[id202552723:bp-36291248_228653|Ланселот]
Босс Крокодайла.
На этот раз однорукий пират всецело положился на созданную им массу песка, причем не просто отбрасывал эти волны в сторону Теорона, а умело крутил ими, словно живыми созданиями. И вот, когда свад оказался высоко в небе, собираясь перелететь через песчаный поток, его противник перевернул ситуацию с ног на голову! Надоедливый шквал песка обрушился на Теорона сзади, вдавливая вниз, в основную дюну, повергнув мужчину в глубокое удивление. Его глаза широко раскрылись, когда он осознал направление своего падения, и мысленно воин уже проклинал логиста за свойства его дьявольского фрукта. И всё же, перед этим падением он всё-таки выпустил в сторону Крокодайла два стремительных воздушных резака, взмахивая клинком так быстро, что со стороны было видно только исчезающий след его руки. Два прорезающих «когтя» впились в правое и левое плечи 305-миллионого пирата, сходясь в короткий крест прямо на его груди, а со стороны Теорона раздался приглушенный, но отчего-то очень звучный рык, полный негодования. Тело свада скрылось под толщей песчаного поля, он испытывал тяжесть и все мышцы напряглись, пытаясь справиться с таким давлением. Но в один момент мужчина понял, что из этой западни ему так просто не вырваться, и почувствовал, как плечи слабеют, а рёбра сжимаются, вот-вот собираясь треснуть. А самое страшное – недостаток воздуха, вокруг сплошная тьма и невозможно продохнуть, не съев кило песка.
«Пираты… И вторженцы! Вы ещё заплатите за это своей кровью!»
Изо всех своих сил и пользуясь мощью снадобья школы зверя, Теорон начал прорываться вниз сквозь песок. Если он не мог пробиться наверх через наслаивающуюся ловушку, то просто проникнет в самые глубины, и, возможно, ниже. Туда, в разрушенные части крепости, подземные этажи.
В один момент аура Теорона покинула область видения, на которую способен Крокодайл со своей волей наблюдения, а потом и ощущение песка дало понять, что больше врага среди его ловушки просто нет. Грэй свалился в одну из множеств расщелин, и куда он попадет через неё – рулетка даже для самого свада. Какие-то из них спускаются к подвалам крепости, а некоторые и вовсе в самое основание Кальрадии, намного ниже уровня моря, ход к которому открыло лишь землетрясение.
Сегодня Крокодайлу удалось вырвать свою победу, но… Каким трудом? Пока стоишь на месте, другие стремятся к новым высотам!
ONE PIECE RP ·
Серые острова. Третий путь - третий остров. Кальрадия
[id161727686:bp-36291248_228725|Дова],
Способности противника ошеломляли. Глядя на подобное, действительно можно было почувствовать себя неудачником, предполагая, что истинные фруктовики – одарённые. Впрочем… в экстрактах также таилась сила, и, учитывая её всевозможное разнообразие, это могло поставить обычного человека намного выше самого фруктовика. Примерно о таком думал Гастия, оценив сложившуюся ситуацию одним единственным взглядом. Темноволосый спокойно вздохнул: у его тела предостаточно сил, чтобы принять подобный урон и продолжить бой, на всякий случай перебирая список эстрактов, которые он может использовать. Самые эффективные он применял не так давно, и если он попробует их применить раньше положенного срока, то сократит себе жизнь в мгновение ока, потому всё, что приходилось ему – сжать рукоять клинка в обе руки и принять атаку наступающего врага, будучи в полёте. Его дракон явится и всё равно сделает своё, однако на это нужно время, которого – Дайлен уже оказался у него перед носом – у Гастии не было.
Это был непростой блок – скорее, контратака с волей, выполненная в более скоростном режиме, чем обычно, и по-прежнему выполненной в том же стиле, что и остальные атаки свада – с колебанием, придающим подобным взмахам клинка своей силы. При взмахе клинок едва ли не загорел красноватым снизить силу удара со стороны синеволосого, но, так или иначе, он не особо помог, потому что не имел никакой силы, кроме той, что воссоздавалась его телом. Не было опоры, не было времени, которые позволили бы атаке стать поистине хорошей. Всё, что было – небольшой блок, раздваивающий удар на две части и вбивая его собственный клинок едва ли не в собственные доспехи. Маршалу хватило мощности мышечной ткани рук, чтобы лезвие его клинка осталось в том положении, в котором было, однако от самого удара вражеского меча это не уберегло, а тем более и от того воздуха, следовавшего за ним. Доспех был пробит напрочь лишь ветром, что также разорвал в клочья близко прилегающую одежду, а клинок ранил открывшуюся плоть, пусть Гастия и успел покрыть то место волей вооружения. Сила полученного удара была столь великой, что мало ранения, так ещё и само тело свада было отправлено в непродолжительный полёт на землю, где он приземлился ровно, на ноги, по которым пронеслась словно маленькими молниями боль кверху. Эта боль отвлекла, и, стоило только мужчине «прийти в себя», вернуться мыслями в ход битвы, как увидел, что громадные айсберги были уже слишком быстро, закрывая его огромной и толстой стеной-куполом. Все, что мог сделать темноволосый – защититься, и это он и сделал, прежде, чем попытаться контратаковать, мысленно плюя на всё и вызволяя из пояса очередной экстракт.
Приблизительно в этот момент на Дайлена напал грозовой дракон, буквально появившийся из земли и раскидывающийся молниями в сторону врага. Его главной целью было удержать пирата рядом с собой или в себе, чтобы нанести от мощных разрядов максимальный эффект, ведь, несмотря на то, из какой он плоти, молнии так или иначе будут его бить, направляемые самой сущностью, существующей за счёт маршала. Одновременно с её атаками, внутри глыб стал возникать вихрь.
Маршал залпом выпил экстракт, получая одновременно с этим очередные ранения – в этот раз, от айсбергов, вонзающихся своими шипами в незащищенные части его тела, которые он не успел попросту покрыть волей. Тем не менее, это не помешало испить всё, до последней капли, и закашляться – то ли от того, что капля попала в «не то горло», то ли от слишком частых экстрактов. Тем не менее, но мужчина начал ощущать жар, а потом эту ощутимость и вовсе терять.
