Серые острова. Первый путь - первый остров. Стамар

Тело уже не ощущало той же тяжести и боли, что и ранее, были лишь незначительные ранения. Куда важнее было сделать сейчас правильный ход. Гранку не был силен в громких речах, подбадривающих балладах или травяном чае. Прямо говоря, он и сейчас был не сильно спокоен, чтобы не мотивировать людей прямо сейчас сорваться с места, чтобы к чертовой матери выжечь этот лес вместе с островом и серым кардиналом в придачу. А затем избавляться друг от друга, пока не останутся уверены, что никого на острове кроме них не осталось. Или же, пока не останется совсем никого, кроме того "счастливчика", что останется в конце. Но все же знают имя этого "героя", верно? Ковыляя до груды тел, юноша вытащил из внутреннего кармана куртки тонкую курительную трубку, закуривая о небольшой огонек зажженной о чехол второстепенного оружия спички.

— Хм... — По пути, рассматривая тела, он поднял из снега чекан с мелким полотном в двести грамм. Оружие было легким, что отлично подходило его стилю боя, да и было менее важным, чем "Линия отваги". Такое можно было не боятся сломать, ибо штамповать подобное оружие дело нескольких минут. Может, только ковка займет где-то час, не более. Остановившись у тел, Куренха вновь посмотрел на хижину. Он не знал, верить сему или нет... Сдерживая приступ смеха успокаивающей смесью табаков и трав, он невольно нахмурился.

«Но кости уже брошены.» — Громко вздохнув при виде тел, он закрепил свое новое оружие на поясе, продев через одну из петель и направился к хижине, опуская к снегу руку, в которой был пузырь. Тот огромным мешком набирал в себя снег, постепенно позволяя алхимику выпрямится, но лишь для того, чтобы как следует закинуть этот мешок в сторону горящей стены. "Неразумно!" - Скажите вы. "Сломаешь хижину и все, что внутри!" - также верно подметите вы. Однако, таковой исход мог бы произойти, если бы уже в воздухе пузырь не распался, позволяя снегу равномерно врезаться в горящий участок, чтобы в дальнейшем потушить пламя "естественным" образом. К тому же, тут были многие люди, способные помочь в этом, скажем, воздушным потоком или чем-то еще, потушив пламя. Но просить кого-то Куренха не стал, боясь, что среди них снова затесалась иллюзия.

Эвелин

Сладкий сон постепенно превратился в настоящий кошмар. Что это было? Грязной уловкой, дабы сначала успокоить бурное сердце, а потом разбить его на мельчайшие осколки, которые невозможно было собрать? Уж лучше она осталась бы там, глубоко в своем сознании, где память о ее отце преобразилась в живой образ. Этот образ был наполнен родительской любовью, которой ей так не хватало. Порой хочется притвориться глупенькой маленькой девочкой, которой нужен был совет взрослого и опытного человека.

Ад, в котором оказалась Эвелин, погрузил ее в настоящий шок. Единственная мысль, которая ютилась в ее голове после пробуждения, оказалась типичным вопросом. Этим вопросом задались абсолютно все. «-Что же здесь произошло? Почему даже смерть недовольна своим присутствием здесь и работе, которая на нее неожиданно свалилась..?». Ответ был моментально получен. Звучал тот же отвратный голос, который явно был доволен всем, что здесь произошло. Его ответ резко поразил ее сознание, обрушившись на девушку с невероятной мощью. Словно молния прошла через ее тело, полностью выжигая все человеческое внутри юной особы. Она тут же закрыла глаза, не желая смотреть на то, что произошло. Да, ее клинок не раз окрашивался теплой человеческой кровью, но Эвелин никогда не поднимала оружие на беззащитного. Несмотря на холодную ненависть, что спала в этой особе, она бы не позволила себе нечто подобного.
-Никогда бы не позволила...этого не может быть...-Тело девушки пронзила холодная дрожь, когда этот голос упомянул ее имя и «особые заслуги». Что добило ее сознание окончательно. Это знание, полностью лишило ее сил, отчего девушка опустилась на колени, уронив свой обезумевший взгляд в землю. Все тело подрагивало от бессилия, которое поглотило ее сознание. Убить стольких...откуда в ней нашлось столько сил? Эвелин хотела помочь, хотела быть полезной...но все вышло наоборот. Она не справилась с тем, чего так желала. Только что, она дала обещание и тут же его нарушила. В этой бойне виноваты многие, но ее волновало лишь то, что сделала она. (Тут автору, который дико привязан к персонажу, очень плохо от такого поворота событий...Это ужасно неприятно все...не этого я хотела, как и Эвелин). Девушка растерялась, не зная, что делать дальше. Она настолько была подавлена, что даже не нашла в себе сил подняться на ноги. Ее глаза были по прежнему закрыты, а черные ресницы постепенно намокали. По белоснежной щеке скатилась одинокая хрустальная слеза. Все это приносило боль, которая с особой жестокостью разрывала ее душу на части. Может она и пират, как принято называть тех, кто бороздит моря, но не принадлежит дозору, однако подобное зверство не для ее рук. Поэтому, сейчас, ей было очень тяжело.

