[Норд Блю] Медвежий остров

– По пятницам эскизы не рисую. Что сможешь передать словами, то на тебе и будет, – неприветливо перешла к делу незнакомка.
– Прошу простить, я мало осведомлен. Вы о…? – обратился стрелок.
Женщина громко цокнула. Подойдя к рабочему месту, она заглянула в журнал, страницы которого были из доступной информации исписаны разве что временем. Остальное содержимое было зашифровано символами, ясными из них двоих только ей.
– Персиваль Монселе, отряд наёмников крови, по рекомендации. В таком случае вместо одной минуты дам тебе три на озвучивание того, как должна выглядеть твоя татуировка и где находиться. База – вот, – сказала женщина.
Она от осознания, кого к ней направили, смягчилась, и тем было лучше. Резким движением мастер перевернула страницы журнала к концу и указала на схематичный эскиз алого ромба, поверх которого более тонкими полупрозрачными линиями были наслоены вариативности того, во что геометрическая фигура может быть заключена. Персиваль с ответом не спешил, и задумку пришлось обрисовывать за последние тридцать секунд вымышленного таймера. Игла тату-аппарата коснулась отведённого участка кожи на теле мужчины, и профессиональной одарённостью стал возникать отличительный знак нового последователя реквиема.
Монселе вышел на улицу, и было далеко за полночь. Человеческое существование можно было ощутить разве что своё. В объятиях непрекращающегося ливня глубокой ночью город вымер окончательно. Забравшись под тёмный плащ непогоды, взятый с небосвода, Персиваль направился к дому с арендуемыми апартаментами под лёгким головокружением, ведь после сеанса голод проступил вдвойне и дал по голове доходчиво лопатой.
Новый официальный наемник-убийца. И, бредя по пустынной улице в ночи, он просто хочет есть.

Конец.

(2-ой дополнительный квест)

Оставшаяся ночь для Моне прошла в отсутствии каких-либо беспокойств. Умывшись собственноручно созданным снегом, она, оставив минимум одежды, улеглась в кровать, где скоро дрёма без шансов настигла её.

Снов нынче не принесло в руках встречающего у входа в свое царство Морфея, а потому темное время суток быстро сменилось немного снежным, - судя по виду из окна, - и достаточно ярким утром: через открытые занавески в комнату проникал солнечный свет, так и жаждущий коснуться всего, чего только может достать. Стоит заметить, что Юки-Онна ни капли не боялась преследования, поскольку бо́льшую часть прикрытия составлял ее дьявольский плод, да и до этого не допускала компрометации, тщательно наблюдая за окружением. В любом случае, чуткий сон с закрытой на ключ дверью также были немаловажными факторами… Но речь-то, собственно, и не об этом.

После пробуждения, когда на часах уже было порядка десяти утра, зеленоволосая быстро оделась, собрала свои скромные пожитки и отправилась, заперев комнату, вниз, где кивком головы поприветствовала сидящего за стойкой уже взрослого мужчину, оставляя ключ прямо перед ним. Не проронив более ни слова, Моне удалилась прочь из здания, что приютило ее на эту ночь, вытаскивая из кармана рюкзака конверт, что вчера принес ворон. В нем, к слову, помимо причитающихся белли, лежал также и сложенный лист бумаги, который она, избавившись от лишних предметов в руках, решила изучить. Что удивительно, у него не было особой подписи, не было указано заданий или указаний, - всем, что сейчас можно было разобрать, был адрес, причем весьма точный, указывающий на вполне конкретное место здесь, на Медвежьем Острове.

«Ага. Славненько. – сказала самой себе в своих мыслях Юки-Онна, - Эсгарот, Рыночная площадь, дом четырнадцать, лавка старьевщика. Если это было со связным, то, очевидно, туда стоит наведаться… Сразу после завтрака, конечно!»

В ответ, желудок откликнулся небольшим негодованием из-за отсутствия должного приема пищи, а потому она сперва решила найти кафе побогаче: в средствах, кажется, теперь было значительно меньше стеснения, особенно, если она продолжит выполнять плёвые, - для нее, - и прибыльные задания также ловко. Только на этом острове их было с десяток, и это минимум!

Снег бодро хрустел под ногами, и, когда никто не видел, Снежная Женщина использовала силу своего фрукта, чтобы немного ускорить свою походку, скользя при помощи создаваемого снега как на коньках.

