[Норд Блю] КокХол

[id453271870:bp-36291248_230441|Алишер], Эш лишь устало усмехнулась
- Странно, мне казалось что у тебя мозгов больше, чем у простой амебы. Но если ты не понимаешь обычных слов, то прости. Это не мои проблемы. а теперь. ВЫПОЛНЯЙ ПРИКАЗ ВЫШЕСТОЯЩЕГО ПО ЗВАНИЮ. Я хочу, что бы к вечеру был отчет в любой форме о том, что из себя представляет этот остров. Кто жители, чем они живут и дышат. Что за местность. Я хочу знать все... А теперь проваливай с глаз моих долой, пока я не написала на тебя докладную... Я Ясно выражаюсь?
После этого Эш развернулась и направилась на базу Дозора, что бы узнать о тех, кто здесь непосредственно работает

Разбирая отчеты Эш получила приказ перевести все уникальные вещи в штаб в другом море, так как там готовится крупная зачистка пиратов. Немного обдумав, она решила, что любое оружие которое бы она не отдала в любом случае вернется к ней, и в крайнем случае используя этот отчет она сможет более законно обосновать то, что среди ее имущества затесали и более редкие и опасные вещи в черного рынка. Как говорится, чем больше людей включены в махинацию, тем проще спрятать концы. Таким образом девушка воспользовалась присланным юнгой-навигатором из другого моря, который и должен был отправить вещи в другую базу. Теперь дело было за малым.... Она сложила все редкие побрякушки на драконий барк, и попрощавшись с корабликом, продолжила выполнять свою работу.

Переход с [Норд Блю] Спайдер Майлс
Островное приключение |Персиваль Монселе|

От острова к острову – выбора не было. Путь его – путь «Катарины». Воли к авантюризму она не имела, и шествовала по путям торговым, иногда притесняемая желаниями человека, что влиял и на следующий шаг незаконного пассажира. Много общего оказалось у белобрысого с бездушной древесиной, стоическими мачтами и вольными парусами. После швартовки он так же дожидался чужого волеизъявления, так же шёл выверенными специально для него морскими дорогами и тонул в бездонном водовороте жизни, что сполна ему не принадлежала.
Светлая жидкость предавалась круговому движению, скользя по гладким стенкам и не дотягиваясь в обороте быстром до скругленных краёв. Огонь от очага освещал деревянную комнату, где Персиваль с новым знакомым мирно потягивали вино. Дешёвое, стоит признать, но на болотистые топи редко привозят что-то серьёзное и соответствующее изысканным вкусам аристократов. А на острове, где жизнь такая же пассивная, как само болото, приходилось довольствоваться креплёным солдатским алкоголем.
– Значит, ты хотел бы эту вещь себе. Мне стоит говорить, что моя основная деятельность – продажа и перепродажа? Я стараюсь не лезть в те места, где дикие аборигены могут мне голову скрутить, – вёл переговоры стрелок.
Персиваль перемешал вино в кружке повторно, рефлекторно. Наслаждаться ароматом напитка он не планировал.
– Да, а пистолет тебе для красоты. По нашим общим знакомым с Медвежьего острова, я знаю, что, если где-то есть предмет старины, за который могут выложить неплохую сумму, ищите господина Монселе, – по-доброму отозвался собеседник.
Мужчина оный откинулся в потёртом кресле, на спинку которого был наброшен белый плащ.
– Порой слухи имеют дурную привычку преувеличивать.
Посмотрел беловолосый на собеседника сквозь стёкла очков, давая понять, что подобного рода сделка должна неплохо оплачиваться.
– Мысли: Хорошо, что Ортхакс заткнулся на какое-то время, и служба ему не запрещает продолжать работать.
– О, за это не переживай. Как минимум, ты можешь забрать всё, что сможешь унести, кроме амулета. На корабле наверняка есть что-то интересное. Пиратский всё же.
– И ты абсолютно уверен, что аборигены уже разделались с командой.
– Послушай, Персиваль. Ясное дело, в те болота я людей не отправлял. Но работ там точно не производится. Аборигены, кажется, вообще ничего не взяли, так как остов разграбленным не выглядит. Прошла всего неделя, так что. Да, я уверен, что, чем поживиться, там есть. Ну и со своего кармана подкину. Месячное жалование, скажем. Идёт?
Основание бокала плавно, беззвучно, не глядя было опущено на стол. Наёмник, казалось, на честную улыбку дозорного ответил своей, что обозначала молчаливое соглашение.
Монселе аккуратно переступал с кочки на кочку твёрдой земли, или на крепкий корень, что выглядывает из воды, перемещаясь по болоту в компании комаров и иных гадов земных. Становилось понятно, почему дозорные решили не сами потрошить корабль. Идти по земле – верная могила для большой группы людей. По воде – злить аборигенов, нагло заходя на их территорию. Разумеется, у маринеров достаточно сил, чтобы поставить разбушевавшихся болотников на место, но к чему рисковать и портить отношения.
– Мысли: А сколько после такой кампании будет небоевых потерь? Такая бумажная волокита Франку точно испортит настроение на год вперёд. Лучше же нанять человека, который вытащит ценную безделушку, украденную пиратами. Может оказаться незамеченным, да и бумаг о кончине оформлять не нужно.
Накатывали мысли, страдальчески делая дорожный процесс увлекательнее. Топь стала редеть, и Персиваль вышел на берег, пока ещё находясь в сени деревьев. На пологом берегу был высокий риск попасться кому-нибудь на глаза.

