[Норд Блю] КокХол

Лодочник же долетев до пристани схватил из лодки необычное на вид копьё которое скорее напоминало гарпун которым убивают китов.

Л : Ладно, ладно, возможно ты не так плох как кажешься, но что ты сделаешь если тебя проткнуть?

- Меня не раз протыкали чем-то острым, но я ещё ни разу не проиграл!

На самом деле сейчас все что мог делать Тэбу это бороться со страхом. Его опять одолевало желания убежать, но он научился активно сопротивляться ему.

*Этот лодочник оказался не так прост, но я сломал его дубину! Хотя это копьё...ай, ладно! Что там копьё? Мне не страшны тычковые удары такими мелкими штуками, оно ведь для меня как зубочистка! Хотя выглядит оно страшновато....да не важно как оно выглядит, нужно взять себя в руки и всего лишь один раз точно попасть кулаком по этому старикану! Я все это делаю ради мира! Ради мира...*

Лодочник размотал довольно приличной длины моток лески и уже стал раскручивать его в воздухе как делают рыбаки прежде чем забросить удочку. Он прицелился и ловким движением хотел было обмотать леску вокруг шеи гиганта, но тот успел ее перехватить раньше чем она достигла его. Да, за саму леску он ухватиться не мог, а вот за крючок на её конце, вернее за немалых таких размеров крюк, больше напоминавший те крюки за которые подвешивают туши животных он легко ухватился и дёрнул удочку на себя с целью притянуть уже надоевшего ему старика к себе, но тот тоже не дурак и выпустил удочку из рук раньше чем это произошло.

- Ну и что ты мне сделаешь без этой удочки? Что теперь может обычный старик с копьём в руках?

Л : не списывай меня со счетов раньше времени, я выжил в море, и сейчас легко выживу!

Лодочник резким рывком стал сокращать дистанцию с Тэбу. Тот уже знал отличный прием против тех кто находился внизу, он поднял свою правую ногу и с силой топнул по земле сотрясая её и поднимая большое облако пыли. Хитрый старикашка подпрыгнул раньше чем земля затряслась и замахнувшись кинул гарпун в сторону его головы. Копьё благо не достигло даже его шеи и проткнуло лишь ворот одежды зацепившись за него. Тэбу не теряя возможности ударил по месту где был лодочник, но ловкий дед успел увернуться рывком переместившись в сторону. Тэбу стол колотить по земле пытаясь ударить старика, а тот будто бы танцуя уворачивался от града ударов.

*Да почему я не попадаю?! Даже предыдущие помехи моему миру не были такими назойливыми!*

Сначала Тэбу вовсе не заметил, но вот сейчас он увидел кое что странное. К концу копья которое зацепились за его ворот была привязана толстая веревка, но к чему она была привязана? И тут ему в голову пришла....нет, не мысль. В голову ему пришла, или скорее прилетела лодка которая была привязана веревкой к гарпуну и по задумке старика должна была нанести хоть какой-то урон великану. У сожалению для лодочника и к счастью для Тэбу лодка при контакте с его головой просто разлетелась в щепки, а сам Тэбу почувствовал лишь лёгкий толчок в голову. Старик обомлел не ожидая что его практически гениальный план не принес никакого существенного эффекта, а гигант не долго думая воспользовался своей возможно единственной возможностью и со всего размаха ударил по лодочнику кулаком.

Естественно на одном ударе он не остановился и стал колотить по старику что есть сил. Когда же от его ударов на месте где стоял старик образовалась не маленьких размеров яма и сам лодочник превратился в...ну кароче не будем о грустном, Тэбу достал из ворота одежды копьё и выкинул его в сторону наконец избавившись от этой железной зубочистки. Он сел на дорогу чтобы перевести дух и только сейчас почувствовал как он устал. Весь день ходил по болотам, уничтожил целое племя аборигенов, разгромил базу дозора и в итоге победил главного гада на этом острове. Пожалуй, все что ему сейчас было нужно это хороший отдых, а ещё перевязать левую руку которой он закрылся от пуль дозорных во время нападения на их базу. Тэбу кряхтя и пошатываясь встал на ноги и поковылял в сторону деревни. Зачем ему нужно было идти в деревню? Так потому что он туда пришёл с берега где оставил плот, от деревни будет намного легче найти своё плавательное средство, а заодно и вещевой мешок с аптечкой который он спрятал под плот. Обойдя озеро, пройдя через деревню и вновь идя по дороге в сторону места своей первой высадки он задумался.

