Серые острова. Первый путь - четвертый остров. Усмард

Продолжал путь к заветной цели, – а верней, даже остановившись подле одного, и вероятно нужного, сундука, – Персиваль как-то задумчиво всматривался в своё орудие принесения несправедливости в этот мир. Причём лицо могло выражать как – «а неплохая идея с засечкой», так и – «кажется, кто-то не учил в своё время уроки».
Увы, но Всадник апокалипсиса доподлинно знал возможности собственного творения, которое он неоднократно думал доработать вплоть до глубокой конверсии. Но что знал однозначно – клешня была для бронепробития слишком слабой. Заряд её осуществлялася за счёт сжатых пороховых газов, так что лучшее, что они могли повредить, являлось костями человека или худой железкой. Но уж никак не сталь и прочее. Впрочем, те мысли высказывать смысла никакого не имелось. Ведь герой сюда не за идеями пришёл, но за любопытным металлом. Хоть бы и взглянуть на оный.

Вид того, как легко девушка разделывается с крепким алкоголем, не мог не вызвать в глубине брата по распитию спиртосодержащих жидкостей определённую толику уважения. Впрочем, что удивляться, покуда медики часто имеют доступ к спирту чистому. А ужо когда на вид хрупкая дама отбрасывает крышку тяжёлую, да так легко, становилось очевидным, что такая особа не то, что наёмника до операционной дотащит, но и горящую избу остановит, и в коня на скаку войдёт. Но реакции волос девушки на пойло стрелок точно ожидать не мог и не стал, подивившись, какие кульбиты те умеют вытворять с переливом рыжего, коричневого и белого. Вот уж чего, а таких мороков Персиваль до сих пор не видывал. Видать, даже проспиртованная печень не была в состоянии пережёвывать всю дрянь, которой разумные приматы её накачивают.
Едва перед глазами возникли болванки из необычного металла, Асперо бросилась вытащить из сундука что-то тяжёлое и продолговатое в форме буквы «Г». Даже столь мимолётный взгляд на оружие давал знатоку огнестрельных приспособлений достаточно информации о нём. Тонкая работа и качественная. Не штамповка, но ручное изделие знатока-оружейника. И что хуже всего, герой будто помнил это оружие. Не лично, но тем, что в разум и память вложила заточённая внутри сущность.
– Мысли: Баньши…
Красноречивое название.
Но станет ли человек, привыкший сам изготавливать свои игрушки, зариться на чужое, – очень вряд ли. А вот к материалам данное суждение не относится.
– Кажется, здесь давно не убирались, да? – ёрничал Монселе.
Покамест склонился над содержимым сундука и вытягивал первую попавшуюся болванку. Рука приятно попыталась припасть к земле, когда ощутила вес заготовки для мастера, и Персиваль вытащил ношу на свет, перелив и блеск металла разглядывая.
– Любопытно. Интересно, какие у него свойства…
Но и так сказать с уверенностью можно было, что плотность сырья была достаточной, чтобы тягаться с бомбсидиумом. Он так же устойчив к перепаду давления?
– Касательно вапометалла, – не отвлекался от осмотра наёмник, – это не такое уж уникальное свойство, память формы. Ряд сплавов железа с никелем имеют сходные возможности. Но не думаю, что в медицине память формы сильно поможет. Если только ты захочешь организовать пациенту незабываемый прогрев до тысячи градусов. Тогда термоупругий мартенсит просто выгнет заготовку в заданную прежде форму. Не думаю, что много кто сможет пережить такое и остаться прежним.
Поглощённый своим осмотром герой не уловил, как в тишине практически полной издали стали слышаться посторонние шаги. Кто-то с поступью мягкой, но достаточно массивной, чтобы случайная половица неожиданно и скрипуче застонала под навалившимся весом. И пусть не сразу, но белые длинные локоны всё же оказались освещены локальной иллюминацией. Гостья безошибочно, покуда знала повадки своей цели, следовала на стойкий шлейф из алкогольных паров, – чай нюх её был достаточно чуткий, к тому же звериный. Ошибиться в замкнутом пространстве было бы для неё задачкой повышенной сложности.

Хавьер осторожно балансировал на цилиндрической опоре и был полностью поглощён процессом инспектирования трубосплетения.

