[Гранд Лайн. 1 путь] Джанго Фета. 5-ый остров

– Как жизнь, Август? Как сердце?.. – ровно вопрошал неюный логист, серьёзность тона сохраняя.
От такого жеста и веса руки на плече мужчина в летах съёжился и будто подсох, визуально уменьшившись.
–… Видимо, хорошо. Если что-то беспокоит, у меня есть прекрасный врач. Он со своими причудами, но и мёртвого на ноги поставит.
Последнее уже было произнесено, когда герой умостился на своём месте, а глаза его вовсе не выказывали следов угрозы. Хотя муж напротив знать точно не желал, каких мёртвых и при каких условиях оные поднимают.
– Нет. Всё в порядке. Сп-пасибо, – пытался держаться Август, хоть бы ради самого себя.
Но стоило поднять взгляд на лицо Седой гончей, словно-то и правда второй шанс давая, как сердце к пяткам воротилось, когда лёгкая улыбка наёмника неестественно чистая, понимающая и гуманная оказалась для человека уколом куда большим, чем любая угроза, выказанная в его жизни кем то ни было лично. И мужчина оказался лишь осчастливлен быть прерванным, да взгляд не беспричинно перевести.
– Что же… Возможно, мой друг несколько грубоват. Но он, в основном, прав. Увы, но сегодня будет решаться, кто из нас всех собравшихся окажется в сильной позиции, а кто останется на подпевке. Я не настаиваю, чтобы все в обязательном порядке согласились с нашими условиями и безропотно подписали деловой оффер от моего руководителя. У меня есть полномочия изменять условия договора, дабы все получили то, чего достойны. Но прошу помнить, вы все здесь опытные экономисты, и что инвестиции внешнего капитала могут сильно перекроить расстановку сил среди производителей. И если вы не уверены, что не окажетесь в слабой позиции под угрозой поглощения… Оценивайте свои силы и положение здраво и без лишней напыщенности. И мы все достигнем взаимовыгодного соглашения.
Атмосфера в воздухе не думала остывать, покамест обжигала напряжённостью всех присутствующих. И если до появления лишнего, по общему мнению собравшихся господ, человека все взоры были обращены на глаголющего Хирста Руво, то нынче центром притяжения внимания стал Монселе. Опасливые и вкрадчивые взгляды то и дело падали на наёмника в явной демонстрации, доступной и освобождённому от всех сверхвозможностей взгляду, что часто люди гадали, как далеко готов зайти представитель преступного подполья. И не укрепится ли он в мысли, что если промышленники не пойдут у него на поводу, не решит ли Хирст сократить количество людей до той численности, что так удобно совпадает с согласными.
Но сам Монселе не замечал – или делал вид, что не замечал – этих опасливых взглядов, оставался в расслабленном положении и дожидался, когда же Руво соизволит продиктовать условия, в соответствии с которыми изменится расстановка сил на острове.
– Итак, можем приступать, – объявил представитель.
Достал Хирст толстую кипу бумаг, что так лаконично была коронована титульным листом с громкой надписью «Договор о торговом и промышленном сотрудничестве». Как же легко можно исказить первичный смысл и замаскировать более грубое «Продажа самостоятельности за жизнь». Даже если убивать изначально никто никого не планировал. Но жизнь можно не только отнять, но и серьёзно осложнить. Страшно представить, в каких обстоятельствах окажется владелец фабрики, как и его рабочие, если удельный вес преступного подполья окажется достаточным, чтобы наложить руки на порт и таможню. Попробуйте выжить, производя высокотехнологичную продукцию исключительно на внутренний рынок. Счёт до банкротства идёт на месяцы, если не на дни.

– Мы с Вами уже знакомы, но, соблюдая нормы приличия, скажу ещё раз. Так сказать, в качестве начала нашего предложения. Я - Хирст Руво, уполномоченный представитель моего руководителя, барона Преступного подполья Чипчилинки. Всех вас я попросил собраться на внеплановое заседание гильдии промышленников, дабы сделать скромное предложение, которое принесёт пользу всем нам и поможет совместно зарабатывать деньги.
Вся речь из сложных и путаных цифр начала свой, казавшийся бесконечным – и с каждой секундой всё больше впечатление формировалось – бег. Взносы в фонд взаимного страхования, переориентация конвейеров на более гибкие форматы, дабы иметь возможность оперативного переориентирования на изменчивую продукцию, отступные, отчисления в пользу Преступного подполья, дабы иметь постоянный и бесперебойный доступ на чёрный рынок. Казалось, что бесконечные дроби, формулы и проценты не пугают слушателей. Хоть и явно раздражали. Во многом потому, что речь шла в большей степени об оплате услуг барона. И не так много сказано было о том, как в новых реалиях зарабатывать. Хирст за речь, длительностью в несколько часов, так и ни разу не произнёс слов «налог» или «пошлина». Наверняка, если бы такая оплошность была допущена, то промышленники бы потеряли терпение окончательно и взорвались прямо здесь ярким фейерверком ругани.
