[Гранд Лайн. 1 путь] Земилиантар. 6-ой остров.

Маски срываются, нет смысла дальше держаться за них, ведь задание выполнено, что уж говорить о том что Пауль по факту даже не смотрел на Казиса в данный момент, так как он был меньшей угрозой ежели тот кто появился около девушки словно и был там постоянно. Недоверие от Радзвилла было понятным, а уж тем более по поводу последних сказанных слов.
—Мне нет смысла объясняться— голос прозвучал тихо, но холодно, предательски холодно, Пауль хоть и не идеально вжился в роль, но смог оставить след о себе как о том самом Саймоне с острова. Был ли смысл дальше держаться за эту маску если всё что сейчас ему останется так это уходить. Возможно не было смысла в том что он закрыл лицо платком, но уж какое-то хотя бы смутное чувство безопасности уже лучше чем ощущение того что конец уже близок. Наёмник решил оценить добычу которую поймал Джек и ему она явно не понравилась, о чём говорил его язвительный комментарий.
«Угораздило же… Моракс, я знаю что ты на острове, приблизительно в центре острова отправляйся в мою сторону, если не повезёт хотя бы мои останки заберёшь» Пауль отправил своё сообщение другу и даже не ждал что его подземный друг отправится к нему или успеет помочь ему с тем что сейчас происходит.
И вот произошла заминка позволяющая Паулю вклиниться в образовавшийся диалог и тем самым если не заявить о том что он всё ещё здесь, так хотя бы показать что агент всё ещё имеет какой-то вес, даже не смотря что страх очень сдавливает горло.
—Это такой террариум для муравьёв— ответил Казу для того чтобы повысить его осведомлённость, но даже так агент решил что самостоятельно представиться будет не лишним —Для вашего…— он краем глаза взглянул на Казиса и продолжил —Протеже, я представился как Саймон, исследователь из университета. Думаю объяснять свою конкретную должность не имеет смысла, но можете обращаться ко мне как и Каз, по имени Саймон—
—Раны нанесены кислотой, она позволила пройти базовый порог силы Блейз что позволило её обезвредить— после этих слов богомол одной из своих лап закрыл тело девушки, которое на мгновение превратилось в мавзолей ещё не разложившегося гриба. Пауль рапортовал аккуратно подбирая слова, чтобы не раскрыть лишней информации.
«Бежать нет смысла, он догонит и убьёт, остаётся только закончить этот диалог и просто уйти отсюда живым»
Отдавая себе отчёт о текущем положении дел, агенту не оставалось ничего кроме как пытаться ждать когда интерес к мёртвой добыче уйдёт и он не решит идти в сторону Пауля.
—Должен признать, ваш подручный был достаточно полезен и именно он помог нанеся последний удар девушке— кивая сказал мужчина, пытаясь похвалить Казиса за проделанную работу.
Пытаться перестрелять того кто известен как искуснейший стрелок этого века, было бы считай что заявлением о том что теперь ты мишень, или крошка лань за которым охотятся, поэтому и любые боевые сценарии быстро отметались в сторону.
[id799844790:bp-36291248_278631|Maximilian],

Проникновенное наблюдение, когда оное «бросившейся сворой собак» разнюхало напоследок досягаемое расстояние на наличие иных живых и ни за что не зацепилось более, сузилось и сконцентрировалось на одной яркой душе перед собой.
С лёгкостью пушечного ядра взор золотых глаз впивался в лицо Саймона – аль кем назвал он себя минутой позже – и без сложностей его читал, покуда в молодом человеке тонкие ручьи опасений переходили в широкие мазки страха за жизнь, или хотя бы за благополучие в дальнейшем. Не меньше проглядывалось и то, что представляться Седой гончей оказалось ни к чему.

– Ты так считаешь? – с уточнением мрачно включился в диалог стрелок.
Чуть вверх бровь Монселе подстрелила, когда прозвучало сообщение, что запомнившемуся аурой человеку нет смысла объясняться.