На задачу, отличающуюся нетривиальностью для нездешнего, ушло немного времени, поскольку совета просить у уже проснувшегося и достаточно активного люда Моне не пожелала: настроение было неплохим, но все ещё не особо разговорным. Опираясь на свои интуицию и поверхностное знание города, она сумела предположить местоположение искомых заведений, почти попав в яблочко и промазав только на короткий квартал. Сейчас же, спустя полчаса поисков и брожений, перед Юки-Онной возвышался двухэтажный ресторан «Сытый медведь».

«Снова банальщина… - вздохнула она далеко не в мыслях, - Но выглядит опрятно. Посмотрим же».

На входе, конечно, не было дворецкого, однако через остекленную дверь было легко рассмотреть шикарное убранство заведения: широкие дубовые столы, покрашенный в тёмно-коричневый, мягкие на вид, но вместе с этим и достаточно высокие диваны, надежные стулья с подушками, несколько картин в богатых рамах, и, что самое удивительное, череп и шкура гигантского, - без утайки, - медведя.

«Мертвый медведь – сытый медведь, м? – оценила в голове каламбур зеленоволосая, - У-фу-фу, почти забавно».

Оказавшись внутри, где ее тут же встретил молодой темноволосый человек без лишней растительности на лице и в соответствующей встречающему одежде, также заприметила Моне и наполовину открытую кухню, где повара уже трудились во всю ради немногочисленных, однако все же присутствующих клиентов. Слух, помимо человеческой речи, отвлекало что-то издающее музыку, но этому она не придала значения.

= Доброе утро, сударыня! – почти искренне улыбаясь, поприветствовал тот, - Вас уже ожидают или вам нужен столик?

- Доброго. – сравнительно вежливо ответила та, расстегиваясь, - Подберите, пожалуйста, местечко у окна.

= Первый или второй этаж? – также поинтересовался он.

- Хм… - на мгновение задумалась она, положив одну руку под грудью, а второй оперевшись на запястье первой, - Давайте на втором.

= Хорошо. Снимите верхнюю одежду и вас проводят. – когда он говорил, к ним уже подошла девушка-официантка.

Собственно, очень быстро оказалась Юки-Онна на втором этаже, пройдя по широкой, даже слегка массивной лестнице, а затем добралась и до своего места, тщательно рассматривая меню, пока сопровождающая удалилась, не мешая покою клиента.

Как и предполагалось, на холодном острове, где водится немало медведей, да ещё и в ресторане с вполне себе сигнатурным названием будет очень много сытных и разнообразных блюд, связанных с медведями. Даже классическая дичь, типа оленей и кабанов, в названии имела связанную со всеядным хищником основу. Проведя же в раздумьях не более семи минут, она выбрала себе пару лёгких блюд, достаточно подходящих к завтраку, также не отказав в удовольствии выпить кофе и съесть пару блинчиков с мёдом. Свежих газет, к великому сожалению, под рукой не было, однако Моне поставила себе мысленную отметку прихватить одну, чтобы последить за событиями в мире. Быть может, к тому моменту и издание Морганса порадует свет своими сенсациями?

Впрочем, пока готовили еду, Юки-Онна наслаждалась слегка скромным видом из окна, пусть что-то внутри и вызывало у нее лёгкую улыбку. Отвлекшись глубоко на свои мысли, она вновь достала листовки Реквиема, парочка из которых привлекла ее внимание, однако они были оставлены на потом, - до стола добрался свежесваренный кофе. Горячий напиток бодрил нутро во всех смыслах, пока зеленоволосая задавалась вопросом…

«… что же такое приготовила для меня эта таинственная организация? Почему никаких объяснений в той записке не было? Атмосфера секретности мне без меры нравится, однако … - она поводила пальцем по краю бумаги, - Было бы лучше иметь хоть толику информации. Надо узнать о них побольше».

Внезапно слова Морока отозвались эхом из ее памяти вместе с пробужденными воспоминаниями. Сейчас Моне уже осознала, какую «тайну» скрывает за собой уже не столь загадочный адрес.

«Но ведь он упоминал, что там будет список… Кажется, планы несколько изменились. Важно ли это? Не слишком. Надо подумать над тем, какую татуировку я приму. – «выбирать» она не хотела, как не слишком и горела желанием портить свою прекрасную кожу чернилами, однако мысли ее были прерваны, вторжением… - О, салат!»

Первое блюдо было подано, сравнительно быстро за ним оказалось и второе вместе с ещё одной чашкой кофе, - напиток здесь варили добротно, - после чего подоспел десерт. Растягивая процесс в угоду удовольствию, Юки-Онна не потратила здесь слишком много времени, а потому сравнительно скоро уже вновь оказалась на улице, не забыв, конечно, оставить немного чаевых для любезных официантов.