Когда добрался до очередного клапана, который перенаправлял энергию между двумя точками назначения. Работа оказалась не из числа простых. В отличие от чертежей Монселе, где всё было умышленно упрощено, данный агрегат подходил к работе строго утилитарно. Не можешь разобраться, что и как тут работает – твоя проблема. А опускать руки, прошло-то не более дюжины минут, как-то было рано и не хотелось вовсе.
Склонился над соединением потоков пара и проверял оное пальцем, будто что-то могло то поведать, недавно испечённый инженер оказался совершенно не готов к повороту судьбы превратному. Лишь отвёл он глаза в сторону, – а верней будет сказать, за спину, – дабы проверить, не он ли стал причиной скрипа. Дыхание в один миг перехватило, когда пара животно-голодных глаз встретилась с мужчиной неопределённого возраста. Если так подумать, ожог во всё лицо имел свои преимущества. Морщины не страшны, когда ты и сам как Фредди Крюгер.
Варактил, что до того подкрадывался к жертве, словно-то заправский охотник, видел, как удивлённый человек перед мордой чуть отшатнулся, рассчитывая сделать шаг назад. И под ноги при том не смотрел. Не обладал устойчивостью четырёх лап, Лемменс осознал, что делать подобные движения было неосмотрительно, ведь холодный металл ушёл из-под ног, чем вынудил мясное тело накрениться навстречу неизвестности. Ловить баланс смысла и сил не оказалось, так что лицо-шрам свалился со своей опоры и камнем полетел вниз. Недолго. Буквально до следующей трубы, и благо, что та проходила в полуметре под первой. И лишь голова с островками волос оказалась свободной от всех ограничителей, ведь традиционная одежда, по моде свадов, зацепилась за направляющие и спицы, что не позволило полноценно работать конечностями. Теперь этот леденец на шее оказался полностью во власти чешуйчатого…

[id213233084:bp-36291248_277117|Аладей].

Асперо замерла, проводя по орудию не своему ладонью, как если бы гладила свеже отысканного за диваном кота, которого потеряли еще три дня назад. В этот раз белоснежные меховые треугольники просто рухнули, вжимаясь в макушку и стремясь к затылку. Так-то красноволосая недурственно преуспела в том, чтобы подобные локаторные эмоции скрывать, но в обществе Персиваля не считала необходимостью хоть как-то таиться. Не считала его угрозой? Не так. О его силе она знала из уст не только окружающих, сведущих или досужих, но и из уст самого Реквиема, в коем славу он таки обрел, независимо от того, хотел этого его изначальный "наниматель" или нет. Среди самых мелких чинов ходили неровные шепотки и о его истории, и о том, куда может привести путь столь ревностного в своей работе наемника.

"Оставил здесь Баньши... Не к добру это." - мрачно думалось тем временем женщине. Последнее время пистолет этот находился в ведении ее правой руки, но последние события, не сумевшие сломить его металлический, почти неподъемный нрав, все же оставили глубокую борозду в их общем мире. И теперь тот день продолжал рыть ее то ли вширь, то ли вкрай. Не смотря на долгие вечерние беседы за чаем, стаканом или просто сигаретой, инженер по ощущению будто бы поседел - и плевать, что лыс, брит и напрочь жесткий, да и в татуировках пигмент на диво яркий. Прежде Джарвис уже замечала, что он стал ходитьб с более простым оружием, но чтобы оставить его здесь...
Протерев наспех и проверив, что оно стоит на предохранителе, Асперо сунула оружие за пояс, намереваясь забрать в кабинет и поговорить с инженером, как представится возможность.

- Уборка? Тут успей вспомнить, с какого места палубу мыть, до трюма уж и подавно не добирались давненько. Уж прости, мессир, клининг вызвать не успели до твоего прихода. - Все еще вдумчиво хмыкнула Джарвис, вглядываясь в процесс изучения металла. Лекция о свойствах металла запустила дальнейший процесс обработки сведений (удивительно, но даже данные о подобных свойствах укладывались в интересные идеи о протезировании, правда, не в таком прямом ключе, как "нагреть пациента"), но взгляд ее вернулся к внимательному лику Монселе, что с добычей знакомился необычайно собранно, явно без труда вглядываясь прямо в кристаллическую решетку.
- А у тебя, к слову, есть клеймо? Не заметила на том оружии. - Асперо подхватила было из недр хранилища еще один слиток.
Но тут же замерла на какую-то долю мгновения.
Чутье заставило ее встрепенуться, вскинув вверх стрелки ушей и резко оглянувшись, дабы образ частично звериный (но куда более, чем ее), уловить не только взглядом, но и чутьем, а слиток тут же перехватив на манер метательный.
- Полагаю, гости с твоей стороны по дополнительным приглашениям, Персиваль?