На спрос – вполне закономерный – о представлении незнакомца наёмник имел удовольствие удостовериться, собеседник был если и не образованным, то ужо точно не неучем. Что такое искусственный муравейник, он точно знал. Но инженер не стал комментировать, ещё немного из фляги отпивая, даром что не сводил серых глаз с Джека. В какой момент роговицы успели растерять золотой блеск? Сталью очей окидывал стриженные под каре волосы и затрагивал одежды ткани, Персиваль на лице оценочное суждение не отражал.

– Назвался исследователем, – линия губ изогнулась в дуге кривой, прежде чем лицо наёмника вновь стало скучающим. – Хорошо. Это так в наши дни выглядит обезвреженный… Зачем ты вообще в это всё впутался?

Последний вопрос не звучал насмешливо, как если бы логист играл с добычей. В момент тот проскочил форменный интерес, каким образом эдакий исследователь из института образовался в Богом забытом краю и бегает за разыскиваемыми людьми с группой явно не агрессивных насекомых.
Персиваль терпеливо выслушал все слова «Саймона» в отношении Радзивилла, – что брюнет сыграл весьма значимую роль в поимке и задержании Блейз Блади. В частности, сделал задержание самое меньшее – бессмысленным.

– Это правда? – оказался озвучен ровный вопрос.
Взгляд Персиваля перескочил на лицо Каза, который поторопился не встречаться глазами, отворачиваясь. Не сразу, но Радвил кивнул, образом тем подтвердил сказанное братом по допросу, случившемуся больно раньше и не с Наклзом.
– Вот как… – протянул неюный логист, когда поправил тулово своё по отношению к укрытому телу и встал боком. – Не ожидал.
Начали в седой голове перемолачиваться мысли толка различного, пока образ мужчины оставался неподвижным. Монселе вборзе рассматривал то тело, то пиджак, богомола, бедолагу Наклза.

– Скажи мне, Саймон…
Едва ли не нараспев растянул наёмник, пока сызнова оборачивался и делал шаг навстречу Джеку, кой оказался, как было предопределено наблюдением, не готов браться за оружие против Седой гончей.
– Если ты представляешься академиком из института, то получается…
Шаг за шагом седоголовый мужчина, в уравновешенном состоянии духа пребывающий, приближался к Паулю до позиции, что едва ли не вплотную, и заканчивал очередной глоток.
– Что это твои лаборанты?
Монселе указал опускающейся рукой с флягой на богомола, что прикрывал тело Аракаты лапой, как рассчитывал защитить ценный груз от посягательств непрошеного гостя.
– Не люблю я эти игры, знаешь ли.
Уличит сталь взора конкретную позицию Джека на момент окончания собственных слов, и тогда-то тело Монселе хватко окажется рассыпанным в чёрной дымке, коя к сему часу уже даже зримым объёмом откусала вкруг собеседников немало пространства. Лицо седоголового проявится близ уха, когда сам мужчина предпримет попытку удержать лучника от рывка назад левой рукой.
– Маскировка так себе. Больше похож… – краткий миг паузы размышлений ради, – …на шпика. Для кого ты разнюхиваешь?
С каждым звуком в тоне пробивался утробный рык, словно наёмник сам же и разгонял в себе охотничий азарт. Рука правая, покамест иная пребудет в той же пробе удержания Джека за затылок, медленно поднималась вверх, дабы приблизить флягу к губам.

Пока Каз не вмешался. Крепким хватом Радвил сжал руку Персиваля и глядел теперь седому прямо в глаза.
– Хватит. Персиваль, Вы выпили уже достаточно, – заступился босяк за энтомолога.

Ведь именно таковы они друг другу в этом приключении, кем бы ни были на самом деле.

