Гранд Лайн | Архипелаг Альферац

Неизвестная держала в руках трёхствольный револьвер – у каждого ствола было своё барабанное питание и выглядело оружие весьма недружелюбно.
– Прощай, это тебе за смерти, что ты причинил. И особенно за… – девушка не договорила.
Прозвучал тихий щелчок, и кисть с револьвером бессильно и безжизненно упали на землю. Обстановка вновь приобрела очертания леса, наполняясь туманом. Кисть нападавшей продолжала сжимать револьвер, лёжа не земле, а рядом – располагались довольно большие ножницы портного или цирюльника. Но, кажется, девушку это не слишком беспокоило. Она просто замерла в одной позе, словно нарушение целостности тела заставило кого-то поставить всё на паузу. Хоть и ненадолго. Образ девушки начал растекаться, подобно таящий от огня парафин, подчиняющийся чьей-то безумной воле, ведь месиво вновь начало приобретать образ той же бестии с лошадиной головой.
– Вот уж не знаю, что ты такое, но почему ты не можешь просто сдохнуть? – шептал Персиваль, переводя дыхание.
В голове мелькнуло озарение, что секундой ранее кисть была отсечена при помощи ножниц. Чёрт знает, что в них такого особенного, но раз пули эту тварь не берут, то был вариант плакать и колоться, но продолжать жевать кактус, или менять подход. Пока существо ещё не собралось воедино, Монселе рывком поднял с земли инструмент парикмахера и сомкнул два металлических полотна. Хоть размер ножниц и существа были как мышь и слон, но режущие кромки отворили плоть чудовища, словно бумагу. От боли лошадиная голова ожила и издала громкий крик, угрожая лишить наёмника слуха, на ближайшие пару лет. Это было оружием, которым можно ранить, а значит – нужно это делать быстро, так как свежая рана, хоть и сочилась тёмной, как смола, кровью, начала медленно затягиваться прямо на глазах. Но не успел стрелок нанести новый удар, как из пустой темноты вынырнул мотылёк, уже виденный прежде. Его крылья раскрылись перед мордой лошади, а человеческие пальцы угрожающе задёргались, словно прогоняя существо. Всё протекало быстро, что глаз едва мог уследить за сценой, но и те попытки были прерваны новыми ощущениями. Словно вода стала наполнять рот, Монселе ощутил, что начал захлёбываться. Что было весьма специфически, ведь воды вокруг он не ощущал. Или ощущал? Изображение в глазах покрылось рябью, как под толщей жидкости, и морок отступил.
Персиваль пришёл в чувство, полноценно, когда находился посреди пролива между островами. Как он здесь оказался – вопрос риторический. Хорошо ещё, что в бессознательном состоянии на камни не прыгнул. Но, пересиливая панику, младой герой смог всплыть и принять стабильное положение, хоть вымокшая одежда и тянула в объятия пучины. В мире тем временем царила глубокая ночь, а освещалось всё мягким светом полной луны. Не сразу, но до юноши донеслись испуганные крики Спрайта, что кружил в воздухе, ощущая бессилие в деле спасения. А вот лодка, мирно покачивающаяся на волнах, была намного полезнее пернатого. Доплыв до плав-средства, Персиваль усилием забросил себя в деревянную колыбельку и, тяжело дыша, смотрел на звёздное небо. Теперь для него было абсолютно ясно, что эти галлюцинации не просто игры разума со здравым смыслом. В них была система. Словно через наркотический эффект от пыльцы Монселе смог заглянуть в совсем другой мир, со своими правилами и порядками, чуждыми простому смертному. Нежели, книга, которую наёмник достал для Олимпии, содержала знания об этом мире? Но пока это лишь предположение. Отдышавшись, Персиваль сел за вёсла и погрёб в сторону следующего острова, так хотелось думать – с ориентирами нынче было туговато, вспоминая слова монаха и Наставления цирюльника. Добрался до следующего берега, Персиваль взялся за локон своих волос и, раз уж не нашлось ничего режущего по карманам, с силой дёрнул, вырвав часть седых нитей.
– Лес радуется отделению волоса от черепа. Если хочешь найти возможность, закопай. Надеюсь, это не метафора – Говорил себе инженер, сам поражаясь тому, что допускает действенность сих слов, вырывая небольшую ямку и складывая туда волосы – Ну, и какого эффекта ждать?

