18 955
Проговорил он вслух. Ичиго уважал этого мечника, он уважал его стойкость и мужество...вместо того чтобы попытаться полностью защититься, вместо попытки уклонения, или чего-то еще, он решил встретить опасность лицом к лицу, он попытался противостоять идущему на него шторму...итог не столь важен, пусть он и не выдержал, будто бы спасовал перед мощью самой природы, но ему хватило смелости встать на ее пути...хватило сил выжить и Черный Шторм ощущал ту теплящуюся в нем жизнь...как она вспыхивала новой силой, пусть ничтожной, пусть незначительной, но...что ему сейчас делать? Многие другие пираты на его месте решили бы добить противника, чтобы точно уверится в своей победе, чтобы сделать ее абсолютной и непреклонной....ведь это сделать так просто, сейчас Инструктор был столь уязвим...но только не Куросаки. Он сделал несколько неуверенных шагов вперед, неуверенных не из-за страха или опасений, нет...из-за ран полученных им, но каждый его новый шаг становился все более четким, все более сильным, с каждой секундой он восстанавливал поврежденное тело, пусть и ценой своих внутренних жизненных сил, с его то выносливостью можно было не бояться исчерпать их слишком быстро. Остановившись примерно в трех метрах от Сервантеса рыжий заговорил, выставив меч перед собой лезвием вниз. Его тело, теперь видимое из-за разорванной одежды, было покрыто кровью, но вместе с этим можно было видеть прямые вертикальные линии черного тела, что шли от его маски вниз, по шее и по его торсу, переходя отростками к его рукам и ногам - явно проделки гибридной формы Шанго, что была каким-то образом сдержана, переделана в другую форму.
- Если ты все еще можешь сражаться за своих людей, за свои идеалы и честь - вставай. Борись за свою жизнь и за жизни всех тех твоих товарищей, что мы сегодня забрали. Я принимаю твой вызов, принимаю твою ярость и желание восстановить справедливость, я готов ответить на любой твой выпад десятикратно. - Казалось бы, это была насмешка? Жалость? Так могло бы показаться, но в голосе Куросаки не было и намека на эти чувства. Лишь понимание своего оппонента, уважение к нему Черный Шторм признал этого человека достойным и атаковать его в таком положении? Когда он максимально беззащитен? Это было бы наиболее логично, но бесчестно. Пусть Ичиго и являлся пиратом, но он никогда не был человеком без чести. Впрочем, это было не все что хотел сказать носитель инициала "Д".
- Если же нет, если же твоих сил хватает лишь на то, чтобы лежать на земле - не смей вступать в бой когда придешь в себя. Потому что я не из тех кто дает шанс дважды. Мы решим все здесь и сейчас, если же решишь напасть на нас со спины...
Ичиго не закончил...и без этого было предельно понятно, что же он хочет донести до своего визави. Их бой...бой Сервантеса за Бас-Тер закончится здесь и сейчас и у него было лишь два исхода, он встает и продолжает свою дуэль с Куросаки Д. Ичиго...либо уходит, возможно сохранив свою жизнь, но не посмеет вмешиваться в судьбу этого острова. Возможно уши, человеческие чувства мужчины и не могли слышать что ему говорит Куросаки...но почему то он точно знал - противник поймет его. Поймет на уровне инстинктов...на уровне самосознания. И Куросаки готов ждать, столько времени, сколько нужно было этой новой жизни внутри него чтобы развиться...в конце концов, сам Ичиго тоже не стоял просто так, его силы так же восстанавливались, так что в этом плане не было никакой поблажки или жалости. Так что даже с точки зрения чести и честности по отношению оппонентов друг к другу, в этом небольшом перерыве была польза для них обоих.
И что же решит для себя дозорный? Сможет ли, а главное, захочет ли пойти против шторма вновь? Это покажет лишь его время...его стремление, его Воля.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 2 путь] Бас-Тер. 3-й остров.
[id341014268:bp-36291248_260487|Remina],
И пока бой между Акирой и Кейном раскрывался подобно бутону, Дилан и сотня бойцов изо всех сил пытались спастись от жуткого создания, сотканного из огня и отчаяния. Змея, видимо, не желая преследовать разбегающиеся в разные стороны цели, решила, что эта задача ей не по силам, а потому совершила благородное сэппуку. Без вакидзаси, конечно, но действо вышло действительно эпичное: мало того, что «Нола» погибла, она решила и похоронить с собой не один десяток храбрецов, что старался добежать до укрытия в крепости. Как бы то ни было прискорбно, но такие высокие температуры отчаянно губительны для людей, а потому многие семьи лишились своих мужчин… Вновь это бессмысленное насилие… Из отряда сопровождения осталось всего 47 человек. Конечно, мистер Дилан, выбравший один из наиболее безопасных маршрутов, сумел вовремя укрыться от волны пламени, которая едва-едва дотянулась до него, однако ему предстояло спешить: дотянувшись до своих ботинок, он активировал подарок Хэйза, что нередко мастерил различные штуки. После нажатия на кнопку у правой икры, ботинки заверещали моторчиками и стали увлекать вперед Круэла, отчаянно кричавшего и едва способного удерживать равновесие на большой скорости…
А остальным дозорным повезло меньше, и они отчаянно пытались частично угнаться за старшим лейтенантом, а частично – добраться до уже вступившего в схватку Гиэля.
И пока бой между Акирой и Кейном раскрывался подобно бутону, Дилан и сотня бойцов изо всех сил пытались спастись от жуткого создания, сотканного из огня и отчаяния. Змея, видимо, не желая преследовать разбегающиеся в разные стороны цели, решила, что эта задача ей не по силам, а потому совершила благородное сэппуку. Без вакидзаси, конечно, но действо вышло действительно эпичное: мало того, что «Нола» погибла, она решила и похоронить с собой не один десяток храбрецов, что старался добежать до укрытия в крепости. Как бы то ни было прискорбно, но такие высокие температуры отчаянно губительны для людей, а потому многие семьи лишились своих мужчин… Вновь это бессмысленное насилие… Из отряда сопровождения осталось всего 47 человек. Конечно, мистер Дилан, выбравший один из наиболее безопасных маршрутов, сумел вовремя укрыться от волны пламени, которая едва-едва дотянулась до него, однако ему предстояло спешить: дотянувшись до своих ботинок, он активировал подарок Хэйза, что нередко мастерил различные штуки. После нажатия на кнопку у правой икры, ботинки заверещали моторчиками и стали увлекать вперед Круэла, отчаянно кричавшего и едва способного удерживать равновесие на большой скорости…
А остальным дозорным повезло меньше, и они отчаянно пытались частично угнаться за старшим лейтенантом, а частично – добраться до уже вступившего в схватку Гиэля.
