[Норд Блю] Медвежий остров

«Что за…?» - успел только возникнуть в её голове вопрос.

Биение сердца спустя Морок словно обвился вокруг Юки-Онны, подхватывая её на руки, а затем одним прыжком забрался на крышу башни, на которой не было стражей, - видимо, этот момент также был подгадан для их встречи. Аккуратно, практически нежно посланник спустил “пассажирку” на землю после удивительного и, в ближайшее время, незабываемого аттракциона.

- Это… Да вы… - активно жестикулируя, пыталась подобрать слова Моне, - Как только… Ах, Господи! Нельзя же так пугать!

= Прошу прощения. – в качестве извинения, также склонил он покрытую голову, - Но луна должна быть свидетелем.

После этих слов Морок достал два вороных кинжала, напоминающих змеиные языки, - один оставил себе, другой протянул непосвященной, рукоятью к ней.

= От вас требуется клятва на крови. – объясняла Тень, - Медленно надрезайте свою ладонь, пока повторяете за мной. Я буду делать то же самое.

«Не менее варварский обычай… Смердит оккультизмом».

= Но, для начала, ответьте на вопрос: свойственно вам действовать в тени или проливать кровь открыто?

- А вы как думаете? – с улыбкой риторически спросила она, принимая чёрный клинок, но мгновение спустя исправилась, - Прошу прощения, невежливо отвечать вопросом на вопрос. Первое. Мне ближе тени. Приступим?

= Окропив клинок своей кровью, - начал Морок, прорезая латную перчатку и высвобождая черную субстанцию, - я даю клятву Тишине и Ночи, что стану вестником Смерти для тех, кого Она изберет.

«Мне всё больше это не нравится, но, кажется, отступать поздновато».

- Окропив клинок своей кровью, - повторяла зеленоволосая, отчаянно терпя боль, - я даю клятву Тишине и Ночи, что стану вестником Смерти для тех, кого Она изберет.

= Я стану тенью, танцующей в ночной тиши. – голос его завораживал, прогоняя боль, как будто забирал её внутрь себя, - Фурией, что убивает свою жертву под куполом Её монастыря.

- Я стану тенью, танцующей в ночной тиши. – решительно продолжала Снежная Женщина, - Фурией, что убивает свою жертву под куполом Её монастыря.

= Клянусь, что не отступлюсь от принципов и сыграю над трупами своих жертв Реквием по Мраку. – закончил посланник.

- Клянусь, что не отступлюсь от принципов и сыграю над трупами своих жертв Реквием по Мраку. – вместе с ним закончила и Моне, чувствуя, будто что-то на необычайно тонком уровне… изменилось?

«Очень странные ощущения. – отмечала про себя она, - Как будто я и правда через колдовской обряд прошла».

Рука протянулась для того, чтобы забрать клинок обратно, и Юки-Онна покорно его вернула. Следом в перчатках оказался бинт, при помощи которого мужчина перевязал созданную рану.

= Клинки были обработаны, не переживайте. – успокоил её Морок, заканчивая процесс, - Вот так. Теперь же…

Рука его поднялась над головой, и на неё вскоре приземлился огромный красноглазый черный ворон, из лап которого он взял несколько листовок и передал собеседнице.

= Это основные наши посланники. Приносят награду, доставляют задания. А ещё, - из кармана он также достал чёрную Ден-Ден муши, - вот это. Уста Реквиема, - “тень”. По ней с вами связываться будут касательно самых сложных запросов, а также предоставлять информацию из главного корпуса. И последнее: вы должны обозначить свою принадлежность к отряду Мрака. Сделайте татуировку у выбранного человека, - список вам позже доставит ворон.

- Поняла вас. – кивнула Моне, - Есть ли ещё что-либо важное?

= Старайтесь, и будете вознаграждены. – снова улыбка чувствовалась в его словах, - В таком случае, желаю вам удачи. Может, мы даже увидимся ещё. Был рад знакомству.

- Взаимно. – учтиво ответила та.

= А теперь закройте глаза. – как будто повелительно произнёс Морок, но Юки-Онна не видела причины для неподчинения, а потому исполнила просьбу, следом чувствуя, что летит. Не далее десяти секунд она услышала последнее, - Прощайте.

