Первый удар прошёл мимо, а второй – оставил на стволе пистолета неглубокую царапину, портящую вид пеппербокса. Персиваль ударит наотмашь стволом. Вор пригнулся, ушёл от удара и нырнул в открытый люк, игнорируя приставленную лестницу.
–––––
Кабинет академика Юза был обставлен умеренно богато, как для человека со средним доходом, но обладающего прекрасным образованием и вхожего к королевскому двору. Герою не составило большого труда выяснить, кто может рассказать о всевозможных редкостях. Под предлогом поиска достойного оценщика, наёмник нашёл и ветеринара. Птенец истошно пищал, щёлкая клювом, сидя на столе академика.
– Какой интересный экземпляр. Вы не солгали, когда сказали, что у Вас есть кое-что особенное, – подметил мужчина.
Юз достал набор медицинских инструментов. Сгодятся для людей, сгодятся и на птицу.
– Вы можете объяснить, почему он пищит? Он отказался и от мяса и от зерна. Я догадываюсь, что он голодный, но я не зоолог и не криптозоолог.
Монселе стоял чуть поодаль. Наблюдая за тем, как владелец дома осматривает птенца.
– А это просто. Гром-птицы питаются не совсем обычным образом. В естественной среде, мать передаёт им энергию с разрядами молнии, которые они поглощают из грозового фронта. Да, птенец здоров, но немного истощён. Ему нужна энергия, причём в чистом виде, – сразу перешел к ответу академик.
Пришла идея не сразу, и Юз успел закончить осмотр, оборачиваясь к беловолосому. Персиваль начал обшаривать карманы в поисках чего-то подходящего. В одном нашлась завалявшаяся небольшая батарея.
– Это подойдёт? Я использую такие, чтобы заставлять механизмы работать.
–––––
Бег по улице, освещённой фонарями, давался герою проще. Как и вору. Пара ночных бегунов начинала привлекать внимание. Редкие, громкие выстрелы должны были взбудоражить ночную стражу, чтобы они уже шли по пятам погони. Видно их пока не было. Играем ва-банк. Персиваль вновь вскинул пистолет, целясь на бегу и остановившись лишь перед выстрелом, и попытался достать убегающего, ещё раз. Осталось два заряженных ствола. Ошибок быть не должно. Из-за долгого бега грудь героя вздымалась, пока лёгкие пытались наполнить кровь кислородом, для бега достаточным. В последний момент рука дёрнулась, от чего пуля лишь выбила кусок брусчатки на мощёной улице. Но определённый эффект был. Напуганный выстрелом вор сбил шаг и замедлился. Не упустить бы возможность приблизиться.
–––––
– Вот уж сам бы точно не додумался. Благодарю за помощь, господин Юз. Сколько я Вам должен за консультацию?
Персиваль начал нащупывать портмоне во внутреннем кармане пальто, но академик положил на предплечье руку, останавливая юношу.
– Полно вам, Персиваль. Вы мне отнюдь ничего не должны. Но об услуге я Вас всё же попрошу. Останьтесь у меня гостем на пару дней. Я бы хотел описать вашего питомца в подробностях. Сами понимаете, публикаций по птицам-гром не так много, а даже морфологических, не говоря уж об анатомических, справочников и того меньше.
Наёмник прокрутил в голове слова капитана «Хромоножки Катарины» о сроках пребывания судна в порту. Сколько бы Монселе не платил за каюту, эти деньги не перекроют простой, так что ждать его не станут. В запасе было два дня.
– Это меньшее, что я смогу для вас сделать. Только не убейте птицу в процессе. Я планирую найти для него хорошего покупателя, а чучело будет стоить явно меньше, – согласился стрелок.
Птенец встрепенулся. Потряхивал клювом и выплёвывал батарейку. Начал вновь требовательно пищать, о добавке.
– Принесу пока аккумулятор посерьёзнее. Кажется, один заряженный у меня ещё был.
–––––
Вор продолжал танцевать с ножом, атакуя Персиваля. Он споткнулся о выступающий камень в самый неподходящий момент. Будь в лучшей форме, наверняка он бы перекатился и продолжил бег. Но было видно, что забег выжал из него все соки.
ONE PIECE RP ·
[Последний остров Норд Блю] Норд-Гранд
Монселе выглядел не лучше. Двигался так же замедленно, как и противник, держался лишь на адреналине и стойком нежелании отдавать птицу просто так. Для стороннего наблюдателя бой выглядел как танец улиток, ведь оба противника были изнеможены. Стрелок не хотел рисковать, тратить последний заряженный выстрел, а сопротивляющийся и напуганный птенец мешался вору, не давал оному размахивать ножом в уровень оставшихся сил.
–––––
Грохот от падения тяжёлого предмета. И визг птенца. Персиваль вскочил с кровати. Думать было некогда. Схватил юноша пеппербокс и пальто, не беспокоясь о внешнем виде, и бросился к кабинету, где оставалась птица, подключённая проводами к аккумулятору. Дверь, разумеется, была заперта, дабы птенец, если попытается, не смог бы выбраться и скрыться в неизвестном направлении. Без траты времени на размышления, Монселе выстрелил в зону дверного замка. Состояние дверного портала стало необратимо испорченным. Ударом ноги вышиб дверь. Птенца не было на месте, а писк продолжал доноситься и исходил от распахнутого окна. Цепким взглядом удалось уловить скрывающиеся ноги, как показатель, что похититель или улетает, или взбирается по стене.
– А ну стоять! – выкрикнул юноша.
Персиваль бросился следом за вором. Высунулся из окна и, запрыгивая на карниз этажа выше, пытался не отставать от вора.
Оный же, стоит сказать, не зря ел свой хлеб. Парень, или девушка, в ночной темени было не разобрать, ловко взобрался на крышу, исчезая из виду.
– Врёшь, не уйдёшь! – убеждал и вора, и себя стрелок.
Продолжал карабкаться вверх. Герой надеялся, что домушник не успеет уйти достаточно далеко и скрыться в темноте.
–––––
Больше по случайности, чем осмысленно, Персиваль огрел противника по виску рукоятью пистолета, от чего тот упал, словно скошенный колос, выпустил из рук и птенца, и нож. Наёмник прижал вора коленом, переводя дух, и уткнул последний заряженный ствол к затылку проигравшего.
– Стой! Не стреляй! – сквозь тяжёлое дыхание прокричал вор.
– Кто заказчик? Отвечай!
Персиваль дышал не менее тяжело, но победа открыла в нём седьмое дыхание. Все предыдущие уже были истрачены.
В ночной сорочке и пальто, Персиваль вернулся в дом академика. На стук отреагировали быстро, и обеспокоенное лицо академика встретило героя на пороге.
– О боги, заходите, господин Монселе, мы все сильно переживали за Вас.
Персиваль вновь накинул пальто на себя и поправил съехавшую рубашку.
– Так значит, кто-то заказал этому вору украсть Вашу гром-птицу. Кто же мог знать, о том, что вы принесёте её сюда? – голос академика не справлялся с ложью.
– Ах, да, господин Юз. Я забыл упомянуть ещё деталь – Персиваль развернулся, выставил пистолет и, без лишних слов, прострелил голову академика – Я ненавижу, когда мне пудрят мозги.
