— Ты сделал ЧТО!? – Голос Генри разрушил царившую на палубе ночную тишину. Он поверить не мог, что в его отсутствие Дрэйк учудит такое. Сначала усмирил двух древних чудовищ, после чуть-ли не откинул копыта от употребления загадочного фрукта, а сейчас и вовсе делает из него чайный пакетик, чтобы при необходимости всегда можно было выпить бодрящий напиток.
— Прискорбно, конечно, иметь проблемы с слухом в твоем-то возрасте. – Рыжий говорил отстраненно, слушая брата одним ухом и пропуская всю его дурость через второе, потому как был занят другими, на его взгляд, более важными делами. – Да где же эта коробка?!... – Стиснув зубы, процедил он с недовольством в голосе и с хлопком закрыл очередной шкафчик в гарнитуре камбуза. Но стоит отдать должное, несмотря на все причуды своего младшего брата Генри даже старался вникнуть в суть его проблемы. Из ден-ден муши послышался глубокий вздох.
— На холодильнике искал? – Спросил он, предположительно, облокотившись о подлокотник кресла, от чего последний предательски заскрипел под весом владельца. На секунду владелец силы зоана отвлекся на речь брата, наконец-то внимая к его словам в полной мере. Он подошел к холодильнику, подставил к нему табуретку и нашел там коробку.
— Нашел! – Спустившись, Дрэйк положил коробку на кухонный стол, на котором помимо нее лежали: доска, широкий кухонный нож, ден-ден муши, транслирующий голос Генри от самого Нотриса и корзинки с фруктами, в одной лежали сенсей-шалфеи, в втором лимоны, а в третьем яблоки. – К слову, чего ты волнуешься? Все же обошлось. Я жив, мой круг связей растет в геометрической прогрессии, того и глядишь непровозглашенным йонко сделают. –
— Шутки у тебя конечно… — Мрачно проворчал Генри, вставая из кресла, что отчетливо было слышно по знакомому скрипу. – Я бы на твоем месте не сильно радовался. За тобой уже охотится дозор и добрая часть мира, промышляющая мелким грабежом. Да и Дюк вряд ли будет мирно сидеть в своем кабинете, подкармливая своих щенят. – В данный момент рыжего это волновало в последнюю очередь, ведь его голова была занята готовкой. Пригнувшись, он открыл нижний ящик под раковиной и выудил на стол последний необходимый инструмент – миску и отбойку. Рука сама потянулась к сенсей-шалфею, желая поскорее испытать рецепт, который он взял из одной книги, что была в библиотеке Шэнь Ло. Но едва его рука коснулась гладкого листа этого причудливого фрукта, как глаз зацепился за желтое пятно, аккуратно разложенное в корзинке. Лимоны сюда положили по указу рыжего, но никакого смешения с сенсей-шалфеем в планах не было, фруктового салата из кислоты и дыры в желудке он точно не желал. И все же, рука сама схватилась за желтый фрукт. Взяв в руку лимон из корзинки, рыжий неторопливо приблизил его к губам, едва касаясь ими его кожуры. Носом он вдохнул полную грудь аромата лимона, без остатка растворяясь в воспоминаниях из детства. Он прикрыл глаза, ласково улыбаясь. Этот запах возвращал его в те дни, которые он проводил с Акирой. Он сделал вдох глубже, перед глазами вновь появилась она в окружении закатных лучей, сжимая в руке узорчатый платок.
— «Дрэйк, смотри! Сама сделала!» — Тогда его это не настораживало, рыжий был слишком заворожен ее красными локонами, развивающимися на ветру. Она улыбнулась ему, сворачивая платок в несколько слоев и, вытянув в руках вперед, пошла на сближение. – «Не шевелись.» — Он послушно застыл на месте, а она приблизилась еще ближе обычного, одевая платок, как повязку ему на голову. Но во время этого действа голова была занята отнюдь не мыслями о том, с какой бережливостью она делала это. Он сделал глубокий вдох, ощущая игристый аромат лимона в ее волосах. – «Вот. Теперь твоя челка не будет тебе мешаться!» — Сказала она, отстраняясь с широкой улыбкой на фоне заходящего солнца.
Каждый день, прожитый на Тороа, каждый час, проведенный в компании сестер и брата, каждый миг ее улыбки отзывались в груди теплым, но горьким чувством утраченного счастья. Пальцы сильнее сжали плод, так же плавно отстраняя его от лица.
ONE PIECE RP ·
[Вест Блю] Мертольф
Взгляд зелёного глаза с грустью и тоской остановился на лимоне, неторопливо опускаясь на повязку, которая сейчас свисала на его шее.
— Эй! Ты здесь? — Обеспокоенный голос Генри транслирующийся через ден-ден муши вытянул пирата из омута воспоминаний. Он поднял голову, возвращая взгляд на желтый плод.
— Пожалуй, сегодня будет чай с лимоном. — С печалью произнес он сквозь, искривленную горечью воспоминаний, улыбку. Вернув желтый фрукт обратно в корзинку, он взял в руки корзинку с плодами цвета фуксии и переложил их обратно в ларец, который ему любезно оставил дед.
— Чай? Лимон?! Дрэйк, ты там совсем с катушек съехал!? – Поправив глазную повязку, рыжий вернулся к столу, ложа ладонь на кнопку улитки.
— Прости, брат. Я сейчас буду готовить, мне не до разговоров. – Он надавил ладонью, и улитка обмякла, опуская свои глаза. Было не важно, как много проклятий слетит с уст его брата пулеметной очередью. Как минимум, потому что с этим юноша сталкивался едва ли не каждый день, когда они жили и работали вместе. – «Все ведь будет хорошо?» — Опустив голову, он не убирал ладони с улитки, косо поглядывая на корзинку лимонов. Рыжий так и не нашел в себе смелости рассказать ему о своем сне, все еще беспокоящий его даже спустя столько времени. Дверь в камбуз открылась и в помещение зашел один из матросов.
— Мы почти прибыли к острову, господин Ло. Желаете высадится на лодке? – Пират начал понимать почему старец был так печален при обращении к нему в подобном ключе. Уж слишком услужливо и фальшиво это ощущалось, хотя и в верности этих людей ни дед, ни его внук не сомневались. Он поднял взгляд на вошедшего, перебирая пальцами по панцирю улитки, думая, чтобы ответить. На лодке, конечно, классно подплывать к острову, но это было бессмысленно, ведь после того, как он закончит свои дела им нужно будет забрать их. Еще и вопрос с провиантом…
— Нет, я спущусь на трапе. – Пальцы выпрямились, разжимая панцирь ден-ден муши, а Дрэйк выпрямился, подхватывая из корзины лимон. – Да и вам нужно будет закупить провиант к следующему плаванью. – Матрос учтиво поклонился, но, прежде чем он ушел, Дрэйк вновь обратился к нему. – Кстати. Как вы смотрите на лимонник? –
— Простите? –
— Ну, пирог с начинкой из лимона. Выпечка такая, меня мама учила готовить. – Матрос непонимающе застыл, пытаясь подобрать слова для ответа. Рыжий его не винил, в конце концов учтивость, с которой они обращались к нему была привита им к их стране. В этом плане рыжий бы куда человечнее, даже несмотря на свое военное прошлое. Поняв, что ответа он не дождется, он понимающе кивнул, вбрасывая бровями. – Что же. Если захотите, то я оставлю его здесь, у окна. –
— Х-хорошо, господин Ло. Я передам остальным. – Он учтиво поклонился, покинув помещение с заметной нервозностью в походке. Рыжий проводил его взглядом, понимая, что ничего с этим сделать не сможет. И как только его отец справлялся с подобным? Рыжему было бы трудно представить, что он будет в погонах командора и каждый, видящий его ниже по званию будет вести себя подобным образом.
«Жуть.» — Недовольно цокнув, он принялся готовить. Времени на готовку у него ушло прилично, и если покромсать лимон – задача довольно простая, то, когда дело коснулось выпечки, рыжий замучился. Сначала он пол часа искал муку на этом корабле, которую какой-то умник решил убрать неподалеку от пороха в трюм, после страдал от плиты. Техника этого мира бесспорно обгоняла реальные аналоги, однако крайне неудобна в использовании для человека, привыкшего к домашней кухне.
Утром корабль уже стоял на якоре у причала. Первые лучи солнца, проникшие в камбуз, застали повара, измазанного в тесте и лимоном соке, разложившегося на столе. Как он и обещал у окна остывала огромная тарелка с не менее огромным пирогом, которого определенно хватило бы на весь экипаж корабля, благо он был немногочисленным.
— А я ему такой… — С скрипом дверь открылась, разрушая оковы чуткого сна. Дрэйк медленно поднял голову, встречаясь сонным взглядом с ошарашенными лицами матросов, лица которых аж перекосило от удивления.
— Эй! Ты здесь? — Обеспокоенный голос Генри транслирующийся через ден-ден муши вытянул пирата из омута воспоминаний. Он поднял голову, возвращая взгляд на желтый плод.
— Пожалуй, сегодня будет чай с лимоном. — С печалью произнес он сквозь, искривленную горечью воспоминаний, улыбку. Вернув желтый фрукт обратно в корзинку, он взял в руки корзинку с плодами цвета фуксии и переложил их обратно в ларец, который ему любезно оставил дед.
— Чай? Лимон?! Дрэйк, ты там совсем с катушек съехал!? – Поправив глазную повязку, рыжий вернулся к столу, ложа ладонь на кнопку улитки.
— Прости, брат. Я сейчас буду готовить, мне не до разговоров. – Он надавил ладонью, и улитка обмякла, опуская свои глаза. Было не важно, как много проклятий слетит с уст его брата пулеметной очередью. Как минимум, потому что с этим юноша сталкивался едва ли не каждый день, когда они жили и работали вместе. – «Все ведь будет хорошо?» — Опустив голову, он не убирал ладони с улитки, косо поглядывая на корзинку лимонов. Рыжий так и не нашел в себе смелости рассказать ему о своем сне, все еще беспокоящий его даже спустя столько времени. Дверь в камбуз открылась и в помещение зашел один из матросов.