Ориентиров в буреломе толком не было, потому Монселе промахнулся на пару сотен метров, но деревянный гвоздь в форме старенькой каравеллы, вбитый в береговую линию недавним штормом, был виден издали. Осталось войти и выйти. Быстро, чисто, без приключений.
Подошёл наёмник к остову корабля и рассмотрел его в подробностях. Стало ясно, почему пираты не смогли бороться со стихией. Грот-мачта обломана и лежала на борту. Вода умудрилась обломать несколько поручней на палубе, а руль – покинул место преступления. Печальный исход для людей, отнёсшихся к изменчивым водам слишком легкомысленно. Войти внутрь не составило сложности – киль был нещадно продавлен землёй, и в образовавшейся дыре имелся проход. Можно протиснуться, если хорошенько пригнуться.
Внутри было – ожидаемо – темно, сыро и тихо. Капающая где-то вода нарушала общую картину умиротворённости корабля в смерти. Аккуратно переставлял ноги, прощупывал пол впереди и отодвигал разбросанный повсюду мусор. Персиваль, со скоростью улитки, дошёл до трапа на главную палубу. Здесь, наверху, уже было проще, хотя к солнцу, после получаса в кромешной тьме, пришлось привыкать. Предполагая, что всё ценное – пираты всё же – капитан должен держать под надзором, Монселе отправился проверять его каюту. Бардак от удара был страшный. Всё, что могло, упало на пол, унеся с собой и владельца корабля, так как рядом лежала треуголка чёрного цвета. Вот всегда так, самые бесперспективные – самые кичливые. Не тратил он времени на самые очевидные места – два сундука, что лежали закрытыми. Стрелок принялся простукивать стены и пол в поисках тайника. Ушло много времени, и юноша едва не сделал в каюте уборку, ставя шкафы на свои места, чтобы не мешались. Желание констатировать, что дело гиблое, возродилось, и Персиваль решил закругляться, но в момент этот одна из досок слегка качнулась под рукой. Выломав препятствие и получив занозу, герой рассмотрел небольшой тайник, где лежала шкатулка и крепкий, плотно сколоченный ящик. Ящичек. Поместиться там могла разве что кошка.
В шкатулке обнаружился искомый предмет. Старинный ухоженный амулет, выполненный в форме какого-то религиозного символа. В ящике же находка была интереснее – яйцо, довольно крупное, если сравнивать со страусиным, старательно обложенное наполнителем, сохраняющим яйцо невредимым при любой тряске. Очки от частых наклонов съехали, и, поправив оные, стрелок на уровень капитана присел на корточки, чтобы прихватить пару безделушек с тела. Так взгляд Монселе упал на лежащий в углу кованый фонарь. Если керосин ещё остался и не вытек от жестокого обращения – то, что нужно, чтобы выйти из тёмного трюма.
Проверив работоспособность фонаря, наёмник убедился в ровности пламени и спустился вниз по трапу, чтобы обомлеть от своей удачливости в первый раз. Десяток болотников, с одной особо крупной особью, лежали и спали, почти не издавая звуков. Вокруг – лежали несколько пиратских тел, которые случайно, или по задумке, были сброшены в воду сквозь отсутствующее дно чуть глубже к корме судна, потому они и не воняли трупным запахом. Причина сонливости болотников также нашлась в достатке легко – бочки с элем были старательно опустошены неподготовленными организмами. Они, налакавшись, падали в сон, просыпаясь лишь за добавкой. Похмелье их ждёт страшное.
Не успел двинуться, долго изучал причины и следствия. Резкий солнечный свет заставил трёх болотников поморщиться и посмотреть, что происходит. Дальнейшие события пронеслись ураганом. Троица худосочных жителей болот вскочили на месте с громким криком, пробуждая остальных. Последним очнулся и самый представительный член фауны, мускулистый здоровяк. Разговор не пошёл с самого его отсутствия – выставив духовую палку вперёд, силач прокричал какую-то команду, и подчинённые принялись исполнять. Стрельба на пьяную голову, после резкого пробуждения, из духовых трубок не задавалась.

