[Гранд Лайн, 6 путь] Сецилия. 2-ой остров.

- Стереть с лица Сецилии.

= Ах, чудно! Ни одна собака на Сецилии не помешает вам это сделать! До нас, конечно, доходили слухи о том, ради чего там собралась такая компания. Но, если на решение данного вопроса правительство и дозор прислали шичибукая, то, эти люди подставляют под угрозу не только себя, но и наш жизненный уклад. Разбирательства с мировым правительством и маринами нам не нужны. Как и жертвы среди мирных. Не в обиду, но о вашей персоне ходят слухи… немного радикальные. Вы не скупитесь на силы и патроны к артиллерии, решая свои вопросы. Не волнуйтесь, у семьи Кастилья есть полный список всех необходимых вам людей. Если вы хотите, мы можем собрать их в одном месте, в одно время, чтобы вам было максимально удобно и быстро решить свои дела.

- Я была бы искренне признательна вам, если они все окажутся в одном месте сегодня ночью.

= Разумеется. Уверяю, я оповещу нужных людей и никто вам не помешает в ваших делах. Если ваши силы придутся только на форт – можете не сдерживаться и не отказывать себе в любых методах. Это благодарность семьи за ремонт машины, за жизнь моих людей и за спокойствие на Сецилии.

- Благодарю, капо Кариодас.

= Нет, что вы, это мы вас благодарим. Удачной вам работы! Пожалуйста, оставьте эту улитку при себе. Приблизительно в полночь с вами свяжется моё доверенное лицо и отчитается о проделанной работе. А до этого времени, наслаждайтесь островом.

Ещё немного времени Руджу провела в мастерской, болтая с подопечными капо, наслаждалась виной и едой, рассказывала механику об устройстве двигателей и о том, как их лучше чинить. После чего, ближе к вечеру, попрощалась со всеми и отправилась в сторону форта. Вновь вернув лицо скрытности и неизвестности, чтобы лишний раз не палиться, девушка отправилась к форту и, потратив некоторое время свободного шага, дошла до него. Форт был не большим, напоминал чью – то загородную усадьбу со стенами и башней в центре. Руджу находилась в деревьях, поодаль, на расстоянии 100 – 150 метров и, с помощью фрукта подслушивало то, что происходило в крепости. И ведь правда, Кариодас не соврал – когда шичибукай подходил, она уже слышала о том, что, мол «на остров прибыли дозорные, вам лучше посидеть здесь. Мафия оповестит вас о том, когда они уплывут». Ну и другие житейские разговоры.

…

Пулюм – пулюм – пулюм.

= Можете приступать, все приготовления завершены. Они все на территории форта. Если быть точным – в центральной башне и прилегающих постройках.

- Принято, спасибо.

Руджу убрала улитку в карман одежды и в очередной раз закурила. После чего, преображая одежду в основную, рабочую, она глубоко вздохнула и выдохнула. Вспышка и вот девушка, с мощным звуком грома, оказалась посреди форта, прямо на его центральной башне.

- Надо уже прописать свои техники, а то у меня дежавю. Ладно, пусть в этот раз побудет перевернутая карта мира. Но, вроде я её уже использовала. Чёрт… прописать техники! Я – та, кто искажает мир и подстраивает пространство под себя. Перевернутая карта мира. Условное пространство.

Словно по мановению волшебной палочки вокруг форта возникли два огромных кольца молнии. Одно располагалось на земле, другое было в десяти метрах над головой девушки. Диаметр этих колец как раз покрывал площадь форта по стенам, не выпуская никого. И, в подтверждение этому, между кольцами искрились тонкие молнии.

- Вот теперь, вы мои, паскуды. Значит, вы все внутри, так? Ух, щас вжарим! – Руджу со всей силы, усиленной волей, сеймеем и фруктом, вдарила по поверхности башни. Огромный шум, треск и вот строение уже падало вниз. Были ли там какие – нибудь люди, непричастные к этому? Шичибукая этот вопрос не волновал. Она доверилась мафии и искренне надеялась, что те не подведут. Но, стоит заметить, что девушка решила для себя кое – то интересное. Она не стала работать с фруктом. Точнее, прямо им атаковать. Она отталкивалась от того, что, если мафии известны списки этих непотребных личностей – террористов, то и, если девушка сожжет их, то опознать действующие лица не удастся. Поэтому, спрыгивая на обломках и поддерживая свою высоту с помощью осколков наследия, девушка вновь обратилась по ден – ден – муши.