[id791416990:bp-36291248_260482|Шая], [id19482413:bp-36291248_260465|Ферокс], [id341014268:bp-36291248_260486|КлоноАкира],
Выстрел. Громогласный. Пугающий. Производимый из настоящего чуда инженерный мысли, даже если опустить тот факт, что само орудие находится в ноге своего пользователя. В купе с системой наведения, что позволяет снарядам резко прибавить в сообразительности это может стать настоящей проблемой, которую однозначно стоит решить... Пользовательница дьявольского плода перьев, исключительно оперативно отреагировала на атаку, несмотря на то, что траектория выстрела была запутанной. Достойно похвалы... Что это? Рефлексы зверя? Наитие? Интуиция стрелка? Впрочем, это не столь важно. Щит из перьев примет в себя очередную пулю, абсолютно аналогичную по структуре предыдущей, но в этот раз взрыв будет не пламенный, - заряд пластида сдетонирует, когда электровзрыватель на кончике коснётся преграды, и тогда взрыв, по силе равный парочке современных гранат, а поражающие осколки испоганят не один десяток перьев. Благо, до солдата Империи оные вряд ли долетят.
Все привыкли вести бой на земле, когда противник виден и открыт или хотя бы в воздухе, где тоже всё более-менее понятно... Но, оказывается, под землей вполне можно найти себе укрытие: это мистер Хэйз узнал достаточно давно. Правда, тогда его противником был фруктовиком с зоаном крота, однако скопировать возможности и перенять опыт - это всегда ценная перспектива. Особенно, когда она реализовалась таким необычным образом. Впрочем, враги его тоже не пальцем деланы, что было очевидно по предпринятым ими мерами: Ферокс положился на своё знание о распространении вибраций в твёрдой среде, Момо и Рэйкан решили не рисковать и подняться в воздух, а вот копии Акиры, что имели ровно тот же надменный лик, посчитали, что подземный солярий с путёвкой в один конец - это то самое место, куда хотел бы в первую очередь отправиться человек-маска... Благо, ему посчастливилось миновать эти маленькие уголки Смерти, ведь он изначально не планировал приближаться к противнику, выходя как раз таки в почти шестидесяти метрах от бывшей диспозиции Хаттори, и в пятидесяти - от текущей.
И вот, киборг буквально вылетает из земли, - когда мужчина почувствовал, что почва сдаётся, выпуская его строго наружу, он тут же подключил механизм рывка для того, чтобы подняться на все тридцать метров в воздух, дабы оценить текущий масштаб проблем: и сейчас его будет проще обнаружить на звук и вид, нежели при помощи Воли Наблюдения. В свою же очередь его аугмент, под кодовым названием «Миса», быстро обнаружит противника. Приоритет: повелевающая перьями женщина.
«Нельзя выпускать из виду копии «Алого Бедствия». - его голос раздастся только в собственной голове, - Тот мужик вряд ли достанет меня, хотя тоже фруктовик. Двигается деревянно. Не угроза. Насекомое».
Готова ли была Момо? Хороший вопрос. Сейчас мы и узнаем на него ответ. Стоило Реймонду оперативно оказаться в воздухе и найти свою цель, как из его плеч, будто не разрывая костюм (и костюм ли?) вылетят последовательно восемь ракет. Каждой из них будет задана своя траектория. Каждая из них несёт в себе опасность. Каждая из них будет атаковать её последовательно через секунду с промежутком в полсекунды. Серьёзная угроза! А тем временем правая рука мужчины трансформировалась, когда он прямо в воздухе, опустившись лишь на десять метров переместился на тридцать метров вправо, изначально глядя на Хаттори, приобретая вид какого-то короткоствольного стрелкового оружия с... кажется, подствольным гранатомётом? А в левой его руке красовался кусок металла, о предназначении которого оставалось догадываться. По крайней мере, сейчас он выглядел как шестидесятисантиметровый квадратный брусок.
Пометка для Момо и Рэйкана: с середины следующего поста действие проклятия прекратится.
Выстрел. Громогласный. Пугающий. Производимый из настоящего чуда инженерный мысли, даже если опустить тот факт, что само орудие находится в ноге своего пользователя. В купе с системой наведения, что позволяет снарядам резко прибавить в сообразительности это может стать настоящей проблемой, которую однозначно стоит решить... Пользовательница дьявольского плода перьев, исключительно оперативно отреагировала на атаку, несмотря на то, что траектория выстрела была запутанной. Достойно похвалы... Что это? Рефлексы зверя? Наитие? Интуиция стрелка? Впрочем, это не столь важно. Щит из перьев примет в себя очередную пулю, абсолютно аналогичную по структуре предыдущей, но в этот раз взрыв будет не пламенный, - заряд пластида сдетонирует, когда электровзрыватель на кончике коснётся преграды, и тогда взрыв, по силе равный парочке современных гранат, а поражающие осколки испоганят не один десяток перьев. Благо, до солдата Империи оные вряд ли долетят.
Все привыкли вести бой на земле, когда противник виден и открыт или хотя бы в воздухе, где тоже всё более-менее понятно... Но, оказывается, под землей вполне можно найти себе укрытие: это мистер Хэйз узнал достаточно давно. Правда, тогда его противником был фруктовиком с зоаном крота, однако скопировать возможности и перенять опыт - это всегда ценная перспектива. Особенно, когда она реализовалась таким необычным образом. Впрочем, враги его тоже не пальцем деланы, что было очевидно по предпринятым ими мерами: Ферокс положился на своё знание о распространении вибраций в твёрдой среде, Момо и Рэйкан решили не рисковать и подняться в воздух, а вот копии Акиры, что имели ровно тот же надменный лик, посчитали, что подземный солярий с путёвкой в один конец - это то самое место, куда хотел бы в первую очередь отправиться человек-маска... Благо, ему посчастливилось миновать эти маленькие уголки Смерти, ведь он изначально не планировал приближаться к противнику, выходя как раз таки в почти шестидесяти метрах от бывшей диспозиции Хаттори, и в пятидесяти - от текущей.
