснувшегося и ошарашенного котенка.
– Эй-эй! Могли бы дамам с грузом и помочь! Время джентльменов прошло, или что!? – заливалась «лаем» потомок, пока нагоняла ближайшую конскую задницу. Не глядя на увесистость рюкзака и доставляющие дискомфорт нежной зоне декольте когти, смуглая настолько ловко оказалась вторым всадником на несчастном сером скакуне, что наезднику оставалось лишь разрываться между настроением лошади, готовой подняться на дыбы, и непрошеной гостьей.
– Вдвоём ведь веселее? – ещё удобнее разместившись позади человека, девушка обхватила того руками за бока, – и не прижимайтесь ко мне так сильно спиной! Вы мне так ребёнка раздавите.
Вторгаться в мужское пространство и ещё диктовать свои условия – умеем и практикуем. Всаднику ничего не оставалось, как смириться, как с самой девушкой, так и с мыслью, что у неё ещё там какой-то ребенок. Где-то в процессе езды Сио успеет и закемарить от укачивания, уткнувшись лбом в спину незнакомца.
Была поглощена мыслями своими Изуцуми, гружённая заплечным вещмешком, из коего странно выпирали твёрдые предметы, неизвестные не только читателю, но и самому автору. Вероятно, бытового назначения. Шагала оная, средь охотников, вслед за Ульрихом и молодым парнишей, что искал признания отца.
Странные они какие-то. Лезть в пушку ради признания того, кто может, даже если не станет по каким-либо соображениям, оставить тебя на съедение жизни. Вот с девушкой было всё просто, и картина жизни была вполне ясная. Есть «Я», лишь «Я» и только «Я». Такая философия и спасает твою пятую точку от опасностей и проблем. Наверняка, это было единственное, что в ней простого. Ведь девушка была и на человека-то не до конца похожа. Участки человеческой кожи перетекали в кошачий мех, на голове по бокам отсутствовали уши вида людского, зато красовались те, что могли относиться к любой сущности мурлыкающей и ранним утром достающей орами во дворе. Именно, чтецы смекалистые – она была зверолюдкой, что попросту не освоила способности свои до конца. Она их вообще не освоила, застряла где-то между. Стоит признать, что несильно сие её беспокоило. А вот окружающих – весьма. А это девушку уже полностью устраивало.
Вернёмся к реальности, обрывая пространные размышления на середине. Сейчас, казалось, в пустом лесу, почти пустом, царила тишина, которую нарушал лишь какой-то дятел, бьющийся головой о ствол дерева с завидным усердием. С десяток минут назад она услышала в отдалении истошный крик группы людей. Сие было превосходно. Это значило, что в лесу стало чуть менее людно, и что зверь, на которого она «охотилась», где-то там в отдалении, пирует горе охотниками. А сколько гонору-то было. Но девушку устроит и утешительный приз. Резкий звук хрустящей ветки вырвал зверолюдку из мечтаний о сытой неделе, где можно развлекаться на полный кошель.
– Э, там.
Когтистый, покрытый шерстью палец, указал в направлении, куда группа и продвигалась. Наёмники всполошились, перехватили оружие к бою. Никто из них ничего не слышал, но спорить со зверолюдкой не стали. Тут ведь как на войне – никто не ругается, что ты заставил всех пригнуться лишний раз, когда ворона бомбардировала рядом и ты всполошился. Уже немолодая женщина бежала по лесу на второй бабушкиной. Она почти всю жизнь прожила на опушке леса, но зверюга нашла её хатку для походов за грибами. Почему зверь решил скинуть тела именно в её милый сарайчик? Видимо, ценитель классической архитектуры. Передвигаясь с полной отдачей последних лет, старушка заприметила сквозь нестройные ряды деревьев группу мужчин, и не только, при оружии, бравые, ещё живые. Решила, что чем больше – тем веселее, женщина направилась к группе.
– А вы чего тут забыли? А-ну поворот и бегом отсюда. У нас есть не больше часа! – Выпалила женщина, когда приблизилась на хоть сколько уважительное расстояние, но ходу не сбавила.
Мужчина, на спине коего висел топор, но отныне пребывал в руках, потупил взгляд, поглядел на незнакомку.
– До чего-бы это, мать? – вопрошал наёмник с топором, на который позарился [id323120613:bp-36291248_263464|Ульрих].