Юноша нынче выглядел отнюдь не тем перепуганным щенком, словно-то копировал уверенность старшего. Или понимал, что ежели не вмешаться, то кто знает, куда эти два таинственных человека заведут сами себя.
– Может быть. – Нехотя согласился логист.
И ослабит хватку в случае произошедшего удержания ладони на затылке Джека. Хоть чёрной дымки локоны и продолжали неспешно гулять в своём повисшем течении вкруг. Повисло и напряжённое – даром что короткое – молчание, прежде чем Персиваль опустит глаза и увидит, что произошло с костяшками брюнета. Но одно было хорошо, последний суверен абсолютно точно растерял скопившуюся под конец агрессию в отношении Пауля.
– А это что? Сувенир на память? – отошёл герой на шаг, когда закручивал металлическую ёмкость и преспокойно убирал оную за борт пальто. – Или тебя тоже хотели обезвредить?
– Нам пришлось. У нас не было даже возможности поговорить. Блейз была абсолютно безумна, размахивая своей огненной дрянью. Её пытали, извратили и убили уже очень давно. Я не жалею, что проткнул ей горло. Жить она бы уже не смогла.
Казис почти лаял на Персиваля, не давал вставить ни единого слова в свои мысли. Впрочем, зримо седой наёмник и не собирался перебивать.
– Мне то что? Наниматель хотел видеть её живой. Видимо, не судьба. Твоя… – даром что взглядом оное адресовалось Казу, конкретно сие местоимение обратилось к приятелю босяка, – удача, что это был не заказ. Давай, забирайся на мотоцикл, и поехали. Если на Суверене тебя ещё не обыскались, кого-то ждёт очень серьёзный разговор. А ты…

Внимание Седой гончей вернулось к Джеку Паулю.

– Саймон. На Земилиантаре очень неспокойно. Тайные лаборатории лопаются, как мыльные шарики. И совет. Все учёные до жути гордятся своим местом работы, а потому озадачься обозначить, из какого института ты представляешься.

Алишер (https://vk.ru/id453271870).

Страх. Его можно испытать по разным причинам — из-за боли, неизвестности, одиночества или предчувствия конца, — но для Джека существовал лишь один настоящий вид страха. Тот самый, что прорывается сквозь грудь ледяной волной, когда перед тобой стоит сила, которую не победить. Сила, которая подавляет, давит, ломает одним присутствием. И сейчас эта сила была в лице Персиваля.
Тут не было предмета для споров. Насколько сильно седой подавляет ментальные силы Пауля — это не требовало ни слов, ни обсуждений. Достаточно было просто оказаться рядом, просто вдохнуть тот же воздух, чтобы понять: перевес между ними не просто ощутим, он абсолютен. Это видел любой, кто посмотрел бы на них хотя бы мельком.
Если представить их как зверей из одного леса, то Персиваль был Волком — крупным, уверенным, убийственно спокойным. Пауль — всего лишь крыса, мелкий грызун, который может быть умён, хитёр, полезен, но никак не соперник хищнику, стоящему на вершине цепи. Казис же был щенком, который впервые победил свою лису и выжил лишь чудом. Детёныш, который только учится стоять на ногах, но уже несёт раны, оставленные жизнью.
И сколько бы храбрости Пауль ни пытался напускать на себя — как бы ни выпрямлял плечи, ни заставлял голос звучать твёрже — тело его предавало. Дрожь в пальцах, мелкая, едва заметная, но неизбежная. Дрожь, которую невозможно скрыть. Дрожь, которая выдавала всё, что он хотел утаить.
Он видел, как Персиваль приближается — шаг за шагом, спокойно, даже лениво, будто всё происходящее его не касается. Ожидая прямой атаки, Пауль собрал волю и попытался применить Ками-Е. Но как увернуться от захвата того, кто сам по себе напоминает «воздух», живой и текучий?
В следующий миг чёрная дымка прошла сквозь его тело. На мгновение Пауль действительно подумал, что Серый Пёс проник в него, что сейчас разорвёт его изнутри. Но всё оказалось ещё хуже и болезненнее: Персиваль уже стоял у него за спиной, и тяжесть его руки — или лапы, если продолжать звериные аналогии — придавила Пауля к земле.
Раздались хрипы, сдавленные, глухие. Попытки сопротивления были такими же бессмысленными, как удары дождя по скале. Человек, использующий два вида оружия, всегда будет сильнее агента, пусть даже талантливого. Паулю оставалось лишь собрать Волю Вооружения, усилить мышцы до предела и активировать Теккай, чтобы Персиваль не переломал ему шею одним ленивым движением.
Но даже эти меры защищали лишь наполовину. Давление было спокойным, уверенным, тяжёлым — оно разрушало не только тело, но и волю. Медленно, но неотвратимо.
Персиваль задавал свои вопросы спокойно, холодно, будто беседовал о погоде. Эти расспросы не были пыткой, но неприятность их была особой — выверенной, психологической. Пауль понимал: своё задание он выполнил. Даже если бы умер прямо сейчас — выполнил. И именно это поддерживало его остатки духа.
«Моракс! Где ты?!» — мысленно кричал он, цепляясь за последнюю надежду, словно за кромку обрыва. Но ответом ему была пустота. Каменный не откликался. Не хотел, не мог — не важно. Реальность была одна: он был один.
И всё же судьба не торопилась закрывать эту страницу. Вернее — судьба в лице Казиса. Ребёнок, едва стоящий на ногах после собственной битвы, но всё ещё живой. Казис попросил отца отпустить «крысёнка». Сказал — и тем самым спас Паулю жизнь.
Персиваль послушал.
Следы от его пальцев — красные, тёмные, болезненные — ещё долго будут расползаться по шее Пауля. Но теперь у того появилась возможность сделать то, что он умел лучше всего: пережить. Пережить и превратить страх в гнев. В тихий, холодный, устойчивый гнев — тот, что копится глубоко, чтобы потом стать силой.

