[Гранд Лайн, 6 путь] Стимхолл.5-ый остров.

амая сильная, с кем я сражалась? – Прокрутив меч в своей ладони, разбавляет накал битвы безликая.
– Я видела, как ты одолела Всережущего. Ты просто сдерживаешься по непонятным мне причинам, – хрупкая девушка достаёт платок из декольте пиджака и вытирает затёкший тёмной, почти чёрной кровью лик.
– Я же говорю, ты слишком красивая, чтобы тебя всерьёз бить… – будто выделяя очевидное, пытается донести она, почёсывая затылок сквозь костюм.
– Хватит играться, – аккуратно поправляя очёчки, строго отчитывает дозорная. – Я знаю, что не смогу тебя победить, но я просто тяну время. В этот момент, прямо в эту секунду наш посол идёт к королю, чтобы условиться о нашем пребывании на острове.
– Да я знаю, – без капли тревоги хихикает революционерка, – его уже поймал мой друг.
– … Что?
Прилежная дама достаёт из кармана юбки улитку, скверно похожую на противного крикливого легата и звонит на неё. Пулюм пулюм, пулюм пулюм. Трубку на том конце взяли, секретарша уверенно и коварно улыбнулась.
– Станис, ты где? – Сохраняя должное самообладание и выдержку офисной работницы, тихо спрашивает боец рыбокаратэ.
В улитку раздалось громкое чавканье – между зубов явно запихивали воздушное мучное, что легко понять по невнятному горловому мычанию: «А?»
Революционерка, наблюдая за чудесным разговором, ехидно улыбаясь. И пусть сквозь, будто пластиковый, намордник этого не видно, её отстранённость от разговора только заставляло рукопашницу нервничать.
– Станис, ответь что-нибудь, – твёрдо потребовала девушка.
– Станис? А, это который бьяхо-хо долбаёб? Аха-ха, забавно вышло с ним, да. Эй, Неудачница, как там дела?
– Ч-что? – Рассерженно замялась, начала задыхаться.
Миссия провалена. Хотя… Надежда будет теплиться в сердце до тех пор, пока к королю прибудет хоть кто-то… Вряд ли матроса будут слушать короли, а вот если прислушаться к высокопоставленному капитану… Да! Шанс есть! И ухватиться за него крепко, ногтями, если надо – до крови!
– Он это мне, – влезает Джинкс. – Да, Мираж, всё хорошо! Совсем скоро я размотаю всех цепных псов правительства!
Очкастая крепко, до хруста панциря, сжимает улиткофон. Его тёплые внутренности текут вниз по руке, только напоминая о своей мгновенной кончине: «Хм! – Гордо хмыкает Беатрис, ловким движением смахнув с себя липкую кровь. – Будто я позволю этому свершиться.
Низкая мечница переваливает вес тела с одной ноги на другую. Этого не видно, но личность внутри костюма явно закатывает глаза, грубо вздыхает.
– Ладно, от тебя я ничего не дождусь, после тебя все равно придёт Джакс, так что надо просто с тобой разобраться. Я уже не считаю тебя такой красивой, когда ты беспощадно раздавила эту улитку, так что я могу с тобой не мелочиться.
– В самом деле? Тогда и я постараюсь соответствовать. «Стиль бурлящей воды»! – Девушка выставила ладонь перед собой. Кажется, словно сам свет огибает её, как течение волн учтиво обходит скалу.
В свою очередь, Джинкс вновь разъединяет руки на четыре… Но была одна интересная деталь – чёрные рукава костюма, ровно как и перчатки, начали течь вверх по руке, оголяя бледные руки. Почти не различимые щели протезов засквозили, засвистели, загудели – вбирает воздух. Но зачем? Через секунду начинает жужжать всё тело. Два клинка из молнии, два клинка из металла, противник непробиваем… Выдержит ли девушка напротив?
Не выдержит. На миллиметр согнувшись в колене, Неудачница тут же пропадает из виду. Брюнетка оборачивается, ожидая атаки сзади, но рубящие атаки по спине и укол тысячи иголок прямо по нервам дают понять, что холодный расчёт оказался ошибкой. Разворот, попытка ударить хоть раз, но неуловимая тень на фоне светлой улице огибает кулаки в считанных сантиметрах и вновь проводит четыре пореза одномоментно. Только секретарша отлетает назад от силы ударов, как её встречает ещё одна крестообразная волна ударов сзади. Этого хватило. Беатрис не долго держится на ногах, прежде чем без сознания свалится с ног.
– Ха… –