– Итак, таково наше предложение. Как видите, подобное сотрудничество позволит нам всем объединить наши капиталы и совместными усилиями продвигать общую продукцию на внешних рынках. И, разумеется, государственный контроль станет более не помехой Вашим грандиозным идеям.
– Это какая-то чушь. Просто нонсенс. Я не понимаю, как вообще у вас хватает наглости предлагать нам ошейник под видом взаимовыгодной сделки! – нашёлся тотчас же первый возмутитель.
Хидж поднялся с места, возвышаясь над столом, а мужчина он был явно рослый, выше наёмника, примерно, на голову-полторы.
– Пожалуйста, Грегор, не обостряй обстановку. Мы не в той ситуации, чтобы диктовать свои условия. Даже если один из нас согласится на сделку, остальные окажутся в проигрышной позиции, – попытался остудить своего же человек другой.
Сосед Хиджа нерешительно смотрел на товарища по несчастью. Хоть ему тоже не нравилась перспектива кабальной сделки, приходилось пересиливать собственную стыдливость, дабы не оказаться в позиции самой скверной.
– И вы просто так проглотите это оскорбление? Руво говорил, что его хозяин будет обеспечивать нашу безопасность, но как он собрался это делать, если только Седая гончая не останется на острове в качестве сторожевого пса!
– Тебе сколько ног нужно, чтобы дойти до дома? – сухо вклинился наёмник.
Пока Хирст не успел с улыбкой аккуратной выставить руку, жестом останавливая.
– Не нужно, Персиваль – Взгляд представителя преступного подполья вернулся к слушателям, улыбка с лица не сошла – Прямо в этот момент наши люди, что уже высадились в бухте Шестерней, приближаются к городу. Вооружённая охрана войдёт в город и займёт все предприятия, что согласятся на сотрудничество, дабы синсенгуми не могли одним неловким интересом нарушить наши с вами экономические интересы. Если всё уложится в рассчитанные сроки, то через час мои люди войдут в город. А через два – займут все предприятия, что согласятся на сотрудничество. Таким образом, мы формируем небольшой анклав в государстве, что не подпадает под контроль ни синсенгуми, ни господина Фета.
– Это… Это же рейдерский захват и явный шантаж… - кажется, даже Грегор не ожидал такого поворота событий и настолько грандиозной наглости – Вы не можете на это подписаться!
Увы, мнение если и было популярным, пойти на него могли очень не многие.

Позиция фабрики Форальргерга, завода Ларгоста и завода, что оказался в собственности совета рабочих, маленький островок совместного управления в капиталистической среде, была ясна как день. По меньшей мере, для героя. Это был весьма хитрый ход, сначала заручиться согласием части игроков местной экономики, и лишь затем диктовать условия. И это при том, что Персиваль не знал, с кем Руво мог вести дела, не привлекая Всадника апокалипсиса. Даже с тремя ключевыми участниками контракт Чипчилинки оставит несогласных промышленников в сложном положении.
– Да… Во многом это и может так выглядеть. Но мой начальник не может позволить себе рисковать благополучием своих партнёров по бизнесу. И если остров не станет гарантировать безопасность и честность ведения дел.
– Вы подменяете понятия! Та софистика на нас не сработает!
– Разве? Господа. Дабы не затягивать наши дальнейшие прения, я бы предложил всем, кто согласен на условия нашего предложения, или имеет предметные корректировки касательно его положений, внести свои прошения и подписать предварительное соглашение. На данном этапе этого будет достаточно. – Вежливо, как для возможного конца, поставил точку Руво.
Как и следовало ожидать. Хоть и с поникшими головами, не все, некоторые собравшиеся, как сын Арнольда Ларгоста, что так неожиданно получил наследство весьма внушительное, принимали свою новую роль со всей охотой. Примерно половина собравшихся господ приняли предложенный лист с именами аккуратно написанными. В тишине помещения слышался только скрип перьев и ручек, скользящих по плотной бумаге. Каждый росчерк был наполнен весом ответственности, покуда эти подписи, казалось, высекались в камне, ставили жирную точку в долгих обсуждениях и мучительных сомнениях. Они решали судьбы, определяли будущее. И в этой атмосфере напряжения витал намёк невысказанный, но ощутимый – те, кто откажется поставить подпись под контрактом, окажутся в положении, о котором лучше не думать. Их ждала участь, полная неопределённости и, возможно, лишений. Выбор был сделан загодя и за них, и нынче оставалось лишь принять его последствия.
