[Гранд Лайн, 6 путь] Стимхолл.5-ый остров.

Начало квеста на ЭП Альферац

«Истинное спокойствие — это тот покой, от которого другие тоже становятся спокойными».

Нечто скребётся по извилинам, жгучей, как от крапивы, болью оставляя за собой след. Нет кожи, но что-то чешется, раздражает, неустанно напоминает о себе.
«Отстань от меня! – Душевный крик отдаётся звонким эхом, отражаясь от стенок черепа. – Как же тебя тяжело терпеть!»
Никто не ответил.
– Джинкс?
Тонкие, женственные брови хмурятся, выдавая окружающим тяжесть на своей душе. Не просто тяжесть – борьбу. Тяжёлую борьбу.
– Джинкс.
Теряясь в собственных мыслях, девушка прикусывает нижнюю губу. До боли, если бы могла чувствовать хоть что-то. Тоненькая струйка чёрной, как смола, крови, устремляется вниз, к подбородку, минуя мягкую форму челюсти и доползая к тонкой шее.
– Джинкс!
– А?
В испуге киборг оборачивается и видит хорошо знакомое, доброе, но настороженное лицо душевного товарища и лучшего друга. Его короткая щетина, кажется, никогда не меняется, и хорошо – она ему к лицу. А маску на своём лбу он никогда не натягивал на глаза. Зачем она ему? Его крепкая рука легла на плечо, что было ещё крепче.
– У тебя кровь, – не безразлично замечает он, на себе демонстрируя, где именно остался кровавый след. – У тебя всё в порядке?
Обладательница лиловой подковы на голове судорожно вытирает подбородок и шею. Её тело вернулось в реальность, но затупленные движения выдают отречённую от происходящего разум.
– … Нет, – удивление сменяется тоской. Лгать о своём самочувствие – последнее, о чём думает киборг. Былые ошибки научили её открываться своим друзьям. – Я чувствую что теряю контроль. Я знаю, как это ощущается, и…
– Спокойно, не нервничай, – улыбнулся голографический трюкач и пригласил присесть. – Чем я могу помочь?
Бэдлак глубоко вздохнула и осмотрелась. Под ней, как муравьи, гуляют люди. Активное, занятое мельтешение заставляет девочку улыбнуться, будучи на такой высоте. Только сейчас к ушам пробивается звук двигателя, который несёт на себе грузовой небесный транспортёр. Скрежет древнего металла несколько настораживает, но чуткий взгляд инженера не выявил серьёзных проблем с конструкцией. Перед тем, как зайти внутрь кабины, она даёт холодному ветру удариться о своё кукольное личико ещё раз.
– Я не знаю. Единственным верным решением будет заковать меня в кейро… сики? – Своим глупым взглядом она ищет помощи в более образованном товарище.
– Кайросэки. Морской камень, – он с улыбкой, в небольшом шоке от глупости собеседницы, вздыхает. – Увы, его у нас нет.
– Т-тогда закрыть меня где-нибудь, да поглубже, – голос начинает подрагивать от паники. – Это ощущается, будто специально не хочешь глотать. Мысли только о том, чтобы это допустить… Но…
– Стой-стой, успокойся, наш ты страдающий котёнок, – останавливает он её от лишних мыслей. – Клянусь, что я буду стоять первым, если ты вдруг поменяешься с… Ней.
– Э?! Но я же хочу этого меньше всего! – Мечница упёрлась руками в стол и резко поднялась. Своим выпадом она обращает на себя внимание всех пассажиров. Лёгкий румянец, бунтарка садится обратно. – Она сильна. Чудовищно сильна. Я… Я боюсь её.
– А ещё она вспыльчивая, грубая, резкая и агрессивное. С ними сражаться легче всего. Не стоит меня недооценивать, дорогая, – сверкая клыками, бахвалится он. Покручивает в пальцах перечницей. – Я уверен, что справлюсь с ней. Главное просто на меч не напороться.
– Мгх… – Жалобно вздохнула девочка. – Н-ну а вдруг нет?
– Забудь о ней. Не переставай борьбу и всё будет хорошо, это ведь смысл нашего путешествия, да? – Тот приподнял бровь, атакуя неуверенную подругу своей харизмой. – Лучше вслух повтори, зачем мы здесь, – дугообразным махом он обвёл помещение.
– Парохотники из-за доклада Екатерины попросили сопроводить грузовой конвой до учёного острова.
– И?
– И сопроводить их информатора – Элейну де Персиваль. Не путать с Ди, – уткнувшись глазами в простенький сто