выдыхает горячим паром киборг. Машинный организм перестаёт гудеть, как компьютер 2015 года, на котором запустили Киберпанк. – Ну, на меня снова кто-то вылетит?
Ответ отрицательный. Последняя цель осела в здании… О, так решение простое – девушка ловко влетает в окно последнего, глухо перекатывается по красному ковру и грациозно приземляется на тоненькие женственные ножки. Слабо освещённая комната не мешает заметить трёх метрового амбала – силуэт оного затмевает стену за ним. Удивительно, как кресло под ним всё ещё не нашло другую работу.
– Джакс, – революционерка приступает сразу к сути, – уведи людей. Посла поймали, остался только ты.
– Благодарю за то, что оставила моих ребят в живых. Я это не забуду, когда напишу рапорт о сегодняшнем инциденте.
Кресло болезненно, но с облегчением заскрипело, когда объёмный во всех плоскостях мужик поднимается с него. В свою очередь киборг раздражённо вздыхает. Это повторяется. Снова её никто не слушает. Никто никогда не хочет отказаться от боя… Ладно. Надо закончить с капитаном и тогда не останется никого сильнее… Они будут вынуждены уйти.
– Хмф, – устало мычит она. – Хорошо. Давай тогда драться. Ты такой огромный, давай без разрушения всего и вся вокруг себя?
– Не могу обещать.
Белый пиджак агрессивно шагает навстречу. Попытка киборга увильнуть вбок кончается тем, что дозорный ловит мелкую козявку и со всего размаха вбивает в пол. Грохот, пыль, третий этаж рушится. Пока противник в замешательстве, Дракс бьёт девочкой пол уже второго этажа. Грохот, пыль… Где-то мы это уже видели!
– Гха! – Плюясь чёрной кровью, кашляет девушка. – Отпу-
БУМ! Спина с ускорением мощно бьётся о пол первого этажа, без особых проблем проламывая насквозь дерево, бетон, целый фундамент. Разрывающий перепонки рокот ниспадающего здания не сравнится с душераздирающим писком в ушах. Губы человека напротив двигаются, но не разобрать и слова. И пусть грудная клетка не смята в металлолома, дышать все равно сложно. Не пошевелить и пальцем… Тучная как кашалот рука тянется к лицу, затмевая режущий глаза свет солнца. Кошачьи глазки узятся в иголки, как если бы хищник заметил добычу. Дозорного касается ветвистая жгучая лиловая молния, и пока веки опускаются от света и боли, в крупном, с вагон, животе чувствуется резкая ударная волна, нетерпимый жар. В тело впиваются осколки – киборг воспользовалась миномётом. Сама она оказалась спасена от разрушительного воздействия снаряда, ведь бомбсидиум обладает иммунитетом к взрывам, но ударная волна на несколько секунд парализовала и её.
– Нгх!.. – Через силу, сквозь фантомную боль в груди девушка делает надрывистый вздох.
Поднимайся. Поднимайся. Это только начало. Сейчас же! Вопреки каким-либо нормам, после такого трёхэтажного слэм данка её тело группируется и выстрелом локтей приземляется на ноги. Мужчина перед ней с стягивал со своего мускулистого торса подпалённые лохмотья, которые остались после взрыва. Его брюхо плотным тёмным багровым полотном укрыто кровью, с плеч он стряхивает пепел – видимо, шевроны.
– Ха! Не ожидал такого! – Он в улыбке оскалился. И всё же, эта атака неплохо его пошатнула… Да? Сквозь пятно не разглядеть раны. – Это было больно. Скажи, откуда у тебя такие чудесные технологии?
– Сама сделала, – она слегка пошатнулась. – Где твоя рана? Я не попала?
– Попала. В самую точку, почти прожгла мышцы, – с улыбкой бахвалился он. – Но я вылечил.
– Понятно…
– Твоё тело может чиниться само? – Продолжает он.
– Нет конечно. Это же механизм, – стойка революционерки немного расслабилась.
– Значит, надо просто тебя сломать пополам… – Рассуждает вслух здоровяк.
Тот снова зашагал вперёд. Девочка подсознательно делает несколько шагов назад. Что это? Страх? Нет, нет! Двигайся вперёд! Киборг быстро глядит на пальцы и замечает несвойственную себе дрожь.
– Ха-ха, я бы тоже себя боялся! – Разрывая воздух, кричит он.
Лишь когда враг приблизился, мечница смогла пошевелить