– Вот и замечательно. Раз уж согласных здесь оказалось так много, то я могу считать нашу встречу успешной и вполне завершённой. Позвольте тогда получить список с подписантами.
Руво протянул руку, дабы получить доказательство успешно проделанной работы обратно, когда сделка с дьяволом, или его самая важная страница, остановилась на половине пути. Да увидел, что едва ли не половина промышленных мощностей добровольно перешли из независимости в подчинённое положение. Да, вероятно, что это сильно стеснит принятие ключевых решений. Но в выборе между жизнью под капельницей и гарантированной смертью жить хочется как-то особенно сильно. Для Монселе, что оставался сторонним наблюдателем и тонким напоминанием, что за лишние телодвижения можно лишиться чего-то важного, это не было новостью. В конце концов, он и сам уже оказывался в подобной ситуации. Порой, лучше ужас без конца, чем ужасный конец. В первом случае хотя бы остаётся шанс что-то изменить и перевернуть игру. Главное в этот момент – иметь достаточно силы воли, чтобы искать эти способы обмануть правила, не нарушая оные, и оставить в дураках того, кто чувствует себя на вершине горы. Ведь, как известно, вершина – самая узкая и самая неустойчивая часть возвышенности.
Новые и новые люди ставили свои подписи, и с каждой новой решительность противников таяла на глазах. В течение дюжины минут тяжких в размышлениях практически все присутствующие всё же изволили согласиться на условия нового порядка на острове. Фактически, отдавали, даже если не официально, все производственные мощности в пользу преступного барона.

Теперь уже не шла речь о выигрыше от ситуации, главное – как можно меньше проиграть. А завтра – видно будет. Сейчас главное, чтобы оно наступило.
– Предатели… – лишь только негромкий и единственный фыркнувший не смирился с немотой.
Хидж чувствовал, как земля уходит из-под ног. Ситуация стремительно катилась в пропасть, как сорвавшийся с горы валун. Ещё вчера он ощущал поддержку, видел в глазах соратников веру в общее дело. А сегодня он был свидетелем лишь сомнения, страха и, что хуже всего, разочарования. Ряды его свободных сторонников редели с каждой минутой, словно песок сквозь пальцы.
– Благодарю Вас за то, что почтили нас своим присутствием… – начал Руво своё обращение в сторону Хиджа, но перевёл взгляд на героя –…, господин Монселе. Если вы не имеете ничего супротив, я бы хотел просить Вас исполнить мою последнюю скромную просьбу и проконтролировать, чтобы прибытие охранников на фабрики прошло без проволочек. Я не могу быть уверенным, что синсенгуми прислушаются к здравому смыслу и не станут делать неосмотрительных шагов. Но Ваша персона может стать достаточной причиной держать себя в узде. Ведь теперь…
Хирст принял почти полностью заполненный лист согласных, будто теперь был то не кусок прессованных и отбеленных растительных волокон, но Грааль.
– … мы здесь находимся на вполне законных основаниях.

Окраина города разительно отличалась от порта и центра. Здесь не было шумных предприятий или толп людей, покуда последние персоны, разве что в серую массу смазанные, пока находились в том самом промышленном комплексе и отрабатывали свой хлеб. Здесь не было слышно гула заводов, не толкались в спешке прохожие. Окраина дышала тишиной и спокойствием, как принадлежала совсем иному миру. Скиталец с рёвом промчался по улице почти пустой на всех порах, пересекая мнимую границу между единственным крупным населённым пунктом острова и плохо обжитой территорией. Просторная степь вежливо приняла своего гостя, расстелила мощёную дорогу, пока на противоположной стороне горизонта виднелась кавалькада из грузовых машин. И по внешнему виду сам остров же услужливо их и предоставил под приличную оплату. Ирония судьбы, когда производитель продаёт малознакомой стороне инструменты, которыми эта же сторона прижмёт этого же производителя к ногтю. Но ведь деньги не пахнут. Хотя, кажется, порой они всё же с душком. В жизни ведь всё куда как сложней. И порой, ежели поглядеть на то, как и откуда приходят деньги, начинаешь сомневаться в справедливости первого утверждения. Ведь бывает так, за деньгами стоит что-то нечистое, кто-то оставляет неприятный осадок. Но что, как ни это, заставляет задуматься о морали, о ценностях и о том, что действительно важно в жизни.