Собрал вещи. Персиваль с птицей покинул дом Юза. И прямой дорогой отправился к кораблю. Если не изменяет память, «Катарина» отбывает сегодня. Нужно уходить, пока городская стража не сопоставила все кусочки пазла воедино. Нельзя было и сказать, что пребывание на острове прошло впустую. Теперь Персиваль хотя бы знал, как ухаживать за писклявым пожирателем электричества.
Конец.
Переход.
–––––
Грохот от падения тяжёлого предмета. И визг птенца. Персиваль вскочил с кровати. Думать было некогда. Схватил юноша пеппербокс и пальто, не беспокоясь о внешнем виде, и бросился к кабинету, где оставалась птица, подключённая проводами к аккумулятору. Дверь, разумеется, была заперта, дабы птенец, если попытается, не смог бы выбраться и скрыться в неизвестном направлении. Без траты времени на размышления, Монселе выстрелил в зону дверного замка. Состояние дверного портала стало необратимо испорченным. Ударом ноги вышиб дверь. Птенца не было на месте, а писк продолжал доноситься и исходил от распахнутого окна. Цепким взглядом удалось уловить скрывающиеся ноги, как показатель, что похититель или улетает, или взбирается по стене.
– А ну стоять! – выкрикнул юноша.
Персиваль бросился следом за вором. Высунулся из окна и, запрыгивая на карниз этажа выше, пытался не отставать от вора.
Оный же, стоит сказать, не зря ел свой хлеб. Парень, или девушка, в ночной темени было не разобрать, ловко взобрался на крышу, исчезая из виду.
– Врёшь, не уйдёшь! – убеждал и вора, и себя стрелок.
Продолжал карабкаться вверх. Герой надеялся, что домушник не успеет уйти достаточно далеко и скрыться в темноте.
–––––
Больше по случайности, чем осмысленно, Персиваль огрел противника по виску рукоятью пистолета, от чего тот упал, словно скошенный колос, выпустил из рук и птенца, и нож. Наёмник прижал вора коленом, переводя дух, и уткнул последний заряженный ствол к затылку проигравшего.
– Стой! Не стреляй! – сквозь тяжёлое дыхание прокричал вор.
– Кто заказчик? Отвечай!
Персиваль дышал не менее тяжело, но победа открыла в нём седьмое дыхание. Все предыдущие уже были истрачены.
В ночной сорочке и пальто, Персиваль вернулся в дом академика. На стук отреагировали быстро, и обеспокоенное лицо академика встретило героя на пороге.
– О боги, заходите, господин Монселе, мы все сильно переживали за Вас.
Персиваль вновь накинул пальто на себя и поправил съехавшую рубашку.
– Так значит, кто-то заказал этому вору украсть Вашу гром-птицу. Кто же мог знать, о том, что вы принесёте её сюда? – голос академика не справлялся с ложью.
– Ах, да, господин Юз. Я забыл упомянуть ещё деталь – Персиваль развернулся, выставил пистолет и, без лишних слов, прострелил голову академика – Я ненавижу, когда мне пудрят мозги.
Собрал вещи. Персиваль с птицей покинул дом Юза. И прямой дорогой отправился к кораблю. Если не изменяет память, «Катарина» отбывает сегодня. Нужно уходить, пока городская стража не сопоставила все кусочки пазла воедино. Нельзя было и сказать, что пребывание на острове прошло впустую. Теперь Персиваль хотя бы знал, как ухаживать за писклявым пожирателем электричества.
Конец.
Переход.
Диего Эль-Пасо | Дагги Даг
~Островное приключение~
Что же, торговое судно медленно, но верно подходило к докам очередного острова. Диего очнулся несколько часов назад, крепкий и долгий сон сделал своё дело восстановив парня на максимум. Конечно, отсыпаться ему приходилось несколько дней к ряду, но зато будучи обновлённым, он был готов к новым приключениям. Доктор, конечно, просил без излишеств, однако мужчина сошёл немного ранее на другом острове, а потому читать нотации ему никто не будет. За это время Гиен просушил все свои припасы, всё-таки похождения по болотам стали небольшой проблемой. Пришлось чистить весь инструментарий, заново подписывать реагенты и многое другое. В общем, запарился он приводить в порядок свой инвентарь, но иначе было никак. Зато теперь можно было отдохнуть…наверное.
Доки королевства Нукхаар раскинулись перед ним, как шумный улей деятельности, где торговцы, моряки и докеры перекрикивали друг друга. Воздух нёс смесь рыбы, смолы и соли, перекрываемую более человеческими запахами пота, алкоголя и пороха. Парень поправил свои сумки, дабы поудобнее было, но вес его припасов давил на плечи. Его мышцы болели от дней путешествия, от беспокойных ночей, проведённых на корабле, от синяков и полузаживших ран, которые всё ещё цеплялись за его тело, как напоминание о жестоких играх на болоте. Но времени на отдых более не было. За это время, гиен так и не приобрёл толковой одежды, оставаясь в одних свободные брюках и специальных очках, которые чаще всего маячили на лбу. Эль-Пасо давно привык к взглядам, которые вызывала его внешность в населённых людьми районах, но здесь, среди закалённых докеров и иностранных торговцев, он был просто ещё одной странностью в море новых лиц. Собственно, Диего двигался целенаправленно, опустив голову, но внимательно прислушиваясь к каждому звуку вокруг. Доки были полны шума торговли — ящики хлопали по тележкам, торговцы перекрикивали друг друга, а изредка щёлкали кнуты, заставляя медлительных рабочих суетиться. Это было такое место, где человек мог ускользнуть, если правильно сыграл, но это было также такое место, где можно было получить награду без малейших колебаний. Стражники были размещены в ключевых точках, некоторые патрулировали периметр, в то время как другие небрежно расспрашивали капитанов кораблей об их грузе. Диего это не нравилось. Чем тщательнее они были, тем больше вероятность, что они заметят лишнего пассажира, сходящего с одного из этих кораблей. Он не был указан ни в одном манифесте, просто ещё одна тень в недрах трюма торгового судна. Ему нужно было действовать быстро, прежде чем кто-то догадается задать вопросы. Для начала он слегка вытащил свой топор вперёд, пододвинув на поясе, убедившись, что он находится в пределах досягаемости. Его оружие — его настоящее — было в его сумках, тщательно упакованное, чтобы избежать случайных проливов. А после, слегка постукивая орудием по бедру, он маневрировал между докерами, проскользнув мимо группы моряков, торгующихся за бочку с ромом. Деревянные доски под его ногами скрипели, некоторые из них размягчились от многих лет гниения и соли, но он ступал легко, осторожно, чтобы не привлекать внимания. Его очки слегка сползли вниз по морде от влажности в воздухе, и он поправил их щелчком когтя, прежде чем скользнуть в узкий переулок между двумя складами. Здесь воздух был таким же, как и в других городах — затхлым, густым от запаха сырого дерева и пролитого саке. Пара крыс пронеслась мимо его ног, исчезнув в тени, когда он остановился, чтобы осмотреться. Вдалеке возвышались горы Нукхаар, их зубчатые вершины врезались в пасмурное небо. Между ними он мог различить ярусы города, раскинувшегося до второй по высоте вершины — более богатые районы возвышались высоко, они будто блестели под полуденным солнцем, где в каменных домах со стеклянными окнами жили дворяне и торговцы. Под ними гнил настоящий город — трущобы, плотное разрастание деревянных и глинобитных лачуг, прижатых друг к другу так плотно, что улицы между ними больше напоминали туннели.
