Серые острова. Первый путь - четвертый остров. Усмард

– Он у меня сейчас шепелявым станет… – пробубнел Персиваль.
Насупившись. И взглядом впечатал, – через окуляры, – представителя острова в грунт, а-то и глубже. Благо дело, этого никто не слышал, а убийственный взор – притупился оный расстоянием и бликом на линзах маски.
– Если позволите, можете держать нас под охраной, но мой спутник очень рачительно относится к своему оружию. Оно ему будто дети, – миротворчески улыбалась, попыталась замять конфликт до вспыхивания девушка.
Представитель острова пристально смотрел в бездушные глаза маски наёмника, затем на члена охраны, и местный контингент обменялся короткими кивками.
– Проследуйте за мной, и будьте так добры, никуда не сворачивайте.
Персиваль и Олимпия минули ворота и вошли, находясь под пристальными взглядами охранников, во внутренние убранства поселения островного. Людей было не то чтобы мало. Для сего клочка суши – вполне себе сносно. Гадать лишь оставалось, как остров кормит сам себя. Непохоже, чтобы место под посевные хотя бы имелось в виду. Но не столько интересен Персивалю был остров вопросом, – «а что они будут есть, если заблокировать порт?», – сколько запоминанием всех предполагаемых маршрутов и оценкой полезности тех или иных зданий. Вон то крупное выглядит как общежитие или слишком большой барак. Там – похоже на какую-то лабораторию. Сторожки охраны выделялись на фоне, а потому притягивали взгляд. Было ли то умыслом недобрым, или просто праздным интересом? Вероятней всего, просто разминкой извилин при слишком тихом переходе.

Визитёров отвели в помещение, где присутствовали, как было представлено делегатом процессии приветствия, и профессор Ликанис, так и шичибукай-хранитель острова.
Олимпия вошла в открытую дверь. Вежливый реверанс исполнила в ожидании дозволений дополнительных как дооформить приветствие своё, так и к разговору приступить. Пока наёмник невозмутимо следом шёл и встречал взором серым ту, кого уже неоднократно видел в бреду. Странное чувство сверлило грудную клетку, но наёмник не давал оному, как и прочему всему, разрастись. И гадал, будет ли уместно сейчас отхлебнуть из фляги.
А-то в горле пересохло.

[id213233084:bp-36291248_277005|Аладей], [id416417287:bp-36291248_277003|Aerith].

[id799844790:bp-36291248_277007|Maximilian], [id213233084:bp-36291248_277005|Аладей],
Если бы Санни пришлось выбирать на каком острове остаться дольше, чем на месяц, то им бы определенно оказался Усмард. Это рай для пытливого ума, это библиотека многочисленных знаний, хранящая небывалые истории в каждой своей пылинке. И птица жаждала изучить каждую, к которой дотянется.
В нетерпении она как-то и забыла, что надо если не ждать команды, то хотя бы предупреждать старших, но тут же и хорошо, что девица отправилась исследовать неизвестное не одна.
Селина была не так любознательна, однако и для нее развлечение тоже можно было найти. Как минимум обоим девицам было весьма удобно вдвоём устроится на Варактиле и созерцать город-университет и без всяких заминок записывать увиденное.
И, благодаря Аспирину, люди действительно враждебно настроеными не были. Ну почти, ладно.
Но девицы это успешно игнорировали, мол, я вредить не собираюсь.

[Возможно, сюда я вставлю подробное описание прогулки]

А конце концов, насладившись вдоволь красотами города, не забыв подробно расписать и зарисовать, молодые дамы и ящер направились к сдешнему кабинету Асперо.
Каково же было удивление вместо Асперо найти там кое-кого иного, снова впечатавшись, и снова чудом не уронив вещь из его рук. Только в этот раз несчастную флягу Санни ловко поймала сама, вернув ее мужчине.

- Уупс.