Отвечать было некому. Даже Спрайт, что сидел рядом, наблюдал с любопытством, но не вмешивался в приступ шизофрении хозяина. Не зная, что должно произойти, Персиваль просто лёг на землю, любуясь звёздным небом. Сна не было ни в одном глазу, хотя юноша и не был уверен, когда в последний раз спал. И ел. Дабы хоть как-то скрасить момент, инженер достал флягу, что оказалась наполненной до краёв. Видимо, даже в бреду герой умудрился найти ручей или ключ и набрать воды, ведь она оказалась пресной.
– Вот ведь как жизнь у людей тут повернулась всё же. Смотришь на руины, и кажется, что жили и не тужили. Вырезали каменных исполинов, строили изящные города. А природа людская всё равно взяла своё. Больше всего на свете люди любят убивать себе подобных. Сколько бы мы не утверждали, что люди – не животные, что цивилизация приведёт всех к миру. А в конце концов – мы просто возьмём в руки оружие, потому что сосед сдвинул забор на несколько сантиметров в твою сторону. Люди будут нанимать таких, как я, дабы решить надуманные проблемы, которые они сами же и создают. А ради чего? Отец сорвался на меня, потому что я был никудышным в торговых делах. И я сбежал, дабы построить свою торговую империю. Амбиции? Обида? Сейчас уже и не скажу, что мною тогда двигало. Вероятнее всего, мелочное стремление доказать старику, что он не прав. А почему я послушал того монаха и приплыл сюда? Чтобы узнать правду? Но мне и без неё неплохо жилось, пока меня не убили. Или я всё ещё хочу утереть отцу нос и ткнуть ему, что это не он так хорош в коммерции, а что это наши благодетели дают ему это ощущать? Ты слушаешь? – Персиваль повернулся к птице, но та уже свернулась калачиком и мирно посапывала – Да, это только мои тараканы в голове. Но, раз уж остался лишь один остров, то я закончу это паломничество и отправлюсь на Гранд Лайн. Сглупил я с дозорными, конечно. Не сказал им какой лог пос мне нужен, а значит – я не уверен, на какой остров приплыву. Но сейчас, наверное, нет большой разницы. Как расторгну контракт на мою душу, вот тогда и можно будет подумать о завтрашнем дне.
И сон всё же догнал героя, наливая свинцом веки и погружая юношу в забытие. Сон без сновидений был прерван лучами восходящего солнца. Оглянувшись сквозь заспанные веки, Монселе заключил, что пейзаж вокруг – обычный. Даже пернатый был на месте. Неужто, цирк с видениями, наконец, закончился? Маловероятно, но сейчас сознание героя было чистым, словно стекло или самое начищенное зеркало.
– Будить тебя или поспишь ещё немного? – Вопрошал седой юнец, глядя на своего питомца – Ладно, нагонишь, как проснёшься.
Инженер повернул лицом вглубь острова и, вспоминая карту архипелага, взял курс, как казалось, к горному городу королевства Далан. Природа на Фаги разительно отличалась от пейзажей на других островах. Буйство природы взяло остров в свои крепкие объятия и не выпускало. Весь остров зарос густым лесом, которому не было аналогов, вероятно, нигде кроме разве что Нового света. От буйства красок голова рисковала закружиться, а пёстрая палитра сладких ароматов цветов – надолго забила нос, выдавливая все прочие запахи.