ногами и скакнуть в сторону, но её вновь перехватили. Всё нутро вновь заполонил страх. Сейчас будет так же больно! Нет! Не надо!
– ОТПУСТИ! – Резко в страхе вскрикивает киборг и всеми четырьмя руками в одно направление режет кисть недруга в попытке прорубить до основания. Со звоном они сталкиваются о почерневшую от воли вооружения руку. – Нет!
– «Катапульта»!
Обернувшись со своей жертвой в руке, тот можно вбивает её в землю лицом, оставляя трещины на земле в радиусе тридцати метров. Соседние здания пошатнулись, хоть и обрушения избежали. Ловкой искоркой девушка вылетает из плотного захвата, но не сдерживается и возвращается в прежнюю форму. Надрывистый кашель во всё горло, литр крови вырывается наружу и неровно растекается по земле. Она полностью снимает маску, жадно глотает, и каждый литр воздуха разрывает нутро. Обшивка не пострадала, но вот внутренние повреждения заставляют серьёзно задуматься об исходе этого боя.
– Хм, фрукт молнии. Почти как у надоедливого Шичибукая Руджу. Ваши фрукты все равно ничто, когда дело касается грубой силы! – Он вновь начинает идти навстречу, вздымая облака пыли под своими ногами.
– Кха-кха! Н-не подходи! Кхш! – И вновь девочка замечает за собой нечто странное – она только что зашипела, как кошка. Раньше такого не было… Теряет ли она самообладание. Сердечко забилось быстрее – ей не хотелось впадать в состояние аффекта ещё раз.
– Я даже удивлён, что ты победила Беатрис. Мне казалось, она была сильнее…
Киборг не успевает прийти в себя, а Джакс тут как тут. Только в этот раз он не успевает схватить нахалку – последняя вновь улизнула.
«А-а! Как он меня бесит! Убью! Убью, убью, убью! Разорву на мелкие кусочки! Дай мне убить хоть одного! – Девочка невольно начинает чесаться. Даже не так… Будто пытается сорвать кожу, выбраться наружу… На месте ногтей почти сразу слезает кожа, но её синтетическая природа позволяет избежать боли.
«Нет, перестань! Я сама справлюсь! Без убийств!»
«Моя очередь! Дай!»
Бледные веки открываются и всю картинку затмевают чужие костяшки пальцев – в лицо летит кулак. Почерневший, будто чугунный, кулак. Он всё ближе. Он уже в сантиметре. В миллиметре. На пути он не находит сопротивления – ловкая кошка успела улизнуть… Далеко ли?
– Ха!.. – С трудом вздыхая, тот опускает взгляд и видит торчащий из груди меч. Жгучая боль не мешает вынуть зубочистку и откинуть в сторону. – Видимо, ты начала воспринимать меня всерьёз.
Обернувшись он видит почти голую тощую девушку, конечности и «особые» места которой покрытый ярко-розовой молнией. На головке ушки, волосы сплетаются в длинный-длинный хвост, медленно развивающийся в пространстве: «Ого, а по культурнее нельзя было костюм выбрать? – его глаз цепляется за чёрные обмотки, парящие в воздухе. – Дай угадаю…»
– Он плавится, – раскрывать то, что войд от этого плавления просто не может собраться в единый наряд. Мало ли наличие войда выдаст в ней члена команды Руджу?
Четыре руки, вся в молниях… Странный зверь. Хрупкое бледное тельце начинает гудеть, знаменуя о повторной активации своего аугмента. Только в этот раз всасывание воздуха сопровождается чуть ли не свистом – кажется, Джинкс решила пойти дальше. Технические щели в теле начинают испускать пар.
– Ха-ха-ха! Ты явно взялась за это всерьёз! – Мужик напрягся, в боксёрской стойке выставил руки перед собой.
Волей наблюдения он чётко чувствует… Нет, даже видит следующую атаку девушки, настолько открыто нападает его враг. В следующее мгновение он наблюдает за собственными пальцами, которые отделяются от всего остального тела. Только сейчас яркая бледная фигура возникает перед лицом, уже после того, как удар нанесён. Сеймеем он выстреливает кровью из полученной раны, блокирует глаза девочка и наносит боковой удар, отправляя девочку в стремительный полёт до ближайшего здания.
– «Иай: Роковая ошибка!» – девушка, что только что впечаталась в стену, уже