~Островное приключение~
Что же, торговое судно медленно, но верно подходило к докам очередного острова. Диего очнулся несколько часов назад, крепкий и долгий сон сделал своё дело восстановив парня на максимум. Конечно, отсыпаться ему приходилось несколько дней к ряду, но зато будучи обновлённым, он был готов к новым приключениям. Доктор, конечно, просил без излишеств, однако мужчина сошёл немного ранее на другом острове, а потому читать нотации ему никто не будет. За это время Гиен просушил все свои припасы, всё-таки похождения по болотам стали небольшой проблемой. Пришлось чистить весь инструментарий, заново подписывать реагенты и многое другое. В общем, запарился он приводить в порядок свой инвентарь, но иначе было никак. Зато теперь можно было отдохнуть…наверное.
Доки королевства Нукхаар раскинулись перед ним, как шумный улей деятельности, где торговцы, моряки и докеры перекрикивали друг друга. Воздух нёс смесь рыбы, смолы и соли, перекрываемую более человеческими запахами пота, алкоголя и пороха. Парень поправил свои сумки, дабы поудобнее было, но вес его припасов давил на плечи. Его мышцы болели от дней путешествия, от беспокойных ночей, проведённых на корабле, от синяков и полузаживших ран, которые всё ещё цеплялись за его тело, как напоминание о жестоких играх на болоте. Но времени на отдых более не было. За это время, гиен так и не приобрёл толковой одежды, оставаясь в одних свободные брюках и специальных очках, которые чаще всего маячили на лбу. Эль-Пасо давно привык к взглядам, которые вызывала его внешность в населённых людьми районах, но здесь, среди закалённых докеров и иностранных торговцев, он был просто ещё одной странностью в море новых лиц. Собственно, Диего двигался целенаправленно, опустив голову, но внимательно прислушиваясь к каждому звуку вокруг. Доки были полны шума торговли — ящики хлопали по тележкам, торговцы перекрикивали друг друга, а изредка щёлкали кнуты, заставляя медлительных рабочих суетиться. Это было такое место, где человек мог ускользнуть, если правильно сыграл, но это было также такое место, где можно было получить награду без малейших колебаний. Стражники были размещены в ключевых точках, некоторые патрулировали периметр, в то время как другие небрежно расспрашивали капитанов кораблей об их грузе. Диего это не нравилось. Чем тщательнее они были, тем больше вероятность, что они заметят лишнего пассажира, сходящего с одного из этих кораблей. Он не был указан ни в одном манифесте, просто ещё одна тень в недрах трюма торгового судна. Ему нужно было действовать быстро, прежде чем кто-то догадается задать вопросы. Для начала он слегка вытащил свой топор вперёд, пододвинув на поясе, убедившись, что он находится в пределах досягаемости. Его оружие — его настоящее — было в его сумках, тщательно упакованное, чтобы избежать случайных проливов. А после, слегка постукивая орудием по бедру, он маневрировал между докерами, проскользнув мимо группы моряков, торгующихся за бочку с ромом. Деревянные доски под его ногами скрипели, некоторые из них размягчились от многих лет гниения и соли, но он ступал легко, осторожно, чтобы не привлекать внимания. Его очки слегка сползли вниз по морде от влажности в воздухе, и он поправил их щелчком когтя, прежде чем скользнуть в узкий переулок между двумя складами. Здесь воздух был таким же, как и в других городах — затхлым, густым от запаха сырого дерева и пролитого саке. Пара крыс пронеслась мимо его ног, исчезнув в тени, когда он остановился, чтобы осмотреться. Вдалеке возвышались горы Нукхаар, их зубчатые вершины врезались в пасмурное небо. Между ними он мог различить ярусы города, раскинувшегося до второй по высоте вершины — более богатые районы возвышались высоко, они будто блестели под полуденным солнцем, где в каменных домах со стеклянными окнами жили дворяне и торговцы. Под ними гнил настоящий город — трущобы, плотное разрастание деревянных и глинобитных лачуг, прижатых друг к другу так плотно, что улицы между ними больше напоминали туннели.
Где-то над всем этим возвышался дворец короля Грера Нукхаара в своём изолированном величии, неприкасаемая крепость, где копилась власть. Королевство было построено как иерархия, ставшая осязаемой. Чем выше вы жили, тем вы были богаче. Чем ближе к земле, тем ближе к смерти. Всё это он узнал от одного молодого моряка, который любил языком потрещать, но Диего не интересовали короли и их игрушки. Он не принадлежал к аристократам, и его не интересовала их политика. Он принадлежал там, внизу, в канавах и переулках, где отчаянные люди делали отчаянный выбор. Короче говоря, его заботы были более насущными. Кстати говоря, Дозор тоже был здесь. Парень мог видеть их даже сейчас, размещённых вдоль переулка парами, одетых в тёмную форму, с винтовками на плечах. Они не вели активных поисков — пока — но их присутствие постоянно напоминало, что он разыскиваемый человек. Пять тысяч солдат в этом месте, и вероятно достаточно было одного, чтобы узнать его. Оттого Дагги не раздумывая нырнул в очередной, но боковой переулок, проскользнув между двумя ящиками, хаотично сложенными у складского здания. Ему нужна была информация и желательно безопасное место, чтобы спланировать свои следующие шаги. Трущобы у подножия горы казались лучшим местом для начала — много преступников, много людей, которые не задавали лишних вопросов. Но Колизей также интриговал его. Даже отсюда он мог видеть высокие каменные стены, потемневшие от многолетнего кровопролития. Именно сюда бросали нежеланных жителей королевства сражаться за свои жизни. Пиратов, преступников, должников — всех, кого монархия или Дозор считали достойными развлечения. Он слышал истории о людях, завоевавших свободу на арене, но это были сказки для отчаявшихся. Никто по-настоящему не покидал Колизей живым, если только этого не желал король. Тем не менее, эта мысль задержалась в его голове. Место, полное бойцов, преступников и изгоев. Если в этом городе и было место, где можно было найти полезных союзников или информацию, то это было именно там. Но сначала ему нужно было добраться до трущоб. Планов много, но нужно было определиться. Он выдохнул, успокаивая себя. Сейчас ему всё равно необходимо незаметно покинуть доки. Бросив последний взгляд на патрули Дозора, он затянул ремни на своих сумках и растворился в толпе.