Расстояние до группировки из вооружённых – и явно настроенных не слишком добродушно людей – стремительно сокращалось, подходило до разумного для какого-никакого перекрикивания. Грохот моторов, которые не казалось разумным глушить и делать тихими, – ещё голову над ненужной функцией ломать, куда вибрации девать, чтобы неслышно стало, никто не планировал, – снизился, когда коробка передач перешла в состояние нейтральной, а скорость движения начала снижаться. Колонна остановилась примерно в той же точке, где и Персиваль выжал тормоз на мотоцикле, снижая ход с опасной скоростью, что переднее колесо едва не стало центром окружности, пока заднее описывает ровную дугу и опрокидывает пилота головой вперёд. Но не случилось. Наёмник уже имел достаточно опыта в использовании транспортного средства, чтобы не попасть впросак.
– Я от Хирста Руво. Кто старший? – начал было наёмник.

Да глядел в очи недоумевающего водителя через лобовое стекло кабины. Кажется, их не предупредили, что будет предоставлен эскорт. Из второй машины в очереди выглянула бритая голова, увенчанная довольно грубой татуировкой, коя демонстрировала если и былую, то связь с сухопутными пиратами, бандами организованной преступности.
– Чего встали? У нас время на минуты идёт!
Дверь со скрипом тихим отворилась, и из кабины грузовика выпрыгнул мужчина. Приземлился оный с глухим стуком, покуда тяжёлые сапоги уверенно встали на каменистую землю. В глаза сразу бросалась его мощная фигура – широкие плечи, рельефные мышцы рук, обтянутые грубой кожей безрукавки. Ниже виднелись крепкие холщовые штаны, явно повидавшие немало дорог. Вся его внешность говорила о силе и выносливости. Словами иными, о человеке, кой привык к тяжёлой работе не самой правомерной, да не без исключения к суровым условиям. Прямо хрестоматийный пример преступника. Представьте себе классического громилу, не ошибётесь.
– Кто там под колёса бросается?
– Кайл! Тут какой-то малахольный дорогу перегородил. Давим?
Водитель выглянул из бокового окна, встречаясь глазами с предводителем этой шайки.
– Да в зад его и… Ого! Ты что, на солнце смотрел? – грозный вид сменился добродушной улыбкой от уха до уха, когда лысая голова лучше рассмотрела белую – Это же Седая гончая!
– Люди резко предались забвению и начали забывать имена друг друга? – взгляд Монселе как-то быстро сместился к сектору «опять».
– Не смущайся, наёмник. В узких кругах твоё прозвище довольно часто звучит, особенно за последние месяцы. Кайл Реккер, честь познакомиться.
Массивная рука, словно стальной кулак, протянулась в направлении Персиваля и охватила его более скромную по габаритам ладонь с неожиданной силой в крепком рукопожатии. Оное было не просто жестом приветствия, но иносказанием уважения и доверия. Право дело, Всадник апокалипсиса, входящий в контакт с разными людьми, был по-особенному к тому примечателен, поскольку имел массу примеров на счету. Иной раз расположение человека, правда, можно вызвать лишь правильно оформленным жестом.
– Персиваль Монселе. Я от Хирста Руво здесь, проследить, чтобы в процессе захвата фабрик не возникло проволочек.
– Вот это я понимаю, королевский эскорт. План у нас есть, так что будем следовать от одной фабрики до другой и занимать их по очереди. Если всё пройдёт гладко, за половину часа управимся.
– Вот именно за тем я и здесь. Руво только что заключил соглашение с руководителями предприятий. Так что с той стороны проблем не возникнет. А синсенгуми отвадить - моя задача.
– Хе, пусть только сунутся, мы их… Рич, продемонстрируй панибрату!
Взгляд незамедлительно перешёл на водителя первой машины, который с хищной ухмылкой потянул за рычаг пассажирского сидения, вытягивая в боевое положение станковый пулемёт.
– Вот этого лучше избежать. Как только начнётся стрельба, город погрузится в хаос. Сомнительно, что мечники на лошадях смогут что-то противопоставить плотному огню. Но сколько производственных мощностей останется нетронутыми и готовыми к работе, вопрос открытый, – мерно проговорил Персиваль, взгляд следом переведя.
– Да ладно тебе. Ты не смотри, что я туповатым выгляжу. Я всё понимаю. Но готовым быть не повредит. Мы машины переоборудовали под наши нужды, и теперь это не просто членовозки, но ещё и боевые траки.
– Предпочту не перепроверять. Раз все и всё поняли, то предлагаю более не тратить время, а заняться делами насущными.
– И то правда – Реккер обернулся к подчинённым, даже если формальным, делая широкий мах рукой восходящий, подгоняя дальнейшие действия – Чего встали? А ну, поехали! Седая гончая поедет впереди, мы следом.