сидит на коленях за спиной противника после проведённой атаки. Тело бугая украсило три глубоких пореза.
Первый стонет от боли, но разворачивается в попытке ударить ногой. Киборг успела подобрать ранее брошенный меч и ударила навстречу летящей огромной, с бревно, ноге. Сквозь волю вооружения она не пробила, зато полностью нивелировала мощь этой атаки, просто оттолкнувшись на несколько метров. Серия ударов продолжилась градом кулаков, и меж каждой «капли» киборг ловко, плавно и грациозно лавировала, нанося трескающие, колючие от молнии удары. Чем дольше атаковал Джакс, тем больше зарабатывал себе шрамов и ожогов. Один раз он попал, и снёс этим одну из четырёх рук, что на миг удивило девочку: «Нельзя попадаться!» – пронеслось в голове. Нельзя! Шаг в сторону, порез, два шага, ещё один удар. Не в состоянии терпеть боль, дозорный несколько замедляется, что даёт Джинкс возможность коснуться его груди.
– Удар в пять миллионов вольт!
Громила дёргается в конвульсиях, брызжет слюной. Чувствуется отвратительный запах жареного мяса. Через секунду он падает на одно колено, а девочка отскакивает и так же, с тяжёлым вздохом, шатается. Аугменты прекратили гудеть.
– Джа-а-акс! – Выдыхая горячий пар, кричит мечница. – Уходи с острова! Король ни за что не позволит вам остаться после того, что ты тут натворил!
Громила плюётся кровью. Титаническими усилиями он поднимается, надрываясь в голосе. Движимый справедливостью, хоть и двусторонней, испорченной, он оглядывается по сторонам. Обломки здания накрыли его союзников, вдалеке изувечена крохотная дама в очках. Сам он дышит через раз, сердце пропускает удары от шока, вызванный ударом молнией. Тяжёлым дыханием он выдаёт свои сомнения. Взгляд ранее не играет бывалой уверенностью в победе. Джинкс впервые видит эти глаза. Глаза человека, который готов отступится, чтобы в итоге выиграть.
– Иначе мне придётся тебя убить следующим ударом, – пригрозила девушка. Тем не менее, её пальцы дрожали от слабости, молния сверкает не так ярко, одно веко прикрыто. Выдать такую же скорость, как до этого, она не сможет, даже близко. Её силуэт до сих пор источают тусклую дымку, свидетельствуя о перегреве. Гибридная форма в итоге сходит на нет, возвращая чёрный безликий костюм.
– Нет нужды, девочка, – сквозь боль, стискивая зубы, кряхтит он. – Я тебя понял… Благодарю за то, что сохранила им всем жизни, это благородно с твоей стороны, – на секунду он замолкает. – Кто знает, окажись ты в Дозоре, многого бы достигла.
– Я счастлива там, где я сейчас.
В спину что-то тычется. Джинкс лениво поворачивает голову, но удар прикладом мушкета с размаху заставлять вернуть голову в исходное положение.
– Роджер! Мальчишка, перестань! – Капитан делает шаг, но от усталости падает на колено. – Гх!
Терпеть бесполезные потуги парня с белой кепке девушка не желает и грубо отбирает у него ствол, роняет на землю с такой силой, что тот физически не в состоянии оставаться целым. Революционерка долю секунды размышляет над наказанием за такую наглость… Пусть бьёт дальше.
– Бей, – холодным, металлическим, злым голосом настаивает киборг. – Покажи, что можешь.
– Он всего лишь мальчишка! – С конца улицы кричит капитан. Попытки подняться упираются в колено, что намертво застряло в одном положении. – Не убивай его!
Розововолосый мальчишка, который в свои пятнадцать уже обскакал сестру по росту пытается собственными руками доказать, что Дозор так просто не сдаётся. Аргументы оказались так себе. Он сражался до крови на кулаках, до хруста в костях, но враг плотной стеной даже не шелохнулся. Джинкс вытаскивает меч и вместо того, чтобы преподнести урок болью, протягивает его жалкому матросу: «Руби, – приказывает она. Секунда замешательства заставляет её повторить. – Руби!»
Мальчуган берётся обеими руками за оружие и со всего размаху, наступающим движением рубит от ключицы до бедра. Пытается. Ужасная попытка.
– Чем ты думал, когда на меня нападал? Я побила твоего капитана, я… –