Порыв солёного ветра принёс запах моря вглубь острова, когда он вышел из переулка на главную улицу. Доки постепенно уступили место городу, где мощёные дорожки заменили неровные деревянные доски. Движение пешеходов здесь было интенсивным — торговцы толкали тележки, рыбаки несли свой последний улов, нищие торчали у обочин дороги с пустыми глазами и протянутыми руками. Диего продолжал идти, игнорируя провожавшие его взгляды. Он был не совсем незаметным. Полуголая антропоморфная гиена, покрытая шрамами, с парой сумок на плечах и топором на бедре? Он был похож на какого-то бродячего наёмника или, что ещё хуже, на гладиатора, который каким-то образом выскользнул из своих цепей. Но пока никто не узнал его лицо по плакатам с наградами, он был в безопасности. Пока что. Однако Минк не стал сильно рисковать и быстро завернул на дорогу, ведущую вниз. Диего петлял по лабиринту переулков, мимо домов со сломанными ставнями и провисшими крышами. Дети бегали босиком по грязи, смеясь и пиная полуспущенный мяч между собой. Женщины наблюдали из дверных проёмов, некоторые с подозрением, другие с любопытством. Запах немытых тел, дешевого алкоголя и старой крови витал в воздухе, как постоянное присутствие. Диего потратил немного времени, чтобы собраться, вновь поправляя ремень сумки. Перед ним раскинулись трущобы, запутанная сеть переулков, ветхие здания и люди, которые давно научились не лезть в чужие дела. Однако Минку нужна была информация — о подпольных сетях, чёрных рынках, скрытых руках, которые держали этот город под пристальным вниманием Дозора. В общем то, что он мог бы в дальнейшем использовать для своих экспериментов. Где-то в этой выгребной яме отчаяния и выживания были люди, которые зарабатывали на жизнь, опережая закон. Контрабандисты, торговцы, алхимики.
Порыв солёного ветра принёс запах моря вглубь острова, когда он вышел из переулка на главную улицу. Доки постепенно уступили место городу, где мощёные дорожки заменили неровные деревянные доски. Движение пешеходов здесь было интенсивным — торговцы толкали тележки, рыбаки несли свой последний улов, нищие торчали у обочин дороги с пустыми глазами и протянутыми руками. Диего продолжал идти, игнорируя провожавшие его взгляды. Он был не совсем незаметным. Полуголая антропоморфная гиена, покрытая шрамами, с парой сумок на плечах и топором на бедре? Он был похож на какого-то бродячего наёмника или, что ещё хуже, на гладиатора, который каким-то образом выскользнул из своих цепей. Но пока никто не узнал его лицо по плакатам с наградами, он был в безопасности. Пока что. Однако Минк не стал сильно рисковать и быстро завернул на дорогу, ведущую вниз. Диего петлял по лабиринту переулков, мимо домов со сломанными ставнями и провисшими крышами. Дети бегали босиком по грязи, смеясь и пиная полуспущенный мяч между собой. Женщины наблюдали из дверных проёмов, некоторые с подозрением, другие с любопытством. Запах немытых тел, дешевого алкоголя и старой крови витал в воздухе, как постоянное присутствие. Диего потратил немного времени, чтобы собраться, вновь поправляя ремень сумки. Перед ним раскинулись трущобы, запутанная сеть переулков, ветхие здания и люди, которые давно научились не лезть в чужие дела. Однако Минку нужна была информация — о подпольных сетях, чёрных рынках, скрытых руках, которые держали этот город под пристальным вниманием Дозора. В общем то, что он мог бы в дальнейшем использовать для своих экспериментов. Где-то в этой выгребной яме отчаяния и выживания были люди, которые зарабатывали на жизнь, опережая закон. Контрабандисты, торговцы, алхимики.
Тип людей, которые не моргнут, увидев бродячего химика, пытающегося отвоевать себе место или очередной компонент. Его уши метнулись в сторону, когда далёкие крики прорвались сквозь обычный шум трущоб. Драка? Ограбление? Он задумался о расследовании, но отбросил это. Привлекать внимание сейчас было бы безрассудно. Вместо этого Минк двинулся, проскользнув в следующий переулок, переступая через выброшенные ящики и разбитые бутылки. Он прошёл мимо группы мужчин, сгорбившихся над игрой в кости, их измученные солнцем лица исказились от разочарования, когда один из них ударил кулаком по земле. Узкий мост из сваленного дерева перекинулся через мутный канал впереди, и Диего быстро пересёк его, щёлкая когтями по влажным доскам. Запах солоноватой воды опять наполнил его нос — застоявшийся, смешанный с гниющей рыбой и бог знает чем ещё. Эта часть трущоб была намного хуже, здания более нестабильны, люди более отчаянны. Но это было хорошо. Отчаяние заставляло людей охотно торговаться. Ему нужна была информация, имена, то, что будет для него полезным. Возможно кто-то, кто мог бы указать ему на людей, которые управляли всем за кулисами. Дозор не был здесь истинной силой. У короля мог быть свой дворец, свои элитные солдаты, но у каждого города было своё подбрюшье. Настоящие правители были теми, кто работал в тени — теми, кто держал свои руки во всём. И если Диего чему-то и научился за эти годы, так это тому, что преступникам всегда нужны хорошие товары. Пройдя по боковой улочке, он заметил таверну с полуразбитой вывеской, покачивающейся на ветру. Надпись была выцветшей, нечитаемой, но тяжёлый запах дешёвого рома и пота сказал ему всё, что нужно было знать. Такое место должно было быть заполнено именно тем типом людей, которых он искал. Да и уже привычка наведываться в местный паб. Диего вошёл внутрь. Тёмный интерьер был переполнен — моряки, наёмники и всевозможные неудачники толпились вокруг деревянных столов, их разговоры смешивались в низкий, хаотичный гул. Несколько голов повернулись, когда он вошёл, некоторые оценивали его, другие быстро отмахивались. Хорошо. Это означало, что его не знают. Честно говоря, Гиен вообще не планировал, что за него дадут какую-то награду. Не то, чтобы он не натворил делов на других островах, но неужели это настолько их зацепило? Чего парень не знал, того не знал… Он двинулся к бару, скользнув на табурет, когда бармен — седой мужчина с отсутствующим глазом — взглянул в его сторону.
—Новая морда, — пробормотал мужчина, протирая стойку тряпкой, которая, казалось, только делала её ещё грязнее, —Ты потерялся или что-то ищешь?
Диего ухмыльнулся, слегка наклонившись.
—Даже не знаю, это зависит от того, что вы сами скажете, — сказал он, постукивая когтем по дереву, —Я слышал, в этом городе есть... возможности для полезных людей, — ехидность так и сквозила в его словах, хотя Гиен старался быть более серьёзным. Бармен приподнял бровь.
—Хмм, кто знает, кто знает… Что варганишь? Или на что готов пойти? — кинул мужчина, слегка отводя взгляд. Казалось, что ему разговор не так уж заинтересовал, как и никому неизвестный пятнистый гость. Но Диего проигнорировал это и полез в сумку, вытащив небольшой флакон с бледно-серо-жёлтым порошком и поставил его на стойку. Глаза бармена сузились, когда он его изучал. Видимо небольшой интерес всё же возник.
—Я люблю делать всякое, особенно то, что может взрываться, воспламеняться и многое другое, — тихо сказал Диего, —Да и могу сделать так, чтобы все проблемы заказчика испарились будто их не было. И не важно, будь проблема в лице человека или вещи.
Бармен долго молчал, затем медленно усмехнулся.
—Ты либо очень глупый, либо очень самоуверенный, раз пришёл сюда и сказал подобные слова.
Диего пожал плечами.
—Может и то, может другое, а может всё вместе. Я непредсказуем.
Мужчина вытер руки о фартук, прежде чем наклониться.
—Я вижу. Что же, попробуй на складе около южных доков, — пробормотал он, —Спроси кого-нибудь по имени Верран. Если повезёт, он не убьёт тебя на месте.