- Это Руджу. У вас были списки террористов? Пришлите человека для опознания тел. Я закончу через час.

= Как скажете.

- Окей… чувствую с 50 тел. Кое – кто ещё жив. Кхм… их же завалило обломками – простонала Руджу, осознавая, что она натворила. Башня разрушилась и теперь как их всех выковыривать оттуда? – Твою ж мать за ногу. Остальных добью так. О, а вот и первые жертвы перевёрнутого мира. Идиоты.

Девушка почувствовала, как её поле пытались пересечь неизвестные личности и тут же подгорали в разряде молний, отшвыриваясь назад и пылая и дымя как факела.

- А… блять, они же тоже горят. Ой, да в пизду, кого опознают, того и опознают. Они же не могут быть совсем лохами. Остальных добью так, своими силами. – девушка сначала решила зачистить всех, чьи ауры не были в башне. То тут, то там, по территории форта были слышны взрывы грома, видны вспышки молний и крики. Девушка телепортировалась между людьми как не в себя и очень быстро пробивала тем грудь. Руки по самый локоть пропитались кровью. Красивые чёрно – красные перчатки, переливающаяся на воле вооружения кровь… красота отборного маньяка. В любом случае, пока какого – то жесткого сопротивления к своей персоне девушка не встретила. Зачистка рядом находившихся местностей, прилегающих к разрушенной башне, прошла крайне быстро и без проблем. Одни статисты. Однако, внезапно, из башни почувствовалась более – менее мощная аура. Руджу даже оглянулась и увидела, как огромный слеш устремился в небо, разрезая обломки и оттуда выбирался мужчина в красном от крови камзоле.
= Проклятый шичибукай! Как ты нас нашла? Мафиози постарались?

- Не знаю о чём ты. Но лучше бы поберёг силы. Тебе недолго осталось.

= Ну да, конечно! Как раз для такого я и заготовил свою силу! Рассечение! = мужчина взмахнул своим клинком и Руджу волей наблюдения почувствовал, что в чём – то он не шутил. Он одним взмахом клинка разрезал её пополам. Ну как, только в видениях предстоящей атаки. Так – то Руджу уклонилась и, оказавшись рядом, нанесла ему мощный удар. Который мужчина заблокировал чёрным лезвием. Девушка ясно видела его мощь, но что – то было не так. Его аура была рассеянной. И большая её часть была в клинке.

- Какой интересный у тебя клинок… даже страшно! – усмехнулась девушка, нанося серию ударов, от которых мужчина только защищался.

= Этот клинок станет твоей погибелью! Сору = он исчез и тут же оказался за спиной девушки, нанося ей разрезающий удар. Впрочем, удару не суждено было случиться – очередная телепортация и вот, уже Руджу, позади, наносит мощный удар кулаком. Попадание – враг поддался вперёд и охнул, сплевывая кровью.

- Да, да, попизди мне тут. Крутые фразы для статиста.

= Сука! Сору! = мужчина вновь исчез и тут же оказался вновь рядом с девушкой, нанося ей удар по руке. Звук стали. Руджу блокировала рукой с волей его клинок.

= Вот ты и попалась! Максима! = от клинка прошла мощная аура, рассекая руку чуть ли не пополам. Руджу шикнула от боли и подалась вперёд. Она не отступала. Ей пришло в голову просто безумно гениальная идея. Мужчина начал вытаскивать свой клинок из руки, наполовину разрубленной им же, вот только… рука началась срастаться. Мышцы блокировали вытаскивание клинка.

= Стоп… какого? Ааа! = не успел мужчина понять, что произошло, как в его теле была дырень. Он лишь забулькал и упал навзничь, расплескивая свою собственную кровь. Руджу же, сморщив лицо, выдернула клинок из руки.

- Сеймей, сука. Спасибо, что хоть не так глубоко. Правда, все силы на это уйдут. Идиот, какой смысл от сильного оружия, если ты сам – слабак. Мудофел.

Более – менее сильный противник был побеждён. Оставшаяся часть зачистки форта прошла, на удивление, очень скучно. Руджу телепортировалась, убивала врагов, а после, не ощутив ни одной ауры и не услышав ни одного сердцебиения, начала складировать трупы у форта. Всего накопилось 58 тел. Вскоре подошел и опознаватель от мафии.