И вот, киборг буквально вылетает из земли, - когда мужчина почувствовал, что почва сдаётся, выпуская его строго наружу, он тут же подключил механизм рывка для того, чтобы подняться на все тридцать метров в воздух, дабы оценить текущий масштаб проблем: и сейчас его будет проще обнаружить на звук и вид, нежели при помощи Воли Наблюдения. В свою же очередь его аугмент, под кодовым названием «Миса», быстро обнаружит противника. Приоритет: повелевающая перьями женщина.
«Нельзя выпускать из виду копии «Алого Бедствия». - его голос раздастся только в собственной голове, - Тот мужик вряд ли достанет меня, хотя тоже фруктовик. Двигается деревянно. Не угроза. Насекомое».
Готова ли была Момо? Хороший вопрос. Сейчас мы и узнаем на него ответ. Стоило Реймонду оперативно оказаться в воздухе и найти свою цель, как из его плеч, будто не разрывая костюм (и костюм ли?) вылетят последовательно восемь ракет. Каждой из них будет задана своя траектория. Каждая из них несёт в себе опасность. Каждая из них будет атаковать её последовательно через секунду с промежутком в полсекунды. Серьёзная угроза! А тем временем правая рука мужчины трансформировалась, когда он прямо в воздухе, опустившись лишь на десять метров переместился на тридцать метров вправо, изначально глядя на Хаттори, приобретая вид какого-то короткоствольного стрелкового оружия с... кажется, подствольным гранатомётом? А в левой его руке красовался кусок металла, о предназначении которого оставалось догадываться. По крайней мере, сейчас он выглядел как шестидесятисантиметровый квадратный брусок.
Пометка для Момо и Рэйкана: с середины следующего поста действие проклятия прекратится.
[id182617020:bp-36291248_260535|Ичиго Д. Куросаки],
Он открыл глаза. Детали столкновения их силы утекли из его памяти, и Сервантес сейчас отчётливо помнил одно... Нет, не дракона, сотканного из стихий... Нет, не мощь атаки, располосовавшей его тело чуть ли не пополам... Нет, не боль, что пронзила его разум, протянувшаяся до последней клетки тела... Он помнил только Волю, Волю Куросаки Д. Ичиго, что столкнулась с его собственной... И его Воля, Хэвенфолла, проиграла. Противник был более, чем достойным, наверное, - да что там, точно, - сильнейшим среди всех.
«Такому... И проиграть не жалко... - едва давались ему даже мысли, - Но... Я не могу...»
Несмотря на то, что очи его узревали свет, видели они лишь затянутой оражеватым небо. Зрелище было даже слегка жутким, но сознание инспектора не позволяло ему сразу обработать всю поступающую информацию. Всё, что он сейчас смог - направить мысленно энергию своего организма на восстановление. Ведь он не мог и правда... Дальше продолжать лежать.
«Чёрному Шторму» пришлось пройти поболее, чем двадцать метров после той атаки. Ужасающей по силе, действительно всепоглощающей и всесодрогающей. Если бы на месте Сервантеса был кто угодно, он вряд ли бы сумел пережить подобное. Тем более что часть импульса также было нивелировано тем, что в последний момент взрослый мужчина перестал сопротивляться напору молодого, позволяя отдаче унести его дальше. Но даже будучи в таком омерзительно разбитом состоянии, дозорный чувствовал, как слабо и блекло бурлит его сила. Также чувствовал он, что проклятье его уже не действует. Но что толку...
= Даже после такого ты еще жив, а ведь я не сдерживался...
Несмотря на расстояние между ними, голос Ичиго, прозвеневший как гром среди ясного неба, начал понемногу возвращать павшего в реальность. Реальность полную боли... Ведь сейчас тело Хэвенфолла только и могло, что беспрестанно ныть о своём состоянии, уведомляя своего владельца.... И умоляя о том, чтобы он прекратил это и позаботился о себе. Ему так хотелось подняться, но не было никаких сил сейчас это сделать...
«Только одно... Слово Силы: ... Жизнь...»
Когда же Куросаки приблизится ближе, и уже даже начнёт говорить, взгляд пирата, вероятнее всего, привлечёт то, с какой скоростью начали затягиваться раны его оппонента. Было в этой регенерации что-то неестественное... Отторгающее... Но она остановилась ровно в тот момент, когда степень ранений уменьшилась ровно на одну: кровь всё ещё стекала с раны на торсе, но костей уже не было видно, ожоги перестали быть настолько же чёрными, насколько были до этого... Не иначе как чудо позволяло ему быстрее восстанавливаться! Но было ещё кое-что. Кое-что очень важное со стороны визави, что помогло вернуть тягу к жизни в этом дряхлом теле! Пламенная речь, не от врага врагу, но от одного великого человека другому... Да. Сервантес действительно оскорбил его, назвав талантливым. Ичиго был... Великим. Был ли он великим потому, что носил инициал «Ди», или он носил инициал «Ди», потому что был великим, - то была загадка. Но суть явно заключалась не в ней.
= Если ты все еще можешь сражаться за своих людей, за свои идеалы и честь - вставай...
«Что? - слова сначала породили лишь недоумение, - Но... Почему? Почему, Куросаки?»
= ... Борись за свою жизнь и за жизни всех тех твоих товарищей, что мы сегодня забрали. ..
«Ах... Я понял... Я понял тебя, Ичиго. - странная улыбка поселилась на лице Хэвенфолла после этих слов, - Ты...»
= ...Я принимаю твой вызов, принимаю твою ярость и желание восстановить справедливость, я готов ответить на любой твой выпад десятикратно.
«Нет... У меня нет ярости. Но я чувствую этот момент. Как тогда, когда я услышал Её слово... Это оно...» -
Он открыл глаза. Детали столкновения их силы утекли из его памяти, и Сервантес сейчас отчётливо помнил одно... Нет, не дракона, сотканного из стихий... Нет, не мощь атаки, располосовавшей его тело чуть ли не пополам... Нет, не боль, что пронзила его разум, протянувшаяся до последней клетки тела... Он помнил только Волю, Волю Куросаки Д. Ичиго, что столкнулась с его собственной... И его Воля, Хэвенфолла, проиграла. Противник был более, чем достойным, наверное, - да что там, точно, - сильнейшим среди всех.
«Такому... И проиграть не жалко... - едва давались ему даже мысли, - Но... Я не могу...»
Несмотря на то, что очи его узревали свет, видели они лишь затянутой оражеватым небо. Зрелище было даже слегка жутким, но сознание инспектора не позволяло ему сразу обработать всю поступающую информацию. Всё, что он сейчас смог - направить мысленно энергию своего организма на восстановление. Ведь он не мог и правда... Дальше продолжать лежать.