*Так продолжаться не может. Я слишком легко иду на поводу у эмоций. Тот старикашка всё-таки прав, я ведь и в Тримонде не разобравшись в ситуации пошёл громить город, и тут не разобравшись ни в чём пошёл громить аборигенов. Нельзя и дальше так делать, это слишком безрассудно.*

С такими мыслями Тэбу путь и не без труда, но добрался до пляжа где оставил свои вещи и плот. Отодвинув его он достал мешок со своими вещами и открыв его начал шарить рукой. Нащупав аптечку он достал её и открыл. Он обработал рану и оторвав не большой кусок бинта перевязал левую ладонь. Великан убрал все обратно в аптечку и закрыв её вернул обратно в вещевой мешок. Сам вещевой мешок он положил обратно в яму и накрыл плотом после чего стал медленно отключаться.
Сны...как часто вам снятся сны? Что вообще такое "сон"?

Сон (лат. somnus) — периодически возникающее физиологическое состояние, противоположное состоянию бодрствования, характеризующееся пониженной реакцией на окружающий мир, присущее млекопитающим, птицам, рыбам и некоторым другим животным, в том числе насекомым.
Помимо этого, словом «сон» называют последовательность образов (формируемых в течение фазы т. н. «быстрого сна»), которые человек может помнить, — сновидение.

Из того что мы видимо в этом определении, сон - последовательность образов возникающих в голове у человека и состоящих из его воспоминаний. Тоесть по факту мы не можем увидеть во сне то, чего не видели наяву. И дальше рассказ пойдет о одном из немногочисленных снов который сейчас снится Тэбу...

Великан очнулся на болоте. Он лежал на спине будучи погруженным в трясину на несколько метров. Осознав где он находится он тут же поднялся и стал стряхивать с себя отвратительную тину.

*Какого хрена?! Я же засыпал на пляже! Бабушка вроде не говорила что я лунатик...*

Он осмотрелся. Место это было знакомое и одновременно странное настолько что мозг не мог его полностью представить. Вокруг все было размыто, пейзажи заснеженных дорог в хвойном лесу, густых джунглей и бесконечных болот переплетались в единую массу беспорядочных и непонятных образов которые складывались в единую картину какого безумного....сна? Да, великан видел сны не часто, но если немного подумать то отличить сон от реальности легко просто логически оценив обстановку, и так не только у него, если вы во сне попытаетесь представить себе место в котором находитесь то вряд-ли вы окажетесь в нормальном и логично на вид месте.

*Сон? Хах, не так часто уж я их вижу, хотя последние пару дней были настолько насыщенными что было бы странно если бы мне ничего не приснилось.*

Вокруг него начали появляться тени. Тени людей, вернее лишь их очертания. Вот пробежала одна белобрысая, там проскочила какая-то женщина, в другой стороне грузный парень в развалочку прошёлся мимо ботинка гиганта, но особенно выделялась одна тень, это был высокий, широкоплечий человек. На нем была накинута...моржовая шкура? Да, определенно, на нем была одежда из моржовых шкур, а поверх одной из них черная жилетка. На голове у него виднелась широкополая шляпа, а в руках было что-то очень знакомое. В левой руке он держал удочку, точь в точь такую же как у того старого лодочника, а в правой держал огромный моржовый бивень, как один из тех что был у Хвалроса которого он победил в его родном Тримонде. Тэбу понял что его мозг пытается создать образы лодочника и Хвалроса, но не в силах разделить их у него получился смешанный образ бывшего пирата и бывшего разбойника вместе. И что теперь? Он нападёт на него? Да ну, бред же, он обоих победил даже в реальной жизни, а уж во сне так это будет сделать проще простого. Тень Хвалро-лодочника двинулась на него. Его шаги казались неспешными, даже медлительными, но он почему-то очень быстро приближался к гиганту. Тэбу поднял свою правую ногу и собирался раздавить эту тень, но та каким-то образом уже оказалась у его шеи протыкая её бивнем. Тэбу помнил как он победил Хвалроса поэтому он задал бивень мышцами шеи и уже собирался прихлопнуть его, но тот уже обмотав леску вокруг его шеи нанёс удар по паху. Физической боли не было, но воспоминания от тех ощущений которые он испытал в бою с лодочником тут же напомнили о себе.

*Бред, бред, бред! Я убил обоих, и даже будь они одним человеком я бы убил их! Это всего лишь сон, я не боюсь ни их, ни тем более собственного воображения!*

После этих слов он ударит по тени Хвалро-лодочника и начал колотить по нему как бил по ним обоим во время их боёв. И вот, тень раздавлена, а Тэбу как победитель возвышался над поверженным образом своих предыдущих противников.