= Итак… да… да… нет… да… = он ходил и осматривал каждый труп, после чего сверялся со своими записями. = да… итак, всё. Вот они – все тринадцать террористов. Вам передать их досье?

- Да, пожалуйста. – девушка уже избавилась от крови на руках и, принимая бумаги, в последний раз осмотрела форт. Всё же каких – то крупных разрушений не потребовалось. Скорее, просто один удар и всё остальное пришлось доделывать своими собственными руками. В любом случае, миссия была выполнена, списки террористов получены и ничего более на этом острове не требовалось. Попрощавшись с информатором, получив от него в подарок лог пос на следующий остров, девушка отправилась на свой корабль, отчиталась по ден – ден муши с дозорным штабом и отправилась дальше.

Переход.

Переход с Корабль «Без якоря»
Островное приключение. Персиваль Монселé

Грозовое облако стало препятствием ему. Сырость, мгла и запах топлива протянули кисти для рукопожатия хладного. И понять он не мог, рвётся сердце от пробуждающегося интереса к звукам и какофонии нешаблонного царства, или от первичных предостережений, что следует чаще открывать глаз на затылке.
Капли столь агрессивно сбивали друг друга на стеклянных окошках дальнозоркого человека, что жёсткой необходимости в избавлении от очков на переносице не возникало – ориентироваться представлялось возможным. Но младой герой отвлёкся на копошение людское по одну из сторон улицы и не заметил, как едва ли ни влетел в тучу из плоти. Хореографическим шагом седовласый наёмник протянул линию, и оная спасла от столкновения – юноша пропустил в сантиметрах от себя шествующую группу, запрятанную под чёрными зонтами, что плотно прибивались к головам. Препятствие живое не осталось без внимания, и один из обритых наголо мужчин наклонил плотную ткань, оголил половину лица и открыл путь взору на дев, что прятались под материальным потолком в лесу мужских рук. И если взгляд шныря предупреждал, отталкивал и вытачивал на камне памяти отличительные признаки незнакомца, девушки не обратили ни капли внимания. Облачённые в утончённо-строгие одежды глубоких тёмных тонов, представляющие из себя живые манекены для самого дорого ювелирного бутика и преисполненные знанием цены, как себе, так и окружающим – оные не выглядели девушками ветреными и лёгкими, не выглядели они и слабыми.
Мысли: С ними пообщаться не выйдет…
Монселе почувствовал место себе, предначертанное раскинувшимся государством по одному лишь поведению граждан. Незамедлительно он, всё то время, отступал широкими шагами назад, покамест не нашёл приюта проходимца под строгим козырьком. Сие время ушло на игру с подсознанием, где выигрышем в партии стала активированная хаки наблюдения. Много ли пользы оная дала, ведь дотянуться до отдаляющейся компании, с целью прощупать и выведать, не вышло, и единственным бонусом стал поворот головы крайней прелестнейшей особы. Даже издалека Монселе уловил пристальный взгляд изумрудных глаз, и по плечам мурашки исполнили гопа́к. Прощупали в ответ, но сия волна сняла с него одежду вместе с кожей.
– Избранницы, что держит при себе кумаре Каморры. Шикарнее женщин я ещё не видел, – вполголоса заговорили сбоку.
Вслед за словами в воздухе расплылось толстое табачное облако, чрез которое Монселе не сразу разглядел тучное низкое тело. Лицо мужчины, в безразличной оценке, провожало толпу, и чёрный взгляд обратился к молчащему седовласому юноше не сразу, но верно и точно определил недоумение и сомнения в незнакомце. Соскользнули очи на одеяния нашего героя, также сверили, машинально, и антропометрические показатели молодого человека.
– Я здесь впервые, сэр, – с безгласным утверждением согласился Монселе.
– Тогда мне есть, что тебе предложить в первую очередь, – добавил мужчина.
С сигаретой в зубах Он обратился за дверь, утягивал седовласого наёмника за собой без жеста и открытого приглашения. В помещении стояли лишь дорогие запахи – парфюма, сигар. А по площади всей раскинулись вешалки с выглаженными свежими костюмами, на взгляд несведущего гостя – абсолютно одинаковыми по цвету и фасону. Монселе снял испорченные непогодой очки и вдумчиво разглядывал, за что уцепиться взгляду, чтобы подобрать удачную ветвь разговора и не показаться тем гостем, на которого зазря растрачивает время хозяин, для коего минуты равны деньгам. Как бы ни хорохорился наш герой, посреди сей комнаты выглядел он бедно, диковато.