Джин с угрюмой готовностью - и даже вдруг неким просветлением - принял на себя полномочия главного на Панголине. Наблюдая за инженером в такие моменты, Клайв из раза в раз поражался его почти бесконечной внутренней силе и понимал, отчего тот пользуется глубочайшим уважением леди-Хозяйки. на его месте сталось бы логичным на какое-то время и вовсе оставить пост или отойти в тень, дабы переварить все произошедшее, умудрившись не обременить себя излишней виной, а он... Он жил. Работал. И словно бы в нем красноволосая и черпала на самом деле силы, чтобы не столько следовать уже существующим путем, сколько торить вслепую новый.
Совсем недавно, буквально пару дней назад, они вчетвером (вшестером, если учитывать Торгала и Аспирина) обсуждали планы на ближайшее время. По мелочи и по основному.
Джарвис заявила о том, что намерена, как только представится возможность, более плотно заняться сочленением судьбы человеческой и зверолюдской. И что для этого ей действительно понадобится статус куда более высокий. До невозможности - и потому безмерно опасный, всякого рядом с ней превращающий в противника всему миру.
"Не знаю, смогу ли пройти до конца." - тогда с простой и честной улыбкой ответствовала она на вопрос не слишком ли большие амбиции для такой маленькой компании. Но, взгляд подняв на Джина, улыбнулась лишь шире. - "Но очень постараюсь."

Теперь, глядя, как инженер берет в руки журнал и отмечает в нем прием полномочий, Клайв мысленно кивнул себе. С такими людьми, в которых металл при рождении явно залили вместо нервных окончаний, возможно мир с ног на уши поставить и сделать вид, что так и задумано.
Только вот сил их пока непростительно мало, стоило только взглянуть на листовки одним глазком, чтобы это понять. К тому же, с ее подходом... Клайв хорошо знал историю о сражении в го на Сабаоди.
Да и история рыцаря Хайвинда оставалась еще на слуху.
С таким резюме все становилось только сложнее.
Но, как и велела Асперо, проблемы оставалось решать по мере поступления, а пока у них не было нужных ресурсов, вверх брало исключительно терпение и грамотное деятельное выжидание, которым, по сути своей, Шичибукай и занялась. Хотя, для правительства это должно выглядеть почти как дежурный осмотр своих "достопримечательностей".
Клайв взял Торгала с собой и сошел на причал, а вот Джилл оставил дежурить на палубе, дабы если что - передала информацию сразу. Внезапные гости, Санни, Селина, Аспирин... Все внеплановое собиралось в кучу, пока никак не поддающуюся контролю, сугубо наблюдению.
= Клайв, как слышно? - Комм-вкладыш, некогда организованный для команды Санджи дружбой с Руджу, сначала сипло крякнул в ухе, оживая, но голос затем передал исправно.
= Нормально. Пока обследую берег, если у тебя хороший обзор, если надо, отправлю тебе Торгала обратно.
= Нет, тут все тихо. Наблюдаю, чтобы еще кого ветром не принесло.

Слушая мимоходом их переговоры, Асперо ощущала странное спокойствие. За, пожалуй, редким исключением - и связано оно, что забавно, оказалось вовсе не с новоиспеченными туристами. Даже не смотря на то, что из не-правительственных мало кому нынче ведомо об Усмарде и о том, что он все еще жив, цел, местами орел.
"Беспокойно только все же, что там учинит Санни. Наверняка, раз егозу эту никакая сила на корабле не удержала, именно сейчас черт невесть какой какой попутает. Может, у нее все же не птицы фрукт, а шила в ягодице? Или фамилия какая утраченная, да имя - Шило Попе-лан? Что б я без ее тяги к свежим приключениям-то делала."
Разум, то ли свой, то ли и вовсе соседский, с усмешкой извечной подкинул воспоминания: ах, да, зачастую она сама и является первоистекающим источником всякого приключения с последующей необходимостью его расхлебывать.
Тем не менее, рассказ для Ликаниса оказался весьма коротким и содержательным: Асперо вкратце пересказала события противостояния Королю, не преминув упомянуть о конкретной роли Горыныча в схождении с Хайвиндом.

Об одном умолчала - о том, что сама не видела того, кого видеть бы логично надлежало.
Но Ликанис развел руками, после задумчиво потирая ключ в пальцах, словно прикидывал, какие возможные варианты вообще были у истории твари трехголовой, чтобы такие экивоки демонстрировать.
= Вот как. Видите ли, сущность эта - страж одного из входов в мир посмертия, как его бы мы ни называли. У нас в народе о нем другое сказывают, а потому последний носитель фрукта, съевший его в ходе эксперимента, был казнен Королем за богохульство. Когда мы снова вышли на фрукт, хранитель крепости тех времен принял решение скрыть фрукт от всех, дабы такого больше не происходило.