- Я....я больше не боюсь! Я великан, мне нечего бояться, я сильнейший в норд-блю!

Конечно, его мнение вероятно було ошибочным учитывая что в норд-блю и мировые боссы есть, и сорока бальный контр-адмирал морского дозора, но легче было поверить в то что ты сильнейший чтобы перестать бояться нежели дрожать от каждого своего противника....

Сон Тэбу закончился. Он проснулся рано утром когда лучи восходящего солнца ещё не могли пробраться за линию горизонта которую четко очерчивало синее море в которое Тэбу уже пора было бы выходить. Он умылся морской водой, и спустил плот на воду. Тэбу забрал мешок с вещами и ящики с продовольствием. Он открыл пару ящиков и хорошенько перекусив погрузил оставшееся продовольствие на свой плот. Он был не рад этому острову, да и они ему тоже, поэтому он как можно быстрее от туда уплыл.

Переход : КокХол —> Медвежий остров.

Диего Эль-Пасо | Дагги Даг
~Островное приключение~

Когда Диего ступил на причал, очередной деревянный трап, влажный от солёных брызг и сырого воздуха, скрипнул под ногами. Доски под ним не хило так прогибались, словно намеревались с концами провалиться в гнилую тьму болотной воды. Он замер на мгновение, вбирая в себя окружающий мир. Воздух был тяжёлым, густым, словно вязкая патока. В нём смешивались запахи гниющих растений, сырой древесины, старой рыбы и чего-то ещё — едкого, травяного, а возможно даже лекарственного. Болота окружали остров, душили его своими испарениями, и даже здесь, в поселении, сырость пропитала всё: одежду людей, стены домов, само дыхание. Перед ним раскинулся порт — не то чтобы большой, но достаточно оживлённый. Длинные мостки, уходящие в мутную воду, соединяли несколько пришвартованных судов с берегом. Часть из них были торговыми, другие явно принадлежали местным и дозорным. Люди на причале двигались молча, с каким-то внутренним напряжением. Никакой суеты, только плавные, выверенные движения, как у тех, кто слишком долго живёт рядом с опасностью и научился не тратить лишнюю энергию. Берег выглядел не лучше. Деревянные дома, приподнятые на сваях, чтобы избежать затопления, покрылись тёмными пятнами плесени. Узкие мостики соединяли между собой хижины, таверны, лавки. Между досками зияли щели, через которые можно было увидеть блестящую, затянутую плёнкой воду. Иногда там что-то двигалось, всплескивая, как будто сами болота напоминали жителям — они живут здесь лишь на чужой милости. Люди в поселении были в основном темнокожими, с грубыми лицами и проницательными взглядами. Кто-то носил простую, свободную одежду из местных тканей, другие — шкуры и украшения из костей животных. Многие имели следы укусов на открытых частях тела, а кое-где на коже виднелись странные, болезненные пятна — видимо последствия местных болезней, как предполагал Минк. Диего щурился, всматриваясь в тропу, ведущую вглубь острова. Дальше — лишь болотная трясина, деревья с кривыми корнями, спутанные заросли и подступающий к берегу туман. В воздухе висел звук — не громкий, но постоянный. Шелест воды, стрекот насекомых, редкие крики птиц, похожие больше на предсмертные стоны. Он вздохнул, поправляя сумки на плече. Всё здесь дышало застоем и опасностью. Но в этом же и была своя притягательная тьма. Гиен прибыл без какой-либо определённой цели — просто ещё одна остановка, ещё одно место для сбора материалов, торговли или поиска приключений на пятую точку. Но как только он ступил в самое сердце поселения, Эль-Пасо понял, что здесь есть что-то уникальное. Дозор патрулировал с налётом паранойи, их руки никогда не отрывались далеко от оружия, как будто ожидая, что что-то выползет из воды в любой момент. Местные жители цеплялись за мосты и твёрдую землю, редко выходя за пределы ухоженных троп. Диего подошёл к группе торговцев, обсуждающим что-то за ящиком с сушеными корнями. Разговор был резким, быстрым, скользящим между диалектом, который он едва узнавал, и чем-то более близким к общему языку. Он слушал, улавливая упоминания о лекарствах, противоядиях и чем-то ещё — растении. Орхидея-призрак. Парень не стал спрашивать об этом напрямую, просто задерживался, позволяя подробностям раскрываться фрагментарно. Цветок цвёл глубоко в болотах, только в определённые сезоны. Его свойства были нестабильны, сильны в том смысле, в котором никто не мог до конца разобраться. Некоторые говорили, что его можно превратить в мощное седативное средство, другие клялись, что он обладает галлюциногенными свойствами, достаточно сильными, чтобы искажать реальность. Торговец, продававший информацию, — сгорбленный человек с лицом, похожим на высушенную кожу, — предупреждал об опасностях. Люди уже ходили на его поиски. Некоторые возвращались с пустыми руками, другие вообще не возвращались. Более глубокие части болота были не только домом для насекомых и болезней. Диего чувствовал знакомое притяжение. Вызов, риск, неизвестность.