— Мы почти прибыли к острову, господин Ло. Желаете высадится на лодке? – Пират начал понимать почему старец был так печален при обращении к нему в подобном ключе. Уж слишком услужливо и фальшиво это ощущалось, хотя и в верности этих людей ни дед, ни его внук не сомневались. Он поднял взгляд на вошедшего, перебирая пальцами по панцирю улитки, думая, чтобы ответить. На лодке, конечно, классно подплывать к острову, но это было бессмысленно, ведь после того, как он закончит свои дела им нужно будет забрать их. Еще и вопрос с провиантом…
— Нет, я спущусь на трапе. – Пальцы выпрямились, разжимая панцирь ден-ден муши, а Дрэйк выпрямился, подхватывая из корзины лимон. – Да и вам нужно будет закупить провиант к следующему плаванью. – Матрос учтиво поклонился, но, прежде чем он ушел, Дрэйк вновь обратился к нему. – Кстати. Как вы смотрите на лимонник? –
— Простите? –
— Ну, пирог с начинкой из лимона. Выпечка такая, меня мама учила готовить. – Матрос непонимающе застыл, пытаясь подобрать слова для ответа. Рыжий его не винил, в конце концов учтивость, с которой они обращались к нему была привита им к их стране. В этом плане рыжий бы куда человечнее, даже несмотря на свое военное прошлое. Поняв, что ответа он не дождется, он понимающе кивнул, вбрасывая бровями. – Что же. Если захотите, то я оставлю его здесь, у окна. –
— Х-хорошо, господин Ло. Я передам остальным. – Он учтиво поклонился, покинув помещение с заметной нервозностью в походке. Рыжий проводил его взглядом, понимая, что ничего с этим сделать не сможет. И как только его отец справлялся с подобным? Рыжему было бы трудно представить, что он будет в погонах командора и каждый, видящий его ниже по званию будет вести себя подобным образом.
«Жуть.» — Недовольно цокнув, он принялся готовить. Времени на готовку у него ушло прилично, и если покромсать лимон – задача довольно простая, то, когда дело коснулось выпечки, рыжий замучился. Сначала он пол часа искал муку на этом корабле, которую какой-то умник решил убрать неподалеку от пороха в трюм, после страдал от плиты. Техника этого мира бесспорно обгоняла реальные аналоги, однако крайне неудобна в использовании для человека, привыкшего к домашней кухне.
Утром корабль уже стоял на якоре у причала. Первые лучи солнца, проникшие в камбуз, застали повара, измазанного в тесте и лимоном соке, разложившегося на столе. Как он и обещал у окна остывала огромная тарелка с не менее огромным пирогом, которого определенно хватило бы на весь экипаж корабля, благо он был немногочисленным.
— А я ему такой… — С скрипом дверь открылась, разрушая оковы чуткого сна. Дрэйк медленно поднял голову, встречаясь сонным взглядом с ошарашенными лицами матросов, лица которых аж перекосило от удивления.
Даже характерные им узкие разрезы глаз не мешали глазам ошарашенно раскрыться, словно кто-то резко поменял им черты лица на более западные. – И-извините, господин Ло… — Рыжий протянул руку, пытаясь их остановить, но осознал, что все это тщетно, когда дверь камбуза медленно закрылась.
— … ладно. – Он с трудом поднялся, окидывая взглядом царивший на кухне беспорядок. Да и сам он был отнюдь не примером чистоты и порядка: запачканный фартук, липкая от сока лимона и меда кожа, сальные волосы, которые не помешало бы помыть. Одним словом, он сейчас выглядел действительно достойно жениха Акиры. Будь они в параллельной вселенной, конечно же. Глубоко вздохнув от приблизительных масштабов катастрофы, рыжий взвыл. – Достало… — Он был мореходом, пиратом, убийцей Кроты, 23-им калибром, хоть об этом прозвище он еще не успел узнать, примирителем древних, наследником дома Ло, бывшим лейтенантом дозора на худой конец, но уж точно не посудомойкой! Впрочем, это не помешало ему, стиснув крепче зубы, все же сделать уборку в помещении, а после принять душ. Покинув последний в легких одеждах, таких как штаны и рубаха, он пошлепал своими сандалиями на палубу. К его удивлению, матросы, пусть и с легким шоком и неуверенностью, но уплетали его творение за обе щеки. Он встал у мачты, смотря за ними, после чего с скрипом открыл дверь камбуза. – Я сделаю чай. – К счастью для рыжего и окружающих, его приготовление не требовало призыва бога разрушений в наш мир, поэтому едва заварился чай, как рыжий уже разливал его по кружкам. Но без лимона, желтого хватало и в пироге. К моменту, когда все разместились в просторной комнате, корабль уже причалил к острову, встал на якорь и пришвартовался, для рыжего оставалось лишь встать, спрыгнуть с палубы на песчаный берег и направится вперед к приключениям! И ему было что искать на этом острове. В одной из книг фигурировал рецепт с упоминанием очень-очень специфичных растений и прочих ингредиентов, которые можно достать в одном единственном месте – на этом острове. Уж не знал Дрэйк, что местные аборигены учудили здесь после того, как ярость планеты утихла, но итог был ошеломляющим.
После окончания трапезы, он вернулся в свою каюту, прожигая взглядом вещевой мешок, так и не разобранный с Бриндо. Дрэйк с неохотой открыл его, вытаскивая свои вещи. О существовании некоторых элементов его гардероба он даже не подозревал, что уж говорить про примерку, но их все равно следовало освежить по определенной причине. А причина была довольно существенной, надо сказать. Ведь по какой-то магической причине Хью, будь он неладен, забыл забрать из мешка мясо оленя, которое Дрэйк оставил на потом еще на Иллуисии. – «Матерь божья.» — С мешком тухлятины Дрэйк особо не церемонился, просто напросто выбросив его через иллюминатор в открытое море. И плевал он на то, что это загрязнит среду, в море и не такое плавает, чего только стоит взять отдельно взятых личностей, украшающих первые страницы газет. – «И разумеется все пропахло тухлятиной… Прелестно.» — С вещами Шимада еще мог смириться, их он просто укомплектованной корзиной отдаст одному из матросов, но сам вещевой мешок был и без этого в плачевном состоянии. Скрепя сердцем, рыжий освободил его от вещей и сложил в помойное ведро. Отныне беспорядок царил в его комнате, но недолгим было время его правления, поскольку от ненужных вещей рыжий избавлялся с завидной решительностью. Первыми в расход полетели пригоревшие инструменты и миски, дырявые носки и, конечно же, якорь. Что там забыл якорь? Дрэйк не знал, но теперь понимал почему после отплытия с Тороа его мешок прибавил в весе. Дальше по мелочи: не нужные травы, специи, которым самое место на полках в камбузе, охотничий нож, ведь чтобы свежевать добычу ему было достаточно когтей, которыми и пользоваться проще, и всегда при себе и наконец он остановился на нескольких книжках, которые прихватил, когда в спешке собирал вещи. – «Ой-ей» — Пролетело в его голове с надеждой, что старик не рассердится из-за этого.
— … ладно. – Он с трудом поднялся, окидывая взглядом царивший на кухне беспорядок. Да и сам он был отнюдь не примером чистоты и порядка: запачканный фартук, липкая от сока лимона и меда кожа, сальные волосы, которые не помешало бы помыть. Одним словом, он сейчас выглядел действительно достойно жениха Акиры. Будь они в параллельной вселенной, конечно же. Глубоко вздохнув от приблизительных масштабов катастрофы, рыжий взвыл. – Достало… — Он был мореходом, пиратом, убийцей Кроты, 23-им калибром, хоть об этом прозвище он еще не успел узнать, примирителем древних, наследником дома Ло, бывшим лейтенантом дозора на худой конец, но уж точно не посудомойкой! Впрочем, это не помешало ему, стиснув крепче зубы, все же сделать уборку в помещении, а после принять душ. Покинув последний в легких одеждах, таких как штаны и рубаха, он пошлепал своими сандалиями на палубу. К его удивлению, матросы, пусть и с легким шоком и неуверенностью, но уплетали его творение за обе щеки. Он встал у мачты, смотря за ними, после чего с скрипом открыл дверь камбуза. – Я сделаю чай. – К счастью для рыжего и окружающих, его приготовление не требовало призыва бога разрушений в наш мир, поэтому едва заварился чай, как рыжий уже разливал его по кружкам. Но без лимона, желтого хватало и в пироге. К моменту, когда все разместились в просторной комнате, корабль уже причалил к острову, встал на якорь и пришвартовался, для рыжего оставалось лишь встать, спрыгнуть с палубы на песчаный берег и направится вперед к приключениям! И ему было что искать на этом острове. В одной из книг фигурировал рецепт с упоминанием очень-очень специфичных растений и прочих ингредиентов, которые можно достать в одном единственном месте – на этом острове. Уж не знал Дрэйк, что местные аборигены учудили здесь после того, как ярость планеты утихла, но итог был ошеломляющим.