— Спасибо за совет, — бросил он вслед уезжающим на мотоцикле незнакомцам.
Едва заметная нотка сарказма скрывала раздражение, обиду, унижение — всё то, что бурлило внутри.
«Повезло…» — Пауль подумал об этом с горьким облегчением. Его руки всё ещё тряслись. Боль… её как раз описать было легко. Тупая, ноющая, пульсирующая, будто в шее бил отдельный, чужой, больной пульс. Но сердце болело иначе — сложнее. В нём переплетались страх, облегчение, крошечная благодарность и растущая тревога, которая не желала отпускать.
Слёзы почти подступили. Но возраст, опыт и убеждения удержали их — как удерживали и прежде.
— Я стану сильнее… — сказал он, медленно, твёрдо, сжимая в ладони влажную мягкую землю. Земля забивалась под ногти, ломала кожу, но он сжимал её сильнее. Это не было обращением к Персивалю. И не угрозой. Это было обещание. Обещание самому себе.

[id799844790:bp-36291248_278649|Maximilian],

[ОП]
Кажется дальнейшие тренировки придётся временно отложить. Пока Моракс и Харумаса страдали в лесу попытками усилить Волю Вооружения агента, то в это же время на самом острове разворачивались события несколько иного толка. Внезапно в голове Моракса раздался голос Джека. Он уже успел забыть к чертям о жуке, что был вмонтирован в ушную раковину. Во время логийности тот никуда не пропадал, а потому и не выпал при уходе с Яролека и приключении на Джанго Фета.
“Какие в жопу останки, ты что там учудил?”
Агент в момент сольётся с собственным элементом, проникая в земную твердь. Это вдвойне забавно именно на Земилантаре, где люди жили под землёй, однако сам же член Сайфер Пол лишь быстро перемещался в её толще, стараясь приблизится к тому месту, что описал Джек за пару предложений. Он развернёт и Сейсмочувствительность и Волю Наблюдения, дабы его быстрее найти и останется в земле, когда приблизится достаточно близко. Хаки покажет что тут был ещё один знакомый - Персиваль.
“Да какого хрена, ты тут делаешь? Джек, я вылезу только при КРАЙНЕЙ необходимости. Он знает что я агент.”
Передав мысли через жука в ухе Моракс находился прямо под Паулем. В любой момент, если Монселе попытался бы навредить Джеку сама земля бы разверзлась, поглощая жучиного агента и унося с собой прочь. Однако всё кажется обошлось.
Пират ушёл прочь, забирая с собой своих людей, а Моракс тем временем покажется из земли, постепенно материализуя своё тело прямо в паре метров от Пауля.
– И вот мы вновь работаем вместе. Давно не виделись - Чжун кивнёт головой, смотря на Джека, который боролся с эмоциями. Сам же логист посмотрит вслед мотоциклу, который увозил пирата, столь опасного, что оба они могли зазря погибнуть тут - объяснишь что произошло? Когда мне пришлось с ним пересечься, я хотя бы был с Дозорной в капитанском ранге, а ты тут один. Слишком рискованно, не думаешь? - агент не пытался отчитывать Пауля, но всё же увидеть в том нотку благоразумия хотелось бы увидеть. Ситуация явно была из ряда вон выходящая. Сейчас же оставалось только ждать ответа и думать что им собственно делать на острове. Моракс только прибыл, а вот [id453271870:bp-36291248_278695|Джек] кажется уже закончил все свои дела тут.
[350]