Он мог купить сыворотку, которую местные жители использовали для предотвращения худших последствий болота, но они говорили о ней с некой настороженностью, если можно так сказать. Оказывается она работала, но за определённую цену. Галлюцинации, затяжная болезнь и бремя для тела, которое нельзя было игнорировать… Минк отвернулся от рынка, проскользнув в более густую часть поселения, где деревянные дорожки становились всё менее устойчивыми, а фонари мерцали, как умирающие светлячки. У него было то, что ему было нужно — достаточно информации, чтобы начать. Если Призрачная Орхидея была такой редкой, как они утверждали, он не доверил бы её добыть кому-либо другому. Он пошёл бы сам.

Диего не любил разговаривать с людьми. Они были либо скучными, либо лживыми, либо бесполезными. Но иногда приходилось. Особенно когда требовалась информация. Поселение на болотах жило по своим правилам. Оно не было большим, но достаточно плотным — дома и лавки теснились друг к другу, а между ними петляли деревянные мостики. Здесь почти не было открытых площадей, только узкие тропы между жилищами. Всё, что не было укрыто деревом или тростником, погружалось в грязь. Диего шёл медленно, прислушиваясь к разговорам, выискивая что-то полезное. Народ здесь был угрюмый, недоверчивый. Каждый смотрел исподлобья, оценивая, стоит ли вступать в диалог или лучше держаться подальше. Впрочем, его это не волновало. Он и сам никому не улыбался.
Таверна, судя по запаху, была неподалёку. Тяжёлый аромат дешёвого алкоголя, дым от болотных сигар, вонь прелой ткани — всё смешивалось, создавая густую, удушливую атмосферу. Гиен свернул за угол и вошёл внутрь, пол сразу же скрипнул под его весом. Глаза довольно быстро привыкли к полумраку, и он огляделся. Стены облезлые, деревянные балки потемнели от времени и влаги. Кругом сидели люди — вероятно охотники, контрабандисты, усталые наёмники, патрульные, зашедшие пропустить кружку перед обходом. Никто не обратил на него внимания, но это не значило, что его не заметили. Он подошёл к стойке и кивнул хозяину, крепкому мужику лет пятидесяти с грубым, потемневшим от солнца и алкоголя лицом.
— Чего надо?
— Выпить. Что-то без болотной заразы.
Хозяин усмехнулся, но спорить не стал. Плеснул мутноватую жидкость в глиняную кружку и поставил перед ним. Диего взял её, сделал глоток. Вкус был отвратительный, но пить можно. Пока он делал вид, что наслаждается пойлом, мимо него прошёл невысокий, жилистый мужчина с пучком трав, висящих на поясе. Лицо его было испещрено шрамами, а глаза смотрели остро, цепко.
— Эй, — Диего перехватил его взгляд и кивнул на травы. — Что это?
— Лекарство, — буркнул тот, но не ушёл, явно заинтересовавшись разговором.
— От чего?
— От болотной дряни. Комары тут гадкие, лихорадку разносят. Если не сдохнешь, будешь неделями в бреду валяться, — торговец для драматичности помахал травами чуть ли не перед мордой Гиена.
— Есть что-то посильнее, поэффективнее? — поинтересовался парень, стараясь выглядеть не сильно навязчивым, дабы не спугнуть раньше времени.
— Есть. Но дорого, — конечно прозвучало это не так убедительно, как хотел того Минк.
— А что за растение, ну название?
Мужик прищурился, пытаясь оценить мотивы Эль-Пасо.
— А для чего тебе это? Ищешь что-то этакое? На экзотику потянуло?
Диего не стал врать и сказал как есть:
— Слышал, что есть одно, редкое. Имеет довольно интересные свойства. Оно меня интересует куда больше, чем всё остальное.
Торговец задумался, оглянулся по сторонам, затем наклонился поближе.
— Есть одно. Говорят, растёт далеко в болотах. Цветок, что светится ночью. Кто его выпьет — никакая болезнь не возьмёт. Но мало кто его видел. Да и брать опасно.
— Это почему же? — Минк стал немного настойчивее, уж больно бесил мужик не договаривать информацию.
— Да потому, что растёт оно в самой трясине. И сторожит его тварь злобная.
Диего усмехнулся и положил лапу себе на глаза.
— Вечно у вас тут кто-то что-то сторожит.