Способности противника ошеломляли. Глядя на подобное, действительно можно было почувствовать себя неудачником, предполагая, что истинные фруктовики – одарённые. Впрочем… в экстрактах также таилась сила, и, учитывая её всевозможное разнообразие, это могло поставить обычного человека намного выше самого фруктовика. Примерно о таком думал Гастия, оценив сложившуюся ситуацию одним единственным взглядом. Темноволосый спокойно вздохнул: у его тела предостаточно сил, чтобы принять подобный урон и продолжить бой, на всякий случай перебирая список эстрактов, которые он может использовать. Самые эффективные он применял не так давно, и если он попробует их применить раньше положенного срока, то сократит себе жизнь в мгновение ока, потому всё, что приходилось ему – сжать рукоять клинка в обе руки и принять атаку наступающего врага, будучи в полёте. Его дракон явится и всё равно сделает своё, однако на это нужно время, которого – Дайлен уже оказался у него перед носом – у Гастии не было.
Это был непростой блок – скорее, контратака с волей, выполненная в более скоростном режиме, чем обычно, и по-прежнему выполненной в том же стиле, что и остальные атаки свада – с колебанием, придающим подобным взмахам клинка своей силы. При взмахе клинок едва ли не загорел красноватым снизить силу удара со стороны синеволосого, но, так или иначе, он не особо помог, потому что не имел никакой силы, кроме той, что воссоздавалась его телом. Не было опоры, не было времени, которые позволили бы атаке стать поистине хорошей. Всё, что было – небольшой блок, раздваивающий удар на две части и вбивая его собственный клинок едва ли не в собственные доспехи. Маршалу хватило мощности мышечной ткани рук, чтобы лезвие его клинка осталось в том положении, в котором было, однако от самого удара вражеского меча это не уберегло, а тем более и от того воздуха, следовавшего за ним. Доспех был пробит напрочь лишь ветром, что также разорвал в клочья близко прилегающую одежду, а клинок ранил открывшуюся плоть, пусть Гастия и успел покрыть то место волей вооружения. Сила полученного удара была столь великой, что мало ранения, так ещё и само тело свада было отправлено в непродолжительный полёт на землю, где он приземлился ровно, на ноги, по которым пронеслась словно маленькими молниями боль кверху. Эта боль отвлекла, и, стоило только мужчине «прийти в себя», вернуться мыслями в ход битвы, как увидел, что громадные айсберги были уже слишком быстро, закрывая его огромной и толстой стеной-куполом. Все, что мог сделать темноволосый – защититься, и это он и сделал, прежде, чем попытаться контратаковать, мысленно плюя на всё и вызволяя из пояса очередной экстракт.
Приблизительно в этот момент на Дайлена напал грозовой дракон, буквально появившийся из земли и раскидывающийся молниями в сторону врага. Его главной целью было удержать пирата рядом с собой или в себе, чтобы нанести от мощных разрядов максимальный эффект, ведь, несмотря на то, из какой он плоти, молнии так или иначе будут его бить, направляемые самой сущностью, существующей за счёт маршала. Одновременно с её атаками, внутри глыб стал возникать вихрь.
Маршал залпом выпил экстракт, получая одновременно с этим очередные ранения – в этот раз, от айсбергов, вонзающихся своими шипами в незащищенные части его тела, которые он не успел попросту покрыть волей. Тем не менее, это не помешало испить всё, до последней капли, и закашляться – то ли от того, что капля попала в «не то горло», то ли от слишком частых экстрактов. Тем не менее, но мужчина начал ощущать жар, а потом эту ощутимость и вовсе терять.
Со стороны ледяной купол словно начинал светиться изнутри, распираемый ярким и теплым светом. Позже – изнутри, опять же, на стенах одна за одной появлялись длинные росчерки, глубокие царапины от меча, чьи края интенсивно расходились в стороны и становились не такими грубыми. Совсем скоро стало очевидным то, что громадный ледник таял изнутри, и чем больше времени проходило – а дело было в секундах, тем сильнее был жар. Словно из скорлупы, маршал пробился на свет, окруженный огнём и сам его истощая, разламывая талый лёд резкими слэшами, вбирающими в себя огонь. Он стоял на том же месте, где и был ранее, заметно помявший, истекающий кровью и… воспылавший. В прямом и переносном смысле. Его глаза буквально горели, как и волосы, но по выражению лица, по сведенным к переносице бровям и едва скрываемой улыбке, сквозь оскал, было понятно, что маршалу «наконец-то стало интересно».
[id94151278:bp-36291248_228603|Арзу]
Босс Ады.
Конечно, когда ты теряешь самообладание во время боя, и враг ловит тебя на этом, то ты всеми силами стараешься избавиться от надоедливых мыслей, мешающих здравому мышлению и твоему спокойствию. И это Аде ещё повезло, что ей всего-навсего стало досадно от того, как с ней поступает враг, проще говоря, ситуация была простой. Но на памяти Калерода есть моменты с паникой и отчаянием, полностью сломленным духом бойцов, которые в обычном своём состоянии были даже талантливее его самого в области воли наблюдения. Такова правда, лучший воин не тот, кто в чем-то невероятно хорош или недосягаемо талантлив, но тот, кто способен совместить все свои лучшие качества в единое целое, отточить и очистить их от уязвимостей. Другими словами, сотворить самого себя, как несгибаемое «оружие» – настоящего воина. И Калероду пришлось закалить дух, чтобы не терять спокойствие и холодный ум, несмотря на тяжесть ситуации и витающую над головой опасность, предвещающую самую настоящую смерть. Поэтому, даже сейчас он использовал волю наблюдения и предсказывал движения Ады и её намерения, нацеленные на сокрушение большой области поля боя. Но перед тем, как рыжеволосая ударила кулаком по земле, она могла бы заметить, что те стрелы, которые ей пришлось встретить защитой крыльев, не просто оцарапали их, а «прилипли». Серый туман плотными пятнами насел на этих крыльях и ненормальным холодом проникал внутрь, раздирая болью и без того раненные крылышки мантикоры.
