[Норд Блю] КокХол

Они украшали всё вокруг, развешивали пучки трав, рассыпали на землю что-то похожее на пепел. И, прежде чем Дагги понял, что происходит, его усадили на трон. Нет, это было громко сказано — деревянное сидение, слегка резное, поставленное на возвышение. Но то, что его туда чуть ли не силой усадили, что на шею накинули ожерелье из костей и зубов, а в руки сунули длинный, скрученный посох, обтянутый шкурой — это было фактом. Он — центр этого праздника. Огонь разгорался, в воздухе пахло жареным мясом, пряностями, хворостом. Танцы начались. Это было не просто развлечение. Это был ритуал. Они двигались жёстко, резко, почти хищно. Каждое движение сопровождалось барабанами, хриплыми выкриками, странными, щёлкающими звуками, которые срывались с их языков. Некоторые катались по земле, некоторые подпрыгивали, издавая звериные крики. Гиен сидел, держа в руках этот идиотский посох, увешанный перьями и когтями, и просто наблюдал. Диего не знал, чем это всё закончится. Но пока что, чёрт возьми, это было чертовски захватывающе.

Диего Эль-Пасо | Дагги Даг
~Островное приключение~

Огонь плясал, как одержимый. Он рвался вверх, жадно пожирая воздух, отбрасывая длинные тени на тёмные лица, иссечённые глубокими складками и боевыми узорами. Ночь звенела голосами, песнями, ударами барабанов, отдавала каждому присутствующему свою дикую, первобытную силу. Диего сидел в центре этого безумного действа, словно царь чужого мира. Его разместили в массивное деревянное кресло, резное и узорчатое, явно сделанное для подобных церемоний. На плечах его висели цветочные гирлянды, шея была увешана ожерельями из костей и камней, на руках — широкие браслеты из кожаных ремешков и глиняных бусин. Он не сопротивлялся. Даже не потому, что не видел смысла. Просто здесь, сейчас, парень был частью этого ритуала, частью этой ночи, этого огня и людей, что скакали вокруг.
— Хаааа-ЙА! — резкий выкрик прорезал воздух, и несколько десятков воинов подняли копья к небу. Они рванулись в круг вокруг костра, их тела двигались резко, по-звериному пластично, с хищной грацией, а лица исказились в диких ухмылках. Они охотились. Только теперь не на зверя, а на саму ночь. Один из них, разрисованный чёрно-красными узорами, подбежал к огню, сунул руку в жар, достал оттуда горящий факел и стал размахивать им, бросая искры во все стороны. Вокруг него закружились ещё несколько человек, подражая движению, их голоса слились в единый вой, похожий на плач духа болот. Гиен смеялся. Точнее, не мог не смеяться. Это было сумасшествие, но в нём было столько искренности, что даже он — личность, привыкшая ко лжи и предательству — чувствовал это. Ему откровенно нравилось и это не прошло мимо местных жительниц. К нему подошла женщина — темнокожая, с длинными волосами, вплетёнными в нитки и бусины, с лицом, покрытым белой краской, от чего глаза казались ещё более глубокими. Она протянула ему чашу, полную густой, пахнущей травами жидкости. Минк понюхал и сразу почувствовал весь смак этого напитка: горечь, смола, пряности. Он даже не раздумывал и разом выпил. Язык заломило, в горле вспыхнуло пламя, но потом внутри разлилось тепло. Аборигены завыли, их радость вырвалась наружу, как всплеск пламени. Кто-то подбежал, бросил в огонь ещё несколько брёвен, пламя взметнулось выше, озаряя далёкие кроны болотных деревьев. Где-то на окраине лагеря заголосили девушки, распевая непонятные, но завораживающие слова. Резко вперёд вышел старик — вождь. Он поднял руку, и на мгновение шум стих, словно все обитатели этой ночи ждали его слова.
— Хаа-маааа… Каааа-ш! — глубокий, хриплый голос, дрожащий, словно ствол старого дерева под ветром. Аборигены в ответ выбросили руки вверх и застонали, словно приветствовали саму тьму. Гиен понял: это был ритуал. Вождь говорил. Рассказывал о нём? О чудовище болот? О ночи, что накрыла их мир, и о том, как важно почтить её огнем, кровью, песнями? Диего не знал., ему оставалось лишь догадываться. Однако он чувствовал, что временно, в данный момент, является часть всего этого. И пусть эта ночь длиться вечно, разнося по округе пиршеские мотивы.