Первое, что сделал Аспирин, когда его раскрыли - широко и клювасто-зубасто улыбнулся. Однако, реакция человека оказалась более бурной, чем он ожидал: ринувшись вперед, за Лемменсом, чтобы попытаться его ухватить, Аспирин с разочарованным урчанием хапнул лапой по воздуху и змеей скользнул вниз меж труб, чтобы вновь добраться до познавшей некоторое неудобство добычи.
Осмотрев критически результат падения и придя к выводу, что, судя по отсутствию вокализации, объект жив, цел и почти орел, ящер поднялся чуть выше, причудливо изогнувшись, затем пастью снял зацепившуюся одежду вместе с ее обладателем и, неся Хавьера, как все того же котенка, спустился с ним вниз, к куполу.
Зачем? Чтобы, поставив преспокойно добычу на пол, начать его интенсивно вылизывать. Будем надеяться, что из намерений дезинфекционных и терапевтических, а не гастрономических.

Maximilian Lord (https://vk.ru/id799844790)

Профессиональный, придирчивый взгляд наёмника скользил по однородной, на взгляд первый, структуре незнакомого материала. Его пальцы, словно-то продолжение оного аналитического ума, тщательно прощупывали грани массивной болванки, оценивая её качество и потенциал. Хотя это и не давало ему какой-то конкретной, прикладной информации, герой таким образом стремился проникнуть в суть и прочувствовать всё то, что этот холодный, сгусток атомов скрывал от всех. Свет ламп отражался от стёкол очков, придавал наёмнику несколько картинный образ, пока Асперо допытывалась интересующими её вопросами.
– Я не делаю оружие на заказ. Моё клеймо - сквозное отверстие в мишени. Всё, что делаю, пользуюсь я. Дохода от наёмной работы с головой хватает для закрытия моих жизненных нужд, – сухо разъяснил мировоззрение Персиваль, от скучного и монотонного занятия не отрываясь.
Так бы пара и осталась на том же месте разговора и положения, если бы не новый силуэт, что замаячил в стороне. Высокая, продолжение неестественной тени кошки, фигура Анксу скользила вперёд. Её походка была лёгкой, почти неслышной, и в ней не было ни намёка на неловкость или смущение. Намун, как оказалось, придерживалась весьма своеобразных взглядов на то, что считается приличным.
– А что поделать, если дисциплина на этом судне - вещь непопулярная. Кажется, никто тебя не предупредил ни о моём визите, ни о ней. Задумайся на досуге, – почти рыкнул Седая гончая.
Неюного логиста раздражало всё живое, что могло бы нарушить его погружение в себя. Мышь, в углу шмыгнувшая, собака, внимания попросившая, или кошка, о ноги трущаяся, – уподобленное этому, а особенно ежели увеличено десятикратно, было для оного мужа невыносимым отвлечением. Самая скверная сторона натуры седого инженера, которая проявлялась с упорством, достойным лучшего применения. Ведь именно в моменты те, когда ему так хотелось побыть в одиночестве, всякие существа, да не в обиду песцовой матрёшке, словно по чьему-то злому умыслу, – что, быть может, недалеко от правды, – находили его. А наёмнику, признаться, хотелось тишины и покоя практически ежеминутно. Да и было ли сказанное скрытой угрозой или прямой рекомендацией к повышению уровня безопасности на Панголине, разузнать бы не удалось, ведь Намун приблизилась достаточно, чтобы говорить, голос не повышая:
– Я к тебе, Пёсиваль, кузнецом нанималась, а не курьером, чтобы ты знал!
Недовольство было не скрыть, да и намерения такого не было.
– Возьму на заметку. Принесла?
Персиваль опустил многострадальный слиток металла, но из рук не выпустил, взгляд на минка отводя и представлять её перед Хозяйкой не спеша.
– Принесла – принесла.
Девушка подняла руку, в которой безропотно висела массивная кобура с патронташем. Список покоился на законном месте и не подозревал, что выходной намеревались оборвать самым наглым образом.
– Умница. Позволь…
Монселе не принял всю передачу, лишь расстегнул лямку и извлёк массивный револьвер. Прокрутил барабан образом тем, что Асперо смогла бы различить на подставившейся полоске металла выгравированное имя «Сайласа Браервуда», Седая гончая помедлил, покуда взглянул на коллегу по наёмному ремеслу, хоть и не знал о том доподлинно.
– Заранее извиняюсь, если что-то сломаю, – мирно проговорил наёмник, в разворот срываясь.
Резким броском Монселе отправил слиток сеннетия в полёт, словно-то кирпич, и металл поддался внешней воле в нарушении привычной линии поведения. Не оставил Алас Джарвис времени на возмущение иль иную реакцию, наёмник вскинул револьвер, прицелился, и рёв двух последовательных выстрелов осветил полумрак трюма яркими вспышками, чем едва не оглушил собравшихся. Анксу даже интуитивно поджала уши, дабы не нарушать чуткий звериный слух.
И вновь наступила тишина. Подбитый двумя пулями брусок металла звучно ударился о пол, отскочил и приземлился повторно, нынче уже окончательно.
– Не срикошетил… – загадочно констатировал наёмник.