Раскатистый голос из лужёной глотки пронёсся над равнинной поверхностью и вполне возможно, достиг даже пригорода. Рёв моторов возобновился, когда двигатели напитались горючими смесями и стали создавать усилие, что прокручивали передние колёса и пускали транспортные средства вперёд. Не стал тормозить движение, Кайл дождался своего грузовика и запрыгнул на прежнее место на ходу, уцепившись за рукоять вертикальную и втаскивая тело в распахнутую дверь. Скиталец же умчался вперёд процессии, но не слишком быстро, дабы сохранять тактическую мобильность и возможность оперативно реагировать на нештатные ситуации.
Жителям города пришлось неплохо подивиться уже второй раз за день. Обычно тихие улицы были встревожены сначала промчавшимся мотоциклистом, а теперь дороги и стены тряслись от массы и грохотя увесистых машин. Люди – из тех, что заняты домашним хозяйством – выглядывали в окна и не могли с уверенностью сказать, что же происходит. На памяти местных это был первый парад боевой техники, ещё и без объявления войны. Каждый из них чувствовал, что за пределами уютного дома обустроенного происходит что-то важное, но никто не мог точно сказать, что именно. Это ощущение неопределённости, с любопытством смешанное, заставляло их оставаться у окон, словно-то они были свидетелями чего-то, что могло изменить их привычный распорядок. И даром что на простых граждан было едва ли не абсолютно плевать, и ничто для оных на данном этапе не изменится, окромя временного зрелища и хлеба для обсуждений. Персиваль так и следовал во главе колонны и на острие атаки внешней силы по суверенитету острова, уловив глазами нескольких патрульных из всадников синсенгуми. Но так как те ограничились краткими переговорами и предпочли удалиться, не нарываясь на проблемы малым числом, наёмник дёргаться и не стал. Разумный выбор, но он же может стать источником проблем для наступления, когда сторонники властителя острова организуют оцепление на пути движения группы преступников.
Всё больше и больше внимания формировалось вокруг странной диковинки, когда сарафанное радио разносило весть о новых игроках острова, пока колонна, сильно замедлившись на улицах города, продвигалась с уверенностью носорога в сердце технологически развитого клочка суши. Когда граница промышленной зоны оказалась прорванной, так и не встретив сопротивления, колонна быстро приблизилась к входным воротам первой из намеченных фабрик. Грохот машин незамедлительно стих, когда кованые двери неохотно распахнулись, и третья в цепи машина въехала на охраняемый объект. Как из ведра люди стали высыпаться наружу, держа в руках, большей частью, ручное огнестрельное оружие, а некоторые – тяжёлые станковые пулемёты и даже один гранатомёт. Кажется, Хирст и Чипчилинка намерены превратить каждый оккупированный промышленный комплекс в полноценные крепости. На случай, что называется, важных переговоров.
– Первая группа на месте, не тормозим, чем быстрее рассредоточимся, тем раньше нам заплатят! – Кайл командовал группировкой, из окна транспорта крича.
И ждать им долго не пришлось. Заинтересованные в скором окончании первого аккорда боевики действовали на удивление оперативно и слаженно. Особенно ежели учитывать, что это было сборище криминального элемента, объединённое лишь только общей целью, их сообразованность казалась почти невероятной – двигались быстро, чётко выполняли задачи, словно отработали всё до мелочей. Безусловно, до профессионализма им было далеко, но для кучки бандитов, собравшихся вместе ради наживы, они работали на редкость эффективно. К счастью, авторитет главаря этой шайки пока оставался непоколебимым. Иначе кто знает, во что бы всё это вылилось. Ежели говорить о преступниках, то понятие верности для них, пожалуй, самое ненадёжное и переменчивое из всех, что можно себе представить.

Сегодня они клянутся в преданности, а завтра уже готовы перегрызть глотку за кусок поболе. Едва запахнет жареным, как эта – пока ещё – стройная иерархическая пирамида даст трещину. И окажется не такой уж прочной. Но сейчас этот напор и уверенность действий вызывали определённое почтение и уважение. Уже когда машины тронулись, замыкающий из первой группы захвата подал жестами сигнал, что все успешно выгрузились и готовы занимать оборону. Рабочий процесс фабрики, разумеется, пока не нарушался. И хотя управленцам успели сообщить, чтобы те не чинили препятствий странным и весьма подозрительным гостям, но вот рабочим оставалось только хлопать глазами и разводить руками, не зная, что именно в таких ситуациях делать. Не каждый день средь ясной погоды врываются вооружённые люди и занимают позиции близ окон и на крыше.