лик, диктует она.
– Что ещё?
– Третий и четвёртый транспортёр перевозит самый ценный груз. Какой – неизвестно. Их защищать во вторую, после Элейны, очередь.
– От кого защищать? – Серьёзно продолжал давить стрелок. Звучит не очень по-дружески, но этим диалогом парень отвлекал подругу от личных переживаний и угрызений. Пусть лучше думает над заданием, а не кровавой резне.
– В небе недавно начали буйствовать Стервятники, которые нападают на грузовые суда и грабят их. Воздушной полиции просто не хватает против их «флота».
– Дальше?
– Парохотники попросили нас, потому что сами заняты операцией в нижнем городе, рейдом на мелкие группировки, – ногтем она ковырнула древний, деревянный, прикрученный к полу столик и случайно отломила кусочку с зубочистку. Незамедлительно кинула на пол.
– И последнее, героиня ты наша, – довольно скрещивая руки на груди, тот гордо лыбится, щеря зубами.
– Элейна во втором транспортёре конвоя. Мы на первом.
– Молодчина! Помогло?
Киборг просто не смогла сдерживать улыбку. Нагруженные лишними мыслями плечики поднялись, а в глазах уже не блестит ядовитая печаль. Она робко поправила локон. Кивнула.
– Спасибо. Как у тебя получается не думать о плохом?
– А зачем о плохом думать? Думай о хорошем, даже если всё плохо – так жить легче, – пожимая плечами, делится стрелок своей мудростью. – Как думаешь, нападут?
– У нас конвой длинною в пять судов. Мне кажется да – вряд ли пропустят такой улов, – рассуждает мечница, переводя взгляд в окно. Её простодушная улыбка сменяется недоумением. Под конец бровки хмурятся. – А вот и они.
Кудрявый заглядывает в крохотное окошко и цокает: «Внимание, Стервятники! – Во весь голос галдит он. Это позволило оператору судна связаться с остальными и предупредить их».
Заиграла сирена. Сначала этим галдежом могу похвастаться один корабль, но не прошло и десяти секунд, как весь конвой гудел, верещал, кричал. Джинкс и Элиот были не единственной охраной, но эти «не единственные» похвастаться особым обмундированием не могли: по мушкету, да по шпаге.
– Я попробую с ними поговорить, – уверенно, командующим тоном тараторит киборг. – Если не получится, активируй фрукт по моему сигналу – насколько я помню, ты не можешь слишком долго его держать?
– Так точно, мэм, и по первому, и по второму пунктах! – Фруктовик показушно отдал честь и достал револьвер. – Нужен отдых. Но ты иди-иди.
Девушка выбежала на палубу летящего судна, ловко прыгнула на крышу пассажирского отсека. Её тонкая фигурка, лиловое с чёрным платье резко контрастировало на фоне белоснежных облаков и лазурного неба. Дикий ветер километров над землёй глушил, бил в лицо, но не смог сбить причудливую подкову с головы.
– КТО ВАШ ЛИДЕР?! – Голосит во всё горло девочка, только безнадёжно разрывая воздушные вихри, его увековеченный поток. – Тц, не слышат...
ПАУ! Точно в лоб, меж бровей, врезается пуля, заставляя девочку пошатнуться от энергии, которую несёт в себе крупный калибр. На глазах своих «убийц» она отковыривает от своей кожи свинцовый блинчик, размером с монетку. Лица виновников этого недопонимания не видно, но удивление представить легко.
– Вот твари, даже разобраться не хотят, – скалится хищница.
Она начинает перевоплощаться в полную форму зоана. Совсем скоро то, что ранее было бледной кожей девочки, начинает шипеть электричеством, искриться, обдавать крышу судна своим зарядом. Врагам приходится смотреть на то, как юная девушка становится кошачьим зверем размером с пантеру, шкура которой – лиловая молния. В бок влетает ещё одна пуля, только в этот раз не осталось и блинчика.
Дугообразным скачком небесный молниеносный зверь мгновенно оказывается на палубе врага, оставляя на досках следы от когтей при торможении. Попутно она перевоплотилась в человеческую форму. Её трюк побудил всех присутствующих наставить на неё дуло своих ружей.
– Конвой под моей защитой, – узкими кошачьими зенками гуляя по нелегалам, говорит она.

