Островное приключение. Ненпа гу Дзом
Беспризорная дочерь поднебесная, сыздавна отрёкшаяся от облачного клина родимого и в погоню за ветром бросившаяся, в одиночестве бродила. Знать горестей и счастья дано ей не было, ведь удел сей не кого иного, как сущности живой и преисполненной, и было так, пока за маревый подол Её ни отдёрнула мглистая суть, что образом случайным, в прохождении своём стремительном, задела ткань Творца когтём. Обратили они незримость свою друг на друга, и нашли слияние в длительной гонке по бесконечной дороге, коя, в сравнении с путями животрепещущих, не была обременена целями и поводами. Но суждено впервые разбиться бездушию Её, ведь дочерь – всё ещё поднебесная, извечно предаваемая ветром, пока Он – на руках закинул себя на землю и, пока Она приносила себя в жертву, терпя гнев солнца, пропитался тенью, разросся и стал выжидать плоти, Его интересующих.
Лошадь медленно вышагивала по протоптанной тропинке между деревьев. Поразительный пятачок земли для Хильдоры – почти весь остров был приспособлен подо что-то. Куда ни глянь, там люди или живут, или работают, или торгуют. Ни пяди земли не должно пропадать даром. Но именно сей небольшой участок земли был отдан под заповедную территорию. Доподлинно, простому люду, было неизвестно, что эта земля принадлежит одному из самых богатых людей острова, и он просто любил этот лес, где можно гулять – без риска нарваться на хищника или человека судьбы лихой.
Возница, сидящий на козлах повозки, уже предвкушал, как вино из бочек стремительно разлетится по всем видным ресторанам и заведениям острова, а немолодому слуге логистики выплатят за работу. Кляча, разумеется, тоже получит долю. Но её наибольший вклад в общее дело уже был оценен в ведро овса. Да, мир несправедлив, но подобные идеи редко донимали лошадь. Не чаще пары раз в год. Внезапный шум из глубин плотного леса вывел возницу из раздумий. Мужчина даже привстал, с любопытством вглядываясь в прорехи между деревьями.
– А, опять, видимо, дерево, какое, сгнило. Нет, чтобы сюда лесника, какого, поставить, чтобы следил, раз уж решили лес оставить. Но нет же. Все богатеи за лишний белли удавятся, а не потратятся. А вот если бы на голову кому упало? А? Ромашка?
Возница выражал негодование в разговоре с лошадью, словно та понимала что-то в жизни чудных двуногих созданий. Хотя ушами лошадь словно подтвердила правильность сказанного её человеком. Во всяком случае, ему так показалось. Возница вновь умостился на козлах и покрепче взял поводья в руки, возвращаясь к фантазиям, как уже смачивает горло какой-нибудь дорогой выпивкой в кабаке. Да, его старая наверняка браниться по этому поводу будет. Но, да и чёрт бы с ней. Выпить-то охота.
Зверь, не помня себя, метался из стороны в сторону. Голод заставлял передвигать лапы одну за другой, пока в голове сидела лишь одна мысль: «Кровь». Недавно задранного простака, что решил углубиться в лес, по лишь одному ему известной причине было явно недостаточно. Хоть железистый привкус ещё не пропал изо рта, но этого было мало. Нужно больше крови.
Жрать. Рвать. Кусать.
Голод.
Это неисчезающее чувство иглами впивалось в мозг, обостряя каждое чувство зверя. Неожиданно зверь сгруппировался, а чёрный мех – встал дыбом, когда где-то в стороне слышался цокот копыт. Зверь устремился по направлению шума, не разбирая дороги, и даже не замечая небольшое деревце по пути.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Остров Хильдора
Ярость от внезапной преграды вскипела мгновенно, заставив зверя издать утробный рык, когда лапы с длинными пальцами обхватили ствол и, ломая корни, вырвали ненавистное деревце, отбрасывая в сторону. Шум от удара о дерево оказался громче, чем можно было подумать. Зверь продолжил свой путь. Нет, сомнений никаких быть не могло. Со стороны цокота послышалась чья-то недовольная речь. В той стороне есть кровь. Голод можно притупить.
Голод. Жрать.
Возница вновь повернулся в сторону шума, из глубин леса словно что-то приближалось, но плотные деревья мешали рассмотреть что именно. Мужчина вновь поднялся со своего места, наблюдая, как чёрная фигура стремглав бежала в его сторону.
– Святы... НО! НО, РОМАШКА! – возница хлестнул поводьями, посылая лошадь в галоп.
Вот он. Добыча. Зверь бежал всё быстрее и теперь ясно слышал крики человека. Ускоряющийся цокот копыт. Зверь уже чувствовал их запах. Не добежав до своей жертвы каких-то десять – пятнадцать метров, существо совершило ошеломительный по длине прыжок, сметая лошадь в сторону и вонзая когти и клыки в её шею. Послышался хруст позвонков, или трахеи – роли не играло. Животное тут же умерло на месте. Зверю не было нужды поворачивать голову, дабы понять, что десерт начал удирать по опавшим веткам и листве, забыв о мечтах на выпивку и молясь лишь об одном. О жизни. Громко молясь.
– ПОМОГИТЕ! ГОСПОДИ! СПАСИТЕ!
Возница сам не ожидал, что его горло способно выдавать столь истошный крик. Мужчина словно вспомнил свои былые годы и бежал что было мочи, и даже быстрее. Но тяжёлые шаги сзади приближались крайне быстро.
– Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!
Поворачиваться было нельзя, можно споткнуться или замедлиться. Так что мужчина просто передвигал ногами. Он сам стал своими ногами. Буквально. Когда зверь настиг его, то одним мощным ударом когтистой лапы верхняя половина тела отделилась от ног и, пролетев добрых пару метров, упала в кустарник. Зверь начал трапезу, но его голод утолить не выйдет. Голод был вечным его спутником.
Светлейший дож сидел на заседании Большого совета, слушая о череде дел, что предстояло выполнить в самое ближайшее время, до того как начнётся запланированное празднество.
__________
В последние месяцы множество тревожных настроений занимало умы горожан, от последнего нищего до членов торговых семей. И беды продолжали сыпаться. Недавно на заповедной территории появилась бестия, что распугала почти всех посетителей северных пляжей. Такими темпами и правда недолго поверить, что приближается конец света, о котором судачат на улицах. Но, в первую очередь, мысли дожа занимали вести от его дочери. Она уже давно должна была вернуться. Не хотел мужчина отпускать своего единственного ребёнка, словно курьера. Но ей ведь всё неймётся. Всё хочет угодить в какую-то авантюру. Возомнила, что может наравне с мужчинами отстаивать честь и вольности Хильдоры.
– Ваша светлость? – Молодой юноша, что стоял за трибуной, вывел Энрике из раздумий, возвращая на землю – Вы согласны? Что эту тварь нужно устранить в кратчайшие сроки?
Да, теперь дож осознал, кто стоял за трибуной.
Это был младший сын семьи Обелерио, что владели виноградниками и винодельней в северной части острова, к которой примыкал тот самый заповедник. Наверняка его дядя до сих пор не простил ни семье Сфорца, ни Энрике в частности, что это он стал дожем.
– И что же вы предлагаете? Устроить облаву в лесу? Сколько на это понадобится людей? Господин Себасьяно, сколько Вы можете отрядить людей для подобной авантюры?
Голод. Жрать.
Возница вновь повернулся в сторону шума, из глубин леса словно что-то приближалось, но плотные деревья мешали рассмотреть что именно. Мужчина вновь поднялся со своего места, наблюдая, как чёрная фигура стремглав бежала в его сторону.
– Святы... НО! НО, РОМАШКА! – возница хлестнул поводьями, посылая лошадь в галоп.
Вот он. Добыча. Зверь бежал всё быстрее и теперь ясно слышал крики человека. Ускоряющийся цокот копыт. Зверь уже чувствовал их запах. Не добежав до своей жертвы каких-то десять – пятнадцать метров, существо совершило ошеломительный по длине прыжок, сметая лошадь в сторону и вонзая когти и клыки в её шею. Послышался хруст позвонков, или трахеи – роли не играло. Животное тут же умерло на месте. Зверю не было нужды поворачивать голову, дабы понять, что десерт начал удирать по опавшим веткам и листве, забыв о мечтах на выпивку и молясь лишь об одном. О жизни. Громко молясь.