То тут, то там можно было обнаружить животных, как вполне ординарных, так и не слишком, и никто из представителей фауны не бежал от человека, что есть сил. Эти не привыкли к людям и угрозам, которые они с собой несут, животные не научились бояться двуногих. Хотя ощущение, что природа больше не пытается погрузить героя в наркотический транс, не могло не радовать, частично Персивалю было даже немного грустно, что последний остров оказался самым приветливым из всех. Но это ощущение держалось ровно до той поры, пока на стрелка не сошло озарение.
– Так, я абсолютно точно уже видел этот камень – Заключил Персиваль, придирчиво осматривая камень размеров внушительных и со специфической линией скола от более крупной породы – Видимо, я заблудился.
Немудрено, место слишком малообитаемо, чтобы хоть кто-то мог проторить тропки до интересных мест. А раз степь не раскинулась, насколько хватало глаз, то теперь было и сложно предположить, в какой стороне горы, а в какой – берег. Да и было сложно с уверенностью сказать, с какой стороны герой подошёл к валуну впервые. Но окружающий мир не замечал мытарств паломника – птицы пели, листва шелестела на ветру, а очередная мелкая пакость предательски шуршала в кустах. Но хуже прочих были комары, учуявшие добычу. Да ещё и какую, добычу, что не способна оказать деятельного сопротивления эскадрилии кровососущих тварей. Причём настолько плотный был рой комаров, что от одного удара ладонью превращались в трудно отстирываемые пятна на ткани пальто от пяти до двадцати особей. Но остальной рой не считался с потерями и не менялся в своей плотности и структуре. В сим противостоянии Персиваль упрямо шёл, даже не будучи уверенным, куда, но старый добрый принцип «Лучше идти вперёд без плана, чем стоять на месте в нерешительности, и намного лучше, чем уверенно пятиться назад» толкал героя в избранном направлении. За временем следить было сложно, ведь плотная листва надёжно скрывала фактическое положение солнца, так что герой лишь заключил, что идёт долго, когда наткнулся на разительно отличающуюся от прочих поляну. А на отличия стоило посмотреть. На открытом пространстве листва всё ещё формировала купол, закрывающий небо, находился какой-то храм, посвящённый неизвестному божеству. В самом центре поляны возвышались три статуи – три девушки с птичьими крыльями и нимбами, держащими кувшины и выливающие три небольших потока воды, на земле, что соединялись в небольшую речушку-ручей. Юноша подошёл к блестящей в лучиках света бегущей воде, уже даже смирившись с комарьём, и умыл лицо, ощутив резкий прилив сил от обжигающей кожу прохладной жидкости.
– И ведь до сих пор работает. Интересно, как работают эти скважины? Отсюда не видно ни заводных механизмов, ни помп, ни генераторов. Настолько хорошо их спрятали – Восхитился рукотворным источником инженер – Нужно будет вернуться в более спокойное время и изучить эти механизмы. Если это и не Перпетум мобиль, то наиболее близкое его подобие. Столько лет прошло, с тех пор как королевства на островах пали, а статуи, даже без обслуживания, продолжают подавать воду.
Попробовав воду на вкус, юноша заключил, что вода пресная. Хотя её неплохо было бы прокипятить – жажда накатила от самого осознания, что герой, пребывая в полном здравии и трезвом рассудке, нашёл этот ключ. Напившись, даже появились новые силы для продолжения пути – пока было не совсем ясно, в каком направлении.

Всё же Фаги – довольно крупный остров, и проходить его вдоль – дело утомительное и затратное по времени. Оставалось уповать на везение и найти рукотворный ориентир, не пожранный густой растительностью, или наткнуться на скалы, но берег в данном вопросе тоже подошёл бы.
– Меня тошнит от тебя – Раздался голос за спиной.
– Мысли: Всё же не стоило пить так много на островах, где всё словно пропитано, чем угодно, что способно вызвать помутнение рассудка и галлюцинации.
Но голос, вместе с тем, был до жути знакомым. Повернувшись, Персиваль увидел… Персиваля Монселе, но другого. В его глазах читалась чистая злоба, отвращение и презрение к окружающему миру вообще, и своей копии, особенно к ней, в частности.
– Посмотри на себя. Слабый, жалкий, пытаешься барахтаться посреди шторма, но отказываешься признавать очевидное. Ты – ничтожество. Всегда был и всегда будешь – Лицо Персивал №2 исказилось в презрении даже больше, чем раньше – Ты пытался доказать отцу, что сможешь сам построить свою торговую сеть, но облажался. Сдох, как крыса. Но даже тогда, ты согласился на сделку, лишь бы продлить твоё жалкое существование.
– Если ты – это я, то ты знаешь, что это не так – Отвечал на нападки себя самого герой – Я действительно сбежал из дома, но раз уж отец не собирался считаться со мной, то и нужды во мне в семье не было. И да, я отправился строить свою собственную жизнь, но не для того, чтобы что-то доказать отцу или кому бы то ни было. А лишь для себя.
– Пустые отговорки. В глубине души ты знаешь, что я прав. Но это уже неважно – Гримаса маниакальной ухмылки исказила лицо копии, пока из его тела начала выходить чёрная, чернее любых чернил, дымка, собиравшаяся за спиной и формировавшая голову с длинным птичьим клювом, напоминающим вороний – Я больше не собираюсь терпеть твои жалкие потуги. Ты приплыл на Альферац, чтобы «узнать правду». Так вот теперь ты знаешь. Ты – пустое место. Жалкий и слабый, душой и телом. Но Ортхакс всё изменил. Он даст этому телу силу, прося взамен лишь служение. Тебе больше нет места в этом теле.
– И это я пустое место? – Искренне возмутился стрелок из плоти и крови – Ты говоришь о том, чтобы продаться в рабство этому ублюдку ради силы. Нет! Я буду служить только самому себе и своим интересам, этот маньяк не получит меня с потрохами. Я или исполню наш контракт и получу обратно свою душу, или найду способ оборвать влияние этого урода на меня!
– Громкие слова. Настолько громкие, что я даже не вполне их расслышал – Ухмылка стала ещё шире, продолжая искажать лицо – Но твоё мнение больше не имеет веса. Ты сам зашёл в свою могилу. Снова. На этом архипелаге многое может принять иные очертания, и здесь я могу в полной мере вышвырнуть тебя из тела и занять твоё место.
Глаза копии стали чернеть, а образ птицы за его спиной обзавёлся парой красных ярко светящихся глаз, что злобно пытались пригвоздить героя к одному месту.
– Вот только галлюцинация меня ещё не учила. Поди прочь, и не мешайся.
– Смешно. Это будут твои последние слова, Перси! [4]
Оба Персиваля синхронно выхватили оружие из внутренних карманов пальто и направили друг на друга. Разница была лишь в самом оружии. У копии был не обычный пеппербокс, ставший для героя самым верным товарищем. Нет, там было сложное устройство: многоствольный револьвер, представляющий собой сплошной литой барабан с толстыми стенками, система поворота стволов выглядела, как чудо инженерной мысли, не было видно ни места крепления пружин, ни поворотного лафета. Шестерни были в основе или шарниры? Как осуществляется зарядка того оружия? Возможно, что оно было даже нарезным, что реализовать было не так-то просто.