Одна ладошка легла на ножны. – Разворачивайте корабли, иначе вам не поздоровится.
– Пыль в глаза, деточка!!!
Из круговой стены из живых тел к ней выходит крохотная девочка в элегантной кожаной курточке, белой юбке, голыми ножками и меховыми сапожками на высоком каблуке. Расписная высокая шляпа и позолоченные элементы выдают в ней графиню, а то и королеву: «Ты должна отступиться и позволить нам ограбить эти леталки!!! Иначе Сэр фон де Дартаньян Третий тебя укусит!!!»
– Я не, – сохранять строгую мину при виде крохотного пёсика у ножек собеседницы было невозможно. Киборга прорывает на смех, да так, что она падает на четвереньки. – Бва-ха-ха-ха! Да ну! Эхе-хе-хе-хе! Я не верю! Ты… Ты..! Бваааха-ха-хааа!! Это ты серь —
Её неуважение резко затыкает кадило, привязанное на цепи к тоненькой рапире маленькой девочки. Вопреки телу из бомбсидиума, удар по голове раздаётся дикой, нетерпимой болью, такой, что хочется кричать, кричать навзрыд. Глаза заливаются слезами и перестают мешать только тогда, когда пронизывающая всё тело боль угасает.
– А-а-ай!!! Больно, тварь! – Держась за свою голову, стонет она. – Как ты, мелкая дрянь, помяла бомбсидиум?! Ааа-ха-хай!!!
Киборг посмотрела на свою ладонь – вся в крови. Хищный оскал некрасиво возник на лице.
«Отвечаю, я сейчас убью её!!!»
– Хм!! – Важно хмыкает девочка. – А тебе так всё и скажи!!
Девушка достаёт обе своих катаны, одна из которых
– Э-эй, – настороженно добавляет один из бандитов, – ты же не думаешь нападать на маленькую девочку.
– Гх, – Розововолосая вовремя опешила, возвращаясь из боевой стойки, но оружие не убрала. – Ты видела, как она меня ударила?!
– Это за твоё неуважение!!! – Пищала девочка. Сэр фон де Дартаньян Третий начинал злиться, сиял жёлтыми клыками. – Я не потерплю неуважения в твою… Ой, в свою сторону! С твоей стороны! Ни с чьей!
Джинкс глубоко вздыхает, регулярно проверяя чёрную кровь, текущую со лба. К счастью, зубодробительная атака не привнесла в организм каких-либо серьёзных травм: «Кхм… Извините..? – замолкла она в ожидании чужого имени».
– Сначала ты представься, да!!
– Джинкс Бэдлак, – сдерживая скрежет зубов, отвечает революционерка. – А вас как?
– Тортилья Пятнадцатая. Ты называешь меня так и никак иначе, понятно, девочка?!?! – Кричала малютка, размахивая рапирой.
– Да, Тортилья Пятнадцатая, – после раздражённого вздоха унижается Джинкс. – Зачем вы атакуете суда? Ради денег? Вы выглядите достаточно богато, чтобы наживаться на бедных купцах.
– Это… – малышка оглянулась в поисках помощи о своих солдат.
– Весело, – шёпотом отвечает один.
– Это весело!
– Весело? Калечить людей? Обрекать их на голод, нищету? – Холодный, металлический голос не выражает никаких эмоций
– А ты видимо остра на рот!
– На язык.
– А ты видимо остра на язык, раз уж общаешься так с Тортильей Пятнадцатой! На самом деле бить людей мне очень нравится. А ещё нравятся побрякушки, которые таят в себе эти грузовые леталки!!! Да, Сэр фон де Дартаньян Третий? Конечно да!
«Какая же надоедливая дрянь! Высокомерная, никчёмная дрянь! Ох, скоро твой контроль ослабнет и я смогу перерезать ей глотку!»
«Не надо! Ты же видишь, что разговор с ней идет».
«Да, а тебя топчут в грязь. Это только я могу делать».
– Кхм, госпожа Тортилья Пятнадцатая, – уже выучила главная героиня. – Если я одержу победу в честном бою с вами, то вы отзовёте своих людей?
– Слышали? – Невинно хихикая, оглядывается девочка на своих людей. – Назвала меня госпожой. Так уж и быть, Жикс Бэтлак! Окажу тебе эту честь и подерусь с тобой! Но почему ты решила сделать именно так?
– Потому что я хочу избежать лишних жертв. Из уважения к вам, Тортилья Пятнадцатая, я могла уничтожить ва