— А ты сам проверь. Только назад можешь не вернуться, — Мужик сжал пучок трав в руке и, не говоря больше ни слова, пошёл дальше. Диего допил свою дрянную выпивку и поставил кружку на стойку. В глазах вспыхнул азарт. Он знал, что это может быть ложью, но что-то внутри подсказывало — доля правды имелась. Единственное, под вопросом оставались истинные свойства этой Орхидеи, всё таки все по разному говорят. Однако ясно одно, что цветок был непростым, а значит, стоило это проверить.

Болото не прощало ошибок. Оно не предупреждало, не давало второго шанса. Стоило ступить не туда — и тебя засосёт в вязкую, ледяную трясину. Сколько таких путников уже сгинули в этих местах? Сколько скелетов скрывалось под мутной, гниющей водой? Диего шагал осторожно, чутко следя за каждым движением. Тропы здесь не было — лишь редкие кочки, выступающие из воды, да корни, которые можно было использовать в качестве опоры. Воздух был тяжёлым, тёплым, наполненным запахом сырости и гнили. Вокруг доносилось кваканье лягушек, жужжание насекомых, плеск воды — природа разговаривала своим языком, словно предупреждая его, что он здесь чужак. Гиен натянул на глаща очки, а на морду марлевую повязку, сделанную в попыхах, дабы защититься от комаров. Всё таки был один огромный плюс, это его мех, благодаря которому летающим тварям было крайне сложно пробраться до кожи…но это не значило, что он был полностью защищён. Однако теперь, когда Диего ушёл далеко от поселения, обратной дороги не было. Только вперёд. Деревья с толстыми извилистыми корнями становились всё выше и плотнее. Их переплетённые ветви создавали над головой сплетение, через которое солнце почти не пробивалось. В этом вечном сумраке трудно было определить время суток — казалось, будто здесь всегда царит одно и то же удушливое болотное утро.
Дагги шёл, погружая ноги в мутную воду, то и дело наступая на что-то скользкое. Коряги? Или что-то живое? Он не останавливался, пока вдруг не услышал всплеск позади. Резкий, тяжёлый звук — словно что-то большое скользнуло в воду. Диего замер, не оборачиваясь. Из болота всегда кто-то смотрел. Он ждал, прислушиваясь. Только шум насекомых, тихое урчание воды. Топор был за считанные секунды взят в руки, мышцы напряжены. Гиен сделал ещё шаг. Снова всплеск. Теперь он резко развернулся, всматриваясь в стоячую воду. Пусто. Только лёгкие круги расходились по поверхности, а неподалёку медленно погружалась под воду небольшая кочка. Может, просто ил осел. А может, что-то затаилось в глубине, выжидая. Диего продолжил путь, но теперь двигался медленнее, внимательно осматривая окружение. Иногда его лапы утопали в вязкой грязи, и приходилось с усилием вытаскивать ногу, чтобы не застрять. Иногда ему приходилось опираться на выступающие корни, а один раз — даже подтянуться на ветке, чтобы не угодить в чёрную бездонную трясину, зловеще пузырящуюся под ним. Паутина из маршрутов, мостков, переходов, натоптанных звериными следами троп... Гиен двигался, не зная, правильной ли дорогой идёт, но уже не мог повернуть назад. Чем дальше он уходил, тем больше ощущал, как тишина сгущается вокруг. Болото не было по-настоящему тихим, оно жило своими звуками — плеском, писком насекомых, всплесками, кваканьем, но теперь в этом фоне что-то изменилось. Что-то молчало. Диего остановился и огляделся. Где-то вдалеке закричала птица. Громко, резко, словно её вспороли когтями. Затем всё стихло. И снова всплеск, теперь ближе. Он сжал рукоять топора. Дышать становилось тяжелее. Воздух густел, оседал на морде липким потом. А впереди, в переливающейся тени, Гиен наконец увидел это. Бледный, почти светящийся среди тёмных зарослей цветок свисал с низкой ветки, покачиваясь. Его лепестки были полупрозрачными, пульсирующими слабым внутренним светом, словно он жил своей собственной жизнью. Он нашёл его, довольно быстро и без сложных препятствий….но болото не отдавало ничего просто так….