– Не переживай, тля, я позабочусь о твоём теле.
Копия выстрелила в оригинал, и звук был подобен громовому раскату. Силой отдачи руку морока повело вверх, и был бы это конец, если герой не увернулся бы в момент спуска, но, даже пройдя по касательной, складывалось впечатление, что пуля была в шаге от того, чтобы оторвать локоть наёмника. Ответного огня не последовало.
– Сука! Ну разумеется, порох отсырел!
Делать было нечего, нужно было отступать и выигрывать себе столько времени, сколько возможно. Есть шанс, что в заряднике могут быть стволы, не промокшие насквозь.
– Как же ты туп. Ты же был в воде, плавал и ловил очередные видения. Ты даже не подумал, что нужно просушить порох. Тому миру будет явно лучше без тебя!
Рявкнули ещё два выстрела. Оба прошли мимо, но силой удара пули срезали несколько небольших деревцев, заставив те бессильно упасть, лишившись опоры.
– И ты считаешь, что продаться сумасшедшему психу – это лучший исход?
Герой бросил взгляд на своего двойника, перебегая в другое укрытие и теряясь в растительности. На копии теперь была одета маска в форме вороного клюва, а окуляры источали неяркое свечение, делая доппельгангера похожим на демона.
– Ну же, не прячься, мышка! Ты не хуже меня знаешь, что всё кончено! Просто сдайся, как ты всегда делаешь. Сбеги от сложностей и дай мне создать для нас лучшее будущее.
Персиваль №2 водил своим револьвером из стороны в сторону, выискивая оригинал. Внезапно, его голова повернулась строго на стрелка, словно он точно знал, куда смотреть. Дымная фигура за его спиной, тем временем, набирала размер. Теперь это уже была антропоморфная птица с массивными руками, но нижний пояс свободных конечностей напоминал хвост джина из восточных сказок, что брал своё начало от головы копии. Руки птицы окружали псевдо-Персиваля, а от пальцев – тянулись к рукам тонкие нити, делая Монселе в маске похожим на марионетку. Раздался очередной выстрел, за ним – ещё один и ещё, пока взрывов не стало четыре. Но в меткости явно стоило поднатореть, ведь все пули прошли рядом, но не попали в белоголового. А вот щепки от перебитых деревьев были куда как успешнее в вопросе поражения, так как занозы уже были во всех открытых участках кожи, но на адреналине – Персиваль этого не замечал, лихорадочно соображая, что же делать. Лес же незаметно преображался. Буйство красок медленно уступило место серому унынию, туман кроваво-красного цвета наседал со всех сторон, разгоняя и без того сильное чувство тревоги. Но Персиваль пока что просто бежал. Не сбегал, а лишь выигрывал лишние секунды на поиск способа развернуть стол в свою пользу. Но без пистолета возможностей было не много.
– Беги, беги, зайчик. Иначе охота будет такой скучной, не так ли? Ты ведь тоже любишь смотреть, как жертва мучается от осознания неизбежности смерти? Знаю, что любишь, ведь я – это ты. Но лучше. Без твоих глупых попыток напустить на себя благородный лоск перед людьми, на которых тебе плевать. Без твоих потуг на мораль, которую ты не ощущаешь. Я избавлю нас от твоего мусора и стану сильным настолько, что все склонятся передо мной. Я покорю и подчиню себе Гранд Лайн, Четыре моря и Новый свет! И передам всё Ортхаксу, за что он даст мне ещё больше силы!
Затаившись, Персиваль рассмотрел пистолет копии, желая запомнить каждую деталь увиденного. Больших плодов это не дало, но зафиксировало образ оружия глубоко в голове, оставляя вопрос лишь о гравировке на стволах.