ш транспортёр ещё на подлёте, – рукавом утирая окровавленный лоб, излагает девушка нейтральным тоном.
– Ты недооцениваешь меня?!?! Меня, Тортилью Пятнадцатую?! – Сэр фон де Дартаньян Третий злостно тявкнул. – Пли!
Из носа транспортёра громким хлопком, рвущий уши, вылетает снаряд и криво, еле как, но летит к первому в конвое транспортёру, разрезая воздух свистом. Осознание, что прямо сейчас лучший друг будет похоронен под грудой ржавого металла, побуждает революционерку на скорые меры: снайперский прицел в глазу проворачивается, а из кулачка вырывается патрон, калибра которого с лёгкостью хватает пробить обшивку ракеты и разнести в клочья!
– Так не честно!!! – Завопила Тортилья, а Сэр фон де Дартаньян Третий вообще в ярости, не может сдерживать свой дикий нрав, а потом тявкает без разбора. – Не честно!! Я должна была взорвать его!!!
– Тц, – закатывает глаза киборг, возвращаясь в долгожданную боевую позу, – Ладно, будем по старинке. Тортилья Пятнадцатая, вы, случаем, сдаться не хотите? Сейчас будет больно.
– Хм! Будто такая мелкотня может мне что-то сделать! Прислуга, избить её и выбросить!
– Элиот, давай.
Из первого парящего в небе судна в мгновение ока распространяется полупрозрачный пузырь. Купол, под которым все чувства принадлежат одному очень сообразительному юноше – Элиоту. Расстояния до бандитской баржи хватает, чтобы молочный купол накрыл и его тоже. Самое главное, что кудрявому идиоту даже не обязательно следить за битвой самостоятельно – он создаёт видимого у всех образ самого себя, который вальяжно присел на борт вражеского судна.
– Здрасьте, – знаком peace он приветствует всех конченных бандитов и грабителей.
– Пли по некрасивому дяде!!! – Во весь голос пищит, указывая на вторженца рапирой.
Все стрелки, как один, взяли щетинистого, яркого на прикид негодяя и расстреляли в пух и прах. Пробили грудную клетку, голову, усеяли градом свинцовых пуль всё его тело… Ясное дело пробили – он неосязаемый! Эх, вот бы эти пульки ни в кого не прилетели!
– Неплохая попытка. Нет, правда, я почти поверил, что мёртв! Можете попробовать ещё раз, вдруг получится.
Девочка с рапирой прищурилась, глядя на непонятного мужчину.
– Я предлагаю в последний раз. Разверни корабль.
«КАКАЯ ЖЕ ТЫ ЖАЛКАЯ. МОЖЕТ, ПЕРЕСТАНЕШЬ УМОЛЯТЬ ВРАГА?»
«Я просто хочу договориться».
«Ты сама знаешь, что можешь с лёгкостью их изрезать на мелкие кубики!!! Ах да, ты же ни убиваешь, но вот тебе подсказка, одуванчик ты наш – ИХ МОЖНО И НЕ УБИВАТЬ! КАК МЕНЯ БЕСИТ, НАСКОЛЬКО ТЫ МЯГКАЯ».
– Гмх, ладно, забудь, – потрясывая головой, киборг решается забыть о своём доброжелательном жесте. – Тортилья Пятнадцатая, сейчас будет неприятно.
– Ну да ну да, как же!!!
Дурочка в чёрном лиловом платье пропадает из виду. Буквально. Её просто не видно. Малютка запаниковала, отошла назад, пока Сэр фон де Дартаньян Третий скалился, рычал. Один за другим ряды её бойцов редели, снисходя на палубу баржи без сознания. Ноги отказываются их держать после широких рубящих ран… Но кровь не хлыщет рекой, доски палубы не красятся в алый… Джинкс старается не забывать о своём кодексе, а потому наказывает неподчинение своим мейто, раскалённым до такого состояния, чтобы прижигать раны. Да, это больно. Адски больно. Зато ты будешь жить.
– Э-э-эй!!! – Начала кричать девочка, не понимая, что происходит!
Бандит, наблюдая, как товарищ перед ним получает удар и падает в бессознательное бытие, широко рубанул по диагонали своей шпагой, но лезвие нашло на нечто, что не описать кроме как «стена». Хрупкий металл вовсе раскололся, оставляя короткий «нож».
– Я поняла!! – Запищала Тортилья. В этот самый миг её взору открылся лик настоящего киборга, которая скрестила клинки с особо отважным бандитом. – Это всё иллюзии!! Хе-хе, теперь тебя меня не обмануть!
Ей достаточно был

о увидеть своего противника, и фонарь на цепи со свистом влетает той в бок. Влетел бы, но в этот раз, чуя атакую волей наблюдения, мечница отбивает чужую атаку. Маленькую девочку тряхнуло током: «Ай! – Кричит она».
– Дура, что у тебя за фрукт?!
Налетевшего сбоку лысого бугая пришлось утихомирить ударом рукояти по голове.
– Вот скажу и ты сразу победишь! Я так не хочу! – Топнула ножкой Тортилья Пятнадцатая.
Ловкая, неуловимая тень с двумя клинками бросается с клинками навстречу низенькой, с тумбу, графине. Но то, что сейчас перед глазами фальшивка, истинный киборг нападает со спины, режет ноги – самое безопасное для нейтрализации противника место, но… Ничего не произошло. Лезвие клинка точно, без всякой ошибки, касается её кожи, но нулевой эффект, даже не разошлась, чего уж говорить о кровавых следах? Это явно не воля вооружения.
«Чего?»
Вертящийся маятник на конце цепи появляется как только кошечка замешкалась на долю секунды. Обвиваясь вокруг, словно паук старается сохранить добычу на потом, металлическая цепь с невероятной силой сжимается. И вновь – так сильно, так крепко, словно тело девушки вовсе не состоит из невероятно крепкого металла. Жертва надрывисто вздохнула, но верещать, как в прошлый раз, не стала – поражённый участок лишён возможности чувствовать боль. Тем не менее, изо рта хлынула чёрная кровь.
– Джинкс! – Кричит мигающий раз в секунду клон.
– Вот я тебя и поймала, проворная девочка!!! – Повелительным голоском пищит Тортилья Пятнадцатая. Сэр фон де Дартаньян Третий вообще завёлся, завилял хвостом.
– Гхк, тварь… – скалясь, шипит она сквозь стиснутые зубы. – Как ты это… Делаешь, мгх!!
– Хи-хи-хи, ты правда хочешь знать, да? Может быть, я и расскажу тебе когда, ты- АУ!
Графиня резко отдёргивает руку, так как в её тело скользким змеем проник мощный электрический заряд, который иголками протыкает каждый сантиметр нерв.
– МЕЛКАЯ ТВАРЬ!!
Замотанная в цепь бедняга взрывом молний плавит жалкую цепь, преображается в гибридную форму зоана. Девочка явно разозлилась, раз уж её молнии шипят в два раза громче.
– Я-я сдаюсь! – Сразу пищит Тортилья.
– Я разорву тебя пополам!
Лезвие её клинка достигает грудной клетки Графини. Порез отсутствует, но ударило током так сильно, низкорослая задрожала, затряслась, зарыдала: «Н-нет! Ай!!»
Следующим рубящим по диагонали движением она оставляет порез на маленькой бледной ручке, но ожога от молнии и дрожи, как таковой не было.
– Я-я больше не буду!!! Честно!
– Твою мать, Джинкс! – Кричит товарищ!
– Заткнитесь оба, твари! Одна пищит, просит к себе уважения, но представляет из себя только кусок дерьма, которому только висеть в поварском холодильнике. Второй меня просто уже достал своими советами! Я разворошу внутренние органы этой мелкой мрази, потом уничтожу весь конвой, потому что меня уже достало за вами всё убирать! Отбросы!
Девочка рыдала, а клон товарища пропал.
– Сбежал. Правильно. Ну что, Тортилья, советую пристрелить саму себя~ – Игривым, маниакальным тоном.
– Ч-что? – С ужасом в глазах спрашивает малютка. – Н-не надо.
– Ты ещё жива? Я не шучу. Ладно, придётся сделать этой самой.
– Не-е-ет!!!
Звон металла, крик, лужа крови. Джинкс замечает, что лишилась руки. Широко раскрывая хищные глазки, мечница видит бледный, холодный лик с расписным топором вместе руки. Попытка отскочить назад не увенчалась успехом – пяткой топора её схватили за шею, а двумя пальцами второй руки ткнули в лоб. Каким-то неведомым способом это выводит без башенную из сознания и она глухим стуком падает лицом в пол.
– Тортилья Пятнадцатая, – ледяным, спокойным, металлическим голосом говорит незнакомка. – Вы арестованы.
– Т-так точно!