После окончания трапезы, он вернулся в свою каюту, прожигая взглядом вещевой мешок, так и не разобранный с Бриндо. Дрэйк с неохотой открыл его, вытаскивая свои вещи. О существовании некоторых элементов его гардероба он даже не подозревал, что уж говорить про примерку, но их все равно следовало освежить по определенной причине. А причина была довольно существенной, надо сказать. Ведь по какой-то магической причине Хью, будь он неладен, забыл забрать из мешка мясо оленя, которое Дрэйк оставил на потом еще на Иллуисии. – «Матерь божья.» — С мешком тухлятины Дрэйк особо не церемонился, просто напросто выбросив его через иллюминатор в открытое море. И плевал он на то, что это загрязнит среду, в море и не такое плавает, чего только стоит взять отдельно взятых личностей, украшающих первые страницы газет. – «И разумеется все пропахло тухлятиной… Прелестно.» — С вещами Шимада еще мог смириться, их он просто укомплектованной корзиной отдаст одному из матросов, но сам вещевой мешок был и без этого в плачевном состоянии. Скрепя сердцем, рыжий освободил его от вещей и сложил в помойное ведро. Отныне беспорядок царил в его комнате, но недолгим было время его правления, поскольку от ненужных вещей рыжий избавлялся с завидной решительностью. Первыми в расход полетели пригоревшие инструменты и миски, дырявые носки и, конечно же, якорь. Что там забыл якорь? Дрэйк не знал, но теперь понимал почему после отплытия с Тороа его мешок прибавил в весе. Дальше по мелочи: не нужные травы, специи, которым самое место на полках в камбузе, охотничий нож, ведь чтобы свежевать добычу ему было достаточно когтей, которыми и пользоваться проще, и всегда при себе и наконец он остановился на нескольких книжках, которые прихватил, когда в спешке собирал вещи. – «Ой-ей» — Пролетело в его голове с надеждой, что старик не рассердится из-за этого.
По итогу инвентарь Дрэйка похудел на две трети, остались лишь вещи, которые он разместил по ящикам, ларец с сенсей-шалфеем, кошелек и повязка на голову, так и свисающая с его шеи. Лишь тогда, и только тогда, когда со всем этим было покончено, Дрэйк покинул каюту и сошел с трапа, накинув на себя полосатое пончо, подаренное Генри, поверх которого шелковый шарф из страны цветов, который скрывал одну из самых отличительных черт рыжего наравне с соломенной шляпой небезызвестной мартышки. Под пончо – рубаха с закатанными рукавами, на низ он одел короткие штаны, тянущиеся ниже колена до голени.
Он шел по трапу, как вдруг прогремел взрыв с стороны леса. Он смутил рыжего, но, так-как он опытом научен, что все в этом мире не то, чем кажется, решил спустить поспешные выводы на тормоза. Вдруг это какие-то звери развлекаются, сталкиваясь лбами о вулканические надрывы близ вулкана? В пользу этой теории было и то, что рядом с вулканом эти громыхания и происходили. – «Почему каждый раз, когда я высаживаюсь на остров на нем происходит что-то несуразное?» — Риторический вопрос, на который никто не мог дать ответа. Все морское путешествие Дрэйка строилось на балансе между удачей и неудачей. Ему не повезло попасть на корабль контрабандистов, но повезло встретится с добрыми людьми вроде Данте и Неро, которые скрасили его путешествие. И таких примеров – море, да такое, что всего Гранд Лайна не хватит, чтобы перечислить их все.
В деревне Дрэйку сразу понравилось. Дома опрятные, в центре стояла ратуша с часами на башне, а за пределами жилых улочек стелились поля, на которых выращивали какую-то еду и лечебные растения. По крайней мере, так ему показалось, потому что даже пшеница здесь была не пшеницей вовсе. – «Люблю подобные острова» — Улыбнувшись, Дрэйк продолжил оглядываться, мотая головой из стороны в сторону, чтобы не пропустить из виду чего-нибудь интересного. Взгляд невольно зацепился за просторную наплечную сумку и через пару мгновений кошелек его похудел на пару золотых, а пират продолжил свой шаг, перебирая пальцами по приятной хлопковой ткани.
— Эй, мистер! – Окликнул его один из местных. Вернее, так ему показалось на мгновение, пока в глаз не бросилась одежда, которую обычно носят жители Тороа. Рыжий даже был готов поспорить, что лично знает мастера, который трудился над его рубахой. Сначала обладатель инициала «D» не воспринял этого человека всерьез, мало кто в принципе будет воспринимать подобное обращение в негативном ключе. – Я… Я вас знаю. Я видел вас на Тороа! –
«Вот черт.» — Промелькнуло в его голове за мгновение до того, как он машинально ускорил шаг, уверенно приближаясь к человеку, который, как говорил Шэнь Ло, играл с огнем. Ведь даже, если и половина из деяний, приписанных Дрэйку была сфабрикованной ложью, то это нисколько не умиляло его опасности. – Вы меня с кем-то спутали, я никогда не был на Тороа. – Так они перекрикивали друг друга, но тут, поняв, что дело пахнет жареным, мужчина сорвался с места и побежал, крича что-то неразборчивое. – «Класс. Просто чудесно.» — Закатив глаз, он с неохотой ринулся в погоню за загадочным незнакомцем. Он бежал с ним по улице, но на перекрестке, тот резко свернул, едва-ли не поскальзываясь на ровном месте. Вскоре улица сменилась цветочным полем, рыжий сначала остановился, оглядываясь по сторонам, но, так и не увидев альтернатив, ринулся напрямик за своим обидчиком. Чтобы догнать этого, на удивление быстрого гражданина, он был вынужден обратится тигром и не сложно догадаться, что узрев за своей спиной не просто злого преступника, а дикого зверя, незнакомец лишь прибавил шаг, добавляя мольбы о спасении, чередуя их испуганными криками. Но поле закончилось, впереди были лишь пустое поле и ограждение у перехода к лесу, последнее немного заинтересовало одноглазого тигра, но то, что мирный житель принялся взбираться от страха за ограждение, вынудило его ускориться. – «Кретин!» — Если рыжий что-то и знал о ограждениях, то это то, что их делают отнюдь не для красоты ради, и уж тем более не для сокрытия страшной тайны.
Он шел по трапу, как вдруг прогремел взрыв с стороны леса. Он смутил рыжего, но, так-как он опытом научен, что все в этом мире не то, чем кажется, решил спустить поспешные выводы на тормоза. Вдруг это какие-то звери развлекаются, сталкиваясь лбами о вулканические надрывы близ вулкана? В пользу этой теории было и то, что рядом с вулканом эти громыхания и происходили. – «Почему каждый раз, когда я высаживаюсь на остров на нем происходит что-то несуразное?» — Риторический вопрос, на который никто не мог дать ответа. Все морское путешествие Дрэйка строилось на балансе между удачей и неудачей. Ему не повезло попасть на корабль контрабандистов, но повезло встретится с добрыми людьми вроде Данте и Неро, которые скрасили его путешествие. И таких примеров – море, да такое, что всего Гранд Лайна не хватит, чтобы перечислить их все.
В деревне Дрэйку сразу понравилось. Дома опрятные, в центре стояла ратуша с часами на башне, а за пределами жилых улочек стелились поля, на которых выращивали какую-то еду и лечебные растения. По крайней мере, так ему показалось, потому что даже пшеница здесь была не пшеницей вовсе. – «Люблю подобные острова» — Улыбнувшись, Дрэйк продолжил оглядываться, мотая головой из стороны в сторону, чтобы не пропустить из виду чего-нибудь интересного. Взгляд невольно зацепился за просторную наплечную сумку и через пару мгновений кошелек его похудел на пару золотых, а пират продолжил свой шаг, перебирая пальцами по приятной хлопковой ткани.
— Эй, мистер! – Окликнул его один из местных. Вернее, так ему показалось на мгновение, пока в глаз не бросилась одежда, которую обычно носят жители Тороа. Рыжий даже был готов поспорить, что лично знает мастера, который трудился над его рубахой. Сначала обладатель инициала «D» не воспринял этого человека всерьез, мало кто в принципе будет воспринимать подобное обращение в негативном ключе. – Я… Я вас знаю. Я видел вас на Тороа! –
«Вот черт.» — Промелькнуло в его голове за мгновение до того, как он машинально ускорил шаг, уверенно приближаясь к человеку, который, как говорил Шэнь Ло, играл с огнем. Ведь даже, если и половина из деяний, приписанных Дрэйку была сфабрикованной ложью, то это нисколько не умиляло его опасности. – Вы меня с кем-то спутали, я никогда не был на Тороа. – Так они перекрикивали друг друга, но тут, поняв, что дело пахнет жареным, мужчина сорвался с места и побежал, крича что-то неразборчивое. – «Класс. Просто чудесно.» — Закатив глаз, он с неохотой ринулся в погоню за загадочным незнакомцем. Он бежал с ним по улице, но на перекрестке, тот резко свернул, едва-ли не поскальзываясь на ровном месте. Вскоре улица сменилась цветочным полем, рыжий сначала остановился, оглядываясь по сторонам, но, так и не увидев альтернатив, ринулся напрямик за своим обидчиком. Чтобы догнать этого, на удивление быстрого гражданина, он был вынужден обратится тигром и не сложно догадаться, что узрев за своей спиной не просто злого преступника, а дикого зверя, незнакомец лишь прибавил шаг, добавляя мольбы о спасении, чередуя их испуганными криками. Но поле закончилось, впереди были лишь пустое поле и ограждение у перехода к лесу, последнее немного заинтересовало одноглазого тигра, но то, что мирный житель принялся взбираться от страха за ограждение, вынудило его ускориться. – «Кретин!» — Если рыжий что-то и знал о ограждениях, то это то, что их делают отнюдь не для красоты ради, и уж тем более не для сокрытия страшной тайны.
Они делаются для защиты от чего-то опасного, а поскольку он изначально знал куда держит курс, то и гадать о причине опасности леса ему не пришлось.
— Ты меня не заткнеАААААААААААА! – Из леса показались два желтых огонька, стремительно вылетевшие из темноты лесной чащи. Солнечный свет пал на хищного вида пасть огромной кошки. В разы превышающую ту, которая преследовала его. Хищник не церемонился и резко прыгнул на незадачливого представителя человеческого рода, который резко зажмурил глаза, выставив перед собой руки. И стал бы он обедом, на что гигантская кошка и рассчитывала, но пасть ее столкнулась с непреодолимом препятствием. Мужчина был бледен, хотя во время погони рыжему казалось, что бледнее стать попросту невозможно. Он ожидал боли, смерти, забвения под громкое рычание вперемешку с чавканьем, но ничего из этого не последовало. Все еще дрожа от испуга, незнакомец приоткрыл глаз, но не верил увиденному.