Не прикасался он к вещам, не трогал и вешалок, дабы чистота не оказалась запятнанной. Остался стоять Персиваль на краю длинного входного паласа в ожидании, когда стечёт дождевая вода с поношенного плаща. Мужчина, временем сим, качающейся походкой добрёл до стойки и сигарету потушил в увесистой пепельнице из тёмного стекла. Монселе, из необходимости крайней, протирал очки краем рубашки и внимательно следил за передвижениями владельца форменного отдела.
– Зовут тебя как? – задал вопрос мужчина.
Он отставил пепельницу и задвигался в сторону вешалки-стойки.
– Персиваль Монселе.
Свежий звук передвигаемых плечиков и лёгкий звук соприкасающихся тканей – сие романтизировало тёмное место и могло пробудить ониоманию в человеке, внутри которого ещё оставались пустоты, травмы сокрывающие. Седовласого наёмника к таковым отнести несложно.
– Йозеф – Ответил именем родным, али не совсем, мужчина. Снял он со штанги первый комплект – И что Персиваля привело на Сецилию?
Взгляд костюмера, в раз последний, отмерил недостающие параметры, когда прошёлся по знакомому, отныне, человеку. Плавное движение от плеча, и плотная ткань сорвалась с места, парусно, с тяжестью смявшись в несколько складок от передвижения, и тут же оправилась. Сначала за костюмом перестало видно короткого человека, но размеренно и солидно одежда возлегла на обе руки хозяина бутика.
– Лог пос, не боле, – ответил юноша.
И не отрывал взгляда от действий мужчины, и сполна ощутил добротность костюма, цвет коего балансировал на гранях безумства и благородства – таковой была Синяя Элис. Костюмер взгляд покупателя оценил образом верным сразу, протянул руки вперёд, пока шёл до места стояния белобрысого молодого человека.
– Предположу, что у меня не найдётся денег на любой твой приличный костюм, Йозеф, – отметил наёмник.
– Часть оплачена моим любопытством. Комплект был отшит на заказ, и сходство так редко, что вряд ли получится продать его в ближайшие месяцы. А мода – дело переменчивое, и излюбленное нашими людьми, – заверил человек.
Влажными руками Монселе принял костюм, пальцами ощутил комфорт прежде, чем оный окажется на теле вместо комплекта старого. Не было и сомнений, что одежда будет впору. Персиваль, хоть и безэмоционально, но многоговорящим взглядом окидывал ткань пред носом, затем полез в карман и достал единственный кисет с деньгами. Костюмер не стал препираться, готов был принять без подсчёта, но белобрысый наёмник не отпускал кошель и вызвал к себе недоумение человека.
– Вы сказали, что костюм был отшит на заказ. Кому? – задал вопрос Персиваль.
Хозяин бутика не стал предпринимать попыток вырвать кисет из рук нового знакомого прежде, чем то сделает его волеизъявление, но продолжил крепко удерживаться за основание крупного мешочка – перетягивание каната, без желания выиграть.
– Нежильцу, – ответил кротко Йозеф.
Голова белобрысая оказалась опущена на расстояние, что позволило бы заглянуть стальными глазами с позолотой в лицо несговорчивого человека. И тогда костюмер второй рукой подхватил низ брючины, ловко вывернул тканый участок наизнанку и открыл вниманию прикреплённый ярлык.
– Можешь его наведать, если тот жив. И поймёшь законы Сецилии. Мои действия по отношению к тебе – лишь везение, на этом всё закончится, – дополнил человек.
И кисет был отпущен в пользу костюмера. Острый взгляд наёмника усвоил адрес, указанный на ярлыке, прежде чем ткань извернулась в первичное состояние. Молчаливо обернулся и двинулся на выход, по дороге ухватил продажный зонт. Йозеф не успел ни возмутиться, ни предпринять попытки к погоне, но после он обнаружит, что в кисете оказалось денег, на самом деле, и за костюм, и за зонт, и сверху.