Да воротил Список в руки Анксу, которая того не ожидала и едва не выронила увесистую карманную артиллерию. Но и в превратном случае Персиваль уверенным шагом, не замечая ничего, направился к слитку ещё более многострадальному. Приблизился к летающей мишени, что стала заменой керамическому диску за неимением оных для седого, которому резко приспичило пострелять на неподготовленном полигоне, Персиваль поднял слиток с пола, дабы разглядеть повреждения. Из плотного тела торчали две пули, что увязли в материи, исказили прежнее состояние металла, будто выдавили целый кусок от каждого столкновения. Но не пробил, что говорило о многом.
– Крепкий. Сдержал два выстрела, – уважительным тоном оценил результат краш-теста наёмник.
По-видимому, вынес вердикт в голове, и обернулся герой в итоге к Асперо, с той глазами встретившись.
– Сколько готова отдать, и сколько это будет стоить? Если не жалко, готов купить всё, что есть по оптовой цене.
Скверная сторона седой луны степенно готовилась показать черты иные, которые присуще его ищущей выгоды, любезной и обаятельной, насколько то возможно по облику природному, части.

Ничто не предвещало беды, и беседа текла в деловом русле, пока вдруг не прозвучал отчаянный крик. Он исходил оттуда, откуда группа, собственно, и появилась, и мгновенно норовил прервать их разговор. Обращено станет ли только достойное внимание, вопрос другой.
– ПОМОГИТЕ!
Лемменс старательно пытался отбиться от любвеобильного ящера с быка габаритами, если не крупней. Но силы были явно неравны. Измученное старой раной лицо то и дело подвергалось беспощадному и ожесточённому натиску слюнявой пасти, сминая любые попытки выставить хоть сколько-то осознанную защиту. А эшелонироваться новоявленному инженеру было некуда. Позади спина, и бежать было бессмысленно. Впрочем-то, Хавьер и сам прекрасно осознавал, что Аспирин не станет заниматься членовредительством без указки босоногой хозяйки. Хотя уверенность та, конкретно в этом случае, таяла со скоростью худой сосульки жарким августом.
Но наибольший кошмар в голове молодого человека вызывала не столько перспектива стать частичным обедом заигравшегося ящера, – не в том смысле, что он съест кого-то ещё, но уподобится акуле и решит попробовать. Поймёт, что Вискас уже не торт, и выплюнет. А руку на место пришивать придётся. Но мысль та случайная, что возраст хладнокровного был неизвестен, и иных варактилов на расстоянии известной реальности не ожидалось. И такой страх вы сможете без особой сложности достроить и самостоятельно. Как говорится, дельфины только в сказках добрые и милые. И сейчас речь не о том, что те, кого эти морские маньяки-млекопитающие толкали не к берегу, уже никому и ничего не расскажут.
– Фу, Аспирин! Хватит! У тебя из пасти воняет! ФУ! УУУ….