«Чёрному Шторму» пришлось пройти поболее, чем двадцать метров после той атаки. Ужасающей по силе, действительно всепоглощающей и всесодрогающей. Если бы на месте Сервантеса был кто угодно, он вряд ли бы сумел пережить подобное. Тем более что часть импульса также было нивелировано тем, что в последний момент взрослый мужчина перестал сопротивляться напору молодого, позволяя отдаче унести его дальше. Но даже будучи в таком омерзительно разбитом состоянии, дозорный чувствовал, как слабо и блекло бурлит его сила. Также чувствовал он, что проклятье его уже не действует. Но что толку...
= Даже после такого ты еще жив, а ведь я не сдерживался...
Несмотря на расстояние между ними, голос Ичиго, прозвеневший как гром среди ясного неба, начал понемногу возвращать павшего в реальность. Реальность полную боли... Ведь сейчас тело Хэвенфолла только и могло, что беспрестанно ныть о своём состоянии, уведомляя своего владельца.... И умоляя о том, чтобы он прекратил это и позаботился о себе. Ему так хотелось подняться, но не было никаких сил сейчас это сделать...
«Только одно... Слово Силы: ... Жизнь...»
Когда же Куросаки приблизится ближе, и уже даже начнёт говорить, взгляд пирата, вероятнее всего, привлечёт то, с какой скоростью начали затягиваться раны его оппонента. Было в этой регенерации что-то неестественное... Отторгающее... Но она остановилась ровно в тот момент, когда степень ранений уменьшилась ровно на одну: кровь всё ещё стекала с раны на торсе, но костей уже не было видно, ожоги перестали быть настолько же чёрными, насколько были до этого... Не иначе как чудо позволяло ему быстрее восстанавливаться! Но было ещё кое-что. Кое-что очень важное со стороны визави, что помогло вернуть тягу к жизни в этом дряхлом теле! Пламенная речь, не от врага врагу, но от одного великого человека другому... Да. Сервантес действительно оскорбил его, назвав талантливым. Ичиго был... Великим. Был ли он великим потому, что носил инициал «Ди», или он носил инициал «Ди», потому что был великим, - то была загадка. Но суть явно заключалась не в ней.
= Если ты все еще можешь сражаться за своих людей, за свои идеалы и честь - вставай...
«Что? - слова сначала породили лишь недоумение, - Но... Почему? Почему, Куросаки?»
= ... Борись за свою жизнь и за жизни всех тех твоих товарищей, что мы сегодня забрали. ..
«Ах... Я понял... Я понял тебя, Ичиго. - странная улыбка поселилась на лице Хэвенфолла после этих слов, - Ты...»
= ...Я принимаю твой вызов, принимаю твою ярость и желание восстановить справедливость, я готов ответить на любой твой выпад десятикратно.
«Нет... У меня нет ярости. Но я чувствую этот момент. Как тогда, когда я услышал Её слово... Это оно...» -
Мужчина испытывал невероятное чувство. В его груди был вновь зажжён огонь. Наплевать, что рыжеволосый был пиратом. Наплевать, что он был врагом. Наплевать. Ведь в этих словах не было ни жалости, ни насмешки, ни злорадства, ни яда. «Черный Шторм» говорил от чистого сердца, потому что он принимал своего оппонента. Принимал его силу. Уважал его выбор. Был тем, кто оказался по-настоящему близок по духу бойцу старой гвардии. Он никогда не чувствовал себя таким... Счастливым? В ответ на принятие со стороны обладателя мощи Шанго, и сам Сервантес принимал своего оппонента.
= Если же нет, если же твоих сил хватает лишь на то, чтобы лежать на земле - не смей вступать в бой когда придешь в себя. Потому что я не из тех кто дает шанс дважды. Мы решим все здесь и сейчас, если же решишь напасть на нас со спины..
«Да... Я...»
- Я и не буду... - слабо начал инспектор, откашливая кровь, продолжая за Ичиго, - Я, Сервантес Хэвенфолл, не буду нападать со спины. Ты заслужил больше, чем моё... Моё уважение. Мы скрестим клинки... Вновь...
«Мы продолжим. - мысли становились яснее и чётче, а сердце в груди начинало биться с новой силой, - Песнопение. Часть вторая. Исход».
Аура инспектора вспыхнула, как свежезажженная спичка, и Куросаки не мог этого не почувствовать. Да, не настолько ярким был этот всполох, как до этого, но и внешне, и на более тонком плане стало понятно, что Сервантес возвращает себе силы для их дуэли. Он сказал себе. И он сдержит слово, данное и ему, и себе.
- Прости за то, что назвал... Назвал тебя талантливым. - всё ещё возвращая дыхание в норму, молвил тот, - Позволь словом и делом выразить... моё уважение к тебе, о Воин.
Набирающая силу рука, всё ещё держащая Готт ис Тот, - слегка дребезжа, но не из-за техники, а потому, что тело только-только начало полноценно приходить в себя, - поднялась градусов на тридцать и указала в сторону Ичиго.
- Отойди на десять метров. - скорее попросил, а не приказал Хэвенфолл, - Я сейчас... Сейчас поднимусь...
= Если же нет, если же твоих сил хватает лишь на то, чтобы лежать на земле - не смей вступать в бой когда придешь в себя. Потому что я не из тех кто дает шанс дважды. Мы решим все здесь и сейчас, если же решишь напасть на нас со спины..
«Да... Я...»
- Я и не буду... - слабо начал инспектор, откашливая кровь, продолжая за Ичиго, - Я, Сервантес Хэвенфолл, не буду нападать со спины. Ты заслужил больше, чем моё... Моё уважение. Мы скрестим клинки... Вновь...
«Мы продолжим. - мысли становились яснее и чётче, а сердце в груди начинало биться с новой силой, - Песнопение. Часть вторая. Исход».
Аура инспектора вспыхнула, как свежезажженная спичка, и Куросаки не мог этого не почувствовать. Да, не настолько ярким был этот всполох, как до этого, но и внешне, и на более тонком плане стало понятно, что Сервантес возвращает себе силы для их дуэли. Он сказал себе. И он сдержит слово, данное и ему, и себе.
- Прости за то, что назвал... Назвал тебя талантливым. - всё ещё возвращая дыхание в норму, молвил тот, - Позволь словом и делом выразить... моё уважение к тебе, о Воин.