Диего не сразу двинулся вперёд. Он смотрел на цветок, который казался почти нереальным в этой вязкой, гниющей трясине. Словно нечто из другого мира, он тихо колыхался на ветру, светясь призрачным сиянием.

Но вокруг было слишком тихо. Это была не та естественная тишина, что бывает перед грозой. Это была пустота, гнетущая, давящая. Как будто само болото затаилось, зная, что чужак вот-вот сделает шаг за грань дозволенного. Гиен медленно двинулся вперёд, стараясь не создавать шума. Каждый шаг приходилось выверять: где-то трясина была коварно жидкой, а где-то корни могли выдержать его вес. Он ловко балансировал, двигаясь, как хищник, выслеживающий добычу. Ещё несколько шагов. Цветок был уже в пределах досягаемости. Ещё чуть-чуть. Рука потянулась, пальцы коснулись холодного стебля — ТРЕСК. Словно чей-то мощный кулак с хрустом проломил толстую ветку. Диего резко отпрянул, инстинктивно вскидывая топор. Где-то за спиной, в глубине болот, зашевелилось что-то большое. Глухой всплеск. Ещё один. Вода заволновалась, пошли круги. Дерьмо. Он не был один. Что бы это ни было, оно наблюдало. Оно выжидало. Диего шагнул назад, медленно, без резких движений. Глаза лихорадочно метались, меж водой и цветком. Не хотелось отходить слишком далеко, когда необходимый ингредиент был перед тобой…только вот ощущение немного взгляда в спину, не давал расслабиться и быстро сорвать цветок. Топор крепко сжимался в руке. И вдруг — движение справа. Мелькнула тень, высокая, неестественно вытянутая.
Гиен рванул в сторону, уходя от возможной атаки, но его нога соскользнула с корня. Тело дёрнулось, он едва успел ухватиться за выступающие коряги, прежде чем его затянуло бы в чёрную трясину. Рядом — всплеск, брызги грязной воды. Минк вскинул взгляд и увидел это: высокое, неестественно вытянутое существо, покрытое вязкой грязью, стоящее неподвижно. Белёсые пятна там, где должны быть глаза, смотрят прямо на него. Диего напрягся. Главное не двигаться. Не паниковать. Но существо вдруг рванулось вперёд. Он едва успевает отскочить, когда длинная рука, покрытая илом и мхом, с силой врезается в место, где он только что стоял. Грязь разлетается во все стороны. Оно быстрое. Эль-Пасо делает шаг назад, оценивая дистанцию. Существо выпрямляется, эти пустые глаза прожигали его насквозь. Он делает резкий выпад топором, целясь в шею, но оно уклоняется.
«Какого чёрта? Тварь движется слишком разумно» — внезапно, длинные пальцы хватают его за запястье. Дерьмо. Рывок – и его с силой швыряют в сторону. Диего ударяется о корни, воздух со свистом вырывается из лёгких. Но он не даёт боли сломить себя. Тварь уже бросается на него, занося когтистую лапу. В последний момент Гиен перекатывается в сторону. Громкий удар – когти вонзаются в древесину, оставляя глубокие борозды. Дагги рывком поднимается на ноги. В голове свербит мысль: это не просто болотная зверюга. Это вновь нечто выходящие за рамки понимания. Парень замечает, как существо на мгновение замирает, склонив голову, словно изучая его. А затем вновь нападает. Диего не отступает. Он встречает атаку топором, но существо отбивает лезвие в сторону, двигаясь слишком ловко для такой массы. Ещё удар – и Гиен едва успевает заблокировать его рукоятью топора. Сила удара пробегает через всё тело, отзываясь болью в плечах. Это не бой, это охота. И он – добыча. Диего дёргается назад, но позади — болото. Тварь делает шаг вперёд. Секунда — и она снова бросается. Минк хватает горсть порошка из сумки – первое, что попадает под руку – и метает её в лицо чудищу. Существо зарычало. Оно мотает головой, отступая, и этого мгновения хватает, чтобы Диего развернулся и бросился прочь.
«Всё таки это что-то не мистическое, раз была такая реакция на реактив» —подумалось Гиену. Цветок забрать, к сожалению, не получилось. Существо погналось за ним, но он понимал, что может его перехитрить. Наверное… Диего мчался, перепрыгивая через гнилые корни, лавируя между ловушками болота. Позади слышались всплески – тварь не сдавалась. Но он знал болотные трюки. Натренированное тело вело его вперёд, через топи и жижу. А затем Дагги услышал огромный всплеск. Он обернулся на бегу. Тварь провалилась в живую трясину. Она яростно дёргалась, но болото не отпускало. Гиен замедлился.