Не откликался никто за дверью закрытой время долгое. Дождь успел поутихнуть, и наёмник, в ожидании, сложил чёрный зонт, старался не закапать дождевой водой новый костюм. Юноша приспустил очки по переносице и огляделся по сторонам, убедился, что и души рядом нет. Приложился ухом к древесному покрытию, Монселе вслушивался, и слух отвечал ему безмолвием.
– Мысли: Сосредоточься.
Прикрыл глаза наёмник, совершил последнюю попытку уловить присутствие человеческое в доме. И последующее открытие глаз, мистически озолоченных, стало ничем иным, как освидетельствованием активации хаки наблюдения. Он стоял. Он волновался. Он держал пистолет наизготовку. И ждал, когда незваный гость либо уйдёт, либо отойдёт от порога на расстояние, достаточное для открытия двери и выстрела. Напуганный и жалкий человек.
– Я не могу заставить Вас открыть дверь и поверить мне на слово – Начал говорить Монселе с дверью – Но и Вы меня не можете лишить попытки, пока я стою так близко, верно? У меня Ваш костюм, и я не могу откланяться из-за того.
Замешательство, превышающее страх. Полминуты, и глухо зазвенели тонкие цепи. Дверь беззвучно отворилась на десяток сантиметров, и мрачный взгляд, на лице бледном выделяющийся, убедился в наличии костюма.
– Наречишь не на нашем. После дождя и такие черви начали выползать? – обратился мужчина.
Нос Монселе незаметно скривился, за чем юноша склонился в сторону, дабы глядеть на человека в щёлочку.
– Так впустите, или мне вернуть его?
– Оружие?
– Есть, но не сдам, – признался Монселе.
– И правильно, – без утаивания угроз подчеркнул мужчина.
Звук пары щеколд, и проход перед Персивалем раскинулся, пока Незнакомец стоял к стене спиной и был на пике молниеносной реакции, чтобы направить пистолет и обезвредить нежеланного гостя. Седовласый юноша, с коего концентрация на волю наблюдения слетела, окинул взглядом человека и пошёл вперёд по коридору, пока под зорким наблюдением не свернул и не оказался в просторной мрачной полупустой комнате. Шторы были плотно завешаны. Достопримечательностями комнаты были только диван и стол, заваленный журналами и кейсами. Прислонился к спинке оттоманки, Монселе обернулся к хозяину жилища и стал снимать с себя пальто, затем расстёгивать пуговицы рубашки, привёл к недоумению незнакомого человека.
– Что ты делаешь?
– Переодеваюсь, – хладно констатировал юноша.
– В мой костюм? Ты в жизни разочаровался?
– А я и не говорил, что он принадлежит сейчас Вам.
– Тогда… что за цирк ты устроил, парень? – злился незнакомец.
__________
– Так всё бы сразу и рассказал – Резво говорил представившийся человек, пока распивал спиртное и сидел расслабленно на диване – Так куда ты, говоришь, держишь путь, Персиваль? Впервые вижусь с кем-то с заморья. Правду говорят, что там того… век ещё каменный?
– А я и не говорил. И путь держу в никуда. Да и ни с камнем к тебе пришёл, – отвечал Монселе.
Разместился он на сиденье оттоманки и крутил в руках пеппербокс, с коим давал минутами ранее познакомиться человеку. Опухший, бледный, выбритый на лицо и голову – жизни виднелось в Нём мало. Но при поворотах головы некоторых мужчина будто бы казался зеркальным профилю Монселе.
– Верно-верно – Пальцем подтвердил слова седовласого мужчина – Не задерживался бы ты здесь тогда. В паршивое местечко тебя занесло.
– Мне надо дождаться настройки… компаса.
– Тогда можем поговорить об одолжении. Ты присмотришь за моим тылом, а я не стану отнимать мой костюм, – проговорил мужчина.
Узкое горлышко широкого сосуда отрывалось от губ человека лишь во время, когда оному следовало заговорить. И Монселе не мог представить, как на таком человеке сел бы комплект, который отныне солидно обволакивал тело белобрысого.