Но могли быть они уверены, что об отравленных дротиках чужак не подозревает. Ситуация оказалась не на стороне количества, а качества. Персиваль вскинул пеппербокс и с грохотом, от взрывов пороха, сложил четверых болотников. Узрев, к чему клонит ситуация, мускулистый абориген бросился на вторженца. Алкоголь его взял не так крепко, как прочих. Спортсмен, да ещё и тяжёлый, неплохо переживал алкогольное отравление – как же он двигается в трезвом состоянии, страшно представить. Промахнувшись один раз, Персиваль решил не испытывать судьбу – перезарядиться возможности не будет. Бросил ящик с яйцом на пол и, подловив противника в момент, когда увернуться уже будет невозможно, выстрелил.
Грязный, помятый и с саднившим плечом, Персиваль вернулся в расположение морских дозорных на острове. Рядовые бойцы не чинили ему препятствий, а что чуть повыше в звании – лишь неодобрительно смотрели на юношу. Но гость командира – гость командира, даже если он следует последнему писку моды в стиле гранж.
– Да, он самый, именно так мне его и описывали – Дозорный держал в руке амулет, осматривал дефекты и общий вид заказа – Прекрасная работа. Я знал, что на тебя можно будет положиться. А что в ящике?
Офицер указал пальцем на деревянную ношу, что не влезла ни в один карман, и её пришлось нести весь путь под мышкой.
– Я надеюсь, ты мне скажешь. Но прятали это хорошо и упаковали качественно.
Монселе поставил ящик возле шкатулки и открыл одну из стенок.
– Мать чесная… – Челюсть дозорного зависла, оставляя рот приоткрытым от удивления – Это же яйцо. Если мне не изменяет память, птицы-гром. Продай его!
– Боюсь, что нет. Как и было сказано, всё, что я заберу с корабля, кроме амулета, часть моей оплаты.
– Сто тысяч белли плачу!
– Тем более нет. Извини, но я если и захочу продать, то только за ту стоимость, какую сам назначу. А сколько за неё дадут коллекционеры, пока не знаю, – не стал торговаться беловласый.
В глазах дозорного читалась битва жадности и честности – он и сам был бы не прочь продать кому-то это яйцо. А если птенец жив? Это же целое состояние.
– Ладно, пройдоха. Ты работу сделал, и нужно бы соблюдать честность сделки. Вот, держи, на чай – Дозорный достал небольшой мешочек с монетами и бросил Персивалю – Чтобы не говорил, что я скряга. Можешь вернуться на корабль. Арест я отменю.
Уже на корабле, в своей каюте, Персиваль крутил яйцо в руках. Гадал, не сглупил ли, когда решил искать покупателя самостоятельно. Отправившись ко сну на деревянное место, далёкое от уюта гостиничных номеров, Монселе оставил яйцо возле теплопушки, что старательно сушила помещение от вездесущей влаги. Спокойного сна не случилось. Когда корабль отчалил, что определялось по мягким покачиваниям из стороны в сторону, каюту наполнил громкий треск ломающейся скорлупы и истошный визг птенца, который, по всей видимости, очень хотел есть.

Конец.
Переход.

» Переход с Медвежьего Острова »

Путь от Медвежьего Острова до сего прекрасного места вышел достаточно долгим, чтобы Моне успела познакомиться с командой Гитца на должном уровне, пусть и не горела особым желанием это делать в принципе.

«Однако лучше уж считаться среди них сравнительно своей, чем изгоем. Мало ли, сколько нам придётся скитаться вместе, а я, всё же, не хочу внеплановых поползновений в свою сторону». - мысленно убеждала она себя в первый раз, когда ей пришлось взаимодействовать с подчиненными Зельманна.