Но рассуждать о таком можно довольно долго, ведь оставшаяся колонна продолжила своё движение, перемещаясь по улицам змейкой, к следующей цели приближаясь. Всё больше и больше любопытных глаз устремлялись к центру действия, особенно когда поток людей оказывался вынужденным расступаться перед мотоциклом, и уж тем паче перед грузовиками. Картина протекала примерно одинаково с каждым разом. Колонна приближалась к очередной фабрике или заводу, что раскрывала перед чужаками дверь. Одна машина из колонны въезжала на территорию и высыпала пачку вооружённых и очень нервных людей, кои быстро меняли власть на территории. В моменты, уподобленные этому, понимаешь всю тщетность словесных баталий. Как убедить человека, который готов решить любой спор с помощью грубой силы. Как донести свою точку зрения, когда оппонент явно не настроен на диалог. Сложно спорить с вооружённым головорезом, когда подкрепить своё мнение ты можешь только гаечным ключом. И то в лучшем случае. Третий завод сдался без боя, за ним – четвёртый. Стремительный марш по улицам, казалось, будет невозможно остановить. Но сколь бы быстро вы не передвигались, грамотный стратегический ход с противоположной стороны мог резко перехватить инициативу. Ну, иль же попытаться.
Завернул за угол, герой оказался вынужден резко тормозить, ведь встреча, подобная этой, витала в воздухе с самого прибытия, и вона она, наконец, состоялась. Пред ним выросло оцепление из деревянных ящиков, сложенных в баррикаду неровную, но внушительную. Да в довесок к ним прилагались правоохранители, которые не выглядели слишком довольными фактом, что у них из-под носа уводят город – считай что целиком. В их взглядах читалось неприятие, даже злость, смешанная с бессилием. Синсенгуми выглядели нервными и взбудораженными, на лошадях сидели и руки держали сжатыми вокруг рукоятей сабель с гардами невнушительными, которые каким-то образом заслужили название «цубы» – смех, да и только. От одного взгляда на сию братию не пёструю из полутора десятков человек вызывал в Персивале приступ неприязни и брезгливости, что даже Ледяная скорбь будто бы очнулась и стала нашёптывать в голову недобрые мысли. Винить в том клинок было бы странно, когда обед сам лезет к тебе после длительной диеты.
Монселе поднял руку, когда первый грузовик вынырнул из-за угла и остановился, команду ведущего видя.
– С дороги, клоуны. Вам нечего противопоставить нам, и если шкуры сохранить хотите, то уберите свой бардак с дороги. – Наседал наёмник на оцепление, которое явно не блистало уверенностью в своих силах.
– Именем Бобы Фета, стойте и сложите оружие! Ваши действия нарушают закон острова, а потому, если вы сейчас немедленно сдадитесь, вам обещается справедливый суд.

– А ты не из догадливых, да? Твоё везение, что нам приказано не трогать вас, – неуступчиво отвечал неюный логист.
Персиваль отдал отмашку грузовику, покамест распадался на газовое облако и, разгоняясь, стал формировать небольшой вихрь, дабы оторвать от земли и людей, так и ящики, что стали неуверенным препятствием на дороге. Скиталец, подхваченный отдельным отростком газового тела, летел следом, когда в секунду от оцепления не осталось и следа. Колонна машин медленно поползла дальше. Впереди, кажется, кто-то из водителей грузовиков даже ухмыльнулся, гримасу скорчил в сторону синсенгуми. В жесте ясно читалось всё – и ирония, и скепсис по отношению к показной исполнительности, и, возможно, даже лёгкое презрение, как казалось не только оному, безрассудной и безумной смелости. Напуганные лошади припустили, куда глаза, от ужаса расширенные, глядят – панический рывок как первая реакция, продиктованная инстинктами существу, что лучше всего перемещается по бескрайним равнинам и строго прямо. Но очередная фабрика не избежала закономерной участи, едва преступники подошли к цели.
– Осталось всего несколько! Давайте, к ужину успеем - угощаю выпивкой в местном пабе!
Реккер уже мог почувствовать, как задача приближается к завершению, но серьёзность сменила на лице удовлетворённость результатами, когда капкан из вооружённых всадников показался с обеих сторон улицы.
– Твою-то тьма… В этот раз их больше.
– И в этот раз отпускать они не намерены, – констатировал наёмник.
Покамест вытаскивал из кобуры Список, да взводил боёк. Синсенгуми двигались ровным строем, старались показывать свою решимость, хотя золотые глаза и моги определить, что о какой-либо уверенности дело не шло. В головах людей роились мысли о возможности разрешить дело без применения оружия. Они осознавали, что насилие лишь усугубит ситуацию и приведёт к количеству страданий ещё большему. Впрочем, считать иначе – позволено им не было.