Медленно пошевелив своими пальчиками, Эвелин попыталась отыскать в себе хоть каплю сил, но рука отчаянно отказывалась ее слушать. И все таки, она заставила себя. Собравшись с духом, юная особа решилась на нечто страшное. Она не в праве была отнимать эти жизни, поэтому, юная особа приняла простое решение. Избавиться от этой ноши и просто погрузиться в вечный сон. Было ли это обдуманное решение? Сказать сложно, состояние шока не отпустило ее сознание. Резко выхватив Райки из ножн, она направила клинок в свой живот, желая пронзить эту бесполезную плоть. Кажется сейчас, ее не заботило ничего. Но лезвие так и не коснулось ее тела, вместо острой боли, которая должна была принести ей спасение, она ощутила странное тепло, что полностью окутало тело девушки. Эвери? Нет, это тепло отличалось от его.
=Кажется, я тебя понимаю...Мне не впервой выкашивать мирные поселения, ибо раньше я находился в грубых руках кровожадных завоевателей. Но оказавшись в теплых руках девушки...во мне что-то поменялось. Я знаю тебя совсем не много, но когда ты пронзила первую свою цель, я понял, что это не ты, Эвелин. Я пытался тебя разбудить, и оставил множество ожогов на твоей руке, но все было бестолку. Я не смог сопротивляться. Иллюзия, что окутала тебя, пробудила странную силу между нами. Моя клятва неожиданно стало цепью, я не мог противиться твоим действиям.

-Рай...Райдзин...я..
=Послушай меня внимательно, Эвелин. Это сделала не ты, а тот человек, который управлял тобой. Твоя душа погрузилась в крепкий сон, а тело действовало само по себе. Убийца тот человек, не ты. Эвелин, ты должна это понять.
-Нет, это я...все это сделала я!Убивала, жестоко и беспощадно...Разве ты не видишь, в том сне, я мыслила и управляла собой. Но мои враги были не монстры, а люди...Райдзин, посмотри, они все мертвы, никто не выжил...они мертвы, и я к этому тоже приложила руку. Пойми, я хотела только помочь, они не были врагами. Но...почему....все так вышло...?-Голос Эвелин дико дрожал. Ее мысли путались и составлять разумные предложения было очень сложно. Однако Райдзин все понял, все, что она хотела сказать.
=Главное, что ты сейчас должна понять, это кровопролитие не принадлежит тебе. Ты должна отыскать в себе силы идти дальше. Наш путь еще не окончен. У тебя есть шанс все исправить.
-Зачем?! Чтобы накосячить еще больше!!!
=Не кричи на меня, не вынуждай применять силу, чтобы успокоить тебя. -Взяв девушку на руки, Райдзин оторвал ее от земли, обращая внимания на труп Рафарча. Внимательно присмотревшись, элементаль подметил одну очень важную деталь. Отыскав глазами Эвери, мужчина передал ему девушку и быстрым шагом направился в сторону горящего дома, на который указывал старейшина деревни