Они были – небо и земля, и кому воистину шился костюм – вопрос вероятностей вселенной. Откинулся на подушки оттоманки, седовласый наёмник задрал вопросительно бровь и со вниманием посмотрел на Нежильца.
– Я всё просчитал. Мне надо только оказаться в казино. Расчёты и лишь жалкая часть удачи, что непременно уже у меня в руках. И тогда я смогу выкупить свою жизнь, и даже останется. Но мне надо и выжить в казино, пока сумма не окажется в моих руках. Хоть я и уверен, что сегодня там должно быть всё спокойно, – объяснился мужчина.
__________
Душно и громко. Заверение о спокойствии должно подразумевать, что в казино вечером нынешним будет безлюдно, но, как оказалось, Нежилец подразумевал безопасность свою. Рукой указал бледный человек, что Монселе волен перемещаться по казино, как того пожелает, а сам – двинулся к кассе и столам. Сложно было заметить реакции особой на появление сего господина внутри игорного дома. Его не касались, не окликали, не замечали – вероятно, это даже хуже. Периметр оказался пройден наёмником многократно, прежде чем взгляд, доселе пытающийся игнорировать присутствие огромного элемента декора, всё же остановился на чёрном блистающем инструменте.
Приблизился, Монселе прошёлся ладонью в сантиметре от верхней крышки, на расстоянии ощутил отсутствие запыленности инструмента. Обошёл, и пальцами без натуги поднял клап, открыл обзору клавиатуру. Присел на банкетку, наёмник расположил ноги и издал первый звук, чем проверил настроенность пианино. Превосходно. Глазами стрелок внимательно прошёлся по клавишам, отмечая, что игра на инструменте происходила нечасто, может и вовсе – редко, но состояние его было под тщательным надзором и заботой. Загодя он сидел с прямой спиной, но стоило кистям рук стрелка, впервые за долгое время, расслабиться, как по игорному дому стала расходиться мелодия. Никакого зрительного внимания – лишь редкие вкрадчивые взгляды. Никакого прежнего гомона – лишь впечатлённая тишина. Пока пальцы находили клавиши, пока Монселе был увлечён давним занятием, взятым от воспитания в родовом доме. И нельзя выразиться, что – нелюбимым. Вибрация в горле, контролирующая немоту голосовых связок, дабы не пустить опьянение наружу. Мурашки, вызванные игрой – и не только ею. Чувство, некогда пропущенное сквозь себя на улицах Сецилии, вновь посетило Монселе, и он наперёд знал больше, чем мог узнать в прогулках по периметру. Женский образ возник по левую сторону, наизнанку светлые глаза выворачивали нутро музыканта. Она стояла подле, проходила возле, обходила инструмент наполовину – и не добилась внимания Монселе раньше, чем оный прекратил длительную игру, коя если не заворожила многих, то просто погрузила в приятное времяпровождение.
– Такое жалкое количество эмоций, – отметила особа.
Монселе поднял подбородок, посмотрел в лицо выжидающей девушки, которая источала столь ощутимую волю, что страху было бы не появиться – оскорблением. Что тогда – в сопровождении роя зонтов, что сейчас – в окружении азартных стервятников, она была чинна и опасна.
– Мне привиделось, или моя музыка вам показалась бездушной? – задал вопрос Монселе.
– Не музыка – Отрицательно кивнула особа – Она была прекрасна.
Рука оной коснулась крышки инструмента и возлегла на ней. По манере обращения с предметом было ясно, кто не боялся его запятнать лишь потому, что являлся его хозяйкой. Взгляд, заботливо обошедший чёрную лакированную поверхность, вновь пал на наёмника, и сузился в разрезе.
– Пора бы Вам увести приятеля. Он взял, что хотел, и вот-вот может это потерять, – подсказала младая особа.