Вновь узрев свет, зеленоволосая поняла, что находится у гостиного двора, где-то в другой части города, слегка ошеломленная произошедшим. Слишком много мыслей, слишком много пищи для размышлений появилось у неё этой ночью, но одно знала наверняка…

«Это чувство… Я снова в деле».

(Конец особого дополнительного квеста)

(Начало 1-го дополнительного квеста)

Время было уже позднее, и Моне не питала особо иллюзий, что в здании перед ней её примут без лишних трудозатрат, но всё же направилась внутрь - ведь свет всё ещё горел. Гостиный двор не был слишком высокого класса, всё было скромно и в меру практично, а за стойкой сидел скучающий совсем молодой человек, явно задумавшийся о чём-то своём оперевшись на руку щекой.

«И, все же, неспящие есть. Приятно, фу-фу».

- Здравствуйте. - с порога поприветствовала его зеленоволосая. Благо, сокращающееся расстояние позволяло, - Найдется комната на одну персону?

= А? - отвлекшись от размышлений, повернулся он, не меняя позы, - Да, да, доброй ночи. Триста девяносто белли.


Молча она положила на поверхность перед собой четыре купюры, а парень в ответ протянул журнал учёта и пальцем указал на место подписи, где она через мгновение появилась, - в этот раз она уже использовала другое имя, назвавшись Терезой Феллхарт.

= Девятая комната, второй этаж, по лестнице наверх и направо до конца, дверь слева. - сразу объяснил встречающий, протягивая вместе с этим ключ, - Приятного отдыха.

- Спасибо. - с тёплой улыбкой произнесла Юки-Онна, и отправилась прочь.

Уже в комнате, убранство которой было совершенно небогатым, и включало в себя простой ковер, стол, стул, кровать, тумбочку, вешалку и зеркало, она освободила тело от верхней одежды и рюкзака, позволяя себе немного расслабиться, полежав в кровати с минуту.

“Я бы с удовольствием прямо сейчас вздремнула, тело немного просит отдыха… Но мне безмерно интересно, чем же ещё занимаются в этом Реквиеме”.

Сев за стол, дабы немного отогнать приблизившийся сон, Моне подсобрала бумаги в одну стопку и принялась их перебирать, внимательно ознакамливаясь с содержимым.

“Что тут у нас? У-фу-фу, задание на кражу! Обсидиановый медведь? Звучит как достаточно дорогая вещица… Он, кажется, не так легко обрабатывается, если я правильно помню. Ещё здесь у нас есть охота, убийство, задание телохранителя… Доставка? Поиск? Строительство склада? Серьезно, они занимаются даже таким? Но в этом тоже есть своя прелесть. Расценки здесь далеки от обычных, за задания с заказчиков требуют немалые суммы… - язык скользнул по верхней губе, - Любопытно… А может мне прогуляться ещё разок перед сном?”

Поставив локти на стол и сцепив пальцы в замок, зеленоволосая уткнулась в них верхней губой, оценивая риски сего предприятия, изредка поглядывая на лежащий рядом текст заказа. Всё же, за него предлагали немалую награду: полтора миллиона белли! Кругленькая сумма. А полностью всё звучало так:

“Здравствуйте! Я, Сержио Руссо, прошу вас о помощи! Мой конкурент из торговой компании “Холодный Путь”, - Альфонс Брехер, - совершенно невообразимым образом обрел себе репутацию и богатство, но я знаю его уже половину декады, и такого запросто быть на может! Я слышал, что он раздобыл у местных приносящий успех артефакт - обсидианового медведя. Он хранит его в своём кабинете за витриной из прочного стекла в представительстве на Медвежьем Острове. Скорее всего, на охрану тоже не поскупился! Будьте осторожны и добудьте его любой ценой! Если эта штука действительно такая сильная, то я увеличу оплату в четыре раза!”

- Что же, рано я решила отправиться на отдых. - негромко озвучила себе своё решение Моне, - Давай-ка пройдёмся напоследок.