Набирающая силу рука, всё ещё держащая Готт ис Тот, - слегка дребезжа, но не из-за техники, а потому, что тело только-только начало полноценно приходить в себя, - поднялась градусов на тридцать и указала в сторону Ичиго.
- Отойди на десять метров. - скорее попросил, а не приказал Хэвенфолл, - Я сейчас... Сейчас поднимусь...
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤЭмилия Клаус
ㅤㅤㅤㅤ— Нет.. — коротко и ясно ответит рыцарь Фуридам на озвученный ей вопрос. Не лишенная скромности, она пару раз кивнет отрицательно головой, подчеркивая заблуждение её союзника. Пятьдесят метров - это не предельная для неё зона. Просто необходимости расширить банально не было. Все участники противостояния вполне вмещались на сим пространстве, понимая, что не в обиде. Где же будет её предельное значение? Тут уж она затруднится ответить и очень надеется, что ей не придется узнавать. Да и по правде говоря, времени на болтовню или обсуждение планов у них не было. От того Клаус только и оставалось, что следить за действиями приближающихся врагов. Последующие же комментарии Блейка дали четкое понимание Клаус о том, что один из грядущих оппонентов - весьма силен. Достаточно силен, чтобы не быть убитым её капитаном, раз уж сражался с ней, веруя словам кузнеца. Бровки нахмурились, хват клинка окреп, а сама девушка приготовилась к непростому сражению. Хоть волей наблюдения она и не обладала, но вполне ощущала силу своего соперника. Его свирепость и грозность.
— Постарайтесь не подставляться... — добавит она, — Возможно я не смогу полноценно вас защищать.
И это было то тонкое опасение, которое она была вынуждена озвучить. Ежели враг и правда настолько силен... Скорее всего ему хватит сил полностью отвлечь внимание Сайбер, пока она будет стараться отвлечь его внимание, обезопасив более слабых товарищей. Тандем, что обещает быть увлекательным. Отчего же улыбки на лице девушки не было? Лишь суровый взгляд, готовый к любым неприятностям...
И грянули они весьма быстро. Рычание недруга сопровождалось массивным ударом в землю, что тот же час начала раскалываться на пути к пиратам, сотрясая воздух. Правда... Раскола в действительности то и не видно было. Черный туман, окутавший окружающие пол сотни метров, даже не шелохнулся под натиском мощи Дозорного, а прочная почва под ногами всего квартета - не содрогнулась. Навязывалось осознание, что эффекта от удара визуально то и не было. Земля точно раскалывалась вплоть до тумана, а дальше - не видно. Впрочем, по эффекту можно было точно сказать, что ноги, окутанные по косточку, имеют надежную опору. А вот "удар" воздушными массами, что сочетались вместе с волей вооружения - уже куда занятней и Эмилия была вынуждена на это отвечать, приложив свой резвый взмах в ответ, ровно по центру несущейся атаки. Она, кажется, могла даже раздвинуть темную субстанцию, если бы не дальнобойная атака Клаус, которая сочетала в себе не только режущий воздух, но и сам туман, а также, конечно, волю вооружения. Где-то на расстоянии в двадцать метров от Клаус, оба "выстрела" сойдутся воедино и их результат будет зависеть непосредственно от мощи контр-адмирала. Его воли вооружения. Лишь имея перевес он сможет разбить сотворенный слеш врача Фуридам, во всех остальных же случаях - это будет паритет. А если и удастся пройти - она уже была готова к дополнительным мерам предосторожности и сохранности себя. Не потому, что Эмилия, вложив такую комбинацию, была слабее, нет. Потому что она не стремилась атаковать, уйдя в чуткую оборону и делая неспешные шаги в сторону от отпрыгнувшего кузнечика - метров на пять. Свою роль в этой игре она осознавала - она линия обороны и поддержки. Нападать - подставлять товарищей под удар и рисковать самой, что совсем ненужно. По крайней мере сейчас. Выжидая следующего шага своего соперника, мисс продолжит безмолвно стоять, направляя на него клинок. Нельзя упустить из-виду ничего - размышляла та про себя, концентрируясь на стражах правосудия.
ㅤㅤㅤㅤ— Нет.. — коротко и ясно ответит рыцарь Фуридам на озвученный ей вопрос. Не лишенная скромности, она пару раз кивнет отрицательно головой, подчеркивая заблуждение её союзника. Пятьдесят метров - это не предельная для неё зона. Просто необходимости расширить банально не было. Все участники противостояния вполне вмещались на сим пространстве, понимая, что не в обиде. Где же будет её предельное значение? Тут уж она затруднится ответить и очень надеется, что ей не придется узнавать. Да и по правде говоря, времени на болтовню или обсуждение планов у них не было. От того Клаус только и оставалось, что следить за действиями приближающихся врагов. Последующие же комментарии Блейка дали четкое понимание Клаус о том, что один из грядущих оппонентов - весьма силен. Достаточно силен, чтобы не быть убитым её капитаном, раз уж сражался с ней, веруя словам кузнеца. Бровки нахмурились, хват клинка окреп, а сама девушка приготовилась к непростому сражению. Хоть волей наблюдения она и не обладала, но вполне ощущала силу своего соперника. Его свирепость и грозность.
— Постарайтесь не подставляться... — добавит она, — Возможно я не смогу полноценно вас защищать.
И это было то тонкое опасение, которое она была вынуждена озвучить. Ежели враг и правда настолько силен... Скорее всего ему хватит сил полностью отвлечь внимание Сайбер, пока она будет стараться отвлечь его внимание, обезопасив более слабых товарищей. Тандем, что обещает быть увлекательным. Отчего же улыбки на лице девушки не было? Лишь суровый взгляд, готовый к любым неприятностям...