В остальном же слегка буйное Норд Блю не привнесло в путешествие ничего экстраординарного, - небольшой шторм, встреченный по пути, не смог ничем удивить подготовленную команду, а посопровождавшая какое-то время судно пара касаток лишь бессильна тащилась рядом с бортами, видимо лишь для того, чтобы быстрее добраться до желаемого им места.

И вот он, - край насекомых и болот, - КокХол. Температурный режим позволял себя чувствовать довольно комфортно, пока они ещё не оказались на суше, даже когда Юки-Онна была лишь в одной футболке. В целом, она посчитала, что легкой одежды ей хватит за глаза, однако..

«А сколько мы вообще планируем здесь пробыть? К сожалению, Зельманн не сказал, зачем нам оставаться здесь, если мы можем с легкостью прямо сейчас отправляться в сторону Гранд Лайн... Что ж. Хочется верить, что мне не придётся терпеть это место слишком долго».


Её взгляд касался слегка унылого пейзажа острова, пахнущего зноем и сыростью. Невысокие деревья и достаточно пологий профиль делали остров предельно невзрачным, а что до известных местных представителей фауны... Моне лишь недовольно фыркнула, когда подумала о них.

Короткий путь до порта прошёл едва заметно, вскоре команда путешественников оказалась в худо-бедно урбанизированном месте, сгрузившись сравнительно налегке и оставив на борту где-то треть команды, чтобы те приглядывали за самым ценным имуществом. Остальные же, собственно, во главе с Гитцем, степенно двинулись вперед: сам командир возглавлял крупную толпу, Широ, - по реквиемскому прозвищу наша ненаглядная героиня, - двигалась по его левую руку, Гаспар, старпом, мужчина среднего роста уже с легкой сединой, но всё ещё с богатой шевелюрой, постоянно гладковыбритый, в целом - приятный человек. Ну и разношерстный состав позади, конечно же: там уже кто в лес, кто по дрова. Понятно было, что набирал мистер Зельманн на глаз, пусть и спускал негативные пиратские замашки многим.

Но и немного о зрелище вокруг: низкие домишки, максимум двухэтажные, будто бы говорили, что этот кусок Норд Блю оторван от всего холодного моря. Единственное напоминание об основном климате - вечные дожди, в которые путникам посчастливилось не попасть в этот раз. Стоит отметить, что ливнёвки уже были сухими, а значит до влаги с неба - рукой подать. Народ здесь был преимущественно невысокий, одежду, всё ж, носил плотную, несмотря на температурный режим, ведь насекомые... Насекомые принялись жужжать над группой сразу же, стоило им податься на пару метров с корабля. Хитрые мелкие твари не совались в морской воздух, прекрасно понимая, что пропитания им там не видать, но вот у суши... У суши вели себя, сродни царям. Мухи, комары, москиты, мошки, жуки, - летающие и ползающие... Моне почувствовала, как по телу пробежали неприятные мурашки, и она воспользовалась силой своего фрукта, выделяя легкую снежную дымку, создавая вокруг себя ауру холода, чтобы ни одному неприспособленному к низким температурам организму не повадно было показаться рядом.

Переход : Месса —> КокХол

( Островной квест КокХол ).