«Надо будет взять номерок уборщиков Генри. Быстро, бесхлопотно и, что главное, без головной боли.» — Дрэйк в гибридном обличье стоял между ним и зверем, сжимая пасть последнего в широкой лапе. Рыжий не любил церемонится с дикими зверьми, иногда и вовсе старался не сталкиваться с представителями фауны, а иногда был вынужден сделать это, как на Лас Кэмп. И сейчас, он так же был вынужден столкнутся с фауной. Будь проклята профессиональная деформация, вынуждающая его спасать даже последних идиотов. – Без обид. – Обратился он к кошке, резким движением лапы вверх отрывая ее от земли, а после с силой роняя об землю и довершая это дело пинком в морду. Зверь, заскулив, мигом ринулся прочь, едва пришел в себя. Немудрено, что подобное для местных существ было в новинку, как и для некоторых жителей.
— П-п-п-прошу, не убивай меня! – Рыжий успел и позабыть о нем, но раз они в таком удобном месте, что с одной стороны преграда, а с другой злобный пират на фоне чертовски опасного леса, то грех было этим не воспользоваться. Он вернулся в человеческий вид, скрещивая руки на груди.
— Я никогда не был на Тороа, лицо на листовке, которую ты мог видеть в баре или где-то еще… Это не я. Ясно? – Рыжий говорил достаточно четко и холодно, чтобы вселить в душу своего собеседника страх. У него была надежда, что хоть это отвадит недальновидных людей от его персоны, но что там, идиоты всегда были, есть и будут. На вопрос Дрэйка человек утвердительно закивал с такой скоростью, что рыжий готовился, когда челюсть его сорвется и повиснет. – Я не слышу. –
— Я-я-я-я-я-я-ясно! –
— Я – Дрэйк указал пальцем на свое лицо. – Не человек с листовки, тебе понятно? –
— Д-д-да! Прошу прощение, обознался! – Рыжий вздохнул, понимая, что это было отнюдь не исключением из правил и кто-то еще в будущем будет так же извиняться. А потом и за ним. И далее. И так до того момента, когда он не будет окружен людьми того же ремесла или не закончит свою жизнь в могилке на промерзшем кладбище.
— А теперь пошел с глаз моих долой. – Злобно огрызнулся он, после чего хмурость сменилась гримасой отвращения. – И поменяй штаны. – Рыжий еще никогда не видел, чтобы мирные жители с такой скоростью перелезали через забор и убегали прочь с обгаженными штанами. Незнакомец буквально испарился, идеально исполняя требование пирата. Дрэйк бы мог назвать это отличнейшим сервисом, но его привлек очередной взрыв, исходящий со стороны вулкана. Там что-то происходило, но лезть туда неподготовленным было очень неразумным решением. – «Не нравится мне все это.»
Шимада еще раз окинул взглядом лес, прежде чем прыжком перелететь через преграду, эти взрывы его беспокоили. А даже если не взрывы, то что это? Ответы он мог найти только в одном месте – в местной таверне, и он направился туда. В таких деревушках таверны находились всегда в одном и том же месте, словно их специально ставят таким образом, что если вытащишь пьяницу из одной деревни и перенесешь в другую, то он без проблем найдет, где налакаться. Вечерело, что лишь добавляло причин молодому человеку поскорее найти таверну и ночлег по совместительству.
— Ты меня не заткнеАААААААААААА! – Из леса показались два желтых огонька, стремительно вылетевшие из темноты лесной чащи. Солнечный свет пал на хищного вида пасть огромной кошки. В разы превышающую ту, которая преследовала его. Хищник не церемонился и резко прыгнул на незадачливого представителя человеческого рода, который резко зажмурил глаза, выставив перед собой руки. И стал бы он обедом, на что гигантская кошка и рассчитывала, но пасть ее столкнулась с непреодолимом препятствием. Мужчина был бледен, хотя во время погони рыжему казалось, что бледнее стать попросту невозможно. Он ожидал боли, смерти, забвения под громкое рычание вперемешку с чавканьем, но ничего из этого не последовало. Все еще дрожа от испуга, незнакомец приоткрыл глаз, но не верил увиденному.
«Надо будет взять номерок уборщиков Генри. Быстро, бесхлопотно и, что главное, без головной боли.» — Дрэйк в гибридном обличье стоял между ним и зверем, сжимая пасть последнего в широкой лапе. Рыжий не любил церемонится с дикими зверьми, иногда и вовсе старался не сталкиваться с представителями фауны, а иногда был вынужден сделать это, как на Лас Кэмп. И сейчас, он так же был вынужден столкнутся с фауной. Будь проклята профессиональная деформация, вынуждающая его спасать даже последних идиотов. – Без обид. – Обратился он к кошке, резким движением лапы вверх отрывая ее от земли, а после с силой роняя об землю и довершая это дело пинком в морду. Зверь, заскулив, мигом ринулся прочь, едва пришел в себя. Немудрено, что подобное для местных существ было в новинку, как и для некоторых жителей.
— П-п-п-прошу, не убивай меня! – Рыжий успел и позабыть о нем, но раз они в таком удобном месте, что с одной стороны преграда, а с другой злобный пират на фоне чертовски опасного леса, то грех было этим не воспользоваться. Он вернулся в человеческий вид, скрещивая руки на груди.
— Я никогда не был на Тороа, лицо на листовке, которую ты мог видеть в баре или где-то еще… Это не я. Ясно? – Рыжий говорил достаточно четко и холодно, чтобы вселить в душу своего собеседника страх. У него была надежда, что хоть это отвадит недальновидных людей от его персоны, но что там, идиоты всегда были, есть и будут. На вопрос Дрэйка человек утвердительно закивал с такой скоростью, что рыжий готовился, когда челюсть его сорвется и повиснет. – Я не слышу. –
— Я-я-я-я-я-я-ясно! –
— Я – Дрэйк указал пальцем на свое лицо. – Не человек с листовки, тебе понятно? –
— Д-д-да! Прошу прощение, обознался! – Рыжий вздохнул, понимая, что это было отнюдь не исключением из правил и кто-то еще в будущем будет так же извиняться. А потом и за ним. И далее. И так до того момента, когда он не будет окружен людьми того же ремесла или не закончит свою жизнь в могилке на промерзшем кладбище.
— А теперь пошел с глаз моих долой. – Злобно огрызнулся он, после чего хмурость сменилась гримасой отвращения. – И поменяй штаны. – Рыжий еще никогда не видел, чтобы мирные жители с такой скоростью перелезали через забор и убегали прочь с обгаженными штанами. Незнакомец буквально испарился, идеально исполняя требование пирата. Дрэйк бы мог назвать это отличнейшим сервисом, но его привлек очередной взрыв, исходящий со стороны вулкана. Там что-то происходило, но лезть туда неподготовленным было очень неразумным решением. – «Не нравится мне все это.»
Шимада еще раз окинул взглядом лес, прежде чем прыжком перелететь через преграду, эти взрывы его беспокоили. А даже если не взрывы, то что это? Ответы он мог найти только в одном месте – в местной таверне, и он направился туда. В таких деревушках таверны находились всегда в одном и том же месте, словно их специально ставят таким образом, что если вытащишь пьяницу из одной деревни и перенесешь в другую, то он без проблем найдет, где налакаться. Вечерело, что лишь добавляло причин молодому человеку поскорее найти таверну и ночлег по совместительству.
— Сказочный сон мне приснился к утру~ — Шаг Дрэйка замедлился, едва его уши уловил песню, льющуюся с противоположной стороны улицы. – Как встретил тебя я под пение струн~ — Сам того не замечая, рыжий сменил траекторию своего пути, приближаясь к источнику ласковой мелодии и вышел к мальчику, что играл на гитаре перед шляпкой, внутри которой можно было заметить редкие монетки. Одет он был бедно, да и гитара его – та еще рухлядь, сделанная из какого-то мусора. Гвозди, проволка, Дрэйк легко мог перечислить каждый компонент, который попадался ему на глаза при осмотре инструмента мальчишки. Песня этого мальчика чаровала пирата, вновь отсылая его к событиям детства, и Шимада был бы только рад этому. Облокотившись о столб, он с улыбкой смотрел на уличного музыканта, наслаждаясь мелодией. — Поверь, мое счастье, стучит моё сердце. Лишь для тебя только, mi corazón! – Мальчик поклонился толпе, но никто на улице, кроме Дрэйка не обращал на него должного внимания, от чего рыжему было неприятно. Левый уголок губ приподнялся в усмешке, и пират приблизился к нему.
— Прекрасная песня! – Заявил одноглазый, подходя к юноше, чьи глаза заблестели от радости.
— П-п-правда? Вы правда так думаете, мистер? – В груди у Дрэйка что-то кольнуло. Он невольно скосил взгляд на зевак, бродячих по улице, не понимая, как они могут проходить мимо такого юного дарования. Впрочем, удивление мальчишки лишь добавляло серых красок в картину.
— По мне похоже, что я обманываю тебя? – Улыбнулся он чуть шире, наконец останавливаясь перед юным дарованием, правой рукой нащупывая что-то в наплечной сумке. Мальчик с легким недоверием посмотрел на сумку, но вскоре Дрэйк достал из сумки свой толстый кошелек и протянул его мальчику. – Держи, ты заслужил. – Ребенок с недоверием посмотрел на мешок в руке взрослого. – Ну же, бери. – Мальчик неуверенно протянул руки и взял мешочек в руки. Ему казалось, что там уголь или конфеты, но как только в его руках внутри кошелька зазвенели монеты его сомнения испарились, словно их никогда и не было.