Диего взял флакон, сунул его обратно в сумку и кивнул.
—Новая морда, — пробормотал мужчина, протирая стойку тряпкой, которая, казалось, только делала её ещё грязнее, —Ты потерялся или что-то ищешь?
Диего ухмыльнулся, слегка наклонившись.
—Даже не знаю, это зависит от того, что вы сами скажете, — сказал он, постукивая когтем по дереву, —Я слышал, в этом городе есть... возможности для полезных людей, — ехидность так и сквозила в его словах, хотя Гиен старался быть более серьёзным. Бармен приподнял бровь.
—Хмм, кто знает, кто знает… Что варганишь? Или на что готов пойти? — кинул мужчина, слегка отводя взгляд. Казалось, что ему разговор не так уж заинтересовал, как и никому неизвестный пятнистый гость. Но Диего проигнорировал это и полез в сумку, вытащив небольшой флакон с бледно-серо-жёлтым порошком и поставил его на стойку. Глаза бармена сузились, когда он его изучал. Видимо небольшой интерес всё же возник.
—Я люблю делать всякое, особенно то, что может взрываться, воспламеняться и многое другое, — тихо сказал Диего, —Да и могу сделать так, чтобы все проблемы заказчика испарились будто их не было. И не важно, будь проблема в лице человека или вещи.
Бармен долго молчал, затем медленно усмехнулся.
—Ты либо очень глупый, либо очень самоуверенный, раз пришёл сюда и сказал подобные слова.
Диего пожал плечами.
—Может и то, может другое, а может всё вместе. Я непредсказуем.
Мужчина вытер руки о фартук, прежде чем наклониться.
—Я вижу. Что же, попробуй на складе около южных доков, — пробормотал он, —Спроси кого-нибудь по имени Верран. Если повезёт, он не убьёт тебя на месте.
Диего взял флакон, сунул его обратно в сумку и кивнул.
Он бросил несколько монет на стойку — достаточно, чтобы мужчина не заговорил, но при этом недостаточно, чтобы разжечь в нём жадность. Затем он встал, поправил сумки, прежде чем снова уйти. Теперь у него была зацепка и хоть какой-то путь. А вместе с этим и первый шаг к тому, чтобы занять своё место в Нукхааре. Возможно именно здесь он сможет создать то самое оружие, которое спровоцирует большой взрыв…
Однако Диего задержался у бара ещё на мгновение, потягивая напиток, который он не собирался допивать. Он навострил уши, осматривая комнату в поисках полезной болтовни. Таверны всегда были рассадником болтунов — людей, которые слишком много пили и слишком громко говорили, считая себя неприкасаемыми в дымке алкоголя. За несколькими столиками от него группа моряков была погружена в обсуждение. Их голоса были приглушены, но острый слух Диего улавливал обрывки между стуком кружек и редкими взрывами смеха в другом месте комнаты.
—…Странные огни снова прошлой ночью, — пробормотал один из них, почёсывая небритую челюсть, —Клянусь, это ненормально. Место заброшено десятилетиями, но там кто-то есть.
—Бааа, — усмехнулся другой, хлопнув кружкой по столу, —Суеверие. Это просто ублюдки из Дозора используют его как наблюдательный пункт.
Первый моряк покачал головой.
—Тогда почему они не говорят об этом? Почему они не дают никому приближаться слишком близко?
Диего прищурился, ёрзая на сиденье. Обсерватория. Он видел её издалека, когда корабль приближался к острову — суровый силуэт на вершине самой маленькой горы, её некогда величественное сооружение превратилось в не более чем призрак прежнего себя. Мысль о том, что оно всё ещё используется, возбудила его интерес. Третий моряк наклонился, голосом чуть громче шёпота.
—Я знал одного парня — он был писцом у какого-то дворянина, пока его не бросили в гетто. Он клялся, что обсерватория не только для того, чтобы смотреть на звёзды.
Двое других усмехнулись.
—Слушай, я не говорю, что верю во всю эту чушь, — продолжал мужчина, защищаясь, —Но он сказал, что там были карты. Чертежи. Может быть, даже старые формулы. Знания из дней до того, как королевская семья захватила власть. Думаю королю давно о них известно, поэтому кто знает, что нас ожидает в будущем.
Пальцы Диего напряглись на стойке. Карты? Чертежи? Формулы? Это всё меняет. Зачем искать кому и что продавать, когда можно заполучить кое-что намного ценнее? Обсерватория была оставлена стоять не просто так. Может быть, это было не просто удобное место для наблюдения Дозора — может быть, это была реликвия чего-то более старого, чего-то достаточно ценного, они попросту не хотели, чтобы к ней подпускали посторонних. Пьяный наёмник за соседним столиком внезапно издал громкий смех, отвлекая Диего. Он слегка пошевелился, убедившись, что всё ещё выглядит непринуждённо, но разговор уже начал затихать, переходя к сплетням о последних боях на арене. Гиен услышал достаточно. Парень закончил свой акт потягивания напитка, прежде чем поставить его на стол, небрежно вставая со своего места. Ему нужно было подобраться поближе к этой обсерватории — выяснить, что там спрятано. И самое главное, как это украсть.
Однако Диего задержался у бара ещё на мгновение, потягивая напиток, который он не собирался допивать. Он навострил уши, осматривая комнату в поисках полезной болтовни. Таверны всегда были рассадником болтунов — людей, которые слишком много пили и слишком громко говорили, считая себя неприкасаемыми в дымке алкоголя. За несколькими столиками от него группа моряков была погружена в обсуждение. Их голоса были приглушены, но острый слух Диего улавливал обрывки между стуком кружек и редкими взрывами смеха в другом месте комнаты.
—…Странные огни снова прошлой ночью, — пробормотал один из них, почёсывая небритую челюсть, —Клянусь, это ненормально. Место заброшено десятилетиями, но там кто-то есть.
—Бааа, — усмехнулся другой, хлопнув кружкой по столу, —Суеверие. Это просто ублюдки из Дозора используют его как наблюдательный пункт.
Первый моряк покачал головой.
—Тогда почему они не говорят об этом? Почему они не дают никому приближаться слишком близко?
Диего прищурился, ёрзая на сиденье. Обсерватория. Он видел её издалека, когда корабль приближался к острову — суровый силуэт на вершине самой маленькой горы, её некогда величественное сооружение превратилось в не более чем призрак прежнего себя. Мысль о том, что оно всё ещё используется, возбудила его интерес. Третий моряк наклонился, голосом чуть громче шёпота.
—Я знал одного парня — он был писцом у какого-то дворянина, пока его не бросили в гетто. Он клялся, что обсерватория не только для того, чтобы смотреть на звёзды.
Двое других усмехнулись.
—Слушай, я не говорю, что верю во всю эту чушь, — продолжал мужчина, защищаясь, —Но он сказал, что там были карты. Чертежи. Может быть, даже старые формулы. Знания из дней до того, как королевская семья захватила власть. Думаю королю давно о них известно, поэтому кто знает, что нас ожидает в будущем.