Дрейфующий плот с дремлющим на нём великаном прибило к каком-то острову. И сейчас он находился на пляже этого самого острова. Сам гигант мирно посапывал лёжа на спине. Ему снилось...ничего, в общем то как и всегда. Тэбу почти не видел снов, но спал очень крепко и разбудить его было той ещё задачей, зато сам он был жаворонком и просыпался очень рано, ну по крайней мере так было когда он был на своём родном острове, сейчас же он стал плавать и после первого посещенного им острова он спал на своём плоту как младенец. Боялся ли он попасть в шторм или быть съеденным морским королём? Нет. Почему? Да потому что он был полностью уверен в том что даже если его плот сломается он сам доплывет до любого острова, а уж если на него нападёт морской король, вернее если этому морскому королю хватит смелости на него напасть, то Тэбу просто завернет его в морской узел и зажарит на костре как только доплывет до ближайшего острова. Было ли это правдой? Да кто же знает? Вряд-ли такое произойдет вообще. И вот, ослеплённый лучами восходящего солнца Тэбу стал просыпаться. Глаза разлипались с трудом, будто во время сна кто-то приклеил его веки на супер клей. Так и хотелось сказать "поднимите мне веки!" потому что никаких сил на то чтобы поднять их самому не было. Тэбу с трудом поднял свою левую руку чтобы закрыть глаза от яркого рассветного солнца. Исполинская ладонь легла на его лицо и наконец подарила ту, так нужную ему тень. И все таки, хочется не хочется, а вставать надо, а иначе кто исследует остров на который его прибило? На плоту то он один. Да и есть больно хотелось, даже больше чем спать. Вытерев вытекшую во время сна слюну кулаком, он стал медленно садится на плот. Мда, пожалуй спать на мягком снеге в родном Тримонде было всяко мягче чем на огромных брёвнах хвойных гигантов. Не без труда поднявшись на ноги великан, оперев руки о свою талию, выгнулся назад хрустнул спиной. Он подошёл к морю и зачерпнув в руки солёную воду умыл лицо. Наконец он полностью проснулся, мда, а ведь в его родном поселении он мог просыпаться сразу бодрым и счастливым. Хотя что такое счастье? Для кого-то счастье это мирная жизнь в какой-нибудь отдалённой от всяких ненастий деревне, где нет дозора, нет пиратов, нет революционеров, нет разбойников. Для кого-то счастье это весёлые приключения в компании таких же безбашенных авантюристов как они сами, с вечными опасностями и препятствиями на их пути. Если спросить у обоих типов людей в радостные моменты жизни счастливы ли они, они скорее всего ответят да, а если задать им тот же вопрос например после смерти их близкого они явно поменяют свой ответ. Значит счастье это чувство которое является смесью радости и умиротворения? Но разве счастье можно испытать как любую другую эмоцию? Человек может радоваться, грустить, злиться, испытывать отвращение, страх, и даже впадать в депрессию или апатию. У этих эмоций есть определенные заводские настройки, когда люди злятся это чаще всего видно у них по лицу, когда они радуются они улыбаются, когда грустят некоторые плачут, когда они впадают в депрессию они почти никаких эмоций не испытывают. Но что можно испытывать во время счастья? Разве его можно испытать и выразить лицом или поведением?

Значит счастье это не эмоция? Получается это чувство? Но ведь и чувства у людей выражаются довольно ярко. Человек который называет себя счастливым может испытывать и радость и грусть и раздражение и отвращение, но эти моменты он все равно может считать счастливыми. Получается счастье это что-то что нельзя выразить, почувствовать, или испытать. Счастливым можно только быть, но значит ли это что каждый человек либо счастлив либо нет, неужели нет чего-то среднего? Возможно, но все таки счастье это скорее что-то абстрактное, настолько же непостижимое в своем полном понимании как нирвана или просветление, что-то чему полностью раскрыться мешают другие, мирские эмоции и ощущения. Вот например, Тэбу счастлив? Нельзя сказать что он несчастен, он не испытывает негативных эмоций прямо сейчас. Но настолько же нельзя сказать что он счастлив, ведь и определенно позитивных эмоций он не испытывает. Значит он находится на распутье, и уже от дальнейших событий он сможет сказать счастлив он или нет. Но кажется мы отошли от темы, чем это там сейчас занимается великан? В это время Тэбу осматривал свои вещи и проверял все ли на месте. Он пересчитал ящики с провизией, вещи из мешка и свои деньги. Удостоверившись что у него все на месте он решил спрятать все по надёжнее. Он отошёл чуть ближе к берегу и выкопал там большую яму, после чего положил туда свой мешок с вещами и ящики с едой, оставив два из них наверху, после чего накрыл из плотом. Это было достаточно надёжно, потому что кто вообще сможет поднять его плот, а уж делать под него подкоп никто целенаправленно точно не станет. Ну, раз на этот раз о своих вещах он позаботился нужно и позавтракать, что этому нас тут осталось на завтрак? Открыв два ящика которые он оставил себе на завтрак Тэбу увидел что там были огурцы и помидоры. Мда, и ничего мясного, ну и ладно, главное что еда. Быстро засыпав эти сочные и водянистые овощи в свою бездонную пасть он прожевал их и проглотил. Ну, позавтракали - можно и остров осмотреть. Чтож, на первый взгляд обычный остров если не всматриваться конечно, вот только он то всмотрелся только что, и что же он увидел? А увидел он немного странную картину, да джунгли и сравнительно теплый климат предыдущего острова тоже были странноваты, но этот остров... Болотистая местность, деревья которые в пять, а некоторые и в шесть раз ниже Тэбу, самые высокие из которых едва ли дотягивались ветвями своих крон до его колен. А вот насчёт болот особо то и сказать нечего, всюду трясина и мох, редкие кочки поверх которых кое где выступали корни этих карликовых деревьев, наверняка он увязнет сразу как только попытается наступить туда, на самом деле проверять не особо хотелось. Но что поделать? Идти все равно надо, ещё одни сутки на этом жёстком плоту он не выдержит. В последний раз убедившись что он надежно спрятал свои вещи она аккуратно наступил на болотистую поверхность. Его ботинок слегка утонул в трясине, где-то на пол метра. Ну, пол метра это даже не высота подошвы, так что он даже обувь не запачкает! Ну, во всяком случае не очень сильно. Да хотя обувь он и помыть может, ну запачкал и запачкал, чё бубнить то? Тэбу стал аккуратно, прощупывал каждым своим шагом болотистую почву под своими ногами, проходить в глубь острова. Деревья скрипели и трещали, ветки ломались, многочисленные кустарники на которые он наступал полностью уходили под воду, а сам он не без труда но проходил всю эту природную полосу препятствий.