И грянули они весьма быстро. Рычание недруга сопровождалось массивным ударом в землю, что тот же час начала раскалываться на пути к пиратам, сотрясая воздух. Правда... Раскола в действительности то и не видно было. Черный туман, окутавший окружающие пол сотни метров, даже не шелохнулся под натиском мощи Дозорного, а прочная почва под ногами всего квартета - не содрогнулась. Навязывалось осознание, что эффекта от удара визуально то и не было. Земля точно раскалывалась вплоть до тумана, а дальше - не видно. Впрочем, по эффекту можно было точно сказать, что ноги, окутанные по косточку, имеют надежную опору. А вот "удар" воздушными массами, что сочетались вместе с волей вооружения - уже куда занятней и Эмилия была вынуждена на это отвечать, приложив свой резвый взмах в ответ, ровно по центру несущейся атаки. Она, кажется, могла даже раздвинуть темную субстанцию, если бы не дальнобойная атака Клаус, которая сочетала в себе не только режущий воздух, но и сам туман, а также, конечно, волю вооружения. Где-то на расстоянии в двадцать метров от Клаус, оба "выстрела" сойдутся воедино и их результат будет зависеть непосредственно от мощи контр-адмирала. Его воли вооружения. Лишь имея перевес он сможет разбить сотворенный слеш врача Фуридам, во всех остальных же случаях - это будет паритет. А если и удастся пройти - она уже была готова к дополнительным мерам предосторожности и сохранности себя. Не потому, что Эмилия, вложив такую комбинацию, была слабее, нет. Потому что она не стремилась атаковать, уйдя в чуткую оборону и делая неспешные шаги в сторону от отпрыгнувшего кузнечика - метров на пять. Свою роль в этой игре она осознавала - она линия обороны и поддержки. Нападать - подставлять товарищей под удар и рисковать самой, что совсем ненужно. По крайней мере сейчас. Выжидая следующего шага своего соперника, мисс продолжит безмолвно стоять, направляя на него клинок. Нельзя упустить из-виду ничего - размышляла та про себя, концентрируясь на стражах правосудия.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤНастоящая заноза.
ㅤㅤㅤㅤ— Ахья-хья-хья! — громкий и дотошно подлинный смех, не без привычной хрипоты, а также низковатого тембра, пронесся из огня в тот самый миг, когда преобразование старца завершилось его поспешным шагом вниз. Словно реакция не только на решение вице-адмирала, но и его новый образ. Тут уж седоватый мужчина должен осознать для себя простую истину - она видит его. Не только слышит или чувствует, внимая голос, стонавший в её сознании, но и красочней прочего осязает. В отличии, конечно же, от самого Кейна. Преимущество, которое играет ключевую роль в этой битве... Ведь хаки - это не только предвкушение намерений, отнюдь. Сила, позволяющая улавливать то, что недоступно глазам... Так, например, отнюдь не молодой скорпион, рванувший наперекор страху в гущу событий, видел пред собой лишь оранжевые цвета пламени, жар которого пробивался даже чрез волю вооружения. Тут уж и глаза высушивало, доставляя заметной агонии и неприятного покалывания... А любая попытка набрать воздух в внутрь, воздохнуть, приведет обреченного к сжиганию части легких и тотальному ущербу. Затаить дыхание - верный шаг... Но вместо побега пойти напролом? Ах, как безумно. Именно это безумие и подкупило ту, что залилась смехом. Осознавая отчаянный шаг своего противника, который, по всей видимости, стремился настичь Бедствие, она приняла подобные игрища, как должное. Не ведая ничего, будучи окруженным огнем везде, О'Двайер будет скакать вниз до тех пор, пока не упрется в обожженную преграду, измученную опасными температурами - землю. Но Акиры... Там словно никогда и не было. Никто ведь не ждал, что она, видя и зная, как на неё несется опаснейший враг, останется в свободном падении? А было ли это падение вообще? Ей подвластны все точки сражения, а гравитация, что так беспощадно привязывает цепями к земле большинство - для неё лишь шутка.
Достигнув земли, Учитель осознает - он в ловушке. Не видя дальше своего носа, она даже не сможет создать воздушное лезвие... Не сможет вздохнуть полной грудью... Не сможет увидеть дальше своего носа, буквально, лицезрев повсюду солнечные цвета яркого солнца, внутри которого оказался. Даже геппо не сможет применить, чтобы резво подняться вверх. И самое противное во всей этой ситуации то, что он совершенно не узнает, где та самая Йеста, что в том сумбурном взрыве беспрепятственно скрылась, меняя траекторию своего движения в сторону. Ни запахов, кроме гари; ни звуков, кроме огня... Навязывались слова, что усладой будут для Эйлин.
— Ты обречен... — тихо, эхом, будто со всех сторон, разнесется голос пиратки, дошедший до его ушей. Она точно в этом огниве. Но кто уж теперь скажет, какая дистанция у него? Сотня метров во все стороны? Двести? Быть может, стоит использовать сору, чтобы убежать? Попытайся он - поймет, что огонь следует за ним, не уступая в скорости. — Тот упадок сил у меня... Он иссяк. И хоть жизнь того мужчины, — речь о Хэвенфолле, — еще не подошла к своему концу, я слышу, как его голос стал тише. Лишь вопрос времени, когда он падет... Как и ты.
Казалось, будто её голос кружил: сперва шум доносился откуда-то позади, метров эдак пятнадцать, а уже через мгновение - сбоку. Еще через мгновение - сверху. Она будто плясала вокруг него, если вообще можно было считать, что логистка, способная менять форму, была цельной "конструкции".
— Ты достаточно безумен, чтобы попытаться достать меня на моей территории. Но недостаточно силен, чтобы сделать это... Раз уж твой конец - лишь вопрос твоей стойкости, поговори со мной. Скажи, сожалеешь ли ты о прожитой жизни?
ㅤㅤㅤㅤ— Ахья-хья-хья! — громкий и дотошно подлинный смех, не без привычной хрипоты, а также низковатого тембра, пронесся из огня в тот самый миг, когда преобразование старца завершилось его поспешным шагом вниз. Словно реакция не только на решение вице-адмирала, но и его новый образ. Тут уж седоватый мужчина должен осознать для себя простую истину - она видит его. Не только слышит или чувствует, внимая голос, стонавший в её сознании, но и красочней прочего осязает. В отличии, конечно же, от самого Кейна. Преимущество, которое играет ключевую роль в этой битве... Ведь хаки - это не только предвкушение намерений, отнюдь. Сила, позволяющая улавливать то, что недоступно глазам... Так, например, отнюдь не молодой скорпион, рванувший наперекор страху в гущу событий, видел пред собой лишь оранжевые цвета пламени, жар которого пробивался даже чрез волю вооружения. Тут уж и глаза высушивало, доставляя заметной агонии и неприятного покалывания... А любая попытка набрать воздух в внутрь, воздохнуть, приведет обреченного к сжиганию части легких и тотальному ущербу. Затаить дыхание - верный шаг... Но вместо побега пойти напролом? Ах, как безумно. Именно это безумие и подкупило ту, что залилась смехом. Осознавая отчаянный шаг своего противника, который, по всей видимости, стремился настичь Бедствие, она приняла подобные игрища, как должное. Не ведая ничего, будучи окруженным огнем везде, О'Двайер будет скакать вниз до тех пор, пока не упрется в обожженную преграду, измученную опасными температурами - землю. Но Акиры... Там словно никогда и не было. Никто ведь не ждал, что она, видя и зная, как на неё несется опаснейший враг, останется в свободном падении? А было ли это падение вообще? Ей подвластны все точки сражения, а гравитация, что так беспощадно привязывает цепями к земле большинство - для неё лишь шутка.