– Ещё шаг, и я начну считать, скольких подстрелю прежде, чем первый упадёт на землю, – скомандовал Всадник апокалипсиса.
И судя по всему, угроза была воспринята со всей серьёзностью, ведь по команде ведущего оба строя остановились.
– Чего Вам нужно? – вопрошал наёмник, хотя ответ был очевиден.
– Я хочу поговорить с Персивалем Монселе! – объявил командир собравшегося контингента.
А нет, оказалось, догадаться было не так уж просто. Такого поворота не удалось разглядеть даже под потусторонним светом.
– Он - я. Чего вам?
– Я, капитан-командующий синсенгуми на Джанго Фета, по приказу генерального руководителя острова должен сопроводить Вас на личную встречу с Бобой Фетом!
– А что если я не пойду? Мне работу доделать нужно.
– Об этом генеральный руководитель и хотел поговорить. Возможно, нам есть что обсудить, дабы избежать кровопролития и применения оружия, – отвечал командующий.
Наёмник взял небольшую паузу на размышления, прежде чем обернулся к Кайлу и кивком в сторону указал всем расположиться на территории последнего захваченного завода.
– Э! Руво ясно дал понять, что мы должны действовать как можно быстрее. Если ты сам не хочешь раскидать эти шпалы-доходяги, так мы и сами с усами, – не принял сразу Кайл.
– Нет. Если правитель хочет что-то обсудить, возможно, что в наших интересах будет его хотя бы выслушать. Лучше передохните, и свяжись с Хирстом. Пусть он тоже прибудет к Фету.
– Ладно, если ты так говоришь, то я доверюсь твоему суждению. КОЛОННА, НА ТЕРРИТОРИЮ!
Грузовики не стали перечить, хотя резкое изменение планов наверняка породит массу вопросов.
– Ну, что же, веди, капитан-командующий синсенгуми, – негромко согласился Монселе, взгляд от колонны оторвав.

Центральный офис правителя острова, или формального владельца, что и назначал директоров на фабрики и заводы, не впечатлял своей помпезностью или вычурностью. Но вот чем действительно поражал – целой армией уборщиков и автоматов, что помогали поддерживать чистоту едва ли не абсолютную. Даже пыль не залёживалась на карнизах и полках. Но стоит заметить, в обители, где заводы дымили и станки гудели, смог был не просто гостем, а скорей, привычным жителем. Висел он в воздухе плотной пеленой, окрашивал небо в сероватые тона и оставлял горьковатый привкус на губах. В сердце индустриальной мощи смог был обыденностью, частью пейзажа, которую мало кто замечал, пока он не начинал щипать глаза иль затруднять дыхание. А где выхлопы, там и пыль, пепел, онкология – но это уже слишком далёкий вопрос. Отмахнувшись от командующего силами правопорядка на острове, Монселе дождался Хирста Руво. Если уж правитель и решил, что ему есть о чём поговорить с наёмником, то пусть обсуждает вопрос ещё и с нынешним нанимателем.
– Ты чёртов гений! – восклицание представителя преступного барона въедалось в слух курящего наёмника – Когда Реккер позвонил и сказал, что ты пошёл на поводу у Фета, я подумал, что он бредит! Но избежать конфликта и явиться на приём - это лучшее, что ты мог бы мне предложить.
Последние взмахи расчертили воздух, как в создании произведения искусства, и Руво завис в лёгкой неопределённости, когда остановился в паре шагов от Всадника апокалипсиса и сложил руки перед собой. Монселе в ответ лишь нахмурил брови не столько от неудовлетворения энергией нанимателя, сколько от сомнений, кои неоднозначно были выказаны юношей. Впрочем, хвост табачного дыма доходчиво пустился вперёд, словно-то случайно вынудил Хирста помахать рукой перед собой, дабы отогнать эту безжизненную душку. И если между сими собеседниками не проросло бы зерно раздора, его готовился внести уже господин иной, поневоле вынужденный терпеть цирк, никак не вписывающийся в давние устои острова.
– Напомню, что Боба Фет ожидает, причём только тебя, Персиваль, – заговорил сопровождающий, на шаг к паре товарищей приблизившись.
Терпение синсенгуми стремительно таяло, но он разумно решил не слишком активно торопить своевольного наёмника. Нутром тот чувствовал, что время уходит, но понимал, что излишнее давление на этого своевольного типа может привести к непредсказуемым последствиям. Стиснул зубы, старался синсенгуми сохранить внешнее спокойствие и позволить наёмнику действовать в темпе своём в надежде, что тот знает, что делает. В конце концов, результат был важнее скорости.
– Ничего страшного. Подождёт ещё немного, – на самом-то деле не обнадёживающе буркнул Монселе.