Белый потолок кабинета. Жёсткая кровать. Отвратительный запах нашатыря. Не пошевелить ни руками, не ногами, только

только затылок отрывается.
– Где я?
У стены напротив сидел кудрявый товарищ, устало согнутый, как креветка, на скамье. Недвижимый, он погрузился в собственный, но насколько это возможно чуткий сон. Вопрос, заданный шёпотом с жёсткой, как бревно, койки, пролетел мимо его чуткого дозора. Но достиг другой персоны, бледный, как мел, лик и красные, пронзающие мозг подобно копью глаза крепко въелись в голову.
– Ты проснулась.
– Что я тут делаю?
– Неважный вопрос.
– В-всмысле? А где я тогда?
– Вопрос, ответ на который тебе пока что необязательно знать, – беловолосая дама присела на край кровати. – Что было до того, как ты потеряла сознание?
Киборг нахмурилась. Отвечать на провокационные вопросы, будучи прикованной к кровати, не хотелось.
– Кто ты такая, чтобы я тобой тут разговорила?
– При надобности, палач, – не меняясь в лица, говорит девушка. – Я информатор Парохотников, и мне надо знать ответ на этот вопрос.
– Ты же была там, сама меня остановила, тебе ли не знать?
– Всё-таки, я остановила «тебя»?
Джинкс не умела читать чужие взгляды, но красные бусинки собеседницы заставили ту вздрогнуть.
– Это была не совсем я… «Меня» ты видишь сейчас, но в моей голове сижу не только… Я. Вторая Я хочет чужой крови и боли… Страданий… Обычно я могу её сдерживать, но чем дольше я управляю телом, тем сложнее мне сдерживать её внутри…
– Понятно. Так же, как было у меня, – её тон и голос не изменился с начала диалога. Походила на куклу. – Лежи здесь.
Стимпанк киборг с покинула помещение, но топот её каблуков было слышно ещё после этого.
– Будто я куда-то уйду… Элиот. Элиот!
– А? – Очень чуткий, крайне настороженный сон прервал буквально крик подруги. – Ты в порядке? Всё нормально?
– Да. Только неудобно жесть. Даже несмотря на то, что я киборг.
– А где та?
– Ушла, сказала подождать.
Ожидать долго не пришлось. Опасная женщина с белоснежными локонами возвращается с лог посом, но бирку с названием закрывает большой палец.
– Это Этёрнал Пос на остров Альферац, – кратко обозначила девушка без лишних прелюдий.
– Кажется, ранее я слышала это название…
– С такими проблемами тебе туда. Там ты точно сможешь разобраться в себе. Мне он больше не нужен, ведь моё Я уже нашлось, – предложение кончается лёгкой добродушной улыбкой.
– П-понятно… Спасибо большое… Никто же не пострадал? – С надеждой в голосе спрашивает дурочка.
– Нет. Все живы.
– Хорошо, – наконец-то можно вздохнуть с облегчением. – А-а что сейчас делать? Где я всё-таки?
– Можешь пока отдыхать. Ты на базе Парохотников. Не уверены были, можно ли тебе довериться, но, похоже, всё в порядке.
Седовласая оканчивает диалог своей пронзающую душу улыбкой и покидает комнату.
– Жесть…
– Ага… – когда взгляды революционеров соприкасаются, они пускаются в смех. Девушку забыли развязать.

Начало рапорта островного Сабаоди.