Буквально через пять минут ей посчастливилось найти киоск с журналами, где зеленоволосая взяла свежую газету и, снуя меж уже полностью ожившими жителями города, решила ознакомиться со всеми недавними событиями в мире, в том числе о появлении и деяниях «свеженагражденных» пиратов.

«Как же непреодолима эта тяга выделиться… Даже слегка удивительно».

К слову говоря, теперь Моне держала свой путь по указанному в записке адресу, выйдя сперва на Рыночную Площадь. Благо, название ее говорило само за себя ещё в первый раз, когда на ней побывала Юки-Онна, а потому отыскать область не составило труда. После этого зеленоволосой пришлось обойти половину домов, прежде, чем ей удалось добраться до лавки старьевщика, которая и была изначальной целью поисков: невысокое здание средней паршивости, которое выглядело крайне обыденно, с уставленными всякой всячиной витринами.

«Отлично, вот и место. Интересно, кто-либо вообще догадывается о подобном…»

Растекания мыслью по древу были прерваны: на двери висела табличка «закрыто», а ручка закономерно не поддавалась. Внутри не слышалось ни шороха, хотя сегодня, казалось, был вполне себе обыденный рабочий день. Да и время шло к обеду, как-никак.

«Странные дела, однако». – лишь отметила про себя Моне прежде, чем постучала несколько раз.

Ещё секунд десять ничего не происходило, как вдруг щелчки от проворачиваемого ключа явно просигнализировали о бурной деятельности и, что немаловажно, присутствии внутри хозяина. Дверь приоткрылась на расстояние, что позволяла той цепочка, и в небольшом просвете она увидела мужчину лет сорока, с небольшой неаккуратной щетиной и сравнительно короткими уложенными волосами. Несмотря на препятствие между ними, он горой возвышался над девушкой, будучи чуть ли не два метра ростом.

= Закрыто же. Что нужно? – констатировав факт, поинтересовался (насколько можно было судить) старьевщик.

- И вам доброго дня. – Моне тепло улыбалась губами, но вот глаза ее только наполовину присоединялись в этом к остальной мимике, - Я к вам не просто так, возможно…

= Заходи. – прервал ее на полуслове лавочник, разворачиваясь вглубь помещения, и уже на ходу добавил, - И дверь за собой закрой на цепочку с задвижкой.

«Грубиян». – отозвалось лишь у нее в голове на серию подобных действий, но Юки-Онна послушно исполнила указание: даже если он – не тот, кого ей поручено найти, защитить себя обладательница фрукта точно сможет.

= Следуй за мной… неофит. – слова резанули слух, вновь напомнив о Мороке, когда прилавок уже был позади его.

Теперь у нее уже сомнений не осталось, что находящийся перед ней работает на Реквием.

«Преступному подполью свойственно расползаться корнями настолько глубоко, насколько это только возможно. – подметила про себя новопосвященная, - На Дофламинго работало столько людей…»

Воспоминания вновь скользнули в сознание, но Моне отогнала их, - сейчас ей надо было быть здесь и сейчас.

Сама лавка, к слову, внутри была абсолютно такой же, как и снаружи, ничем особо не выделяясь. Ассортимент был до безобразия широк, где-то товары были подороже, где-то - подешевле, где-то - более изношенные, где-то - почти новые.

Однако мужчина не остановился за прилавком, а прошел в подсобное помещение, которое быстро озарилось светом, освещённое только что включенной лампой. Собственно, задерживаться зеленоволосая не планировала, а потому проследовала за старьевщиком, очень оперативно наткнувшись глазами на высокое широкое удобное кресло, небольшой столик, набор татуировщика, табуретку рядом и одну единственную, но достаточно яркую лампу, что все крохотное помещение заливало искусственными фотонами более необходимого.

= Садись. – жестом пригласил хозяин, перебирая колбы на столе, а сразу за исполнением сказанного поинтересовался, - Уже выбрала?

- Снежинка. – уточнения ей были не нужны, - Вот тут.

Моне указала рукой на внешнюю часть левого бедра.

= Снимай штаны. – после короткого кивка, казалось, приказал мужчина, - Эксиз на мое усмотрение?

- Мне не особо принципиально, поэтому да. – пожала плечами Юки-Онна, послушно снимая бриджи, – Доверяю мастеру.

Получив ещё один кивок от лавочника, зеленоволосая терпеливо подождала, пока он подготовит все необходимое, что, на самом деле, не заняло слишком много времени. Когда же тот сел рядом, он надавил на что-то сбоку от подлокотника, и кресло разом превратилось в стол, все ещё комфортный для пребывания. Правда, Моне едва заметно вздрогнула от неожиданности, потому как происходило все это без предупреждения.