Они обменялись взглядами. Белёсые глаза твари вспыхнули ненавистью. Но болото затягивало её глубже. Парень не стал ждать. Развернувшись, Диего исчез в ночи.

Болото не прощало ошибок. Оно не прощало слабости, не прощало замешательства, не прощало даже малейшей неосторожности. Стоило лишь оступиться, и вязкая жижа цеплялась за ноги, стремясь затянуть вниз, в гнилостную глубину, где не было ни воздуха, ни спасения. Диего брёл через этот мир гнили и сырости, теряя счёт времени. Его тело болело, ведь далеко не мало сил надо приложить, чтобы вытянуть себя с болота. А когда делаешь это несколько раз за тридцать минут в течении последних трёх часов - силы и выносливость постепенно сходят на нет. Это своего рода плавание: такое же энергозатратное занятие, оттого каждый шаг отзывался тупой, пульсирующей болью. Ткань брюк пропиталась болотной водой и липла к меху, а лапы ощущали всю мерзость топей: тянущуюся жижу, скользкие камни, обломки древесины и острые, невидимые под мутной водой корни. Воздух был густым, насыщенным запахами сырой древесины, гниющей листвы и болотного газа, отдающего тухлыми яйцами. Дышать было тяжело, и даже глубокий вдох не приносил облегчения — лёгкие заполнялись влажностью, от которой начинала кружиться голова… Где-то в стороне послышался всплеск. Диего замер. В тёмно-зелёной воде что-то двигалось, и он знал — здесь могла скрываться не только рыба. Болото было живым. Оно шевелилось, дышало, под его поверхностью что-то кишело, наблюдало за ним, выжидало. Гиен напряг зрение, пытаясь разглядеть источник звука, но болото скрывало своих обитателей надёжно. Лишь редкие пузырьки поднимались на поверхность, выдавая присутствие чего-то под водой. Он сделал шаг в сторону, стараясь идти по твёрдому участку, но земля предательски дрожала под ногами — топь проверяла его, решала, стоит ли позволить ему идти дальше. Парень двигался осторожно, цепляясь за выступающие корни деревьев.
Где-то впереди замаячил островок суши — клочок твёрдой земли среди этой бескрайней трясины. Диего рванулся вперёд, но что-то резко ухватило его за ногу. Он дёрнулся, пытаясь освободиться, но хватка не ослабевала. Грязь? Корень? Или… что-то живое? Опять же, болото не прощало ошибок. Минк упал, почувствовав, как ледяная вода захлестнула грудь, холодные щупальца ила стали тянуть его вниз. Диего издал яростный рык, забил ногой, выдёргивая её из хватки, и, нащупав опору, с трудом поднялся. Грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, сердце бешено колотилось. Чёртова топь. Осторожными шагами он наконец выбрался на островок суши, рухнул на жопку и попытался собраться с мыслями. Ему нужно было выбраться. Но куда идти? Вокруг одно и то же: скрюченные деревья, покрытые мхом, узкие тропы, уходящие в вязкую темноту, всполохи болотного газа, поднимающиеся над поверхностью воды. Вдалеке слышался крик птицы — или это была вовсе не птица? Болото жило по своим законам, и он чувствовал себя чужаком в этом мире, где природа правит беспощадно и безраздельно. Парень провёл лапой по морде, смахивая пот и грязь. Нужно идти. Нужно двигаться. Шаг. Ещё шаг. Ещё. Внезапно его ухо уловило что-то странное. Шорох? Треск ветки? Он напрягся, замер, прислушиваясь. Сердце застучало быстрее. Ощущение было такое, будто кто-то наблюдает за ним. Ещё шаг. Ещё шорох. И вдруг он понял. Он был не один. Вокруг, среди деревьев и кустов, в тумане, мелькали тени. Едва уловимые силуэты скользили между корней, двигались бесшумно, слаженно. Они не пытались скрыться — они окружали его.
Аборигены.

Диего не двигался. Он видел, как из тумана, из-за кривых стволов деревьев, между корней и густых зарослей, появлялись силуэты. Их было много. Десятки. Может, даже больше. Босые ноги ступали по грязи бесшумно, лишь редкие всплески воды и хлюпающий звук топи выдавали их присутствие. Они были невысокими, жилистыми, закалёнными болотами — настоящими порождениями этих мест. Их кожа была тёмной, вымазанной глиной и какими-то травяными пастами, от которых исходил резкий запах. Одежды почти не было — лишь набедренные повязки и украшения из костей, когтей, сушёных трав и перьев болотных птиц.