– ПОМОГИТЕ! ГОСПОДИ! СПАСИТЕ!
Возница сам не ожидал, что его горло способно выдавать столь истошный крик. Мужчина словно вспомнил свои былые годы и бежал что было мочи, и даже быстрее. Но тяжёлые шаги сзади приближались крайне быстро.
– Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!
Поворачиваться было нельзя, можно споткнуться или замедлиться. Так что мужчина просто передвигал ногами. Он сам стал своими ногами. Буквально. Когда зверь настиг его, то одним мощным ударом когтистой лапы верхняя половина тела отделилась от ног и, пролетев добрых пару метров, упала в кустарник. Зверь начал трапезу, но его голод утолить не выйдет. Голод был вечным его спутником.
Светлейший дож сидел на заседании Большого совета, слушая о череде дел, что предстояло выполнить в самое ближайшее время, до того как начнётся запланированное празднество.
__________
В последние месяцы множество тревожных настроений занимало умы горожан, от последнего нищего до членов торговых семей. И беды продолжали сыпаться. Недавно на заповедной территории появилась бестия, что распугала почти всех посетителей северных пляжей. Такими темпами и правда недолго поверить, что приближается конец света, о котором судачат на улицах. Но, в первую очередь, мысли дожа занимали вести от его дочери. Она уже давно должна была вернуться. Не хотел мужчина отпускать своего единственного ребёнка, словно курьера. Но ей ведь всё неймётся. Всё хочет угодить в какую-то авантюру. Возомнила, что может наравне с мужчинами отстаивать честь и вольности Хильдоры.
– Ваша светлость? – Молодой юноша, что стоял за трибуной, вывел Энрике из раздумий, возвращая на землю – Вы согласны? Что эту тварь нужно устранить в кратчайшие сроки?
Да, теперь дож осознал, кто стоял за трибуной.
Это был младший сын семьи Обелерио, что владели виноградниками и винодельней в северной части острова, к которой примыкал тот самый заповедник. Наверняка его дядя до сих пор не простил ни семье Сфорца, ни Энрике в частности, что это он стал дожем.
– И что же вы предлагаете? Устроить облаву в лесу? Сколько на это понадобится людей? Господин Себасьяно, сколько Вы можете отрядить людей для подобной авантюры?
На вопрос дожа встал мужчина средних лет с пышными бакенбардами и в богато украшенной одежде, хотя на заседаниях кичиться достатком – было не принято.
– Ваша светлость. Боюсь, что почти все, кого я мог бы отправить к господину Обелерио, сейчас слишком заняты поддержанием порядка в городе. Возможно, взвод я и смог бы дать. Но этого мало, чтобы прочёсывать весь лес.
– Спасибо, господин Себастьяно. Мы уже давно высказывались о том, чтобы срубить этот лес под нужды острова. Но Ваш дядя, господин Джакопо, всегда высказывался против. А как собственник этой земли, он вправе требовать неприкосновенности.
– Это абсурд! Моя семья вносит существенный вклад в казну острова, и после этого мы не можем рассчитывать на защиту?
– Вам дозволено нанять охотников или ещё кого, чтобы разобраться с Вашей проблемой. Но пока зверь сидит в лесу, мы не можем отвлекаться от наших главных дел.
Хотя дож и высказывался против, он уже и сам не рад решению организовать пышный праздник, дабы приободрить людей в столь нелёгкое время.
__________
Каравелла мерно плыла по волнам, когда Хестер, стоя на носу корабля, всматривался в горизонт, и, наконец, увидел, что искал. Земля оказалась на положенном месте, а значит – с курса команда не сбилась. Правда, появилась она несколько позднее положенного, но это уже были лишь нюансы.
– Вот мы и прибыли – Обратился капитан к Алану, листающему какую-то книгу чуть в стороне – Почти по расписанию. Признаться, я и не знаю, радоваться мне или нет. С одной стороны можно будет, наконец, отдохнуть. С другой, это всё ещё город со всеми присущими ему пороками.
– Полагаю, что можно больше радоваться. Насколько бы цивилизация не была порочной, в ней есть и масса плюсов.
– Поговори мне. Если всюду насрато, то сало, мясо и кожаный камзол – не аргументы, чтобы не строить приличный хлев.
– Так ведь можно и прибирать своевременно.
Капитан повернулся к аптекарю с явным недоверием в глазах:
– Вот когда цивилизация начнёт прибирать за собой – вот тогда я и начну радоваться. А-то, как детям, доверили нож, и надеются, что те не порежутся.
Отошёл от борта, капитан вышел к главной палубе, где роились люди в истрёпанной форме морского дозора. И Даби с Моркаром.
– Даби, Моркар, можете передать швабры рабам. Ваше наказание закончено. И чтобы это было в последний раз. Мы подплываем к Хильдоре, так что приведите себя в приличный вид. Мне с вами ещё на улицу выходить.
Не сказать, что Хестер выглядел много лучше. Одежда была явно заношена и залатана, потеряв всяческий презентабельный вид. На новость о приближающемся острове, где была одна из крупнейших баз Морского дозора, реакция среди бывших дозорных была не однозначной. Стараясь не слишком отвлекаться от имитации бурной деятельности, дозорные переглядывались, подавая только им понятные знаки. Спустившись вниз, Хестер оценил, кто чем был занят, если они на палубе, прикидывая, какие ещё вопросы требуют урегулирования перед прибытием на цивилизованный остров. Глазами, невольно али осознанно, он выискивал беловласую зверолюдку, как единственную надёжную, приближенную к тому, замену Асавара, и, возможно, не только на том базировалась необходимость в ней. Разговоры воссоздали свой зачаток.
– Ваша светлость. Боюсь, что почти все, кого я мог бы отправить к господину Обелерио, сейчас слишком заняты поддержанием порядка в городе. Возможно, взвод я и смог бы дать. Но этого мало, чтобы прочёсывать весь лес.
– Спасибо, господин Себастьяно. Мы уже давно высказывались о том, чтобы срубить этот лес под нужды острова. Но Ваш дядя, господин Джакопо, всегда высказывался против. А как собственник этой земли, он вправе требовать неприкосновенности.
– Это абсурд! Моя семья вносит существенный вклад в казну острова, и после этого мы не можем рассчитывать на защиту?
– Вам дозволено нанять охотников или ещё кого, чтобы разобраться с Вашей проблемой. Но пока зверь сидит в лесу, мы не можем отвлекаться от наших главных дел.
Хотя дож и высказывался против, он уже и сам не рад решению организовать пышный праздник, дабы приободрить людей в столь нелёгкое время.
__________
Каравелла мерно плыла по волнам, когда Хестер, стоя на носу корабля, всматривался в горизонт, и, наконец, увидел, что искал. Земля оказалась на положенном месте, а значит – с курса команда не сбилась. Правда, появилась она несколько позднее положенного, но это уже были лишь нюансы.
– Вот мы и прибыли – Обратился капитан к Алану, листающему какую-то книгу чуть в стороне – Почти по расписанию. Признаться, я и не знаю, радоваться мне или нет. С одной стороны можно будет, наконец, отдохнуть. С другой, это всё ещё город со всеми присущими ему пороками.
– Полагаю, что можно больше радоваться. Насколько бы цивилизация не была порочной, в ней есть и масса плюсов.
– Поговори мне. Если всюду насрато, то сало, мясо и кожаный камзол – не аргументы, чтобы не строить приличный хлев.
– Так ведь можно и прибирать своевременно.
Капитан повернулся к аптекарю с явным недоверием в глазах:
– Вот когда цивилизация начнёт прибирать за собой – вот тогда я и начну радоваться. А-то, как детям, доверили нож, и надеются, что те не порежутся.
Отошёл от борта, капитан вышел к главной палубе, где роились люди в истрёпанной форме морского дозора. И Даби с Моркаром.
– Даби, Моркар, можете передать швабры рабам. Ваше наказание закончено. И чтобы это было в последний раз. Мы подплываем к Хильдоре, так что приведите себя в приличный вид. Мне с вами ещё на улицу выходить.