- Можно вопрос? – учтиво поинтересовалась Юки-Онна, но не дожидаясь подтверждения, озвучила его, - Как вы поняли, что я – тот самый клиент?

= По глазам. – после секундного молчания ответил старьевщик, после чего выдал самую длинную из доселе озвученных фраз, не берясь пока за исполнение заказа, - У тебя взгляд человека, который убивал не раз. И даже просто так. У вас у всех либо холодная жестокость, либо разной силы маниакальная искорка в зерцале души. Со временем начинаешь даже отделять одних от других. А теперь тихо.

«Кажется, он работает с Реквиемом уже достаточно долго… - переворачиваясь на бок, предположила она, - Ветеран на пенсии или доверенное лицо?»

Весь процесс занял не слишком много времени, пусть временами было и больновато с непривычки, однако в конце сего действа Моне могла любоваться весьма детальным изображением тёмно-синего идеально симметричного снежного кристалла, в котором присутствовал один повторяющийся элемент – треугольник, вместе с остальными, более характерными для снежинки формами.

= На этом все. – отвернулся он к столу, обрабатывая инструменты.

- Большое спасибо, мастер. – поблагодарила его зеленоволосая, одеваясь, - Могу быть свободна?

Тот кивнул. Задерживаться причин не было, а потому она тут же отправилась прочь, однако на мгновение остановилась, когда услышала…

= Доброй охоты. – неожиданно пожелал ей мужчина, - Будешь в наших краях – заходи потравить байки за чашкой чая.

- И вам удачи в делах. Доброго дня. – предельно учтиво ответила Юки-Онна, удаляясь к двери. Стоило ей покинуть лавку, как позади вновь послышался звук ворошимой скважины.

(Конец 2-го дополнительного квеста)

Квест-захват |Персиваль Монселе|

Белое полотенце, свежее и нагретое, было сдёрнуто с теплопушки, что фырчала и сообщала о заканчивающемся заряде. Плотная ткань обернулась вокруг бёдер, и наш герой оставлял ногами влажный след, пока не зацепил по дороге чашку связанного чая и не остановился в середине спальной комнаты. Глоток – взгляд скользил по ясной местности за окном. Жизнь вернулась в привычное русло. Если исключить, что всё ещё сложно было наблюдать своё отражение. Внутреннее сопротивление отражалось в медленном развороте к зеркальному узкому шкафу, и, когда левый бок встретил двойника, светлые глаза блеснули неприветливо в зеркале. Белые, бесповоротно обесцвеченные, волосы изрядно меняли внешность, словно с той стороны мордогляда на него смотрел совершенно другой, незнакомый человек. Не добавляла спокойствия и новая, первая, татуировка – насмешливое напоминание о долге перед людьми, которым лучше не должать, завершало внешние преобразования юноши. Мужчина поставил пустую чашку на ровно заправленное одеяло и чересчур резко распахнул шкаф. Наблюдательность незнакомца в зазеркалье исчезла, и Персиваль принялся облачаться в стандартный внешний образ.
Дни шли своей чередой. Работы почти не было – а та, что была, походила скорее на подработку, чем на серьёзные контракты. И разрешать их удавалось едва ли не в течение пары часов. То продлилось ровно до того дня, когда он вернулся домой под поздний вечер, вымотанный дневной суматохой, и, увы, покупатель на злосчастную «лапу» так и не вышел на связь. Усталость от житейской суматохи «не самого легального торговца» была снята, словно рукой целителя, когда Монселе потянулся к дверной ручке. Снова она была в положении неестественном. Не так – в слишком естественной позиции поворота, если не знать, что наёмник без исключения всегда задирал её чуть вверх до горизонтального расположения. В этом состоянии пружина, за давностью лет, ручку уже не возвращала, и оставляла её, словно клевать носом.
– Мысли: Снова без приглашения являются.
Юноша провернул дверную ручку, вынуждая замок издать мягкий щелчок, открыл дверь и вошёл в свои апартаменты.
– Можешь не прятаться, выходи.
Мужчина окинул комнату взглядом, но он был единственной живой душой в помещении. Взгляд тогда упал на стол, где мирно покоился конверт, запечатанный сургучом с изображением ромба. Суетливо он преодолел расстояние до мебели – не без возбуждения. Персиваль аккуратно сломал печать, вытащил из конверта лист тонкой бумаги, исписанный аккуратным почерком, и прочитал послание. Разумеется, все предыдущие события не могли быть просто бредом или сном. Это был Ортхакс – он, наконец, взялся за поводок и решил дать беловласому первое задание.
«Персиваль, мой послушный слуга, я искренне надеюсь, что твой недолгий отдых проходит хорошо, хоть я и знаю, что нет. Пытаешься вернуться к старой жизни? Можешь оставить это дело, у меня есть для тебя работа, как для моего верного пёсика. Встретишься с моим человеком сегодня ночью, он расскажет тебе все подробности. Он будет ждать тебя в том же месте, которое мы приспособили под себя после твоего вступления в нашу семью. Не подведи меня в самом начале, у меня на твою жизнь большие планы. Если, конечно, хочешь жить»
Монселе смял лист с посланием и выбросил его в дальний угол комнаты. Безусловно, в ближайшем будущем он будет подобран и уничтожен, но пока являлся воплощением акта отрицания. Насколько бы не злило сложившееся положение вещей, он был вынужден действовать по правилам игры, затеянной Ортхаксом, и пока что – работать на него. Времени на размышления не было, так что стрелок вышел из арендованного помещения и направился уже к знакомому дому на окраине города. Ночная улица была довольно пустынной – попадались редкие домушники в поисках удобной жертвы, этих в любом городе всегда чуть больше, чем необходимо для жизни поселения, и патрульные стражники, состоящие из местного ополчения и дозорных, в поисках первых.