– следующий удар она грубо пресекла и ударила брата по морде, но отступить не дала – схватила за воротник и притянула к себе. – Я тут победитель! Я стою на ногах! Ты думаешь, ты сильнее своего капитана? Ты настолько хочешь его оскорбить? Ты правда считаешь, что способен победить меня в одиночку?
– Он только ребёнок! – Доносится сзади.
– Мне руку оторвали в шесть лет! – Резко огрызается она, оборачиваясь назад. – А? Что ты молчишь, Роджер? Я задаю тебе вполне логичный вопрос. Чем ты хотел этого добиться?
Она слышит всхлипы, бледным щекам парня пошли слёзы: «Ты – гниль этого мира!»
– Я? Я?! Ты просто..! – Скрывающая лицо маска медленно сползает с лица. Джинкс хотела посмотреть на глупца своими собственными глазами. Их связывали узкие, будто кошачьи, глаза, лиловые волосы, бледная кожа. И даже так матрос оставался слепым, не видел сходства, не мог признать свою кровь в лице врага. – Это вы пытались подкупить бандитов, чтобы своими «операциями» расположить народ к себе. Это вы хватает народ, сажаете по клеткам и продаёте!
Хват за шиворот сменился грубым стискиванием щёк одной только рукой.
– Я не стану тебя убивать. Не убью после этого. Я не убью твоих товарищей… Но не считайте это проявлением моей слабости, – хищница осмотрела матроса с ног до головы. – Тренируйся, готовься. Я смогла выбраться с говна, и ты сможешь. Знаешь, ты меня разочаровал, Роджер…
Лишнюю секунду она лицезрела истерику своего брата… А потом отпускает его: «Извини, – неожиданно для всех присутствующих, будто обратная сторона монеты, реагирует девочка. Большой палец заботливо вытирает тонкую линию крови, остаток после удара по лицу, но Роджер резко отступает, не в состоянии терпеть эту нежность: «Ч-что ты делаешь? – Сердито спрашивает парень».
Чёрная маска возвращается на место – Джинкс боится, что брат признает её раньше времени. Это ей не нужно. Но так хочется признаться. Неловко перебирая пальцы, что только усугубляет логическую цепочку и идею поведения этой дамы, она тяжело вздыхает. Будто от стыда… Но всё не так. Последствия. Последствия раскрытия своей личности могут быть устрашающими. Джинкс скована узами своей команды. Связь Правительства и Руджу держит амбициозную, волевую девочку с истинным чувством справедливости на коротком поводке. Девушка прекрасно это понимает. И она не против. Не против, ведь благодарна за всё, что дала ей команда, и самым важным из этого – новая семья. Возможность стать лучше, все средства для этого… И Джинкс не подведёт. Может, когда сойдутся планеты в один ряд, засохнут реки и моря, солнце взойдёт на западе и сядет на востоке, а горы пылью пойдут по ветру, и революционерка сможет вздохнуть полной грудью в этой команде. Ей не нравится прятаться, не нравится скрываться, не нравится притворяться кем-то иным, не собой. Хочется слышать в дрожащих устах синих чаек своё имя, хочется видеть своё лицо на хрустящей кремового цвета бумаге, хочется бороться с корнем проблемы вместо аккуратного, скромного почёсывания симптомов. Джинкс… Против поводка. Но обязана слишком многим, чтобы подставлять своего капитана. Рогатая не из тех, кто пользуется чужим даром, пускает пыль в глаза и убегает. Команда приняла её. Маленькую, слабую, всю в слезах и соплях, не готова продолжать свой путь. Она приняла команду. Кучку своеобразных бандитов, цели которой разделяет, но отвергает способы достижения. «Когда-нибудь, – думает она, – я стану достаточно сильной, чтобы делать всё, что я захочу, и моей команде не придётся за меня краснеть».
– Роджер, – возвращаясь из собственных мыслей, мягко начинает безликая, лик которой уже все видели, – ты хороший человек. Ты добиваешься правильных целей… Но ты не знаешь, что такое Дозор.
Мальчуган напрягся. Разговор начинает идти в русло, устье которого он уже предугадал. Девушка протягивает руку.
– Пошли со мной и ты…
– Нет! – Резко, даже слишком, прерывает мальчишка. – Ни за что! Вы убиваете мирный народ, жжете деревни!..
– Мальчик… – гордо, но всё ещё стонет от

боли капитан вдали. Решимость обычного матроса заставляет сердце пылать, вспоминая о первой задаче Дозора – защищать народ. Он оглянулся вокруг и был готов провалиться под землю от стыда, что посмел себе забыться.
Джинкс молчала. За её маской не видно эмоций.
– Понятно… Тогда борись за то дело, что ты считаешь правильным. За то, что говорил мне вчера. Ты помнишь? – Она замолкла. Дала понять, что ждёт ответа.
– … Никогда не забуду.
– Борись за это. Я оставляю ваших бойцов в живых, ведь верю, что убийством ничего не докажешь. Ты бы сейчас не стоял и не слушал меня. Твой капитан не стал бы сдерживаться и убил бы меня. Я верю, что пощада дала вам некоторые выводы о Революции. Если ты усомнишься в том, во что веришь, найди меня. А до этого, – она некомфортно близко наклонилась, – не стой на моём пути. Прочь с острова.
Джакс отвёл взгляд. Не в бровь, а в глаз. Роджер, в попытках сохранить зрительный контакт с врагом, проиграл, быстро зашагал в сторону своего отряда, помогать товарищам прийти в себя.
– А с послом что? – с толикой надежды в голосе спрашивает капитан. – Надеюсь, твоя милостивая натура присуща не только тебе одной?
– С ним всё хорошо. Вы заберёте его с собой, только попозже. Всё, валите, чтобы к вечеру на острове вас тут не было, иначе… Иначе потоплю корабль, вот! – Суперсила угрожать кончилась.
Запястье, как по сценарию, подносится к тонким губам.
– Мираж, как там у тебя дела? Я закончила.
– О, внатуре? Красава, я в тебе не сомневался ни на грамм, но уже руку на пульсе держал, как бы не позвонить нашим любимым девочкам. Я спустя с мистером Станисом на землю. Чё с ним делать?
– Скажи мистеру Станису, чтобы брал ноги в руки и драпал на корабль. Дозор уплывает.
– О как. Чего-нибудь холодного взять?
– Чего-нибудь покрепче, – расплываясь в блаженной улыбке, отвечает она. – До встречи на корабле.
– До встречи, Джинкс. Ты молодец.