Быстро собравшись и не взяв с собой ничего лишнего, нацепив лишь короткий меч в ножнах обратно на пояс и надев накидку, зеленоволосая покинула своё временное жилище, не забыв запереть его на ключ и надеясь на порядочность местного административного персонала, пусть поводов задумываться об обратном не было.

«Провести разведку обычным путем или ворваться с боем? У-фу-фу, конечно не стоить лезть напролом. Если это богатый торговец, то там и пара десятков головорезов может сидеть. Но и план составить так быстро достаточно сложно...»

Пока Моне размышляла, она двигалась по улицам Эсгарота, поддерживаемая своей разогнанной кровью, - спать не хотелось чуть больше, чем совсем. Редкие бодрствующие, как и вынужденные патрульные не интересовались прогуливающейся женщиной, также не смея нарушать личное пространство, потому как в такую пору желающие компании разживаются ей сами.

Для того, чтобы отыскать искомое место, слишком много времени, - хотя это как посмотреть, - тратить не пришлось, буквально за сорок минут. Само здание, охраняемое вооруженными огнестрелом людьми, выглядело не очень внушительным, будучи двухэтажным домом без дополнительных пристроек, но в нем узнавалась не обычная жилая постройка, - особенно по вывеске и стоящему вплотную рядом воистину огромному складу. Из окон его вытекал слабый оранжеватый свет лампы, что явственно сигнализировало о присутствии и во втором сооружении подготовленного контингента: поднимется шум здесь - на ногах окажутся все.

Исследуя и оценивая окружение, Юки-Онна старалась выглядеть максимально безучастной, не привлекая внимания окружающих. Тем не менее, обойти предполагаемое место действия ей пришлось с обеих сторон в течение получаса, дабы прийти к минимальному плану действий на счёт операции.

«Если я правильно понимаю, оба здания соединены... Как же поступить? Нужно проникнуть внутрь тихо, но, в то же время, быстро локализовать цель и выкрасть статуэтку... Так, хорошо, давай подумаем: кабинет, скорее всего, на втором этаже. Скорее всего, охрана будет только на первом этаже. Окна выходят только в одну сторону, значит они - не вариант. Да уж не так все легко. - и в этот момент она мимолётно лизнула верхнюю губу, - Но будто это меня остановит».

Если бы не запоминающаяся внешность, зеленоволосая готова была обманом попасть на склад и небольшой кровью добраться через него до кабинета, однако буквально каждый элемент ее облика мог быть легчайшим образом запомнен любым из стражей, что делало подобный вариант развития событий нерациональным.


Но, если я не могу скрытно проникнуть внутрь в такой ситуации, то стоит самой создать такую возможность!» - в предвкушении плевой работёнки она не могла сдержать улыбки.

Встав за двадцать метров до угла основного здания, Моне внимательно осмотрелась по сторонам: благо, улицы были достаточно прямыми, чтобы определить отсутствие живой души на ближайшие сто. Вытянув правую руку в сторону и со всей настороженностью наблюдая за охранниками, Юки-Онна усилием воли создала поток леденящего воздуха, что устремился по дороге. Сначала он был слабым, но каждые несколько секунд набирал силу, сопровождаемый крупными частичками снега, приносящими с собой такой лютый холод, что даже тепло одетый человек станет чувствовать себя замерзающим. Для усиления эффекта зеленоволосая продолжила свой маневр, выделяя снег уже и из основной части своего тела, гоня безжалостную метель вперёд. Не прошло и десяти минут, как замёрзшие стражи удалились внутрь склада, желая попросту переждать внезапно возникшую непогоду и таким образом освобождая путь, - в такой ситуации, без малого, - заклинательницей холода, коей себя почувствовала Снежная Женщина.

«Почему я разу до этого не додумалась? Просто и эффективно! С учётом того, что здесь, в Морях, мало кто имеет представление о дьявольских фруктах».

Ни капли не ослабляя контроль она максимально бесшумно и быстро приблизилась к двери представительства, на которой висел массивный замок, ограничивающий попадание внутрь, - и висел он не для вида.

«Что могу сказать, - большой замок не означает, что он хороший».