Продолжаем рубрику тяжёлых для написания квестов, где не происходит ничего важного, помимо пересказа пройденных Джинкс приключений! Она спасает жизни гражданам, портит её негодяям, борется с несправедливостью, тучным облаком парящее над обществом. Осадки в виде рабства, незаконных арестов и попытках кражи фруктов для Правительства уже были удачно оставлены, отрезаны, как и подобает мечнику… Но не было битвы с Сайфер Полом! Слушаем, э-э, точнее, читаем!
Шум лампы, тик часов. В ожидании приёма главы Парохотников невозможно придумать стороннее занятие: никакой мастерской, заходить никуда не разрешают. Разве что размять механические суставы на улице, но с условием: никаких геройств в учёном городе. Это может встать боком для прогресса всего острова! Всего! В целом!
– Элио-о-от… – Жалобно стонет киборг, без конца дрыгая ножкой. – Мне скучно.
– Я тебе, что клоун, чтобы… А, ну да.
Щетинистая морда тем временем чистила свой револьвер после немалого пройденного пути. Какой стрелок не будет носить с собой жёсткую щётку для дула любимого дружка?
Элиот продолжил.
– Я чё ты хочешь, чтобы я сделал?
– Расскажи сказку.
– Жил был киборг, – диктовал он без излишнего энтузиазма, – победил всех злодеев и стал мега крутым.
– Это что, про меня?!?! – Возбуждённо вскочила она.
– Мы сами ищем своих героев.
– А если серьёзно? Я не хочу сейчас заниматься протезами, я и так каждый день это делаю… – секундой после радостного конца сказки вновь нудит она. – Может, написать…
– Рапорт? Конечно, ведь для этого я тебе и нужен, писать твои похождения своей рукой, – тот вновь начинает играть роль обиженки. Ключевое слово «играть». – Может, мне лучше научить тебя писать? Или мои чёрствые от грубой мужской работы руки не достойны отдохнуть хотя бы пять минут?
Революционерка захихикала, поджала под себя коленки, точно зная, что кудрявый товарищ не в состоянии всерьёз обижаться на безграмотную дурёху. Под мелодичный смешок расплылся в улыбке и Мираж, который потянулся стопке жёлтой бумаги, сложенный на столе у стены. Читать чьи-то, возможно секретные, донесения он может и хотел, а потому и останавливался на заполненном листочке по секунде, но ничего кроме таких же рапортов там не было. А жаль – интересно заглянуть за кулисы этой благородной организации. Чистый листок нашёлся быстро.
– Про что будешь рассказывать на этот раз? – Покручивая перьевой ручкой в ловких пальцах, спрашивает он.
Рогатая задумалась. Осталось ли хоть что-то героическое, за что можно зацепиться и рассказать своему начальству..? Почесали подбородок, пошуршали макушку, вдумчиво помычали.
– Помнишь, как на нас Сайфер Пол напал на Сабаоди? – Звонко щёлкая стальными пальцами, вспоминает она.
– Хо-хо, как такое можно забыть? Ну, начало этой истории я и сам не знаю, будет интересно послушать. Валяй, малая.
– Я щас тебе наваляю, малой, – якобы сердито огрызнулась девочка, хоть это и было блефом. – Я пошла гулять в парк Сабаоди. Там ваще было очень круто! Я лупила молотком по прыгающим из норок кротам, била молотком, чтобы проверить силу, ну и короче вот это всё!
– Думаю, такие мелочи в рапорт записывать необязательно, – крайне неоднозначно намекнул товарищ.
– Ну, да. Но все равно, раз уж мы здесь, то и тебе расскажу, чё ты сразу нос воротишь от моего рассказа?
Летописец кратко хмыкнул, продолжил глазеть в листок. Кошечка продолжила.
– Я решила попробовать себя в тире. Ну, там, где из винтовки стреляешь по тарелочкам, – она упёрла в плечо воображаемую винтовку. Целится. – Бам, бам, не очень хорошо получается. После меня по очереди идёт какая-то девушка, которая похвалила мои навыки, и в итоге сама выбила все тарелочки! Насколько я помню, там была даже игрушка…
– Джинкс… – торопит кудрявый.
– Да блин, это подводка! Эта красивая блондинка называет себя Олесей, после этого она приглашает меня вместе погулять по пар