Моракс пришёл под самый конец когда всё самое важное закончилось, видел ли его Персиваль волей наблюдения или нет оставалось только гадать, но в остальном он поступил верно. Джек понимал что появление логиста после ухода Гончей было верным решением, но вот лёгкая обида от этого никуда не делась.
—Давненько— ответил Пауль слегка огрызаясь на своего друга, после чего встал с места когда боль уже почти отступила, ну или хотя бы была достаточно низкой чтобы не перетирать место неудачного массажа.
«Синяк явно останется» отметил для себя агент после чего лишь немного отряхнулся и посмотрел на Чжуна отвечая о том что произошло и почему ему пришлось терпеть эти унижения с лёгким флёром чего-то неправильного.
—Задание у меня было, наши коллеги младшие перехватили сообщение с этого острова и оказалось что тут готовят некую боевую единицу которая может быть достаточно опасной после того как выйдет. Поступило указание, ну и как ты понял не только мы получили известие о ней, видимо наёмник тоже решил поучаствовать в этой охоте, но я был раньше— он показал девушку спуская с её лица пиджак. Изуродованный внешний вид и тонкая дыра в горле показатели того что с ней никто не церемонился и единственное что интересовало стрелка так это выполнение задачи по устранению цели.
—В любом случае, нам необходимо будет отправить её дальше на экспертизу. Её кровь имеет свойство возгораться на открытом воздухе— и даже сейчас когда девушка мертва. Из неё так и идёт жар от огня который вот=вот вырвется наружу —замуруй её в гроб без воздуха, и…— он щёлкнул пальцами и учёный которого принёс другой огромный богомол был связан огромным количеством жуков, и даже его рот был полностью в оккупации ползающих тварей —Его в наручники скуёшь? Мне нужно немного времени— после этих слов мужчина отойдёт и начнёт зажигать сигарету чтобы покурить, его всё ещё не отпускала эта ситуация.
Пауль испытал форменное унижение которое просто ужасно сказывалось на его и так не самой уверенной в себе натуре. Он мог строить из себя кого угодно, но факт остаётся фактом, Джек Пауль один из самых больших трусов на всём Гранд Лайн. Дрожащие руки с грязными ногтями подносили сигарету ко рту и тонкие от нервов губы зажимали палочку никотина которая давала хоть какое-то успокоение.
«Я же никчемен, точно ли я достоин того чтобы зваться агентом Сайфер Пол…» Моракс мог почувствовать как мысли Джека медленно погружались в мрак ведь изменился его пульс, а также это могла подсказать ему его новая воля наблюдения.
Возвращаясь к своему напарнику Пауль говорит ему —[id327871685:bp-36291248_278700|Расскажешь], чем занимался пока мы будем идти к кораблю? Я отдавал приказ моим болванам плыть за тобой, но не думал что они приплывут за тобой настолько быстро—
А ведь для агента не прошло так много времени, на острове так уж точно, он потерял время на моменте отплытия с Джанго Феты ведь тогда его как назло застала непогода Гранд Лайна, и корабль очень долго плыл до следующего острова.