«=Какого черта здесь происходит! Как ни странно, но такой расклад меня не устраивает. Кто-то возомнил себя вершителем судеб. Черт, была бы эта девушка чуть опытнее, он бы так легко не скрылся от меня.»-Райдзин был явно зол. И вся эта ситуация его выбешивала. В особенности, что он позволил этому человеку поиграться с его силой. Пусть это была и Эвелин, но он заставил ее это сделать. По пути он встретил юношу, который тоже заинтересовался хижиной и решил ее потушить. Но один он ничего не сможет сделать. Райдзин не был уверен, что остальные смогут быстро скооперироваться, хотя они неплохо выкосили всех свадов. Коллективно и дружно. Его все это бесило. Пройдя мимо Куренхи, Элементаль направился внутрь хижины, которая только только поглощал огонь. Внутри было тяжело дышать, а температура постепенно наколялась. Однако древнему существу не был страшен огонь. Он и сам представлял очень буйную и опасную стихию. Оказавшись внутри, Райдзин попытался отыскать то, на что указывал Рафарч.
-Что же он хотел нам сказать, возможно он пытался рассказать о том, что здесь происходит. Что это? Записи, наблюдения? Какая-то информация? С этими островами что-то не так, наши враги должны быть свады, но мы столкнулись с кем-то другим. Третья сторона? Что же он хотел нам рассказать? Я найду это.

Хоть Эвелин и была передана Эвери, она не осталась с ним. В ее голову пришли мысли о том, чтобы покинуть команду, она не хотела никому навредить. Что если эта иллюзия пробуждала тайные желания и она действительно убийца. Тогда, она могла навредить Эвери и Этельвульфу. Ничего не сказав, юная особа покинула компанию Эвери, находясь еще в полном шоке. Она ничего не осознавала, однако ее глаза закрепились на спине элементаля, а ее ноги потянули девушку за ним. Зачем он вошел в этот горящий дом?
-Все исправить...Разве это возможно? Мне нужно держаться подальше от Эвери. Я должна его успокоить, но я не могу даже заглянуть в его глаза после того, что я сделала. Надо скрыться с его взора, здесь столько людей, я спрячусь. Хочется забиться в темный угол. -Да, она говорила, но не делала, медленно ковыляя к горящему дому за Райдзином. Возможно ей нужно время, а может и оно не поможет. Однако Эвелин не желала пережить нечто подобное еще раз.

Тсукико.

И вот, вроде конец. Гневное нечто надвигалось на Ичиго и Тсукоко, но потом... Темнота. Настолько темная, что девушка не сразу поняла, что происходит. Голоса, крики, взрывы и прочий шум будто остались позади. На втором плане... И тогда до неё дошло. Всё – таки она была права. Права в том, что это лишь иллюзия. Но теперь настало время встретиться с реальностью? Поразит ли это её и насколько? Она не знала, но понимала, что это будет тяжелый момент. Вдруг, открыв глаза, они увидит целую армию? И рядом не будет Ичиго, Смокера... Вдруг, те, кто пострадал – пострадают и на самом деле?
«— Что...Что?!» — Услышав голос противника, который уверенно утвердил и сделал акцент на какие-то труды... Тсукико совсем не хотела увидеть того, к чему привела эта воображаемая битва. Причинили ли они кому-то вред? Всё может быть. Пока оставалось только гадать.
Впрочем, по окончанию реплики мужского голоса, Мотидзуки смогла открыть глаза. И что же она увидела? Сначала тех, с кем она прибыла на остров. Потом взгляд медленно прошелся по площади. Столько крови... Везде люди. Мертвые. И испуганные местные жители, которые видели всю эту резню. Замерев, Тсукико пыталась сопоставить события, но вывод сам напрашивался. Это всё сделали они сами... В той иллюзии, которую всем навязали. Опустив голову, она взглянула на свои руки. Они были все в крови. Кровь... КАК МНОГО КРОВИ!
С глаз сорвались слёзы, а девушка пала на колени. Они должны были... Защищать, говорить, что угодно, только не убивать без суда и следствия! Голос, который, скорее всего и был виновником всего этого ужаса, снова явил своё слово. Теперь всё было предельно ясно, ведь он вернул все недостающие кусочки пазла для общей картины.
«— Нет-нет, это не может быть!» — Отрицала Дозорная, а противник решил ещё и показать всё, что было на самом деле. И ей пришлось вновь пройти через это... Окровавленные руки, лицо, площадь и испуганные люди... Они звери! Или всё же виноваты не они? Это всё он! Он должен поплатиться за содеянное! Враг не дал даже выбора и решил всё за них, подталкивая на убийства.
«Тсукико, возьми себя в руки. Ты слышишь меня?!» — Зеро пыталась достучаться до девушки, но всё было безуспешно. Такое потрясение грозило печальными последствиями для них двоих, поэтому ей нужно было срочно что-то предпринять. В такой ситуации она ещё была, ведь трон... Опустел.
= Тсукико-сама... Тсукико-сама... = Кико упала на землю, будто без сознания. = Смокер-сама! = Закричала Ичиго громко, как только могла. Она, конечно, была медиком, но тут не было явных признаков повреждений. Явно что-то на психологическом уровне и это точно не по её части. Мечница сильно волновалась за капитана и осталась в безысходной ситуации. <...>

Тем временем в её светлой головушке.

«Тсукико, ты слышишь меня? Я должна тебе помочь, но...» — Взгляд перешел в сторону трона. Он манил её, ведь она так давно ждала этого момента. Это не то время, когда они просто менялись местами по инициативе девушки, и Зеро была под полным контролем Кико на этот короткий период. Сейчас всё по-другому. Такое мощное эмоциональное потрясение вывело Мотидзуки из равновесия и она... Как бы, впала в кому.
«Прости.» — Поднявшись, Зеро отправилась в сторону трона, в предвкушении им овладевая. Корни быстро разошлись по новым владениям, беря под свой контроль всё. <…>

= Тсукико-сама... = Паника вокруг лишь наводила шума. Кто-то собирался отправиться за головой этого опасного противника, который так массово распространил иллюзию и даже не напрягся. Отправляться на повторную бойню?.. Глупо, ведь надеяться на то, что это могло его вывести на какое-то время из боя, не стоило. Враг действительно опасный и сильный.
Глаза Дозорной открылись резко и темнота отступила. Уткнувшись руками о землю, она приподнялась. Ичиго тут же кинулась ей на шею, обнимая. Кажется, самые ужасные мысли отступили. Но выглядела она странно. Зеро отцепила от себя повисшею девушку и поднялась на ноги, осматриваясь. Теперь ей владела только месть. И она направилась на север.

Натаниэль Хоу

По ту сторону стены его ждало ничего. Кромешная тьма застелила глаза, а в ушах еще какое-то время были слышны звуки минувшего боя, а потом…. он очнулся. Стоя на сырой земле и смотря в пол менестрель окончательно убедился в том, что то они видели и правда было картинкой в их голове, но тогда возникал вопрос, что же произошло на самом деле?
За ответом далеко ходить не пришлось. Вот, в голове звучит тот самый голос из видений и Натаниэль поднимает глаза. Перед глазами стояла ужасающая картина. Гора трупов в центре деревни, горящие дома и окровавленные союзники. Взгляд переметнулся с покойников на руку в которой он держал клинок, соскользнул по лезвию и остановился на алой крови, что красовалась на оружии фехтовальщика.
“Нет.. нет.. нет… этого не может быть. Я же не мог сделать это собственными руками. Я не хотел этого. Не хотел никого убивать.” - вместе с осознанием произошедшего пришло и осознание того, что он натворил. Эмоции накрыли его с головой, будто бы только что на него вылили ведро ледяной воды. Поначалу он не злился, нет. Его охватили другие чувства. Сначала отрицание, а потом отчаяние и печаль. Было больно смотреть на исход своих действий. Всепоглощающее чувство собственной бесполезности давило и пожирало изнутри. Хотелось отвести взгляд, но он не мог. Просто не мог. Ему нужно было это видеть. Иначе он попросту сломается, отказавшись от всего. Руки задрожали и перестали сжимать рукоять меча. Оружие выскользнуло из руки и вошло острием в землю. Но это был далеко не конец.
Ведь неизвестная личность со стороны не планировала на этом останавливаться. Этот бесчеловечный ублюдок хотел сполна насладиться своим представлением, поэтому решил показать присутствующим картину того, что происходило по настоящему. Это стало большим ударом по психологическому состоянию Натаниэля. Он не мог поверить, что убил стольких беззащитных людей, но вот же она. Правда прямо перед глазами. Хоть он и был пиратом, но его моральные принципы не позволяли ему творить такие зверства. Но все это рухнуло...разбилось вдребезги под действием силы со стороны.
“Меня использовали… я ничего не сделал. Я ничего не сделал… ” - повторял про себя зоанщик, но это не помогало. Он уже не слышал что там продолжал говорить голос в его голове.
Рухнув на колени он выставил руки вперед, чтобы опереться на них. От своих же мыслей он начинал злиться. Злился на себя за то, что его использовали. Злился потому что допустил что-то подобное. Злился потому что оказался слишком слабым. Злился из-за своей бесполезности. Это все выводило его из себя.
- Черт… черт… черт… твою мать! Аргх, - сжав руки в кулаки он с силой ударяет ими об землю. Удар был такой силы, что при желании он мог бы что-нибудь сломать. Ему нужно было выпустить пар, но этого было недостаточно. Тупая боль после удара давала о себе знать, но её не хватило на то, чтобы привести музыканта в чувства. Необъяснимая злоба поселилась где-то там, глубоко внутри. Откуда-то взялось чувство обиды и непреодолимая жажда крови, которую раньше он никогда не испытывал.
После удара он замер на несколько секунд, будто бы пытаясь разобраться в себе. Что-то внутри него переменилось. Менестрель почувствовал как кто-то или что-то зовет его к себе и он не мог противиться этому зову. Поднявшись на ноги мужчина, будто бы в воду опущенный, взял свой меч и двинулся с места. Вялой походкой он направился на север. Сейчас он был явно не в том состоянии, чтобы принимать обдуманные и взвешенные решения.

Виктор

Безумная иефория прекратилась, в глазах потемнело и Виктор теперь смог увидеть реальное положение дел. Перед всеми была одна большая гора трупов свадов. Тела избитые, или порубленные разными способами. Картина явно была не для слабонервных.
Но при этом, личность которая все это сделала показала им правду в их головах. Показывая как все было на самом деле, пока они были подвержены иллюзии. Это словно перемотка в их головах, показывая самые важные моменты происходящего. Как они атаковали местных, как они начали сражаться с ними и вот итог их действий.
Виктор не был в смятении от этой картины. Он лишь пристально уставился в кучу трупов, обдумывая произошедшее. Это был печальный исход для тех, кого они могли не убивать, если бы поняли что находятся в ловушке иллюзий, которое сотворил этот человек.
Перехватив меч, Воулхарт стряхнул кровь и лишние ошметки, налипшие на оружии, после чего вернул обратно в ножны. Эмоций на его лице почти не было. Как и всегда, он держал себя в руках. Тело немного ныло, но после “пробуждения”, это уже не казалось такой большой проблемой.
Неизвестный кукловод оставил для них “благословение”. Которые заставляли двигаться дальше, словно следуя пути жажды крови.
М: Не дурно… Этот кукловод явно знал что делает. Если его сила объяснена снадобьями, которые свады используют, то это несравненный козырь против нас. Тем более что ему удалось сбежать. А значит мы еще встретимся с ним и можем снова угодить в его ловушку. И тогда наши попытки сделать все без резни равны нулю. - думал Виктор, глядя гору трупов. Но разные мольбы и говор остальных отвлек его внимания. Он лишь одарил их легким взглядом. Виктору приходилось уже убивать. Поэтому он не переживал по тем кого убил, хоть и был под контролем врага. Это лучше, чем сражаться друг с другом.
М: Увы. Я не могу сейчас всё бросить и показать свой настоящий облик. Эта жажда крови достаточно сильна, но я могу ее подавить. Пусть соблазн очень высок. - Виктор думал об этом, заставляя себя стоять на месте и не шевелиться. Он настолько сжал кулаки, что пошла кровь из ладоней. Со стороны могло показаться что он подавляет в себе эмоции печали, обиды и злобы на того кто все это сотворил. Но дело было совсем не в этом. Но кому какое дело до других.
На мгновение очистив свой разум, Виктор двинулся на север острова, практически полностью игнорируя остальных и их решения, что делать дальше. Они в большей степени были сами себе предоставлены.

Вновь ощутивший вкус непреодолимой мощи сколопендры, ехидно отрастившей на затылке глаза и впечатавшей бедного кота в снежок, из-за чего в глазах у того потемнело задолго до всех остальных. Когда же потерявший сознание кот пришёл в себя, то обратил внимание на ситуацию, от чего явно ужаснулся, но в принципе не особо потерял самообладания, так как в отличие от остальных, никого не убил, как минимум не самостоятельно. Вспоминал всю битву, Изуру вспоминал двух волков, которым нанес удар тростью по шее, чем мог вполне вырубить, двух волков брошенных в сколопендру, которых та отбросила… На последок он вспомнил о трансформировавшемся волке, которого он метнул перед нападением на вырубившую его сколопендру. Однако после слов неизвестного, события в голове кота начали постепенно преображаться, где атаковал он не зверушек и сколопендру, а жителей острова, вырубал и разбрасывал их в других жителей… Отвратительное чувство, которое нельзя было передать словами. Более того в памяти кота пролетали моменты того, как остальные участники данного конфликта убивали жителей, а ехидный голос всё продолжал злорадствовать, чем лишь подливал злости в котел обычно спокойного и собранного кота. Кое как, собравшись с мыслями, привыкший к одиночеству кот, направился в сторону домов, стараясь как можно меньше контактировать с другими личностями и меньше акцентировать на них свой взор, дабы не подогревать те эмоции, что в нем породили слова неизвестного. Решив начать с хижины старосты, в которой они были в сновидении, или не были… кот уже плохо понимал, что было на самом деле, а что было навеяно ему. Рывком направившись в указанную хижину, он хотел как можно быстрее попасть в неё, до того как огонь охватит её полностью, дабы найти хоть какие-то подсказки по нынешней ситуации. Буквально говоря влетев в хижину , кот начал яростно её осматривать, попутно сопротивляясь негативным эмоциям, а также ужасаясь от всплывающих в его памяти моментов, а также мыслей о том, как ранее он хотел собственноручно вонзить в спину одного из жителей руку, а потом методично отрывать ему конечности… Теперь коту приходилось, терпя боль, ужасные эмоции и воспитания, также сдерживать и рвотные порывы, от его же собственного плана атаки, который к счастью провалился.

Фаул стоял , ожидая развеяться иллюзия, или же все-токи удар светишься. Раздался шум, который продлился секунды, сначала появился запах дыма, за ним треск словно от костра , запах крови стал более четким.
«Странно иллюзия развеяна?» Открыв глаза , на лице парня появилось, непонимание, потом удивление, а за ним спокойное безразличное.
«Этот голос снова?» Голос сказал что мы стали орудиями в его руках и перебили мирных жителе.
«Не дурно! Ублюдок заставил меня работать за так, точно я его из под земли достану! Стоит заняться тренировкой своего сознания, чтоб противостоять таким вот случаям, да и нужно оружие. Надо собрать болты, да осмотреться в поисках трофеев информации или чего подобного.» Мысли, одна за одной, протекали в голове инженера пока он осматривался, сожалел ли он об убийствах, внешне это не было видно, ну а внутри он был просто рад осматривая поверженных мирных, жителей, радовался он не смерти , а эффективности его оружия
«Выглядит интересно, курган из трупов. А это что?» Внимание Фаула привлек один из трупов что лежал на всей куче и указывал причем явно специально, на хижину которая горела.
«Так что-то есть или , это ловушка?» Ну теперь зная что мы попали под воздействия Артимус знал что если что можно не так опасаться. Он направился к хижине, чтобы начать тушить или постараться вынести от туда все что сможет. Но его опередили некоторые личности которые стаи тушить ее.
«Отлично меньше хлопот.» Пока некоторые занимались, тушением, парень, обойдены, стал доставать из тел и вытирать болты об мертвые тела.
«Нечего разбрасываться в пустую боеприпасами, там и без меня справятся.» Закончив отправился к хижине.