Стараясь не ввязываться в лишние переделки, Персиваль всё же добрался до заветного дома, который не стал выглядеть менее заброшенным, и спустился на цокольный этаж. Дверь оказалась заперта. Нервно выругался под нос. Наёмник решил, что опоздал, и связной уже собрал вещи, ушёл в неизвестном направлении. Но не успел герой сделать и шага на лестницу вверх, как прошуршал деревянный засов, и дверь приоткрылась, оставаясь запертой на щеколду.
– Тебя только за смертью посылать. Входи, – манил голос.
В приоткрывшемся пространстве блеснул неестественно жёлтый цвет глаз. Дверь закрылась, щёлкнула щеколда, и она открылась вновь – на этот раз настежь. Сохраняя молчание, Персиваль вошёл в тёмное помещение, где освещался лишь стол и стоявший на нём ден ден муши. Как только стрелок сел на стул подле стола, улитка недовольно заворчала, словно это всё была подстроенная сцена для придания пущего эффекта. Монселе не мешкался, снял микрофон с подставки, и улитка затихла, приобретя абсолютно пассивное выражение «лица», двигала лишь ртом.
– Наконец-то, я уж думал подтолкнуть тебя к правильному решению, если ты засомневался в своём выборе, Перси.
Тон и глубина однозначно принадлежали Ортхаксу, но если учитывать флегматичный, почти парализованный, вид улитки, то создавалось впечатление – он весьма далёк от того, что понимается под словом «человек».
– Я думал, мне передаст задание твоя шестёрка, а не устроит сеанс прямой связи. Что тебе от меня нужно? – ответил наёмник.
Персиваль ещё не успел свыкнуться со своей новой ролью, так что отвечал несколько резким голосом, давал собеседнику понять его отношение ко всему.
– Чтобы ты исполнил наш уговор. Любой путь начинается с малого шага, так что я даю тебе контракт. Я хочу усилить своё влияние в Норд Блю, так что твоё задание будет касаться именно этого. Твоя задача укрепить наше влияние, хотя бы на четырёх островах в этой части океана. Начни прямо здесь, на Медвежьем острове, – расписывал Ортхакс.
– Четыре острова – четыре контракта. Четыре из тысячи. Не слишком ли скромно для такой работы?
– Скромнее, чем ты думаешь. Это один контракт. Ты усилишь моё влияние на Норд Блю, где сможешь. И ты не в тех условиях, чтобы торговаться. Ты же понимаешь? Я говорю тебе прыгать, а ты…
Незримая молния неудовольствия прошла сквозь тело. У Персиваля заскрипели зубы, но он осознавал своё зависимое положение. Если он хочет начать торговаться, для начала нужно стать важной фигурой на доске. Пальцы впились в ткань глубокого кармана, пока внешний вид держался дотошно непроницаемым для определения, насколько хорошо справляется психика нашего героя с давлением.
– Спрашиваю, сколько раз и как высоко, – ответил Монселе.
– Хороший мальчик. А теперь, Перси, не заставляй меня ждать слишком долго. Не засиживайся на одном месте, и ты выкупишь свою жизнь быстрее, чем ты думаешь. А теперь – отправляйся работать.
Ден ден муши умолк, передавая, что сеанс связи закончен. К наёмнику подошёл всё тот же мужчина, вынимая из ушей восковые вставки. Видимо, хозяин этих людей не любил, когда информация попадает не в те уши.
– Всё, поговорили. Гх, давай, дуй отсюда, мне ещё эту улитку оттаскивать обратно. Давай-давай, живее.
Беловласый встал со стула и, не утруждая себя прощаниями, вышел из подвала на лестницу, направился на улицу. В голове проносились мысли, словно на магистрали – цель была назначена, ничего конкретного, но вместе с тем и достаточно ясно. Нужно было расширить влияние преступного подполья на острове. Что делать в данном случае – вопрос со множеством ответов, так что путь для выполнения Персиваль решил выбрать уже дома. Вновь прогулялся по ночным улицам города, и его негодование сменилось холодным расчётом. К моменту, когда юноша добрался до своего жилища, в голову пришло несколько идей, которые за ночь превратились в некое подобие плана со стойким пониманием, кто может помочь в этом начинании.
На следующий день погода благоволила юноше – на небе не было ни облачка, а прохладный ветерок не столько холодил, сколько освежал утреннюю погоду.