«Твой разум затеряется в этом тумане, пиратка. Отравится им.» – Ухмылка вытянулась на губах Калерода, но он быстро избавился от неё, ощутив раны на теле и слабость из-за отравления.
И стоять на месте совсем не было возможности! Едва почувствовав намерение девушки совершить сокрушительный удар сверху вниз, Фрауд со всей оставшейся силой в ногах начал отпрыгивать назад и отдаляться от центра нападения. В итоге ударная волна отбросила его назад, где мужчину засыпало множеством осколков и окутало облаком пыли.
Однако в свою очередь свад успел отправить в приземлившуюся Аду ещё два десятка туманных стрел, полностью перекрывших ей пути отступления из ею же созданного кратера!
Босс Ады.
Конечно, когда ты теряешь самообладание во время боя, и враг ловит тебя на этом, то ты всеми силами стараешься избавиться от надоедливых мыслей, мешающих здравому мышлению и твоему спокойствию. И это Аде ещё повезло, что ей всего-навсего стало досадно от того, как с ней поступает враг, проще говоря, ситуация была простой. Но на памяти Калерода есть моменты с паникой и отчаянием, полностью сломленным духом бойцов, которые в обычном своём состоянии были даже талантливее его самого в области воли наблюдения. Такова правда, лучший воин не тот, кто в чем-то невероятно хорош или недосягаемо талантлив, но тот, кто способен совместить все свои лучшие качества в единое целое, отточить и очистить их от уязвимостей. Другими словами, сотворить самого себя, как несгибаемое «оружие» – настоящего воина. И Калероду пришлось закалить дух, чтобы не терять спокойствие и холодный ум, несмотря на тяжесть ситуации и витающую над головой опасность, предвещающую самую настоящую смерть. Поэтому, даже сейчас он использовал волю наблюдения и предсказывал движения Ады и её намерения, нацеленные на сокрушение большой области поля боя. Но перед тем, как рыжеволосая ударила кулаком по земле, она могла бы заметить, что те стрелы, которые ей пришлось встретить защитой крыльев, не просто оцарапали их, а «прилипли». Серый туман плотными пятнами насел на этих крыльях и ненормальным холодом проникал внутрь, раздирая болью и без того раненные крылышки мантикоры.
«Твой разум затеряется в этом тумане, пиратка. Отравится им.» – Ухмылка вытянулась на губах Калерода, но он быстро избавился от неё, ощутив раны на теле и слабость из-за отравления.
И стоять на месте совсем не было возможности! Едва почувствовав намерение девушки совершить сокрушительный удар сверху вниз, Фрауд со всей оставшейся силой в ногах начал отпрыгивать назад и отдаляться от центра нападения. В итоге ударная волна отбросила его назад, где мужчину засыпало множеством осколков и окутало облаком пыли.
Однако в свою очередь свад успел отправить в приземлившуюся Аду ещё два десятка туманных стрел, полностью перекрывших ей пути отступления из ею же созданного кратера!
[club36291248:bp-36291248_228752|Ролевая "One Piece"]
Едва противник улетел вниз с полученным ранением, как самого Дайлена поразила сила молнии – к нему приблизилось яростное существо, принявшее отчетливую форму дракона. Здоровые челюсти мгновенно сомкнулись над пиратом, оставляя за собой поток беглых искр, и по всему телу синеволосого пронеслась острая боль, с очень неприятным покалыванием. Его ощущения перемешались, а конечности на пару секунд перестали слушаться, как следствие временного паралича, во время которого многие мышцы непроизвольно сокращались. В этот момент он чуть ли не выронил свой мэйто из рук, так как несколько пальцев разжались в судороге! А с этой болью изо рта вырвался приглушенный, неравномерный вскрик, доказывающий болезненность ситуации.
В борьбе с проникающей силой электричества Дайлен решительно стиснул зубы и оскалился, пока мышцы лица изредка подергивались от всплеска молний, а пальцы на руках сжались в кулаки – он попытался разорвать зверя изнутри, усилив руки волей вооружения. Но это было лишь попыткой вырваться из летающего дракона.
- Ну же… Поглощай всю эту силу, Магнус! Наполняйся энергией! И надежная защита вновь обернется нападением! – Сквозь стиснутую ухмылку зарычал пират, обращаясь сразу к Лоркану и его «сосуду», что в этот самый момент безостановочно поглощал мощь молнии, чуть ли не истощая существо прямо изнутри. Постепенно лицо Дайлена покрылось небольшими трещинами, раскрывая оттенок льда, и по коже и одежде парня разошелся белый иней, издающий треск от каждого удара молний. Всё-таки, даже если у него тело логии, неуязвимое к простым физическим атакам, некоторые элементы могут наносить ощутимые повреждения, пусть и не сразу. Так и с молнией! Окажись здесь настоящее ледяное царство, то это всё не стало бы угрозой для юноши.
«Мои руки одеревенели, чертова молния..! От этого зверя пора избавиться!»
Часть электричества уходила в щит, поэтому Дайлен смог очень быстро свыкнуться с постоянными разрядами, а сосредоточение хаки защиты на руках позволило им избавиться от полного оцепенения, и тогда парень перешел к действиям. Направив воздушное острие Монарха в сторону, пират закрутил ровный режущий круг прямо внутри грозового дракона, поднимая мощный вихрь, прорубающий электрическое тело насквозь так, чтобы оно рассеивалось среди потока ветра. А если взглянуть со стороны, то это было так, будто внутри зверя надулась вытянутая полусфера, состоящая из режущих кромок.