Пальцы Диего напряглись на стойке. Карты? Чертежи? Формулы? Это всё меняет. Зачем искать кому и что продавать, когда можно заполучить кое-что намного ценнее? Обсерватория была оставлена стоять не просто так. Может быть, это было не просто удобное место для наблюдения Дозора — может быть, это была реликвия чего-то более старого, чего-то достаточно ценного, они попросту не хотели, чтобы к ней подпускали посторонних. Пьяный наёмник за соседним столиком внезапно издал громкий смех, отвлекая Диего. Он слегка пошевелился, убедившись, что всё ещё выглядит непринуждённо, но разговор уже начал затихать, переходя к сплетням о последних боях на арене. Гиен услышал достаточно. Парень закончил свой акт потягивания напитка, прежде чем поставить его на стол, небрежно вставая со своего места. Ему нужно было подобраться поближе к этой обсерватории — выяснить, что там спрятано. И самое главное, как это украсть.
Диего Эль-Пасо | Дагги Даг
~Островное приключение~
План был прост. Добраться до доков, найти нужного человека и исчезнуть до того, как произойдёт очередная дичь или потасовка, из-за которой он вновь куда то встрянет. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.
«Мдэ» — Диего двигался быстро, лавируя по улицам между скоплениями людей, его тело сгорбилось ровно настолько, чтобы слиться с толпой не самых высоких местных. Солнце постепенно начинало садиться, окутывая остров оттенками глубокого янтаря и отбрасывая удлинённые тени на переулки. Уже привычный солёный привкус моря смешивался с остаточными запахами дыма и пережаренной еды от уличных торговцев, создавая удушающую атмосферу. Город жил своим собственным хаотичным ритмом, торговцы торговались, путешественники спорили о ценах, а далёкие голоса разносились по каменным улицам, словно эхо, запертое между горами. Несмотря на шум, Гиен оставался гиперчувствительным к окружающей обстановке, его лапа каждый раз дёргалась около топора при очередном звуке патрулей Дозора, марширующих по оживлённым районам. Он держался менее проходимыми тропами, избегая прямых маршрутов, где, скорее всего, находились солдаты. Его награда была недостаточно высокой, чтобы сделать его приоритетом, но в таком месте, как это, преступники считались не более чем развлечением для Колизея. Он не был заинтересован в том, чтобы испытывать свою удачу…вновь… Но затем, когда Диего проходил мимо многолюдного угла, где группа мужчин стояла, сбившись в кучу, их голоса повышались от волнения, что-то привлекло его внимание. Знакомое имя.
—Танк! — кличал один из мужиков, —Танк! Оторви его чёртову голову!
Дагги остановился на полпути. Его мех на мгновение встал дыбом, а хвост дёрнулся один раз. Это имя — он не слышал его годами. Не с тех пор, как на залитых кровью аренах под миром так называемых цивилизованных людей, где бойцов бросали в ямы, как бешеных собак. И был только один Танк, которого он знал. Его сердцебиение замедлилось, дыхание выровнялось, когда он повернул голову к источнику суматохи. В центре собрания стоял помятый деревянный ящик, наверху возвышался видео Дэн Дэн Муши, его объектив мерцал, проецируя зернистое, но безошибочное изображение бойца в Колизее. Толпа была в восторге, глаза её были прикованы к экрану, их выражения варьировались от пьяного веселья до полной жажды крови. Они кричали, смеялись и бросали кулаки в воздух, выплёвывая проклятия и ставки на одном дыхании. Диего продвинулся вперёд, его взгляд был прикован к экрану, лица вокруг него превратились в размытое пятно. И там, в центре арены Колизея, стоял Минк-кабан. Это был Шеймус «Танк» Таллахасси. Даже после всех этих лет Дагги узнал бы эту чудовищную фигуру где угодно. Кабан стоял, его грудь тяжело вздымалась, мускулы блестели под резким светом арены, покрытый грязью, потом и потёками крови, которые были как его, так и, вероятно, чьей-то ещё. Его руки были обмотаны старыми, потёртыми бинтами, а ноги были покрыты пылью с пола арены. Он выглядел ужасно, но также выглядел живым и в привычной манере улыбался. Мысли Диего метались. Танк был монстром в «подземном цирке», разрушительным шаром из плоти и костей. Диего сражался рядом с ним, против него, истекал кровью вместе с ним. Они выживали, когда другие уже гнили. Но потом мир разбросал их, как листья в бурю… Шеймус всегда был бойцом, но видеть его здесь, в Колизее, сражающимся ради развлечения знати и городских отбросов, было не особо приятно. Это навевало не самые хорошие воспоминания, от которых он не в силах избавиться по сей день. Гиен наблюдал, как его старый товарищ сражался с возвышающимся противником — тяжело бронированным зверем, размахивающим цепью и шипастой булавой. Мужчина выглядел медлительным, но достаточно сильным, однако Танк всегда был обманчиво быстрым для своего размера. Бой был жестоким, столкновение грубой силы с чистой выносливостью, и толпа взрывалась дикими криками каждый раз, когда кровь падала на землю. Ладони Диего сжались в кулаки.
~Островное приключение~
План был прост. Добраться до доков, найти нужного человека и исчезнуть до того, как произойдёт очередная дичь или потасовка, из-за которой он вновь куда то встрянет. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.
«Мдэ» — Диего двигался быстро, лавируя по улицам между скоплениями людей, его тело сгорбилось ровно настолько, чтобы слиться с толпой не самых высоких местных. Солнце постепенно начинало садиться, окутывая остров оттенками глубокого янтаря и отбрасывая удлинённые тени на переулки. Уже привычный солёный привкус моря смешивался с остаточными запахами дыма и пережаренной еды от уличных торговцев, создавая удушающую атмосферу. Город жил своим собственным хаотичным ритмом, торговцы торговались, путешественники спорили о ценах, а далёкие голоса разносились по каменным улицам, словно эхо, запертое между горами. Несмотря на шум, Гиен оставался гиперчувствительным к окружающей обстановке, его лапа каждый раз дёргалась около топора при очередном звуке патрулей Дозора, марширующих по оживлённым районам. Он держался менее проходимыми тропами, избегая прямых маршрутов, где, скорее всего, находились солдаты. Его награда была недостаточно высокой, чтобы сделать его приоритетом, но в таком месте, как это, преступники считались не более чем развлечением для Колизея. Он не был заинтересован в том, чтобы испытывать свою удачу…вновь… Но затем, когда Диего проходил мимо многолюдного угла, где группа мужчин стояла, сбившись в кучу, их голоса повышались от волнения, что-то привлекло его внимание. Знакомое имя.
—Танк! — кличал один из мужиков, —Танк! Оторви его чёртову голову!