Достигнув земли, Учитель осознает - он в ловушке. Не видя дальше своего носа, она даже не сможет создать воздушное лезвие... Не сможет вздохнуть полной грудью... Не сможет увидеть дальше своего носа, буквально, лицезрев повсюду солнечные цвета яркого солнца, внутри которого оказался. Даже геппо не сможет применить, чтобы резво подняться вверх. И самое противное во всей этой ситуации то, что он совершенно не узнает, где та самая Йеста, что в том сумбурном взрыве беспрепятственно скрылась, меняя траекторию своего движения в сторону. Ни запахов, кроме гари; ни звуков, кроме огня... Навязывались слова, что усладой будут для Эйлин.
— Ты обречен... — тихо, эхом, будто со всех сторон, разнесется голос пиратки, дошедший до его ушей. Она точно в этом огниве. Но кто уж теперь скажет, какая дистанция у него? Сотня метров во все стороны? Двести? Быть может, стоит использовать сору, чтобы убежать? Попытайся он - поймет, что огонь следует за ним, не уступая в скорости. — Тот упадок сил у меня... Он иссяк. И хоть жизнь того мужчины, — речь о Хэвенфолле, — еще не подошла к своему концу, я слышу, как его голос стал тише. Лишь вопрос времени, когда он падет... Как и ты.
Казалось, будто её голос кружил: сперва шум доносился откуда-то позади, метров эдак пятнадцать, а уже через мгновение - сбоку. Еще через мгновение - сверху. Она будто плясала вокруг него, если вообще можно было считать, что логистка, способная менять форму, была цельной "конструкции".
— Ты достаточно безумен, чтобы попытаться достать меня на моей территории. Но недостаточно силен, чтобы сделать это... Раз уж твой конец - лишь вопрос твоей стойкости, поговори со мной. Скажи, сожалеешь ли ты о прожитой жизни?
И словно предоставляя такую возможность, ежели вице-адмирал останется неподвижно стоять на земле, а вмешательств или перемен - не будет, то вокруг Дозорного, от головы до шеи, появится небольшая область без огня, освобождая край его плеч, если такие у скорпиона вообще были. Как раз для возможности дать ответ. Впрочем, даже так говорить будет излишне неприятно, больно и тяжело... Но для столь грозного человека - это ведь не проблема?
Те образы Акиры, что оставались подле Шаи и Ферокса, как ни странно, сохраняли неподвижность. Будто отвлечение Эйлин на свою битву обременило их... Или же сама Йеста не видела нужды вмешиваться в сражение с загадочным человеком в маске? Правду искать будет непросто, как и искушать судьбу, но факт признать стоит - они отыгрывали лишь роль статуи, что еще могут сделать свой ход, но пока что остаются пассивными.
Те образы Акиры, что оставались подле Шаи и Ферокса, как ни странно, сохраняли неподвижность. Будто отвлечение Эйлин на свою битву обременило их... Или же сама Йеста не видела нужды вмешиваться в сражение с загадочным человеком в маске? Правду искать будет непросто, как и искушать судьбу, но факт признать стоит - они отыгрывали лишь роль статуи, что еще могут сделать свой ход, но пока что остаются пассивными.
[club36291248:bp-36291248_260567|Ролевая "One Piece"],
Когда мужчина заговорил брови Куросаки слегка приподнялись от удивления...он и правда был...любопытным. Так быстро смог собраться с силами, пусть даже ради небольшого ответа на слова Куросаки. Лицо Куросаки было невозможно прочитать из-за маски, его глаза впились в дозорного, чья аура вспыхивала с новой силой и новыми стремлениями. Мужчина слегка кивнул, будто бы соглашаясь со словами своего визави, вслушиваясь в ритм его слов, ритм его бьющегося сердца.
- Тебе не за что извиняться.
Коротко молвил он, после чего развернулся, опуская свою руку с клинком вниз. Острие Тенса Зангецу слегка царапало землю, когда фруктовик начал шагать назад. Он не боялся подставить спину Сервантесу, он не боялся какой-то внезапной атаки или чего-то подобного. Это так же было проявление его уважения, его уверенности в словах Инструктора. Куросаки подчинился просьбе Хэвенфолла, его шаги были медленными и тяжелыми, каждый его шаг проминал землю под ним, итак разрушенную после столкновения их сил. Тело мечника начало слегка видоизменяться, со спины можно было увидеть, как очертания его маски начали исчезать, из его головы, с левой стороны, начал виднеться растущий рог, а его тело все более покрывалось черными метками. Куросаки сделал ровно двадцать десять шагов, разрывая дистанцию между ними так, как того требовал дозорный, а после развернулся. В его действиях не было скрытого умысла, он не изменял своего стиля, подбирая наиболее подходящий для продолжения боя, он не готовил никаких ловушек, даже рукоять Тенса Зангецу в его ладонях не была сжата со всей силой...ему это было не нужно, он начнет подготовку к сражению лишь тогда, когда Сервантес будет готов продолжать. Только сейчас, когда маска с лица мечника исчезла, тот смог разглядеть мимику лица Черного Шторма. Он улыбался, его улыбка была уверенной, он с предвкушением ждал когда его противник поднимется на ноги, он с уважением и трепетом наблюдал за тем, как тот собирается со своими силами. На груди Куросаки можно было увидеть черное круглое пятно, от которого исходили черные полосы, простирающиеся по всему его телу и закрывая часть его лица переходя к голове. Его рог, будто бы продолжение этой линии, бумерангом смотрел в небо, в то время как носитель инициала "Д" слегка приподнял голову, будто приободряя дозорного.
- Я, Куросаки Д. Ичиго, готов сразиться с тобой вновь, я более не собираюсь прятать свою истинную форму. Покажи же мне все, на что способна твоя песнь!