Начало задание 3

«Ничто не истощает и не разрушает человека, как продолжительное физическое бездействие»
Аристотель.

Стеклянные глаза сверкнули в свете солнца, гудение ядра, мёртвого металла глубоко в грудной клетке напоминало о жизни и её радостях. И пусть киборг уже не в состоянии насладиться всеми прелестями родного тела, внутри её теплятся воспоминания о приятных мурашках по коже от тёплого прибрежного ветра. Синтетическая кожа, бережно прикрывающая каркас протезов, не в состоянии уловить чьё-то касание, тепло огненного шара над головой… Ну и что? Природа её тела избавляет от потребности сжиматься от боли, хмуриться, плакать. Гордая, но простая улыбка сегодня девушке к лицу.
– Эй, мыслительница, – на пол тела вылезает всеми любимый голографический трюкач, шутками которого только пол вытирать. И поэтому оные самые лучшие. – Со штаба приказ.
– Прям со штаба? – В удивлении оглядывается девушка.
– Ага.
Мужчина окончательно вылезает, красиво, по-дамски свешивает ножки, согнутые в коленях, в люк. Этим он хотел подчеркнуть свою несравненную красоту и конечно же, пошутить! Единственная извилина собеседницы слишком занята, чтобы понять шутку.
Парень продолжил, прочистив горло в кулачок.
– Донесение от местной разведки: некие «Стимпанки» досаждают жителям нижнего, то есть этого, города. Поскольку тут только отряды разведки, да скудные отряды, попросили разобраться.
– Пошли.
– Отмечается, что эта мелкая шайка ничем не отличалась от остальных, но пару недель назад лидер сменился. Деклана «Брика» Гриффина сместил его, ранее, правая рука, Саймон «Ройс» Рэндалл, ух, ну и имена, – нервно похлопал глазками стрелок, вглядываясь в листок.
– Пошли.
– Разведчики предполагают, что Ройс съел фрукт, что объясняет его внезапную манию величия и возросшие амбиции, но никакой конкретики нет. Задача наша в том, чтобы разобраться в этом. Местные силы не могут открыть масштабную операцию по их зачистке – боятся потерять слишком людей в битве против фруктовика.
– Пошли.
– Твой перфоманс против Дозора произвёл на Стимхолл хорошее впечатление, и теперь глава общественной охраны Надя фон… Надя фон Эйша просит нас вмешаться как третья сторона, – продолжал диктовать он листок с деталями, который сам и написал, чтобы ничего не забыть. Обычная практика.
– Пошли.
– Да пошли, пошли, господи, слышу я тебя.
Элиот с хрустом складывает листок, а потом ещё раз, дабы оный поместился в карман зелёной, как лайм, куртки. Поднимается на ноги, закрывает люк. Глубоким вздохом он наслаждается солоноватым ветром, который бережно врезается в лицо.
– Прямо щас выдвигаемся? – Жемчужно осклабившись, спрашивает парень. Его массивные руки упёрлись в бока.
– Хах, это тебя спрашивать надо!

– Это их логово?
Парочка революционеров незаметно осела на крыше, наблюдая за происходящим внизу. Толпа бугаев, половина из которых осмелилось слиться с паровым механизмом и впустить его в своё тело, переносили груду ящиков с крупного воза. Конструкция оного напоминала груду металлолома, из которого пышет теплом, паром. Наверное, спасибо, что не лошади?
– Наверняка. А вон он Ройс. Ох, ну и громадина… Эй, ты чё делаешь?
– Хочу его побить, – невинно, будто обособляя очевидное. – Нельзя?
– Ты ведь даже не знаешь, что он умеет, – шёпотом пресекает щетинистая морда, силой заталкивая голову любопытной варвары за крышу.
– И что ты предлагаешь? – Важно скрестив руки на груди, интересуется кошечка. Физиономия чётко передавала скуку и нежелание идти в тяжёлые планы.
Парень ничего не ответил. Он вновь заглянул вниз, анализируя обстановку. Ройса уже не было – наверняка уже внутри. Коробки таскают четыре человека. Пока трое в здании, один забирает коробку, исчезает во тьме, и через десять секунд показывается второй. И так по кругу. И по ещё одному кругу.
– Мы спрячемся в ящиках, – через минуту наблюдений предлагает мужчина, прячась за бетонным ограждением. – В следующий