Моракс стоял и слушал, а вернее скорее просто устало смотрел на Джека. Казалось, что если разделить дуэт, то они и по одиночке смогут справляться со сложностями, но судя по всему тандем работал куда как лучше. Что один, что другой были сильно уставшими, пускай и по разным причинам, однако у обоих было знакомство с пиратом, что оставил свой след на агентах по разному. Чжун послушает что скажет Пауль и пожмёт плечами, формируя около девушки гроб, который был очень плотно придавлен к её телу, дабы минимизировать воздух. Полноценный вакуум он конечно не сделает, но даже если что-то и загорится, то агент как минимум это почувствует, а как максимум сама же земля и потушит огонь. В целом он постепенно осваивался с логией куда лучше, чем предполагал. Что казалось второго человека, то Моракс посмотрит на то, как он был скован жуками, отчего его лицо посетила очень искривленная мина.
– Ужас, блять, Джек не делай так. Это же просто мрак какой-то - обычно вежливый до джентельмества, только если обратного не требует роль, Моракс не смог сдержать бранного слова. Всё же способности второго человека в дуэте агентов его порой пугало и заставляло хотеть лишний раз сходить в душ - зачем ему жуки во рту, ты ведь мог там скотч использовать. Да на крайняк вырубить его - рука из земли, ставшая продолжением настоящей руки агента, потянулась к телу человека, отгоняя от того жуков. В тех местах, что они ранее занимали, теперь была очень прочная земля, которую обычному человеку было не сломать. Всё же закаленная сталь это вам не шутки, не говоря уже о том, что если Моракс хотя бы минимальный след оставит, который будет тянуться к нему самому, то он ещё и Волей это укрепит.
Пока Джек будет судорожно курить в стороне, то сам Ли обратится к учёному, если тот не был в отключке.
– Если не будешь пытаться вырваться из них, то они даже не раздробят тебе руки в труху, ты ведь не хочешь увидеть свои кости прямым взглядом? - агент внимательно посмотрит на человека, заключив с ним пакт одним взглядом, после чего создаст около него земляную копию самого себя в виде голема, который и будет таскать человека. Всё же ноги ему Моракс тоже сковал, поэтому самостоятельно он перемещаться не сможет. Сам же он подойдёт к гробу и коснётся его рукой. Сразу после этого параллелепипед взлетит, повинуясь левитации и полетит за агентом, который приблизится к курильщику.
– Успокоился? Я вроде как всё что ты просил сделал. К слову, временно я снова выше тебя по званию. Меня повысили до седьмого подразделения, пока я сюда плыл - Моракс разумеется не забыл похвастаться своими достижениями. Если после этого Джек будет готов отправляться к кораблям, то агенты направятся в сторону, откуда логист ранее пришёл.
– Ну, если говорить кратко, то Джанго Фета остров интересный, но возвращаться туда я бы не стал. Я обучился Воле Наблюдения - Моракс поднимет кулак, с раскрытой ладонью, и начнёт по одному загинать пальцы - во время этого встретился с одной дозорной, которая владеет интересным фруктом. Она помогла мне с Волей, хотя сама ей не владела, а потом мы встретили эту Гончую. Она оказывается с ним каким-то образом работала. На всякий я сообщил на верха об этом, а то мало ли крот. Потом мы пошли к королю - Моракс закрыл второй палец - там мы договорились о том, что сместим пирата из команды Руфуса, что там обитал. Слышал что-то о Z-2? Я из-за него считай и слезал на том острове. В итоге пришлось с ним повозиться. Киборг и под землей мог нормально себя чувствовать и Волей Вооружения владел, чтобы меня бить и ещё хрен знает что - Моракс загнул третий палец, как символ сражения с бывшим дозорным. Об этом собственно и был четвертый “палец” сразу после.
– Ну, а после победы выяснилось что он в прошлом Дозорный. Ты знаешь моё прохладное отношение к Чайкам, хоть я и сам оттуда выбрался. Та дозорная вроде как пощадила его и завербовала назад в ряды пехотинцев, но это всё такими вилами по воде, что я даже не знаю продержатся ли они оба в Дозоре хоть какое-то время. Вот как-то так. А ну и я спер приблуду киборга. Там пулемёт, я его пока Харумасе отдал, не знаю даст ли он тебе

пострелять, вы ж оба - Моракс сделал пистолеты из пальцев и выстрелил парой каменных пуль по ближайшим кустам - стрелки.
После этого каменный замолчит, давая возможность что-то сказать [id453271870:bp-36291248_278714|Джеку]. Шли они не особо торопливо, поэтому вряд ли дойдут до кораблей.
[1075]