Опомнился, Монселе без резкости повернул голову в сторону и взглядом вычленил из общества бледнокожего Нежильца. Приготовился опустить клап, пока поднимался с лавки.
– Не надо, – остановила девушка наёмника.
Заменила его на банкетке, но не спешила касаться тончайшими пальцами ещё тёплых клавиш. Особа дождалась, пока Персиваль в последний раз взглянет на неё, и благодарно, что бы то ни значило, улыбнулась оному. Монселе ответил вежливым кивком и, не имея расположенности к разбору ситуации в мыслях, пошёл за Нежильцом.
__________
Горлышко бутылки спиртного вновь безотрывно от губ. Руки раскладывают выигранные деньги по кейсам. Брови ходуном в предвкушении продолжения жизни. Мужчина был преисполнен результатами беспроигрышного плана, не вразумлял, что пребывал в шаге от потери оного.
– Оставайся, Персиваль. Они придут, и я с ними поговорю. Вот увидишь, эта сумма равна человеческой жизни. А схема-то рабочая! Разбогатеем, станем сами по себе, – оторвался от распития напитка человек.
Мужчина повернул голову к новому знакомому, и столкнулся с неизбежностью. Пеппербокс, оный был в твёрдой руке белобрысого стрелка и направлен в голову бледноликого, грозился непреклонной смертью, и глаза Нежильца расширились от смешения удивления и разочарования. Не озвученный вопрос отчётливо завис в воздухе.
– Я уже сам по себе, – заверил Монселе.
И кровь, так и не окупив себя, выстрелила на опережение прежней скорости пули. Бездыханное тело, неестественно отдёрнутое, опустилось на испорченный диван, пока наёмник убирал оружие. Не убитый одними руками, но успевший заговорить с госпожой Смерть об утешении, однозначно будет убит другими – неминуемая истина. Вероятно, потому стрелок никогда не оставлял за собой следов – из людей, которым не доверяет, из силы, над которой властна лишь случайность. Монселе поднялся с оттоманки, подхватил защёлкнутый кейс со стола и оглядел комнату. Нестабильная хаки вырвалась наружу, оповещая хозяина, что недруги ещё не явились за ожидаемым кушем, и Персиваль оправит, прежде чем выйти на улицу, на себе новый костюм цвета синяя Элис. На гранях безумства и благородства.

ДКНС 1. Персиваль Монселé

Персиваль мерно шагал по улице, привыкая к своему новенькому костюму, пока вдоль зоны для пешеходов проносились диковинные механизмы, что грозно рычали и несли своих пассажиров по части проезжей. Автомобили всё ещё не стали привычным зрелищем для Монселе, а пытливый ум инженера пока гадал, как можно заставить металлическую коробку двигаться без видимых источников тягловой силы. Но этот вопрос пока можно оставить на потом. В первую очередь, нужно было заглянуть в место, куда некоторые стремятся, а другие – избегают пятнадцатой дорогой, для верности. Мало ли заразно. В библиотеку. Разузнал о крупнейшей библиотеке острова, молодой-а-уже-седой решил попытать счастья и раздобыть интересующие его экземпляры не самых популярных изданий. Выписав книги в список, он отправился в путь. Так наш герой и оказался на улице, напротив не самого примечательного здания в городе. Внутри библиотеки царила глухая тишина. По общему убранству было ясно, что место сие избыточной популярностью не пользуется. Стрелок уже успел оценить, что в местном социуме ценятся, в первую очередь, наглость и готовность идти на риски ради прибыли. Повезёт ещё, если эрудированность окажется в первой десятке, но не будем наивными.
Молодой библиотекарь был именно таким, каким рисовало его воображение. Худой, не слишком презентабельный, и ссутуленный от частого сидения за книгой. Увидев посетителя, юноша поперхнулся чаем, который он пил аккурат в этот момент. Прочистив горло, хранитель этого заведения всё же обратился к визитёру.
– Д-доброго дня, сэр. Чем, имею честь, Вам помочь? Можете назвать своё имя, дабы я нашёл Вашу карточку в картотеке?
– Персиваль Монселе. Но мой бланк можешь не искать. Я бы хотел узнать, имеются ли в наличии эти книги?
Достал аккуратно сложенный лист бумаги из кармана, на котором были выведены названия книг с указанием имён автора. Если Мотылёк не посмеялся над аколитом, то эти книги существуют. Библиотекарь аккуратно взял лист и пробежался по нему глазами, после чего достал толстый гроссбух, каталог всех имеющихся книг и имена воров, что не возвращают книги уже долгий срок.
– Так, посмотрим – Это самое «посмотрим» заняло весьма продолжительное время, пока юноша искал каждый пункт из списка, но в конечном итоге – Да, у нас есть одна в наличии, но сейчас она на руках.
– Что конкретно?
– Комедия Сэмюэла Сэвиджа «Причуды джентльмена».
– И у кого на руках эта книга?
– Простите, но я не могу раскрыть Вам этой информации.
Гордо вздёрнул нос библиотекарь, что, наконец, смог проявить свою власть в этом месте и отказать хоть кому-то.
– Да, да. Я понимаю. Тайна клиентов – это крайне важно… – Недолгая пауза, прежде чем пеппербокс вынырнул из-за стойки и посмотрел всеми шестью глазами в очи юноши – Но мой друг очень хочет почитать что-либо из списка. Имя и адрес.
До того сухое, словно пустыня, лицо библиотекаря, не иначе как по чуду божественному, обратилось болотом от количества пота резко проступившего на лице. Дрожащими руками он попытался куда-то потянуться, но слишком медленно.
– Ещё лишнее движение, и я сам найду всё, что меня интересует. Так что? Дружим?
Кивок и юноша отказался от гиблой идеи взять обрез, что лежал под столом. А ведь говорили ему, что рано или поздно подобное может произойти. Но кто додумается грабить библиотеку? А теперь как-то и жить захотелось. Вновь открыв гроссбух, юноша нашёл искомую строку и показал Персивалю.