раз, когда мужик с коробкой уйдёт, ты возьмёшь меня руки, сунешь в коробку, а потом сама спрячешься. Не сложно будет?
– … – От киборга так и веяло скепсисом. – А может, когда он уйдёт, ты свой фрукт используешь? Они не заметят, как появляется купол. Так, подстраховка – мне же ещё отодрать крышку с двух ящиков надо.
– Когда ты научилась использовать мой фрукт лучше меня? Аха-ха, хорошо, твоя идея мне нравится больше. Ну… Так… Та-а-ак… Цирк!
На улице ни одного бандита, который бы заметил активацию фрукта. Пока стоит купол, Мираж с лёгкостью задаёт условие всем в его радиусе: со стороны ящиков ничего не слышно, с ними ничего не происходит, Джинкс и Элиота не видно. Для Стимпанков ничего не изменилось! Уставшие, запаренные под солнцем работяги даже не смотрят наверх, где молочная дымка купола украшает синеву неба. Два революционера спокойно залезают в коробки, закрывают их.
– Э-эй, Ламбо, помоги с этой, тяжёлая, падла, – выругался парень, когда очередь дошла до коробки с киборгом внутри.
– Ох, ебать, внатуре. Просили же до самого края не загружать. Хыть!

Плотно сколоченные доски деревянного ящика не дают оценить обстановку снаружи, но кошечка напрягает весь свой чуткий слух в попытках распознать обстановку. Эхо. Где-то в углу капает вода… Следующие десять минут помещение посещали ранее описанные грузчики. Должно быть, склад. Отлично. Элиот сгорбившись, скрутившись, как баранка, направил дуло своего револьвера вверх, пресекая чужие попытки атаковать первым, если таковые будут.
Таковых не было. Тёмный, холодной тенью тишина опускается на склад, и не слышно ничего, кроме собственного медленного, размеренного дыхания – кислород в мелкой коробочке надобно экономить, иначе в этой же коробке под землю и положат.
Джинкс медленно поднимает скрипучую крышку. Элиот под скрип по обок от себя так же ринулся вылезать.
– Элиот, ты-
– Джинкс, всё но-о-о..? – В утихающем тембре протягивает революционер, когда видит…
Между ними, из коробки посередине, вылезла ещё одна персона. Персона очень пышная, красочная, рябит деталями, медными шестерёнками. Секундой после Джинкс с шипением достаёт клинок, челкастый направляет на незнакомку оружие. Последняя не даёт этого сделать: прикладом откуда ни возьмись крупного ружья блокирует руку мечницы, не давая вытянуть клинок, пока широкое дуло уставилось на парня. Стрелок дрогнул. Они все втроём молчали, пока гарда катаны не стукнулась о деревянные ножны, а шатен не закрепил пистолет в кобуре. Непонятная особа заправила ружьё за спину, где оно зацепилось за кованые скобы – чтобы не мешалось при беге.
– Успокоились? – Низким, спокойным, но в некоторых нотках властным голосом спрашивает она. – Екатерина.
– Эм…
Революционеры переглядываются между собой. Первая представляется киборг.
– Джинкс.
– Элиот.
– Отлично. Вы кто такие? – Медленно переступая через стенку короба, спрашивает она, сохраняя хладнокровие.
– Это ты кто такая? – Перебивает кучерявый, вылезая из ящика более неряшливым способом.
– Я первая спросила, – пронзая острым, как игла, взглядом, она переводит взгляд с некой бледнолицей девочки на смуглого парня. Неплохой контраст.
– Секретная информация, – гордо ворвалась кошечка, высокомерно задирая носик к верху.
– Ясно, Революция… Вовремя, – эмоции пожадничали и почти неразличимо подняли уголки губ. Джинкс не могла прочитать эту улыбку. – Я состою в отряде Парохотников. Мне поручили разобраться с Ройсом, хотя, я уверена, цели у нас совпадают.
– Э-э? Типа они нам не доверяют? – С досадой стонет революционерка.
– «Типа» вы ничего не значите на этом острове, поэтому нужна поддержка, – резко отозвалась девушка, не меняясь в голосе.
– Обидно… – почесал голову очкастый. – Я уж думал моё очаровательное личико затмило их ядовитые сомнения…
Все из один одновременно прислушались ко входу, когда подозрительный щелчок с эхо отражается от каменных стен склада.
– Я отвечаю, босс, постав