Это были имена и ближайшие к герою были и близко не знакомы: Асперо Дж…, Юханна Чж…, Азир Ва…. Кому принадлежали эти имена – было неизвестно, но предчувствие было недобрым. Достав из кармана небольшой диск с поворотной рукоятью, копия ловко погрузила штифты в стволы револьвера и легко перезарядила оружие, раскрутив после этого барабан. Теперь другая сторона явственно виднелась перед героем. На ближнем стволе было горящими буквами написано «Персиваль Монселе».
– Мысли: Если это галлюцинации, то нужно перебороть её и подчинить своей воле, а если монах не тронулся умом, то… О чём я вообще думаю… Нужно…
Лёгкий щелчок раздался возле Персиваля. Ножницы вновь проступили в стволах, ветвях и корнях деревьев. В порыве отчаянной безысходности, герой схватил ножницы возле своей ноги и силой потянул. Удивительно, но инструмент не без сопротивления, но покинул своё место, оставляя от себя кровавую ниточку, тянущуюся к пустующему гнезду. Множество ножниц недовольно защёлкали, словно юноша только что ранил, или убил, одно существо из множества. Но думать было некогда. Отрезав небольшой клок волос, Монселе бормотал слова Наставлений цирюльника. Но их более полную версию, гадать, откуда они в голове – не стал. Закопав локон в твёрдой земле, Персиваль закрыл глаза и поддался порыву тела, вытягивая руку, словно готовился стрелять. Секунда, и мир переменился. Герой смотрел сквозь два окуляра птичьей маски, взирая на ошарашенную копию.
– Нет! НЕТ! ЭТО НЕВОЗМОЖНО!
Револьвер в руках зажил своей жизнью, поворачивая барабан на ствол, с гравировкой из ярко пылающих букв. На стволе красовалась надпись: «Страх рабства». Подняв ножницы в свободной руке к дымчатым нитям, Персиваль перерезал их, от чего дымная фигура незвучно закричала, теряя контроль. Раскрылась, благородно-синеватой аурой, внутренняя способность установить четкие цели и настойчивое стремление в достижении оных, не взирая на возможные трудности и препятствия. Выстрел был такой силы, что едва не вывернул стрелку плечо, а копия – почувствовала себя много хуже. Внутренняя сила, способная привести к направленности ума и действиям, несмотря на отсутствие мгновенных результатов, сочилась в разные стороны. Копию буквально порвало на части, оставляя лишь быстро иссыхающие обрывки материи. Вместе с копией исчезла и птица-манипулятор. Наёмник тяжёло дышал, но чувствовал боль вперемешку с лёгкостью; будто он только сейчас научился вдыхать воздух полной грудью. Сорвав с лица маску, герой бросил её на землю, но пистолет не стал – слишком он был любопытным.
– Не каждый бы решился использовать лес таким образом – У этого места явный фетиш на начало разговора из-за спины – Так вот каков твой главный страх, Персиваль.
Юноша повернулся, готовый к самозащите, но мягкий потрескивающий голос не выказывал агрессии. Напротив, он был снисходительным. Голос принадлежал существу, напоминающему мотылька, с той лишь разницей, что у него были три пары рук, и все с ножницами, форма тела, склонного к прямохождению, а вместо ног – множество толстых и чёрных щупалец.
– Ты боишься потерять себя под грузом опасностей. Боишься. Что в конечном итоге примешь уклад Ортхакса и станешь его рабом.
– А ты кто такой? – вопрошал Персиваль у галлюцинации, что прогрессировала, ибо здравый мозг такое существо бы не родил.
– Можешь звать меня, как и все люди, Мотылёк. И извини за Кобылу-в тисовых-ветвях. Она не являлась частью паломничества, но сопротивлялся ты ей достойно, для человека, не знающего и не касавшегося Сил. Я – один из «благодетелей» твоего семейства. Во всяком случае, так вы нас называете. Хоть и главным помощником твоему роду всегда была Кузня дней.