Вновь элемент начал прибывать вокруг своей чаровницы, сосредоточившись у её рук, державших замок, постепенно заполняя всю скважину. Стоило Моне почувствовать, что больше в него просто не помещается, как она заставила его отвердеть, с легкостью провернув импровизированный ключ в скважине: такой способности любой вор точно бы позавидовал.

Однако времени терять было нельзя: сейчас Юки-Онне придётся ослабить собственноручно созданную метель, потому как поддерживать её действие из помещения попросту не представлялось возможным. Небрежно бросив бесполезный предохранительный инструмент в сугроб, зеленоволосая открыла дверь, обнаруживая вместе с этим неприятный сюрприз: на стуле, прямо за стойкой сидел охранник… И тихонько посапывал. Правда, сердце её уже успело пропустить удар от столь неожиданной встречи.

«На мгновение всё же растерялась… У-фу-фу, до чего же забавно от самой себя! Но что делать с ним? Оставить здесь или избавиться, чтобы он точно не помешал? Хм… Нет, только время тратить. Думаю, я быстро. Даже от холода проснуться не успеет».

Готовая уже к любым поворотам, Моне скользнула к двери предельно тихо, вновь смягчая снегом свои шаги, а используя наскоро созданную снежную перчатку, - что полностью охватила ручку двери и плотно прижала все сочленения, - она открыла себе путь наверх, на второй этаж. Благо, всё сошлось ровно так, как подсказывала ей интуиция.

Ещё несколько секунд - уже кабинет предстал перед её взором. Здесь уже более не было видно никаких охранников, замков и, тем более, ловушек, - лишь обычное убранство в виде шкафов, письменного стола, стульев и искомой витрины наполняли это помещение. Ни капли не медля, тут же она оказалась у стекла, разглядывая свою “награду поспешила себе признаться:

«… этот медведь… Он не просто хорош. Это поделка из обсидиана, вероятно, вышла даже не из-под пера человека! Но кого? Кто так мог обработать столь капризный материал? Я удивлена!»

Крошечные ледяные звездочки показались на её руках и ногах, быстро укрывая белым одеялом её и витрину, заглушая любой звук, который попробует возникнуть от махинаций. Пусть свет с улицы был слаб, но он позволил Моне осознать, что здесь отсутствует скважина в её привычном понимании, - может быть скрыта каким-то хитрым образом, - она предприняла попытку решения путём приложения грубой силы: несколько десятков тонких, но в меру прочных снежных тросточек, больше напоминавших нити, протиснулись в тонкую щель у петель витрины, одним движением выламывая крышку. Теперь добыча была в руках.

Разместив статуэтку в большой снежок, а обломки так и оставляя лежать в сугробе, Юки-Онна буквально съехала по горке из своего элемента на первый этаж, воспроизводя немного шума, - как оказалось, его было достаточно, чтобы охранник на первом этаже проснулся. Едва поняв, что происходит, он успел лишь закричать “Воры!”, прежде чем зеленоволосая вылетела из дверей, и усилием воли заставляя вьюгу вновь подняться. Пока из дверей склада показались несколько человек, уже приготовившиеся стрелять, она уже забежала за угол следующего здания, сначала также маскируя поступь, но потом, когда уже поняла, что погони нет, просто побежала прочь.

Через некоторое время Моне абсолютно спокойно вернулась обратно к себе, в снятую на гостином дворе комнату, миновав уже во всю клевавшего носом юношу. По прибытию она поставила снежок на стол и заставила застывшую влагу исчезнуть без следа, оставляя взгляду лишь статуэтку, после чего зеленоволосая мягко упала на кровать.

«Приличная выдалась прогулка на ночь глядя», - говорила она себе, удовлетворенно улыбаясь.

Правда, покой её вскоре был нарушен: через пару минут в окно постучали. С другой стороны. Удивлённая подобному, Юки-Онна подошла к стеклу и обнаружила причину звука: это был крупный ворон, вестник Реквиема. Нетрудно было догадаться, зачем он прибыл, ведь в клюве его был толстый конверт.

«О? Так они ещё и следят за мной? Какая прелесть. Надеюсь, я смогу хотя бы на горячие источники без компании попасть?»

- Залетай, мой пернатый дружок. - пригласительным жестом указала она внутрь помещения после открытия окна, - Ты же за этим пришёл?

Одобрительное “Кар!” расставило всё на свои места окончательно, - чернокрылые не зря славятся своей мудростью. Не заставляя ждать “гостя”, Моне завернула в оставленный кем-то большой платок свою находку, плотно перевязав, после чего посланник ретировался также быстро, как и появился, оставляя её с заслуженной наградой».

(Конец 1-го дополнительного квеста)

Дополнительный квест. Вступление в Реквием |Персиваль Монселе|

Пушистые фигуры в небе несколько дней подряд дарили государству благо в виде непостоянства тени, позволяя гражданам насладиться в полной мере плодородием погоды, что выражалось в соблюдении строгого баланса тепла и прохлады. Но на смену им пришли другие облака, которые динамично, буквально на глазах, выросли вверх на несколько километров. И разразился затяжной ливень, в первый же час сообщив о своём предстоящем грозном, в прямом смысле слова, настроении крупным белым градом. Так и накинуло нижнее светлое пространство, точно одетое в официальную молочную рубашку, на себя темно-серый плащ, взятый прямиком с небосвода.
Он заподозрил присутствие нежданного гостя, ещё не переступив через порог своих апартаментов. Пришлось вытереть очки от крупных капель мокрым рукавом, чтобы убедиться в неправильном положении дверной ручки, прежде чем начать её проворачивать. Глубокая царапина на ложно-золоченной поверхности, оставшаяся вследствие одного вооруженного столкновения, располагалась левее того положения, которое заняла ручка по уходу арендатора. Это было схоже с традицией, что врезалась в голову мужчины уже по причине длительности её существования, почему он и не смог выпустить сие отличие из своего внимания. Но он всё равно уже выдал своё возвращение с потрохами, потому, придерживаясь стороны, которая позволила бы ему уйти от удара с порога, мужчина открыл дверь.
Внутри стояла прежняя тишина, изолированная от течения времени и упрятанная в темноте непогоды, что в ограниченном пространстве была ещё гуще из-за плотных штор, почти полностью сведённых друг к другу. Мужчина не выявлял внешнего беспокойства, пока заходил внутрь апартаментов, громко захлопнул дверь за собой и прострелил взглядом окно, что было нетронуто закрытым, вентиляционный широкий выход, который закрывала сохранившая свою целостность решётка, и закрытую дверь во вторую комнату, которую пришлось бы взломать, чтобы посетить её.
– Мысли: Он ещё здесь.
Мужчина движением плеч дал направление слетевшему тёмному плащу и повесил его, не отвлекаясь от задумчивого на вид осмотра помещения, на белоснежный крючок вешалки. Тут же ногой он опустил педаль невысокого аппарата, и после щелчка, со старческим кряхтением, теплопушка стала выпускать ещё прохладный воздух. Разгонится со временем. Расстегнув манжеты рубашки, арендатор нерасторопно продвинулся к середине комнаты и дальше, пока не достиг единственного стола. Ткань, прятавшая под своими складками злосчастный предмет, из-за которого героя можно считать воскресшим из мёртвых, также выдавала гостя, руки которого успели оставить свои отпечатки в её положении. Натянув уголок материала сильнее, как оно и должно было быть, на артефакте, мужчина второй рукой вцепился в край стола для того, чтобы в последующем увереннее держать равновесие. И непредсказуемо обрушился вниз, оказывался на корточках и резко вздёрнул длинную скатерть, выполненную на манер жидкого стекла, разве что бордового непрозрачного цвета, к верху. Всё подтвердилось, ведь прячущийся под столом «зверь», затаивший дыхание и не желающий быть обнаруженным, тут же подскочил с колен и стукнулся макушкой о свой личный потолок, возвращаясь обратно в положение сидя.
– Персиваль Монселе! Я… по поручению! – отозвался голос.
Постарался предотвратить любые намерения по отношению к себе человек. Юноша, не блистающий багажом лет, был низок и по предварительной зрительной оценке безоружен, ведь руки Он поспешил выставить перед собой сразу же.
Персиваль тоже не стремился тут же угрожать гостю, чтобы не прослыть негостеприимным хозяином, хоть и временным, апартаментов. Беловласый только сверлил взглядом найденного загнанного «зверя» через запотевшие очки, пытался разглядеть в нём черты, способные подтолкнуть к разгадке личности.
– Что же ты тогда прячешься, посыльный? Будь, как дома, – ухмыльнулся Монселе.
Мужчина продолжил придерживать край скатерти, когда поднялся в полный рост.

Незнакомец вылез из-под стола с мышиной пронырливостью и оказался по грудь человеку, к которому пришёл. Но ничто его не могло смутить и напугать больше, чем то, что уже произошло – а именно этим являлось общее впечатление, что сейчас в помещение войдёт приглянувшийся организации убийца и заметит внутри неблагородного вора-домушника, что трётся возле артефакта в полной темноте. Посыльный изначально допустил множество ошибок, и при иных обстоятельствах мог бы оказаться убитым без раздумий, но Персиваль, не без доли совпадений настроения со временем, пока верил и спускал с рукава неопытность парнишки.
– По долгой задержке перед дверью решил, что это могли бы быть не вы, – соврал юноша.
Но для этой лжи имелось место быть в истине, которую можно съесть вместе с хлебом и майонезом. Закатывая расстёгнутые рукава, Монселе окидывал взглядом внешний вид незнакомца, одетого в закрытое облачение тёмных тонов. Прорезь на лице, как единственное открытое место на его теле, давала возможность рассмотреть дрожащий взгляд неуверенного паренька, но и для того пришлось поджечь свечу на столе. Два мужских образа в атмосфере пляшущих теней выжидали прекращение раскатов грома, чтобы приступить к диалогу под шум бьющихся тяжелых капель о подоконник за окном.
– Ваше первое задание, по удачному завершению которого вы будете проведены в соответствующее место для закрепления нашего сотрудничества клятвой, – подбирал слова с расстановкой незнакомец.
Формулирование было несильной Его стороной, хоть и было заметно, как часто перед зеркалом юноша репетировал некоторые части, но голова посыльного перед человеком, на которого пало внимание одной именитой личности в узких кругах, отказывалась работать на все сто процентов. Удивляться нечему. На Медвежьем острове тяжело сыскать профессионалов специфических дел, и скоро тело незнакомца станет раздробленным, если он не сможет стать таковым. Не станет удивительным и то, если этому будет суждено произойти после развернувшихся событий с нашим героем от его же рук. Но пока Монселе выстраивал впечатления от парнишки и знакомился с содержимым листа бумаги, который был сожжён над свечой после прочтения.
– Я предполагал, со мной все вопросы уже решены. Хоть в контракте это задание зачтётся? – обратился Персиваль.
Паренька-то передёрнуло уже от того, что «письмо» превратилось в пепел, что можно было счесть и за отказ об участии в тёмном деле, а вопрос, на который у него нет ответа, и вовсе показался предсмертной пыткой. Время вспоминать мать и молиться своему Богу.
– Ээ… Вы должны принять последовательность, сэр, даже если у вас имеются сторонние договорённости. Не знаю, о каком контракте идёт речь, но в нём вряд ли конкретно это задание зачтётся. Это немного другое, – пытался выстроить ясный ответ юноша.
Казалось, он даже пытался помочь человеку, приглянувшемуся организации, сделать верный выбор и не сотворить глупостей. Неизвестно, насколько Монселе оказался к этому внимателен, но на лице арендатора читалась хмурость.
– Вот ублюдок. И сколько «немного других» заданий я должен буду ещё выполнять? – сплюнул наш герой.
Обозначив ряд слов «зайчиками», он казался более недовольным обстоятельствами, чем обычно. Но Персиваль не предоставил возможности посыльному продолжить свою речь, ведь практически сразу схватил со стола тканный кусок с каким-то механическим содержимым, исходя из сопутствующих звуков, размерами с ладонь, и ткнул пальцем в паренька, не касаясь того.
– Два часа, и я вернусь. Будь любезен выключить теплопушку, как только мой плащ высохнет, заряд в ней мне ещё нужен, – проговорил Монселе.
Тяжёлым шагом, как если бы шёл подросток, которого вынудили выкинуть мусор прямо сейчас, наш герой отправился на выход в одной молочной рубашке с закатанными рукавами, прямиком в объятия грозы, оставляя позади себя недоумевающего посыльного, который должен был бы возмутиться от неумышленного пленения личного времени и самой сути просьбы. Но не сейчас.

Ни при данных обстоятельствах. Не со своим опытом, а точнее – его отсутствием. Мальчуган с той же мышиной пронырливостью проскользнул к теплопушке, чтобы в полумраке понять, что от него только что потребовали.
Повседневная рутинная жизнь была загнана в стойло. Люди нашли возможность отложить неотложные дела, как только пустынные улицы заполнились густым мраком, в котором можно было разглядеть что-нибудь лишь под непрекращающимися грозовыми вспышками. Свет от них открывал представлению читателя и происходящее внутри помещения цокольного этажа одного из домов на окраине города, где широкие окна под потолком были единственным источником кислорода, проникающего внутрь через щели вместе с удушающей влажностью. Каждый второй мог расценить увиденное, как деяние секты, которой в редкую непогоду было необходимо в срочном порядке провести таинства. Десяток человек, накрепко связанных, были разбросаны по помещению и обёрнуты лицами к центру, где на потолочных крюках, старее любого долгожителя среди граждан Медвежьего острова и выглядящие моложе только вышедшей с конвейера металлической детали, за ноги были подвешены две ключевые персоны. В бессилие, которое их настигло после получасовых проб сдёрнуть себя наземь, виновники торжественных изысканий болтались на своих соразмерных «нитках», как гусеницы на ветру, и этот ветер, конечно, несуществующий, усилился, стоило открыться тяжелой помятой двери.
– Господа, признаться, я поражён, насколько дисциплинированно сегодняшнее заседание. Отблагодарю вас за долгое ожидание тем, что перейду сразу к обозначению целей и хода мероприятия, – обратился вошедший мужчина.
Персиваль приволок последнего «заседающего» гостя и поленился приближать его связанное существование к товарищам, вместо этого оставил временного пленника коротать время возле двери, тем самым одаривая ложными надеждами на предварительное спасение. Мужчина направился к «гусеницам», начавшим истошно мычать – единственное, на что они были способны с перевязанными ртами.
– Позвольте начать всё же мне, ведь презентуемая вещь в руках моих, а не ваших, – повысил голос Монселе.
Тон голоса от того не потерял учтивости. Руки поспешно освобождали прихваченный артефакт из ткани, под участившимися вспышками света открывая любопытным напуганным взорам когтистый механизм, ассоциирующийся с ладонью минка, выставленной в атаке. Несколько месяцев назад этот предмет уже становился причиной смертоубийства, и в неудачно состоявшемся партнёрстве воров мужчине довелось стать третьим лишним. Предмет так и не остался в лапах тщедушных воров, не достиг он и нового покупателя, зато теперь можно было использовать штуку в косвенном предназначении. Из всего следует извлекать пользу.
– Целью собрания является наглядная демонстрация того, как историческая ценность продолжает вершить власть над временем в настоящем, – осведомил присутствующих гостей Персиваль.
Предмет холодными металлическими когтями расположился над глазом первой жертвы, притянутой рукой в нужном направлении. Мычание не успело еще перерасти в истошный крик, когда раздался щелчок, и механизм начал работу. Без прилагаемых усилий когти образом, известным лишь создателю, впились в лицо жертвы, и изогнутая ладонь стала всасывать с неистовой и, к удивлению, бесшумной силой человеческий орган. По окончанию сеанса артефакт, цели применения которого в жизни более обыденной остаются в секрете, был с прежней легкостью изъят из обмякшего в бессознательности тела, и выпавший глаз покатился к ногам второй центральной персоны. Заседание загудело. Люди, лишённые возможности свободно передвигаться, пытались насильно вернуть себе главенствующее человеческое право, вместо этого резали веревками плоть и калечились. Монселе пришлось выждать лишние минуты, чтобы дождаться приемлемой тишины, и их он потратил на встряхивание предмета от неприятных остатков и оборот к заседающим.

– Огорчение состоит в том, что без воли человеческой любая власть не имеет силы к существованию. И когда одни распоряжаются, другие должны исполнять. Не переживайте, господа, тому у меня тоже имеется наглядный пример, – проговорил мужчина.
Слова были живительны, и за них цеплялся каждый присутствующий человек в надежде, что за послушание будет положено достойное вознаграждение. Пеппербокс в руке Монселе оказался небыстро, так же неспешно был произведён и смертельный выстрел в голову второго подвешенного живого манекена. А очки стрелка только сейчас отпотели после улицы.
– Завершая заседание, хочу с прискорбием сообщить, что сегодня мы потеряли двух товарищей. Отказ в выполнении своих обязательств, как оказалось, отнимает жизни. Совет дня, подумайте о себе и родных, прежде чем отказываться от сделок. Поделитесь им с друзьями, – заключил Персиваль.
Мужчина убрал пеппербокс и укутал артефакт в ткань, двинулся на выход. Последнего пленного даже не пришлось переступать, так как оный смекнул уже отползти в сторону. Там таился сговор по побегу с одним из приглянувшихся повязанных товарищей, но времени у них оказалось меньше ожидаемого, а событий, которые тяжело было игнорировать – слишком много. Тяжелая помятая дверь почти было захлопнулась, и все могли выдохнуть, пока осознание, что они все ещё связаны, не настигло их головы. Но хлопка не произошло, а лик Монселе вновь возник в помещении.
– Посмел забыть одну формальность, но я постараюсь вас сильно не задержать, – обратился стрелок.
О содержании формальной части читатели ещё догадаются в будущем, а участникам же заседания прямо сейчас довелось закрепить поучительный урок и принять обет не наступать на грабли, которые были задеты их мертвыми товарищами-ворами.
Вернулся он в обозначенное время и застал посыльного, когда юноша сидел за столом и из побуждений безделия мял пальцами край скатерти. Возвращение Монселе взбодрило паренька, и Он вскочил с места, как ученик по приходу преподавателя. Глаза по пять копеек указали на возникшее удивление от увиденных, еще истекающих кровью, человеческих голов, которые были принесены за волосы и оставлены у порога на половой тряпке.
– Ещё одиннадцать мизинцев здесь, – констатировал Монселе.
Мужчина оставил отрез ткани с того куска, что скрывал артефакт уже лишь на половину, перед впечатлённым посыльным. Паренёк однозначно не знал, что следует делать с предоставленным «материалом», и решил компенсировать незнание замечанием к самому убийце.
– Требуются те участки, что содержат отличительные знаки… человека, – подметил парень.
– Прекрати. Невозможно будет обнаружить отсутствие пальца у предупреждённых? Или опознать убитых по головам? Укажи, пожалуйста, путь и отнеси доказательства, куда полагается. О, плохо, плащ ещё не высох? – ответил Персиваль.
Пока мужчина шёл к работающей теплопушке с намерением проверить, как долго ещё сушиться плащу, посыльный озвучил адрес, по которому человеку следует явиться. И когда Монселе обнаружил, что прибор зазря тратил заряд, ведь верхняя одежда была уже сухой, не успел мужчина обратиться с замечанием о безответственном подходе к просьбе к пареньку, который так и не смог сообразить, что следует просто нажать на педальку. А сам посыльный растворился, к счастью, все же забрав и пальцы, и головы. Монселе осталось только махнуть на ситуацию рукой, выключить теплопушку самостоятельно и поменять измокшую рубашку, запачканную кровью. Предстояло стать для кого-то многообещающем гостем, а внешний вид всегда создаёт первое впечатление.
Комната по указанному адресу была отлично освещённой и сравнительно пустой. Огромный стул с рядом располагающимися приборами стоял среди пустых потрескавшихся стен противоположно окну, и Персиваль уселся в него без раздумий. С окна, расположенного на одном из самых высоких этажей государства, открывался бы отличный вид, если бы только непогода не поглотила его без остатка. А в помещение, не заставляя ждать долго, вплыла стройная женщина с отстраненным видом.