– Нет-нет, и ещё раз нет. Мне невтерпёж уже посмотреть на эту кислую рожу. Вперёд! – встрял Руво, облако сигаретного дыма разогнав.
Бросил на пол каменный огарок от сигареты, Персиваль затушил тот ботинком и последовал по пятам Руво, слишком уж поражённого стрелой энтузиазма. Кажется, герой ещё ни разу не видел его на подобном подъёме. Даже в момент тот, когда промышленники согласились подписать контракт с Чипчилинкой. Старались не отставать от пружинящей походки Хирста, и троица уверенно вошла в просторный кабинет. Он был настолько безупречен, что не хватало разве что хирургических светильников, дабы окончательно превратить его в операционную. Всё сияло чистотой, и казалось, здесь едва ли не вылизывали каждый угол в стараниях сохранить эту стерильную атмосферу.

Высокий, как и прочие обитатели острова, мужчина средних лет стоял и нервно смотрел в окно, когда его отвлекли звуки открываемой двери.
– Ну, наконец-то, почему так дол… ДЬЯВОЛ! ПОЧЕМУ ВЫ В ГРЯЗНОЙ ОБУВИ?
Персиваль только и успел резко остановиться на месте, головой медленно повертеть да задать синсенгуми немой вопрос – мол, а это ещё что за инфантил. Удивительно, как некоторые люди могут понимать друг друга без слов, ведь командир местной стражи лишь только пожал плечами, как отвечал – моего мнения не спрашивали.
– Боба! Давненько не виделись, друг ты мой сердечный!..
Стоило видеть удивлённые глаза правителя острова, когда пазл в его голове сложился окончательно.
–… А я всё думал, выдастся ли мне ещё возможность поговорить с тобой о делах насущных!
– Руво… – молодое и чисто выбритое лицо надулось от недовольства, но сохраняло частичную опасливость – Я же выгнал тебя с острова!
– Да. Так и было. Но видишь, как оно всё обернулось. Пара фокусов, и вот я снова здесь. И как удачно, что ты сам меня пригласил!
– Персиваль Монселе! – рявкнул Боба, пока переводил взгляд на наёмника – Я предлагаю тебе вдвое больше, чем тебе платит этот прохиндей!
– Вот так резко и без подготовки? Я даже не знаю, что сказать, – ёрничал наёмник.
Наглядно безучастно Монселе достал очередную сигарету и не забыл посетовать, что это была предпоследняя, оную поджигая. То, с какой скоростью лицо Бобы Фета стало багровым и даже пунцовым, стоило бы занести в Книгу Мировых Рекордов. Там и более нелепые достижения есть, так что с них не убудет. Но реакция на закурившего Всадника апокалипсиса со стороны Фета была очевидной:
– Немедленно убери сигарету! Что ты себе позволяешь? Если хоть крошка пепла упадёт на ковёр, я…
Сложно сказать, в какой конкретно момент настроение Монселе стало в достатке едким, чтобы играть на нервах незнакомого человека. Но менять сторону он явно не намеревался, а потому мог не слишком опасаться негативного исхода переговоров и торгов. Пусть Руво сам разбирается. Сталь взгляда седовласого стрелка продолжила пронзать пространство, Бобы не касаясь, словно-то того и не слыша вовсе, а рука с сигаретой, что источала ровный поток восходящей струйки дыма, отошла в сторону, и палец ударил по фильтру. Комок белесо-чёрного пепла упал на ковёр с высоким ворсом.
– В… ВЫ! КАПИТАН-КОМАНДУЮЩИЙ! АРЕСТУЙТЕ ЭТИХ ДВОИХ! Что стоите! Созвать всех синсенгуми и вышвырнуть вторженцев с острова! Всю тысячу бойцов призовите!
– Целую тысячу? Как-то это нечестно. Может, запросишь подкрепление с Дорестада? Или с Земилиантара? Так хотя бы веселей будет – Персиваль одарил синсенгуми подмигиванием и горькой усмешкой – Хотя не ждать же нам.
Руководитель сил обороны острова ничего не мог противопоставить дерзости и уверенности наёмника. Сейчас он точно знал, что ничего от него не зависит, оттого продолжил смиренно стоять, молчанием путь действиям иным предоставляя. Монселе рассыпался на газ, когда подлетел к Фету и собрался уже возле него самого.
– Слушай сюда, мне платят за то, что я делаю работу. И не всегда в моих правилах менять сторону. У такого слюнтяя, как ты, не хватит денег, чтобы компенсировать мне репутационный ущерб. А потому…
Герой ухватил директора острова за шиворот, отдёргивая и склоняя к столу, от чего голова глухим стуком обозначила завершение краткого пути.