[id213233084:bp-36291248_277120|Аладей].

На счастье Лемменса, у варактила в большей степени язык обладал мягкостью, а не кошачьей шершавостью, а не быть ему жесточайше отполированным в местах вынужденной бугристости.
Тем не менее, помогать инженеру явно никто не торопился пока что, а Аспирин оказался уперт до ужаса: вылизал все лицо, всего обнюхал, на тигриный манер приэжал лапой, потом отпустил.
И нет, он не игрался, вы не подумайте.
Но растущий организм требовал сбора информации, а сейчас выдался редкий случай проверить гипотезу о работе лизоцима на устаревших соединительных тканях...
Вот только упирался этот парнишка - ужас! Еще и вопит. На вскрик и вопияния инженера об ароматическом компоненте исследования варактил отреагировал резко: вытянул шею, явно обиженно поджав клюв (духи, как ему это только удалось), а затем пристроил кончик хвоста, богато украшенный зелено-синими перьями, прямо в лице Лемменса. Мол, извольте помолчать, милейший, вы нарушаете экспериментальную обстановку и библиотечную тишину.
Невдомек ящеру было, что в некоторых краях этот жест могут счесть совсем уж... дельфиньим.

- Боюсь, с тем, каков твой стиль похождений, клеймо стоило бы ставить даже на своем оружии. А дырки в тебе считаются за чью-то подпись? - за скучным и монотонным занятием наблюдая с интересом научного работника, готового фиксировать новое открытие, женщина склонилась над болванкой в руках Персиваля. Металл оставался для нее непаханным полем, имея связанность в узком ряде точек, в основном уповающих на соединение с туловом человеческим и не слишком.
В основном главным для нее критерием оставалась способность металл не отторгаться иммунитетом, что же до остального, то в малой степени ее запросу удовлетворяли иные сплавы, имеющие определенную электропроводимость для использования в высокоточной аппаратуре.
Но явление кошки привлекло к себе не меньше ее ученого внимания, чем и его островатая реакция на внешний раздражитель. Заинтересованное "о", обрисовавшееся только в на мгновение иначе сложившихся губах, глубоко понимательный хмык...
и вот уже Анксу Намун оказалась в обозримой Песцом близости.

Весь последующий момент изучения материала на практике был встречен Джарвис с насупленными бровями, что не мешало ей с боковой складки на юбке что-то отстегнуть и достать... Ах да, еще одну небольшую флягу, на сей раз простецкую, купленную в каком-то порту, наполненную странным коричным ромом, сделанным не так давно и в рамках новой же затеи.
Горький он вышел, до жути горький...
Взгляд, при том ни на миг тонкости уже не теряющий то ли в силу образа жизни, то ли в силу его последствий, застрял на том самом имени, что хранил в себе барабан пистолета. "Браервуд" - на первый взгляд имя не слишком говорящее, но не для Джарвис, которая тихой сапой наблюдала за всеми громкостями, особенно вокруг знакомых ей мест.
"Вот как..." - эхом разнеслось в голове, тогда как видл ее внешний только напряженно бдил за Персивалем и его очаровательно-жесткой подручной. Любое повреждение Панголина чинить доведется ему же, поскольку больше здесь некого было и пригласить для этого корабля, так что заметку ту скорее себе упомянул.
И все равно - нервно, до пожатой в ладонях и чуть покушаной фляги.
Но видеть знающего человека за работой, видимо, нечто всегда слишком завораживающее, больше, чем даже хотелось бы. Она краем глаза изучила Анксу - наметанного, но тем не менее, не приближенного ни на грамм - привычно, на предмет чего-либо для своей работы.
И тут же вернулась к Персивалю - аккурат когда и ее очередь пришла к делу.
- Дай подумать... Я отдам тебе весь, что есть у меня. Ты уже с лихвой заплатил за него, как я считаю.
Сказано это было тоном, явно не терпящим никаких отрицаний, коли таковые и будут - хотя, казалось бы, кто вообще станет отказываться от по сути бесплатного чего-либо. На деле женщина следовала простому принципу: ей самой этот металл не был удобен и нужен, сама она из него вряд ли бы что-то сделала.