Не сказать, что Хестер выглядел много лучше. Одежда была явно заношена и залатана, потеряв всяческий презентабельный вид. На новость о приближающемся острове, где была одна из крупнейших баз Морского дозора, реакция среди бывших дозорных была не однозначной. Стараясь не слишком отвлекаться от имитации бурной деятельности, дозорные переглядывались, подавая только им понятные знаки. Спустившись вниз, Хестер оценил, кто чем был занят, если они на палубе, прикидывая, какие ещё вопросы требуют урегулирования перед прибытием на цивилизованный остров. Глазами, невольно али осознанно, он выискивал беловласую зверолюдку, как единственную надёжную, приближенную к тому, замену Асавара, и, возможно, не только на том базировалась необходимость в ней. Разговоры воссоздали свой зачаток.
Очередной остров уже близко, но вместо того, чтобы смотреть на Хильдору сдали Даби драял палубу, при этом волосы его были в похлёпке, а на голове была надета тарелка вместо головного убора. Шапочка не лучшая, но парень заслужил, по мнению Хестера. А вот сам шрамированный был слегка обижен на всю эту ситуацию, ведь не по своей воле он закурил. Мускулистый змей искуситель стоял в нескольких метрах от него, при этом тоже убирал палубу. Если бы не его щенячьи вопросы по поводу сигарет, то Даби сейчас отдыхал или даже бы спал, а вместо этого драит хренову палубу.
– Чтобы я еще раз чему-то учил тех, кто находится на этом чертовом корабле? Да не в жизнь. – бубнил себе под нос Даби, при этом продолжая работу. – Хотел блин как лучше, а получил грязные волосы и херню на голову. Охуенно блять.
Наконец-то раздался голос кэпа насчет того, что можно отдать инструмент для уборки матросам, а самим привести себя в порядок. На такое заявление парень лишь тяжело выдохнул, а затем осмотрелся. Матросы как-то странно пытались переговариваться, но для Даби это было не так уж сильно и важно. Пусть шушукаются, а от Хестера далеко не уйдут. А если и уйдут, то только на тот свет.
– Лови. – только и сказал Даби, бросив швабру матросу. Тот сначала не понял, что происходит, но успел словить в последний момент. – Наконец-то могу избавиться от этой херни.
После этих слов парень снял с головы тарелку и посмотрел на неё. На вид, конечно, не произведение искусства, но это было в разы лучше, чем жрать с рук. Вот только всё её содержимое уже оказалось на голове парня. Пришлось потратить время, чтобы помыть голову водой из одной из бочек, а затем вытереть плащом, в котором парню приходилось ходить на прошлом острове. После такой экспресс помывки радовало только то, что краска на голове не слезла. Рано еще было показывать миру и команде истинный цвет волос парня. Да и не хотелось еще этого делать. Не время и не место.
По сути, назад на палубу парень вышел в белой футболке, в чёрных джинсах, еще живых ботинках с застёжками впереди, а также со специальным поясом, на котором в ножнах весела катана парня. Катана, которую парень добыл потом и кровью. Конечно, и пот, и кровь были не парня, но это было не так важно. Главное, что прошлый хозяин холодного оружия не подаст в суд, а также не был против. Не зря трупы не имеют право подавать заявления, а также не имеют своего мнения.
До острова было еще хорошее расстояние, поэтому Даби присел под мачтой и достал катану из ножен, осматривая её. Нет, в голове парня не было и мысли отмыть слегка засохшая кровь на наконечнике лезвия, ведь мечнику было всё равно на то, что у него в руках. Мечи лишь сменное оружие достижения цели, поэтому в любой момент можно было найти что-то получше, либо временную замену. Меч, который сейчас служил Даби был еще в хорошем состоянии, не считая то, что на нём была кровь. Ножны тоже видели лучшие времена, но если могут в себе хранить лезвие, то значит еще пригодятся.
Когда с осмотром было окончено, то парень подошёл к капитану, при этом понимая, что тот уже всех ждёт. Первое, что было интересно парню – это что делать с овцами. Ведь не хотелось, чтобы они при виде пастуха сбежали от пса, который их охраняет. Да, этот пёс был худощав и слегка тираном, но это не так уж и важно.
– Кэп, что с дозорными делать? Как обычно, связать и валетом в их зелёную комнату? – спросил Даби. – А также еще вопрос. Какие планы на остров? Не уверен насчет провианта, а также я слышал, что наша женская половина команды хотела по магазинчикам пробежаться. Побрякушки, духи или еще какие-то цацки. Или что там девушки любят покупать? Не силён в этом. Да и мне бы прикупить кое-что, но у меня есть свой капитал, чтобы это купить.
Парень положил правую руку, а именно локоть, на катану, которая весела на поясе и внимательно смотрел на капитана, а затем и на всю команду. В голове была лишь одна мысль “Быстрее бы на остров. Покурить хочется! Аж в горле першит.”
– Чтобы я еще раз чему-то учил тех, кто находится на этом чертовом корабле? Да не в жизнь. – бубнил себе под нос Даби, при этом продолжая работу. – Хотел блин как лучше, а получил грязные волосы и херню на голову. Охуенно блять.
Наконец-то раздался голос кэпа насчет того, что можно отдать инструмент для уборки матросам, а самим привести себя в порядок. На такое заявление парень лишь тяжело выдохнул, а затем осмотрелся. Матросы как-то странно пытались переговариваться, но для Даби это было не так уж сильно и важно. Пусть шушукаются, а от Хестера далеко не уйдут. А если и уйдут, то только на тот свет.
– Лови. – только и сказал Даби, бросив швабру матросу. Тот сначала не понял, что происходит, но успел словить в последний момент. – Наконец-то могу избавиться от этой херни.
После этих слов парень снял с головы тарелку и посмотрел на неё. На вид, конечно, не произведение искусства, но это было в разы лучше, чем жрать с рук. Вот только всё её содержимое уже оказалось на голове парня. Пришлось потратить время, чтобы помыть голову водой из одной из бочек, а затем вытереть плащом, в котором парню приходилось ходить на прошлом острове. После такой экспресс помывки радовало только то, что краска на голове не слезла. Рано еще было показывать миру и команде истинный цвет волос парня. Да и не хотелось еще этого делать. Не время и не место.
По сути, назад на палубу парень вышел в белой футболке, в чёрных джинсах, еще живых ботинках с застёжками впереди, а также со специальным поясом, на котором в ножнах весела катана парня. Катана, которую парень добыл потом и кровью. Конечно, и пот, и кровь были не парня, но это было не так важно. Главное, что прошлый хозяин холодного оружия не подаст в суд, а также не был против. Не зря трупы не имеют право подавать заявления, а также не имеют своего мнения.
До острова было еще хорошее расстояние, поэтому Даби присел под мачтой и достал катану из ножен, осматривая её. Нет, в голове парня не было и мысли отмыть слегка засохшая кровь на наконечнике лезвия, ведь мечнику было всё равно на то, что у него в руках. Мечи лишь сменное оружие достижения цели, поэтому в любой момент можно было найти что-то получше, либо временную замену. Меч, который сейчас служил Даби был еще в хорошем состоянии, не считая то, что на нём была кровь. Ножны тоже видели лучшие времена, но если могут в себе хранить лезвие, то значит еще пригодятся.
Когда с осмотром было окончено, то парень подошёл к капитану, при этом понимая, что тот уже всех ждёт. Первое, что было интересно парню – это что делать с овцами. Ведь не хотелось, чтобы они при виде пастуха сбежали от пса, который их охраняет. Да, этот пёс был худощав и слегка тираном, но это не так уж и важно.
– Кэп, что с дозорными делать? Как обычно, связать и валетом в их зелёную комнату? – спросил Даби. – А также еще вопрос. Какие планы на остров? Не уверен насчет провианта, а также я слышал, что наша женская половина команды хотела по магазинчикам пробежаться. Побрякушки, духи или еще какие-то цацки. Или что там девушки любят покупать? Не силён в этом. Да и мне бы прикупить кое-что, но у меня есть свой капитал, чтобы это купить.
Парень положил правую руку, а именно локоть, на катану, которая весела на поясе и внимательно смотрел на капитана, а затем и на всю команду. В голове была лишь одна мысль “Быстрее бы на остров. Покурить хочется! Аж в горле першит.”