– Мило, благодарю. Адрес.
Отойдя от своей стойки, библиотекарь принялся ковыряться в картотеке и, найдя лист с нужным именем, протянул документ грабителю.
– Вот теперь действительно благодарю, – сказал Персиваль, принимая лист.
Теперь всё, что нужно – в распоряжении героя. Пришла пора наведаться к любителю книг. Особенно учитывая, что тот не возвращает книгу уже месяц. Негоже. Адрес вёл в многоквартирный дом на оживлённой улице. Это создавало определённые неудобства для стрелка. Ведь если человек заартачится, то стрельба может вызвать много шума. Лишнего и нежеланного. Вошёл в дом, и, насладившись пейзажами культурной настенной рукописи, Персиваль поднялся на этаж, где обитал держатель книги и постучался в дверь.
– Ангело Гаспери! – в параллель стуку прокричал Персиваль.
Шум с другой стороны подтвердил наличие жизни, но открывать дверь не торопились. Протерев глаза и проморгавшись, Персиваль коснулся разумом семени Солнца в глазу и его роговицы приобрели чуть более золотистый оттенок, исторгая свет, что глазу не видим.
В этом свете стало видно, что человек с обратной стороны стоял, направив пистолет прямо на дверь, ожидая, по всей видимости, что добром визит не кончится в девяти случаях из десяти.
– Господин Гаспери, это Вас беспокоят из библиотеки, Вы так и не вернули книгу.
Как всегда наш герой пытался заходить с дорожек изученных, если не для себя, то для товарищей, кои были ему недоступны. Как говорится, если хочешь обзавестись друзьями, то непременно должен иметь тем общих с сими.
– Проваливай! – ожидаемо отреагировал человек за дверью.
– Ладно, раз это не сработало. Я ищу книгу, что находится у тебя на руках. Если откроешь – мы обсудим всё мирно.
– Книга? Ты меня за дурака держишь?
–«Причуды джентльмена» Сэмюэла Сэвиджа. Вы брали её в библиотеке.
Молчание. Персиваль заготавливал реплики, кои через манипуляции и давление, в качестве пути запасного, смогут склонить чаши весов представшего человека, дабы не оставить оному путей отклонения. То не понадобилось, хоть наёмник никогда не будет разочарован в лишнем плане, кой не сбылся – главное, что он был, и чёрт знает, как судьбоносная вероятность тобой повертит. Через половину минуты, видимо решив, что за такой книгой просто так никто ходить бы не стал, дверной замок щёлкнул, и в просвете показалось лицо мужчины лет сорока.
– На кой она тебе? В дороге скучно что ли?
– Можно сказать и так – Персиваль не закрывал свет в своих глазах, так что он прекрасно видел, что за дверью пистолет всё ещё смотрит ровно на него, на случай, если дело запахнет гарью – Но это, скорее, академический интерес.
– На энциклопедиста или букиниста ты не похож.
– Я торговец редкостями. Персиваль Монселе. И один из моих заказчиков ищет эту книгу. Зачем она ему? Сложно сказать. Но, раз платят – я вопросов не задаю.
– И сколько платят?
– Тебе – две тысячи белли, если не будешь торговаться.
– А если буду?
– Тогда полторы.
– Ладно, подожди пару минут.
Дверь захлопнулась, и послышались неспешные шаги, что стали прелюдией к неторопливому копошению. Без желания Персиваля свет начал меркнуть, а глаза приобретать обычный оттенок.
Всё же его контроль над силой пока оставлял желать много лучшего. Происходящее за дверью резко стало сильно загадочнее, когда нет возможности видеть сквозь стены. Спустя пару минут томительного ожидания дверь снова открылась, теперь уже шире. Но, вместо ожидаемой книги, показалась требовательная рука.
– Деньги вперёд.
– Я ещё не увидел книгу.
– Без денег и не увидишь.