Отдать же Персивалю, который, хотел он этого или нет, многим рискнул в ее землях - весьма недурственно. И полезное мертвым грузом в хламе не лежит, и в руки попадает ощутимо умелые.
Однако, думы эти мимолетные оказались прерваны воем извне, уже знакомым на голос. Едва подавив проскочивший в горле смешок, красноволосая вдруг взревела пожарной трубой:
- АСПИРИН, А НУ ОСТАВЬ В ПОКОЕ МОЛОДОГО МАСТЕРА!
Слышимость явно позволяла доораться даже отсюда, так что Аспирин невольно отпрыгнул от Хавьера, сделав зчем-то вид, что он мебель, столик, возможно шкаф.

- Захочешь еще чем помочь - сговоримся позже, но только если самому то будет по вкусу. Так что вот так. - Красноволосая весело хмыкнула, приближаясь вновь к Персивалю, но взглядом вдруг поднятым остановившись на его оружии, оставленном в руках Анксу.
- А могу я взглянуть? Миледи...?

Maximilian Lord (https://vk.ru/id799844790)

Монселе, пребывая в полузатенённом помещении, где попросту не было нужды поддерживать абсолютную видимость двадцать четыре часа в сутках, разглядывал характер повреждения болванки, когда отодвигал на комфортное для особенности зрения расстояние и незначительно щурился. Преспокойно мужчина одним только слухом ожидал запрошенной стоимости за крупную покупку сырьевого ресурса. И сказать по чести, даже холодного самообладания наёмника не хватило, чтобы не обернуться на песца, которой голову, по видимости всей, напекло, иначе как оная так легко и спокойно расставалась с партией ценного металла. Аукцион неслыханной щедрости, не иначе. Интересно, где находится граница оной?
– Вот как. Что же, хорошо, – ширившиеся глаза от недоумения расслабились, хоть Гончая и оставил взгляд на лице босоногой, слова протягивая. – Но надеюсь, ты и сама понимаешь, что просто так я принять подарок не могу. Ремесло не позволяет. Будем считать, что это взнос за будущие услуги.
В седой голове наёмника не возникало сомнений, что рано или поздно эти услуги девушке пригодятся, чай есть поводы так помыслить. А так и роль нахлебника – или нищего, требующего подаяния – на себя натягивать нужды не появлялось. И овцы сыты и волки целы.
Крик неожиданный со стороны пребывания недавно оформившегося инженера несколько выбил всю группу из колеи, разве что кроме Намун, что относилась к происходящему с манером истинно кошачьим, её это мало касалось, и вовсе было безразлично.
– Что там происходит? – интересовался наёмник, взгляд от лица Джарвис уводя.
Но раз девушки не напряглись, причин для озолочения глаз Монселе не нашёл, да остался плыть по течению. В конце концов, звериные повадки что первой, что второй спутницы позволяли оным реагировать на угрозы значительно быстрей. С определёнными уточнениями, но то уже будет лирика.
– А, не переживай. Просто твоя драгоценная шкварка, по всей видимости, пришлась той ящерице по вкусу, – прокомментировала Анксу.
Да лениво пожала плечами, покуда продолжала держать увесистый пистолет в руках. Крик Асперо же даже выдавил самую слабую улыбку на лице героя, – вот она, мать всего коллектива и команды в целом. С приказным тоном бывшего шичибукая спокойная тишина вернулась в атмосферу, словно та никуда и не уходила.
– По вкусу? – руки наёмника с раскуроченным слитком в руках опустились, когда Персиваль поворачивался к босоногой деве, да продолжал держать ношу в несколько килограмм весом одной рукой чуть не по шву своего пальто. – Я наёмник. Это не подразумевает, что у меня есть личные предпочтения. Только цена и задача, остальное вторично.
Но взгляд и вопрос, следующий со стороны капитана Панголина, не могли остаться незамеченными. Анксу, коя обыденно сохраняла флегматичное выражение лица, ведь её выдернули из личного ничего неделанья, заставив переться на чужое судно, стояла смирно и не чувствовала себя участником событий, но лишним наблюдателем.
– Слышал, «миледи». А ты всё Намун, да Анксу, – протянула минк в слабом оскале.
Но тотчас глаза кузнеца расширились, когда суть просьбы пронеслась по извилинам мозга, и она бросила вопрошающий и покорный взор на нанимателя в ожидании реакции Монселе. Всё же обыкновенно Патер не испытывал стремления делиться личным имуществом. Агате – так и до сих пор запрещено прикасаться к любому оружию героя. Впрочем, не без оснований.
Седой логист малость помедлил, пока взвешивал в голове все вводные и возможные последствия, но перед меценатом демонстрировать не дружелюбность было бы слишком грубо. Минуло несколько секунд, за которые могло показаться, что Всадник Апокалипсиса впал в кому, иль в гибернацию. Но всё же коротко кивнул, Монселе подошёл одновременно и к Анксу и к Асперо, формируя тесное трио в условной точке пространства.
– Если так хочешь, – принял из рук подчинённой Персиваль и кобуру с патронташем и Список, передал оные Асперо. – А ты, «миледи», возвращайся на Суверен и взгляни, что умеет этот металл. Ты в этом больше разбираешься.