Это была настоящая форма его зоана, не измененная с помощью силы Управления Жизнью. Его истинная форма не придавала ему никаких дополнительных сил или возможностей, это было...скорее нечто личное? Какая-то причина, по которой Ичиго не хотел находится именно в такой форме своего преображения, предпочитая прошлую, которую он демонстрировал уже ни раз за все время путешествия по Бас-Тер. И тот факт что он признал Сервантеса достойным того, чтобы увидеть это....впрочем, говорить об этом можно было много, по рукам мечника струились молнии облаченные в черное пламя, но это не была подготовка к атаке...скорее, это был акт нетерпения, мечник всем своим нутром желал скрестить клинки с воином напротив вновь, выложить все что у него есть, встретить своего врага со всем что у него есть...сокрушить его своей силой, растоптать его, но сделать это теперь уже с признанием.
Когда мужчина заговорил брови Куросаки слегка приподнялись от удивления...он и правда был...любопытным. Так быстро смог собраться с силами, пусть даже ради небольшого ответа на слова Куросаки. Лицо Куросаки было невозможно прочитать из-за маски, его глаза впились в дозорного, чья аура вспыхивала с новой силой и новыми стремлениями. Мужчина слегка кивнул, будто бы соглашаясь со словами своего визави, вслушиваясь в ритм его слов, ритм его бьющегося сердца.
- Тебе не за что извиняться.
Коротко молвил он, после чего развернулся, опуская свою руку с клинком вниз. Острие Тенса Зангецу слегка царапало землю, когда фруктовик начал шагать назад. Он не боялся подставить спину Сервантесу, он не боялся какой-то внезапной атаки или чего-то подобного. Это так же было проявление его уважения, его уверенности в словах Инструктора. Куросаки подчинился просьбе Хэвенфолла, его шаги были медленными и тяжелыми, каждый его шаг проминал землю под ним, итак разрушенную после столкновения их сил. Тело мечника начало слегка видоизменяться, со спины можно было увидеть, как очертания его маски начали исчезать, из его головы, с левой стороны, начал виднеться растущий рог, а его тело все более покрывалось черными метками. Куросаки сделал ровно двадцать десять шагов, разрывая дистанцию между ними так, как того требовал дозорный, а после развернулся. В его действиях не было скрытого умысла, он не изменял своего стиля, подбирая наиболее подходящий для продолжения боя, он не готовил никаких ловушек, даже рукоять Тенса Зангецу в его ладонях не была сжата со всей силой...ему это было не нужно, он начнет подготовку к сражению лишь тогда, когда Сервантес будет готов продолжать. Только сейчас, когда маска с лица мечника исчезла, тот смог разглядеть мимику лица Черного Шторма. Он улыбался, его улыбка была уверенной, он с предвкушением ждал когда его противник поднимется на ноги, он с уважением и трепетом наблюдал за тем, как тот собирается со своими силами. На груди Куросаки можно было увидеть черное круглое пятно, от которого исходили черные полосы, простирающиеся по всему его телу и закрывая часть его лица переходя к голове. Его рог, будто бы продолжение этой линии, бумерангом смотрел в небо, в то время как носитель инициала "Д" слегка приподнял голову, будто приободряя дозорного.
- Я, Куросаки Д. Ичиго, готов сразиться с тобой вновь, я более не собираюсь прятать свою истинную форму. Покажи же мне все, на что способна твоя песнь!
Это была настоящая форма его зоана, не измененная с помощью силы Управления Жизнью. Его истинная форма не придавала ему никаких дополнительных сил или возможностей, это было...скорее нечто личное? Какая-то причина, по которой Ичиго не хотел находится именно в такой форме своего преображения, предпочитая прошлую, которую он демонстрировал уже ни раз за все время путешествия по Бас-Тер. И тот факт что он признал Сервантеса достойным того, чтобы увидеть это....впрочем, говорить об этом можно было много, по рукам мечника струились молнии облаченные в черное пламя, но это не была подготовка к атаке...скорее, это был акт нетерпения, мечник всем своим нутром желал скрестить клинки с воином напротив вновь, выложить все что у него есть, встретить своего врага со всем что у него есть...сокрушить его своей силой, растоптать его, но сделать это теперь уже с признанием.
Куросаки ждал...он знал, что продолжение их боя будет куда более стремительным и жарким, нежели до этого, он чувствовал жар исходящий от ауры Хэвенфолла...и тот мог чувствовать аналогичную реакцию, аура Ичиго, словно материализованная в реальном мире, сокрушала воздух вокруг в нетерпении, в желании продолжать их бой...говорил ли это дух войны, заключенный внутри фрукта который Ичиго поглотил, или же это было собственное желание мечника? Возможно, что-то между ними....Шанго и его носитель, они оба были согласны в своем желании столкнутся с достойным противником. Когда последний раз Ичиго испытывал нечто подобное?
"Вставай, Сервантес, покажи мне все что ты можешь, а я покажу тебе все, на что способен я. Мы ведь ради этого здесь, сокрушить друг друга, уничтожить, показать свое превосходство! После этого боя один из нас падет, а другой будет стоять, но нет нужды переживать и страдать! Ведь этого мы ждем, ради этого мы сталкиваемся раз за разом, отстаивая свои убеждения! Кто из нас будет номером один покажет лишь время!"
Этот монолог пронесся в голове Куросаки, пока он наблюдал за встающим дозорным, не говоря больше ничего, он лишь мысленно подкреплял его желание...свое желание, он все еще не признал своей победы, он все еще не признал поражение человека напротив, пусть даже он один раз уже упал! Ведь неважно сколько раз кто-либо упадет без сил, если у него есть желание, есть стремление и мотивация встать-он не проиграл! Ичиго падал десятки, сотни раз...он прямо сейчас он стоял здесь, готовый встретить своего противника в свои жаркие объятия!
"Вставай, Сервантес, покажи мне все что ты можешь, а я покажу тебе все, на что способен я. Мы ведь ради этого здесь, сокрушить друг друга, уничтожить, показать свое превосходство! После этого боя один из нас падет, а другой будет стоять, но нет нужды переживать и страдать! Ведь этого мы ждем, ради этого мы сталкиваемся раз за разом, отстаивая свои убеждения! Кто из нас будет номером один покажет лишь время!"
Этот монолог пронесся в голове Куросаки, пока он наблюдал за встающим дозорным, не говоря больше ничего, он лишь мысленно подкреплял его желание...свое желание, он все еще не признал своей победы, он все еще не признал поражение человека напротив, пусть даже он один раз уже упал! Ведь неважно сколько раз кто-либо упадет без сил, если у него есть желание, есть стремление и мотивация встать-он не проиграл! Ичиго падал десятки, сотни раз...он прямо сейчас он стоял здесь, готовый встретить своего противника в свои жаркие объятия!
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)