щик порадовал в этот раз! И паровые турбины, водяные конденсаторы! Мы по-любому станет самыми опасными в этом городе!
– Низко метишь, салага, – отвечает Ройс, в улыбке высокомерно щеря зубами. – Сначала мы захватим этот, после следующего, и не остановимся! Хм, это что?
– «Мглистая звезда», босс. По заверениям продавца может разнести целый галеон в щепки, – тот гордо стучит по коробке. – И таких целый ящик.
– Гра-ха-ха, да, то, что надо!
«Вот чёрт! Надо драться осторожнее, – подытожила Джинкс, переглядываясь с остальными. Судя по их краткому кивку, все имеют схожее мнение».
– М? А почему три коробки вскрыто? – Дивится скромных размеров парень, заглядывая внутрь. – Не припомню, чтобы мы затаскивали пустые ящики…
Длинный чёрный ирокез, коим мог похвастаться Ройс, резко повернулся. Огромными ноздрями он, кажется, вдохнул весь воздух, чем мог похвастаться склад: «Зови подкрепление, – только сейчас стало заметно, что его лицо украшает медная нижняя челюсть, а глаза скрывают изолированные по бокам такого же терракотового цвета очки. В зубах горела сигара, что не стесняясь оставила под крышей молочную, но терпкую горлу дымку. – У нас гости».
Без лишних слов, мелкий направляется к выходу, но его застаёт врасплох возникшая из ниоткуда особа. Так или иначе, парню удаётся защититься от добивающего прикладом большой пушки своим тоненьким, как ленточка, мечом. Краткий обмен ударами ничего не дал, ведь длинноволосый отступил к боссу.
– Братва-а-а! – Во весь голос голосит патлатый. – Вторжение!
– Тц, шлюха из Парохотников… – в злобном оскале Ройс показал позолоченные клыки.
Зал обагрил кроваво красная лампа, в ушах заела раздражающая перепонки сирена, так и хотела отвлечь всё внимание на себя. Рогатая только этого и ждала. Ждала, пока покажутся все – своего урока дождутся все. Киборг с грохотом приземляется с потолка на бетонный пол, оставляя ветвистые, напоминающие снежку, трещины.
– Ройс! – В боевом азарте кличет малышка. – Тебе конец!
– Без убийств, – строго напоминает Екатерина, сквозь мушку ружья наблюдая за вторым.
– Тц, да я знаю!
– А вы уже вряд ли отсюда… – Процедил Ройс. – Ну и ладно! Вам конец!
– Цирк! – Кричит мужчина, вальяжно осевший на потолке!
– «Режим хищника»! – В молнии вспыхивает зоанщица.
– «Кипящий обстрел!» – Пулемёт Екатерины начинает странно гудеть.
– Ха-ха, ну давайте, дурачьё!
Ройс несколько раз глухо, но с ритмом стучит ладошками себя о широкую грудь и начинает перевоплощаться в крупную гориллу. Ага! Зоан! Битва начинается! Парой вспышек молнии божественный зверь Райдзю лишила помещение света, а Екатерина на крупный засов закрыла склад изнутри. Во тьме сиял лишь силуэт молниеносной мечницы, что резво сказала от стены к стене, нанося порезы противникам. Кошачья природа фрукта позволяет ей видеть даже в кромешной тьме! Вслед за прыжками оставался ярко-сиреневый след, что отражался о каменные кирпичи, но тут уже тух.

– Это было слишком просто, – за удобный длинный ирокез волоча за собой верзилу, признаётся бледнолицая девочка. – Я ни разу не видела это животное. Мираж, кем он стал?
– Горилла, – кратко отвечает кудрявый, переступая через еле живое тело бандита.
– Ого… Такое чувство, что они в виде обычных животных сильнее. Свои узкие кошачьи зрачки она перевела на хладнокровию женщину, активно записывающую что-то себе в блокнот. Зрачки уже не были такими узкими. – А ты что?
– А я что? – Сквозь линзы её очков чётко различается раздражение от отсутствия логики в вопросе. – Так спрашиваешь, будто я собираюсь с острова уплывать. Это вы приезжие. Кстати: Ройс достаётся мне. Я получу за него награду.
– Да он нам и не нужен, – с улыбкой поясняет девчушка. – Нам нужно было просто сместить его. Думаю, уничтожение целой группировки понравится начальству куда больше.
– Ничего мы не уничтожили. Видишь, сколько выживших? Хоть ты, –

девушка в нежелании прикусила губу, – и достаточно сильна для этого. Как, напомни, тебя?
– Джинкс.
– Джинкс. Надо записать. Сделаю пометку, чтобы остальные знали – на тебя можно положиться. На этом вынуждена откланяться.
– С-стой, – замялась девочка и подошла на шаг ближе. – Было приятно с тобой работать.
– Мы знакомы полчаса.
– Н-ну все равно…
Статная, прилежная, строгая дама прищурилась, хмыкнула: «Допустим. Может, ещё встретимся, – связав пользователя зоана гориллы, она удаляется вниз по улице. Её незабываемый облик всё дальше… Грустно».
– Не говори, что ты снова втюрилась, – толкая подругу локтём в бок (о чём мгновенно пожалел), спрашивает он. – Сколько можно?
– Д-да ладно тебе!!! Красивая же!
– Пхех, ладно, мечтать не вредно, малая. Пошли отдохнём и отчитаемся начальству.