[id217725250:bp-36291248_262126|Николай], [id799844790:bp-36291248_262100|Maximilian], Аладей (https://vk.ru/id213233084)
Мы подплываем к Хильдоре.
И на одну движимую, алую, тень на корабле стало больше. Краснопёрая, которая по прихоти собственных соображений, старалась держаться на виду капитана, дабы добиться его внутренних умозаключений, что новая особа не представляет угрозы, и как будто за все прошедшие сутки спала не боле пары часов. Но не стоит переживать за девушку, которая по воле судьбы, в которую не всяк на судне верит, была научена выхватывать по десять минут, али больше, гибернации в час. Проваливаться в дрёму, как только пятая точка находилась на устойчивой поверхности, умеет, пожалуй, каждый, кто пишет и читает подобные посты.
Но ни разу она не проявила инициативы в управлении кораблём, хотя, если везло случайному наблюдателю, за ней проглядывались спонтанные действия, совершаемые «невзначай», которые способствовали корректировке курса или улаживанию корабельных дел. Так и сейчас, посвистывая «дырочкой в боку», она, подобно ручейку во мраке, вылилась с палубы в одну из кают, в которой… была по-настоящему сонная атмосфера здоровой девушки: недвижный воздух был заполнен громкими звуками сопения.
Понадобилось с десяток минут, чтобы суметь растрясти за плечо Сио, дабы та начала реагировать не на эфирные фигуры, переносимые из насыщенных снов, а на реальные обстоятельства. Несмотря на пережитые тяжёлые будни, лицедейка наслаждалась приятными кинокартинами, пока крепко спала уже половину суток. И встретиться отрезвлёнными глазами с будящей её Илайн вышло далеко не с первой встряски.
– Да-да-а-а, ещё пять минуток, и я встаю-ю, – потомок рыболюдей неправдами пыталась отвадить от себя бодрый будильник, да только он так и не отставал от неё.
–– Я бы не будила Вас по пустякам, но корабль уже подходит к острову, – оправдывала не добропорядочные действия Тьютони, пока помогала, хоть и насильно, принять лицедейке вертикальное положение. Растрёпанное, мохнатое на голову, человекоподобное существо с отёкшими веками и непринятием необходимости налицо едва уловимо бормотало, озвучивая тысячу и одну отговорку, почему ей необходимо полежать ещё чуть-чуть. Но в итоге борьба была проиграна, и Сио уже стояла на ногах, пока краснопёрая поправляла на ней смявшуюся ото сна одежду.
Когда бледные руки должны были дойти уже до волос, чтобы попробовать ладонями смять их в хвост, Люсетт воспрепятствовала тому. Она понимала, насколько сложной может оказаться эта процедура, а расчёсывать «львиную» шевелюру, причиняя себе порядком много дискомфорта и боли, жутко не хотелось. Вот бы когда-нибудь появилась возможность сделать с ними то, что позволит реже прибегать к расческе.
Такая вот, пушистая, ещё с отёчностью, которая до конца не спала, Люци выползла на палубу, где начала щуриться от света и потягиваться, хрустя одеревеневшими косточками. Размытые образы постепенно очерчивались, и она уже смогла рассмотреть общающегося с пиромальчиком капитана, а далеко за ними – вид уже и острова. И пока Сио стала двигаться по направлению к юношам, Илайн осталась стоять на месте, отпуская разговаривать со своей командой лицедейку в одиночку.
– Я та-а-ак соскучилась по цивилизации… Мы же пойдём в город? Не с целью его… – она хотела сказать что-то из разряда «сжечь», «уничтожить», но остановилась в смелом сонном потоке речи, чтобы затем его скорректировать, – Мы могли бы зайти поесть в какое заведение, посетить сауну, в конце концов выпить. Такой огро-о-омный привал сделать в виде одного острова, мм?
Остановившись в метре от мужчинок, Сио легонько повернула голову из стороны в сторону, чтобы оценить численность пребывающих пленённых и дикарей поблизости, затем посмотрела на капитана, который, после происшествия с котёнком, не казался уже таким холодным монстром. Конечно, он ещё не тёпленький пирожок, но уже и не стекло в холодной каше в голодное время. Но чтобы не связывать себя взглядом с Хестером, потомок рыболюдей переключилась на Даби, подмечая помытую голову и собранность, возможно даже нетерпимость, пиромальчика к схождению с корабля.
Мы подплываем к Хильдоре.
И на одну движимую, алую, тень на корабле стало больше. Краснопёрая, которая по прихоти собственных соображений, старалась держаться на виду капитана, дабы добиться его внутренних умозаключений, что новая особа не представляет угрозы, и как будто за все прошедшие сутки спала не боле пары часов. Но не стоит переживать за девушку, которая по воле судьбы, в которую не всяк на судне верит, была научена выхватывать по десять минут, али больше, гибернации в час. Проваливаться в дрёму, как только пятая точка находилась на устойчивой поверхности, умеет, пожалуй, каждый, кто пишет и читает подобные посты.
Но ни разу она не проявила инициативы в управлении кораблём, хотя, если везло случайному наблюдателю, за ней проглядывались спонтанные действия, совершаемые «невзначай», которые способствовали корректировке курса или улаживанию корабельных дел. Так и сейчас, посвистывая «дырочкой в боку», она, подобно ручейку во мраке, вылилась с палубы в одну из кают, в которой… была по-настоящему сонная атмосфера здоровой девушки: недвижный воздух был заполнен громкими звуками сопения.
Понадобилось с десяток минут, чтобы суметь растрясти за плечо Сио, дабы та начала реагировать не на эфирные фигуры, переносимые из насыщенных снов, а на реальные обстоятельства. Несмотря на пережитые тяжёлые будни, лицедейка наслаждалась приятными кинокартинами, пока крепко спала уже половину суток. И встретиться отрезвлёнными глазами с будящей её Илайн вышло далеко не с первой встряски.
– Да-да-а-а, ещё пять минуток, и я встаю-ю, – потомок рыболюдей неправдами пыталась отвадить от себя бодрый будильник, да только он так и не отставал от неё.
–– Я бы не будила Вас по пустякам, но корабль уже подходит к острову, – оправдывала не добропорядочные действия Тьютони, пока помогала, хоть и насильно, принять лицедейке вертикальное положение. Растрёпанное, мохнатое на голову, человекоподобное существо с отёкшими веками и непринятием необходимости налицо едва уловимо бормотало, озвучивая тысячу и одну отговорку, почему ей необходимо полежать ещё чуть-чуть. Но в итоге борьба была проиграна, и Сио уже стояла на ногах, пока краснопёрая поправляла на ней смявшуюся ото сна одежду.
Когда бледные руки должны были дойти уже до волос, чтобы попробовать ладонями смять их в хвост, Люсетт воспрепятствовала тому. Она понимала, насколько сложной может оказаться эта процедура, а расчёсывать «львиную» шевелюру, причиняя себе порядком много дискомфорта и боли, жутко не хотелось. Вот бы когда-нибудь появилась возможность сделать с ними то, что позволит реже прибегать к расческе.
Такая вот, пушистая, ещё с отёчностью, которая до конца не спала, Люци выползла на палубу, где начала щуриться от света и потягиваться, хрустя одеревеневшими косточками. Размытые образы постепенно очерчивались, и она уже смогла рассмотреть общающегося с пиромальчиком капитана, а далеко за ними – вид уже и острова. И пока Сио стала двигаться по направлению к юношам, Илайн осталась стоять на месте, отпуская разговаривать со своей командой лицедейку в одиночку.
– Я та-а-ак соскучилась по цивилизации… Мы же пойдём в город? Не с целью его… – она хотела сказать что-то из разряда «сжечь», «уничтожить», но остановилась в смелом сонном потоке речи, чтобы затем его скорректировать, – Мы могли бы зайти поесть в какое заведение, посетить сауну, в конце концов выпить. Такой огро-о-омный привал сделать в виде одного острова, мм?