Мда, если так подумать то вряд-ли тут есть люди. Или по крайней мере большие поселения. Кто в здравом уме будет тут жить? Великан неуклеже пробирался сквозь трясину и низкие деревья, больше напоминавшие кустарниковые растения. И таким образом, шаг за шагом ( год за годом... ) он вышел на относительно ровную поверхность. Странно, откуда она вообще на таком большом болоте? А хотя не важно, главное что она тут есть. Тэбу осмотрел место где он стоит. Дорожка более-менее ухоженная, видно что к этому приложил свою руку человек. Кое где расставлены уже потухающие, а некоторые совсем истлевшие факела которые он не заметил когда подходил к дороге из-за ярких лучей утреннего солнца. Значит тут точно есть люди, а значит если идти по такой дороге можно рано или поздно наткнуться на какое-то поселение! Так и сделаем. Тэбу немного подумал в какую сторону ему идти, и по итогу выбрал идти на лево так как там виднелся небольшой мост который он не заметил при первом беглом осмотре дороги. Гигант зашагал по ровной относительно остального болота дорожке, да тут ни то что не проедешь, тут и пройти в компании больше чем из двух человек тяжело будет. А хотя какое ему дело? Главное что он сам может пройти, остальное не так важно. Ну, долго ли коротко ли, а великан вышел к какой-то небольшой деревушке. Городом её было очень тяжело назвать, в конце концов выглядела она бедно и размеров была совсем небольших. Людей на улицах почти не было, сама деревня выглядела очень пустынно и от этого становилось слегка не посебе. В домах не горел свет, на улицах не было ни души, и звуки...их тоже не было. Будто бы деревня вымерла, и в ней уже давно никто не живёт. Улица были слишком узкие для того чтобы по ним мог пройти Тэбу, поэтому он решил долго не рассматривать эту ветхую деревушку и пойти дальше осмотривать остров. Он как раз уже заприметил другую, достаточно ровную и твердую для того чтобы пройти по ней дорожку.