Собрался и проверил наряд на опрятность, с сожалением понимая, что к концу дня от бывалой свежести и выглаженности не останется и следа. Но что поделать, дела подобного толка доверять наймитам не только глупо, но и опасно – можно потерять не только шансы на реализацию идеи, но и связи испортить. А оные Персивалю сейчас были очень необходимы. Благо, за некоторые поставки не самых безопасных грузов, вождь мизинца платил редкими диковинками из старых развалин замка, которые уже шли на полки к всевозможным толстосумам. Возможно, пришла пора расширить это взаимовыгодное партнёрство. Прежде чем искать, что продавать, нужно бы разузнать, готов ли покупатель раскошелиться. Путь до народа, «мизинца», был хорошо известен беловолосому. Правда, со временем, дорога легче становиться не планировала. К моменту, когда герою встретились пастухи, ноги изрядно устали, но вид того, что цель уже близко, всё же придавала сил. Обменявшись любезностями с пастухами, наёмник продолжил свой путь к стоянке клана. Оный, как всегда, располагался недалеко от руин замка, который когда-то гордо взирал на окрестные земли и воды, являясь надёжной опорой и защитой острова. Увы, но, как и всё в этом мире, время оказалось к нему нещадно, и сейчас это был скорее скелет бравого рыцаря, чем защитник. Прошёл сквозь деревянные постройки, такие же угрюмые и утилитарные, как и люди, населявшие эти дома, и Персиваль дошёл до длинного дома вождя.
– Надеюсь, я не слишком помешаю, что явился без приглашения? – подал голос стрелок.
Персиваль переступил через порог, отряхивая с плаща дорожную пыль. Лицо вождя растянулось в некотором подобии улыбки – она была бы приветливее, если бы кустистые усы и борода не прятали за собой рот.
– Монселе! Какой сюрприз! А что с волосами? Изменил имидж? – вождь даже поднялся со своего места, приветствуя гостя.
– Право дело, не по своей воле. А ты где таких слов набрался? Говоришь прямо… как долинник.
Наш герой подошёл к своему старому знакомому партнёру, и они пожали руки. Поправив на автомате вздёрнутый от действа белоснежный рукав, юноша не посмел оглядываться по сторонам на исследование присутствующих и наличествующего, чтобы не выказывать сомнения в гостеприимстве.
– Да, общаться мне с ними приходится всё чаще. Ну, выкладывай, что у тебя? Интересует старина или, может, шкуры, или прочий промысел? Ты же просто так в гости не захаживаешь.
Горец уселся обратно на стул и жестом показал, чтобы гостю подали табурет, или что похожее.
– Было бы время, захаживал. Но ты прав. Не буду томить, я хочу наладить продажу оружия из города кланам. Взамен, продукты промысла: шкуры, рыба, кожа, всё, что есть. У меня появился клиент, который заказал постоянный источник дохода на острове. Я знаю, что могу тебе доверять, поэтому говорю прямо, – освободился от информации беловолосый заложник обстоятельств.
Наёмнику, наконец, притащили длинную скамью от ближайшего стола, на которой он и расположился, подогнув подол плаща.
– Монселе, в иное время я бы с радостью согласился на такую сделку, но времена несколько изменились. Теперь на острове заправляет революционная армия, и мы приблизились к миру с застенниками, как никогда прежде… – вождь осёкся, увидев, что собеседник поднял руку, прося слова.
– Это поэтому в клане появились доменные печи? Я слишком хорошо тебя знаю, старый лис. Может, остальные кланы и согласятся на этот мир, но будем откровенны. Ты, как и многие горцы, ненавидишь жителей долины, и тебе нет разницы, городские они или застенники. Если ты получишь оружие, твой клан станет доминирующим среди всех. С превосходящей силой оружия и наличием горячих источников все будут вынуждены идти к тебе на поклон, умоляя сохранить их жизни. Ты сможешь объединить кланы, и тогда даже Эсгарот задрожит от страха.
Размеренность. Озвучивая обоснованные домыслы, Персиваль подался вперёд, оказавшись увлечённым своей идеей.
– Ты хочешь, чтобы мы штурмовали город? – бровь вождя поползла вверх от недоверия.