Внезапно голова пронщила резкая боль, шум в ушах, потемения в глазах, в общем полный набор.
- Ну вот и настал мой час. - Сэтору уже был готов распрощаться с жизнью, но вдруг всё успокоились. Он открыл глаза и увидел гору трупов это были свады.
- Это мы убили их? Я убивал свадов? Чёрт, почему я не смог догадаться, что это была иллюзия?
На самом Сэтору не было сильных повреждений.
- Черт, этот урод натравил нас на своих же собратьев. Я прикончу эту тварь. - В порыве гнева Сэтору даже не заметил ту небольшую хижину.
Парень направился в северную часть острова, ведомый желанием убивать. Дух его был непоколебим. "Я убью его"

Стена, принявшая в свои объятия вольного императора, окутала его нежной тьмой, что вмиг сменилась головной болью и шумом в слуховом канале. Злобный морок рассеялся, явив синеморцам последствия их решений и действий: деревня, свады, знакомый уже самому Азиру Рафарч, чье тело стало вершиной горы трупов, павших от рук тех, кто совершенно не желал подобного. Белоперый выдохнул – видимо, то забвение, окутавшее его в самом начале острова, не прекращалось ни на миг, и голос в голове это точно подтверждал. Он звучал в самом сознании назойливой мухой, раздражал и без того шаткое состояние пирата кровавыми картинками произошедшего и, в общем-то, развлекался по полной.
Звериная натура, очнувшаяся ото сна в самом конце лживой драки, желала вкусить ещё крови, а горькая злоба за содеянное истязала и без того скверную душу пирата изнутри, подвывая раненым волком. Какая ирония: те, кого так настойчиво зверолюд пытался защитить во время боя, пали от его же руки. Вероятно, именно таким способом карается недальновидность и искренняя наивность, это решение, возможно, ещё не раз отзовется голосом разума, и ещё не раз будет высмеяно им же. Впрочем, этот же разум впал в медвежью дрему, когда был так нужен.
Павлин сжал в клюве трубку и, снова цапнув себя по израненной его же когтями тыльной стороне ладони, заставил животный лик на время заткнуться и вкусить своей собственной крови. Пара капель окропили землю, напившуюся вдоволь и без того, но это последнее, что заботило логиста в данным момент. Большой птиц осмотрел местность, которая была разрушена и сожжена руками синеморцев, и остановил свой взгляд на хижине, что стала целью того дозорного, которому вольный император помогал в атаке "многоножки". Громко выдохнув, белоперый решил снова подсобить парнише – на сей раз, как казалось, в более безобидном действии: Азир подошел к самому сооружению и активировал ракушу, встроенную в посох, дабы собрать в неё едва-едва начинающее разгораться пламя. Хижина мало интересовала самого зверолюда, он просто испытывал желание чем-нибудь себя занять, дабы не поддаваться соблазну и не пойти на поводу у человека, поглумившегося над всеми членами объединенной армии. Пират осмотрелся по сторонам в поисках своей напарницы, что потерялась посреди драки: девушку белоперый обнаружил почти сразу, Аоми давилась слезами держалась на голову, не в силах, видимо, принять горечи реальности. В теплых речах павлин не был силен, поэтому он протянул девушке звериную лапу, которую та, впрочем, принимать не собиралась. Оставив свою подчиненную наедине с собой, Азир прошелся вдоль площади, где остались лишь некоторые из всего скопа высадившихся: часть синеморцев, повинуясь зову, двинулась в сторону севера, а павлин выдохнул, подавляя в себе желание пытаться остановить их.
Зверолюд испытывал усталость, что, после прилива адреналина в бою, навалилась плотным и тяжелым старым одеялом. Когда они прибыли на остров, было около полудня. В забвении прошел целый день. Азир едва усмехнулся. Является ли то, что он видит пред собой здесь и сейчас, реальностью? Хороший вопрос, на который в силах ответить лишь тот, чья сила властвовала над этими землями.
Плавленое золото заката вылизывало остатки оскверненной земли, в свои права постепенно вступал прохладный вечер. Обойдя площадь по кругу, вольный император снова остановил взгляд на хижине, что стала объектом интереса остальных людей. Что ж, если они желают исследовать её, пусть, белоперый понаблюдает со стороны.