Диего до сих пор сидел в своём резном «троне», когда тени перед ним раздвинулись, пропуская старика-вождя. Тот медленно подошёл, сгорбленный, но всё ещё исполненный некоего достоинства. На его лице до сих пор горели следы ритуальной краски, а глаза, глубоко посаженные и окружённые морщинами, смотрели на Диего с каким-то уважением… или даже благоговением. Но не это заставило Гиена напрячься. Рядом с вождём стояла девушка. Она была молодая, с тёмной кожей, украшенной тонкими узорами белой краски. Её длинные чёрные волосы были заплетены в сложные косы, перевитые яркими бусинами, а на шее висели ожерелья из костей и камней. Но главное — она была усыпана цветами. Среди них была та самая Орхидея. Диего почти не поверил своим глазам. Он проделал этот адский путь, чуть не погиб в болотах, чуть не пал под лапами чудовища, а вот она, цветок, ради которого он пошёл на всё это, просто висел среди украшений этой девушки. Ему хотелось застонать от абсурдности ситуации. Что теперь? Украсть цветок? Убить девушку?

Или у аборигенов есть какой-то другой план на него? Как выяснилось — был. Девушка тихо, но уверенно подошла, опустилась перед ним на колени, а затем протянула руку и взяла его за лапу. Мягкие пальцы. Тёплая кожа. Тонкое запястье, на котором позвякивали браслеты. Она потянула его вперёд.
— Оу… постой, куда это мы? — пробормотал Диего, но никто не ответил. Вождь отступил назад, а толпа аборигенов тут же взревела, разражаясь ликующими возгласами. Их голоса слились в единый торжественный хор, барабаны забили в новый, размеренный ритм, и люди начали двигаться за ними. Дагги не мог отступить. Он чувствовал, что это часть ритуала. Какой-то новый этап. Но вот только какой именно? Минк украдкой бросил взгляд на девушку. Она шла впереди, держа его лапу крепко, но не болезненно. В её движениях не было ни страха, ни сомнений. Парень оглянулся. За ними шла вся деревня. Смех, радость, пение — они сопровождали их, как будто провожали в новую жизнь. И тут Диего увидел отдельно стоящее строение. Его вели в хижину. А вот зачем — он не знал и даже не предполагал.