— Спасибо, мистер! –
— Можно просто Дрэйк. – Преклонив колено, он продолжил общение с музыкантом, находясь на уровне его глаз. – Как тебя зовут? –
— Мигель! – Ребенок стал говорить с ним куда охотнее, рыжий был рад этому, нередко удается скрасить день хоть одного из беспризорников, особенно, если то были попрошайки, трудящиеся ради того, чтобы заработать на пропитание. Впрочем, насчет этого парня он был не уверен. Даже несмотря на ужасный вид его гитары, одежда его была чистой и выглаженной, а на боку был очень красивый, едва-ли приметный шов. – Чем вам понравилась моя музыка, мистер Дрэйк? –
— Она напомнила мне о важном времени для меня. И важных людях… — Рыжий слегка погрустнел, вспоминая о том куда стремится попасть, но то было мимолетное погружение в собственные мысли, после которых он улыбнулся еще шире. – Спасибо тебе, Мигель! – Он положил ему на голову руку, слегка взлохматив черные, как смоль волосы и поднялся с земли. Рыжий обратил внимание на площадь вокруг ратуши, откуда так же доносилась музыка. И казалось ему, что там уж слушателей у мальчика было бы больше. – А чего там не играешь? Собрал бы куда больше зрителей. – После упоминания этого мальчик немного погрустнел, косо поглядывая в направлении взгляда рыжего.
— Взрослые не пускают меня играть. Прогоняют, грозятся пробить голову кирпичом… — Дрэйку было больно слышать это. А еще больнее от осознания, что этот мальчик был отнюдь не единственным примером жестокого обращения людей. В взгляде его вновь заиграли нотки отвращения к людям, но выдохнув, рыжий вернул взгляд на мальчике. Лишь воспоминания, услужливой памятью, держали его оптимизм и веру в человечество наплаву. Страшно представить, что было бы, не будь в его жизни Акиры, Генри, Шэнь Ло. Но кто есть у этого мальчика?
— Вот оно как. – Дрэйк любезно поднял с земли кепку, так же протягивая ее Мигелю. Солнце зашло за горизонт, окончательно уступая свое место владыке ночи - Луне – Лучше иди домой, Мигель. Время уже давно не детское. –
— Прекрасная песня! – Заявил одноглазый, подходя к юноше, чьи глаза заблестели от радости.
— П-п-правда? Вы правда так думаете, мистер? – В груди у Дрэйка что-то кольнуло. Он невольно скосил взгляд на зевак, бродячих по улице, не понимая, как они могут проходить мимо такого юного дарования. Впрочем, удивление мальчишки лишь добавляло серых красок в картину.
— По мне похоже, что я обманываю тебя? – Улыбнулся он чуть шире, наконец останавливаясь перед юным дарованием, правой рукой нащупывая что-то в наплечной сумке. Мальчик с легким недоверием посмотрел на сумку, но вскоре Дрэйк достал из сумки свой толстый кошелек и протянул его мальчику. – Держи, ты заслужил. – Ребенок с недоверием посмотрел на мешок в руке взрослого. – Ну же, бери. – Мальчик неуверенно протянул руки и взял мешочек в руки. Ему казалось, что там уголь или конфеты, но как только в его руках внутри кошелька зазвенели монеты его сомнения испарились, словно их никогда и не было.
— Спасибо, мистер! –
— Можно просто Дрэйк. – Преклонив колено, он продолжил общение с музыкантом, находясь на уровне его глаз. – Как тебя зовут? –
— Мигель! – Ребенок стал говорить с ним куда охотнее, рыжий был рад этому, нередко удается скрасить день хоть одного из беспризорников, особенно, если то были попрошайки, трудящиеся ради того, чтобы заработать на пропитание. Впрочем, насчет этого парня он был не уверен. Даже несмотря на ужасный вид его гитары, одежда его была чистой и выглаженной, а на боку был очень красивый, едва-ли приметный шов. – Чем вам понравилась моя музыка, мистер Дрэйк? –
— Она напомнила мне о важном времени для меня. И важных людях… — Рыжий слегка погрустнел, вспоминая о том куда стремится попасть, но то было мимолетное погружение в собственные мысли, после которых он улыбнулся еще шире. – Спасибо тебе, Мигель! – Он положил ему на голову руку, слегка взлохматив черные, как смоль волосы и поднялся с земли. Рыжий обратил внимание на площадь вокруг ратуши, откуда так же доносилась музыка. И казалось ему, что там уж слушателей у мальчика было бы больше. – А чего там не играешь? Собрал бы куда больше зрителей. – После упоминания этого мальчик немного погрустнел, косо поглядывая в направлении взгляда рыжего.
— Взрослые не пускают меня играть. Прогоняют, грозятся пробить голову кирпичом… — Дрэйку было больно слышать это. А еще больнее от осознания, что этот мальчик был отнюдь не единственным примером жестокого обращения людей. В взгляде его вновь заиграли нотки отвращения к людям, но выдохнув, рыжий вернул взгляд на мальчике. Лишь воспоминания, услужливой памятью, держали его оптимизм и веру в человечество наплаву. Страшно представить, что было бы, не будь в его жизни Акиры, Генри, Шэнь Ло. Но кто есть у этого мальчика?
— Вот оно как. – Дрэйк любезно поднял с земли кепку, так же протягивая ее Мигелю. Солнце зашло за горизонт, окончательно уступая свое место владыке ночи - Луне – Лучше иди домой, Мигель. Время уже давно не детское. –
Перечить словам старшего мальчишка в любом случае не стал бы, но Дрэйк сделал так, что ему не нужно было мерзнуть на улице с гитарой в руках. Это был такой подарок судьбы, который бывает реже солнечного затмения.
— Хорошо, мистер Дрэйк! Еще раз спасибо! – Юноша устремился прочь, а самодельная гитара раскачивалась у него за спиной. Рыжий устало вздохнул, улыбаясь и провожая мальчика взглядом. Мигель завернул за угол в переулок, решив сократить путь до дома, но вот, с улицы за ним последовали три силуэта. Обычный человек, позвал бы на помощь или не ничего не сделал бы, не обращая внимания под предлогом: «Это не мое дело». И был бы прав, ведь встревая в подобные разборки можно было и самому пострадать, а в особо запущенных случаях и умереть от идиота с заточкой. Но и рыжий не был обычным человеком. Когда дело касалось его, то внутренний голос говорил ему иное, он буквально хватал его за шкирку и с силой вел вперед, вкрадчиво шепча: «Сделай это!».
— Ай! – Мигель упал от толчка одного из ребят постарше. Юные дарования всегда училось у взрослых, так почему бы не жестокости? Они растут в окружении отпетых мерзавцев, становятся хулиганами и вскоре становятся завсегдатаями обезьянника. Их было трое, один из них держал в руках гитару мальчика, второй проверял содержимое кошелька, звонко звенящего в руках мальчишки.
— Ого! Смотрите сколько тут! – Многие здесь впервые видели такое количество монет в битком набитом кожаном кошельке, но вскоре назрел вопрос. Откуда у маленького мальчика столько денег? Хулиганы переглянулись и сосредоточили свой взгляд на маленьком музыканте. Они не перешептывались, их мысли относительно этого и без того были понятны друг-другу. – У кого спер, крысеныш? –
— Ни у кого! – Мальчик боязно отполз назад, но в конце концов врезался в препятствие, чувствуя спиной холод металлического мусорного бака. Но хулиганы продолжали сужать кольцо, разминая кулаки, палки и, очевидно, один из детей замахнулся гитарой. – Мне их мистер Дрэйк дал! —
— Ответ неверный! – Мигель зажмурился, выставляя руки вперед. У Дрэйка сложилось ощущение дежавю, причем повторение недавнего инцидента с идиотом и большой кошкой.
— Эй… — Цепкие пальцы вцепились в гитару, остановив ее в замахе. Несмотря на потуги хулигана, та не сдвигалась с места, словно застряла в ледяной хватке айсберга. Голос взрослого вселил в них легкие нотки страха, хоть еще и недостаточного для того, чтобы бежать без оглядки. – Я тут пришел проверить, чтобы этот мальчик дошел до дома. – Рыжий поднял руку вверх, а вместе с тем поднял и гитару, к которой прицепился один из детей. Он свисал некоторое время, как мартышка на ветке, но вскоре упал на пятую точку.
— М-мы тебя не боимся! – Почему-то спросил один из них, но Дрэйк вроде и не пугал их. Он смерил молодежь холодным взглядом и сделал шаг вперед, откладывая гитару на коробку, стоящую у стены. Крик одного ребенка подхватил и следующий.
— Да, мы тебя не боимся! Вали отсюда, пока цел! – Замахнувшись, ребенок вдарил трубой, метя в голову Дрэйка, но его удар был остановлен выставленным указательным пальцем. Рыжий вопросительно изогнул бровь и опустил взгляд на детей.
— Я знаю, что вы меня не боитесь. – Понимающе закивав произнес он, прежде чем оттолкнуть имитацию на настоящее оружие от себя. – Но все-таки стоило бы. – Особого желания калечить юное поколение у рыжего не было, даже если они в конечном итоге вырастут отпетыми негодяями и болванами, но и проучить их надобно. Первый щелбан, второй, третий и ровно в таком же порядке, начиная с владельца трубы, дети кубарем прокатились прочь, получив в лоб щелбаном. Крича что-то невнятное сквозь слезы, они поднялись и побежали прочь, в то время как Мигель с восхищение глядел на своего героя. – Кажется, это твое. – Дрэйк взял гитару с ящиков и кожаный кошелек с земли, протягивая их мальчишке.