Остановившись в метре от мужчинок, Сио легонько повернула голову из стороны в сторону, чтобы оценить численность пребывающих пленённых и дикарей поблизости, затем посмотрела на капитана, который, после происшествия с котёнком, не казался уже таким холодным монстром. Конечно, он ещё не тёпленький пирожок, но уже и не стекло в холодной каше в голодное время. Но чтобы не связывать себя взглядом с Хестером, потомок рыболюдей переключилась на Даби, подмечая помытую голову и собранность, возможно даже нетерпимость, пиромальчика к схождению с корабля.
[id564078609:bp-36291248_262789|Филла], [id217725250:bp-36291248_262126|Николай], [id799844790:bp-36291248_262100|Maximilian],
Путь выдался таким, что Мерденмора до сих пор с неудовольствием поминала Даби за вонь, которая теперь хвостиком следовала не только от его полутрупного тулова, но и от некоторых иных личностей.
Вообще, запах курева раздражал чуткий нос, но отвратнее всего почему-то пахло именно начало, когда знакомый человечий запах начинал неумолимо извращаться, окисляться, гудеть.
У некоторых потом метаморфоза приводила даже к приятному результату, но то, как и хорошее платье - подходило далеко не всем.
Про Хильдору она успела осведомиться. В местах, подобных этому, ее морда лица могла бы пригодиться, в таких областях весьма просто отыскать недурный контракт на охрану или иную непыльную работу. Зверолюдка до сих пор не могла бы с точностью сказать, каково соотношение процентов ее желания к подобному труду - больше в этом было ее страсти бить человеческие лица об чьи-нибудь столы, али, все же, необходимость максимально подходящим трудом зарабатывать себе на жизнь.
Накануне девушка позволила себе оставить в покое препечальных слуг его Темнейшества, коими все еще полнился их инвалидизированный местами корабль. Вместо очередной странной смерти в виде рандеву со шваброй, рогатая устроила ревизию корабельных запасов имущества и подобрала несколько полезных... скажем так, штук.
Возможно, именно поэтому один из горе-дозорных сегодня остался лежать в коридоре с сердечным приступом, после того, как огласил низины корабля воплями о приведении.
То была всего лишь Мор, запутавшаяся в полотне и сонно бродившая в поисках собственной каюты.
Гардероб надлежало обновить, но тут крылся извечный уроборос угрюмого человечества: чтобы сделать это достойно, надо уже выглядеть достойно. Примерно та же история с опытом работы.
И что же делать неопытному, да полуголому?
Правильно, искусно врать.
Перед тем, как впасть в очередную восстановительную дрему, девушка потратила пару часов на то, чтобы "испортить" найденную добротную ткань весьма хаотичным рисунком. Остальное время ткань сохла, что затруднительно в сыром морском воздухе, затем несколькими отрезами и парой простых ручных швов Мор наваяла себе что-то хоть на толику приличнее былого.
Опустим тот момент, что что угоднее будет приличнее старой дырявой мужской футболки.
Впрочем, одеваясь в не столь удобную одежду, чем прежде, Мор все же подумала:
"Хочется оскалиться."
Но причиной этому был не только комфорт. То чутье, что уже долго время оставляло проклятую в живых, поотихоньку просыпалось, навостряло свои точеные уши в сторону горизонта, к шумному городу, что никогда не спит и другим не советует.
Покинув недры корабля и выйдя на палубу в том лучшем, на что вообще можно сподобиться в таких условиях, проигнорировав обновленные запахи и желание придушить Даби, Мор первым делом отыскала взглядом Теменя. Хестер вызывал у зверолюдки смешанные ощущения, желание задать множество вопросов, к которым она пока не могла найти даже просто слова.
"Надо будет поговорить."
Но цивилизация... Оглянувшись и найдя взглядом Люци, словно от того жеста и взгляда зависела жизнь слегка-рыбки, Мор невольно прилипла взглядом к миру, что приближался, постепенно возвышаясь и довлея.
- Ц. Слишком громко. Неймется же людям...
Путь выдался таким, что Мерденмора до сих пор с неудовольствием поминала Даби за вонь, которая теперь хвостиком следовала не только от его полутрупного тулова, но и от некоторых иных личностей.
Вообще, запах курева раздражал чуткий нос, но отвратнее всего почему-то пахло именно начало, когда знакомый человечий запах начинал неумолимо извращаться, окисляться, гудеть.
У некоторых потом метаморфоза приводила даже к приятному результату, но то, как и хорошее платье - подходило далеко не всем.
Про Хильдору она успела осведомиться. В местах, подобных этому, ее морда лица могла бы пригодиться, в таких областях весьма просто отыскать недурный контракт на охрану или иную непыльную работу. Зверолюдка до сих пор не могла бы с точностью сказать, каково соотношение процентов ее желания к подобному труду - больше в этом было ее страсти бить человеческие лица об чьи-нибудь столы, али, все же, необходимость максимально подходящим трудом зарабатывать себе на жизнь.
Накануне девушка позволила себе оставить в покое препечальных слуг его Темнейшества, коими все еще полнился их инвалидизированный местами корабль. Вместо очередной странной смерти в виде рандеву со шваброй, рогатая устроила ревизию корабельных запасов имущества и подобрала несколько полезных... скажем так, штук.
Возможно, именно поэтому один из горе-дозорных сегодня остался лежать в коридоре с сердечным приступом, после того, как огласил низины корабля воплями о приведении.
То была всего лишь Мор, запутавшаяся в полотне и сонно бродившая в поисках собственной каюты.
Гардероб надлежало обновить, но тут крылся извечный уроборос угрюмого человечества: чтобы сделать это достойно, надо уже выглядеть достойно. Примерно та же история с опытом работы.
И что же делать неопытному, да полуголому?
Правильно, искусно врать.
Перед тем, как впасть в очередную восстановительную дрему, девушка потратила пару часов на то, чтобы "испортить" найденную добротную ткань весьма хаотичным рисунком. Остальное время ткань сохла, что затруднительно в сыром морском воздухе, затем несколькими отрезами и парой простых ручных швов Мор наваяла себе что-то хоть на толику приличнее былого.
Опустим тот момент, что что угоднее будет приличнее старой дырявой мужской футболки.
Впрочем, одеваясь в не столь удобную одежду, чем прежде, Мор все же подумала:
"Хочется оскалиться."
Но причиной этому был не только комфорт. То чутье, что уже долго время оставляло проклятую в живых, поотихоньку просыпалось, навостряло свои точеные уши в сторону горизонта, к шумному городу, что никогда не спит и другим не советует.
Покинув недры корабля и выйдя на палубу в том лучшем, на что вообще можно сподобиться в таких условиях, проигнорировав обновленные запахи и желание придушить Даби, Мор первым делом отыскала взглядом Теменя. Хестер вызывал у зверолюдки смешанные ощущения, желание задать множество вопросов, к которым она пока не могла найти даже просто слова.
"Надо будет поговорить."
Но цивилизация... Оглянувшись и найдя взглядом Люци, словно от того жеста и взгляда зависела жизнь слегка-рыбки, Мор невольно прилипла взглядом к миру, что приближался, постепенно возвышаясь и довлея.
- Ц. Слишком громко. Неймется же людям...
[id213233084:bp-36291248_263059|Аладей], [id564078609:bp-36291248_262789|Филла], [id217725250:bp-36291248_262126|Николай],
Многие в глубинных закромах забывчивости признают детскую игрушку, коя взывала на каждом последующем этапе взросления к эмоциональному послевкусию различному.
Чёртик из табакерки.
Казалось, только чей-то гениально злой разум мог предположить, что хорошей идеей станет придавать лекарству от икоты и причине ранней седины образ игрушки. Но суть же всегда заключалась в том, что ты никогда не знаешь, что таится в закрытой коробке, пока не активируешь этот скример Шрёдингера.
Алдори, когда приблизившийся алхимик во всеуслышание поинтересовался дальнейшими планами на невольников, невольно поморщился, не в последнюю очередь от резко усилившегося потного запаха. Капитану и собственного хватало с головой.
– Не так громко. Ты же не хочешь, чтобы они нервничали ещё сильнее? Или руки чешутся поработать? – Проговорил де Скари на тон ниже обычной тональности, затем вернулся к обычному размеренному голосу – Разберёмся на месте. От трофеев мало толку, если они обезличены как простая стопка белли. Осмотримся, закупим необходимое, возможно, даже постараемся не влипать в истории. Хотелось бы разобраться с дозорными, чтобы на хвосте не сидели. Но как я понимаю, их оплот здесь не идёт ни в какое сравнение с тем, что был на Лас Кэмп. Но это дела завтрашнего дня – Заключил Темень.