– Что? Ты хочешь сказать…
– Да, все твои родственники встречались с теми или иными Часами, дабы закрепить своё служение. Твои братья и сёстры уже приняли наше покровительство, и теперь пришла пора последнего отпрыска семьи Монселе из ныне живущих. Мы, Часы, предлагаем тебе, Персиваль Монселе, наше покровительство в делах твоих и жизни. Взамен, ты будешь должен исполнять поручения наши, для сохранения Историй и спокойствия Мансуса.
Персиваль задумался, источая только молчание, оценивал поток новой информации, слишком кардинально сменился тон происходящего. Но в одном можно было быть уверенным – это не просто видения. Юноша действительно говорил с потусторонним существом, что приглядывало за действиями юноши всё это время, оценивая и взвешивая кандидата.
– Я отказываюсь.
– Мы можем помочь тебе разорвать узы, что связывают тебя и Ортхакса. Это в нашей власти.
– И тем не менее. Менять одного «хозяина» на другого… Не самая здравая идея. Я пройду этот путь своими силами. И если я не справлюсь, так тому и быть. Но это будет лишь моя вина и лишь моя заслуга, если я преуспею. Это моя война.
Мотылёк призадумался, а затем издал тихий смешок, которому вторили, как казалось, все ножницы в лесу, создавая ощущение стрёкота железных насекомых.
– Знаешь, а ведь твой предок однажды точно так же сказал. Ты бы понравился Львокузнецу. Уверен, у вас много общего. Но я принимаю твой ответ. Мы будем приглядывать за тобой, как полноправным членом семьи Монселе. Но вмешиваться не станем. Более того, я дам тебе то, что мы не давали твоим братьям и сёстрам, дабы ты мог иметь инструмент для своей борьбы. Запомни мои слова. У каждого Часа свой цвет, но все они существуют лишь там, где есть свет. Если захочешь узнать о нашем мире больше, найди книгу Терезы Гальмье «Свет в замочной скважине». В вашем мире это не самая редкая книга и есть множество почитателей этой особы. Уверен, ты с ней ещё встретишься. Она, не самый обычный Чтец, что повидала все Истории.
– Я не понимаю, что всё это значит?
– Пройди свой путь Персиваль. И если будешь достаточно упорным и сильным духом – мы ещё встретимся. В Лесу или в Доме, а возможно, что и в Славе. Следуй за мотыльками, они приведут тебя к городу в скале.
Морок отступил, и Персиваль, осмотревшись, увидел всё тот же храм со статуями. Ничто не изменилось с начала приступа. Разве что на юношу пристально смотрело, с травяного стебля, насекомое. Мотылёк.
– Так, хорошо, это всё очень странно, но если я не окончательно сошёл с ума, то ты отведёшь меня к руинам столицы острова.
––––––––––
Персиваль стоял на верхнем этаже разрушенного города. Печальное зрелище он теперь из себя представлял. Каждое из трёх соседствующих королевств имело свои достижения и заслуги. Искусство, война и технологии. Но ни одно из этих направлений не уберегло архипелаг от беды, явив людям трагичный финал. Но для Персиваля это вызывало не скорбь.
Осознание, кое он, возможно, и сам давно понимал. Если хочешь выжить – нужно всегда развиваться, не зацикливаться и быть готовым к тому, что все планы могут быть втоптаны в грунт безжалостным временем.
История с Мотыльком подливала масла в огонь. Та ли это правда, что юноша рассчитывал здесь найти? Однозначно нет. Но в таких ситуациях не остаётся ничего иного, как принять сей факт. Но встреча со своим страхом. Повлияла на юношу.