Благодаря этому Дайлен наконец выпал из хвата молний, свалившись на заледеневшую землю. На его и без того потрепанной одежде остались подпалины, переплетающиеся с заледеневшей коркой крови, а на открытых участках кожи остались витиеватые прожилки со следами ожогов, совмещаясь с предыдущими опалинами на коже. Синие волосы забавным образом встали дыбом, а между локонами время от времени мелькали слабые разряды, а на лице остались заледеневшие раны, схожие с ожогами, расходясь подобием трещин. Но взгляд золотых глаз по-прежнему оставался уверенным и смелым, и блистал так, словно ему виделись бескрайние просторы впереди. Этому пирату было по вкусу происходящее, он не боялся, но и не ждал прихода смерти.
И когда его противник, маршал армии королевства Свад, Гастия, выжег себе путь сквозь лёд, и весь объятый пламенем битвы, предстал прямо перед ним с усмешкой, Дайлен сделал шаг вперёд и развернулся к нему лицом. Они снова встретились взглядами и синеволосый широко улыбнулся, выпустив вокруг себя леденящий воздух.
- А ты действительно силён, житель Серых Островов! Моё имя Дайлен, я человек, который сломит саму судьбу! Я изменю этот мир! – Во время этого громогласного заявления с лица юноши не сходила широкая улыбка, показывая тот непоколебимый настрой, с которым он идет к своим целям. И эти слова многое значили, в том числе и то, что он непременно доберется до самой вершины. Выше, чем король Мэриан, которому служит Гастия. Намного выше.
Едва противник улетел вниз с полученным ранением, как самого Дайлена поразила сила молнии – к нему приблизилось яростное существо, принявшее отчетливую форму дракона. Здоровые челюсти мгновенно сомкнулись над пиратом, оставляя за собой поток беглых искр, и по всему телу синеволосого пронеслась острая боль, с очень неприятным покалыванием. Его ощущения перемешались, а конечности на пару секунд перестали слушаться, как следствие временного паралича, во время которого многие мышцы непроизвольно сокращались. В этот момент он чуть ли не выронил свой мэйто из рук, так как несколько пальцев разжались в судороге! А с этой болью изо рта вырвался приглушенный, неравномерный вскрик, доказывающий болезненность ситуации.
В борьбе с проникающей силой электричества Дайлен решительно стиснул зубы и оскалился, пока мышцы лица изредка подергивались от всплеска молний, а пальцы на руках сжались в кулаки – он попытался разорвать зверя изнутри, усилив руки волей вооружения. Но это было лишь попыткой вырваться из летающего дракона.
- Ну же… Поглощай всю эту силу, Магнус! Наполняйся энергией! И надежная защита вновь обернется нападением! – Сквозь стиснутую ухмылку зарычал пират, обращаясь сразу к Лоркану и его «сосуду», что в этот самый момент безостановочно поглощал мощь молнии, чуть ли не истощая существо прямо изнутри. Постепенно лицо Дайлена покрылось небольшими трещинами, раскрывая оттенок льда, и по коже и одежде парня разошелся белый иней, издающий треск от каждого удара молний. Всё-таки, даже если у него тело логии, неуязвимое к простым физическим атакам, некоторые элементы могут наносить ощутимые повреждения, пусть и не сразу. Так и с молнией! Окажись здесь настоящее ледяное царство, то это всё не стало бы угрозой для юноши.
«Мои руки одеревенели, чертова молния..! От этого зверя пора избавиться!»
Часть электричества уходила в щит, поэтому Дайлен смог очень быстро свыкнуться с постоянными разрядами, а сосредоточение хаки защиты на руках позволило им избавиться от полного оцепенения, и тогда парень перешел к действиям. Направив воздушное острие Монарха в сторону, пират закрутил ровный режущий круг прямо внутри грозового дракона, поднимая мощный вихрь, прорубающий электрическое тело насквозь так, чтобы оно рассеивалось среди потока ветра. А если взглянуть со стороны, то это было так, будто внутри зверя надулась вытянутая полусфера, состоящая из режущих кромок.
Благодаря этому Дайлен наконец выпал из хвата молний, свалившись на заледеневшую землю. На его и без того потрепанной одежде остались подпалины, переплетающиеся с заледеневшей коркой крови, а на открытых участках кожи остались витиеватые прожилки со следами ожогов, совмещаясь с предыдущими опалинами на коже. Синие волосы забавным образом встали дыбом, а между локонами время от времени мелькали слабые разряды, а на лице остались заледеневшие раны, схожие с ожогами, расходясь подобием трещин. Но взгляд золотых глаз по-прежнему оставался уверенным и смелым, и блистал так, словно ему виделись бескрайние просторы впереди. Этому пирату было по вкусу происходящее, он не боялся, но и не ждал прихода смерти.
И когда его противник, маршал армии королевства Свад, Гастия, выжег себе путь сквозь лёд, и весь объятый пламенем битвы, предстал прямо перед ним с усмешкой, Дайлен сделал шаг вперёд и развернулся к нему лицом. Они снова встретились взглядами и синеволосый широко улыбнулся, выпустив вокруг себя леденящий воздух.
- А ты действительно силён, житель Серых Островов! Моё имя Дайлен, я человек, который сломит саму судьбу! Я изменю этот мир! – Во время этого громогласного заявления с лица юноши не сходила широкая улыбка, показывая тот непоколебимый настрой, с которым он идет к своим целям. И эти слова многое значили, в том числе и то, что он непременно доберется до самой вершины. Выше, чем король Мэриан, которому служит Гастия. Намного выше.
Наконец, втянув побольше воздуха в лёгкие, юноша снова взглянул в глаза своему оппоненту и буквально дал ему предупреждение: «я нападаю», а затем сорвался вперёд в рывке, занося рубящий выпад сбоку. Он захотел скрестить клинки с этим человеком и сразиться на такой близкой дистанции, где каждый взмах мечом окажется опасным. Так он показывал своё уважение к нему.