- Гости. Наконец прибыли по наши души. - Уши вновь, уже знакомо Ликанису, дернулись и застыли, а Асперо поднялась на ноги, неспешно отодвигая стул. К моменту входа визитеров женщина стояла, одну руку зацепив на другу в локте, а в свободной покачивая чашей трубки, да вдумчивые пируэты мундштуком выводя в воздухе.
Следом за Персивалем в помещение зашел и сопровождающий, знаком показавший профессору, что оружие все еще при гостях. Знак поняли оба, оба не дали никак этого понять, даже хвост белоснежный остался бездвижным.
Ей бы вглядеться, ей бы всмотреться, как того хотелось по какому-то внутреннему велению... Асперо ощутила явственно интерес не только свой, но и всего, из чего довелось состоять. Человек, за которого была назначена немалая награда, о котором писала в последнем интервью одна известная журналистка, с непомерно высокими амбициями в качестве исполнителя - об этом даже по ее каналом обмолвились кратко в том, что это правда - и незнакомка, чью историю только предстоит узнать. От обоих повеяло странным морозом, знакомым и незнакомым одновременно.
И лишь хотела Асперо приветственными словами одарить тех, кто явился, как случилось нечто одновременно неожиданное и максимально ожидаемое.
Если коротко - случилась Санни.
Поспешив в зал, она прям-таки впендюрилась в мессира Монселе, невольно внимание привлекая зверолюдки к предмету в их руках. Всем своим видом дав Санни понять, что ее ждет запеченая корочка на том самом месте, о котором в приличном обществе не говорят, а в их - разглагольствуют, красноволосая вновь всем видом вернулась к пришедшим.
- Добро пожаловать, мессир Персиваль, мазель, чьего имени я пока не знаю. Асперо Джарвис, превентивно рада знакомству. Занятно.. - взгляд ее снова пал на флягу. - Но, кажется, это мое. Вы не против, если я взгляну?

Ситуация вихрем закрутилась и начала наёмника изводить, – покуда нервы у него ни к чёрту, и витаминки он принимать отказывается. Хотя тут уже как посмотреть. Витамин alcohol он принимает в дозах ударных. И в сей час рука к маске потянулась, дабы приподнять оную и прососаться к фляге. Позволить был намерен спутнице точить лясы, – у ней это явно лучше получится. Но аллюром ощутил герой, как некто влетает в спину, по всей видимости, не заметив всю группу новоприбывших.
Тело логиста от удара внезапного распалось быстро, и так же скоро собралось обратно, но фляга – обронена была, поскольку «случилась Санни». И вихрь от момента сего приобрёл недобрые очертания. В глубине груди наёмника Нечто, что было похоже на рваный гобелен, али иное полотно, в движение пришло. Сжималось и разжималось, словно пружина. Бесновалось и металось, как загнанный зверь, кой долгое время сидел смирно, но только лишь для того, чтобы в ответственный момент ударить с силой новой и свежей. Требовал Он. Настаивал. Приказывал, – можно обозвать это как угодно, но волю навязывал.
Выпустил из рук флягу, Персиваль почти рефлекторно подхватил Санни, покуда та ловила ёмкость в полёте. И оба подхвата – вполне успешно имели место быть. А Бенн воспользовался. Рванул с обещанной силой, будто выгибаясь, и глаз достигал, и пятно света ловил в разуме наёмника.
– Пусти. – Прорычал глухо Персиваль.
Его ли голос был в полной мере, и его ли сталь глаз блеснула в затуманенном взоре. Но способно ли оно докатиться и ощутимым быть, пока только лишь именем наёмник девам известен. Пока и время, и пространство слишком мало оставляют от сей волны.
Но контроль полный был после приказа возвращён односекундно, и Монселе помог выровняться Санни на своих двоих. За единственным словом, герой всё же соизволил ощутить некоторое смущение, но извиняться не стал. Только лишь коротко кивнул, когда принимал флягу из рук девушки.
Дальнейшую инициативу перехватила хозяйка клочка суши посреди огромного «Нигде». Даже затребовала флягу, якобы обратно. На подобное Персиваль ответить иначе как ответил – просто не мог:
– Это схер…
– Госпожа Джарвис, очень приятно познакомиться, моё имя – Олимпия Беше. Я являюсь редактором периодического издания «Керишемский альмонах» – Олимпия буквально осадила рыжеволосую деву. Старалась образом тем загладить избыточную резкость сопровождающего, и занять как можно большее пространство – До меня доходили слухи, что на Усмарде собрана впечатляющая коллекция различных книг, и если позволите, то я бы хотела с ними ознакомиться. Разумеется, в журналистских и исследовательских целях.
Персиваль повторять не стал. Воспользовался обретённым контролем над телом в полной мере, пригубив флягу в раз очередной, пока мадам Беше заговаривала Асперо. И когда маска вернулась на положенное место, Монселе чрез окуляры рассмотрел девушку, коя протаранила его не так давно. Тона взгляда тем не выдавал, – и предположить пробуйте, какой блеск взор приобрёл отныне.
– Мы с тобой не встречались? – Буднично поинтересовался наёмник.
Покамест возвращал флягу в карман. Лучше он флакон этот будет держать подальше от слишком жадных глаз. Но и замечание не обошло Олимпию стороной, будто в том увидела она ещё один повод перевести тему.
– Я надеюсь, что она не была из твоих целей, – вкрадчиво и миротворчески поинтересовалась журналист.
– Ну, она же тут живая стоит – Констатировал наёмник, будто это обо всём говорило – У нас дел невпроворот, так что давайте лучше займёмся ими. Какие ты книги там собиралась спрашивать?
Олимпия оживилась, хотя придирчивому наблюдателю станет заметно, сколько сил ей стоит продолжать играть крайне дружелюбного посетителя и не прибить сопровождающего на месте. Могло даже показаться, что где-то в щелях комнаты затрепетали крылышки насекомых.
– Да, верно. Но для начала, вероятно, лучше спросить у архивариуса или заведующего библиотекой – Улыбка на милом и ухоженном лице стала совсем уж обезоруживающей, покамест мягкий взгляд женский перекочевал на лик рыжеволосого шичибукая – Книги, которые я ищу, весьма специфичны.