Де Скари поглядел на воодушевление, с которым Люци смотрела на желанную ею освоенную землю. Даже в мысли сухаря, как капитан, закрадывалась мысль, что цивилизация, насколько бы извращённой она не была, имеет некоторые преимущества.
– Да, пожалуй, что мы можем получить некоторую передышку здесь. Денег у нас достаточно, чтобы и себя в порядок привести, и остановиться в каком приличном постоялом дворе, – ответил он.
И тёмный сгусток, хвост которого тянулся до земли незримой длиной, но и неведомо нам, где именно располагается лик Его – за спиной юноши мягко положил когтистые руки на плечи носителя, словно насмехаясь над ханжеством темновласого. Молвил: «Определись уже, на какой стороне ты находишься. А-то один город мы сжигаем, обрекая на голод, а во втором – пользуемся его благами».
Остров увеличивался.
Капитан уже планировал отдавать команду, чтобы переставить паруса и обогнуть остров вдоль берега, дабы дойти до порта, когда Мерденмора вышла из мрака нижней палубы, в обновлённом одеянии.
– А ты уже принарядилась, – начал разговор капитан.
Было ли место в голосе язвительности: одновременно чужеродной и знакомой, отталкивающей и завлекающей в беседу. Непозволительная прореха чужой души в темноволосом теле, наглый трюк автора. Но Хестер правда заприметил потаённое желание девушки и сделал шаг навстречу, как вдруг посудина дала крен, и руки Алдори устремились к поиску равновесия. Словно на рулевое колесо обрушилась вся живая масса рулевого.
Хаард уже долгое время крутил оное. Но он не привык оспаривать решения боса – это лучше, чем шататься по палубе, и много лучше, чем праздно коротать время. Безделье – суть слабости. Так в его голове формировался постулат о постоянной полезности общине. Лёгкий бриз силился развевать его густую бороду и волосы, но те настолько спутались за последнее время, что скорее Суок проглотит мир, чем хотя бы волос двинется с места. Да, желание оказаться где-нибудь на горячих источниках общины Кул занимало мысли куда сильнее, чем размышление о повороте судна на правый борт, или на левый.
Дозорный, ежели этих оборванцев всё ещё можно считать таковыми, старательно делал вид, что его заботят состояние палубы и количество морской соли, застрявшей в щелях меж досок. Оный нарезал круги вокруг мясного танка. Сейчас или никогда. Или они пропишутся в пиратах навсегда, или их будет судить трибунал. Обе перспективы не слишком-то воодушевляли. Не в последнюю очередь от вида висящих скелетов товарищей, что успели иссохнуть на солнце и оголить кости под натиском птиц. Подошёл на расстояние длины древка швабры, лёгким поворотом орудия ветошь покинула рейку и лихо рванула по направлению виска варвара.
Многие в глубинных закромах забывчивости признают детскую игрушку, коя взывала на каждом последующем этапе взросления к эмоциональному послевкусию различному.
Чёртик из табакерки.
Казалось, только чей-то гениально злой разум мог предположить, что хорошей идеей станет придавать лекарству от икоты и причине ранней седины образ игрушки. Но суть же всегда заключалась в том, что ты никогда не знаешь, что таится в закрытой коробке, пока не активируешь этот скример Шрёдингера.
Алдори, когда приблизившийся алхимик во всеуслышание поинтересовался дальнейшими планами на невольников, невольно поморщился, не в последнюю очередь от резко усилившегося потного запаха. Капитану и собственного хватало с головой.
– Не так громко. Ты же не хочешь, чтобы они нервничали ещё сильнее? Или руки чешутся поработать? – Проговорил де Скари на тон ниже обычной тональности, затем вернулся к обычному размеренному голосу – Разберёмся на месте. От трофеев мало толку, если они обезличены как простая стопка белли. Осмотримся, закупим необходимое, возможно, даже постараемся не влипать в истории. Хотелось бы разобраться с дозорными, чтобы на хвосте не сидели. Но как я понимаю, их оплот здесь не идёт ни в какое сравнение с тем, что был на Лас Кэмп. Но это дела завтрашнего дня – Заключил Темень.
Де Скари поглядел на воодушевление, с которым Люци смотрела на желанную ею освоенную землю. Даже в мысли сухаря, как капитан, закрадывалась мысль, что цивилизация, насколько бы извращённой она не была, имеет некоторые преимущества.
– Да, пожалуй, что мы можем получить некоторую передышку здесь. Денег у нас достаточно, чтобы и себя в порядок привести, и остановиться в каком приличном постоялом дворе, – ответил он.
И тёмный сгусток, хвост которого тянулся до земли незримой длиной, но и неведомо нам, где именно располагается лик Его – за спиной юноши мягко положил когтистые руки на плечи носителя, словно насмехаясь над ханжеством темновласого. Молвил: «Определись уже, на какой стороне ты находишься. А-то один город мы сжигаем, обрекая на голод, а во втором – пользуемся его благами».
Остров увеличивался.
Капитан уже планировал отдавать команду, чтобы переставить паруса и обогнуть остров вдоль берега, дабы дойти до порта, когда Мерденмора вышла из мрака нижней палубы, в обновлённом одеянии.
– А ты уже принарядилась, – начал разговор капитан.
Было ли место в голосе язвительности: одновременно чужеродной и знакомой, отталкивающей и завлекающей в беседу. Непозволительная прореха чужой души в темноволосом теле, наглый трюк автора. Но Хестер правда заприметил потаённое желание девушки и сделал шаг навстречу, как вдруг посудина дала крен, и руки Алдори устремились к поиску равновесия. Словно на рулевое колесо обрушилась вся живая масса рулевого.
Хаард уже долгое время крутил оное. Но он не привык оспаривать решения боса – это лучше, чем шататься по палубе, и много лучше, чем праздно коротать время. Безделье – суть слабости. Так в его голове формировался постулат о постоянной полезности общине. Лёгкий бриз силился развевать его густую бороду и волосы, но те настолько спутались за последнее время, что скорее Суок проглотит мир, чем хотя бы волос двинется с места. Да, желание оказаться где-нибудь на горячих источниках общины Кул занимало мысли куда сильнее, чем размышление о повороте судна на правый борт, или на левый.
Дозорный, ежели этих оборванцев всё ещё можно считать таковыми, старательно делал вид, что его заботят состояние палубы и количество морской соли, застрявшей в щелях меж досок. Оный нарезал круги вокруг мясного танка. Сейчас или никогда. Или они пропишутся в пиратах навсегда, или их будет судить трибунал. Обе перспективы не слишком-то воодушевляли. Не в последнюю очередь от вида висящих скелетов товарищей, что успели иссохнуть на солнце и оголить кости под натиском птиц. Подошёл на расстояние длины древка швабры, лёгким поворотом орудия ветошь покинула рейку и лихо рванула по направлению виска варвара.
Но или кормили плохо, или рвения было недостаточно, силы удара хватило, чтобы сильно удивить варвара резкой болью в районе челюсти. От удара Хаард выпустил рулевое колесо, больше случайно, чем в результате удара, закрутив то в конкретном направлении, заваливая судно на бок.
От резкого изменения вектора движения, паруса одномоментно сошли с ума, стремясь занять наиболее удобное и устойчивое положение, но туго закреплённые снасти держали тех на месте.
Последнее, что увидел дозорный, прежде чем его череп хрустнул в массивных руках – озлобленное лицо бородатого варвара. Судно взбесилось, словно норовистый конь под неумелым наездником, окончательно потеряв управление. От постоянной смены курса все, кто был на судне, едва не свалились с ног.