Скиталец резво вращал колёса, да то и дело слегка подпрыгивал на незначительных кочках, с которыми амортизация справлялась с переменным успехом. Казис, покуда сидел за спиной седовласого, держался за пассажирское место, как зависела от этого его жизнь, что даже пальцы приобрели не самый здоровый бледноватый оттенок. Но когда транспорт мчится во весь опор, а Персиваль выступает явно против того, чтобы пассажир держался за водителя, сие было не слишком далеко от правды.
– Так… Вы на меня не злитесь? – не кричал Радзивилл, но говорил громко в мере достаточной, чтобы перекрыть шум мотора.
– За что?
Персиваль не поворачивался, но звучал так же в достатке отчётливо, с шумом ветра в ушах смешиваясь.
– Ну… За то… Что… – меньжевался Радвил, поскольку не имел явного желания произносить главные слова вопроса.
– Так, не мямли. Есть что сказать, говори, – ободрение наёмника звучало в большей степени, как пинок к действию, чем мягкий толчок.
– Что я сбежал с Суверена.
Пути назад не было. Брюнет официально признал, что он не заблудился, не потерялся и не был похищен.
Обороты мотора резко стали спадать, пока вибрация под людьми угомонилась. Постепенно Монселе, тормоз не выжимая, останавливал транспорт с желанием остановить его там, где придётся. Наконец, Скиталец угомонился полностью и принял упор на ногу героя, кой и остановил заваливание на бок.
– Так. Каз. – Из кармана вынырнул портсигар, и Персиваль взял краткую паузу, пока закурил. – Ты можешь думать всё что угодно.
После затяжки проговорил логист, покуда выпускал с каждым звуком табачного дымка небольшой лоскут, прежде чем выдохнуть его полностью единым клубом.
– Но ты не заключённый. Если ты захочешь уйти, я тебя останавливать не буду. И да, я понимаю, почему ты пошёл на такой поступок. Молодая кровь требует дела, а желание что-то кому-то доказать лишь приводит к необдуманным действиям.
– Так… Я прощён?
В смущении Каз смотрел куда-то в сторону, рассматривал линию схождения неба и земли.
– Ещё нет. Дробовик верни. – Буднично, как хлеб в магазине покупал, затребовал Монселе.
Да обернулся на пассажира, когда серыми глазами разве что не пригвоздил юнца к первой встречной поверхности.
– А? А… Да… Точно…
Чуть суетными движениями Радзивилл принялся расстёгивать пряжку на ремне через талию, но не самые уверенные пальцы то и дело проваливали попытку вытащить шпеньку из отверстия.
– Да что ты суетишься? Вдохни поглубже и успокойся. Не буду же я тебя в угол ставить, возраст уже не тот, – по выражению Персиваля было сложно определить его исходные мысли.
Со стороны одной, вид колеблющегося, как маятник, юноши выдавил лёгкую усмешку. С другой, вызывал разумные опасения, что подобное поведение было следствием настоящей неуверенности в собственной позиции и силах, даже в момент тот, когда угрозы фактически не существовало. Казис приостановился, когда ухватился за широкий пояс, втянул полную грудь воздуха и шумно да протяжно вытолкнул оный из лёгких. Мелкая дрожь унялась, и нынча более твёрдыми пальцами брюнет чуть оттянул полосу кожи, чем позволил пряжке потерять фиксацию самостоятельно, почти без участия носителя. Язык пояса неохотно выскользнул из луки металлической, отчего вес Кредита нырнул вниз, как только потерял точку опоры на поясе Радвила:
– Вот.
Вспомнил юноша, что фактически украл у наставника образец мелкокалиберной артиллерии у того под носом. Даже если нос был сонным настолько, что и пушка бы, как казалось, не разбудила.
– Так-то лучше.
Принял возвращённую кражу Монселе, да отточенным движением опоясал себя новым элементом снаряжения, и тот занял положение, как и не покидал законного места.
– Вы не злитесь? Ну, что я забрал дробовик, пока Вы спали? – всё же решил уточнить недоросль.
Да выдавал лицом не столько опасения, сколько любопытство. Как кот, который проверяет границы дозволенного.