Диего Эль-Пасо | Дагги Даг
~Островное приключение~

Диего вошёл в хижину, и первое, что бросилось ему в глаза, — это обстановка. Всё внутри было украшено с какой-то ритуальной торжественностью: стены увешаны узорчатыми тканями, по углам горели небольшие светильники, наполняя пространство мягким, приглушённым светом. Пол устилали свежие лепестки цветов, среди которых он заметил и ту самую орхидею, ради которой затеял этот весь поход. Однако сейчас этот факт как будто ушёл на второй план. В центре комнаты стояла широкая циновка, а на ней — множество расшитых подушек. Девушка, которую к нему привели, стояла у входа, её лицо было скрыто за лёгкой вуалью из тончайших листьев, сплетённых в изящный узор. Она смотрела на него с лёгкой улыбкой, но в её глазах сквозило что-то большее — азарт, игривость. Гиен ощутил странное чувство — не страх, не возбуждение, а скорее растерянность. Всё, что здесь происходило, явно имело для аборигенов сакральный смысл, а вот для него самого — лишь клубок вопросов. Он не привык быть в центре внимания, а уж тем более в подобных обстоятельствах. Девушка сделала шаг вперёд, приблизившись к нему, и медленно протянула руку, её пальцы мягко скользнули по его груди, оставляя за собой лёгкий след ароматных масел. Минк даже не сразу сообразил, как реагировать. Обычно в его жизни близость была делом случайным, зачастую грубым и совершенно не связанным с ритуалами или традициями.
— Эй, слушай… — он приподнял бровь, но не успел договорить, как она нежно приложила палец к его губам, призывая к молчанию. Она двинулась плавно, как будто танцуя, водя руками по его плечам, затылку, груди, массируя узлы напряжения. Диего предполагал, что такой поворот событий был не совсем простым и кто знает, чем это может закончиться. По первому впечатлению одно, а по факту будет совсем иное: так пытались женить, но после сожрали, или сожгли, или в жертву принесли… Минк постарался откинуть негативные мысли и подумать о более важном. Ему нужно было взять цветок и улизнуть, но сейчас всё происходящее полностью выбивало его из привычного ритма.
«Ну и в какую историю я опять вляпался?» — пронеслось в голове, когда он заметил, как девушка убрала вуаль, открывая перед ним своё лицо. Диего смотрел на девушку, отмечая её мягкие черты, живые, чуть прищуренные глаза, которые будто изучали его в ответ. Она двигалась спокойно, уверенно, но в её жестах не было настойчивости — скорее, какая-то загадочная плавность, как будто это был не просто акт сближения, это настораживало. Какой-то ритуал, до конца ему не понятный. Внутренний голос кричал, что надо взять цветок и уйти, но его разум был затуманен смесью событий, усталости и странной атмосферы хижины. Диего не был человеком, который легко поддавался чужой воле, но сейчас он чувствовал себя, будто попал в поток, в реку, несущую его в неизведанные воды. Девушка мягко потянула его за лапу и усадила на циновку, опустившись рядом. Она провела рукой по его плечу, затем по шрамам на груди, как будто изучая каждую историю, скрытую за этими отметинами. Гиен вздрогнул, не привыкший к столь бережному прикосновению.
—Так, и что теперь? — его голос прозвучал глухо, словно самому не хотелось его произносить. Девушка не ответила словами. Она лишь прикрыла глаза и улыбнулась, а затем начала шептать что-то тихое, размеренное, словно песня на чужом, непонятном языке. Слова струились плавно, убаюкивающе, они будто проникали в сознание, расслабляя тело. Диего нахмурился. Он не был уверен, что ему нравится, как складываются события. Он чувствовал себя чужим в этом месте, в этом обряде, среди этих людей. Вся ситуация была настолько неестественной, что он даже на мгновение засомневался — а не накурился ли он чем-то, вдохнув местный дым во время праздника? Однако реальность вокруг оставалась слишком ясной. Всё это происходило на самом деле. Парень снова бросил взгляд на орхидею в её волосах. Цветок, который мог стоить ему жизни. Цветок, ради которого он прошёл через чёртово болото, дрался с чудищем и теперь оказался в самом центре поселения аборигенов.

«Болван…» — пронеслось в голове.
Его пальцы дрогнули, когда он медленно потянулся к цветку, но в этот момент девушка взяла его ладонь, переплетая их пальцы. Она посмотрела прямо ему в глаза, её губы разомкнулись, будто собираясь что-то сказать. И в этот миг снаружи раздался громкий зов — пронзительный, тревожный. Внезапно шум за пределами хижины сменился беспорядочными криками. Люди снаружи забегали, заговорили громче, появилась суета. Диего напрягся, выдернул руку и резко развернулся к выходу. Он ещё не знал, что произошло, но нутром чувствовал — что-то пошло не так.