— С-спасибо, мистер Дрэйк! –
— Не мистер. – Поправил его рыжий. – Просто называй меня Дрэйком. –
— Л-ладно! –
— Хорошо, мистер Дрэйк! Еще раз спасибо! – Юноша устремился прочь, а самодельная гитара раскачивалась у него за спиной. Рыжий устало вздохнул, улыбаясь и провожая мальчика взглядом. Мигель завернул за угол в переулок, решив сократить путь до дома, но вот, с улицы за ним последовали три силуэта. Обычный человек, позвал бы на помощь или не ничего не сделал бы, не обращая внимания под предлогом: «Это не мое дело». И был бы прав, ведь встревая в подобные разборки можно было и самому пострадать, а в особо запущенных случаях и умереть от идиота с заточкой. Но и рыжий не был обычным человеком. Когда дело касалось его, то внутренний голос говорил ему иное, он буквально хватал его за шкирку и с силой вел вперед, вкрадчиво шепча: «Сделай это!».
— Ай! – Мигель упал от толчка одного из ребят постарше. Юные дарования всегда училось у взрослых, так почему бы не жестокости? Они растут в окружении отпетых мерзавцев, становятся хулиганами и вскоре становятся завсегдатаями обезьянника. Их было трое, один из них держал в руках гитару мальчика, второй проверял содержимое кошелька, звонко звенящего в руках мальчишки.
— Ого! Смотрите сколько тут! – Многие здесь впервые видели такое количество монет в битком набитом кожаном кошельке, но вскоре назрел вопрос. Откуда у маленького мальчика столько денег? Хулиганы переглянулись и сосредоточили свой взгляд на маленьком музыканте. Они не перешептывались, их мысли относительно этого и без того были понятны друг-другу. – У кого спер, крысеныш? –
— Ни у кого! – Мальчик боязно отполз назад, но в конце концов врезался в препятствие, чувствуя спиной холод металлического мусорного бака. Но хулиганы продолжали сужать кольцо, разминая кулаки, палки и, очевидно, один из детей замахнулся гитарой. – Мне их мистер Дрэйк дал! —
— Ответ неверный! – Мигель зажмурился, выставляя руки вперед. У Дрэйка сложилось ощущение дежавю, причем повторение недавнего инцидента с идиотом и большой кошкой.
— Эй… — Цепкие пальцы вцепились в гитару, остановив ее в замахе. Несмотря на потуги хулигана, та не сдвигалась с места, словно застряла в ледяной хватке айсберга. Голос взрослого вселил в них легкие нотки страха, хоть еще и недостаточного для того, чтобы бежать без оглядки. – Я тут пришел проверить, чтобы этот мальчик дошел до дома. – Рыжий поднял руку вверх, а вместе с тем поднял и гитару, к которой прицепился один из детей. Он свисал некоторое время, как мартышка на ветке, но вскоре упал на пятую точку.
— М-мы тебя не боимся! – Почему-то спросил один из них, но Дрэйк вроде и не пугал их. Он смерил молодежь холодным взглядом и сделал шаг вперед, откладывая гитару на коробку, стоящую у стены. Крик одного ребенка подхватил и следующий.
— Да, мы тебя не боимся! Вали отсюда, пока цел! – Замахнувшись, ребенок вдарил трубой, метя в голову Дрэйка, но его удар был остановлен выставленным указательным пальцем. Рыжий вопросительно изогнул бровь и опустил взгляд на детей.
— Я знаю, что вы меня не боитесь. – Понимающе закивав произнес он, прежде чем оттолкнуть имитацию на настоящее оружие от себя. – Но все-таки стоило бы. – Особого желания калечить юное поколение у рыжего не было, даже если они в конечном итоге вырастут отпетыми негодяями и болванами, но и проучить их надобно. Первый щелбан, второй, третий и ровно в таком же порядке, начиная с владельца трубы, дети кубарем прокатились прочь, получив в лоб щелбаном. Крича что-то невнятное сквозь слезы, они поднялись и побежали прочь, в то время как Мигель с восхищение глядел на своего героя. – Кажется, это твое. – Дрэйк взял гитару с ящиков и кожаный кошелек с земли, протягивая их мальчишке.
— С-спасибо, мистер Дрэйк! –
— Не мистер. – Поправил его рыжий. – Просто называй меня Дрэйком. –
— Л-ладно! –
Между ними воцарилось молчание, тяжелое. Было видно, что ребенок хотел что-то попросить, но стеснялся, боясь обидеть или разозлить рыжего, что последний не оставил без внимания. Вздохнув и виновато почесав свой затылок, фруктовик взглянул на Мигеля еще раз.
— Давай-ка я тебя провожу. Мне так будет спокойнее. – Вновь в глазах Мигеля Шимада заметил блеск. Видимо, этого мальчик и желал, но боялся сказать прямо. Дрэйк устало выдохнул, жестом указывая, чтобы мальчик повел его вперед. Те деньги он взял для аренды комнаты в таверне, так-как рассчитывал побыть на этом острове подольше и собрать, как можно больше уникальных растений и, возможно, поохотится на экзотических животных ради их мяса и шкур. К сожалению, его планам не суждено было реализоваться в этой жизни, как и любой другой до этого. – «Что же, проведу ночь на крыше какого-нибудь кабака, лишь бы дочь не начался.» — Был, разумеется, и другой вариант с возвращением к судну, но рыжий не хотел надоедать экипажу своим присутствием лишний раз. Один вечер не может перечеркнуть несколько лет следованию воинскому этикету, поэтому даже сейчас между ними находится непостижимая пропасть.
Путь к дому Мигеля лежал через несколько заборов, которые он юрко перелизал, прыгая по деревянным ящикам и доскам. Рыжий лишь отметил ловкость мальчика, несколькими движениями перепрыгивая преграду, которую он не считал оной вовсе. Для него преградой мог быть завалом в пещере или непроходимое озеро лавы. Одноглазый совершил очередной прыжок, вставая на забор, как вдруг его остановил очередной грохот, исходящий с стороны леса. — И часто у вас это? – Он посмотрел в сторону откуда слышались громыхания. Мигель тоже остановился, смотря в направлении его взгляда.
— Уже месяц как. Какие-то люди пошли туда на раскопки, хотя взрослые предупреждали их о чудовищах. – Рыжий был бы рад вставить ремарку о том, что главные чудовища этого острова находятся не с той стороны ограждения, но решил не озвучивать эти мысли, дабы не запутать мальчишку. Юноша спрыгнул с забора на землю, и они продолжили свой путь.
— И эти толчки никого не беспокоят? –
— Беспокоят, конечно. – Мигель поднялся на очередной ящик, с которого прошелся по доске и спрыгнул с последнего забора перед его домом. – Но что они могут? Даже взрослые в форме не заходят за ограждение. –
«А вот идиоты заходят» — Мелькнула мысль в голове рыжего, в очередной раз припоминая вечернюю погоню. Он шел неторопливо, позволяя Мигелю идти впереди, чтобы не заплутать лишний раз. Расположение домиков в этой деревне было любопытным, но крайне непрактичным по его мнению. Что будет, если вдруг какой-нибудь зверь сможет пробиться через ограду? Рыжий был не уверен, что дозорные смогут совладать с чудищем, которого доселе не видели. Впрочем, возможно, все и обойдется.
— Мы пришли. – Торжественно объявил Мигель, остановившись перед бедной лачугой на окраине деревни. Пират осмотрелся, с легким интересом рассматривая домики. Сейчас ему казалось, что он вновь оказался в поселении Лас Кемпа. Разница была настолько очевидно, что будь они в городе, то эту его часть наименовали бы трущобами. – Мистер Дрэйк, не желаете остановиться? Бабушка сегодня приготовила вишневый пирог! – Рыжий невольно замялся, удивленный предложением мальчишки. Он еще раз окинул взглядом дом и пожал плечами.
«Всяко лучше, чем на улице ночевать» — Подумалось ему. – Смотрю, ты неисправим. – Рыжий усмехнулся, стараясь скрыть свое легкое недовольство положением дел в этой деревне и согласно кивнул. — Хорошо, раз уж ты настаиваешь. Но только на сегодня. – От чего-то фруктовику казалось, что Мигелито было одиноко, слишком уж он охотно зазывал незнакомого, пусть и с виду добропорядочного человека. – «Хотя, возможно, это детское чутье?» — Ну, знаете, когда люди нутром чувствуете, что человек перед вами - образец порядочности или наоборот, скользкий тип. И тут уже судят не по внешности, а по чему-то эфемерному, едва уловимому для простых обывателей. Внутри было чисто, однако убранство не слишком отличалось от фасада.
— Давай-ка я тебя провожу. Мне так будет спокойнее. – Вновь в глазах Мигеля Шимада заметил блеск. Видимо, этого мальчик и желал, но боялся сказать прямо. Дрэйк устало выдохнул, жестом указывая, чтобы мальчик повел его вперед. Те деньги он взял для аренды комнаты в таверне, так-как рассчитывал побыть на этом острове подольше и собрать, как можно больше уникальных растений и, возможно, поохотится на экзотических животных ради их мяса и шкур. К сожалению, его планам не суждено было реализоваться в этой жизни, как и любой другой до этого. – «Что же, проведу ночь на крыше какого-нибудь кабака, лишь бы дочь не начался.» — Был, разумеется, и другой вариант с возвращением к судну, но рыжий не хотел надоедать экипажу своим присутствием лишний раз. Один вечер не может перечеркнуть несколько лет следованию воинскому этикету, поэтому даже сейчас между ними находится непостижимая пропасть.
Путь к дому Мигеля лежал через несколько заборов, которые он юрко перелизал, прыгая по деревянным ящикам и доскам. Рыжий лишь отметил ловкость мальчика, несколькими движениями перепрыгивая преграду, которую он не считал оной вовсе. Для него преградой мог быть завалом в пещере или непроходимое озеро лавы. Одноглазый совершил очередной прыжок, вставая на забор, как вдруг его остановил очередной грохот, исходящий с стороны леса. — И часто у вас это? – Он посмотрел в сторону откуда слышались громыхания. Мигель тоже остановился, смотря в направлении его взгляда.