На Суверене же дела обстояли вполне прозаически.
Пара матросов, разумеется, влачили праздное существование, – трубку покуривали, у фальшборта опершись, и на Панголин всматривались. Один из офицеров, что был, по всей видимости, рад не слишком положению, подошёл к морякам.
– Старшой, я ни на что не намекаю, но эта саламандра не пальцем деланная. Может, хоть пушки на борту подготовим? – Поинтересовался матрос.
Не отводил он взгляда от соседствующего корабля.
– Ты слышал, чтобы Персиваль приказал подобное?
– Да нет, кажется.
– Так вот пусть лучше уж нас оттуда расстреляют, чем потом нам геноцид от капитана случится. Давай, не отлынивай слишком нагло.
И в согласии послушливом все одномоментно качнули головами.

[id213233084:bp-36291248_277010|Аладей], [id416417287:bp-36291248_277008|Aerith].

[id799844790:bp-36291248_277012|Maximilian], [id213233084:bp-36291248_277010|Аладей],
Селина, завидев гостей, махнула Санни рукой и куда-то виртуозно сдрыснула, предсказывая для себя, что, вероятно, разговор может затянуться. Не отоходила далеко, но и не оставалась близко.
А вот Ифрита.... Сложно описать тот букет чувств от внеплановых объятий чужого человека, пусть и длиной в секунду. Он выглядел так, будто бы прямо сейчас ее сожрет и даже косточек не выплюнет и Санни бы соврала, если бы сказала, что совершенно не напряглась и не начала придумывать план побега. Однако не пришлось. Беда - пока что - обошла стороной, заставив серые глаза забегать со стороны в сторону. То на Асперо, что взглядом намекала, что она это припомнит, то на ее гостей.
И пока лисица продолжила диалог с журналисткой, Санни сверлила взглядом наёмника, услышав его вопрос.

"А действительно, не встречались ли?" - Само ее обескураженное молчание давало прочитать птичку как открытую книгу. Очевидно, раз задумалась, значит и сама отложила черты лица и светлую шевелюру где-то в глубинах памяти. Все-таки, лица она запоминала очень хорошо - много кто позавидовал бы такой памяти. Тут же с озаренным и совершенно невинным взглядом девица стукнула кулачком по ладони и ощущение дежавю не позволило ей растеряться, ведь с одним воспоминанием пришло и другое.