ку Сабаоди. После колеса обозрения мы увидели… Кажется, он называется туннелем любви.
– Джинкс, – в удивлении перебивает писарь, – ты с каждым днём всё лучше запоминаешь информацию! Обычно ты не помнишь, сколько шоколадок за день съела.
– Ты помнишь сколько за сёдня бутеров съел?
– Продолжай рассказ.
– Я занервничала, но согласилась. Олеся вела себя очень… Вызывающе, смело, ну… Это меня и подкупило. Упускать такой шанс найти любовь я не хотела, а потому мы уже поплыли по искусственной реке в смешной лодочке в форме сердца. Было неловко, но мне нравилось. Она уж было пододвинулась, ну, для… Блин, Элиот, мне это обязательно рассказывать?!
– Я до этого момента ещё не дописал. Мне скажи, а я подумаю, – он уже всё знал, но решил дать слово подруге.
– Хотела меня поцеловать, но ударила прикладом пистолета и вырубила, – в негодовании надувая губки, признаётся бледнолицая.
Своим искусственным удивлением мужчине удалось обмануть подругу. Та осознала, что искренние слова не ушли в молоко. Дописав до нужного момента, трюкач несколько секунд разминает застоявшееся предплечье.
– Давай «отвлекла меня и ударила по голове»? Нейтрально, зато со вкусом, – предлагает он.
– Не знаю, где ты там вкус нашёл, но сойдёт. Очнулась я уже в каком-то подвале. К счастью, он был довольно чистым, но на полу была лужа крови. Явно не моя – у меня темнее. По каким-то рычагам на стене и шуму сверху я догадалась, что хотя бы всё ещё в парке – наверное, управление каким-то аттракционом. Чтобы избавить от способностей фрукта, нацепили наручники из кайросэки.
– Ненавижу эту тему, – поддержал щетинистый, продолжил писать.
– Олеся стояла передо мной. Она знала, кто я. Хотела схватить меня и передать в тюрьму, что-то такое, я не очень разобралась, зачем я им. Кажется, из-за того, что я под крылом Руджу, которая помогает Правительству в случае чего. Я в качестве аргумента помогла бы расторгнуть их союз, – неприязненно вздыхает девочка.
– Не нравится, да?
– Ну ясное дело не нравится! Я люблю эту команду, но я не имею права забыть о том, что Руджу – Шичибукай. И пусть шпионить на неё я не буду, через неё можно шпионить на Правительство, а это – довольно неплохой трюк, – она неуверенно пожала плечами. – Вот… Зачем? Она и её команда прекрасно бы справились и без этого всего.
– Возможно, Правительство боится таких сильных перцев, а потому и даёт пряник, чтобы отстали и даже помогли если что. Справедливости ради, пираты все равно остаются пиратами. Их хотя бы не заставляют соблюдать какой-то этикет.
– Ну да... Будет хорошо, если Руджу решит потом просто мощно ударить по ним, – сказочно рассуждала девушка, представляя идеальное развитие событий.
– Лично я считаю так: почему мы должны честно бороться с Правительством, раз уж там такая кучка гандовов сидит? Думаю, тебе стоит почаще пользоваться статусом.
– Я продолжу? – Вежливо намекнула киборг, кратко кивнув в ответ на слова товарища. Последовал такой же кивок. – В попытках связаться со своими людьми, Олеся вышла из этого бункера, и тогда я услышала тебя в передатчике. Кажется, ты отследил меня по местоположению сигнала?
– Именно!
– Крутяк. В общем, я ждала, тянула время, пока Олеся разбивала мне сердце грубыми выпадами и комментариями. Было обидно, – обидно было, но киборг с равнодушием продолжает повествование. Она не смеет задерживать свои чувства на таких личностях. – И тогда ты с Уинстоном, бейсболистом революционером, пришли меня спасти! Пришли вы в форме Дозора, Олеся лишь на краткий миг замешкалась, попыталась тебя пристрелить, но ты оказался быстрее.
Кудрявый похихикал.
– Я не люблю стрелять в женщин, но её хитрая морда заслуживала пулю в лицо! Никогда так свободно мой палец не скользил по спусковому крючку, – бахвалился он о том, что пристрелил женщину. Достойно уважения..?
– Уинстон нашёл у неё ключи от наручников, вы освободили меня, и мы начали убегать. Всё было хорошо, но сзади показалась Олеся с раной в го

лове. Она защитилась от пули в последний момент с помощью воли вооружения.
– Щас-щас, погоди.
– Чего?
– Рука забилась.
Элиот усердно трясёт рукой, оглядывается в поисках чего-то.
– Интересно, у них кофе можно попросить?
– Пойду спрошу, – мяукнула Джинкс и аккуратными шажочками выглянула в коридор. Никого. Пришлось выйти на поиски.
Челкастая морда в ожидании своего горячего напитка с особым интересом разглядывать старое дерево полочек, шкафов, укреплённых местами трубками из позеленевшей меди. Где-то она продолжала блестеть оранжевым в свете лампы. За окно виднелся фасад института, где юные гении набираются знаний в области изобретательства у таких же гениев, только с украшением лица в виде седых бород и размашистых как крылья орла бровей. На секунду разведчика посетила мысль, каково было бы жить в таком месте? Ходить вместе со всеми на учёбу, веселиться, смеяться, не задумываться о том, чтобы не получить пулю в каждой новой перестрелке, флиртовать с одногруппницами, в тайне пить в подсобке академии… Моська подруги, что показалась с двумя чашками кофе на пороге, перечёркивают все мысли и заставляют вспомнить, за что он борется.
– Даже молока добавили, – с улыбкой говорит девочка и ставит чашки на стол. – Смотри только листик не заляпай, по памяти переписывать будешь.
– Аха-ха, хорошо-хорошо, – он с удовольствием принял поднесение в виде кофе и сделал пару кратких глотков, дабы не обжечь горло.
Кошечка прочистила горло, продолжила рассказывать.
– К Олесе присоединился какой-то мужик в маске, высокий, тощий, тоже из Сайфер Пола… Он обезвредил Уинстона, э-э… Как же там…
– Шиган, техника рокушики.
– Блин, откуда ты это помнишь?
– Полезно знать про своего врага, – многозначительно улыбнулся писарь.
– Да. Я с ним махалась мечом, била молниями, а он такой быстрый! Ты своим фруктом помог мне победить его – сделал меня невидимой, и он меня потерял. Олесю ты тоже победил с помощью своего фрукта… Блин, Элиот, у тебя такой фрукт классный!
– Знаю, знаю, – он важно, принимая аплодисменты, расправил руки, как гордый орёл. – Я дал ей видение, как она стоит в цирке, мой клон сломал ногу, и пока она смотрела на это, вырубил её рукоятью пистолета.
– Мощно! Ты, наверное, самый не честный боец из всех, кого я знаю.
– Буду гордиться этим званием.
– После этого мы решили не оставаться на Сабаоди слишком долго, мало ли за мной будет хвост, а потому сразу покинули остров. Ну, как сразу: я со всеми попрощалась.
– Вот рапорт и написан, – делая глоток, он ставит точку.
– Ура! Остаётся только ждать встречи у этой главной тётки Парохотников… А зачем, кстати?
– Хрен его знает.