*Ну, рад больше идти некуда пойду по ней*

Сказано - сделано. Великан аккуратно переступал через низкие домики и выйдя к дорожке оглянулся в последний раз на деревню. Эх, жалкое все таки место, кто тут вообще жить может? С такими мыслями он начал путь по новой дороге. Идя по ней Тэбу осматривал все вокруг. Но, на что тут смотреть то? Бесконечное болото, низкие деревья которые деревьями то с трудом назвать можно, нелицеприятная топь вызывала у него смешанное чувство какого-то отвращение с жалостью к этому месту. Хотелось просто разрушить этот остров, чтоб ни природа на нём ни его жители больше не мучались находясь в этом богом забытом месте. И вот, стал виднеться конец дороги. Заканчивалась она ещё одной огромной топью, в отличии от остальных на этой почти не было кочек и деревьев, и пусть она все ещё была вся в трясине она скорее напоминала озеро. От конца дорожки отходила небольшая пристань, из местами прогнивших, а местами и вовсе отвалившийся досок. К этой пристани на плотной верёвке была привязана довольно крупных размеров деревянная лодка в которой тихо дремал лодочник предложивший руки под голову, а свою шляпу себе на лицо закрываясь от солнца. Предлагаемый лодочник был одет а довольно простенькую одёжку. Темно бежевые брюки запачканные в грязи и тине, синий свитер местами порванный и такой же испачканный, поверх этого свитера была маленькая, явно не подходящая ему по размеру черная плотная жилетка, на голове у него была широкополая шляпа из какого-то простого дешёвого материала, вероятно сделанная им же самим. Лодочник был очень долговязым мужчиной, на вид ему было чуть за шестьдесят лет, понять это модно было по морщинистым рукам и длинной, густой и волнистой седой бороде опускающейся ниже его груди. Старый лодочник выглядел вполне спортивно, жилистый и на первый взгляд худой но на самом деле под слоем одежды скрывалось довольно мышечное тело. Тэбу осмотрел это то ли озеро то ли болото, а заодно он осмотрел и мирно спящего старика. Будить его не хотелось, ждать когда он проснется тоже, но надо как-то получить информацию об этом острове, потому что исходя из того что он уже увидел остров явно не самый обычный.

Тэбу чуть качнул лодку рукой пытаясь растормошить спящего лодочника.

- Здравствуйте, меня зовут Тэбу Джин, я приплыл сюда с острова Тримонд.

Лодочник не спешил просыпаться. Он причмокивая встал на неустойчивую деревянную поверхность, и громко и протяжно зевнул. Он поправил свою шляпу подняв её чуть выше, хотя широкие поля шляпы все равно отбрасывали тент на верхнюю часть его лица вместе с глазами.

Лодочник ( дальше просто Л ) : ох, ох, ох. Давненько к нам на остров не заплывал никто, все реже и реже вижу новые лица.

Он посмотрел на место где должна была находится у нормального человека голова, но в моменту понял что смотрит только на ботинок. Старый лодочник поднял голову придерживая шляпу рукой чтобы та не упала.

Л : да ты парень настоящий здоровяк! Откуда, откуда говоришь ты приехал?

- С острова Тримонд, я родом из северного поселения этого острова.

Л : Тримонд, Тримонд...припоминаю что-то. Зачем пожаловал на наш остров?

- Я плыл сюда без конкретной цели, вернее я даже не плыл сюда. Меня сюда занесло течением пока я спал, ну и решил размяться и изучить остров. Как он называется хоть?

Л : ох, парень, мы сейчас на острове КокХол. Не самое прекрасное место для жизни как ты понимаешь. Уже видел нашу деревню?

- Видел. Признаться честно не лучшее местечко.

Л : мда, тут ты к сожалению прав. Так, зачем ты меня разбудил?

- Я хотел попросить вас рассказать мне об этом острове. Уж больно он отличается от тех на которых я до этого был.

Л : о-хо-хо, это без проблем. Все равно у меня пока работы нет. Ну значит слушай. Мы как я уже ранее сказал находимся на острое КокХол, не самое лучшее место для жизни. Ландшафт у нас тут на редкость плох. Как ты уже мог видеть весь остров это одно сплошное болото, повсюду одна сплошная трясина и болотная тина, кочки, мох, и прочая болотная дрянь. Растительность у нас тоже не ахти. Деревья редко вырастают до 6 метров, мхов и прочих лишайников тьма тьмущая на болотах и кочках, куча всяких низких кустарников из-за которых нормального роста люди ( намекает на то что для Тэбу это не проблема ) не могут нормально проходить вне расчищенных дорог. Ну, а люди? А что люди? Людей тут на протяжении долгого времени раззоряли местные аборигены живущие на краю болот по обеим сторонам от деревни. Они разворовывали все что могли и не могли, забирали любую хоть немного ценную вещь. Дозор конечно пытался из отлавливать, вот только аборигены в отличии от обычных людей очень ловко перемещаются по болотам, таких хрен поймаешь! Ну и как ты понимаешь деревня обеднела, а жителям приходилось грабить торговые суда которые приплывали сюда чтобы продать пару товаров. Естественно таких людей приходилось задерживать дозорным, они ведь становились преступниками. Ну и как ты понимаешь деревня очень быстро опустела, людей там уже почти нет, десяток человек половина из которых уже очень возрастные люди. Черт бы этих аборигенов побрал, никакой работы из-за них теперь нет, только вот людей иногда переправляю и рыбу ловлю!