- Я тебя на наградных досках видела! - И он спокойно мог видеть и ее, если изучал коллег. - Персиваль, верно?
Девица не говорила громко, чтобы не отвлекать другую разговаривающую пару, но, стоило вспомнить имя наемника, как в ней тут же проснулся интерес к его высоконаградной личности.

Набор кратковременных событий, разорвавших почти будничное спокойствие, произошел столь стремительно, что оставил отпечаток. Да такой, который скорее походит на рваную рану от когтя или клыка, вроде ничего необычного, а вроде и болит, саднит, да еще и надолго останется, даже если не воспалится.
Асперо хотела было предупредить Персиваля о приближении юного несносного урагана, но то ли не успела, то ли все еще оставалось в ней озорное желание посмотреть, во что подобное столкновение выльется.
Результат оказался...
Странным.
Этот гул, который наемник издал откуда-то из недр собственной грудной клетки, заставил уши женщины вздрогнуть и разом как-то... распушиться. Как то бывает с хищником, ощутившим опасность. У людей столь бедный шерстяной покров, что мурашки приводят их сугубо к виду ощипанных перепелок или кур, а вот у зверей подобная реакция приводит к визуальному увеличению "всей бабушки", что в варианте одних только ушей и хвоста может выглядеть как минимум забавно.
Но холод неясной этиологии коснулся пальцев, а змеево нутро зашевелилось и с усмешкой разверзло пасть.
"О, это может быть... вес-с-село."
Асперо ничего веселого не видела, но и вмешиваться не стала, видя, что Карпелан, мать ее за ногу, ничего не угрожает. Слова Горыныча всегда заставляли напрячься как-то внутренне, ощутить себя неуютно в собственном теле, но сейчас нельзя было распалиться на несколько мыслей сразу, а значит... приглушим тон и уложим тварище снова почивать.
Что же до фляги... Женщина все же усмешливо хмыкнула и взгляд перевела к Буше. Попутно, при этом, разорвав дистанцию до жалкого метра.
- Что ж. Приятно познакомиться. Коллекция, конечно, собрана. Впрочем, немалые книги были утрачены в ходе Серого Марша. Да и недавних нападок. - Она внимательно изучила Олимпию взглядом, да таким, словно собирала анамнез вплоть до состояния колен и количества зубов. Не смотря на это внимание, в кубометрах исчисляемое, красноволосая, казалось, источала спокойствие и каминное тепло, особенно с учетом того, что уши и хвост таки вернулись к прежним размерам.
- К сожалению, только мастер библиотеки сейчас сможет ответить на ваши вопросы. Остальные знающие были убиты или похищены в течение этого года, так что вполне вероятно, что и книги впоследствии были извлечены из местных хранилищ. Чем реже экземпляр, тем больше хищных пар глаз на нем сосредоточено, не так ли? - Пронаблюдав за перебросом между Санни и Персивалем, женщина смекнула, что в прежние минуты, кроме странного выпада, могло ее насторожить. Запах. Он явно изменился, но знакомые нотки, кратковременно выловленные где-то возле Санни, действительно присутствовали. Значит, и правда встречались.
Но взгляд ее вновь блуждал по Олимпии. Пока на Персивале не оказался вдруг - и преисполненный ласковой улыбки.
- Ежели вам так она стала дорога, оставьте, да не таите столь старательно, никто не тронет. Надеюсь, вам по душе пришлось ее наполнение, если, конечно, оно еще оставалось старое. А если нет - то, может, хоть ободок из зебрано радует натруженную руку.
Асперо развернулась, поманив взмахом пальцев Ликаниса, женщина направилась в сторону книгохранилища, сразу выбрав то, в котором хранились иностранные единичные экземпляры. Интересно, станет ли Санни и дальше виться за ними любознательным хвостом с намеком на спотыканч? Хотя, что за вопросы... конечно, станет. Еще и зарисует это все. И опишет не хуже журналистки.