Рапорта квест на меч.

Пожалуйста, не обижайтесь на меня за регулярное употребление ненормативной лексики, свинячью брань и крики сапожника, под нос которому попал золотарь, в сторону рапортов. Просто вместо описывания чего-то интересного приходится нудно пересказывать то, что уже было, а так я хотя бы слов в начале немного набью! Всё, не смею больше тянуть, начинаем!
В коем-то веке лидер Парохотников нашёл время для встречи с отважными революционерами, безвозмездно стоящие рядом в пылу сражения. Встреча покажет истинные лики этих двоих, их мысли, их мотивацию. По коридорам говорят, шепчутся, что убежать от глаз главы невозможно…
Для чего эта встреча революционерам? Всё просто! Достаточно просто доказать благородность и отзывчивость Революционной Армии, которая остаётся под вопросом у всех. У всех на слуху вопрос: «Почему Революционная Армия лучше Дозора? И те, и те убивают. И те, и те пытаются подмять под себя острова». Не всем докажешь, что за спиной организации не скрывается потаённый смысл, план, козни, оставленные на потом. В Дозоре нет правды.

– Как ты думаешь, что она будет спрашивать?
Интересуется девушка, топая толстыми каблуками по деревянному, хорошо сколоченному полу. Под немаленьким весом девушки он не проседает в попытках избежать плачевной хрустящей судьбы. По одну сторону её бока качалось две пары ножен – хоть здесь оружие забирать не стали.
Справа топал давно знакомый красавчик Элиот, вальяжно скрепив пальцы на затылке. Своим ростом, простодушным видом и револьвером на поясе он внушал не самое лучшее впечатление встречающимся в коридоре личностям. Тем не менее, их ждала не пуля в лоб, не оскорбление, с жемчужная улыбка.
– Да хрен знает, наверняка что-нибудь философское. Будет строить из себя сильно важную. Я таких не очень люблю, общаться тяжело, – чересчур честно отвечает он. – Но тебе лучше показать, что стальная ты не только снаружи. Не ведись на провокации, думай перед ответом, не будь мягкой. Покажи, чего ты стоишь.
– Тоже не люблю таких, ничё не понятно, – вздохнула она. – Ты за кого меня держишь? Я самая жёсткая, твёрдая, не мягкая, больше всего думаю на ответом!
Выпяченная вперёд грудь не помогла киборгу поверить в собственную ложь. Собеседник, насколько это возможно, вопросительно поднимает бровь, всем своим видом показывая смехотворность этого высказывания.
– Кажется, это её кабинет.
Непонятно за какие деньги, но Парохотники точно умеют шиковать. Кабинет резко контрастирует с остальным зданием: красные, такое ощущение, что мягкие стены резко граничат с мраморными колоннами. Картины, даже не детского характера, люстра, в которой горят тысячи огней, отчего невозможно оторвать взгляд. И конечно же терпкий запах дыма. Киборг кратко прокашлялась с непривычки, стрелок же стерпел, хоть и не курит.
– Здрасьте, – простодушно, не желая нагнетать атмосферу, первая начинает.
Только первая нота её мелодичного голоска прозвучала, чтобы продолжить, как мадемуазель в кресле нагло перебивает.
– Зачем вы зде-
– А можно я договорю?
В кабинете повисла тишина, прервать которую не осмелились даже пьяные студенты за окном, торжеством которых стал защищённый диплом. Прервать тишину и не смел местный заводила Элиот, который хотел увидеть, во что выльется это недопонимание.
Джинкс прервала тишину, понимая, что слово предоставляется ей.
– Я Джинкс, это мой друг Элиот. Пришли сюда для того, чтобы вы увидели революционеров вживую. Поняли, что мы вам друзья.
– Приятно познакомиться, Джинкс, Элиот, – голос статной мадам казался мягче, чем минутой ранее. – Меня зовут Марина. Прошу прощения за то, что перебила, это было явно невежливо.
Обстановка смягчилась вопреки ожиданиям.
– Ничего страшного, – с облегчением приходит улыбка.
Бесконечно долго можно смотреть на пышное иссиня чёрное пальто с розовым воротом на груди, презабавную шляпу цилиндр, которая всё ещё хорошо смотрится на высокой даме, а так же очки, крепкой хваткой, бу