– До полного пиздеца, внучек! До полного пиздеца! – Сопроводив восклицание артикуляцией и поругательным пальцем, трясучим перед лицом Сайруса, так как он оказался на пути и был почти на одном уровне с ней в мускулатуре – Я слишком стара, чтобы умирать! Я не знаю, что вы рассчитываете, но если эта кудлатая хуйня вас заметит, убежать уже не успеете. У меня в сарае с десяток жмуров валяется. Так что я в усадьбу, а вы как хотите.
На сим странном наставлении, старушка пересекла строй наёмников и уже начала удаляться от мужей и зверолюдки, намереваясь скрыться за стеной леса.
– И чё эт такое было?
Странные они какие-то. Лезть в пушку ради признания того, кто может, даже если не станет по каким-либо соображениям, оставить тебя на съедение жизни. Вот с девушкой было всё просто, и картина жизни была вполне ясная. Есть «Я», лишь «Я» и только «Я». Такая философия и спасает твою пятую точку от опасностей и проблем. Наверняка, это было единственное, что в ней простого. Ведь девушка была и на человека-то не до конца похожа. Участки человеческой кожи перетекали в кошачий мех, на голове по бокам отсутствовали уши вида людского, зато красовались те, что могли относиться к любой сущности мурлыкающей и ранним утром достающей орами во дворе. Именно, чтецы смекалистые – она была зверолюдкой, что попросту не освоила способности свои до конца. Она их вообще не освоила, застряла где-то между. Стоит признать, что несильно сие её беспокоило. А вот окружающих – весьма. А это девушку уже полностью устраивало.
Вернёмся к реальности, обрывая пространные размышления на середине. Сейчас, казалось, в пустом лесу, почти пустом, царила тишина, которую нарушал лишь какой-то дятел, бьющийся головой о ствол дерева с завидным усердием. С десяток минут назад она услышала в отдалении истошный крик группы людей. Сие было превосходно. Это значило, что в лесу стало чуть менее людно, и что зверь, на которого она «охотилась», где-то там в отдалении, пирует горе охотниками. А сколько гонору-то было. Но девушку устроит и утешительный приз. Резкий звук хрустящей ветки вырвал зверолюдку из мечтаний о сытой неделе, где можно развлекаться на полный кошель.
– Э, там.
Когтистый, покрытый шерстью палец, указал в направлении, куда группа и продвигалась. Наёмники всполошились, перехватили оружие к бою. Никто из них ничего не слышал, но спорить со зверолюдкой не стали. Тут ведь как на войне – никто не ругается, что ты заставил всех пригнуться лишний раз, когда ворона бомбардировала рядом и ты всполошился. Уже немолодая женщина бежала по лесу на второй бабушкиной. Она почти всю жизнь прожила на опушке леса, но зверюга нашла её хатку для походов за грибами. Почему зверь решил скинуть тела именно в её милый сарайчик? Видимо, ценитель классической архитектуры. Передвигаясь с полной отдачей последних лет, старушка заприметила сквозь нестройные ряды деревьев группу мужчин, и не только, при оружии, бравые, ещё живые. Решила, что чем больше – тем веселее, женщина направилась к группе.
– А вы чего тут забыли? А-ну поворот и бегом отсюда. У нас есть не больше часа! – Выпалила женщина, когда приблизилась на хоть сколько уважительное расстояние, но ходу не сбавила.
Мужчина, на спине коего висел топор, но отныне пребывал в руках, потупил взгляд, поглядел на незнакомку.
– До чего-бы это, мать? – вопрошал наёмник с топором, на который позарился [id323120613:bp-36291248_263464|Ульрих].
– До полного пиздеца, внучек! До полного пиздеца! – Сопроводив восклицание артикуляцией и поругательным пальцем, трясучим перед лицом Сайруса, так как он оказался на пути и был почти на одном уровне с ней в мускулатуре – Я слишком стара, чтобы умирать! Я не знаю, что вы рассчитываете, но если эта кудлатая хуйня вас заметит, убежать уже не успеете. У меня в сарае с десяток жмуров валяется. Так что я в усадьбу, а вы как хотите.
На сим странном наставлении, старушка пересекла строй наёмников и уже начала удаляться от мужей и зверолюдки, намереваясь скрыться за стеной леса.
– И чё эт такое было?
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)