Персиваль оставался чуть в стороне от происходящего. Выстроить позицию стороннего наблюдателя пытался больше, чем активного участника беседы. Но оному свершиться, по видимости всей, было не суждено, и седая голова привлекала слишком много внимания. В частности, со стороны Санни.
– Ага, он самый. Не уверен, о какой листовке ты говоришь, но того фотографа я не убивал, – констатировал наёмник, будто упреждая назревающий вопрос.
И совершенно неважно, что никто мог и не планировать его задавать. Хотя Санни могла бы найти не один томик вопросов к грубоватому и не слишком общительному наёмнику, чьи усталые глаза, к светловласой деве обращённые с оценкой неглубокой, просматривались через окуляры маски. Являлся ли он членом той торговой семьи Монселе, или однофамилец, что метко умудрился примазаться к чужой славе? Что произошло в ту громкую в узких кругах ночь, когда обладатели небольшой торговой империи обратились в историю? Это его пуговица нашлась по непонятному стечению обстоятельств в кармане? Задуматься ежели, у историка может быть много интереса к этому – не по внешности, – молодому человеку, и главное – не схлопотать пулю в конечном итоге. Впрочем, пока он кажется не очень агрессивным.

Да коли уж Олимпия разъяснила всю ситуацию для Асперо, Монселе не видел необходимости встревать в ту сторону дальше. Только лишь ухом выслушал замечание Джарвис, – относительно фляги. Столь подробное описание, исходящее от шичибукая, и недоумение наёмника, что вновь глянул на ёмкость в руках. А что-то тут было изначально? Судя по всему, Асперо действительно узнала флягу в руках гостя, раз уж уточнила, из какого дерева был выполнен ободок.
– Мысли: Так это зебрано… А я-то думал осина какая. Ну, хоть не ель, и на том спасибо. Ещё смолу бы ощущать с каждым глотком.
Не сумел совладать с внутренними порывами, что возникали при одном только взгляде на флягу, герой приподнял маску, вновь открывая проход до рта и пригубив горлышко, что только секунду назад потеряло крышку. Влил логист новую дозу крепкого алкоголя внутрь. Едва фляга закупорилась, а Джарвис – отправилась в «книгохранилище», Персиваль уже вернул маску обратно и ощущал, как алкоголь понемногу обнимал тело, хоть и позволял сохранять полный контроль над координацией.

Беше же следовала за Джарвис, которая подтвердила возможность гостей ознакомиться с библиотекой, а значит – всё шло не так и плохо, как могла рассчитывать журналистка. Хозяйке было необязательно знать, как Персиваль вытащил знания о том, что книги должны быть в этой библиотеке. И как же хорошо, что девяносто процентов забывают о случайных снах в Обители. Особенно, если их никто не заметил.
– О, не переживайте, я уверена, что хоть что-то интересное мы найдём в Ваших закромах. Нет сомнений, что Ваш мастер библиотеки настоящий профессионал своего дела.
Олимпия продолжала окучивать Асперо с переменным успехом, только лишь бросив на Монселе недовольный взгляд, когда телохранитель снова стал изображать из себя пиявку. Порывы этого алкоголика становилось проблематично контролировать, хоть бы и антуражу для. Ведь формально говоря, наёмник всё ещё на работе.
И хоть Олимпия демонстрировала крайнюю степень воодушевления – хотя бы на публику, – стараясь параллельно не спровоцировать и малейшего прорыва, герой терял терпение с каждым сделанным глотком. Уж кого, а книги героя не интересовали. Его интересы были куда глубже спрятаны в закромах острова, и он был точно уверен, что искомое полотно всё ещё хранится на сим куске мироздания. Даже как мусорное, да непонятно, зачем вообще сохраняющееся. Но не выброшенное в мусор, и спрятанное от чужих глаз.
Герою даже было немного любопытно, ощущают ли жители веяние от полотна? Или лишь «тронутые» – достаточно чувствительные для таких вещей?
– Мысли: Нужно гнать эти мысли, от них только больше хочется закурить и выпить.

Наёмник шёл чуть позади девушек. Если Санни не откололась от группы по личным делам, то рядом с ней. Казалось, наёмник не демонстрировал решительного отказа от начала любого диалога – иль от внезапного обращения к старому, ежели он начат был, – но и первый шаг делать не торопился. Ему, в конце концов, ещё нужно было найти цель личную.

[id213233084:bp-36291248_277014|Аладей], [id416417287:bp-36291248_277013|Aerith].