Сие явилось сигналом к началу. Дозорные повынимали спрятанное оружие, которое они соорудили из того, что могло хоть как-то увечить представителей рода людского. Ложки, швабры, самодельные ножи из умыкнутых полосок дрянного металла, гвозди. Голь на выдумку хитра, и дозорные демонстрировали это в полной мере. На членов Гу Дзом набросились со всех сторон, пытались реализовать преимущество численности, хотя людей осталось не более трёх десятков. Тем комичнее выглядели потуги повалить Моркара. Крупный, даже по меркам хун, детина знатно удивился, когда два человека безуспешно прыгнули на спину, а тот, что оказался впереди – замахнулся заточкой, ни на что не рассчитывая, готовясь колоть до смерти. Скорой.
Одномоментно, Хестер почувствовал, как рука чья-то с силой оттягивает шиворот одеяния, а над ухом чья-то глотка истошно кричала «ДОЗОР!». Заточка вспорола ткань, и утолила бы жажду крови, если бы не молниеносные рефлексы, заставившие темновласого извернуться, нырнуть под руку мятежника и, не теряя времени понапрасну, вынуть шпагу из ножен, направляя поммель паппенхаймера в оскаленные зубы, дабы вытолкнуть их с законного места.
– АЛЛАГА! – прокричал Хестер.
Принял более уверенную стойку, намереваясь воздать за очередной акт неповиновения. Палуба скатилась в хаос мясорубки. Численно превосходящие дозорные могли рассчитывать на шанс первого удара – но силы были явно неравны. Чего только стоило, что, не имея верного топора под рукой, Моркар приспособил одного из мятежников как цеп, держа оного за руку. Двое, что попытались повалить варвара – так и продолжали висеть на спине, отчаянно держась за плечи живого шкафа.
Бой был быстрым, но грязным. Доски палубы пропитались от крови.
– Ты спрашивал, что нам делать с ними? Кажется, они решили выбрать судьбу сами… – обращение повисло конкретному человеку, даже если его в сей момент рядом не было.
– ОСТРОВ! – раздался чей-то голос.
Времени на размышления было мало, и капитан не стал его тратить, чтобы осознать, кому голос принадлежал. Бледный лик устремился резко обратно, дабы узреть расстояние до земли. Потеряв управление, судно подошло вплотную к береговой линии и, как уже бывало прежде, с силой, грохотом и всей присущей куску дерева страстью, навалилось на сушу. Палуба задрожала под ногами, и где-то снизу раздались недобрый хруст и треск.
– ХАРАЛ! ДАХИН? – Сам не заметив, как перешёл на родной язык, возмущался Хестер - БИД ОДО ЭНЭ БУРДЭГ ХЭРХЭН БОМТ АВАХ ВЭ?
Выругавшись, капитан начал растирать глаза пальцами, собираясь с мыслями.
– Чтоб этим идиотам на том свете покоя не было. Ладно, кажется, парадный визит на остров откладывается. Первым делом избавимся от тел или хотя бы от их одежды. Даже в таком виде и последнему дураку будет понятно, что это – дозорные. Мало ли что может приключиться, когда кто-то сможет лицезреть этот натюрморт, и уберите флаг, он нам тоже ничем хорошим пока не сулит. Потом осмотримся и дойдём до города по земле.
Странным могло показаться каждому, что хоть остров и густо заселён, пляж, на который выбросило каравеллу, был безлюден и тих.
От резкого изменения вектора движения, паруса одномоментно сошли с ума, стремясь занять наиболее удобное и устойчивое положение, но туго закреплённые снасти держали тех на месте.
Последнее, что увидел дозорный, прежде чем его череп хрустнул в массивных руках – озлобленное лицо бородатого варвара. Судно взбесилось, словно норовистый конь под неумелым наездником, окончательно потеряв управление. От постоянной смены курса все, кто был на судне, едва не свалились с ног.
Сие явилось сигналом к началу. Дозорные повынимали спрятанное оружие, которое они соорудили из того, что могло хоть как-то увечить представителей рода людского. Ложки, швабры, самодельные ножи из умыкнутых полосок дрянного металла, гвозди. Голь на выдумку хитра, и дозорные демонстрировали это в полной мере. На членов Гу Дзом набросились со всех сторон, пытались реализовать преимущество численности, хотя людей осталось не более трёх десятков. Тем комичнее выглядели потуги повалить Моркара. Крупный, даже по меркам хун, детина знатно удивился, когда два человека безуспешно прыгнули на спину, а тот, что оказался впереди – замахнулся заточкой, ни на что не рассчитывая, готовясь колоть до смерти. Скорой.
Одномоментно, Хестер почувствовал, как рука чья-то с силой оттягивает шиворот одеяния, а над ухом чья-то глотка истошно кричала «ДОЗОР!». Заточка вспорола ткань, и утолила бы жажду крови, если бы не молниеносные рефлексы, заставившие темновласого извернуться, нырнуть под руку мятежника и, не теряя времени понапрасну, вынуть шпагу из ножен, направляя поммель паппенхаймера в оскаленные зубы, дабы вытолкнуть их с законного места.
– АЛЛАГА! – прокричал Хестер.
Принял более уверенную стойку, намереваясь воздать за очередной акт неповиновения. Палуба скатилась в хаос мясорубки. Численно превосходящие дозорные могли рассчитывать на шанс первого удара – но силы были явно неравны. Чего только стоило, что, не имея верного топора под рукой, Моркар приспособил одного из мятежников как цеп, держа оного за руку. Двое, что попытались повалить варвара – так и продолжали висеть на спине, отчаянно держась за плечи живого шкафа.
Бой был быстрым, но грязным. Доски палубы пропитались от крови.
– Ты спрашивал, что нам делать с ними? Кажется, они решили выбрать судьбу сами… – обращение повисло конкретному человеку, даже если его в сей момент рядом не было.
– ОСТРОВ! – раздался чей-то голос.
Времени на размышления было мало, и капитан не стал его тратить, чтобы осознать, кому голос принадлежал. Бледный лик устремился резко обратно, дабы узреть расстояние до земли. Потеряв управление, судно подошло вплотную к береговой линии и, как уже бывало прежде, с силой, грохотом и всей присущей куску дерева страстью, навалилось на сушу. Палуба задрожала под ногами, и где-то снизу раздались недобрый хруст и треск.
– ХАРАЛ! ДАХИН? – Сам не заметив, как перешёл на родной язык, возмущался Хестер - БИД ОДО ЭНЭ БУРДЭГ ХЭРХЭН БОМТ АВАХ ВЭ?
Выругавшись, капитан начал растирать глаза пальцами, собираясь с мыслями.
– Чтоб этим идиотам на том свете покоя не было. Ладно, кажется, парадный визит на остров откладывается. Первым делом избавимся от тел или хотя бы от их одежды. Даже в таком виде и последнему дураку будет понятно, что это – дозорные. Мало ли что может приключиться, когда кто-то сможет лицезреть этот натюрморт, и уберите флаг, он нам тоже ничем хорошим пока не сулит. Потом осмотримся и дойдём до города по земле.
Странным могло показаться каждому, что хоть остров и густо заселён, пляж, на который выбросило каравеллу, был безлюден и тих.
Де Скари же было не до того. Оставив Хаарда и Моркара разбираться с телами, рассчитывая, что и другие присоединятся в меру небрезгливости, капитан спустился вниз. Намеревался установить источник шума, услышанного при приземлении. Не дойдя до трапа пары шагов, Алдори развернулся, выискивая на палубе зверолюдку.
– Мерденмора! Если нет срочных дел, спустись со мной. Возможно, мне понадобится оценка со стороны. Не нравится мне, что внизу что-то трещало.
Найти источник недобрых звуков оказалось несложно. Киль от старости и второй встречи с берегом пошёл страшной трещиной, а пристыкованные доски бортов едва держались на законных местах. Даже неискушённому в корабельном деле капитану было понятно…
Эта каравелла – доплавалась.
– Мерденмора! Если нет срочных дел, спустись со мной. Возможно, мне понадобится оценка со стороны. Не нравится мне, что внизу что-то трещало.
Найти источник недобрых звуков оказалось несложно. Киль от старости и второй встречи с берегом пошёл страшной трещиной, а пристыкованные доски бортов едва держались на законных местах. Даже неискушённому в корабельном деле капитану было понятно…
Эта каравелла – доплавалась.