[club36291248:bp-36291248_228753|Ролевая "One Piece"],
Калерод был рассудительным, и это ставило его на ступеньку выше в этом бою. Несмотря на выносливость и силу, Рейн начинала ощущать слабость в конечностях, меньше боли и то, что её преследовала сонливость. «Плохо,» - единственное, что могла сказать себе шаманка в этот момент. Предаваться злости и ярости ей было категорически запрещено сейчас, даже несмотря на то, что эти состояния давали чувство превосходности над противником, что могло быть ложным. Двигать конечностями стало легче. Никакого напряжения мышц девушка не ощущала – легкие, но точность движений упала, словно те стали хорошо сваренной лапшой. Впрочем, жаловаться сейчас было нельзя. Либо победа, либо поражение, и последнее, важно помнить – неприемлемо. Смерть также считалась поражением. Думать долго не пришлось, нужно выигрывать.
Что-то внутри рыжеволосой чувствовало, что её противник начал слабеть. Не это ли было её звериным чутьем? Не впервые оно вклинивалось в жизнь той, что не ставила между ними какую-либо черту, однако этот бой раскрыл шаманке глаза. С этим непременно стоит разобраться, но сейчас, когда её кулаки встретились с землёй, а тонкие зрачки отслеживали движение приблизившихся темных стрел, она думала только о победе. Ничего больше в голове не было. Слишком тихо, но сил для другого не было.
Стало холодно. Холоднее, чем самые холодные ночи на Верхизисе, - её крылья загорели этим холодом, отчего стало невероятно неуютно. Из-за кипящей крови, что была у неё в гибриде, всё стало в разы хуже – создалось впечатление, что он начал протекать по всему телу львицы, сковывая движения и вызывая жжение в груди. Яд? Было больно и смешно, но на лице у гибрида не содрогнулась ни одна мышца. Спокойная, отчасти отчаянная морда едва понурилась к земле. Глаза прикрылись, а пасть наоборот раскрылась, выпуская тяжелый для лёгких воздух. «Адаптируйся и будь на голову выше других», - проговорила сама себе девушка. Что она может сейчас предпринять? Дьявольский фрукт используется ею на всю катушку: она в полном гибриде, уже на протяжении минут 15-и контролирует яд, треть времени из которых – постоянно, ибо любая оплошность может привести к невероятным кровопотерям со стороны её тела. Что она может сделать? Лишиться этого яда, накопившегося в ней за это время, и добить врага?
Вдох. В груди кололо – боль от раны она не так хорошо ощущала, но в месте, где она находилась, словно бушевала снежная буря. Иронично было и расположение раны – прямо над сердцем… иронично, прозаично, и абсолютно глупо, ведь об этом думала и сама пиратка, однако подобное быстро прекратилось. До её нюха дошли запахи, которые заставили взбодриться её. Не противные и не приятные, но пахло победой. А следом – поражением. Яд врага приближался с невероятной скоростью, и это взбодрило. Девушка закрылась несчастными крыльями, покрывая их волей вооружения, и припала к рухнувшим каменным стенам, служившим сейчас полем их битвы. Только подумав о том, что её яд достиг пика своей мощи, слившись с кровью и чужим ядом, Аде не удавалось выбросить эту мысль из головы, однако, если она это сделает, то, с большой вероятностью, истечет кровью. Была ранена левая подключичная артерия, находящаяся буквально над аортой, следовательно, давление там было просто невероятным. С каждым биением сердца кровь медленно покидала бы её, и всё, что ощутила бы она в конце – холод, и ничего более.
Гибрид медлила. С момента, как два десятка стрел налетели на её крылья, прошло больше десяти секунд, а от неё ничего не исходило – ни желания, ничего. «Тогда, поступим так..» - сама того не замечая, но девушка нашла выход из положения, решившись окончательно убить своего противника ядом, как и обещала. Её руки потянулись к одной из сумок, извлекая оттуда склянку с ярко-зеленой жидкостью, полностью высвобождая свой яд от его обязательств.
Калерод был рассудительным, и это ставило его на ступеньку выше в этом бою. Несмотря на выносливость и силу, Рейн начинала ощущать слабость в конечностях, меньше боли и то, что её преследовала сонливость. «Плохо,» - единственное, что могла сказать себе шаманка в этот момент. Предаваться злости и ярости ей было категорически запрещено сейчас, даже несмотря на то, что эти состояния давали чувство превосходности над противником, что могло быть ложным. Двигать конечностями стало легче. Никакого напряжения мышц девушка не ощущала – легкие, но точность движений упала, словно те стали хорошо сваренной лапшой. Впрочем, жаловаться сейчас было нельзя. Либо победа, либо поражение, и последнее, важно помнить – неприемлемо. Смерть также считалась поражением. Думать долго не пришлось, нужно выигрывать.
Что-то внутри рыжеволосой чувствовало, что её противник начал слабеть. Не это ли было её звериным чутьем? Не впервые оно вклинивалось в жизнь той, что не ставила между ними какую-либо черту, однако этот бой раскрыл шаманке глаза. С этим непременно стоит разобраться, но сейчас, когда её кулаки встретились с землёй, а тонкие зрачки отслеживали движение приблизившихся темных стрел, она думала только о победе. Ничего больше в голове не было. Слишком тихо, но сил для другого не было.
Стало холодно. Холоднее, чем самые холодные ночи на Верхизисе, - её крылья загорели этим холодом, отчего стало невероятно неуютно. Из-за кипящей крови, что была у неё в гибриде, всё стало в разы хуже – создалось впечатление, что он начал протекать по всему телу львицы, сковывая движения и вызывая жжение в груди. Яд? Было больно и смешно, но на лице у гибрида не содрогнулась ни одна мышца. Спокойная, отчасти отчаянная морда едва понурилась к земле. Глаза прикрылись, а пасть наоборот раскрылась, выпуская тяжелый для лёгких воздух. «Адаптируйся и будь на голову выше других», - проговорила сама себе девушка. Что она может сейчас предпринять? Дьявольский фрукт используется ею на всю катушку: она в полном гибриде, уже на протяжении минут 15-и контролирует яд, треть времени из которых – постоянно, ибо любая оплошность может привести к невероятным кровопотерям со стороны её тела. Что она может сделать? Лишиться этого яда, накопившегося в ней за это время, и добить врага?