Дагги остановился на полпути. Его мех на мгновение встал дыбом, а хвост дёрнулся один раз. Это имя — он не слышал его годами. Не с тех пор, как на залитых кровью аренах под миром так называемых цивилизованных людей, где бойцов бросали в ямы, как бешеных собак. И был только один Танк, которого он знал. Его сердцебиение замедлилось, дыхание выровнялось, когда он повернул голову к источнику суматохи. В центре собрания стоял помятый деревянный ящик, наверху возвышался видео Дэн Дэн Муши, его объектив мерцал, проецируя зернистое, но безошибочное изображение бойца в Колизее. Толпа была в восторге, глаза её были прикованы к экрану, их выражения варьировались от пьяного веселья до полной жажды крови. Они кричали, смеялись и бросали кулаки в воздух, выплёвывая проклятия и ставки на одном дыхании. Диего продвинулся вперёд, его взгляд был прикован к экрану, лица вокруг него превратились в размытое пятно. И там, в центре арены Колизея, стоял Минк-кабан. Это был Шеймус «Танк» Таллахасси. Даже после всех этих лет Дагги узнал бы эту чудовищную фигуру где угодно. Кабан стоял, его грудь тяжело вздымалась, мускулы блестели под резким светом арены, покрытый грязью, потом и потёками крови, которые были как его, так и, вероятно, чьей-то ещё. Его руки были обмотаны старыми, потёртыми бинтами, а ноги были покрыты пылью с пола арены. Он выглядел ужасно, но также выглядел живым и в привычной манере улыбался. Мысли Диего метались. Танк был монстром в «подземном цирке», разрушительным шаром из плоти и костей. Диего сражался рядом с ним, против него, истекал кровью вместе с ним. Они выживали, когда другие уже гнили. Но потом мир разбросал их, как листья в бурю… Шеймус всегда был бойцом, но видеть его здесь, в Колизее, сражающимся ради развлечения знати и городских отбросов, было не особо приятно. Это навевало не самые хорошие воспоминания, от которых он не в силах избавиться по сей день. Гиен наблюдал, как его старый товарищ сражался с возвышающимся противником — тяжело бронированным зверем, размахивающим цепью и шипастой булавой. Мужчина выглядел медлительным, но достаточно сильным, однако Танк всегда был обманчиво быстрым для своего размера. Бой был жестоким, столкновение грубой силы с чистой выносливостью, и толпа взрывалась дикими криками каждый раз, когда кровь падала на землю. Ладони Диего сжались в кулаки.
Какого чёрта здесь делал Шеймус? Его схватили? Продали в рабство? Или он добровольно вступил в бой? Всё это не имело смысла, и всё же, вот он, всё ещё стоит, всё ещё сражается, всё та же неумолимая сила, которую Диего помнил на подпольной арене. Гиен глубоко вдохнул и выдохнул. Его планы изменились. Доки могли подождать. Какой-то там Верран не имел приоритета. Даже Дозор мог идти лесом. Потому что он не покинет этот остров, не выяснив, почему Шеймус здесь.
Улицы, ведущие к Колизею, были оживлённее, чем когда-либо. Продвигаясь глубже в сердце города, воздух начинал сильнее пульсировать от волнения. Мужчины и женщины, закутанные в плащи или в тонкие шелка, болтали о последних боях, споря, кто выйдет победителем к концу ночи. Вдалеке возвышался Колизей, громадное каменное сооружение, построенное для развлечения кровожадных людей. Факелы выстроились вдоль его внешних стен, их мерцающее пламя освещало знамёна прошлых чемпионов. Запах пота, рома и жареного мяса смешивался в воздухе, становясь сильнее по мере его приближения. Но Диего был здесь не ради того самого зрелища, которое жаждали увидеть все эти «кожаные мешки». Он был здесь ради Танка. И когда его лапы коснулись булыжной мостовой, его мысли вернулись к тому, с чего всё началось…Много лет назад – на арене подпольных боёв…
Диего никогда не доверял людям. Не по-настоящему. Подпольная сеть подтверждала этот урок снова и снова. Бойцы истекали кровью, сражались и иногда умирали в ямах, и ради чего? Горстки хлеба? Мимолётного восхищения толпы? Шанса на свободу, которой на самом деле никогда не было? Всё это было ерундой. Когда Гиен впервые вышел на ринг, он был задиристым драчуном, быстрым на ногах и жестоким в своих ударах. Он не был ни самым большим, ни самым сильным, но он был быстрым, сумасшедшим и знал, как драться грязно. Не было такого понятия, как честь в месте, где жизни ставились на кон, как мелочь. А потом появился кабан. Шеймус Таллахасси был всем, что Диего ненавидел в бойце, — медлительным, неуклюжим и слишком чертовски дружелюбным. По крайней мере, так он думал сначала. Их первая встреча была не столько знакомством, сколько столкновением. Диего сжимал кулаки, готовясь к новому поединку, когда огромный антропоморфный кабан плюхнулся рядом с ним, ухмыляясь как дурак.
—Эй, ты тот пятнистый, которого называют Бешеным Псом Дагги Даг, да?
Диего едва удостоил его взглядом. Откровенно говоря диалог только начался, а его уже всё раздражало. Уж очень бесил тот факт, что этот кабан растягивал слова. Его речь звучала слишком медленной, как и он сам.
—Какого чёрта ты хочешь? — Эль-Пасо сразу рубанул сплеча, дабы исчерпать лишние попытки сказать тому больше, чем нужно.
—Значит это ты. Странное у тебя прозвище, ну да ладно, — он махнул копытом и пододвинулся к нему поближе, —Ничего особенного. Просто выясняю, кто здесь есть. Меня вот Шеймусом звать, хотя хозяева дали кликуху Танк, не знаю как здесь принято обращаться, поэтому как тебе удобно, — Минк развёл лапами в сторону, как бы подразумевая, что ему всё равно на выбор, —Ты хорошо дерёшься. Много боёв выиграл?
Диего усмехнулся. Он видел достаточно больших парней, таких как Шеймус, — сильных, но тупых как кирпичи, которых легко перехитрить. Из тех, кто полагался только на грубую силу.
—Тебя это не касается. Лучше собой займись. Посмотрим, как долго ты продержишься здесь.
И всё же Танк продержался. Не только в драках, но и в жизни Диего. Поначалу они относились друг к другу с опаской. Гиен держался на расстоянии, всегда ожидая момента, когда кабан набросится на него, как и все остальные. Но Шеймус никогда этого не делал, более того, даже намёков на подобное не было. Он был слишком покладистым, слишком по идиотски искренним. Он сражался как зверь на ринге, но за его пределами? Кабан смеялся, ел, отпускал шутки, вёл себя так, будто они оба не жили в мире, где выживание означало бросать кого-то другого в грязь. Со временем что-то изменилось. Они начали тренироваться вместе, прикрывая друг друга, когда букмекеры становились слишком жадными.
Улицы, ведущие к Колизею, были оживлённее, чем когда-либо. Продвигаясь глубже в сердце города, воздух начинал сильнее пульсировать от волнения. Мужчины и женщины, закутанные в плащи или в тонкие шелка, болтали о последних боях, споря, кто выйдет победителем к концу ночи. Вдалеке возвышался Колизей, громадное каменное сооружение, построенное для развлечения кровожадных людей. Факелы выстроились вдоль его внешних стен, их мерцающее пламя освещало знамёна прошлых чемпионов. Запах пота, рома и жареного мяса смешивался в воздухе, становясь сильнее по мере его приближения. Но Диего был здесь не ради того самого зрелища, которое жаждали увидеть все эти «кожаные мешки». Он был здесь ради Танка. И когда его лапы коснулись булыжной мостовой, его мысли вернулись к тому, с чего всё началось…Много лет назад – на арене подпольных боёв…
Диего никогда не доверял людям. Не по-настоящему. Подпольная сеть подтверждала этот урок снова и снова. Бойцы истекали кровью, сражались и иногда умирали в ямах, и ради чего? Горстки хлеба? Мимолётного восхищения толпы? Шанса на свободу, которой на самом деле никогда не было? Всё это было ерундой. Когда Гиен впервые вышел на ринг, он был задиристым драчуном, быстрым на ногах и жестоким в своих ударах. Он не был ни самым большим, ни самым сильным, но он был быстрым, сумасшедшим и знал, как драться грязно. Не было такого понятия, как честь в месте, где жизни ставились на кон, как мелочь. А потом появился кабан. Шеймус Таллахасси был всем, что Диего ненавидел в бойце, — медлительным, неуклюжим и слишком чертовски дружелюбным. По крайней мере, так он думал сначала. Их первая встреча была не столько знакомством, сколько столкновением. Диего сжимал кулаки, готовясь к новому поединку, когда огромный антропоморфный кабан плюхнулся рядом с ним, ухмыляясь как дурак.