Глаза…Их было много, и все они смотрели прямо на него. Эль-Пасо внутренне сжался, но не двигался. Если он дёрнется первым — его просто изрешетят. Абсолютно точно у них было оружие: заострённые копья, обсидиановые ножи, длинные, похожие на серпы, лезвия, сделанные явно не из металла. Возможно, из костей крупных животных. Он видел, как один из них медленно поднял руку. Остальные застыли.
— Оах... т'кираш..., — низкий, глубокий голос прорезал тишину. Абсолютно непонятные слова. Возможно, имя? Гиен всё ещё не двигался, но инстинкты говорили ему, что враждебностью уже совсем не пахло, будто их перехватили совсем иные эмоции. Это… что-то другое. А потом первый из аборигенов сделал шаг вперёд. Он не нападал. Он разглядывал. Диего медленно опустил взгляд на себя — и понял. Болото сделало своё дело: его тело было покрыто слоем грязи, обрывками какой-то растительности, на нём засохла болотная жижа, местами с зеленоватым оттенком. Мех спутался, морду залепило смесью грязи и засохшей крови. Наверное, если бы он увидел себя в таком виде в темноте, он бы и сам испугался. Абориген склонил голову набок, будто изучая его. А потом опустился на колени. Гиен моргнул. Ещё один. И ещё. Они будто бы поклонялись ему. Минк медленно вдохнул, подавляя смех. Нет, это даже не смешно. Это просто невероятно. Чем или кем они его посчитали? Парень сделал осторожный шаг вперёд. Они не дёрнулись. Даже наоборот — словно сжались ещё ниже, будто в страхе.
«Чудовище» — они приняли его за чудовище болот. Диего сложил руки на груди, сделав вид, будто он знал, что делает.
— Ха, — глухо прорычал он, чуть опуская голову, чтобы добавить голосу угрозы. Абсолютно бессмысленный жест. Но сработало. Они зашептались, их шёпот был похож на ветер в тростнике, на хруст насекомых в болотной тишине. Слова быстро перебивали друг друга, он не понимал их, но чувствовал… страх. Благоговение. Покорность. Дагги наклонился, положил руку на грязную воду топи.
«Пусть верят. Пусть боятся» — он только выиграет от этого.

Диего не знал, что его ждёт, но он не сопротивлялся. Аборигены вели его через болота — не так, как ходил он сам, ломясь напрямик, увязая в жиже, а легко, как будто каждый корень, каждая топь знали их ноги. Троп не было, но каждый шаг был точен, продуман, а густая растительность, что цеплялась за него колючками и жилами, будто расступалась перед ними. Он смотрел, как они двигаются — единым, выверенным ритмом, будто это не люди, а сам лес ведёт их. Деревья с толстыми, кривыми стволами, корни, выходящие на поверхность, образовывали естественные мосты и платформы. И там, среди всей этой первобытной природы, Минк увидел их лагерь. Строения были простыми, сделанными из дерева и листьев, местами закреплённые лозами. Все они стояли на сваях, возвышаясь над болотом, соединённые верёвочными мостами. Очаги, расставленные по кругу, горели ровным пламенем, давая тёплый, но приглушённый свет. В воздухе пахло чем-то едким — возможно, травами, что жгли для отпугивания насекомых. Когда они вошли, все, кто был в лагере, замерли. Женщины, дети, старики — все смотрели на него огромными, внимательными глазами. А потом... Они тоже опустились на колени.
«Да чтоб вас» — Диего сдержал смешок.
Из одной хижин вышел абориген. С виду он был старше, выше, мощнее остальных. Его тело покрывала узорчатая краска, на голове — рогатый шлем из кости, а в руке — посох, увешанный черепами мелких животных. Лицо — глубокие морщины, но взгляд... взгляд острый, цепкий.
«Вмдимо это их вождь» — подумалось Минку. А тот внимательно уже изучил Диего, затем поднял руки к небу и заговорил. Глухой, раскатистый голос. Он говорил медленно, нараспев, его голос был глубок, как сами болота. Диего не понимал слов, но знал, что это была речь. Настоящая. Может, о нём? Может, о болотах? Может, о богах, в которых они верили? Толпа слушала его, заворожённая. А потом они сорвались в движение. Женщины побежали к хижинам, дети — собирать какие-то листья и цветы, воины разжигали ещё больше костров. Лагерь оживал.