Вдох. В груди кололо – боль от раны она не так хорошо ощущала, но в месте, где она находилась, словно бушевала снежная буря. Иронично было и расположение раны – прямо над сердцем… иронично, прозаично, и абсолютно глупо, ведь об этом думала и сама пиратка, однако подобное быстро прекратилось. До её нюха дошли запахи, которые заставили взбодриться её. Не противные и не приятные, но пахло победой. А следом – поражением. Яд врага приближался с невероятной скоростью, и это взбодрило. Девушка закрылась несчастными крыльями, покрывая их волей вооружения, и припала к рухнувшим каменным стенам, служившим сейчас полем их битвы. Только подумав о том, что её яд достиг пика своей мощи, слившись с кровью и чужим ядом, Аде не удавалось выбросить эту мысль из головы, однако, если она это сделает, то, с большой вероятностью, истечет кровью. Была ранена левая подключичная артерия, находящаяся буквально над аортой, следовательно, давление там было просто невероятным. С каждым биением сердца кровь медленно покидала бы её, и всё, что ощутила бы она в конце – холод, и ничего более.
Гибрид медлила. С момента, как два десятка стрел налетели на её крылья, прошло больше десяти секунд, а от неё ничего не исходило – ни желания, ничего. «Тогда, поступим так..» - сама того не замечая, но девушка нашла выход из положения, решившись окончательно убить своего противника ядом, как и обещала. Её руки потянулись к одной из сумок, извлекая оттуда склянку с ярко-зеленой жидкостью, полностью высвобождая свой яд от его обязательств.
Её крылья не распахивались ни на секунду, нависая над ней, словно купол, но мантикора совершила с места сильный прыжок, поднявший её свыше семи метров в высоту. Стрелы не стали преградой в этом – прыжок был достаточно силён, чтобы пробить какую-либо из них, несмотря на все последствия от этого, а нацелен прыжок был как раз к сваду – с точностью в пару метров. Находясь там, в кратере, Ада следила за аурой своего противника, за аурой его пса, которого она тоже, непременно, убьёт, и за их движениями. Их не было. Теперь, находясь в воздухе, она видела воочию состояние Калерода – упавшего, засыпанного обломками и оседающей пылью, что была развеяна рыжеволосой, приземлившейся не так близко, как она думала – в трёх метрах от него. Её приземление не было сильным и не принесло собой ничего, кроме ветра, разогнавшего пыль и встрепыхнувшего волосы этих двоих, но оно было, и этот факт навивал определенные эмоции.
Противнику предстала львица, чья одежда и шерсть практически полностью окрасились кровью, однако ран на ней не было. Не было и каких-либо эмоций на звериной морде, а в глазах потух яростный огонь, пылавший ранее. Рука Ады была приподнята с раскрытой ладонью к собственной груди, держа плотный на вид шар, нависающим над кожей.
- Как и обещала, - негромко проговорила мантикора, чей голос ласкал уши. Отдаваемый легким эхом из-за широкой львиной пасти, откуда тихо слышалось шипение змеи из-за строения языка, приятная свиристель и нежность, вперемешку с очарованием, голос обладал чарующим эффектом. Якобы, он заставлял слушаться и повиноваться – то, из-за чего врачевательница редко когда применяла полный гибрид, но попался ли на эту ловушку Калерод? Проверять рогатая не стала. Её когтистая рука, держащая сферу, наполненную бордовым ядом из-за её крови, крепко сжалась в кулак, заставляя яд вырваться из своего сосуда и превратиться за десятки секунды в огромное облако, возымеющее невероятным ядовитым эффектом. Текуче расползаясь газом по земле, он первым поглотил область вокруг Ады, но было видно, что она его контролировала, ведь, буквально, первая ядовитая змейка газа пришла именно к нему, растворяясь в воздухе. Это стало жирной точкой в их битве. Он уже не уйдёт, что бы не предпринимал.
Крылья устало спустились на землю, полностью маховыми перьями прилегая к земле. По-прежнему болели, несмотря на свою целостность.
- Яд не убьёт мантикору. – с выдохом произнесла рыжеволосая, следя волей за их полем битвы. Облако не прекращало расти в своём размере, даже тогда, когда разросся в диаметре в 30 метров. Становясь менее токсичным, но он рос и рос. Все, кто бы его не вдохнул, не могли совершить ещё какой-либо вдох. Газ обладал одним лишь действием, ведь остальные токсические вещества остались в мантикоре – он лишь вызывал спазм мышц, начиная с дыхательной системы и распространяясь по всему организму со временем, заставляя тело парализоваться.
Противнику предстала львица, чья одежда и шерсть практически полностью окрасились кровью, однако ран на ней не было. Не было и каких-либо эмоций на звериной морде, а в глазах потух яростный огонь, пылавший ранее. Рука Ады была приподнята с раскрытой ладонью к собственной груди, держа плотный на вид шар, нависающим над кожей.
- Как и обещала, - негромко проговорила мантикора, чей голос ласкал уши. Отдаваемый легким эхом из-за широкой львиной пасти, откуда тихо слышалось шипение змеи из-за строения языка, приятная свиристель и нежность, вперемешку с очарованием, голос обладал чарующим эффектом. Якобы, он заставлял слушаться и повиноваться – то, из-за чего врачевательница редко когда применяла полный гибрид, но попался ли на эту ловушку Калерод? Проверять рогатая не стала. Её когтистая рука, держащая сферу, наполненную бордовым ядом из-за её крови, крепко сжалась в кулак, заставляя яд вырваться из своего сосуда и превратиться за десятки секунды в огромное облако, возымеющее невероятным ядовитым эффектом. Текуче расползаясь газом по земле, он первым поглотил область вокруг Ады, но было видно, что она его контролировала, ведь, буквально, первая ядовитая змейка газа пришла именно к нему, растворяясь в воздухе. Это стало жирной точкой в их битве. Он уже не уйдёт, что бы не предпринимал.
