[Норд Блю] Тримонд

— Верно... Это в вашей природе. Вы псы до мозга костей, Рой. - сказал злобно дозорный.

|Хэнк смог найти в себе силы и достать бомбу. После чего бросил её вверх и та взорвалась. Над Хэнком был Гарм, поэтому он не пострадал, а вот Рой получил увечье. Рекса это разозлило и он нанес по вертикали с размахом правой лапой слева вправо откинув Хэнка на несколько метров. Хэнк снова харкнул кровью он лежал недалеко от обрыва. Гарм стоял в паре метров. От взрыва он потерял левый глаз и у него была ранено левое плечо.|

- Вот и конец. Присоединяйся Хэнк. - Сказал Рекс.

|Тут ему в спину вонзилась выпущенная пуля. Его это очень шокировало. Он обернулся и увидел скрывающихся за деревьями людей. Это были люди Хэнка.|

- ПРОЧЬ С ДОРОГИ. - Заорал Рой.

|Дозорные открыли огонь и Гарм бросился в лес.|

[Конец 2 битвы с Роем.]

|В это время Нэнси побежала к Хэнку. Тот вырубался.|

~ Держись Хэнк! - Взволнованно крикнула она.
~ Это что у тебя предсмертное видение? - Попыталась пошутить девочка.

|Хэнк потерял сознание. Очнулся он уже глубокой ночью. Его раны были перевязаны. Он находился в какой то пещере. С боку шло тепло костра. Он открыл глаза и потрогал обработанную рану.|

— Какого? - Удивился он.
— Я жив? - Спросил он реторически.

|Он привстал и увидел Шарли, которая и обработала его раны. Сейчас она готовила чай. Чуть поодаль у входа в пещеру стоял и курил Диорис и курил. Лиза и Алекс же позвали Сильвони и Риола и пошли искать Гарма. Им вызвался помочь местный старик, который оказался раньше был дозорным. Но Хэнк пока этого не знал. Он посмотрел на Нэнси. Та ему улыбнулась.|

~ Чашечку чая. - Протянула она дозорному.
~ Вот держи, Хэнк! - С улыбкой сказала она.

|Хэнк сначала офигел, но потом улыбнулся и принял чашку чая от девушки.|

— Ты не меняешься. - С теплотой сказал он.

~ Рада что ты тоже не меняешься, Хэнк. - С улыбкой сказала она.

— Что произошло? - Спросил он.

~ Мы успели вовремя. - Объяснила Шарли.
~ Ты дурак Хэнк, почему ушёл один? - Спросила она.

— Рой слишком опасен. - Ответил дозорный.
— Не хотел подвергать вас опасности. - Пояснил он.

|Пока Хэнк отлеживался в пещере Рой бегал и искал его. Так же параллельно он убегал от дозорных. Правда что они дозорные он просто догадался. Все же они были в маскировке и все одеты были в черное. Простото Рой сложил два и два. Они были подчинённые Хэнка, а он все же дозорный. Гарма очень злили "эти людишки." Он искал Хэнка.|

- СТАНОВИТЕСЬ В ЛИНИЮ ДОЗОРНЫЕ, ЧТОБЫ Я ЗА РАЗ ВСЕ ПОРВАЛ. - Кричал Гарм.

|Тут в него выстрелили, но пуля прошла мимо лишь прошла мимо. Зато Гарм нашел того кто стрелял.|

- Вот ты где. - Крикнул он.

|Он рванул в сторону стрелявшего, но Сильвион увернуося. Да это именно был он.|

- Что? Только один? - Удивился Гарм.

|И тут в его спину прилетело еще три выстрела. Оказалась Сильвони был как приманка. Он разозлился и ударом откинул парня в дерево. Тем временем в пещере Хэнк оделся и пошел на битву с Роем.|

~ СТОЙ! - Крикнула Шарли.
~ Ты ранен. Тебе опасно. - Взволнованно сказала девочка.

— Шарли, у меня просьба. - Сказал Хэнк.
— Не ходи за мной. Там опасно. - Попросил он.

|После чего пошёл вперёд. Тем временем Гарм бежал по лесу. Он все еще искал Хэнка. Тут он заметил впереди человека. Он тут же схватил его за горло. Это и был тот старичок, что помогал дозорным. Его звали Геральд и раньше он был дозорным в звании капитана, но ушёл по причине травмы. Он знал этот остров, жил он один и терять ему было не чего, поэтому он и помог "молодняку" в их миссии. И сейчас он был приманкой. Рой же подумал, чтотон их команлир, почуял так сказать былой опыт.|

- Неплохо для кучке людишек. - Сказал Он.

- Я знал, что ты так поступишь. - Сказал старик.
- Один раз поймать тебя в ловушку везение, но два удача. - Ухмыльнулся он.
- Ты попался в ловушку песик. - Сказал старик.

|В Рекса со всех сторон стали стрелять дозорные не прекращая. Пару пуль попали и в старика, но он был готов к этому . это был его план. Его благо ему лишь задело правое плечо и левую руку выше локтя, но ниже плеча. Гарм же получил пуши в руки, ноги, спину, плечи и грудь. Он стал хоркать кровью. Но это его лишь больше злило. Он оскалился.|

~ Геральд. - Крикнула Лиза.

|Девушка вместе с Алексом спешили старику на помощь. Они приблизились к врагу и Лиза атаковала его своим хлыстом в правый бок. Гарм стиснул зубы и собрав все силы рванул прочь от дозорных выругавшись напоследок. Но тут он остановился и увидел свою первоначальную цель. В нескольких метрах от него облокотившись на дерево и с отдышкой стоял никто Инной как младший лейтенант морского дозора "Охотник на зверей" Хэнк Генриетт. Рой обрадовался этой встречи.|

[3 битва с Роем.]

- Хэнк. Я так и знал, что ты жив. - Сказал он.
- Или я должен сказать, что ты не умер. - Уточнил он.

— Ты сам не очень хорошо выглядишь. - Ухмыльнулся Хэнк.
— Мы возможно сможем убить друг друга. - Сказал он.

- АХ-ХА-ХА-ХА-ХА-ХАХ! - Засмеялся Гарм.
- Ты действительно стараешься. Ты пытаешься выиграть время этой болтовней? Думаешь я умру от потери крови? - Спросил он.

— Хех, ты даже не заметил Рой, ой нет, Гарм? - Спросил Хэнк.

- Ты о чем? - Спросил Рекс.

— Во время наших двух боев я не разу не использовал свое копье. - Сказал Хэнк.
— А все потому что я не считаю какую то шавку врагом. - Съязвил дозорный.

- Что сказал? - Разозлился Гарм.

— Я сказал, что я исполню клятву которую дал. - Серьезно сказал Хэнк.

|Гарм бросился на Хэнка. Тот задумался и время словно остановилось.|

|Но тут перед Хэнком появилась Шарли с винтовкой в руках и решительным взглядом. После чего она выпустила в Гарма сразу три пули.|

— Шарли... - Проговорил Хэнк.
— Что ты тут делаешь? - Спросил он.

~ Хэнк, я помню твой приказ, но выполнить его не могу. - Сказала она.
~ У тебя сейчас глупое суицидальное настроение. - Добавила она.
~ Хочешь умереть, умрем вместе. - Решительно заявила она.

|Хэнк хлопнул себя по щекам что бы прийти в себя. После чего улытнуомя.|

— Да какая смерть. Ты права мелочь. - Улытнуомя он.
— Похоронем этого пса. - Заявил он.

~ Есть! - Улыбнулась Нэнси.

- Что ты делаешь? Цепляешься за эту девушку, Хэнк? - Спросил Рой.
- Она не знает, что тогда случилось. - Злобно сказал он.
- Не втягивай в это никого другого. - Заявил он.

|После чего Рекс бросился на Хэнка, онлайн Хжнк так де в ответ бросился на Гарма. И вот они почти достигли друг друга. Рой уже был готов атаковать, как вдруг Хжнк резко пригнулся и Рекс увидел Ненси, которая в него целилась. Он увидел решительный взгляд девушки, после чего та выстрелила в фруктовика пронщив пулей ему грудь. Эта атака плюс три преведуший оставили вполне лольшуь рану на теле парня и она не успела зажить как остальные. Этим и воспользовался Хэнк. Он засунул бомбы в рану, после чего выдернул чеку и отпрыгнул. Произошёл взрыв. Бомба взорвала грулеуь клетку Гарма. Такую рану он уже залечить своей регенерацией не мог. Он харкнул кровью, после чего упал на снег. Хэнк стиснул зубы. Битва была тяжелой.|

- Ха-ха-ха. Ну вот я так и знал. - Из последних сил проговорил Рой.
- Вот такой ты и есть. - Сказал он выпоевывыя кровь.

— Кто-то, кто может чувствовать себя живым только в бою... Жалкий человек, попавший в ловушку прошедших дней. Рой... Ты... Я. - Сказал Хэнк с печальным взглядом.

- Это так. Я стал таким же как и ты. - Сказал Рекс.
- Это действительно стыдно. Мы втроем больше никогда не будем вместе бросаться на поле боя. - Говорил он из последних сил тяня руку к небу.
- Ты был моим светом, который сиял на поле боя. - С нежностью в голосе сказал он.
- Ах... Ты выглядил так... Прекрасно... - Сказал он свое последнее слово.

|После чего рука Роя упала на снег. Он умер и понял форму человека. Хэнк по традиции выпустил пуоб ему в лоб. Этот револьвер был специально сделан для убийства бывших членов отряда. Восемь пуль на восьмерых подчинённых. Артур умер и без пули. Так что осталось еще четыре. Хэнк ушел. Шарли пошла за ним.|

[Конец 3 битвы с Роем.]

~ Хэнк. - Обратилась девочка к дозорному.
~ Ты постоянно в конце в них стреляешь. Это специально? - Уточнила она.

— Да, восемь пуль на восьмерых подчинённых. - Ответил Хэнк.

~ Но у тебя осталось четыре. - Сказала она.
~ Для Артура ты не тратил, насколько я помню. Тогда кто еще? - Спросила девочка?
~ Я помню Лиза говорила, что ты устранил троих, плюс мой отец. Это и есть четыре. - Запуталась она.

— Арахна, Дриада и Хрёсвельг не были моими подчинёнными. Они были под командованием непосредственно Кейна. Так, что из я убил без пуль. Да и по поводу смерти первой есть сомнения. - Задумчиво сказал он.
— Они для Дэниеоа Прайса, Теодора Шермана, Артура Олстона, Кристофера Кейнса, Джона Уильяма Банкрофта, Рекса Брока, Майлза Байрона и Кейна Мадхауса. Так же у меня в отряде были Беатрис и Френсис Уэллс. Первая погибла, а второй пропал без вести, но если онтобтявиться, лишняя пуля для него есть. - Пояснил Хэнк.

~ Подожди, но так выходит еще одна пуля. - Сказала Нэнси.

— Нет. - Ответил Хэнк.
— Потому что в твоего отца я так же не стрелял. Он как и Артур умер сам. - Ответил дозорный.
- Так что теперь у меня две запасные пули. - Сказал он.

|После чего ребята молча пошли к своим. Старичок еще оказался жив здоров. Нэнси отработала его раны и они отвели его до дома. Снова была ночь. Ребята решили не ждать пока чтотто случиться и попрощавшись со стариком пошли в порт. Там они сели на свою каравеллу и уплыли прочь от острова Тримонд.|

—Конец островного квеста: 3002 слов.—

Переход —» База морского дозора в Норд Блю.

Необычайная прохлада и ощутимый ветерок прошелся по спине одной брюнетки, что сей час мирно нежилась в кроватке на корабле. Неохотно открывая глаза от назойливого чувства, дамочка вытягивает свои конечности из-под простыни, что небрежно охватывала прежде её тело и устраивает себе сеанс потягушек. Сколько времени прошло? Который сейчас час? Они уже прибыли на остров? Сиюминутные вопросы сворой накинулись на героиню, заставляя выглянуть в "окошко". Ночь. Тяжелый вздох сорвался с её алых губ и чем больше мгновений проходило, тем больше осознания накатывало. Температура воздуха немного ниже, чем была еще вчера. Чувствуется определенный дискомфорт... А это отводит умозаключение к тому, что судно уже приблизилось в климатическую зону нового островка. Восторг заметно преобразил лицо в довольной улыбке и так, подхватывая два костыля, что стояли подле кровати, вскакивает со своего места, стремясь прочь с каюты.
Необычный факт - Иштар очень свезло найти на корабле торговцев костыли. Иначе бы перемещаться было крайне сложно. Немного удачи и находчивости никогда не будут лишними. Что правда, хотелось бы уже и на своих двух походить - подумала было девица, покидая дверной проем и опуская карие очи вниз, к отсутствию ноги. Кажется, она уже начала формироваться за прошедшую неделю в море, дни которой, с момента нежеланной встречей с "рыбой", были сочтены. И хоть потеря ноги - существенный недостаток, в действительности свой функционал на корабле, в частности с навигацией, Аккер не потеряла. А выскочив на палубу во весь голос стала горланить:
— Подъем! Остров на горизонте! Готовимся причалить!
И уже только после переместилась к носовой части корабля, дабы действительно увидеть этот остров. Не прогадала, меж тем, действительно очертания суши были обнаружены. Пора бы готовиться к высадке. Она не слишком наслышана Тримонде и по правде, если бы не карта подручная, она бы и не прибыла сюда. Затяжное приключение случайным образом, штормами и попутными ветрами, приводит их к новому месту, которое команде еще предстоит изучить... Как и нахвататься, конечно же, неприятностей.

Переход с [Норд Блю] Медвежий остров
Квест-захват |Персиваль Монселе|

Облысевшая метла с львиным усердием стремилась стать достойным оппонентом лопате. Раскидываемый по разным сторонам снег, припорошивший парадную зону за ночь, облипал старые пруты и делал орудие тяжелее с каждым взмахом. Женщина подходила к занятию со всей ответственностью и сдаваться от того, что ноша становилась все больше не подъёмной, не планировала. Проклиная про себя заморозки, она с пущей яростью совершила мах метлой, и ворон, не попадавшийся доселе человеку на глаза, подскочил на месте, отмахиваясь лапой от нападающего старого монстра. Ума хватило, чтобы за истинного врага принять не орудие труда, а бедную женщину, встреча для которой стала такой же неприятной неожиданностью. Пригостиничная территория заполнилась истошными матерными словами и буйным граем, пока крылатый прохожий не решил оставить ополумевшую бабку в покое, а сама женщина, в позиции победителя опираясь о метлу, не задумалась, как часто за свою жизнь в городе она видела живых воронов. Кругозора ей не хватит, чтобы связать какие–то начала с существующими для них концами, но в глубоких раздумьях она бросила взгляд на последний этаж, на окно, за которым несколько дней как поселился новый непримечательный арендатор с широким кошельком.
Портмоне же не было забито воспевающими своего обладателя белли настолько, насколько предполагали другие и насколько желал бы того сам герой. Но это не помешало мужчине занять единственный номер люкс варианта, который за время отсутствия арендатора запылился и обветшал. Нога притязательного гостя не ступила бы дальше порога, но нашему герою было достаточно условной галочки уровня и лучшему отношению хозяйки, гостиница которой большим спросом не пользовалась несколько лет. Поток посетителей острова, по выведанным уточнениям, поубавился с отходом лиц, приплетенных к мировому правительству, и потому простые граждане по большей составляющей стали есть только кашу ту, что сами и варили. Но как была приятна шелковая простынь к телу в проветриваемой от приоткрытого окна комнате. Потраченные деньги того стоили. Никакие посторонние звуки не были способны вывести Монселе из ровного сна, если бы только монстры неконтролируемого астрала не перестали себя вести дружелюбно. В голове создалось излишне много сумбурных моментов, сопровождаемых хрипами и отдаленно знакомыми плюмкающими звуками, чтобы сознание позволило остаться личности мужчины в ирреальности. Заспанное лицо вынырнуло из шелковых складок первым, и Персиваль в прищуре разглядывал помещение на первопричину исходящего звука. Вылезла и рука по направлению закрытого багажа, что по побуждениям человека, способного сорваться в любой момент с насиженного места, располагался рядом. Мужчина спешно раздвинул края, и из глубин плотного материала вырвался жадный всхлип долгожданного вдоха, за которым последовало затяжное пилим–пилим. Улитка телепатической связи требовалась второго участника.
– Персиваль Монселе на связи, – несвязной речью представился мужчина.
– Персиваль Монселе, вы ознакомлены с информацией первого потока, теперь я передаю распоряжение в доступной полноте сведений… – завел шарманку голос по противоположную сторону связи.
Человека не напрягало долгое ожидание, когда последователь реквиема выйдет на разговор. Это время, вполне вероятно, отводилось на чай, и никакого негатива на долгое отсутствие выхода на связь не последовало. Наказанием позднего подъема стало то, что мужчине было необходимо запомнить сонными извилинами все сказанное и даже не иметь возможности занести основные моменты в заметки, так как пишущие принадлежности были далеко, а речь ден ден муши – динамична и содержательна. Монолог закончился, улитка заместо героя ушла в глубокий сон, а Монселе, скрещивая руки и меняя направление оным, смог точно определиться под конец лишь с одним, что юг – там, а север – вон там, кажется. Соскребать первые пожитки осознанности пришлось, находясь уже в гордом одиночестве, и Персиваль поднялся с кровати.

В майке и трусах, бодрясь от морозных сквозняков с приоткрытого окна, шатающимся шагом он побрел в гостиную, где на столе стоял остывший чай. Вместо сахара в кухонном гарнитуре он обнаружил одну только соль и не посчитал это недоработкой. Всыпав несколько щедрых щепоток в напиток, юноша испил его залпом и вконец вернул к себе осознание происходящего. День не был из ряда вон выходящим, но нашему герою вновь придется действовать во многом смекалкой самостоятельной, ведь не было ничего оригинального и прямого в том, что он прослушал, как пластинку, десять минут назад. Одежда, уложенная самым несмятым вариантом в ручной клади, оказалась на нем со скоростью уже бодрой, и юноша, аккуратно уложив улитку связи обратно на вещи спать, прихватил с собой пеппербокс, очки и плащ–пальто. Прохладной погоде он мог только радоваться.
– На вас обед заказывать? – словом поймала арендатора женщина.
– Да–да, юная леди, к обеденному часу явлюсь, – ответил Монселе.
Мужчина накидывал верхнюю одежду и заметил, насколько обморозившая последние чувствительные пальцы женщина, пребывающая в летах не благосклонных, расцвела от лестного обращения. Женственно поправляя наполовину седую стрижку, контрастирующую с густо–вороными издержками молодости, хозяйка следовала за плательщиком до парадного выхода на опережение, открывая перед молодым господином дверь и придерживая оную.
– Вороны сегодня набрались гонора, погода чудит с сознанием вездесущих. Правда, насколько хорошо я могу судить о сменяемости настроении воронья… – причитала женщина.
Искала себе живого почтенного собеседника, почти нашла его и не хотела так наскоро лишаться, но запутанность и отсутствие свежего девичьего обаяния обращали все в обсуждение неугодных у скамьи за семечками. Персиваль обратил на слова хозяйки внутреннего внимания боле того, какое бы могло быть уделено посетителем иным, но виду не подал и вышел за порог на улицу.
– Погода чудесна. Выпейте чаю, хорошо позавтракайте и возвращайтесь сюда снова, – пожал плечами стрелок.
Натягивая утепленные перчатки, взятые из карманов, мужчина обратил внимание на оставленную в снегу метлу, но под взгляд управляющей гостиницы молча направился прочь с придомовой территории. Цивилизованный город, не бросающийся в глаза излишествами и историческими особенностями долгостроя, разгорался рабочими красками. Кипела жизнь торговая и мастеровая. Более свободные граждане спешили расчистить каждый свой участок, выбивая узкими дорожками проход к точкам на опережение, чтобы посетители клевали на возможность пройти к заведению без препятствий. Запах свежей выпечки брал на прогиб желудок, но мужчина был равным соперником организму и заламывал оному «руки» в надежде не упустить час пик, в потоке которого возможно выловить самые крупные рыбешки познаний. Монселе ничем не выбивался. Ни примечательных черт заморских граждан, ни экзотического стиля одежды не числилось за мужчиной, потому–то каждый раз он примыкал сторонним зрителем к разным компаниям господ, что предпочитает несколько утренних часов потратить на обсуждение новостей за прошедшие сутки, и его присутствие оставалось проигнорироанным. За одним из поворотов удалось инициировать случайное, оно же намеренное, столкновение с обществом болтливых женщин, осуждающих мужей за их подозрительную влюбчивость в работу. И пока Персиваль учтиво поднимал с земли перчатку одной из них, смог удостовериться и в том, что круг людей, ранее приближенный к делам мирового правительства, остался обделенным новыми защитниками государства, отчего средний и крупный бизнес потерпел множество излишек. И женщины были не столько неудовлетворены поведением мужей, сколько отсутствием новых блистающих камней и драг металлов на их лебединых шеях. Возмущения изменениями были повсеместны, и людской нрав стремился заполнить соскользнувшую с рук роскошь иными увеселениями, чтобы ухватить последние возможности в перестройку. Отпустив говорливых особ взаимной улыбкой, Монселе остановился на обочине улицы и пустил беглый взгляд в изучение мимопроходимцев.

– Мысли: Пара лет, и этот остров был бы в ваших лапах полноценно. Но нет, вам же за пару дней все надо! Очередные ублюдки без такта в делах и со сроками в позавчера. Время привыкать жить в вечно сменяемом обществе.
Поседевший пес после стычки с волками. И вынужденный продолжать добывать мясо в коллективе их шкур, набитой чем–то куда более отвратительным, нежели может представить себе здравый рассудок обывателя. Потусторонность выражения улитки телепатической связи, выдающей прямой канал с Ортхаксом, вонзился в опухший мозг жалом скорпиона, и яд рассосался, как только светлый взгляд зацепился среди толпы за фигуру нищенскую. Пошатывающийся взад–вперёд человек сливался с антуражем, и шествующие жители не замечали его бренного существования не из отсутствия тяготы к добродетели, а по причине его прозрачности. Насколько дальнозорким ни был, Монселе не заметил бы его присутствия по ту сторону улицы и сам, если бы продолжительно не стоял на одном и месте. Мужчина отправился преодолевать поперек людское течение и теребил в кармане кошелек, наощупь вынимая пару монет. Сеть бездомных – источник предварительного расследования детективов. Женщина способны поведать о своих мужьях, а нищие – о руках кормящих и черных работах.
– Холодный день сегодня. Шел бы к своим, – обратился мужчина.
Закидывал удочку, чтобы вывести человека благодарного на разговор. Монеты, которых бы с лихвой хватило на свежеиспеченный хлеб, от которого недавно у самого стрелка сводило желудок, салат и несколько бутылок желанного содержимого, свысока тяжело обрушились в головной убор нищего. Слов не последовало, и Персиваль не собирался оставаться возле такого человека излишне долго, чтобы не привлечь внимания, каково отношение к малоимущим на Тримонде он мог пока только догадываться. Он сделал пару шагов, и все же остановился, собрав с бездомного информацию привлекательную для того, чтобы её подметить. Просящий милостыню на братиев не походил. Волосы были грязными, но сохранили следы укладки. Рука человека не потянулась убрать монеты в карман после подаяния, хотя сие поведение выделяет тех, кто желает сохранить приобретенный достаток и не потерять его из–за пробегающего мимо шаловливого ребёнка, который не против засчет невнимательного прошенца купить себе много леденцов. Персиваль планировал выдержать несколько секунд в стоянии, чтобы повернуть голову и убедиться, но по случайности посланной заметил следы от синей и желтой красок на пальцах, которые держали головной убор. Беловолосая голова дернулась, чтобы пустить взгляд по толпе и убедиться в отсутствии внимательных или соведущих. Стремительным выпадом он вернулся к бездомному, обрушиваясь рядом с ним на заднюю точку и втягивая шею в ворот пальто.
– Мне жаль, друг. Если у тебя проблемы, я готов помочь. Считай, вытянул счастливый билет, – вновь заговорил первым Монселе.
И не жаль. Беловласый пес щелкал пастью над ухом пятнистого в надежде, что тот скажет, где именно сегодня завалили лося волки.
– Подал монеты? Вот и проваливай, – ответил бездомный.
– Ты думаешь, я тебя обманываю?
– Я думаю, что пора обоссать лицо твоей мамаши.
– Непременно, – принял Монселе язвительный тон и сам – а теперь рассказывай, где найти поставщика, чей товар у тебя за пазухой.
Бездомный почувствовал, как предмет уперся в бок, и это было не воплощение утреннего мужского приветствия. Это был намек на скорый «прощай», стоило только спровоцировать стрелка нажать на курок. Нищий повернул голову и безразлично посмотрел в противоположную сторону от нашего героя. Плечи Незнакомца также зашевелились, и он движением что–то определил для себя.
– Мне нечего тебе сказать. Убьешь меня ты за незнание, или они за раздачу знаний… какая в жопу разница, – ответил бездомный.
– Мне нужно место обитания его повседневное.
– А мне нужно только есть и веселиться, пока жив.
– Так давай попробуем продлить это на пару дней хотя бы, юноша? – предложил Персиваль.
Не быть убитым сейчас и заиметь шанс пожить ещё.

Протрезвевший разум, над которым возобладало чувство самосохранения, пока дуло пеппербокса продолжительно тыкало в бок, почувствовал настоящую угрозу и решил надавить на хозяина, чтобы он еще пожил. За мычанием, передаваемым душевные терзания, последовал и ответ на вопрос, Нищий выдал буквенные символы, обозначив, что оно принадлежит кодовому номеру гостиницы, и имя. Персиваль вскочил с места также резко, как и усаживался рядом с попрошайкой, зашагал прочь. А бездомный с чувственным облегчением посмотрел вслед, цепляя в образе незнакомого гражданина только белые волосы. Он не видел лица, внешних отметок принадлежности, но поседевший затылок уходящего вымогателя морозил подсознание. Незнакомец отбросил головной убор с поданными монетами как можно дальше от себя, поднялся с насиженного часами места и сокрыл присутствие за поворотом дома.
– Лопату, будьте добры, самую облегченную, – обратился Персиваль.
Без дополнительных вопросов продавец лавки, не успевший выставить товар на уличную демонстрацию, отправился внутрь магазина на поиски. Монселе обернулся к оставленному месту, и бездомного там след простыл. Мужчина поправил пеппербокс, чтобы оружие было идеально запрятанным под плащом, и принял первый же предложенный инвентарь за скромную плату в обмен. Продавец пытался поработать с нагрянувшим посетителем и склонить к покупкам дополнительного и ненужного, но Монселе оставил деньги прямо на подоконнике лавки и, в прощании махнув рукой, направился по улице.
К обеденному часу, как истинный джентельмен, держащий слово, беловласый успел. Опустил лопату с плеча, прежде чем зайти внутрь гостиницы, и потоптался на входном коврике, выискивая взглядом хозяйку в холле. Ни видимой деятельности, ни звуков не выдавало присутствие женщины, и Персиваль, чтобы по случайности не сшибить предметы декора, с опущенной лопатой отправился к снимаемому номеру. Наитие привело верно, и стрелок застал хозяйку, накрывающую обеденный стол в гостиной. Заслышав гостя гостиницы, она поспешила удалиться, чтобы не мешать трапезе, но была остановлена нашим героем на выходе.
– Юная леди, с этим снег чистить будет проще, – обратился Монселе.
Пожилая особа застыла на месте и приняла протянутую лопату, как предмет роскоши, к которому относиться следует бережно. Растаяв в состоянии, она подняла благодарный взгляд на единственного постояльца, и в углах проступили слезинки. Заботы женщине явно не хватало.
– Да вы что, молодой господин… Я вычту её стоимость из вашего…
– Не стоит. К тому же, у меня есть просьба, которой вы и оплатите доброту. Я сейчас отобедаю и снова отлучусь. По возвращению буду благодарен, если в закромах своих вы найдете мне пальто потеплее. Кто из гостей, если вспомните, может, оставил. А также мне необходимо знать, какой гостинице принадлежит эта внутренняя серия.
Монселе из внутреннего кармана достал лист с короткой, стёртой со временем, пишущей принадлежностью, и начеркал на желтоватой поверхности известные ему от бездомного символы, открывая процесс написания взору женщины.
– Не поверите, но что–то да найдется от моего сына… о. О! Так это гостиница как раз моего сына. Она находится на другом краю города, полчаса пешим ходом, я напишу адрес. Молодой господин, а зачем вам это?
– Прознал, что друг мой давний там заселился, хотел бы поприветствовать на опережение. А как зовут вашего сына? Мне не довелось его ещё видеть здесь, – открыто и ложно откликнулся на вопрос Монселе.
Понимал, какую значимую роль играет откровенность со старыми людьми, и сопровождал слова вежливой улыбкой, наблюдал за эмоциями на лице встрепенувшейся от новых событий хозяйки.
– Гнехабил. Он почти меня и не навещает. Оставил мне эту гостиницу на обеспечение старости. Хороший человек, хоть и слишком занят, чтобы уделять время… старческий треп, не боле, молодой господин.
Бровь мужчины изогнулась в дугу от внутренних ощущений. Имя, сошедшее с уст женщины, и то, что было указано бездомным – оказались идентичны, и задача перестала иметь сложность. Лицо вновь расслабилось, и Персиваль продолжил выдерживать улыбку.

– Понимаю. И вы, юная леди, застыли в этих стенах. Попробовали бы выбраться отсюда на несколько дней, почувствовали бы себя иначе. Тогда буду благодарен адресу и, в будущем, любому теплому пальто.
– Эти стены – моя работа, и моя старость. Но спасибо вам за слова. Да–да, конечно, я оставлю адрес в прихожей, – отозвалась хозяйка.
В спешке, уже имея неловкость в долгом нахождении в обители гостя, низкая женщина с лопатой нырнул между арендатором и стеной, исчезла за дверью. Монселе выпустил её и закрыл дверь, снял плащ–пальто и, расстегивая верхние пуговицы рубашки, уселся за стол. Тушка птицы с овощами, недавно вынутая из духового шкафа, и сырная тарелка привлекали видом и запахом. Потребовалось десяток минут, чтобы опустошить посуду в обмен на заполненный желудок, с которым работать в грядущий день будет приятнее, и никакой булочный запах ныне не заставит отвлечься.
В холле мужчина взял обещанный адрес и определил по оставленному бейджу фамилию женщины, и по снежной погоде, набирающей интенсивность, побрел прямиком указанным путем. Гостиница оказалась больше и роскошнее той, что он выбрал для пребывания. Через парадный вход Монселе попал внутрь и без раздумий направился к администраторше, встречающей нового гостя широкой улыбкой.
– Чем могу помочь? – был задан стандартный вопрос.
Фраза говорила о многом сама за себя. Специалист многолетнего стажа не начинал бы работать с посетителем через открытый вопрос, принуждающий к любому ответу. Мол, девушка сможет помочь человеку, даже если ему нужен кров за бесплатно. При приближении стрелок, повесив на себя любезную улыбку, обратил внимание на маломерную одежду администраторши – это могло выдавать и то, что она пребывает на подмене. Обнаружив, с чем можно работать, Персиваль не стал тянуть.
– Добрый день, леди. Мне порекомендовали отель, принадлежащий Гнехабилу Ооцмарку. Надеюсь, адресом не ошибся, ведь по улице мне встретилось в ряд аж несколько роскошных мест. Но если и ошибся, выбора менять не планирую, снаружи слишком морозно. Я заинтересован, чтобы снять весь этаж, – начал разговор Монселе.
– Вы правы, мы принадлежим упомянутому человеку. К сожалению, сэр, занятые номера слишком разбросаны, чтобы мы могли выделить целый этаж…
– Так может поговорите с сэром Ооцмарком о перераспределении гостей? Я готов как подождать, так и доплатить, – шире улыбнулся Персиваль.
Администратор пыталась выискать в лице гостя несерьезную шутку, но каменное выражение посетителя на месте было убедительно. Юная особа прижала журнал к груди, мешкаясь в своих стремлениях.
– Да, конечно. Подождите пять минут.
– Прекрасно, – среагировал мужчина.
Юная особа почтительно кивнула и поспешила к коридору, по которому лежал путь к кабинету директора. Монселе выдержал с полминуты ожидания и двинулся следом мягкой и неподозрительной поступью, выдерживая необходимое расстояния для прослеживания движения незнакомки. В одной из дверей она утонула, исчезла на несколько минут и вышла с выражением лица поощренного работника. Если бы она была моложе, то подпрыгивала на месте, пока возвращалась по протоптанному собой коридору. И уж точно ей не хватило концентрации, чтобы заметить знакомый образ за противоположным от её стремления поворотом. А Монселе, отпустив администраторшу рассеянным вниманием, вернулся в нужное направление и стремительно достиг двери директора, бесцеремонно врываясь в неё. За столом в центре, прямо за входом, сидел ровесник, который подскочил с места сразу, как определил в госте кабинета чужого человека.
– Доброго дня, господин Гнехабил, можете не вставать. Мне было бы крайне тяжело вести переговоры через ту особу, прелестно хлопающую ресницами, – начал разговор Монселе.
За собой мужчина закрыл дверь, нащупал и провернул щеколду замка. Взгляд искристо пробежал по значимым углам комнаты и не обнаружил иных лиц, но это ничего не значило.
– Я не веду никаких прямых дел ни с посетителями гостиницы, ни с людьми, которых в первый раз вижу, – заявил директор.