Слиток, выглядевший больше как экзотический цветок, чем как болванка для обработки кузнецом, оказался в пушистых руках девушки, взгляд которой стал значительно более сосредоточенным, чем прежде. Нашлось дело по её профилю, и оттого озвученная колкость со стороны Патера не тронула поджатых ушей.
– Как скажешь. Всё равно делать сейчас не особо есть чего. Проверим, на что способен этот малыш, – только и ответила Намун.
Приняла в руки металл, кузнец покрутила тот в руках, разглядывала и отворачивалась от собрания в намерении удалиться восвояси. Потеряться ей угрозы не было, – как пришла, так и уйдёт. И покуда та отдалялась, свет от последней лампы падал на широкую спину привыкшей работать молотком девушки, пока она не пропала в полумраке, оставляя двух наёмников Реквиема наедине.
Аще к Асперо вернуться, когда оная примет запрошенное оружие из рук наёмника и прикоснётся к холодному, как лёд, металлу, сознание Джарвис коснётся постороннее чувство, словно-то пистолет в руках девушки пытался что-то передать, – ненависть, без конкретной цели или мишени. Оружие просто желало разрушать. То было следствием взаимодействия с хинтом, или Асперо имела возможность и прежде касаться чуждых материй, но она как стала более к тем восприимчивой. А может, самого пребывания на острове осколка Зеркала Дозорного было делом достаточным, чтобы само место стало ближе к зеркалам и тому, что лежит за ними. Буквы на стволе, казалось, стали ярче и отчётливей, когда немой кусок металла вопрошал о цели. Это имя было особенным для револьвера, и он хотел знать, где искать этого человека. Сайлас Браервуд, – почему само оружие желало его смерти, будто свершение мести было единственным смыслом существования огнестрельного орудия.
– Благодарю, что подержала. – Расправился с Анксу, поспешил Персиваль вернуть себе оружие и застегнул ремень с кобурой вокруг пояса, да позволил тяжёлой ноше обременить опорно-двигательный аппарат. – Если не против, я заберу металл чуть позже. Моя команда перетащит его ко мне на борт. И о твоём вопросе…
Показаться могло, что лишь в сей час неюного логиста догнала мысль та, кто и в каком состоянии нагом его видела. И хоть запинка, вдумчивая и словно-то уместная, была использована с умом, поскольку Монселе тратил минуту на плавный доворот к босоногой деве и подъём стального взгляда на оную, всё же в спотычке чувствовалось не смущение, но напряжение.
– Я помню каждый шрам, который мне оставили на теле. – Решил мужчина, что ответить открыто, то единственно верный выход из внутреннего конфуза, оттого освободившаяся от дел раскрытая ладонь коснулась в последующем указанного места и скользнёт дальше по пальто, посредственные слова Седой гончей нагоняя. – Как, например, на правом плече. Фруктовик едва не отрезал руку жёстким светом на Сецилии, а потом я ему едва не превратил лицо в отбивную. А два шрама на груди от сдающейся девушки на Мессе, которая после мольбы о пощаде всадила мне два арбалетных болта в грудь. Но не будем о грустном. Пока что могу предложить отобедать и пропустить чего крепкого. В знак взаимовыгодного соглашения, если позволишь так обозвать.