– О, прекрати! Тебе ли не знать, что самый глупый способ убить медведя – это… – беловолосый выдержал паузу, давал вождю закончить фразу.
– Рубить ему голову – вождь коротко кивнул, понимая, куда ведёт речь собеседника
– Лучше просто обескровить медведя, натыкать в него копий. Без застенников Эсгарод ждёт голод. А еда будет у вас и… – Монселе не успел закончить, так как партнёр уже догадался и сам.
– У тебя – вождь заколебался, понимал все перспективы подобного сотрудничества.
– Ты как всегда прозорлив. Когда мой клиент выжмет город досуха, вы сможете беспрепятственно войти в его стены и захватить весь остров. Твоё имя войдёт в историю.
Мимолётная ухмылка пробежала по лицу юноши, когда он увидел, что слова начинают иметь эффект. Лик вождя нахмурился, когда он обдумывал миссию подобного сотрудничества. Разумеется, у него и так были идеи о тщетности попыток налаживания торговли с застенниками, к тому же, они были слишком лакомой добычей в набегах. А если слова гостя правдивы, то, с силой оружия, положение клана малого пика станет главенствующим среди прочих кланов. И уже они будут диктовать всем свою волю. Но, возможно, стоит вести более осмотрительную политику и укрепить все кланы, оставаясь торговым узлом. Стать не диктатором, а просто самой важной фигурой в сделке.
– Хорошо, друг – Согласился партнёр, и поза вождя со словами стала намного более расслабленной, ведь заветные слова он уже произнёс – Если ты сможешь наладить постоянный приток оружия в кланы, я обязуюсь предоставить тебе достойную оплату за твои услуги. Тебе или твоему клиенту, если он будет уважать наши условия.
– Замечательно. В таком случае, я не стану вас надолго задерживать и вернусь в родную стихию города. Мне ещё осталось кое-что подготовить для первой поставки.
Персиваль встал со скамьи, поправил плащ, откланялся и перешагнул через козлы, направляясь к двери.
– Мысли: Теперь дело за малым… Найти того, кто всё это смертоносное добро готов продавать в оптовых масштабах. Раз уж мы доим город, город и будет раскошеливаться.
Вернулся он в обозначенную родную стихию шустрее, чем покидал её. Персиваль не мог игнорировать посасывающее чувство в желудке, так что первым делом герой решил направиться в одно из своих любимых мест в городе – достаточно видный кабак, «13 стульев». Атмосфера здесь не менялась изо дня в день – в сим месте часто обедали значимые люди, фигуры, города, и очередь из просителей «вне очереди» всегда была незаметной, но была. Очень уважали тут право клиентов на личное пространство, поэтому местный обслуживающий персонал весьма поднаторел в выпроваживании мух человеческого размера, если они начинали создавать проблемы. Отдельного внимания заслуживала вывеска на дверях – «Верблюдов не обслуживаем, вход воспрещён».
Зашёл наш герой в аккуратно обставленный зал, залитый мягким светом. Наёмник сделал заказ и принялся дожидаться заказа, достав из внутреннего кармана своего пальто небольшую записную книжку, выстраивая таблицы, для пущего понимания необходимых объёмов товара. Была тонкая грань между «дать кланам слишком мало оружия и дело быстро загнётся» и «дать им слишком много оружия, и они осмелеют достаточно, чтобы просто выдворить и революционную армию, и долинников, и всех равно прочих, кто под руку попадётся». А значит – если учесть, что товар должен идти бесперебойно, то поставки должны быть сдержанными. Иными словами, где-то по одной не слишком гружёной повозке в неделю. Если учитывать, что покупать оружие торговец собирался не у ремесленников, а напрямую со складов, это значительно дешевле, то такой темп поставок пригоден вполне, чтобы иметь только одного поставщика. Городской арсенал вполне справится с такой нагрузкой, принимая к рассмотрению, сколько оружия они могут списывать с содержания по причине лома. Когда обед всё же принесли, Монселе позволил себе отвлечься от дел насущных и удовлетворить требования бунтующего желудка.