Крылья устало спустились на землю, полностью маховыми перьями прилегая к земле. По-прежнему болели, несмотря на свою целостность.
- Яд не убьёт мантикору. – с выдохом произнесла рыжеволосая, следя волей за их полем битвы. Облако не прекращало расти в своём размере, даже тогда, когда разросся в диаметре в 30 метров. Становясь менее токсичным, но он рос и рос. Все, кто бы его не вдохнул, не могли совершить ещё какой-либо вдох. Газ обладал одним лишь действием, ведь остальные токсические вещества остались в мантикоре – он лишь вызывал спазм мышц, начиная с дыхательной системы и распространяясь по всему организму со временем, заставляя тело парализоваться.
[club36291248:bp-36291248_228737|Ролевая "One Piece"],
Маркус
Похоже что пара выстрелов попали куда надо. Но только одного Маркус смог ликвидировать, второй продолжал поддерживать силу барьеров на подчиненного. Ганс в свою очередь только и мог защититься от ударной волны, это прикрыть голову протезированной рукой. Как и плащом, в одежде у него были вшиты пластины из бомбсидимума, он они бы вряд ли бы полностью его защитили. Как только обстрел прекратился, ловушка стала сжиматься, стараясь раздавить стрелка, единственное что ему оставалось, так это держаться в этой самой ловушке. Было мягкого говоря не приятно, потому что эти барьеры пытались его раздавить, ощущения были не из приятных. Протез сам не деформировался, но его детали упирались в части руки и тело, от этого он может лишиться своего козыря, когда выберется отсюда. Но даже при таком давлении, он старался удерживать напор всем телом, наблюдая за тем как к Маркусу выдвинулась остальная группа Свадов, вооруженная мечами на перевес.
Маркус же уже хотел помочь своему товарищу, потому что его нужно было немедленно вызволять, пока не стало слишком поздно. Но Свады решили выйти ему на встречу с клинками на перевес, они использовали геппо, что для Маркуса немного было удивительно. До этого момента они показывали в основном чудеса физические, а тут рокушики неожиданно. Ясное дело, они пошли ему на встречу, ради того что бы помешать ему освободить своего человека. Но целиться Маркус не собирался, несмотря на то что мог быстро перезарядить свою “колючку”, но даже на это не было времени.
Сунув ту в кобуру, Маркус резко дал небольшие взрывы в ноги, что бы развернуться в воздухе так, что бы направить голову вперед на Свада что использовал барьеры, после незамедлительно дал залп через стопы, что бы подобно стреле устремиться вперед. Но помеха все-равно была в лице мечников. И они уже были совсем близко, у Маркуса была возможность для разгона, поэтому когда перед ним оказались враги, он резко перегруппировался, поджав ноги, перенаправил их вперед прямо в тела врагов. Вообще он хотел использовать свою тетру по приземлению на землю, ведь у него не только меч есть в сапоге, но и сами сапоги обладали своими дополнительными силами, он просто не видел возможности их использовать, а сейчас было другое дело. Это ускорение дало ему возможность использовать тетру, ударив ногами в тела противников, обдав их даже не взрывом, а сильной вибрацией, которая предназначалась земле рядом с Свадом с барьерами. Но весь заряд пришелся на Свадов, одного даже Маркус не по стеснялся проткнуть мечем бомбсидиума из сапога, надеясь отбросить этих двоих как раз в сторону их человека за барьерами. Но чутье подсказывало, что были и другие, не только эта парочка перед ним.
-А я только отдохнуть хотел… - сказал он сам себе, но вытаскивать револьверы или автомат не было времени. Если он это сделает, Свады могут отрубить ему руки или просто проткнуть его. А ему такого счастья не нужно. Поэтому, Маркус сбросил свою куртку, в ней были всякие патроны и гильзы и много чего еще, все равно она уже не подлежала восстановлению. Поэтому скинув ее назад, дал ей раздуться до предела вместе со всем что было внутри, а как только хаки просигналит опасность, подорвать всё это. Будет тот еще фейерверк.
Маркус
Похоже что пара выстрелов попали куда надо. Но только одного Маркус смог ликвидировать, второй продолжал поддерживать силу барьеров на подчиненного. Ганс в свою очередь только и мог защититься от ударной волны, это прикрыть голову протезированной рукой. Как и плащом, в одежде у него были вшиты пластины из бомбсидимума, он они бы вряд ли бы полностью его защитили. Как только обстрел прекратился, ловушка стала сжиматься, стараясь раздавить стрелка, единственное что ему оставалось, так это держаться в этой самой ловушке. Было мягкого говоря не приятно, потому что эти барьеры пытались его раздавить, ощущения были не из приятных. Протез сам не деформировался, но его детали упирались в части руки и тело, от этого он может лишиться своего козыря, когда выберется отсюда. Но даже при таком давлении, он старался удерживать напор всем телом, наблюдая за тем как к Маркусу выдвинулась остальная группа Свадов, вооруженная мечами на перевес.
Маркус же уже хотел помочь своему товарищу, потому что его нужно было немедленно вызволять, пока не стало слишком поздно. Но Свады решили выйти ему на встречу с клинками на перевес, они использовали геппо, что для Маркуса немного было удивительно. До этого момента они показывали в основном чудеса физические, а тут рокушики неожиданно. Ясное дело, они пошли ему на встречу, ради того что бы помешать ему освободить своего человека. Но целиться Маркус не собирался, несмотря на то что мог быстро перезарядить свою “колючку”, но даже на это не было времени.