Гиен вылетел из хижины, а за ним – девушка, её длинные волосы рассыпались по плечам. Он чувствовал тепло её кожи, её запах – смесь трав и древесного дыма – но в этот момент его мысли были сосредоточены не на ней. Потому что деревня погрузилась в хаос. Жуткое, искажённое болотное чудище пробиралось между хижинами, его громадные лапы втаптывали деревянные постройки в грязь. Тёмная слизь стекала с его шкуры, а дыхание с отвратительным гнилостным запахом сотрясало воздух. Аборигены кричали, бросались врассыпную, кто-то пытался биться до последнего, всаживая копья в его плоть, но оружие либо застревало, либо ломалось, не причиняя монстру никакого вреда. Атмосфера был тяжёлой от криков, дыма и ужаса. Диего застыл, не скрывая изумления.
— Чёрт возьми…
Он надеялся, что это чудовище останется в своих болотах. Но нет – оно каким-то образом выследило его аж до сюда. Может, чувствовало его запах, может, просто двигалось на шум праздника. И теперь оно сеяло смерть. Минк бросил быстрый взгляд на девушку рядом. Она уже не выглядела такой приветливой. На её лице читалось раздражение, возможно даже злость, но не страх. Другие аборигены тоже смотрели на него с ожиданием. Вот только Диего не собирался сражаться. Они считали его болотным духом, божеством, что способно противостоять монстру…возможно…а может и самим Болотным чудищем, кто знает. Ему даже не нужно было знать их язык, чтобы понять, что они от него ждали. Только Гиен не был богом. Он был всего лишь хитрым ублюдком, который использовал их веру в своих целях. Ему нужна была орхидея, и он собирался забрать её. Диего резко сорвал цветок с головы девушки. Она ахнула, схватилась за волосы, а её изумлённый взгляд пронзил его, как лезвие. Несколько аборигенов сделали шаг вперёд, их руки крепче сжали копья. Но у него не было времени.
— Без обид, — бросил он и рванул в сторону ближайшего дома. Позади вновь раздались крики. Чудище двигалось дальше, сметая всё на своём пути, разбрасывая людей, как кукол. Запах крови смешался с болотной сыростью, и это только прибавило напряжения. Диего вжался в тень строения, тяжело дыша. Сердце колотилось, ладонь сжимала драгоценный цветок. Теперь единственное, что ему оставалось – найти способ выбраться отсюда, пока чудище не обратило на него внимание. Он осторожно выглянул из-за угла. Повсюду метались аборигены: кто-то пытался спастись бегством, кто-то героически бросался на монстра, кто-то звал духов на помощь. Пара хижин уже превратились в груду щепок, а огонь от праздничного костра перекинулся на ближайшие постройки, добавляя к хаосу запах гари. Словом, идеальный момент для побега. Гиен огляделся в поисках самого безопасного маршрута. Прямой выход через центральную площадь был самоубийством – там сейчас бушевало чудище, да и аборигены наверняка ещё не забыли, как он нагло вторгся к ним в деревню, да и грубо сорвал цветок с их избранницы. Значит, нужно искать обходные пути. Пробираясь между хижинами, он держался в тени, стараясь не привлекать внимания. Несколько раз ему приходилось замирать, когда мимо пробегали местные воины, а один раз он едва не столкнулся с женщиной, тащившей корзину с детьми – ей явно было не до болотного духа, который украл священный цветок.
«Ладно, пока идёт неплохо», – подумал Диего, приближаясь к окраине деревни. Но, как назло, впереди оказался пост караульных. Небольшая вышка, на которой дежурил молодой абориген с луком.

Судя по всему, паника ещё не успела дойти до этой части селения, потому что пацан просто наблюдал за окрестностями, не особо нервничая. Диего выругался про себя. Пробежать под носом у этого говнюка – значит гарантированно схлопотать стрелу в спину. Нужно было придумать что-то другое. И тут с другого конца деревни раздался особенно громкий вопль, а затем глухой удар – судя по всему, чудище свалило очередную хижину. Стражник резко обернулся в ту сторону, явно обеспокоенный. Диего не стал упускать момент. Он скользнул вперёд, бесшумно пересекая открытое пространство. Сердце колотилось где-то в горле. Один неверный шаг – и всё, но удача, похоже, была на его стороне. Минк уже почти добрался до зарослей, когда вдруг земля под ним предательски чавкнула. Диего застыл. Стражник резко повернулся, его глаза встретились с жёлтыми глазами гиены.
«Блять его за ногу» — иногда Гиена переполняли бранные слова, ибо слишком уж косячные ситуации возникали в его жизни…Абориген вскинул лук, но Дагги уже действовал. Одним прыжком он рванул в кусты, уклоняясь от первой стрелы, что со свистом вонзилась в дерево рядом. Следующая была уже на подходе, но тут деревня содрогнулась от очередного рёаа чудища, и стражник на мгновение отвлёкся. Диего вновь воспользовался этим, юркнув глубже в болотные заросли. Позади послышались крики – аборигены явно не собирались просто так отпускать своего "бога". Теперь ему предстояла ещё одна непростая задача – скрыться в болоте, где каждая ошибка могла стоить ему жизни.

Диего Эль-Пасо | Дагги Даг
~Островное приключение~

…Дыхание рваное, в лёгких горит, мышцы ноют, но Диего не останавливался. Болото — дрянное место для побега, каждая секунда будто сжимала его в удушающем захвате: топкая жижа хватала за ноги, ветви хватали за руки, словно сама природа пыталась сдать его преследователям. Аборигены не отставали. Их крики разносились по лесу, топот босых ног по корням, всплески воды — они шли за ним по пятам, не теряя следа. Эти люди знали свою землю, а он — чужак, выживающий на одной лишь удаче. Но удача — дама капризная. Гиен резко свернул в сторону, перелезая через толстые корни, едва не рухнул в очередную трясину, но ухватился за висящие лианы. Тело качнулось, он использовал «моментum», чтобы взобраться выше, ближе к переплетённым ветвям, где, возможно, его след сложнее заметить. Однако снизу послышался рёв, даже близко не похожий человеческий. Диего прижался к дереву, затаив дыхание. Болотное чудовище вновь вышло на охоту. Это означало, что теперь его преследовало не только племя. Мех всё ещё был покрыт болотной жижей, возможно, именно это и отвлекло монстра раньше. Но теперь оно чуяло его по-другому. Аборигены шли с одной стороны, зверь двигался с другой, а он оставался посередине.
«Отлично, просто идеально» — Гиен рванул дальше, уже не думая о том, куда ступает. Кочки, корни, вывороченные камни — неважно. Главное — скорость. Но аборигены тоже прибавили шагу. Стрела свистнула мимо уха, вторая воткнулась в ствол рядом, третья пронеслась над головой. Складывалось такое впечатление, что они не пытались убить его, а лишь остановить.
«Хотят меня живьём взять?» — Диего зарычал про себя. Он не собирался становиться трофеем или местной зверушкой… Впереди внезапно показался крутой спуск — заросший мхом склон, ведущий в темноту. Выбора не оставалось. Гиен прыгнул. Тело покатилось вниз, его швыряло из стороны в сторону, он хватался за всё, что мог, но только замедлял падение, а не останавливал его. Ветки хлестали по морде, грязь лезла в рот, пока он наконец не вылетел в воду. Болото сомкнулось над ним. Холодное, вязкое, заглушающее все звуки. Минк задержал дыхание, инстинктивно притаясь в мутной глубине. Сверху слышались приглушённые голоса. И вдруг всё стихло. Он медленно открыл глаза. И понял, что в этой воде он не один.

Тёмные очертания двигались рядом, в гуще мутной воды. Диего замер, стараясь не делать резких движений. В болоте он был всего лишь гость, а вот те, кто жил здесь постоянно, чувствовали себя как дома. Прямо перед ним что-то пронеслось, сгусток тени, размытый трясиной. Что-то длинное, извивающееся, слишком быстрое для человеческого взгляда, даже для его звериного.
«Чёрт» — Гиен медленно потянулся к поясу, где ещё оставался его верный друг и брат - топор. Не лучший вариант против чего-то в топи, что, судя по всему, могло проглотить его целиком, но другого выхода не было. Вода сгустилась. Течение изменилось. И вдруг тёмная масса рванулась в его сторону.
Диего едва успел отклониться, когда перед ним мелькнули пасть, щетина острых зубов и белёсые глаза. Тело чудища, похожее на помесь гигантского угря и крокодила, скользнуло мимо, сотрясая воду. Дагги не стал ждать второго шанса — изо всех сил толкнулся вверх. Лёгкие горели. Рывок — и он вылетел на поверхность, шумно хватая воздух. Но радоваться было рано. Аборигены стояли на берегу, их силуэты темнели на фоне факелов. Они ждали его. Диего оглянулся. Существо снова двигалось в воде, делая широкую дугу, собираясь на новый бросок.
«Чёртово болото, нет времени думать» — Гиен рванул к ближайшему пучку корней, ухватился за них и подтянулся. Вода за его спиной взорвалась, когда чудовище бросилось вперёд, но он уже был выше, уже хватался за мокрый мох, карабкался вверх, не думая о том, что пальцы соскальзывают, а всё тело раздирает боль. Аборигены закричали. Он вырвался, но только на секунду. Потому что, стоило ему снова ступить на твёрдую землю, как перед ним показались новые охотники, отрезая путь к отступлению. Диего оглянулся: спереди — вооружённые аборигены, позади — голодное чудовище.

Он вытер кровь, сочащуюся из рассечённой брови, выдохнул и, усмехнувшись, шагнул вперёд.
—Ну, давайте посмотрим, кто из нас выживет, — Эль-Пасо не стал ждать. Он бросился вперёд, целясь в промежуток между двумя аборигенами. Их копья взметнулись вверх, пытаясь перехватить его, но гиен нырнул под один выпад и выставил перед собой руку, врезаясь плечом в грудь ближайшего дикаря. Удар был жёстким, но не смертельным — достаточно, чтобы сбить врага с ног. Остальные тоже не ждали. Кто-то рванулся ему наперерез, другие начали обходить с флангов. Минк развернулся, выставляя топор перед собой. Лезвие блеснуло в тусклом свете факелов, но никто не отпрянул. Они знали, что он загнан в угол. И он тоже это знал. Первый удар пришёл справа — копьё полоснуло по боку, оставляя горячий след боли. Гиен стиснул зубы, отшатываясь назад, но тут же встретил вторую атаку. Он поймал древко копья левой лапой, дёрнул на себя, выбивая оружие из рук аборигена, но не успел увернуться от удара с другой стороны. Сильный толчок в грудь — он покачнулся, чуть не упал, но удержался, резво развернувшись. Лезвие топора рассекло воздух. Абориген отпрыгнул, но не успел полностью уйти — на его плече открылась глубокая рана, из которой хлынула кровь. Он взвыл, схватившись за неё, но Диего уже двигался дальше.
«Не останавливаться» — Боль в боку жгла, кровь стекала по меху, но сейчас было не время жаловаться. Новый противник бросился на него, расставив руки для захвата. Гиен поднырнул под него, в последний момент резко выпрямляясь, врезаясь лбом в подбородок дикаря. Послышался хруст, и абориген рухнул на землю, корчась от боли. Но тут же другой всадил копьё в его плечо. Диего зарычал. Рывком вырвал древко из себя, отбросил его в сторону и метнулся вперёд. Слишком быстро. Слишком дико. Как зверь, которого не смогли удержать цепи. Он бил, кромсал, отбивался от каждого удара. Но их было слишком много. Ноги подкашивались, зрение начинало двоиться, дыхание становилось рваным. Они не отступали. И тогда он понял. Бороться бессмысленно. Опыт уже был, чувство дежавю заставляло думать наперёд. Он никогда не выберется, если не найдёт выход. Оставалась только одна возможность. Диего рванулся назад, вновь прыгнув в болото. Аборигены закричали что-то невнятное, бросаясь следом. Но они забыли, что в воде их всех поджидало нечто куда более опасное.

Болото опять сомкнулось вокруг него, тягучее, вязкое, пропахшее гнилью. Диего погружался глубже, но продолжал двигаться — аборигены не сдавались, их силуэты мелькали на поверхности, всматриваясь в тёмную воду. Кто-то бил копьём в грязь, надеясь достать его. Он задержал дыхание и поплыл дальше, цепляясь за корни деревьев, вытянутые в воде, пробираясь между подводными зарослями. Глаза жгло, лёгкие сжимались от нехватки воздуха, но гиен двигался, пока, наконец, не почувствовал под собой что-то твёрдое. Выбравшись на берег, он замер, тяжело дыша. Вокруг было тихо. Где-то вдалеке слышались голоса аборигенов, но они уже не видели его.
«Как же повезло не наткнуться на чудище» — Парень выбрался. Диего поднялся, пошатываясь, ощупал раны. Кровь запёклась на шерсти, бок пульсировал от боли, но он был жив и на том спасибо. Теперь оставалось понять, куда он попал. Минк двинулся дальше, продираясь сквозь заросли. Каждый шаг отдавался тупой болью, но вскоре впереди показался просвет. Диего вышел из болот. Перед ним раскинулось небольшое поселение. Деревянные дома, факелы на заборах, костры в центре дворов, запах приготовленной пищи. Это были люди. Обычные, одетые в практичную, но чистую одежду, а не из листьев и костей, как дикари. А ещё стражники. На высоких наблюдательных вышках стояли вооружённые люди в одинаковых плащах, с копьями и мушкетами. Дозорные. Диего застыл, глядя на них. Эти люди защищали дороги, следили за порядком. Они могли помочь. Или… Они могли принять его за угрозу, всё таки не мало дел он наворотил. Собственно, их взгляды уже устремились к нему. А ведь Гиен окровавленный, измождённый, покрытый болотной грязью, внезапно вышедший из топи - явно не создавал приятных впечатлений.

Неизвестно, как они отреагируют. Но он сделал шаг вперёд, потому что выбора не было. Диего сжал зубы. Голова кружилась, раны пульсировали, но он понимал — если замешкается, его пристрелят, не разобравшись, кто он и зачем пришёл. Он рванул вперёд. Дозорные сразу оживились. На вышках мелькнули движения, послышался щелчок взводимых курков. Кто-то уже направлял мушкет прямо на него. И тут из зарослей вырвались аборигены. Десятки полуголых дикарей, вооружённых копьями, дубинами, луками, неслись следом за ним, издавая боевые кличи. Их глаза горели, на раскрашенных лицах застыла злоба. Крики Дозорных заглушили гул болот.
— Враг на горизонте! — крикнул молодой парень, видимо обращаясь к своим товарищам. Хотя вполне возможно так он оповещал всех поблизости об опасности.
— Берите его! — у кого-то в тоне прослеживался азарт, даже «хорошим чувакам» хотелось какой-то движухи, а не только охранять территорию 24/7.
— Чёрт, кто это вообще?!
Мушкеты разом взметнулись вверх, но теперь целились не только в него. Первая выстрелила пушка. Громыхнуло так, что воздух завибрировал, и в зарослях позади всё поднялось кверху. Несколько аборигенов рухнули, осыпавшись ошмётками болотных растений. Но они не остановились. Дозорные начали стрелять. Пороховой дым заволок поле, на бегущих дикарей обрушился град пуль. Гиен знал, что им сейчас не до него — Дозорные защищали свой лагерь, их внимание переключилось на толпу разъярённых аборигенов. Минк резко свернул в сторону, бросился за ближайший дом и прислонился к стене. Парню было крайне тяжело дышать, всё таки нагрузка немалая была. Гиен аж съехал на землю по этой холодной стене. Так приятно, но сердце всё так же бешено колотилось. Сзади кричали, стреляли, люди падали в грязь, копья со звоном рикошетили от ограждений. Бой только начинался, а Диего уже был никаким. Ему абсолютно всё равно, кто одержит победу, главное, чтобы его не трогали часик другой.

Диего Эль-Пасо | Дагги Даг
~Островное приключение~

Боль была первым, что встретило Диего после пробуждения. Глубокая, грызущая боль распространилась по его телу, пульсируя с каждым вялым ударом сердца. Его конечности казались тяжёлыми, словно их наполнили свинцом, а голова пульсировала с тупой интенсивностью, от которой ему хотелось снова соскользнуть в бессознательное состояние. Но что-то ещё тянуло его к осознанию — голос, тихий, но твёрдый, говоривший где-то рядом. Он заставил себя открыть глаза. Потолок над ним был сделан из натянутого холста, ткань слегка пожелтела от времени. В воздухе пахло антисептическими травами и чем-то металлическим — кровью, хах, возможно его собственной. Тусклый свет, мерцающий от масляных фонарей, отбрасывал неровные тени на деревянные опорные балки, делая пространство ещё меньше, чем оно было. Это была медицинская палатка. Разум Диего изо всех сил пытался понять, как он здесь оказался. Последнее, что он помнил, — это бег, его тело изнывало от истощения, зрение затуманивалось от потери крови. Болото пыталось поглотить его целиком, а туземцы... они преследовали его, как раненое животное, неумолимо. А потом была деревня…Дозорные, последний отчаянный рывок за выживание, прежде чем всё потемнело. Из его горла вырвался стон, хриплый и сухой, как наждачная бумага. Шуршащий звук листов заставил его повернуть голову — медленно, мучительно — к фигуре, сидящей недалеко от койки. Там был мужчина в потёртом, пропитанном потом или чем-то другим пальто, перелистывал, вероятно, записи или документы. Черты его лица были резкими и обветренными, глаза запали от усталости, но всё ещё сосредоточенные на каком-то деле. Доктор поднял глаза, встретившись с усталым взглядом Минка.
—Тебе повезло, что ты живым остался, — сказал он размеренно, но с раздражением в голосе, —Честно говоря, я не знаю, как ты всё ещё дышишь после того ада, через который прошло твоё тело.
Гиен моргнул, его воспоминания были размытыми из грязи, крови и огня. Болото, драка, погоня сквозь тьму. Жгучая боль от копий, вонзающихся в него. Его мышцы аж невольно спазмировались от фантомного ощущения.
—Спешу тебя обрадовать, ты неплохо так траванулся, хотя, вернее будет, тебя пичканули ядом, — продолжил доктор, скрестив руки на груди, —На самом деле, этот яд не из приятных видов. Довольно медленно проявляется, зато быстро охватывает весь организм. Мне потребовалось не мало времени, чтобы вычистить из тебя эту дурь. Думал, что ты уже покойник.
Диего издал слабый смешок, хотя он прозвучал скорее как хрип.
—Что ж, сегодня явно не тот день, чтобы отправиться в самое пекло, — от сказанных слов, у парня в груди закололо так, будто его изнутри разрывали. Он невольно прижал лапу к рёбрам, думая, что так себе поможет. Доктор устало выдохнул, покачав головой.
—Теперь ты более чем стабилен, но тебе необходим отдых, хотя бы пару деньков. И ради любви к моему труду или собственному телу, держись подальше от неприятностей — по крайней мере, пока не сможешь ходить, не выглядя так, будто ты сейчас копыта двинешь.
Диего попытался сесть, но боль вновь пронзила рёбра, как раскалённое железо. Он зашипел сквозь зубы, падая обратно на койку. Доктор посмотрел на него, не впечатлившись.
—У тебя нет выбора, не будь столь строптивым. Если бы я не вымыл этот яд, ты бы сейчас гнил в какой-нибудь канаве, причём заживо. Это ой как неприятно. И это не считая того, что ты потерял достаточно крови, чтобы сдохнуть от анемии, — Мужчина указал на бинты, обмотанные вокруг рук и туловища Диего, —Я тебя зашил, но если швы разойдутся, то снова окажешься в этой койке — в лучшем случае.
В палатке на мгновение стало тихо, если не считать отдалённого гула голосов снаружи. Минк медленно выдохнул, его тело полностью отдалось жёсткой койке, так как тяжесть истощения навалилась на него. Доктор, всё ещё сидевший рядом с ним, перевернул ещё несколько страниц своих записей, прежде чем со вздохом закрыть маленький, потрёпанный журнал.
—Ах да, забыл сказать, ты продрых несколько дней, — сказал мужчина, потирая висок, —Где-то три дня, ну плюс-минус.