Закончил трапезу быстро, юноша покинул кабак с планом, начавшим выстраиваться, дальнейших действий, а исток всегда сходился к одному – нужно найти человека, который сможет свести с другими людьми, но уже нужными. Расспрашивать патрульных – самый короткий путь к смене ролей, где расспрашивать уже будут тебя, так что самым верным вариантом было бы найти членов городской стражи там, где их бдительность намного ниже обыденной, там, где расслабление приходит в ёмких деревянных кружках. В дешёвом питейном заведении. Выбор был обширным – в городе с алкоголем проблем не предвидится ещё долго. Искать близ казарм и замка – смысла большого не было, туда не сложно заглянуть и проверить, кто отлынивает от службы. На окраине города – аналогично, но туда долго идти, и ленивый стражник устанет шествовать сначала в точку назначения, потом шататься обратно. Нужны были заведения на тонкой золотой полосе, куда сержанту будет идти лень, а рядовому – нет. Проверял подобные заведения одно за другим. Персиваль уже начал уставать видеть опухшие, от выпитого количества разносортного алкоголя, физиономии, но ни мундиров, ни кольчуг пока не наблюдалось.
Солнце начинало планомерно двигаться в направлении заката, когда у одного из жалкого вида пабов в бедняцком районе глаз юноши зацепился за прощающегося с испитым ранее человека в нагруднике. По виду вполне походил на того, кто идёт в стражу по собственной инициативе, чтобы злоупотреблять властью и относиться к своим обязанностям халатно весьма. Войдя в заведение, и, оставляя рыгающий нагрудник позади, Монселе почувствовал себя не просто белой вороной, а целым вороной-альбиносом. В сим месте собралась самая злачная публика района – воры, бандиты и иже с ними, во всяком случае, по внешности. Впрочем, квартет из вооружённых людей также служил подобием маяка посреди этой алкогольной вакханалии, но только по первому впечатлению. Время привыкать к стае. Подошёл к ним, наёмник непринуждённо заказал у бармена кружку пива, расположившись возле стражников.
– Что, господа, отдыхаем после службы? Это правильно, от работы, как говорится, кони дохнут, – обратился беловолосый.
Персиваль взглянул на то, что ему подали в кружке – это было далековато от того, что он привык считать пивом.
– А те-та что? Ну отдыха’ем.
Один из стражников повернулся к новому участнику беседы, пытаясь собрать разбегающуюся картинку в глазах.
– Да ничего, просто приятно видеть, как наша честная стража близка с простым народом – Ни один мускул на лице наёмника не дрогнул от сказанного – А позвольте мне оказать вам любезность. Бармен, ещё по кружке этим дорогим господам за их честную службу.
Ни одна улыбка в мире не может сравниться с улыбкой от дописанного квеста и улыбкой алкоголика, которому налили за чужой счёт. И стражники с честью доказывали этот тезис. Наблюдал, как алкогольные пиявки присасывались к кружкам, Персиваль даже забеспокоился, а сохранят ли эти люди способность связно говорить после лишней пинты. Но пока, кажется, обходилось без потерь среди представителей вида Человек Разумный.
– Знаете, я хотел бы спросить, а кто же у вас заведует вашим прекрасным снаряжением, – вновь попробовал завести разговор стрелок.
Лицо беловолосого оставалось каменным. Мужчина переживал, что если даст слабину, то сам может засмеяться от несуразности сказанного.
– Да изсна кто, прап’р наш, будь он нладен – Заплетающийся язык служил серьёзным препятствием для говорящего – Веча всяк ржавю рухлядь вы’ёт. А у самого! Куча всго в скл’де…
– Как интересно! Может быть, я смогу помочь вам? И даже, ну вдруг, предположим, вы знаете, где его искать, когда он не на службе. Офицер ведь, в казарме не живёт. Я бы поговорил с ним, как никак я не последний человек в городе.
Глазами стрелял по мимике, не сконцентрированной, лица говорящего человека и сопровождал плавными жестами руки, дабы не взывать к агрессии, слова. Благо, выпитого было достаточно, чтобы горе-стражники ничего не заподозрили и выдавали информацию, хоть и крупицами.