Был ли это морок, или отражение реальности? Что бы произошло, если бы дубликат преуспел в своём начинании?
Но Персиваль доказал, хотя бы себе. Страх – не вечен. Он смертен, а значит, ему можно дать бой.
– Мысли: Нужно лишь закалить свой разум и тело, дабы всегда быть готовым к очередному вызову. Ортхакс хочет сделать из меня послушного раба? В таком случае, он подавится мной. Такова моя цель. Вернуть свою свободу и не потерять себя в процессе. Есть цель, а препятствия вполне можно снести по пути. Путь будет долгим и непростым. Подготовить себя к финальному моменту.
В размышлениях Персиваль наблюдал за Спрайтом. Вот кому проблемы двуногих были незнакомы. Но на птицу держать злобу – смысла не было. Не для того они остаются птицами, чтобы жить, как люди.
– Хорошо, что я решил отправиться на этот архипелаг. Во всяком случае, я смог всё расставить по своим местам. Теперь же, пора отчаливать и начинать свой собственный путь.
Вернувшись к лодке, мороки уже не беспокоили Персиваля, словно его разум сопротивлялся уже самостоятельно и не позволял себя обмануть каким-то цветам и их пахучей пыльце. Оказавшись на центральном острове, юноша поймал множество удивлённых глаз, что взирали без стеснения. Пожилой монах в рясе спешно прибежал, как только узнал о возвращении из «Разговора с собой» героя.
– Вы живы?
– А не должен был? – Внешний вид младого героя говорил голосом, отдельным от хозяйского, и потусторонне, при смерти.
– Вас не было месяц, даже чуть больше.
Осознание накатило волной. Вот как долго герой скитался по пустырям, не помня себя.
– Месяц? Тогда это многое объясняет, – глас был истошно уставшим, хоть наёмник и пытался сие игнорировать.
– Что именно?
– Почему я так хочу есть. Но всё равно, я должен сказать спасибо за эту возможность постичь самого себя. Но теперь мне пора отчаливать, ещё много чего нужно сделать.
– Может, хотя бы задержитесь на обед? Раз уж Вы ничего не ели столько дне?
– А это, пожалуй, можно.
В раз сий юный герой, повзрослевший не на месяц, а на цельные года, не бросал вызова глазами монахам. Принимал добродушие, и испил его до дна, привёл себя в чувства за несколько дней. И не щадил времени на разговоры со всяким, кто искал того.
Монах, ведущий наставник души Персиваля, смотрел на его спину и размышлял, насколько прекрасен сегодня поднебесный горизонт.
––––––––––
Паруса «Без якоря» расправились и наполнились ветром, толкая бот вперёд к проливу за акваторию архипелага. Впервые за долгое время Персиваль ощущал подобную лёгкость в голове и был готов лицом встретить всё, что уготовила ему судьба. Даже Спрайт ощущал перемены в человеке, глядя на седого с нескрываемым любопытством. Но вместе с разрушенным страхом, Персиваля обжигало обретённое любопытство узнать мир по ту сторону, где бы он не находился, что бы ни скрывал. Кто такие Часы? Что значит Дом и Слава? Первые ответы могут быть в книге, указанной Мотыльком, а значит – начало пути положено.

Конец.
Переход

Дополнительный квест.

Это было не забываемое приключение к архипелагу Альферац. Команда Ретсу смогла понаблюдать за морскими королями со стороны. Хорошо, что теперь у них был оберег, в виде дна из кайросеки, иначе быть беде. И всё же, было интересно понаблюдать со стороны, как же корабли дозора попадают сюда, ну а после, в сам Импел Даун, где держать самых опасных преступников.

На горизонте виднелась сеть островов. Кто бы мог подумать, что девушке удастся повидать такое место, куда приглашают не часто и не каждого. Вероятно, у местного населения, которое тут проживает, есть особые условия для приема гостей.

= Как вы считаете, Ретсу-сан, приключение, которое сулит монах, вам поможет? – поинтересовался рыжий.

- Считаю, что поможет. Иначе зачем бы им приглашать нас? Вероятно, эти люди верят во что-то. Раз они верят, значит и нам нужно поверить в это. – Девушка улыбнулась и посмотрели на монахиню, взгляд которой был направлен вперед.

Унохана не хотела беспокоить женщину разными вопросами. Она оставила напоследок, приберегла для тех, кто скрывается за ее спиной в недрах Альфераца.

Через несколько часов, корабль добрался до нужной точки, а именно до небольшого острова, откуда можно было приплыть к центру архипелага и попасть в то самое заветное место, куда ждут для испытания. Естественно, об этом девушка не знала, поскольку не была посвящена в детали.

= Буду ждать вас на острове Алура. После сказанного, монахиня указала рукой на клочок суши. Также женщина попросила лодку, чтобы добраться самой туда, пока Унохана будет осваиваться и собираться с мыслями о новом приключении.

Отплыв от корабля, монахиня добралась до Алура, а сама же Ретсу осталась на корабле, чтобы подготовиться.

= Переживаю за вас, Ретсу-сан. Никто не знает, что вас там будет ждать.

- Я привыкла к подобного рода приключениям. Если бы я знала, что там будет, думаешь пошла бы? Это было бы, банально, скучно и не интересно. Одним словом – неизвестность. – Ответила брюнетка.

= В таком случае, я не буду вас отговаривать от этого. Однако, мне бы хотелось, чтоб вы дали обещание.

- Какое?

= Вернитесь живой. Нам с вами столько ещё приключений нужно пережить. – Улыбнулся Гектор.

В свою очередь, Унохана также улыбнулась, ну а после ответила:
- Непременно, я вернусь. Чего бы мне не стоило этого. – После сказанного, Ретсу ушла к себе в каюту, где и провела время до самого утра. Пусть эта ночь и не была столь простой, ведь девушка долго не могла уснуть. Ее тревожили разные мысли, хоть ее иная сущность думала о другом, а именно об уверенности и правильном выборе в том, что ждет их впереди, но факт остается фактом.