[id564078609:bp-36291248_262789|Филла], [id213233084:bp-36291248_263059|Аладей], [id799844790:bp-36291248_263080|Maximilian],
Даби слегка непонимающе посмотрел на капитана, когда тот ответил. Даже псих, который не особо понимал в людях видел, что эти практически сломленные рабы уже давно разнервничались. Дальше уже было некуда, дальше только полная поломка и роль главных героев группового яой хентая.
– Кэп, в подушках для игл и то меньше игл чем в них. Они в прямом смысле настолько на нервах, что можно открывать фирм иголок, на которых они. – ехидно сказал Даби, при этом явно был навеселе, ведь уже предчувствовал как скоро можно будет покурить, а может даже выпить на острове. – Мы и без приключений? Кэп, а ты точно о нашей команде говоришь? Как-то даже не вериться, ведь если у нас нету неприятностей, то либо мы уже мертвы, либо я сплю и сон мне пока что не особо нравиться.
Даби впервые было как-то слишком легко разговаривать с другими. Раньше это давалось куда сложнее, потому что только при его виде люди в страхе сбегали с криками “ЗА НАМИ ПРИШЕЛ ЧЁРТ! СПАСАЙТЕСЬ!”. По началу было всё-таки обидно, ведь не он выбрал ходить всю жизнь со шрамами, а затем, когда немного привык, то без лишних обид или злости СЖИГАЛ ЭТИХ ЛЮДЕЙ, тем самым отправляя их на встречу с теми самими чертями, к которым эти бездари посмели приписали парня. Как говориться: не говори лишнего и не накликаешь на себя беду.
Но спокойно поболтать даже тут не дали, а всё таки немного хотелсоь. Единственный раз в жизни захотелось узнать команду получше, их прошлое, их мечты, их желания, и может даже самому открыться, а эти бараны, в которых наконец-то проснулась честь и совесть решили показать свои яйца, которых на самом деле лишились еще на Лас Кэмпе при виде кэпа.
Первым напали конечно же на капитана, пытаясь внести хаос в команду. Но Хестер оказался им не по зубам, но зато нападавший как раз таки их и лишился. Это вызвало небольшую ухмылку на лице Даби, его правая рука, которая и до этого лежала на рукоятке меча, прикрепленного к поясу, резко двинулась. Большой палец толкнул гарду и из ножен появилось лезвие клинка. После чего мечник сразу же перехватил рукоятку левой рукой и отходя в сторону вытащил клинок левой рукой. Отошел он, потому что в этот момент мимо него пронеся дозорный с веслом в руках.
Стоило спине дозорному показаться в районе взгляда Даби, как клинок прошел от правого бедра мужчины и до левого плеча, оставляя глубокую рану, но чтобы убить врага не хватило. Злой дозорный, который натерпелся унижений и был готов отомстить, повернулся в сторону Даби замахиваясь веслом. Ответом на удар древковым оружием стал такой же удар клинком. Оба оружия встретились, но , видимо, прошлый капитан корабля пожалел деньги и на нормальные вёсла тоже, ведь клинок прошел деревянную рукоятку оружия как нож масло, после чего враг лишился своего оружия, но всё еще готов был сражаться.
– ЗА ДОЗОР! -крикнул мужчина, откинув в сторону части весла и побежал в рукопашный бой. Но с этим противником Даби уже наигрался, поэтому сразу же сблизившись с ним выставил клинок вперед.
Использовать клинок для колющих ударов Даби научился следя за стилем боя Хестера, ведь до этого он только рубил и ему этого хватало. Но это команда много дала мечнику, хотя он это и не замечал ранее. Но мы отвлеклись. Стоило Даби сблизиться с дозорным, который расставил руки для последующего захвата, как клинок вошел в грудную клетку. Если быть даже точнее, то дозорный сам прямо с разбегу напрыгнул на клинок. Секунда и конец клинка вышел из спины дозорного. Тот попытался что-то сказать, но из его рта пошла кровь, но в глазах всё еще была жизнь.
– Не порти мой плащ! – сказал слегка зло Даби, после чего правой рукой крутанул меч на примерно девяносто градусов в грудной клетке врага и только потом резко вытащил оружие убийство. После чего упало на палубу уже трупом, хотя только этот кабанчик, до попадания на корабль он примерно и был в такой весовой категории, бегал и орал.
Даби слегка непонимающе посмотрел на капитана, когда тот ответил. Даже псих, который не особо понимал в людях видел, что эти практически сломленные рабы уже давно разнервничались. Дальше уже было некуда, дальше только полная поломка и роль главных героев группового яой хентая.
– Кэп, в подушках для игл и то меньше игл чем в них. Они в прямом смысле настолько на нервах, что можно открывать фирм иголок, на которых они. – ехидно сказал Даби, при этом явно был навеселе, ведь уже предчувствовал как скоро можно будет покурить, а может даже выпить на острове. – Мы и без приключений? Кэп, а ты точно о нашей команде говоришь? Как-то даже не вериться, ведь если у нас нету неприятностей, то либо мы уже мертвы, либо я сплю и сон мне пока что не особо нравиться.
Даби впервые было как-то слишком легко разговаривать с другими. Раньше это давалось куда сложнее, потому что только при его виде люди в страхе сбегали с криками “ЗА НАМИ ПРИШЕЛ ЧЁРТ! СПАСАЙТЕСЬ!”. По началу было всё-таки обидно, ведь не он выбрал ходить всю жизнь со шрамами, а затем, когда немного привык, то без лишних обид или злости СЖИГАЛ ЭТИХ ЛЮДЕЙ, тем самым отправляя их на встречу с теми самими чертями, к которым эти бездари посмели приписали парня. Как говориться: не говори лишнего и не накликаешь на себя беду.
Но спокойно поболтать даже тут не дали, а всё таки немного хотелсоь. Единственный раз в жизни захотелось узнать команду получше, их прошлое, их мечты, их желания, и может даже самому открыться, а эти бараны, в которых наконец-то проснулась честь и совесть решили показать свои яйца, которых на самом деле лишились еще на Лас Кэмпе при виде кэпа.
Первым напали конечно же на капитана, пытаясь внести хаос в команду. Но Хестер оказался им не по зубам, но зато нападавший как раз таки их и лишился. Это вызвало небольшую ухмылку на лице Даби, его правая рука, которая и до этого лежала на рукоятке меча, прикрепленного к поясу, резко двинулась. Большой палец толкнул гарду и из ножен появилось лезвие клинка. После чего мечник сразу же перехватил рукоятку левой рукой и отходя в сторону вытащил клинок левой рукой. Отошел он, потому что в этот момент мимо него пронеся дозорный с веслом в руках.
Стоило спине дозорному показаться в районе взгляда Даби, как клинок прошел от правого бедра мужчины и до левого плеча, оставляя глубокую рану, но чтобы убить врага не хватило. Злой дозорный, который натерпелся унижений и был готов отомстить, повернулся в сторону Даби замахиваясь веслом. Ответом на удар древковым оружием стал такой же удар клинком. Оба оружия встретились, но , видимо, прошлый капитан корабля пожалел деньги и на нормальные вёсла тоже, ведь клинок прошел деревянную рукоятку оружия как нож масло, после чего враг лишился своего оружия, но всё еще готов был сражаться.
– ЗА ДОЗОР! -крикнул мужчина, откинув в сторону части весла и побежал в рукопашный бой. Но с этим противником Даби уже наигрался, поэтому сразу же сблизившись с ним выставил клинок вперед.
Использовать клинок для колющих ударов Даби научился следя за стилем боя Хестера, ведь до этого он только рубил и ему этого хватало. Но это команда много дала мечнику, хотя он это и не замечал ранее. Но мы отвлеклись. Стоило Даби сблизиться с дозорным, который расставил руки для последующего захвата, как клинок вошел в грудную клетку. Если быть даже точнее, то дозорный сам прямо с разбегу напрыгнул на клинок. Секунда и конец клинка вышел из спины дозорного. Тот попытался что-то сказать, но из его рта пошла кровь, но в глазах всё еще была жизнь.
– Не порти мой плащ! – сказал слегка зло Даби, после чего правой рукой крутанул меч на примерно девяносто градусов в грудной клетке врага и только потом резко вытащил оружие убийство. После чего упало на палубу уже трупом, хотя только этот кабанчик, до попадания на корабль он примерно и был в такой весовой категории, бегал и орал.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)