[id213233084:bp-36291248_277124|Аладей].

Реакция Персиваля на названную "цену" вызвала у красноволосой пусть и сдержанную, но улыбку. Отчего-то и хотелось подобного, может, и не радости в полном смысле, но чистого изумления, какого уже давно не вызывала ее ладная работа. Или же просто общение в перепетиях окружающей жизни. Посему и сама она этим прониклась, теперь нисколько о своем решении не жалея. Кто знает, может, Джин и будет ворчать о такой растрате, но так как он сам пока не собирался браться за металл, пусть лучше так. Если ему понадобится, с нее не убудет закупить для него персонально необходимое, даже если на его личные траты или эксперименты.
К тому же, иную благодарность Персивалю она покуда просто не смогла найти. Его же слова ответные Джарвис встретила уважительным кивком.
- Конечно. Да и не только в ремесле дело, полагаю. Что же до будущих услуг.. да будет так, но оставлю за собой право на доплату иного рода.
Вскрик со стороны двигательного отсека вызывал у Асперо все еще желание и вовсе рассмеяться в голос, но она то в себе подавила, оставив простор для слов Анксу. Украдкой отмечая себе как ее строение тела, явно приспособленное к жизни кузнеца во всех смыслах оного, так и отличия между ними, связанные с видовой принадлежностью. Как занятно порой было подглядеть эти детали вживую, как две дороги, разошедшиеся где-то в самом начале и приведшие в окрестные леса, да только с разной растительностью и совсем уж разным результатом.
- Да-да, скажи это своему вкусу к недурственному алкоголю, выбору кроя и ткани для белья... Мне продолжать? - Асперо как раз пригубила немного пряной горечи и, поверх фляги взглянув на коллегу немеренно иронично, да исподлобья, ухмыльнулась, еще в довесок и с губ островатым языком остатки спиритуозные слизнула.
Пусть по Песцу того не скажешь, по крайней мере в силу весьма близкого друг к другу одеяния в обыденности, схожего куда больше с простотой и незатейливостью, чем с каким изыском, но последнее время при ней имелась деталь, выдающая наличие выработавшегося с годами интереса и вкуса к разномастным тканям. Был то пояс, неизменная в последний год деталь, навряд ли сильно бросающаяся в глаза досужему взгляду, но, явно дорогой ей самой, он собой представлял искусно расшитую ручным золотом ткань, явно шлющую далеко и надолго удары судьбы. По крайней мере, по всей логике в другом случае ему бы давно приключилась глубокая и прескорбная хана, с ее то талантом всюду совать свой длинноватый по пидовым особенностям белый нос.
Так что и одежды Монселе, оставленные ее вниманию на время большее, чем требовалось, она успела оценить по достоинству, как благородно отточенный вкус, так и желание собственного комфорта, что далеко не всегда сходилось в природе вместе.

Впрочем, все внимание на себя перетянул вопрос оружия. Одежда много говорит о человеке, но вот оружие, с коим он в их ремесле с большой вероятностью расстается еще реже, чем с трусами, может сказать и вовсе незримое.
Если только внимательно слушать.
Заранее готовая к отказу и принявшая бы его без дальнейших обсуждений, Джарвис не ожидала столь долгой прогрузки и потому пригубила ром, пока Персиваль раздумывал, да кончиком уха по-каракальски сердито отогнала то ли муху, то ли комара, вознаглевшего приблизиться. А может и прислушалась, взаправду - жив ли там еще месье "Шкварка".
Но вот оружие вдруг оказалось в ее руках, как-то даже пропустив мимо мыслей момент согласия. И красноволосая замерла всем своим существом, пока, зажав локтем все приданое, а подмышкой - флягу, проводила трепетно ладонью вдоль ствола.

Стоило чутким пальцам коснуться еще теплого от чужих рук металла, как мир вокруг чуть схуднул и сбледнул, оставив клочком жизни лишь пламенеющие сердца и души присутствующих. И нависающую над плечом ящерячью главу.
"Вот это голод." - в голосе различалось невиданное доселе уважение, как от встречи с равным себе в безобразии.
"Опять забыл, как шепелявить?"
"Было нечем. Что до оружия... он его с-с-сотворил. Не с-с-сделал. С-с-сотворил."