Сунув ту в кобуру, Маркус резко дал небольшие взрывы в ноги, что бы развернуться в воздухе так, что бы направить голову вперед на Свада что использовал барьеры, после незамедлительно дал залп через стопы, что бы подобно стреле устремиться вперед. Но помеха все-равно была в лице мечников. И они уже были совсем близко, у Маркуса была возможность для разгона, поэтому когда перед ним оказались враги, он резко перегруппировался, поджав ноги, перенаправил их вперед прямо в тела врагов. Вообще он хотел использовать свою тетру по приземлению на землю, ведь у него не только меч есть в сапоге, но и сами сапоги обладали своими дополнительными силами, он просто не видел возможности их использовать, а сейчас было другое дело. Это ускорение дало ему возможность использовать тетру, ударив ногами в тела противников, обдав их даже не взрывом, а сильной вибрацией, которая предназначалась земле рядом с Свадом с барьерами. Но весь заряд пришелся на Свадов, одного даже Маркус не по стеснялся проткнуть мечем бомбсидиума из сапога, надеясь отбросить этих двоих как раз в сторону их человека за барьерами. Но чутье подсказывало, что были и другие, не только эта парочка перед ним.
-А я только отдохнуть хотел… - сказал он сам себе, но вытаскивать револьверы или автомат не было времени. Если он это сделает, Свады могут отрубить ему руки или просто проткнуть его. А ему такого счастья не нужно. Поэтому, Маркус сбросил свою куртку, в ней были всякие патроны и гильзы и много чего еще, все равно она уже не подлежала восстановлению. Поэтому скинув ее назад, дал ей раздуться до предела вместе со всем что было внутри, а как только хаки просигналит опасность, подорвать всё это. Будет тот еще фейерверк.
[id161727686:bp-36291248_228757|Дова],
Гастия не видел, как его дракон был сражен, но определенно почувствовал это, удивившись. Молний вкупе не осталось, чтобы можно было их собрать, даже учитывая то, что экстракт должен был действовать дольше этих несколько десятков, а то и больше, секунд. Впрочем… волноваться об этом не было в стиле маршала. В настоящее время, стоя перед своим противником и видя его потрепанный вид, но не сломленную душу, о чем рассказывал решительный взгляд и широкая улыбка, мужчина хмыкнул. Юнец представился. Не сказать, что его слова прозвучали для опытного вояки шуткой, но они определенно были смешны, если не знать о силе, скрывающейся в этом парне.
- Как бы не так, юнец. – уже более серьезно проговорил мечник, выпрямившись и опустив клинок. Его взор нельзя было понять за тем огнём, что заполонил глаза, но по мимике было заметно, что он настроился уже на серьезный бой, без фанатизма. Правда, на лице всё равно осталась легкая ухмылка.
- Я – маршал Серых Островов, Гастия, и всё, что ты сломил сейчас, так это любовь всей моей жизни. – рука, в которой находился клинок, дрогнул – лезвие меча явно показало на разрушенные стены, когда-то, например, вчерашним днём, возвышающиеся над буйными водами, омывающие все Серые острова. Кальрадия, крепость, носящая одноимённое название с островом и являясь островом, как таковым, пала, и маршалу до сих пор горько от этой вести. Человек, который перед ним стоит, силён, определенно, но он разрушил всё, что дорого и любо сердцу темноволосого мужчины. Просто так он это не спустит.
Его «готовься» прозвучало больно уж официально. Сердитый и сосредоточенный на бою, мечник сжал рукоять клинка и резко поднял его, заставив огонь, что был частью его тела, перекинуться на лезвие. Выпад был ожидаемый – огонь скользнул перед лицом юноши, когда Гастия ударил по мечу противника одновременно с тем, как резко двинулся в право, парируя. Лезвие его клинка со скрежетом быстро скользнуло по Монарху, отводя в сторону, а к концу – резко и быстро пронеслось перед грудью синеволосого, что был приблизительно одного с Гастией роста. Военачальник держался хорошо – уверенно и сильно, но, всё же, ощущал слабость в ногах, на которые совсем недавно больно приземлился. Может, поэтому его движения не были привычно лёгкими – больше он двигал не ногами, а корпусом.
Гастия не видел, как его дракон был сражен, но определенно почувствовал это, удивившись. Молний вкупе не осталось, чтобы можно было их собрать, даже учитывая то, что экстракт должен был действовать дольше этих несколько десятков, а то и больше, секунд. Впрочем… волноваться об этом не было в стиле маршала. В настоящее время, стоя перед своим противником и видя его потрепанный вид, но не сломленную душу, о чем рассказывал решительный взгляд и широкая улыбка, мужчина хмыкнул. Юнец представился. Не сказать, что его слова прозвучали для опытного вояки шуткой, но они определенно были смешны, если не знать о силе, скрывающейся в этом парне.
- Как бы не так, юнец. – уже более серьезно проговорил мечник, выпрямившись и опустив клинок. Его взор нельзя было понять за тем огнём, что заполонил глаза, но по мимике было заметно, что он настроился уже на серьезный бой, без фанатизма. Правда, на лице всё равно осталась легкая ухмылка.
- Я – маршал Серых Островов, Гастия, и всё, что ты сломил сейчас, так это любовь всей моей жизни. – рука, в которой находился клинок, дрогнул – лезвие меча явно показало на разрушенные стены, когда-то, например, вчерашним днём, возвышающиеся над буйными водами, омывающие все Серые острова. Кальрадия, крепость, носящая одноимённое название с островом и являясь островом, как таковым, пала, и маршалу до сих пор горько от этой вести. Человек, который перед ним стоит, силён, определенно, но он разрушил всё, что дорого и любо сердцу темноволосого мужчины. Просто так он это не спустит.
Его «готовься» прозвучало больно уж официально. Сердитый и сосредоточенный на бою, мечник сжал рукоять клинка и резко поднял его, заставив огонь, что был частью его тела, перекинуться на лезвие. Выпад был ожидаемый – огонь скользнул перед лицом юноши, когда Гастия ударил по мечу противника одновременно с тем, как резко двинулся в право, парируя. Лезвие его клинка со скрежетом быстро скользнуло по Монарху, отводя в сторону, а к концу – резко и быстро пронеслось перед грудью синеволосого, что был приблизительно одного с Гастией роста. Военачальник держался хорошо – уверенно и сильно, но, всё же, ощущал слабость в ногах, на которые совсем недавно больно приземлился. Может, поэтому его движения не были привычно лёгкими – больше он двигал не ногами, а корпусом.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: