[Ист Блю] Остров Рассвета

[Грязное побоище]
Нозик
В полумраке своей цистерны-музея Нозик, одноглазый рыбочеловек, сидел на старом деревянном стуле, который скрипел под его весом. Вокруг него возвышались хаотичные груды всевозможного хлама: ржавые якоря, обломки кораблей, обросшие водорослями статуэтки и другие странные находки, которые он с упорством коллекционировал на протяжении многих лет. Каждая вещица когда-то трепетала в его руках, шепча свои истории, вызывая в нем то искреннее удивление, то глубокую тоску.

Но сегодня Нозик чувствовал себя иначе. Взгляд его единственного глаза скользил по беспорядочной коллекции, и в каждой безделушке он видел лишь пустую оболочку. Предметы, некогда обладавшие магией и тайной, потеряли свою загадочность, став предсказуемыми и скучными. Он тяжело вздохнул, ощущая, как его сердце наполняется разочарованием.

И тут его взгляд упал на стеклянный шар, внутри которого плавала золотая рыбка. Шар был наполовину заполнен водой, и рыбка, казалось, смотрела на него с пониманием и легкой усмешкой. Этот шар он нашел много лет назад, в глубинах моря. Вспоминать об этом всегда было приятно, ведь тогда море казалось ему бездонным источником чудес и загадок. В те времена он мог часами исследовать его тайны, находя странные и удивительные вещи, которые поражали своим разнообразием.

Нозик задумался. Может, настало время вновь отправиться в путь? Остров, на котором он обосновался, стал ему тесен. Здесь больше не было ничего, что могло бы его удивить. Ему нужно было новое место, где он мог бы снова ощутить то самое чувство новизны и приключения.

— "Остров — это ящик с обычными вещами. А настоящие интересности плывут от туда, где нет королей и дозорных… туда, где свобода" — пробормотал он себе под несуществующий нос, поглаживая холодное стекло шара.

Однако прежде чем покинуть остров, Нозик хотел сделать что-то значительное. Он не мог просто уйти, оставив все как есть. Ему нужна была идея, план, который бы придал смысл его отъезду. Решив, что утро вечера мудренее, он поднялся со стула, бросив последний взгляд на свои сокровища, и направился к выходу.

Выбравшись он вдохнул ртом прохладного ночного воздуха и с лёгкой улыбкой спустился к подобию речки, что была всего лишь выходящая труба из которой иногда шла грёз в вперемешку с отходами. Вода канализации обняла его, как только он погрузился в неё, и Нозик, движимый привычкой, быстро добрался до своего дома. Он жил в глубинах канализационной системы города, где каждый закоулок был ему знаком, словно его собственные наросты. Поднявшись в спальню, он лег на жесткую кровать, разглядывая выточенный на потолке план канализации.
Плавные изгибы, грубые значки и пометки обозначающие опасные места, каждую ночь они провожали Нозика в сон, а каждое утро встречали его в новом дне первыми попадаясь ему на глаз. Зрительный орган уже ста слипаться, тот сладко зевнул чтобы наконец уснуть и тут его взапно его осенило. Мысль, которая зародилась в его сознании, была проста и гениальна в своей дерзости. Затопить верхушку города через канализационную систему. Это был бы его прощальный подарок этому месту, его последняя шутка, которая заставит город заговорить о нем еще долгое время после его ухода.
-Но грязь это не моя цель, я должен уйти и забрать самое ценное что есть.. ДА, я понял. Я украду символ короля Гоа, его корону пользуясь суматохой.

Подскочив с постели, Нозик снова уставился на план. Его мозг работал лихорадочно, просчитывая все возможности и риски. Он понимал, что это будет далеко не просто , но идея захватила его целиком. Это был вызов, который он не мог игнорировать.

Он провел остаток ночи, изучая план канализации, отмечая ключевые точки, где можно было бы устроить наводнение. В его голове складывалась четкая картина действий. Он чувствовал себя как никогда живым, его сердце билось в такт с волнением, которое охватило его.

Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь трещины в стенах, Нозик все еще сидел у карты, его единственный глаз горел решимостью. Он знал, что это будет нелегко, но это было именно то, что ему было нужно. Он собирался оставить свой след, и это придавало ему сил.
Ему предстояло проделать огромную работу, но он был готов. Настало время действовать, и он чувствовал, что каждый шаг будет приближать его к новой жизни, полную неизвестности и приключений. Это были его последние дни на острове, и он собирался сделать его незабываемыми.
Нозик, покинув свое убежище, медленно продвигался вглубь канализационной системы, где каждое новое ответвление открывало перед ним неизведанные пути. В своей фантазии он представлял эти подземные ходы не просто как грязные туннели, а как величественные катакомбы, достойные великого подземного города. В его воображении они соперничали с описанными в книгах подземельями, где могли бы обитать древние существа, и каждая капля воды, падающая с потолка, звучала как эхо прошедших эпох.
По мере того, как он углублялся, своды становились выше и шире, как будто сами стены стремились показать ему свою мощь. Нозик припоминал сцены из старых книг, где каждый уголок хранил в себе опасность, а свет пробивался лишь сквозь узкие щели в потолке, создавая причудливые тени. Здесь, в этих коридорах, которые для других были бы лишь мрачным лабиринтом, его фантазия рисовала картины древних руин.
Однако, несмотря на романтику своего воображения, Нозик не забывал о цели. Он внимательно подмечал слабости конструкции: деревянные опоры, изъеденные временем, заржавевшие трубы, которые едва держались на своих местах. В его голове складывался план, как можно будет использовать эти слабости, чтобы затопить верхушку города. Каждый шаг приближал его к реализации задуманного, и он не забывал отмечать важные места на своей карте.
Внезапно он услышал шорох впереди. Сердце его забилось быстрее, когда он разглядел в темноте движущиеся тени. Из темного угла выскочили огромные крысы, глаза которых светились в полумраке. Они окружили его, шипя и скаля зубы, готовые броситься в атаку.
Но Нозик не растерялся. Он хоть был и не опытным бойцом, но его тело инстинктивно приняло боевую стойку, стойку зверя готового прыгнуть и вцепиться клыками. Схватка была короткой, но яростной. Крысы бросались на него, но он уверенно отбивался, кусая и разрывая плоть зверей острыми клыками. Через несколько минут, когда последняя крыса упала, Нозик стоял посреди поля боя, тяжело дыша, но победоносный блеск в его единственном глазе говорил сам за себя.
Он продолжил свой путь. Чем ближе он подходил к трубам, ведущим к замку, тем более внушительными становились подземные коридоры. Они уходили вглубь, и каждый шаг отдавался эхом, словно он шел по древнему храму, скрытому в недрах земли. Его воображение вновь рисовало сцены из прочитанных книг, где герои исследовали таинственные подземелья в поисках утраченных сокровищ.
Нозик подмечал, как стены здесь казались прочнее, но при этом покосившиеся балки и старые железные крепления выдавали их возрастающую хрупкость. Он понимал, что именно эти места станут ключевыми в его плане. Если удастся обрушить их, потоки воды могут быть направлены в нужное русло, и город окажется под угрозой наводнения.
Наконец, он достиг той части канализационной системы, где трубы вели прямо во дворец. Это были массивные конструкции, сделанные из крепкого железа, но и они не были вечными. На некоторых из них он заметил трещины и следы ржавчины. Нозик улыбнулся, отмечая это место на своей карте. Именно здесь он сможет нанести наиболее разрушительный удар.
Завершив своё исследование, он остановился на мгновение, чтобы оглянуться. В его сознании уже выстроился четкий план действий. Он знал, что впереди его ждут трудности, но его решимость была как никогда сильна. Этот подземный мир, который для других был бы лишь мрачным и унылым, стал для него источником вдохновения и ключом к свободе. Он ощутил, как в его груди разгорается огонь, и сердце его запело в ритме приближающегося триумфа.
С этими мысля

Нозик отправился обратно, полон энергии и решимости. В его голове уже звучала музыка воды, которая вскоре заполонит эти коридоры, возвещая о его окончательном прощании с островом, который стал для него лишь временным пристанищем. Теперь он знал, что его ждет впереди — новые земли, новые приключения и, возможно, новые сокровища, которые подарят ему то чувство новизны, к которому он так стремился.

В полумраке своего убежища, где стены были покрыты плесенью и капли воды монотонно падали с потолка, Нозик размышлял о предстоящем разрушении старых шлюзов. Он ходил из угла в угол, его единственный глаз, окруженный сетью морщин, блестел в полутьме. Его мысли были сосредоточены на одной проблеме: как разрушить эти древние конструкции, которые, несмотря на свой возраст, всё ещё стояли крепко и упрямо, словно вызов всем его усилиям.
Нозик понимал, что ни физическая сила, ни обычные инструменты не дадут нужного эффекта. Трубы были обветшалыми, но их основа оставалась надёжной, словно старый дуб, который, несмотря на ветхость коры, всё ещё держится за землю своими корнями. Для полного разрушения ему нужен был метод, способный нанести мощный и разрушительный удар.
Внезапно в его памяти всплыли воспоминания о том, как он однажды слышал грохот, когда в прошлом подрывали каменоломни. Это был глубокий, мощный звук, который прокатывался по земле, заставляя её дрожать и вибрировать, словно в ритме с его сердцем. Такой же эффект он хотел добиться здесь, в канализации.
Однако, на какое-то время его мысли зашли в тупик. Чувствуя, как апатия начинает брать верх, Нозик решил, что ему нужно отвлечься. Он давно не чувствовал свежего морского воздуха, который всегда помогал ему освежить мысли и найти новые решения. Он покинул своё убежище и направился к морю, где всегда находил утешение и вдохновение.
Приятный пЯсочек под ногами, шум волн, разбивающихся о берег — всё это постепенно возвращало ему ясность мысли. Он шел вдоль берега, когда внимание его привлекла группа дозорных, проводивших боевое учение на кораблях. Их слаженные действия и дисциплина всегда вызывали у него уважение, но в этот раз его взгляд был прикован к мешкам с порохом, которые дозорные использовали для зарядки пушек.
Зоркий глаз Нозика тут же заметил мельчайшие детали: как ровно ходят эти дозоры, какие на них красивые одежды и что за мешки они аккуратно загружали? Что за порошок из этих мешков они сыпят в пушки. И тут, когда прогремел взрыв одного из орудий всё стало на свои места. В этот момент в его сознании всё сложилось. Порох — вот что ему нужно для осуществления его плана. Да, он все ещё не знал его названия, но был готов достать эти мешки.
Он проследил за дозорными, внимательно наблюдая за их действиями. После учений они возвращались к старому арсеналу у северной стены города. Нозик, скрываясь в тени, наблюдал, как мешки с порохом переносили в склад. Он понял, что именно здесь хранятся те запасы, которые могут помочь ему в осуществлении задуманного.
Теперь у него был чёткий план. Он знал, где искать необходимый материал, и был готов сделать всё возможное, чтобы добыть его. В голове вновь начал вырисовываться план, и Нозик почувствовал прилив энергии и уверенности. Он вернулся в своё убежище с чувством, что вскоре его мечта о свободе станет реальностью.

Нозик вернулся в своё убежище, полный решимости и новой цели. Он понимал, что информация о складе, которую он успел заметить за один вечер, была слишком скудной для успешного проникновения. Оставив короткую запись в своём дневнике о внешнем виде и расположении арсенала, он почувствовал, как усталость наваливается на плечи. Решив продолжить изучение на следующий день, он погрузился в сон, надеясь, что новое утро принесёт свежие идеи.
Проснувшись в четыре утра, Нозик, вооружившись своим дневником и острым взглядом, отправился к складу. Его цель была проста: провести несколько дней, изучая каждую деталь, каждое движение охраны, чтобы составить полный план. В его голове уже формировалась картина, как он сможет проникнуть внутрь и забрать то, что ему нужно.
Нозик знал, что ворота — это единственный официальный вход в арсенал. Он наблюдал за стражниками, которые несли службу круглосуточно. Утреннее наблюдение показало, что дневная смена начиналась в шесть часов утра. Двое стражей в стандартной форме дозора стояли у ворот, железные кончики их ружей блестели на солнце, придавая их нелепому виду свою нотку грозного вида. Патрульный обходил стену каждые тридцать минут, его шаги были чёткими и уверенными от чего становилось ясно, что они больше следят за шагом нежели окружением. На дозорной вышке располагался снайпер, который менял позицию каждые два часа, что делало его менее предсказуемым на первый взгляд, но следующие дни показали, что он всегда действует по строгому распорядку, что напротив давало место для манёвров.
Ночная смена была другой историей. Стражи у ворот были менее бдительными, они часто грелись у костра за стеной, их силуэты мелькали в свете пламени. Патрульный с фонарём и собакой обходил периметр. Овчарка, привязанная к цепочке, настороженно нюхала воздух, частенько лая на проходящий мимо склада нищих из за их резкого запаха.
Особенности смены караула не ускользнули от внимания Нозика. В полночь и в полдень охрана оставалась без присмотра на целых десять минут. В это время стражники предпочитали наслаждаться кружкой эля в казарме за углом. Это было идеальным окном для проникновения, но риск оставался — собака могла учуять незнакомца и с ней придётся что-то делать.

Нозик также тщательно изучал окружающую территорию. Дренажный канал, расположенный в пятнадцати метрах от северной стены склада, был скрыт за кучей мусора. Решётка выглядела ржавой, но её крепление в камне было надёжным. Он знал, что любое движение решётки будет сопровождаться скрипом, который может привлечь внимание патруля, в то же время мусор рядом с этим местом очень хорошо горит, что может дизорентировать главную угрозу в виде собак.
Канализационные люки предоставляли другие варианты для отхода. Люк, находящийся в пятидесяти метрах к востоку от склада, за трактиром «Гнилой Корень», редко патрулировался, но его окружали бродяги. Другой люк, в двухстах метрах к югу, рядом с рынком, предлагал прикрытие в толпе, но был более людным.
Нозик заметил, что угол между стеной склада и соседней кожевенной мастерской оставался в тени, недоступной для света фонарей. Это была идеальная слепая зона. Задняя часть стены также имела свои слабости — патруль появлялся там только раз в час, что давало достаточно времени для действий.
Из разговора с пьяным в стельку кузнецом Нозик узнал о механических ловушках — колокольчиках, висящих на дверях. Эти простые, но эффективные устройства могли выдать его присутствие. И что забавно звонок это была вся защита ибо основная сила дозора была в страхе людей за свою жизнь, так как дозоры имели право убивать на месте всех кто не должен находиться на территории
Административные меры тоже не остались без внимания. Каждое утро капитан стражи лично проверял пломбы на бочках с порохом. После кражи в городе объявлялся комендантский час, но патрули редко доходили до трущоб где жил Нозик, что давало определённое преимущество.
В течение нескольких дней Нозик продолжал собирать информацию, его записи в дневнике становились всё более подробными. Он знал, что скоро придёт время действовать. С каждым днём его уверенность росла, и он был готов приступить к осуществлению своего плана. В его голове сложилась полная картина, и теперь он отправился обратно в лагерь составлять план воровства перед уходом оплатив кузнецу всю выпивку что тот выпил во время "допроса"

В своём скромном убежище, среди ржавых труб и старых находок, Нозик уселся на изношенный стул, держа перед собой дневник, страницы которого были испещрены записями и набросками. Свет лампы, подвешенной на крючке, мерцал, отражаясь в его единственном глазе, придавая ему видимость фанатичного блеска. Он знал, что предстоящие дни станут решающими в его дерзком плане по ограблению склада.
Нозик тщательно продумал сроки. Три дня наблюдений за дневными и ночными сменами охраны дали ему достаточно информации для составления детального плана. Он отметил для себя, что 10-минутное окно во время смены караула в полночь и в полдень — идеальный момент для проникновения. .
Решётка дренажного канала под северной стеной, станет основой для отвлекающего манёвра, он даже не будет использовать её рухлость, через неё он подождёт окружающий мусор чем оглушит собачьи носы и отвлечет стражу.
Главная цель Нозика — добыть пороха из бочек, хотя бы больше 3 мешков. Что по наводке кузнец стоят в центре зала. Для этого ему понадобиться абордажный крюк с помощью которого тот заберётся в склад.
Сделав небольшой перерыв на покушоть Чепух начал писать этапы проникновения
-Раз, палим фетиль.
Два, под неприметнейшим способом пробираюсь на склад.
Три, забираю много взрывахи-бабахи прямо из под носа большого босса
Ииии бум! У меня есть всё что нужно для грязного побоища! Убойно, чо.
Счастливый Нозик ушёл спать днем дабы ночью пойти творить бесчинства

Нозик проснулся затемно, его гигантский глаз сузился в темноте, улавливая слабый свет, просачивающийся через щели цистерны. Время было — глухая полночь с ярким лунным светом. Он зевнул, обнажив острые зубы, и потянулся, хитиновые отростки на спине хрустнули, словно сухие ветки. Встал, потянулся за абордажным крюком, висевшим на ржавом гвозде, и привязал его к поясу. Горящую лампу, которую он стащил у пьяного рыбака, засунул в рваный карман — её тусклый свет не коптил, благодаря ворованному китовому жиру.
Прополз через узкий лаз в стене цистерны, нырнул в чёрную воду канализации. Перепончатые ладони цеплялись за скользкие камни, а жабры на шее фильтровали вонючие воды, что стали для него как родные. Он плыл быстро, как угорь, ориентируясь по царапинам на стенах: три волны — поворот налево, череп — опасная зона с обвалом. Через десять минут выбрался через люк у северной стены, замаскированный под грудой гнилых досок и тряпья.
Мусорная куча у стены арсенала уже ждала. Нозик достал огниво, чиркнул им о камень, и сухая трава вспыхнула жадным пламенем. В костёр он швырнул несколько гнилых бочек со смолой — они взорвались с густым чёрным дымом, застилая звёзды. - А я тут не причём, а я тут не причём. Сижу не понимаю, не знаю шо по чём — прошипел он и юркнул обратно в под люк, прижав лампу к груди и оставив её для возвращения обратно.
Стражи не заставили себя ждать. Крики «Пожар!» и топот сапог заглушили лай собаки. Нозик прислушался: дозорные с южных ворот бежали тушить огонь, таща вёдра с водой. Собака, привязанная к патрульному, рванула к дыму, волоча за собой солдата. Четыре минуты — ровно столько, чтобы пламя стало заметным, но неуправляемым.
Выбравшись из канала, Нозик метнул абордажный крюк вверх. Первая попытка — промах. Вторая — крюк зацепился за выступ стены, но при проверке тут же сорвался. Третий раз - удачно. Бог его любит, как и это число. Нозик впился когтями в каменную стену, подтянулся по верёвке и игнорируя колючую проволоку, которая еле еле царапала его грубую кожу. Наверху, он быстро спустился на землю и заглянул в окна склада, что давно уже были без стёкол и замер — внутри тихо. Он сразу забрался внутрь видя всё благодаря лунному свету. Колокольчики на дверях висели высоко, но он прополз под ними, как таракан, едва не задев их отростками на спине.
Бочки, что его интересовали и правда стояли в центре зала, прикованные цепью. Кузнец не соврал. Тогда Нозик нашёл лом в углу, сорвал замок и принялся набивать мешки, которые валялись рядом — видимо, брошенные после транспортировки из-за несобранности солдат. Первый мешок наполнил до краёв, второй тоже. Третий порвался, рассыпав порох на пол. «Сандаль!» — прошипел он, но времени не было.
Перебросив два мешка через стену в слепую зону, где никого не было, он возвращался за четвёртым, что был ещё цел. Именно тогда дверь на склад с грохотом распахнулась. Капитан дозора в треуголке с перьями ворвался в зал с пистолетом в руке и явным гримом будто был до этого в театре. «Стой, тварь!» — рявкнул он, выстрелив. Нозик прыгнул в сторону, пуля пробила бочку, но порох, к счастью, не вспыхнул.
Не раздумывая, Рыбочел выбил окно крюком и спрыгнул вниз, прикрывшись мешком как щитом. Верёвка спасла от падения — он скользнул по ней в канализационный люк, оставив капитана орать что-то про "это та самая поебень из трущоб".

Третий мешок остался в складе, но два были при нём, что вызывала хоть и не большую, но улыбку.
Вернувшись в цистерну, он вывалил порох в сундук с «сокровищами», а потом уставился на стену, где висели безделушки. -Шляпа… — пробормотал он, рисуя когтем в воздухе контуры треуголки. —Я возьму шляпу что круче твоей, шляпоносец.
Прошедшая ночь была напряжённой, но успешной. Нозик понимал, что его дерзкая вылазка не останется незамеченной. Утром город будет полон слухов о странном существе, которое пыталось украсть порох. Но Нозика это не беспокоило. Он знал, что с каждым шагом приближается к своей цели. Теперь, когда у него было достаточно пороха, он мог приступить к осуществлению своего грандиозного плана.
Сидя в полумраке своего убежища, он разглядывал добычу и размышлял о будущем. Порох открыл ему новые возможности, и он был полон решимости использовать их на полную. В его голове звучала музыка воды, которая вскоре заполонит эти коридоры, возвещая о его окончательном прощании с островом, который стал для него лишь временным пристанищем.

- Плеск и блеск-

После насыщенной ночной вылазки Нозик погрузился в глубокий сон, его тело восстанавливалось после напряжения и адреналина. Проснувшись, он почувствовал прилив энергии и готовность приступить к следующему этапу своего плана. Он знал, что теперь, когда у него есть достаточное количество пороха, нужно действовать быстро и решительно.
Пользуясь мешками с порохом и старыми тканями, которые он накопил за годы своих странствий, Нозик начал создавать самодельные заряды. Он аккуратно пересыпал порох в свёртки, оборачивая их тканью и завязывая крепкими узлами. Делая это он знал, что эти заряды должны будут хорошо "бумкнуть".
Закончив работу, Нозик собрал заряды в свою сумку. Однако, как он и не ожидал, все не поместились. Это стало для него неожиданностью. По этому он решил что-то придумать. Пара часов раздумий и теперь его карта разделена на зоны, где он будет закладывать основные заряды и подрывать их по очереди. Карта выглядела как паутина, охватывающая канализацию замка короля и растягивающаяся по всему богатому району. Он был уверен, что эти зоны станут ключевыми точками для его плана.
Вооружившись своей сумкой и картой, Нозик отправился выполнять задуманное, шаг за шагом заполняя каждый отдельный район. Он начал с канализации замка, зная, что это сердце города, и продолжил растягиваться по богатому району, словно искусный паук, плетущий свою сеть. День прошёл в напряжённой работе, но он был доволен прогрессом.
По пути Нозик не раз сталкивался с агрессивными крысами, чьи острые зубы и голодные взгляды бросали вызов его спокойствию. В одном из туннелей его окружила небольшая стая, но он, используя свои ловкие движения и острые когти, расправился с ними быстро. Ещё одно столкновение произошло в узком проходе, где крысы, привлечённые запахом пороха, пытались прорваться к его сумке. Нозик отразил их атаку, используя кусок трубы, который попался ему под руку.
К концу дня, когда последние приготовления были завершены, Нозик почувствовал удовлетворение. Он знал, что теперь осталось только одно — поджечь заряды. О том, что порох нужно поджигать, он узнал, наблюдая за дозорными, которые использовали горящие палки для пушек. Это знание оказалось бесценным для его плана, и он оставил фонарь при себе, зная, что он станет его последним шагом на пути к освобождению от этого места.
С чувством выполненного долга и предвкушения грядущих событий, Нозик вернулся в своё убежище, готовый к тому, что когда пойдёт дождь он ответит небу тем же запустив на воздух кучу дерьма.