– Ты уже должен был прибыть на Джанго Фета. Тебя ждут. Хирст Руво - твой контакт. Представитель барона на острове. Не разочаруй меня. Наш с тобой контракт уже выполнен примерно наполовину. Обидно будет оступиться именно сейчас, не так ли?
– Чуть больше, чем наполовину. Об исполнении можешь не переживать. Остров со столь ничтожными вооружёнными силами не станет помехой, даже если всё пойдёт не по плану, – поддержал перевод темы на более значимую Монселе.
– Смотри мне. Слышал новости, что там присутствуют твои дружки из дозора.
– Это моя проблема, убедить их смотреть в другую сторону.
– Тогда исполняй, Седая Гончая.
Сквозь зубы выдох стал откликом на озвученную колкость, хотя отношение к оной было нейтральным, скорей – сам Ортхакс придавал тонкостям, уподобленным этой, удручающий и несприятельный тон. Персиваль отвернулся от окна, дабы найти опору о стол рукам и нависнуть над ден-ден муши, прежде чем не скандально отметить:
– И ты туда же.
– А что, звучное имя, не находишь? Мне понравилось. Так что привыкай.
Улитка натянула флегматичное лицо, чем сигнализировала на глазах о завершении сеанса связи. С уставшим выдохом очередным Монселе оставил живое устройство спокойно лежать на поверхности полированного стола, вскрыл бутылку из зелёного стекла и влил щедрые порции разбавленного рома, иного на судне был сильный дефицит, в горло. Последние ночи давались всё так же тяжело, как и предыдущие, несмотря на результат отличающийся, отображающийся порядком в помещении.
– Как эта хрень вообще работает? – разбавленный шумом машинного отделения голос Агаты раздался из интеркома корабля – АЛО! Меня слышно?
Минут покоя становилось ещё меньше, делали из седого героя заядлого должника по мере того, как человек за человеком оказывались подле неюного логиста в содействии оному. Даром что с целями размытыми, и быть может, те попросту потерянные души, наткнувшиеся на искомый оазис. Персиваль неторопливо снял переговорное устройство с боковины стола и нажал кнопку передачи.
– Да. Слышу, ты расположилась поближе к двигателям.
– А то! Волшебная штука, сердце твоего линкора. Много интересного подсмотреть можно. Но я не о том. Инженерная палуба сбавляет обороты котла до тридцати процентов. Мы подходим к острову, дальше и на парусах дотянем.
– Принял.
Приветственные врата Джанго Фета распахнулись перед гостем примерно так же, как и перед прочими мореплавателями. Хорошо обученные работники порта спешно принялись осваивать редкий для них процесс швартовки корабля размерами с линкор. Всё же в водах такие гиганты не самые частые гости. Не слишком целесообразно вкладывать такое количество труда и ресурсов в наш бунташный век на постройку всего одного корабля. Разумеется, флотилия из шхун может и не составит конкуренцию одному линкору. Но вот закрывать бреши в дырявом режиме безопасности акватории будет куда сподручней.
Длинный лестничнообразный трап пристыковался к высокому борту Суверена и позволил команде сойти на берег. Так Персиваль собственно и поступил. Среди ординарной рутины из бумажной работы по регистрации корабля и встречных работников порта, что стойко выполняли возложенные на них функции, выделялась фигура, казалось, невзрачного человека. Но взор тех цепких и хитрых глаз не позволял обмануться. Этот мужчина, облачённый в рабочую одежду, с натянутой на глаза рабочей кепкой уверенно смотрел прямо в глаза наёмнику.
– Хирст Руво? – вместо приветствия справился наёмник, к встречающему контакту подойдя.
– Сообразительный. Хорошее начало. Я, конечно, просил способного наёмника, но чтобы настолько. Кажется, у меня всё меньше поводов для беспокойства. Рад нашей встрече, господин Монселе. Или мне лучше обращаться, Седая Гончая?
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн. 1 путь] Джанго Фета. 5-ый остров
Без нервов руки в последний раз оправили на туше чёрное пальто, пока Персиваль останавливался в шаге от человека и дюжил оказанную внимательность собственной сфокусированностью на представителе. Кажется, это имя уже окончательно нагнало и крепко прицепилось, а потому упираться смысла было не столь много. И по истечению скоропостижного мгновения седая голова совершила лёгкий кивок в довершение приветствия, в согласном поклоне.
– Как угодно. Куратор передал, что у Вас крупный заказ касательно острова.
– Не здесь, и не так громко. Но можете приступать незамедлительно. Для начала нужно как следует поприветствовать наших друзей. Местный воротила подполья, Z-2, фигура не самая открытая. Но вот его люди, с ними уже проще. Хоть сам Зет меня и не интересует, его люди мешаются под ногами и создают противный противовес планам моего нанимателя. А потому обговорите с ними наше сосуществование. Желательно, чтобы вопросов более не возникало. Никогда, – оповестил наниматель, обывательски противоположное плечо рукой потирая, как за разговором уличным и повседневным.
– Можешь более не разъяснять…
В проявлении серьёзности намерений Всадник апокалипсиса отодвинул подол пальто, продемонстрировал кобуру и покоящийся Список. Хотя держащийся с той же стороны уникальный меч привлёк к себе не меньшего оценочного внимания и убеждённости. Отвлечённый взгляд стальной бдительно скользнул чуть в сторону, пока незаурядный вопрос повис в воздухе:
–…, куда нужно доставить приветственный подарок?
Особняк, стоявший поодаль от технологического города, был одной из ключевых точек, что только могли заинтересовать стороннего наблюдателя. Но гостей здесь было маловато как для туристической достопримечательности. Возможно, что оно было и к лучшему, ведь намётанный глаз мог безошибочно определить вооружённых людей, что денно и нощно оберегали это место от незваных гостей.
Так и привратник, что стоял на входе в главное поместье, выполненное в стиле сравнительно современном для острова, только недавно заступил в наряд и предвкушал ближайшие два часа непроглядную скуку. Но недовольства как такового в настроении не было. За свою работу охранником на острове, где даже синсенгуми не суются к обитателям дома, таковые получали весьма щедрое жалование. А сам характер деятельности по удержанию острова в руках хозяина не предполагал полное отсутствие рано или поздно возникающих конкурентов, которым хватит наглости заявить о себе путём скрытного покушения на административный центр преступной жизни Джанго Фета.
Уверенный стук в дверь вывел охранника из повседневных мыслей, вынудил опомниться и даже встрепенуться. Почти не слышно охранник выругался, пока сами обитатели особняка вели обыденную и повседневную деятельность. Рука потянулась к смотровому окну и сместила ширму в сторону, дабы посмотреть, что и кому из людей, что были заняты деятельностью за стенами дома, могло понадобиться.
– Вам че…
Едва внимание сосредоточилось на посетителе, охранник запнулся. Он ожидал видеть кого-то из посыльных или представителей городских фабрик, но уж не того, кого заприметил пред собой. Мужская фигура, что стояла перед дверью, была облачена в чёрное расшитое пальто, а лицо скрывалось за чёрной маской с длинным клювом, угрожающе отсвечивая полуденное солнце из окуляров. И точно что от того много времени привратнику для оценки ситуации не потребовалось. Такого гостя никто не ждал и не предполагал, а потому ширма резко захлопнулась, и мужчина обернулся во внутреннее убранство, раскрыл рот в суматошном крике, дабы оповестить столько людей, сколько только в состоянии его в сей час слышать.
– Как угодно. Куратор передал, что у Вас крупный заказ касательно острова.
– Не здесь, и не так громко. Но можете приступать незамедлительно. Для начала нужно как следует поприветствовать наших друзей. Местный воротила подполья, Z-2, фигура не самая открытая. Но вот его люди, с ними уже проще. Хоть сам Зет меня и не интересует, его люди мешаются под ногами и создают противный противовес планам моего нанимателя. А потому обговорите с ними наше сосуществование. Желательно, чтобы вопросов более не возникало. Никогда, – оповестил наниматель, обывательски противоположное плечо рукой потирая, как за разговором уличным и повседневным.
– Можешь более не разъяснять…
В проявлении серьёзности намерений Всадник апокалипсиса отодвинул подол пальто, продемонстрировал кобуру и покоящийся Список. Хотя держащийся с той же стороны уникальный меч привлёк к себе не меньшего оценочного внимания и убеждённости. Отвлечённый взгляд стальной бдительно скользнул чуть в сторону, пока незаурядный вопрос повис в воздухе:
–…, куда нужно доставить приветственный подарок?
Особняк, стоявший поодаль от технологического города, был одной из ключевых точек, что только могли заинтересовать стороннего наблюдателя. Но гостей здесь было маловато как для туристической достопримечательности. Возможно, что оно было и к лучшему, ведь намётанный глаз мог безошибочно определить вооружённых людей, что денно и нощно оберегали это место от незваных гостей.
Так и привратник, что стоял на входе в главное поместье, выполненное в стиле сравнительно современном для острова, только недавно заступил в наряд и предвкушал ближайшие два часа непроглядную скуку. Но недовольства как такового в настроении не было. За свою работу охранником на острове, где даже синсенгуми не суются к обитателям дома, таковые получали весьма щедрое жалование. А сам характер деятельности по удержанию острова в руках хозяина не предполагал полное отсутствие рано или поздно возникающих конкурентов, которым хватит наглости заявить о себе путём скрытного покушения на административный центр преступной жизни Джанго Фета.
Уверенный стук в дверь вывел охранника из повседневных мыслей, вынудил опомниться и даже встрепенуться. Почти не слышно охранник выругался, пока сами обитатели особняка вели обыденную и повседневную деятельность. Рука потянулась к смотровому окну и сместила ширму в сторону, дабы посмотреть, что и кому из людей, что были заняты деятельностью за стенами дома, могло понадобиться.
– Вам че…
Едва внимание сосредоточилось на посетителе, охранник запнулся. Он ожидал видеть кого-то из посыльных или представителей городских фабрик, но уж не того, кого заприметил пред собой. Мужская фигура, что стояла перед дверью, была облачена в чёрное расшитое пальто, а лицо скрывалось за чёрной маской с длинным клювом, угрожающе отсвечивая полуденное солнце из окуляров. И точно что от того много времени привратнику для оценки ситуации не потребовалось. Такого гостя никто не ждал и не предполагал, а потому ширма резко захлопнулась, и мужчина обернулся во внутреннее убранство, раскрыл рот в суматошном крике, дабы оповестить столько людей, сколько только в состоянии его в сей час слышать.
– К ОРУЖИ…
Кончить мужчина не успел, ведь дверь оказалась нещадно пробита тяжёлым снарядом из пистолета, вовсе не заметил кой хлипкого препятствия и состоявшемуся лишь только наполовину дозорному раскрыл голову, будто кровавый цветок. Разбрызгалось содержимое черепной коробки по высокому ворсу ковра и добавило новых красок к костюму чёрно-белому.
Мглистая дымка влетела в наметившееся отверстие, и нападавший посетитель собрался обратно из газового состояния в человеческое. Копошение внутри дома уже достигало апогея, пока охрана стекалась к месту событий, а прислуга напротив, решительно удалялась подальше от новой угрозы. В свете от фонарей заблестела сталь клинков, а твёрдые руки направляли винтовки штурмовые в сторону смерть несущего человека. Суета муравьиного гнезда длилась недолго, ведь подобный сценарий был отработан если и не в реальных условиях, то на пробных учениях по боевой тревоге.
Персиваль и не торопился, медленно открыв Список и заменив один отстреленный патрон свежим, пока последние зрители собирались на концерт наёмника.
– СТОЙ И НЕ ДВИГАЙСЯ! – рявкнул кто-то из охраны, но герой не смотрел, кто именно.
– Пять, десять, двадцать пять охранников здесь. Ещё десять подойдут снаружи, наверняка слышали выстрел. Как-то нечестно, не находите? Мне подождать, пока вы позовёте своих друзей? – только под конец бубнение стрелка переросло не то в вопрос, не то в предложение.
– Ага, так мы и поняли. ОГОНЬ!
Выглядевшее относительно невзрачно оружие разразилось полноценной очередью смертоносного свинца в намерении изрешетить вторженца до состояния дуршлага. Рокот канонады продлился некоторое время, пока охранников не настигла необходимость смены магазинов, и они смогли лицезреть результат своих действий.
Наёмник стоял, припав на колено, и держал в руках саблю, которая разве что не трещала от переполняемой оную энергии. Подавляющее большинство пуль были разрушены клинком ещё на подлёте лезвием, а те, что в траектории не могли задеть цель, – а в случае подавляющего огня о меткости заикаться как-то нелепо и даже глупо, – протаранили пол и стены за спиной вторженца.
Список подпрыгнул во второй руке, издав лёгкий щелчок, знаменовавший о фиксации ствольной коробки на месте, пока Монселе поднимался в исходное положение:
– Значит, не станете. Жаль.
– ОГОНЬ, ОГОНЬ! – продолжал старший охранник руководить стрелками.
Пока они профессионально сменяли магазины на свежие. Впрочем, смысла в том уже было не много, ведь Всадник, перейдя наполовину в стихийную форму, устремился к ближайшей цели и занёс саблю для удара. Вторая рука, впрочем, не покоилась на месте, отправляя стремительный прицельный огонь по стрелкам, от чего первая половина дюжины ощутили всю прелесть с крупным калибром. Первый в очереди охранник едва успел подставить палаш для защиты, дабы последний был разрублен беспощадным лезвием Акта, как и владелец широкого клинка оружия.
Кровавая бойня оказалась на удивление скоротечной, оставляя наёмника в окружении разрубленных и простреленных тел вышибал из службы охраны местного преступного ставленника. Золотые глаза явственно показывали небольшую группу людей, что расположились в кабинете собственника дома. В мыслях тех были и нервозность и страх, но сидевший во главе сохранял спокойствие. Разумеется, наёмник не мог не видеть рассыпанных по поместью слуг, что вжимались в узкие укрытия одновременно с робкими и пылающими надеждами остаться незамеченными. Но до них дела, безусловно, не было.
Персиваль склонился над последним из убитых, обтирая Акт от пятен крови, коих было предостаточно, после чего направился к намеченной цели.
Кончить мужчина не успел, ведь дверь оказалась нещадно пробита тяжёлым снарядом из пистолета, вовсе не заметил кой хлипкого препятствия и состоявшемуся лишь только наполовину дозорному раскрыл голову, будто кровавый цветок. Разбрызгалось содержимое черепной коробки по высокому ворсу ковра и добавило новых красок к костюму чёрно-белому.
Мглистая дымка влетела в наметившееся отверстие, и нападавший посетитель собрался обратно из газового состояния в человеческое. Копошение внутри дома уже достигало апогея, пока охрана стекалась к месту событий, а прислуга напротив, решительно удалялась подальше от новой угрозы. В свете от фонарей заблестела сталь клинков, а твёрдые руки направляли винтовки штурмовые в сторону смерть несущего человека. Суета муравьиного гнезда длилась недолго, ведь подобный сценарий был отработан если и не в реальных условиях, то на пробных учениях по боевой тревоге.
Персиваль и не торопился, медленно открыв Список и заменив один отстреленный патрон свежим, пока последние зрители собирались на концерт наёмника.
– СТОЙ И НЕ ДВИГАЙСЯ! – рявкнул кто-то из охраны, но герой не смотрел, кто именно.
– Пять, десять, двадцать пять охранников здесь. Ещё десять подойдут снаружи, наверняка слышали выстрел. Как-то нечестно, не находите? Мне подождать, пока вы позовёте своих друзей? – только под конец бубнение стрелка переросло не то в вопрос, не то в предложение.
– Ага, так мы и поняли. ОГОНЬ!
Выглядевшее относительно невзрачно оружие разразилось полноценной очередью смертоносного свинца в намерении изрешетить вторженца до состояния дуршлага. Рокот канонады продлился некоторое время, пока охранников не настигла необходимость смены магазинов, и они смогли лицезреть результат своих действий.
Наёмник стоял, припав на колено, и держал в руках саблю, которая разве что не трещала от переполняемой оную энергии. Подавляющее большинство пуль были разрушены клинком ещё на подлёте лезвием, а те, что в траектории не могли задеть цель, – а в случае подавляющего огня о меткости заикаться как-то нелепо и даже глупо, – протаранили пол и стены за спиной вторженца.
Список подпрыгнул во второй руке, издав лёгкий щелчок, знаменовавший о фиксации ствольной коробки на месте, пока Монселе поднимался в исходное положение:
– Значит, не станете. Жаль.
– ОГОНЬ, ОГОНЬ! – продолжал старший охранник руководить стрелками.
Пока они профессионально сменяли магазины на свежие. Впрочем, смысла в том уже было не много, ведь Всадник, перейдя наполовину в стихийную форму, устремился к ближайшей цели и занёс саблю для удара. Вторая рука, впрочем, не покоилась на месте, отправляя стремительный прицельный огонь по стрелкам, от чего первая половина дюжины ощутили всю прелесть с крупным калибром. Первый в очереди охранник едва успел подставить палаш для защиты, дабы последний был разрублен беспощадным лезвием Акта, как и владелец широкого клинка оружия.
Кровавая бойня оказалась на удивление скоротечной, оставляя наёмника в окружении разрубленных и простреленных тел вышибал из службы охраны местного преступного ставленника. Золотые глаза явственно показывали небольшую группу людей, что расположились в кабинете собственника дома. В мыслях тех были и нервозность и страх, но сидевший во главе сохранял спокойствие. Разумеется, наёмник не мог не видеть рассыпанных по поместью слуг, что вжимались в узкие укрытия одновременно с робкими и пылающими надеждами остаться незамеченными. Но до них дела, безусловно, не было.
Персиваль склонился над последним из убитых, обтирая Акт от пятен крови, коих было предостаточно, после чего направился к намеченной цели.
Двери уступчиво распахнулись перед гостем, когда все глаза оказались прикованными к Персивалю, буднично кой зашёл в сердце чужих владений. Мужчина – чуть за средние лета, – сидел во главе длинного стола, покамест опирал голову на руки, и лишь коротко указал на пустующее место:
– Полагаю, что нам бы стоило представиться.
Представитель действующей организованной преступности был единственным, кто не позволял угрозе сковать себя, пока прочие хранили молчание.
– Не стоит утруждаться. Вы не бежите и не прячетесь. Значит, у вас есть что предложить, – ответил спокойно Монселе.
Принял новую игру, наёмник сел на предложенное место, да не утруждался избавиться от маски, но золотые глаза боле ничего показать уже не могли, а потому роговицы стали природного серого цвета.
– Вы, как я погляжу, профессиональный наёмник, а потому хотел бы спросить, кто нанял Вас?
– Чипчилинка. Секрета из того я не делаю.
– Преступный барон Подполья. Понимаю. Мы готовы предложить Вам кратно больше, если Вы согласитесь сменить сторону в данном противостоянии.
– Сколько?
Лицо мужчины изогнулось в довольной ухмылке.
– Что насчёт полумиллиарда бэлли в знак нашего расположения и продление контракта за сто пятьдесят миллионов ежемесячно?
– Слишком мало, даже если бы меня интересовали бэлли. Но разговор уже начинает меня утомлять.
Список вынырнул из-под стола и бескомпромиссно, словно-то до сего момента наёмник попросту дал себе передышку, начал отнимать жизни собравшихся людей. Кабинет пришёл в движение, но пистолет не позволил никому из десятка даже пары шагов ступить. Нашёл последнюю точку на столе, герой обернулся на представителя местного главы преступности. В спокойствии больше не было нужды, и лишь стиснутые зубы и безумный взгляд уже свидетельствовали о злости.
– Ты хоть знаешь, чью дорогу переходишь? Я представитель Z-2! Тебе не будет покоя на острове после того, что ты здесь учинил! Стоит мне только сообщить о том, кто нападавший, и ты труп!
Но просыпавшиеся угрозы не имели веса, что превосходно отображалось в какой-то отвлечённости Всадника. Персиваль флегматично подошёл к изголовью стола, да приметил стоящий ближе к краю стола ден-ден муши.
– Тогда чего ты ждёшь? Уверен, что твой хозяин будет счастлив прийти сюда лично.
Газовый отросток чёрного цвета вынырнул из-под подола пальто и протянулся к ментальной улитке. Медленно и размеренно герой подтолкнул ту к последнему человеку в зале, да намекал на логичную реакцию.
– Ну же, смелее. Или твои угрозы прежде работали лишь на словах? – ровно настоял на продолжении разговора логист.
– Ты не знаешь, во что ввязываешься, наёмник! Ты переходишь дорогу очень опасным людям! – рычал представитель, пока глаза наливались кровью.
– Надо же. Считай, что это уже давно стало моим хобби. Так что если не станешь звонить…
Видел нерешительность человека, Монселе направил пистолет прямиком в голову последней жертвы, выпуская в череп и содержимое оного очередную пулю.
–…, то ты попусту тратишь моё время.
Наступила напряжённая тишина, пришедшая на смену слишком громкому ходу переговоров.
– Думаю, такое приветствие должно удовлетворить Руво. Кажется, вышло весьма доходчиво.
Развернулся на каблуках, Монселе направился к выходу. Больше его ничего не интересовало в особняке. Новость о побоище быстро разнесётся по острову, и адресат узнает о нём довольно скоро. Интересно, что он станет предпринимать. В идеале – ничего, и просто останется смотреть, как власть над островом утекает из его рук. Кажется, Орландо говорил, что на острове есть дозорные. Но время для встречи с ними ещё не наступило. Да и наступит ли вообще.
– Полагаю, что нам бы стоило представиться.
Представитель действующей организованной преступности был единственным, кто не позволял угрозе сковать себя, пока прочие хранили молчание.
– Не стоит утруждаться. Вы не бежите и не прячетесь. Значит, у вас есть что предложить, – ответил спокойно Монселе.
Принял новую игру, наёмник сел на предложенное место, да не утруждался избавиться от маски, но золотые глаза боле ничего показать уже не могли, а потому роговицы стали природного серого цвета.
– Вы, как я погляжу, профессиональный наёмник, а потому хотел бы спросить, кто нанял Вас?
– Чипчилинка. Секрета из того я не делаю.
– Преступный барон Подполья. Понимаю. Мы готовы предложить Вам кратно больше, если Вы согласитесь сменить сторону в данном противостоянии.
– Сколько?
Лицо мужчины изогнулось в довольной ухмылке.
– Что насчёт полумиллиарда бэлли в знак нашего расположения и продление контракта за сто пятьдесят миллионов ежемесячно?
– Слишком мало, даже если бы меня интересовали бэлли. Но разговор уже начинает меня утомлять.
Список вынырнул из-под стола и бескомпромиссно, словно-то до сего момента наёмник попросту дал себе передышку, начал отнимать жизни собравшихся людей. Кабинет пришёл в движение, но пистолет не позволил никому из десятка даже пары шагов ступить. Нашёл последнюю точку на столе, герой обернулся на представителя местного главы преступности. В спокойствии больше не было нужды, и лишь стиснутые зубы и безумный взгляд уже свидетельствовали о злости.
– Ты хоть знаешь, чью дорогу переходишь? Я представитель Z-2! Тебе не будет покоя на острове после того, что ты здесь учинил! Стоит мне только сообщить о том, кто нападавший, и ты труп!
Но просыпавшиеся угрозы не имели веса, что превосходно отображалось в какой-то отвлечённости Всадника. Персиваль флегматично подошёл к изголовью стола, да приметил стоящий ближе к краю стола ден-ден муши.
– Тогда чего ты ждёшь? Уверен, что твой хозяин будет счастлив прийти сюда лично.
Газовый отросток чёрного цвета вынырнул из-под подола пальто и протянулся к ментальной улитке. Медленно и размеренно герой подтолкнул ту к последнему человеку в зале, да намекал на логичную реакцию.
– Ну же, смелее. Или твои угрозы прежде работали лишь на словах? – ровно настоял на продолжении разговора логист.
– Ты не знаешь, во что ввязываешься, наёмник! Ты переходишь дорогу очень опасным людям! – рычал представитель, пока глаза наливались кровью.
– Надо же. Считай, что это уже давно стало моим хобби. Так что если не станешь звонить…
Видел нерешительность человека, Монселе направил пистолет прямиком в голову последней жертвы, выпуская в череп и содержимое оного очередную пулю.
–…, то ты попусту тратишь моё время.
Наступила напряжённая тишина, пришедшая на смену слишком громкому ходу переговоров.
– Думаю, такое приветствие должно удовлетворить Руво. Кажется, вышло весьма доходчиво.
Развернулся на каблуках, Монселе направился к выходу. Больше его ничего не интересовало в особняке. Новость о побоище быстро разнесётся по острову, и адресат узнает о нём довольно скоро. Интересно, что он станет предпринимать. В идеале – ничего, и просто останется смотреть, как власть над островом утекает из его рук. Кажется, Орландо говорил, что на острове есть дозорные. Но время для встречи с ними ещё не наступило. Да и наступит ли вообще.
Среднее задание [I].
Событий одного дня для острова, со всей ответственностью сказано будет, выпало предостаточно. Даром что мало кто события эти заметил. Но дайте время, и именно сие сутки будут обозначены как начало переломного периода в жизни Джанго Фета.
Хирст Руво не стал отходить далеко от места первой встречи с наёмником, поскольку разумно предполагал, что человек тех талантов на продолжительное время растягивать исполнение простой операции не станет. Играл роль работника порта, Хирст добросовестно исполнял возложенные на личину его функции, сортировал и переставлял по портовому складу увесистые ящики. Даже настоящие служащие не заподозрили подлога, покуда видели в малознакомом лице исполнительного новичка, а не угрозу их спокойной жизни. А может, не такой уж и угрозы. Ведь преступное подполье скорей про заработок сомнительной легальности и переманивание ресурсов на свои цели, а не про тиранию или угнетение. Порой без последнего, бесспорно, не обходится, но это частности, и чаще всего – в организации лица определённого. А что вы хотите, зато все трудоустроены.
Вытягивал из металлического стеллажа очередную коробку мужчина, и на глаза представителю попался в новом просвете блик от двойных очков, за которым сформировалось и тело самого наёмника. Ни зерна тревоги не зародилось в лице конспиратора от внезапности, и оный не прервал свой труд перед необходимостью и неотложностью разговора.
– Надо же, как ты быстро управился. Надеюсь, что наше дружеское приветствие вышло удачным.
– Более чем. Уверили, что впредь не станут принимать иных подарков, дабы не омрачить наш ненароком. Уверен, посыл доведён с точностью, – с мрачным сарказмом, нашедшим место себе лишь блеском стали глаз, подтвердил Всадник апокалипсиса.
– Это хорошо.
Руво, временем тем, перехватил ящик удобней и стал двигаться вдоль длинной стены из таких же стеллажей, где были выставлены маркированные содержимым однотипные ящики. Стандартизация – неотъемлемая часть прогресса. И неюный логист, прежде чем шаг по земле первый сделать, нашёл в том момент, дабы оправить на себе тяжёлое пальто и невзначай осмотреться, пустоту в десяток метров предопределяя.
– Теперь, когда никто не станет ставить нам палки в колёса, можно переходить к основному блюду…
Персиваль двигался с обратной стороны заставленной стены, параллельно нанимателю, и слушал иносказательные речевые па. Изворотливость оных, как по сценарию, являлись чертами едва не ключевыми, обретёнными личностями сей отрасли за годы тёмной стороны жизни.
– В первую очередь мне нужно установить контакт с китами острова. Семьи, что владеют главными фабриками острова. Кого кормят они - владеет островом. Но мои вежливые письма или остаются без ответа или находят крайне негативный отклик в душах этих умудрённых людей. Так что начнём по очереди. Первый из всех - Август Форальргерг. Да, не самая простая фамилия. Он так и не ответил касательно моего предложения, а потому я попрошу организовать мне с ним личную встречу. Всё будто и готово, но переговорщик так и не явился. Ты человек с особыми склонностями убеждать, так что попроси его, как ты умеешь. – Обрисовывал наниматель детали.
Хирст поставил ящик в самом начале длинного ряда среди прочих грузов, которые готовились отправиться на экспорт первому судну, что предъявит на то коносамент. Ожидаемо отряхнул ладони друг о друга после работы нелёгкой, хоть по внешнему виду затруднённость выполнения не была определена, Руво в бока упёр руки и вздёрнул подборок, лишь чтобы элегичным взором одарить пространство над головами.
Событий одного дня для острова, со всей ответственностью сказано будет, выпало предостаточно. Даром что мало кто события эти заметил. Но дайте время, и именно сие сутки будут обозначены как начало переломного периода в жизни Джанго Фета.
Хирст Руво не стал отходить далеко от места первой встречи с наёмником, поскольку разумно предполагал, что человек тех талантов на продолжительное время растягивать исполнение простой операции не станет. Играл роль работника порта, Хирст добросовестно исполнял возложенные на личину его функции, сортировал и переставлял по портовому складу увесистые ящики. Даже настоящие служащие не заподозрили подлога, покуда видели в малознакомом лице исполнительного новичка, а не угрозу их спокойной жизни. А может, не такой уж и угрозы. Ведь преступное подполье скорей про заработок сомнительной легальности и переманивание ресурсов на свои цели, а не про тиранию или угнетение. Порой без последнего, бесспорно, не обходится, но это частности, и чаще всего – в организации лица определённого. А что вы хотите, зато все трудоустроены.
Вытягивал из металлического стеллажа очередную коробку мужчина, и на глаза представителю попался в новом просвете блик от двойных очков, за которым сформировалось и тело самого наёмника. Ни зерна тревоги не зародилось в лице конспиратора от внезапности, и оный не прервал свой труд перед необходимостью и неотложностью разговора.
– Надо же, как ты быстро управился. Надеюсь, что наше дружеское приветствие вышло удачным.
– Более чем. Уверили, что впредь не станут принимать иных подарков, дабы не омрачить наш ненароком. Уверен, посыл доведён с точностью, – с мрачным сарказмом, нашедшим место себе лишь блеском стали глаз, подтвердил Всадник апокалипсиса.
– Это хорошо.
Руво, временем тем, перехватил ящик удобней и стал двигаться вдоль длинной стены из таких же стеллажей, где были выставлены маркированные содержимым однотипные ящики. Стандартизация – неотъемлемая часть прогресса. И неюный логист, прежде чем шаг по земле первый сделать, нашёл в том момент, дабы оправить на себе тяжёлое пальто и невзначай осмотреться, пустоту в десяток метров предопределяя.
– Теперь, когда никто не станет ставить нам палки в колёса, можно переходить к основному блюду…
Персиваль двигался с обратной стороны заставленной стены, параллельно нанимателю, и слушал иносказательные речевые па. Изворотливость оных, как по сценарию, являлись чертами едва не ключевыми, обретёнными личностями сей отрасли за годы тёмной стороны жизни.
– В первую очередь мне нужно установить контакт с китами острова. Семьи, что владеют главными фабриками острова. Кого кормят они - владеет островом. Но мои вежливые письма или остаются без ответа или находят крайне негативный отклик в душах этих умудрённых людей. Так что начнём по очереди. Первый из всех - Август Форальргерг. Да, не самая простая фамилия. Он так и не ответил касательно моего предложения, а потому я попрошу организовать мне с ним личную встречу. Всё будто и готово, но переговорщик так и не явился. Ты человек с особыми склонностями убеждать, так что попроси его, как ты умеешь. – Обрисовывал наниматель детали.
Хирст поставил ящик в самом начале длинного ряда среди прочих грузов, которые готовились отправиться на экспорт первому судну, что предъявит на то коносамент. Ожидаемо отряхнул ладони друг о друга после работы нелёгкой, хоть по внешнему виду затруднённость выполнения не была определена, Руво в бока упёр руки и вздёрнул подборок, лишь чтобы элегичным взором одарить пространство над головами.
Тем не менее, внимание нанимателя – в достатке густое как по опытным ощущениям, – расходилось на раскидистое расстояние по сторонам, как ежели бы он и муравья не готов был пропустить.
– Куда мне стоит привести господина Августа? – уточнил неюный логист.
Персиваль вынырнул из тени примерно в момент тот же, как и наниматель, вежливо дождавшись окончания рабочего процесса и переключения нанимателя.
– Здесь недалеко. В портовом районе есть милое местечко под названием «Три щуки». Я арендовал там отдельное помещение. Так что будь добр. Пусть наш гость прибудет в подобающем виде.
– Полагаю, найти его будет несложно.
– Да, прежде чем ты уйдёшь… – Руво отвлёкся от изучаемой области, дабы одежду отряхнуть от пыли и порыться в кармане, когда выудил небольшой ключ с биркой и две спинтрии –…, твоя оплата за первый контракт и аванс за второй. А так же маленький презент от фирмы.
– Ключ?
Ответ на уточнение приятным бризом настиг голову наёмника ещё до того, как представитель даст свой комментарий. Герой спрятал две монеты незамедлительно в карман, но рассмотрел отпирающее приспособление образом лучшим.
– От номера в самом презентабельном отеле города – Умудрялся с согласным гортанным звуком совмещать слова мужчина, да поднял боле прояснившийся и выуживающий взгляд на лицо Всадника – Но только для Вас. Если имеете настроение разместить и своих людей, за них мы не платим и не нанимаем. Надеюсь на Ваше понимание.
– Хорошо. Как Вы и сказали, это подарок. А дареному коню в зубы не заглядывают.
Хотя Персиваль явно лукавил. Если бы не язвительный комментарий, то подобный ход мог бы оставаться вполне допустимым. Но с лёгкой руки была уколота гордость Монселе как руководителя собравшейся шайки, – или кем он был для них. Странно, что прежде он не задавался этим вопросом, покуда продолжал рассматривать себя в первую очередь как одиночку. Но нынче на его корабле герой квартировал ряд необычных личностей. Да, формально – Анксу он нанял. Агата увязалась как-то сама собой. А Ливси было как-то не с руки просить на выход. Да и медик он был толковый, хоть и весьма надоедливый в своих рекомендациях о здоровом образе жизни. Будто Персивалю до того было какое-то дело. Кажется, эти люди оставались лишь сторонними попутчиками. Но почему тогда их уничижение вызывало в наёмнике подобный зачаток обиды.
– Я рад, что это не станет причиной недопонимания между нами, господин Монселе. А теперь, если Вы не имеете ничего против, я бы хотел прервать нашу встречу. Мы начинаем привлекать ненужное внимание.
Взгляд представителя барона перешёл на отдалённых портовых рабочих, которые всё чаще косились не отлынивающего докера и его таинственного собеседника.
– Как пожелаете. – Согласился Всадник, странные чувства в себе прожевав.
Отдал салют на несуществующем головном уборе, седой наёмник отклонился от собеседника, дабы направиться в переплетение улиц города, где тотчас потеряется и смешается с людьми.
Фабрика гудела и пыхтела от обилия автоматизированных технологичными машинами процессов, пока инспекция процессией проходила по узкому коридору, мешая рабочим операциям. Впрочем, это было в некоторой степени необходимым злом, особенно когда владелец промышленного комплекса лично спустился с высоты обыденной административной работы и решил переложить знакомые цифры на реальность положения. И по морщинистому лицу было сложно определить степень недовольства увиденным. Хотя для рядового работника день выглядел как обычный, и выполняли они свои текущие функции со всем положенным безразличием.
– Куда мне стоит привести господина Августа? – уточнил неюный логист.
Персиваль вынырнул из тени примерно в момент тот же, как и наниматель, вежливо дождавшись окончания рабочего процесса и переключения нанимателя.
– Здесь недалеко. В портовом районе есть милое местечко под названием «Три щуки». Я арендовал там отдельное помещение. Так что будь добр. Пусть наш гость прибудет в подобающем виде.
– Полагаю, найти его будет несложно.
– Да, прежде чем ты уйдёшь… – Руво отвлёкся от изучаемой области, дабы одежду отряхнуть от пыли и порыться в кармане, когда выудил небольшой ключ с биркой и две спинтрии –…, твоя оплата за первый контракт и аванс за второй. А так же маленький презент от фирмы.
– Ключ?
Ответ на уточнение приятным бризом настиг голову наёмника ещё до того, как представитель даст свой комментарий. Герой спрятал две монеты незамедлительно в карман, но рассмотрел отпирающее приспособление образом лучшим.
– От номера в самом презентабельном отеле города – Умудрялся с согласным гортанным звуком совмещать слова мужчина, да поднял боле прояснившийся и выуживающий взгляд на лицо Всадника – Но только для Вас. Если имеете настроение разместить и своих людей, за них мы не платим и не нанимаем. Надеюсь на Ваше понимание.
– Хорошо. Как Вы и сказали, это подарок. А дареному коню в зубы не заглядывают.
Хотя Персиваль явно лукавил. Если бы не язвительный комментарий, то подобный ход мог бы оставаться вполне допустимым. Но с лёгкой руки была уколота гордость Монселе как руководителя собравшейся шайки, – или кем он был для них. Странно, что прежде он не задавался этим вопросом, покуда продолжал рассматривать себя в первую очередь как одиночку. Но нынче на его корабле герой квартировал ряд необычных личностей. Да, формально – Анксу он нанял. Агата увязалась как-то сама собой. А Ливси было как-то не с руки просить на выход. Да и медик он был толковый, хоть и весьма надоедливый в своих рекомендациях о здоровом образе жизни. Будто Персивалю до того было какое-то дело. Кажется, эти люди оставались лишь сторонними попутчиками. Но почему тогда их уничижение вызывало в наёмнике подобный зачаток обиды.
– Я рад, что это не станет причиной недопонимания между нами, господин Монселе. А теперь, если Вы не имеете ничего против, я бы хотел прервать нашу встречу. Мы начинаем привлекать ненужное внимание.
Взгляд представителя барона перешёл на отдалённых портовых рабочих, которые всё чаще косились не отлынивающего докера и его таинственного собеседника.
– Как пожелаете. – Согласился Всадник, странные чувства в себе прожевав.
Отдал салют на несуществующем головном уборе, седой наёмник отклонился от собеседника, дабы направиться в переплетение улиц города, где тотчас потеряется и смешается с людьми.
Фабрика гудела и пыхтела от обилия автоматизированных технологичными машинами процессов, пока инспекция процессией проходила по узкому коридору, мешая рабочим операциям. Впрочем, это было в некоторой степени необходимым злом, особенно когда владелец промышленного комплекса лично спустился с высоты обыденной административной работы и решил переложить знакомые цифры на реальность положения. И по морщинистому лицу было сложно определить степень недовольства увиденным. Хотя для рядового работника день выглядел как обычный, и выполняли они свои текущие функции со всем положенным безразличием.
Да, как правило, простого рабочего ни разу не трогает выхлоп от фабричного производства, окупаемость и прирост прибыли. Зарплату отрабатывают – уже скажите спасибо. Но пожилой мужчина был иного мнения, завершая хрестоматийный пример коллизии интересов. В условиях полукапиталистических, собственнику был именно интерес в максимальной эффективности при минимальных расходах, дабы иметь возможность конкурировать с прочими заводами в гонке за место основной ведущей производящей силы. И в этом столкновении и рождалась стабильность.
Цепкими не по годам глазами мужчина всматривался в работу сложного механизма, который обилием манипуляторов выполнял незатейливую функцию по загибанию медных трубок под нужным углом, которые скоро станут частью сложной продукции на экспорт. Бесспорно, даже простой, – плохо образованный, – человек без проблем выполнит эту работу. Но он будет загибать трубку одну за раз, а не десяток в секунду. Звук изношенного подшипника не смог укрыться от чуткого слуха, доказывая предположение о халатности ремонтной бригады, и что в прошлое техническое обслуживания назревающая проблема не была выявлена, ставя под угрозу нарушение хрупкого баланса темпа выполнения операции и всего производства. Чем полная остановка, хуже только рассинхронизация процессов. Кажется, кто-то не получит премию в этом году.
– Господин Форальргерг? – обратился один из помощников владельца.
Да начал переживать, что гипноз машины пошёл не по плану, и пожилой работодатель просто задремал вертикально.
– Запланируйте технический осмотр конвейера. И увольте главного инженера, – тут же откликнулся мужчина.
И выпрямился, в жизнь себя возвращая. Ганс бросил взгляд вглубь производственного цеха. Он не привык размениваться на мелочи и прощать даже минимальные огрехи. Хоть и из такой негативной черты рождалась положительная – привычка проверять всё лично не позволяла управлению выродиться в менеджеризм, где увеличение цифр, даже мнимое, бежит впереди практичного наращивания мощностей.
– Да, господин Форальргерг. Я внесу в темы будущего собрания управляющих.
Вместе с ним ожил и юноша, словно-то до того ловил мимолётные минуты отдыха для ног и головы. Но видно стало, как мало опыта и сколь точно отсутствие дарования по профилю, поскольку тон работодателя не дал тому информации большей, чем вложено было в ёмкие слова. Молодой человек спешно достал планшет, по желтоватой бумаге карандашом чёркая.
– Немедленно. – Едва не прошипел собственник, чем призвал мурашек по спине подчинённого на штурм кожного покрова.
Потерял почву под ногами, юноша с короткой стрижкой принялся нервно кланяться и пятиться спиной вперёд, разрывая дистанцию с начальником, которому инспекция явно не приносила должного удовольствия.
Закономерной тишины с удалением сопровождающего ожидаемо не наступило, раз фабрика продолжала гудеть и пыхтеть множеством сложной автоматики. Оставшись в гордом одиночестве, мужчина, наконец, смог выдохнуть. Пока находился на публике, даже столь незначительной, он не позволял годам взять своё и продолжал играть строгого начальника, над которым время не имеет как ни совести, так и власти. И никому не позволено было знать, что это было не совсем так. Сравнивая себя с машиной, в которой всё находится в балансе, Ганс всё чаще замечал, что тело подводит всё чаще. Глаза видели не так хорошо. Острый слух притуплялся. Тяжёлые утра, когда конечности отказывались двигаться с моложавой лёгкостью. Но желания обновлять организм металлом не побуждало к действию. Любая машина рано или поздно стареет и ломается, как ты её не обслуживай. А если и проживёт дольше положенного срока – моральное устаревание никто не отменял.
Цепкими не по годам глазами мужчина всматривался в работу сложного механизма, который обилием манипуляторов выполнял незатейливую функцию по загибанию медных трубок под нужным углом, которые скоро станут частью сложной продукции на экспорт. Бесспорно, даже простой, – плохо образованный, – человек без проблем выполнит эту работу. Но он будет загибать трубку одну за раз, а не десяток в секунду. Звук изношенного подшипника не смог укрыться от чуткого слуха, доказывая предположение о халатности ремонтной бригады, и что в прошлое техническое обслуживания назревающая проблема не была выявлена, ставя под угрозу нарушение хрупкого баланса темпа выполнения операции и всего производства. Чем полная остановка, хуже только рассинхронизация процессов. Кажется, кто-то не получит премию в этом году.
– Господин Форальргерг? – обратился один из помощников владельца.
Да начал переживать, что гипноз машины пошёл не по плану, и пожилой работодатель просто задремал вертикально.
– Запланируйте технический осмотр конвейера. И увольте главного инженера, – тут же откликнулся мужчина.
И выпрямился, в жизнь себя возвращая. Ганс бросил взгляд вглубь производственного цеха. Он не привык размениваться на мелочи и прощать даже минимальные огрехи. Хоть и из такой негативной черты рождалась положительная – привычка проверять всё лично не позволяла управлению выродиться в менеджеризм, где увеличение цифр, даже мнимое, бежит впереди практичного наращивания мощностей.
– Да, господин Форальргерг. Я внесу в темы будущего собрания управляющих.
Вместе с ним ожил и юноша, словно-то до того ловил мимолётные минуты отдыха для ног и головы. Но видно стало, как мало опыта и сколь точно отсутствие дарования по профилю, поскольку тон работодателя не дал тому информации большей, чем вложено было в ёмкие слова. Молодой человек спешно достал планшет, по желтоватой бумаге карандашом чёркая.
– Немедленно. – Едва не прошипел собственник, чем призвал мурашек по спине подчинённого на штурм кожного покрова.
Потерял почву под ногами, юноша с короткой стрижкой принялся нервно кланяться и пятиться спиной вперёд, разрывая дистанцию с начальником, которому инспекция явно не приносила должного удовольствия.
Закономерной тишины с удалением сопровождающего ожидаемо не наступило, раз фабрика продолжала гудеть и пыхтеть множеством сложной автоматики. Оставшись в гордом одиночестве, мужчина, наконец, смог выдохнуть. Пока находился на публике, даже столь незначительной, он не позволял годам взять своё и продолжал играть строгого начальника, над которым время не имеет как ни совести, так и власти. И никому не позволено было знать, что это было не совсем так. Сравнивая себя с машиной, в которой всё находится в балансе, Ганс всё чаще замечал, что тело подводит всё чаще. Глаза видели не так хорошо. Острый слух притуплялся. Тяжёлые утра, когда конечности отказывались двигаться с моложавой лёгкостью. Но желания обновлять организм металлом не побуждало к действию. Любая машина рано или поздно стареет и ломается, как ты её не обслуживай. А если и проживёт дольше положенного срока – моральное устаревание никто не отменял.
Новые механизмы, идеи, оптимизация уже существующего – всё это приводило к созданию новых машин, но уже лучше, сложней, качественней. И время собственника приближалось с пугающей скоростью.
Опёрся мужчина на поручень у короткой лестницы к площадке, через которую загружали медные трубки, и приблизился к приборной панели конвейера, дабы сравнить показатели с теми, что были в голове. Нет, всё же угрозы пока не было, ведь все данные показывали едва ли не образцовый уровень отлаженности и эффективности. Может, он слишком горячится? Щелчок за спиной вгрызался в уши и мозг, перекрикивая в сознании гул фабрики.
– Спокойно, не нужно резких движений, – голос наёмника своей тишиной звучал громче, чем вувузела.
– К… Кто вы?
– Чипчилинка передаёт вам приветствие и свои лучшие пожелания, – комментарий Всадника прозвучал ближе к голове мужчины.
И дыхание Ганса перехватило. Он подозревал, что игнорировать послания от преступных баронов может быть чревато. Но идти на такой шаг, как покушение – было за гранью ожидания на цивилизованном острове, где пока удавалось держаться подальше от прочих преступных организаций. Но бароны – это уже был иной уровень. И молчание старшего Форальргерга было расценено как неуважение. Преступная неосторожность в наши неспокойные дни.
– В… вы убьёте меня? – в вопрос смирение пытался обернуть собственник.
Оборачиваться оный не торопился, сведя личность и образ постороннего до ощущения уткнувшегося в спину пистолета. Холод оружия будто пробивал сквозь рубашку, обжигая и сдавливая горло. Оружие чуть подалось вперёд и недружелюбно впилось в кожу ребром гранёного ствола. Стоит сказать, что неюный логист поступил так вовсе не от того, что желал сильней определённую заказной рукой цель припугнуть. Следом за действием он позволил себе отступить на шаг назад, чтобы в профиль человека перед собой вглядеться и возникнуть на его периферии хоть сколько-то, словно-то давал шанс на лёгкое самоуспокоение пожилому человеку.
– А вы боитесь смерти? По виду, даже если я убью Вас, я не слишком приближу момент биологической участи. К тому же, смерть – не худшая участь в этом мире. – Мерно отвечал наёмник.
Бледный взгляд собственника и правда воспользовался возможностью, метнулся на кроткое мгновение в сторону, чтобы выцепить в образе, рядом расположившемся, клюв маски и чёрные оттенки, кои исходили от недоброжелателя газовыми отростками. Холодный пот проступил на спине и лёгкая ткань противно прилипала к коже, когда в голове роилась самая очевидная в этот момент мысль. Даже в возрасте Ганс не был готов и не хотел умирать. И к ростку Солнца необязательно было пробегать, чтобы через спокойный и изучающий прищур сребристыми глазами заметить напряжённый настрой. Пистолет сменил на десяток сантиметров позицию, как отмечал, что он приставлен к телу цели ради того, чтобы быть попросту приставленным, но не боле.
– Но я не за Вашей жизнью. Господин Руво просил проследить, чтобы ничто не стало препятствием на вашем пути на переговоры. Мы волнуемся, что Ваше молчание могло быть следствием непредвиденных обстоятельств, – продолжил говорить Монселе.
– Проследить… Переговоры… – Заверение в собственной безопасности прибавили уверенности немолодой фигуре – Под дулом пистолета. Это шантаж.
Ганс всё ещё не оборачивался на наёмника, будучи полностью удовлетворённым образом в воображении, кой выстраивался из жалких лоскутов подобру предоставленного. Как же мало слов нужно человеку, чтобы обернуть некую благосклонность против себя, особенно когда в пребывании одной ногой в могиле таковые начинают переносить собственное нервное напряжение на живой источник бед.
Опёрся мужчина на поручень у короткой лестницы к площадке, через которую загружали медные трубки, и приблизился к приборной панели конвейера, дабы сравнить показатели с теми, что были в голове. Нет, всё же угрозы пока не было, ведь все данные показывали едва ли не образцовый уровень отлаженности и эффективности. Может, он слишком горячится? Щелчок за спиной вгрызался в уши и мозг, перекрикивая в сознании гул фабрики.
– Спокойно, не нужно резких движений, – голос наёмника своей тишиной звучал громче, чем вувузела.
– К… Кто вы?
– Чипчилинка передаёт вам приветствие и свои лучшие пожелания, – комментарий Всадника прозвучал ближе к голове мужчины.
И дыхание Ганса перехватило. Он подозревал, что игнорировать послания от преступных баронов может быть чревато. Но идти на такой шаг, как покушение – было за гранью ожидания на цивилизованном острове, где пока удавалось держаться подальше от прочих преступных организаций. Но бароны – это уже был иной уровень. И молчание старшего Форальргерга было расценено как неуважение. Преступная неосторожность в наши неспокойные дни.
– В… вы убьёте меня? – в вопрос смирение пытался обернуть собственник.
Оборачиваться оный не торопился, сведя личность и образ постороннего до ощущения уткнувшегося в спину пистолета. Холод оружия будто пробивал сквозь рубашку, обжигая и сдавливая горло. Оружие чуть подалось вперёд и недружелюбно впилось в кожу ребром гранёного ствола. Стоит сказать, что неюный логист поступил так вовсе не от того, что желал сильней определённую заказной рукой цель припугнуть. Следом за действием он позволил себе отступить на шаг назад, чтобы в профиль человека перед собой вглядеться и возникнуть на его периферии хоть сколько-то, словно-то давал шанс на лёгкое самоуспокоение пожилому человеку.
– А вы боитесь смерти? По виду, даже если я убью Вас, я не слишком приближу момент биологической участи. К тому же, смерть – не худшая участь в этом мире. – Мерно отвечал наёмник.
Бледный взгляд собственника и правда воспользовался возможностью, метнулся на кроткое мгновение в сторону, чтобы выцепить в образе, рядом расположившемся, клюв маски и чёрные оттенки, кои исходили от недоброжелателя газовыми отростками. Холодный пот проступил на спине и лёгкая ткань противно прилипала к коже, когда в голове роилась самая очевидная в этот момент мысль. Даже в возрасте Ганс не был готов и не хотел умирать. И к ростку Солнца необязательно было пробегать, чтобы через спокойный и изучающий прищур сребристыми глазами заметить напряжённый настрой. Пистолет сменил на десяток сантиметров позицию, как отмечал, что он приставлен к телу цели ради того, чтобы быть попросту приставленным, но не боле.
– Но я не за Вашей жизнью. Господин Руво просил проследить, чтобы ничто не стало препятствием на вашем пути на переговоры. Мы волнуемся, что Ваше молчание могло быть следствием непредвиденных обстоятельств, – продолжил говорить Монселе.
– Проследить… Переговоры… – Заверение в собственной безопасности прибавили уверенности немолодой фигуре – Под дулом пистолета. Это шантаж.
Ганс всё ещё не оборачивался на наёмника, будучи полностью удовлетворённым образом в воображении, кой выстраивался из жалких лоскутов подобру предоставленного. Как же мало слов нужно человеку, чтобы обернуть некую благосклонность против себя, особенно когда в пребывании одной ногой в могиле таковые начинают переносить собственное нервное напряжение на живой источник бед.
И пистолет отлип от спины, чтобы с силой уткнулся в затылок, вынуждая склонить голову вперёд, лицезря собственную грудь. Усталое рычание, сошедшее под давлением выдоха, перестало веять прежним расположением, до которого опустился Седая гончая.
– Слушай внимательно. Если ты сейчас же не пойдёшь на встречу с Хирстом Руво, я оторву твои ноги и понесу то, что осталось, на плече. И поверь, мне будет не лень переставлять твои обрубки, имитируя шаги. И да сохранят все боги твою душу, если ты решишь представиться от потери крови…
Уверенность Форальргерга пошатнулась, а ручьи страха в возобновлённом потоке заструились по спине, на лбу проступила испарина. Но вопреки ожиданиям орудие отстранилось, чем предоставило возможность вернуть себе естественное положение без внешних помех. И Персиваль дал себе односекундную передышку, когда губы подтянул сильней друг к другу в беззвучном хмыканье, прежде чем вернуться к тону ране взятому, обнадёживающему и лояльному.
– Вот это - шантаж. А моя просьба пока остаётся вполне цивильной. Нам пока нет оснований, дабы демонстрировать нашу потенциальную бескультурность. Ну, так что, мы приличные люди, или варвары?
Тяжёлый ком провалился в горле, когда осознание устало бороться с гордостью и предубеждениями, уступая место принятию. Отчего-то человек предполагал, что недоброжелатель всяко читает цель, как открытую книгу, потому позволил себе нервно дёрнуть плечом, чтобы беззлобно и плавно вытянуть напряжённую шею.
– Да… хорошо… Если вы настаиваете…
– Тогда я сейчас уйду, но буду держаться неподалёку. Я узнаю, если ты обратишься к властям, если попытаешься кому-то рассказать о нашем договоре. Так что рекомендую незамедлительно отправиться в место, которое тебе было назначено в письме. Мы поняли друг друга? Или первое, что ты увидишь дома, тебе очень не понравится.
Лишь только слабый кивок стал ответом, от чего оружие окончательно отлипло от фигуры мужчины и исчезло за спиной. Ганс, взяв короткую паузу, робко оглянулся назад, дабы хоть развеять грозного убийцу за спиной, но образ работающей машины стал достоянием внимания и памяти. Убийца исчез так же быстро и неожиданно, как и появился, словно всё произошедшее было не боле чем игрой воображения. И неопределённые газовые образования по сторонам перестали казаться паранойей, под гнётом ситуации возникшей. Топот шагов, что едва прослеживался через гул производства, вывел мужчину из короткого транса, внимание привлекая и оживиться вновь вынуждая. С последним процессом возникли сложности, как никогда прежде, и вкус жизни проступил никогда прежде не ощущаемой эйфорией.
– Господин Форальргерг, я передал ваши слова главному инженеру и… С вами всё в порядке?
Беспокойство проступило на молодом лице, когда взгляд оценил и разум осознал неестественную бледность на тронутом морщинами лице, словно начальник не далее чем секунду как повстречал смерть лично. Чутьё ложно прорицало грядущее недовольство, что юноша вновь понял что-то неверно и исполнил в соответствие с этим.
– Всё в порядке… да, всё в порядке. Я тут кое-что вспомнил и… Заканчивайте инспекцию без меня. Мне нужно кое-куда отправиться. Будут спрашивать, скажи, что у меня возникли срочные дела. И скажи Руперту, что я погорячился с его увольнением, – заверил собственник, нервно рукой в такт словам тряся.
Мужчина более не стал разъяснять своё решение и направился в направлении за пределы промышленного комплекса. Хотя помощник не унимался, не в состоянии понять и принять резкую перемену в настроении работодателя.
– Слушай внимательно. Если ты сейчас же не пойдёшь на встречу с Хирстом Руво, я оторву твои ноги и понесу то, что осталось, на плече. И поверь, мне будет не лень переставлять твои обрубки, имитируя шаги. И да сохранят все боги твою душу, если ты решишь представиться от потери крови…
Уверенность Форальргерга пошатнулась, а ручьи страха в возобновлённом потоке заструились по спине, на лбу проступила испарина. Но вопреки ожиданиям орудие отстранилось, чем предоставило возможность вернуть себе естественное положение без внешних помех. И Персиваль дал себе односекундную передышку, когда губы подтянул сильней друг к другу в беззвучном хмыканье, прежде чем вернуться к тону ране взятому, обнадёживающему и лояльному.
– Вот это - шантаж. А моя просьба пока остаётся вполне цивильной. Нам пока нет оснований, дабы демонстрировать нашу потенциальную бескультурность. Ну, так что, мы приличные люди, или варвары?
Тяжёлый ком провалился в горле, когда осознание устало бороться с гордостью и предубеждениями, уступая место принятию. Отчего-то человек предполагал, что недоброжелатель всяко читает цель, как открытую книгу, потому позволил себе нервно дёрнуть плечом, чтобы беззлобно и плавно вытянуть напряжённую шею.
– Да… хорошо… Если вы настаиваете…
– Тогда я сейчас уйду, но буду держаться неподалёку. Я узнаю, если ты обратишься к властям, если попытаешься кому-то рассказать о нашем договоре. Так что рекомендую незамедлительно отправиться в место, которое тебе было назначено в письме. Мы поняли друг друга? Или первое, что ты увидишь дома, тебе очень не понравится.
Лишь только слабый кивок стал ответом, от чего оружие окончательно отлипло от фигуры мужчины и исчезло за спиной. Ганс, взяв короткую паузу, робко оглянулся назад, дабы хоть развеять грозного убийцу за спиной, но образ работающей машины стал достоянием внимания и памяти. Убийца исчез так же быстро и неожиданно, как и появился, словно всё произошедшее было не боле чем игрой воображения. И неопределённые газовые образования по сторонам перестали казаться паранойей, под гнётом ситуации возникшей. Топот шагов, что едва прослеживался через гул производства, вывел мужчину из короткого транса, внимание привлекая и оживиться вновь вынуждая. С последним процессом возникли сложности, как никогда прежде, и вкус жизни проступил никогда прежде не ощущаемой эйфорией.
– Господин Форальргерг, я передал ваши слова главному инженеру и… С вами всё в порядке?
Беспокойство проступило на молодом лице, когда взгляд оценил и разум осознал неестественную бледность на тронутом морщинами лице, словно начальник не далее чем секунду как повстречал смерть лично. Чутьё ложно прорицало грядущее недовольство, что юноша вновь понял что-то неверно и исполнил в соответствие с этим.
– Всё в порядке… да, всё в порядке. Я тут кое-что вспомнил и… Заканчивайте инспекцию без меня. Мне нужно кое-куда отправиться. Будут спрашивать, скажи, что у меня возникли срочные дела. И скажи Руперту, что я погорячился с его увольнением, – заверил собственник, нервно рукой в такт словам тряся.
Мужчина более не стал разъяснять своё решение и направился в направлении за пределы промышленного комплекса. Хотя помощник не унимался, не в состоянии понять и принять резкую перемену в настроении работодателя.
– Но господин…
– Молчать! Делай что сказано. И не нужно меня останавливать. Я уверен, вы сами справитесь с осмотром фабрики.
Остался в подвешенном состоянии, секретарь, и ещё много кто по совместительству, лишь мог наблюдать, как нерушимый образ владельца собственной жизни и немалой доли производственных мощностей острова дал трещину, сдулся и оставлял только образ пожилого и, неожиданно, очень уставшего человека. Массовое напряжение вздыбилось в воздухе, когда повсеместно тронутые событием люди переглядываться начали, но не нашли, что можно сказать друг другу в объяснение.
Ганс удручённо шагал вдоль улицы, уже не замечая никого окружающего, кем бы они ни были, и придавался дилемме касательно ситуации, в которой оказался. Разумеется, идти на поводу преступного барона было не лучшей стратегией. Но вместе с тем, сам факт того, что стоит Гансу обратиться за помощью к синсенгуми или даже Боббе Фету лично, вряд ли они смогут обеспечить его безопасность. Поразительно, как легко может рухнуть мир цивилизованный, стоит лишь кому-то поставить под сомнение право на осуществление насильственных действий. Одно лишь появление наёмника там, где его быть не должно, неплохо остужало голову и вселяло страх. В мыслях столь тяжёлых было немудрено не заметить, как чёрный газ сгруппировался вокруг ног. На открытой, относительно, местности обеспечить исчезновение человека было куда проще. Хоть при желании Персиваль и мог бы втиснуться в самую узкую щель, цель его была целиком из плоти и крови, а значит, такой же трюк цель смогла бы повторить, лишь дойдя до состояния осьминога, обратив кости в муку. А с жизнью это плохо объединяется. Но газовое тело обернуло главу семьи Форальргергов, словно фольга, поднимая и утаскивая в сторону необитаемого переулка, будто никогда он на прежнем месте и не стоял.
Тёмное помещение цокольного этажа освещалось лишь небольшой керосиновой лампой. Благо индустриальный мир требовал большое количество топлива, а потому вопрос его производства был поставлен едва ли не во главу угла, насыщая рынок изрядным количеством горючего за пару белли. Оказавшись во власти незнакомого помещения, Ганс сильно нервничал. Изначальная уверенность, что жизнь-то ему сохранят, осталась целиком на улицах промышленной зоны. Теперь же мужчина не был уверен, какой вздох окажется для него последним.
Персиваль стоял снаружи, дожидаясь прибытия Хирста, и от нечего делать неторопливо проверял и перепроверял состояние Списка. Нет, с ним всё было в порядке, и поворотный механизм работал как должно. Просто Хирст не появлялся уже полчаса, потому скука медленно проникала в воспалённый разум наёмника. И наконец, дверь входная скрипнула, а мужчина, на лицо знакомый, но одетый отнюдь не как портовый рабочий, будучи теперь в представительном фраке и белой накрахмаленной рубашке, вошёл внутрь.
– Наш гость здесь? – приостановился подле наёмника представитель, уточнив.
– Ждёт не дождётся. Сидит тихо. Препираться не стал, просто я ему помог добраться побыстрей.
– Это хорошо. Я пока переговорю с господином Гансом. А для тебя у меня другое задание. Глава ещё одного семейства решил не просто не отвечать на письма, но и дерзить в ответ. Мы уже наладили контакт с его сыном, а потому, чтобы не возникало юридических сложностей, тебе надлежит ускорить вступление в наследство.
– Кто цель и где искать?
– Господин Арнольд Ларгост сегодня отправился за город. Кажется, он заядлый любитель крикета. Дурацкая игра, но раз кому-то нравится… Твоя оплата.
Спинтрия перекочевала в руки наёмника, когда Руво открыл дверь к Гансу и поприветствовал того дружелюбным и беззаботным тоном.
– Молчать! Делай что сказано. И не нужно меня останавливать. Я уверен, вы сами справитесь с осмотром фабрики.
Остался в подвешенном состоянии, секретарь, и ещё много кто по совместительству, лишь мог наблюдать, как нерушимый образ владельца собственной жизни и немалой доли производственных мощностей острова дал трещину, сдулся и оставлял только образ пожилого и, неожиданно, очень уставшего человека. Массовое напряжение вздыбилось в воздухе, когда повсеместно тронутые событием люди переглядываться начали, но не нашли, что можно сказать друг другу в объяснение.
Ганс удручённо шагал вдоль улицы, уже не замечая никого окружающего, кем бы они ни были, и придавался дилемме касательно ситуации, в которой оказался. Разумеется, идти на поводу преступного барона было не лучшей стратегией. Но вместе с тем, сам факт того, что стоит Гансу обратиться за помощью к синсенгуми или даже Боббе Фету лично, вряд ли они смогут обеспечить его безопасность. Поразительно, как легко может рухнуть мир цивилизованный, стоит лишь кому-то поставить под сомнение право на осуществление насильственных действий. Одно лишь появление наёмника там, где его быть не должно, неплохо остужало голову и вселяло страх. В мыслях столь тяжёлых было немудрено не заметить, как чёрный газ сгруппировался вокруг ног. На открытой, относительно, местности обеспечить исчезновение человека было куда проще. Хоть при желании Персиваль и мог бы втиснуться в самую узкую щель, цель его была целиком из плоти и крови, а значит, такой же трюк цель смогла бы повторить, лишь дойдя до состояния осьминога, обратив кости в муку. А с жизнью это плохо объединяется. Но газовое тело обернуло главу семьи Форальргергов, словно фольга, поднимая и утаскивая в сторону необитаемого переулка, будто никогда он на прежнем месте и не стоял.
Тёмное помещение цокольного этажа освещалось лишь небольшой керосиновой лампой. Благо индустриальный мир требовал большое количество топлива, а потому вопрос его производства был поставлен едва ли не во главу угла, насыщая рынок изрядным количеством горючего за пару белли. Оказавшись во власти незнакомого помещения, Ганс сильно нервничал. Изначальная уверенность, что жизнь-то ему сохранят, осталась целиком на улицах промышленной зоны. Теперь же мужчина не был уверен, какой вздох окажется для него последним.
Персиваль стоял снаружи, дожидаясь прибытия Хирста, и от нечего делать неторопливо проверял и перепроверял состояние Списка. Нет, с ним всё было в порядке, и поворотный механизм работал как должно. Просто Хирст не появлялся уже полчаса, потому скука медленно проникала в воспалённый разум наёмника. И наконец, дверь входная скрипнула, а мужчина, на лицо знакомый, но одетый отнюдь не как портовый рабочий, будучи теперь в представительном фраке и белой накрахмаленной рубашке, вошёл внутрь.
– Наш гость здесь? – приостановился подле наёмника представитель, уточнив.
– Ждёт не дождётся. Сидит тихо. Препираться не стал, просто я ему помог добраться побыстрей.
– Это хорошо. Я пока переговорю с господином Гансом. А для тебя у меня другое задание. Глава ещё одного семейства решил не просто не отвечать на письма, но и дерзить в ответ. Мы уже наладили контакт с его сыном, а потому, чтобы не возникало юридических сложностей, тебе надлежит ускорить вступление в наследство.
– Кто цель и где искать?
– Господин Арнольд Ларгост сегодня отправился за город. Кажется, он заядлый любитель крикета. Дурацкая игра, но раз кому-то нравится… Твоя оплата.
Спинтрия перекочевала в руки наёмника, когда Руво открыл дверь к Гансу и поприветствовал того дружелюбным и беззаботным тоном.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)