— Уже месяц как. Какие-то люди пошли туда на раскопки, хотя взрослые предупреждали их о чудовищах. – Рыжий был бы рад вставить ремарку о том, что главные чудовища этого острова находятся не с той стороны ограждения, но решил не озвучивать эти мысли, дабы не запутать мальчишку. Юноша спрыгнул с забора на землю, и они продолжили свой путь.
— И эти толчки никого не беспокоят? –
— Беспокоят, конечно. – Мигель поднялся на очередной ящик, с которого прошелся по доске и спрыгнул с последнего забора перед его домом. – Но что они могут? Даже взрослые в форме не заходят за ограждение. –
«А вот идиоты заходят» — Мелькнула мысль в голове рыжего, в очередной раз припоминая вечернюю погоню. Он шел неторопливо, позволяя Мигелю идти впереди, чтобы не заплутать лишний раз. Расположение домиков в этой деревне было любопытным, но крайне непрактичным по его мнению. Что будет, если вдруг какой-нибудь зверь сможет пробиться через ограду? Рыжий был не уверен, что дозорные смогут совладать с чудищем, которого доселе не видели. Впрочем, возможно, все и обойдется.
— Мы пришли. – Торжественно объявил Мигель, остановившись перед бедной лачугой на окраине деревни. Пират осмотрелся, с легким интересом рассматривая домики. Сейчас ему казалось, что он вновь оказался в поселении Лас Кемпа. Разница была настолько очевидно, что будь они в городе, то эту его часть наименовали бы трущобами. – Мистер Дрэйк, не желаете остановиться? Бабушка сегодня приготовила вишневый пирог! – Рыжий невольно замялся, удивленный предложением мальчишки. Он еще раз окинул взглядом дом и пожал плечами.
«Всяко лучше, чем на улице ночевать» — Подумалось ему. – Смотрю, ты неисправим. – Рыжий усмехнулся, стараясь скрыть свое легкое недовольство положением дел в этой деревне и согласно кивнул. — Хорошо, раз уж ты настаиваешь. Но только на сегодня. – От чего-то фруктовику казалось, что Мигелито было одиноко, слишком уж он охотно зазывал незнакомого, пусть и с виду добропорядочного человека. – «Хотя, возможно, это детское чутье?» — Ну, знаете, когда люди нутром чувствуете, что человек перед вами - образец порядочности или наоборот, скользкий тип. И тут уже судят не по внешности, а по чему-то эфемерному, едва уловимому для простых обывателей. Внутри было чисто, однако убранство не слишком отличалось от фасада.
Дешевая, старая мебель, слегка кривой шкафчик с посудой, на которой можно было заметить сколы.
— Мигелито, кого ты привел в дом? – На звук тяжелых шагов из двери вышла пожилая женщина, держащая в руке тапок на манер молотка. Рыжий всегда с уважением относился к старым людям, они обладали большим опытом и знанием чем он сам. Правда, мудростью отличались лишь единицы. К счастью для рыжего, таковой была и бабушка Мигеля. Женщина с легким прищуром посмотрела на юношу, стоящего позади ее внука, и оглядела его с ног до головы.
— Это мистер Дрэйк, бабушка. Он спас меня от хулиганов и проводил домой! – Услышав о хулиганах, женщина нахмурилась, сильнее сжимая тапок, от чего тот невольно заскрипел. Она знала о проблемах среди молодежи, но не знала, что они осмелятся трогать ее дите.
— Снова эти обормоты? Вот я им задам! – И пригрозила она тапком так, что даже Дрэйка проняло на дрожь. Никогда не знаешь, что больнее потерять глаз или получить от подобной женщины подзатыльник, пока не попробуешь. И пробовать Дрэйк категорически не желал. Когда гнев ее стих, она отпустила тапок, роняя его на пол и продела в него морщинистую ступлю. – Займусь ими завтра. Чего встали, как вкопанные? Садитесь за стол, сейчас чайник вскипячу и чай будет. – Мигель, зная, что лучше с бабулей не спорить, резко побежал на кухню вслед за ней, оставляя Дрэйка наедине с собой. Последний слегка улыбнулся и пошел следом, закрывая за собой скрипучую дверь. Внутри следующей комнаты его ожидал столик, неровно стоящий на шерстяном ковре, а на столике был пирог, наполняющий помещение ароматом вишни и свежей выпечки в пропорции 1 к 3. Почти вся мебель скрипела, выдавая свой возраст, стол и вовсе невнятно покачивался, что лечилось лишь подставкой тапка под ножку.
Они болтали, шутили, лишь изредка прерываясь на чай и кусок пирога. Дрэйк рассказывал им о своих путешествиях, с охотой отвечал на вопросы мальчика, стараясь вносить коррективы, избегая упоминаний травм и тех ужасов, что ему приходилось видеть на войне, когда он был дозорным. Время становилось поздним и в какой-то момент улыбчивая старушка, закашлялась, выдавая в Мигеле беспокойство. Мальчишка подскочил из-за стола, подбегая к бабушке и помогая ей удержаться на ногах. – Бабуля Коко! – Не без помощи внука, старушка медленно ушла в другую комнату, где с помощью Мигеля уложилась на кровать. Рыжий не был врачом, но подобный кашель был недобрым знаком. Неторопливо встав из-за стола, он подошел к двери, смотря на происходящее в комнате сквозь щель в дверном проеме.
— Бабуль, тебе нужно отдохнуть… — Мигель едва сдерживался, чтобы не заплакать от страха потерять, как рыжий понял, единственного близкого человека, смотря на нее с любовью, как рыжий с Генри когда-то смотрел на свою мать.
— Не волнуйся, Мигелито. – Бабушка Коко говорила прерывисто, в какой-то момент прерываясь на кашель, прикрыв рот. – Сейчас я посплю и мне станет легче… — Она тепло улыбнулась, ласково проведя рукой по его щеке. – Лучше сыграй мне что-нибудь. – Мигель невольно вздрогнул и несмотря на его усилия слезинка проскользнуло по щеке.
— Хорошо, бабуля. – Мигель взял гитару, лежащую в углу кровати и слегка дрожащим голосом, запел, медленно перебирая пальцами струны. Дрэйк, смотрящий на это сквозь дверной проем, опустил взгляд и отстранился. Он был слишком сентиментальным и наивным человеком, поэтому просто не мог выдержать больше. Вскоре песню подхватила и старушка, заканчивая ее своим хриплым голосом. Гитара стихла и рыжий выдохнул, неторопливо возвращаясь к своему месту у стола. – Спокойной ночи, бабуля Коко… — Прошептал юный музыкант и, поставив гитару рядом с ее кроватью, направился к двери. Его детские шаги отдавались по дому легким скрипом. Приоткрыв дверь, он увидел рыжего, сидящего на стуле и рассматривающего мерцающую лампу с улицы сквозь грязное окно.
— Чем она болеет? – Спросил он, не отрывая взгляда от окна.
— Никто не знает. – Пожал плечами мальчик, проходя к столу и отодвигая стул, на который обреченно упал, склонив голову.
— Мигелито, кого ты привел в дом? – На звук тяжелых шагов из двери вышла пожилая женщина, держащая в руке тапок на манер молотка. Рыжий всегда с уважением относился к старым людям, они обладали большим опытом и знанием чем он сам. Правда, мудростью отличались лишь единицы. К счастью для рыжего, таковой была и бабушка Мигеля. Женщина с легким прищуром посмотрела на юношу, стоящего позади ее внука, и оглядела его с ног до головы.
— Это мистер Дрэйк, бабушка. Он спас меня от хулиганов и проводил домой! – Услышав о хулиганах, женщина нахмурилась, сильнее сжимая тапок, от чего тот невольно заскрипел. Она знала о проблемах среди молодежи, но не знала, что они осмелятся трогать ее дите.
— Снова эти обормоты? Вот я им задам! – И пригрозила она тапком так, что даже Дрэйка проняло на дрожь. Никогда не знаешь, что больнее потерять глаз или получить от подобной женщины подзатыльник, пока не попробуешь. И пробовать Дрэйк категорически не желал. Когда гнев ее стих, она отпустила тапок, роняя его на пол и продела в него морщинистую ступлю. – Займусь ими завтра. Чего встали, как вкопанные? Садитесь за стол, сейчас чайник вскипячу и чай будет. – Мигель, зная, что лучше с бабулей не спорить, резко побежал на кухню вслед за ней, оставляя Дрэйка наедине с собой. Последний слегка улыбнулся и пошел следом, закрывая за собой скрипучую дверь. Внутри следующей комнаты его ожидал столик, неровно стоящий на шерстяном ковре, а на столике был пирог, наполняющий помещение ароматом вишни и свежей выпечки в пропорции 1 к 3. Почти вся мебель скрипела, выдавая свой возраст, стол и вовсе невнятно покачивался, что лечилось лишь подставкой тапка под ножку.
Они болтали, шутили, лишь изредка прерываясь на чай и кусок пирога. Дрэйк рассказывал им о своих путешествиях, с охотой отвечал на вопросы мальчика, стараясь вносить коррективы, избегая упоминаний травм и тех ужасов, что ему приходилось видеть на войне, когда он был дозорным. Время становилось поздним и в какой-то момент улыбчивая старушка, закашлялась, выдавая в Мигеле беспокойство. Мальчишка подскочил из-за стола, подбегая к бабушке и помогая ей удержаться на ногах. – Бабуля Коко! – Не без помощи внука, старушка медленно ушла в другую комнату, где с помощью Мигеля уложилась на кровать. Рыжий не был врачом, но подобный кашель был недобрым знаком. Неторопливо встав из-за стола, он подошел к двери, смотря на происходящее в комнате сквозь щель в дверном проеме.
— Бабуль, тебе нужно отдохнуть… — Мигель едва сдерживался, чтобы не заплакать от страха потерять, как рыжий понял, единственного близкого человека, смотря на нее с любовью, как рыжий с Генри когда-то смотрел на свою мать.