На следующей утро, Черную Жемчужину, которая стояла на якоре, осветили лучи яркого утреннего солнца. Команда, во главе с Барбоссой, стояла и ожидала капитана на палубе.
Дверь, из каюту Ретсу, распахнулась. На этот раз, брюнетка взяла с собой рюкзак, в котором были сменные вещи, а также бутылка с водой, спички, небольшой нож для разделки мяса и парочка лекарств от температуры, отравления и кровотечения. Так сказать, ничего лишнего и в тоже время, необходимые вещи, по ее мнению. Неизвестно какая будет погода в этих краях и какие там животные. Всё это пригодится, хотя бы для простого выживания в суровых условиях диких островов.

Она считала, что плыть до острова Алура стоит на лодке, нежели чем тащить туда корабль.
Попрощавшись, ей спустили лодку, куда девушка и забралась. Как ни странно, но она не стала пользоваться силами и решила добраться до монахов вручную, гребя веслами. Да, кто бы мог подумать, что Ретсу способна и на такие вещи, ведь в обычных реалиях, она бы не стала так делать. Сейчас же ей управляла простота действий.

Какое-то время она плыла к острову, который находился в центре всей сети остальных земляных кусков. Местность была одна из самых обычных: большие деревья, мясистые джунгли и огромное количество зелени, которое заполнило все острова. Не было видно признаков цивилизации, но может быть где-то в другом месте, если хорошо поискать, найдутся люди.
Благо Аян сказала, в каком направлении нужно двигаться, чтобы не заблудиться и не потеряться в этих зарослях.

Когда же Унохана добралась до берега, то обернулась и оценила обстановку. Красивые цветущие деревья закрывали бОльшую часть острова, вода, от моря, билась о камни и смывала несколько ракообразных, которые пытались уползти от девушки.
Пользуясь случаем, брюнетка взяла маленькую ракушку, которая попалась ей на глаза. Для кого-то эта ракушка могла показаться банальной, но не для этой особы, которая решила оставить ее в качестве сувенира. Мало того, она будет напоминать Ретсу, что было на Альфераце, ведь в скором времени, это путешествие оставит значительный след в ее истории плавания.

Выдохнув, брюнетка двинулась во внутрь джунглей, которые таили опасности. Идя спокойно и не торопливо, она подумала о том, как бы ей хотелось в скором времени встретиться с Хастуром и выпить хорошего алкоголя, вспоминая разные приключения. Так сказать, предаться памяти прошлого.
В один момент, перед ней стали падать пауки, которые больше были похожи на маленьких черепах. Подняв голову к верху, Унохана увидела целое сборище пауков, которые неспешно передвигались по веткам, будто бы мигрируя в неизвестном направлении. Капля пота стекла с шеи девушки, ведь она не особо любила этих существ. Несколько секунд ее тело было подавлено страхом, но затем, она взяла себя в руки и подняла тех пауков обратно наверх, используя свои умения.

М: судя по фауне, здесь нужно быть осторожнее. Одно не верное движение, и я могу поплатиться жизнью.

Какое-то время Унохана шла сквозь джунгли. Путь был не долгим, пусть и напряжённым. И теперь, она вышла к большому белому храму, который оказался, перед ней, как гром среди ясного неба: также внезапно и необъяснимо. Ведь по идее, вокруг таких построек должны быть и другие здания, дороги, инфраструктура в общем.
Итак, шаг за шагом, Ретсу смогла приблизиться к храму. В своих путешествиях, она редко видела такое строение, которое не тронуто временем. При первом осмотре, ей показалось, будто бы его ремонтировали, но так ли это было?
= Приветствую тебя. – Раздалось со стороны.
Ретсу повернула голову вправо и увидела Аян, женщину, которая и позвала ее сюда.
- Рада вас видеть. – Ответила ей Унохана, полностью поворачиваясь.
= Теперь же, я чувствую, что в твоей душе появился огонек к какому-то стремлению.
- Возможно вы правы. – С некой долей неуверенности, ответила брюнетка.
= Поверь моим словам, сомнения вызывают лишь неуверенность в своих действиях. Пока ты будешь находиться здесь, постарайся избавиться от этого, ну а после ты поймёшь, почему. – Проговорила Аян, а затем добавила.
= Ты смотрела на это здание.
- Ага, мне оно напоминает большой сосуд, внутри которого много душ.
= Действительно, так и есть. В нашем храме живут те люди, которые нашли укрытие здесь после страшного инцидента.
- Могу я узнать, что тут произошло? – поинтересовалась Унохана.
= Всему своё время, однако, я предлагаю тебе прогуляться, немного, вокруг храма, чтобы ты увидела всю картину. Если, конечно, ты не возражаешь.
- У меня много времени. К тому же, мне интересно посмотреть место, которое было скрыто от посторонних глаз.