— Не волнуйся, Мигелито. – Бабушка Коко говорила прерывисто, в какой-то момент прерываясь на кашель, прикрыв рот. – Сейчас я посплю и мне станет легче… — Она тепло улыбнулась, ласково проведя рукой по его щеке. – Лучше сыграй мне что-нибудь. – Мигель невольно вздрогнул и несмотря на его усилия слезинка проскользнуло по щеке.
— Хорошо, бабуля. – Мигель взял гитару, лежащую в углу кровати и слегка дрожащим голосом, запел, медленно перебирая пальцами струны. Дрэйк, смотрящий на это сквозь дверной проем, опустил взгляд и отстранился. Он был слишком сентиментальным и наивным человеком, поэтому просто не мог выдержать больше. Вскоре песню подхватила и старушка, заканчивая ее своим хриплым голосом. Гитара стихла и рыжий выдохнул, неторопливо возвращаясь к своему месту у стола. – Спокойной ночи, бабуля Коко… — Прошептал юный музыкант и, поставив гитару рядом с ее кроватью, направился к двери. Его детские шаги отдавались по дому легким скрипом. Приоткрыв дверь, он увидел рыжего, сидящего на стуле и рассматривающего мерцающую лампу с улицы сквозь грязное окно.
— Чем она болеет? – Спросил он, не отрывая взгляда от окна.
— Никто не знает. – Пожал плечами мальчик, проходя к столу и отодвигая стул, на который обреченно упал, склонив голову.
– Но врач сказал, что ей нужно пить чай из пепельной розы. От него кашель уходит. – Услышав незнакомое название рыжий сразу понял, что речь шла о одном из специфических цветков, который рос только на этом острове. Он устало вздохнул с легкой печалью. Взгляд его отстранился от окна, сосредотачиваясь на Мигеле.
— Где он растет? – Юноша невольно вздрогнул, поднимая удивленный взгляд на рыжего юношу, хотя, для него он был скорее дядей. Он пытался подобрать слова, чтобы хоть как-то отблагодарить человека, сидящего перед ним, но вскоре понял, что слишком торопит события.
— В-в лесу, у подножья. – Обычно взрослые всегда отказывались, едва услышав об этом, поэтому Мигель с легкой опаской в взгляде посмотрел на рыжего, который пожал плечами, вставая из-за стола.
— Хорошо, я поищу его. –
— Правда!? –
— Правда. – Дрэйк утвердительно кивнул, задвигая стул под стол. – Я все равно планировал отправится туда… По своим делам. – Мигель едва-ли не заплясал от счастья, однако вовремя успокоился, обращая внимание на то, что стоит в непосредственной близости от комнаты бабушки Коко. Понимая, что здесь разговаривать было неудобно, рыжий улыбнулся музыканту, жестом поведя за собой. – Пойдем выйдем, не хватало еще будить больного человека. – Они вышли и уселись на скамье, что была напротив дома под мерцающей лампы. Ее мерцание рыжему не мешало, тем более что так они могут поговорить в более спокойной обстановке, а не в доме, где малейший шорох слышен из любого угла. Присев на скамью, он ухмыльнулся. – Ну что же, амиго. Рассказывай, где играть на гитаре научился. – Мигель сел рядом, пытаясь повторить позу своего нового кумира.
— Меня бабушка научила. Песня от нее же. Она пела ее мне, когда я не мог уснуть в детстве. – Хитро ухмыльнувшись, рыжий поменял позу, откидываясь на спинку скамьи и раскидывая руки по спинке, заводя предплечья за нее.
— Вот как. – Задавать вопрос о родителях, Дрэйк не стал, так-как посчитал его неуместным, да и ворошить прошлого такого ребенка было бы крайне неразумным решением. – Кстати, ты что, пытаешься меня копировать? – Задал он этот вопрос не просто так, ведь стоило ему поменять сидячую позу, как Мигель спустя пару секунд сидел едва-ли не так же. От вопроса мальчишка слегка смутился.
— Конечно, нет! – Он вскинул руки, но когда посмотрел на ухмылку рыжего, то виновато улыбнулся тому в ответ и признался. – Ну ладно, может совсем немножко. –
— Ох, парень. – Дрэйк рассмеялся, запрокидывая голову назад и отправляя свой взор к звездному небу. Такого нельзя было увидеть на островах вроде Нотриса или Тороа, а тут - лишь руку протяни. – Не того ты выбрал своим кумиром. – Мигель вскочил с места, вставая перед пиратом. Он был импульсивен, эмоционален, искренен. Это было хорошо, пока он был ребенком, но в будущем это может встать ему боком, но Дрэйк предпочел промолчать, опуская взгляд с неба на маленького собеседника.
— Но почему, мистер Дрэйк?! Вы сильны, богаты, повидали мир! У вас было столько приключений, Вы! Вы… — Одноглазый понимал в чем причина такой реакции маленького музыканта, поэтому отнесся к его легкой истерике с пониманием. Наклонившись вперед, он вытянул руку вперед, заканчивая монолог указательным пальцем, выставленным перед устами мальчика.
— Едва не погиб, юный амиго. – Мигель остановился, печально смотря на пирата. Он видел его повязку на глаз и понимал, что это не пустые слова, чтобы отобрать у него желание выйти в море или быть хотя бы похожим на одноглазого пирата. Не внешне, но душой. Дрэйк убрал руку. – Не в твоем возрасте думать о приключениях и боях с чудовищами. – Мигель окончательно расстроился, опуская глаза и кивая, выбивая рыжего на удручающий вздох. – Ладно. Давай так, когда подрастешь - я приплыву сюда и заберу тебя в плаванье. –
— Правда!? – В очередной раз спросил мальчишка, подпрыгивая от нахлынувшей его радости, от былой печали не осталось ни следа. Рыжий слегка дернул левом веком и пригрозил ему пальцем.
— Где он растет? – Юноша невольно вздрогнул, поднимая удивленный взгляд на рыжего юношу, хотя, для него он был скорее дядей. Он пытался подобрать слова, чтобы хоть как-то отблагодарить человека, сидящего перед ним, но вскоре понял, что слишком торопит события.
— В-в лесу, у подножья. – Обычно взрослые всегда отказывались, едва услышав об этом, поэтому Мигель с легкой опаской в взгляде посмотрел на рыжего, который пожал плечами, вставая из-за стола.
— Хорошо, я поищу его. –
— Правда!? –
— Правда. – Дрэйк утвердительно кивнул, задвигая стул под стол. – Я все равно планировал отправится туда… По своим делам. – Мигель едва-ли не заплясал от счастья, однако вовремя успокоился, обращая внимание на то, что стоит в непосредственной близости от комнаты бабушки Коко. Понимая, что здесь разговаривать было неудобно, рыжий улыбнулся музыканту, жестом поведя за собой. – Пойдем выйдем, не хватало еще будить больного человека. – Они вышли и уселись на скамье, что была напротив дома под мерцающей лампы. Ее мерцание рыжему не мешало, тем более что так они могут поговорить в более спокойной обстановке, а не в доме, где малейший шорох слышен из любого угла. Присев на скамью, он ухмыльнулся. – Ну что же, амиго. Рассказывай, где играть на гитаре научился. – Мигель сел рядом, пытаясь повторить позу своего нового кумира.
— Меня бабушка научила. Песня от нее же. Она пела ее мне, когда я не мог уснуть в детстве. – Хитро ухмыльнувшись, рыжий поменял позу, откидываясь на спинку скамьи и раскидывая руки по спинке, заводя предплечья за нее.
— Вот как. – Задавать вопрос о родителях, Дрэйк не стал, так-как посчитал его неуместным, да и ворошить прошлого такого ребенка было бы крайне неразумным решением. – Кстати, ты что, пытаешься меня копировать? – Задал он этот вопрос не просто так, ведь стоило ему поменять сидячую позу, как Мигель спустя пару секунд сидел едва-ли не так же. От вопроса мальчишка слегка смутился.
— Конечно, нет! – Он вскинул руки, но когда посмотрел на ухмылку рыжего, то виновато улыбнулся тому в ответ и признался. – Ну ладно, может совсем немножко. –
— Ох, парень. – Дрэйк рассмеялся, запрокидывая голову назад и отправляя свой взор к звездному небу. Такого нельзя было увидеть на островах вроде Нотриса или Тороа, а тут - лишь руку протяни. – Не того ты выбрал своим кумиром. – Мигель вскочил с места, вставая перед пиратом. Он был импульсивен, эмоционален, искренен. Это было хорошо, пока он был ребенком, но в будущем это может встать ему боком, но Дрэйк предпочел промолчать, опуская взгляд с неба на маленького собеседника.
— Но почему, мистер Дрэйк?! Вы сильны, богаты, повидали мир! У вас было столько приключений, Вы! Вы… — Одноглазый понимал в чем причина такой реакции маленького музыканта, поэтому отнесся к его легкой истерике с пониманием. Наклонившись вперед, он вытянул руку вперед, заканчивая монолог указательным пальцем, выставленным перед устами мальчика.
— Едва не погиб, юный амиго. – Мигель остановился, печально смотря на пирата. Он видел его повязку на глаз и понимал, что это не пустые слова, чтобы отобрать у него желание выйти в море или быть хотя бы похожим на одноглазого пирата. Не внешне, но душой. Дрэйк убрал руку. – Не в твоем возрасте думать о приключениях и боях с чудовищами. – Мигель окончательно расстроился, опуская глаза и кивая, выбивая рыжего на удручающий вздох. – Ладно. Давай так, когда подрастешь - я приплыву сюда и заберу тебя в плаванье. –
— Правда!? – В очередной раз спросил мальчишка, подпрыгивая от нахлынувшей его радости, от былой печали не осталось ни следа. Рыжий слегка дернул левом веком и пригрозил ему пальцем.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)