—Эй, ты тот пятнистый, которого называют Бешеным Псом Дагги Даг, да?
Диего едва удостоил его взглядом. Откровенно говоря диалог только начался, а его уже всё раздражало. Уж очень бесил тот факт, что этот кабан растягивал слова. Его речь звучала слишком медленной, как и он сам.
—Какого чёрта ты хочешь? — Эль-Пасо сразу рубанул сплеча, дабы исчерпать лишние попытки сказать тому больше, чем нужно.
—Значит это ты. Странное у тебя прозвище, ну да ладно, — он махнул копытом и пододвинулся к нему поближе, —Ничего особенного. Просто выясняю, кто здесь есть. Меня вот Шеймусом звать, хотя хозяева дали кликуху Танк, не знаю как здесь принято обращаться, поэтому как тебе удобно, — Минк развёл лапами в сторону, как бы подразумевая, что ему всё равно на выбор, —Ты хорошо дерёшься. Много боёв выиграл?
Диего усмехнулся. Он видел достаточно больших парней, таких как Шеймус, — сильных, но тупых как кирпичи, которых легко перехитрить. Из тех, кто полагался только на грубую силу.
—Тебя это не касается. Лучше собой займись. Посмотрим, как долго ты продержишься здесь.
И всё же Танк продержался. Не только в драках, но и в жизни Диего. Поначалу они относились друг к другу с опаской. Гиен держался на расстоянии, всегда ожидая момента, когда кабан набросится на него, как и все остальные. Но Шеймус никогда этого не делал, более того, даже намёков на подобное не было. Он был слишком покладистым, слишком по идиотски искренним. Он сражался как зверь на ринге, но за его пределами? Кабан смеялся, ел, отпускал шутки, вёл себя так, будто они оба не жили в мире, где выживание означало бросать кого-то другого в грязь. Со временем что-то изменилось. Они начали тренироваться вместе, прикрывая друг друга, когда букмекеры становились слишком жадными.
Танк был медлительным, конечно, но когда он бил, он ударял как пушечное ядро. Диего научился использовать это в своих интересах, уклоняясь и позволяя кабану нанести нокаутирующий удар, когда это было нужно. И когда Диего попадал в неприятности — собственно, как он часто в них и бывал — именно Шеймус вытаскивал его из них. Они стали братьями, связанными не кровью, а драками, общими синяками, ночами, проведёнными за распитием дешёвого саке и разговорами о том, что они сделают, когда выйдут на свободу. Но Диего выбрался. И теперь, годы спустя, Шеймус всё ещё сражался, хотя не должен. После произошедших событий все бойцы были освобождены, неужели что-то пошло не так?….
Впереди маячил вход в Колизей, его массивную арку охраняли вооружённые люди. Эхо ликования толпы грохотало по земле, сотрясая камни под ногами Диего. Шеймус был там. Сражался. Истекал кровью. И Диего нужно было выяснить, почему.
Колизей был крепостью из камня и стали, его возвышающиеся стены были усеяны стражниками, которые выглядели так, будто просто ждали, когда кто-то попытается сделать что-то глупое. Диего не собирался быть этим кем-то — не сегодня вечером. Он двигался целенаправленно, вновь смешавшись с толпой, собравшейся снаружи, ожидая своего шанса сделать ставки в последнюю минуту. Пьяные мужчины кричали на бухгалтеров, размахивая монетами, в то время как другие прислонялись к стенам, устремив взгляды на экраны видео Дэн Дэн Муши, транслирующие бой внутри. Гиен держал голову низко, поправляя ремни своих сумок. Последнее, что ему было нужно, — это привлечь внимание. Дозорные, возможно, не имели какого либо влияния на Колизей и не имели хороших отношений с «нижним городом», но вот стражники местной арены были такими же плохими. Они не задавали вопросов. Если кто-то создавал проблемы, они просто выбивали из него всю дурь и забрасывали во внутрь как очередную игрушку. Вместо того чтобы направиться прямо к главному входу, Диего проскользнул сбоку, где находились менее публичные ходы. Бойцам нужен был вход и выход, и не все из них прогуливались по двору. Один охранник стоял у железных ворот, скрестив руки на груди, и смотрел на переулок, словно скучающая собака. Он не ожидал неприятностей, и это делало его неряшливым. Диего потратил годы, изучая, как обращаться с такими людьми, ведь у него было немало примеров для этого. Он подошёл небрежно, засунув руки в карманы, делая вид, что что-то шарит в этой теме.
—Эй, — проворчал Минк раздражённо, —Босс послал меня проверить бойцов. Сказал что-то о том, что следующий бой не состоится...
Охранник даже не взглянул на него.
—Я ничего об этом не знаю. Исчезни, — кратко, грубо, но по делу, пять с плюсом не иначе. Диего закатил глаза, что-то пробормотав себе под нос.
—Вот как. Аргх, старый ублюдок, никогда никому ничего не рассказывает. Ладно, я сам проверю.
И прежде чем охранник успел отреагировать или как-то прокомментировать, Гиен бросил на землю небольшой флакон. В тот момент, когда он разбился, из него вырвался густой, чёрный дым, мгновенно заполнив их зону видимости. Охранник закашлялся, отшатнулся, и это было всё, что нужно Минку. Диего быстро двинулся, проскользнул за спину человека, схватил связку ключей на поясе и отпёр ворота. Он оказался внутри ещё до того, как дым начал рассеиваться… Подземные коридоры были сырыми, наполненными запахом пота, крови и металла. Свет факелов мерцал вдоль каменных стен, отбрасывая не самые приятные блики. Бойцы ходили по коридорам, потягиваясь, заклеивая руки или просто глядя друг на друга. Некоторые были огромными, покрытыми шрамами и свежими синяками. Другие же были жилистыми и злобными на вид, из тех, кто полагался на скорость и трюки, а не на грубую силу. Диего двигался сквозь них, как призрак, сохраняя свою позу непринуждённой, но свои чувства острыми. Ему нужно было найти Танка. Возле комнат подготовки группа бойцов сидела вокруг, затачивая оружие и обрабатывая раны. Диего подошёл и остановился совсем рядом с ними.
—Я ищу Танка, — сказал он ровным голосом. Мужчины едва удостоили его взглядом.
Впереди маячил вход в Колизей, его массивную арку охраняли вооружённые люди. Эхо ликования толпы грохотало по земле, сотрясая камни под ногами Диего. Шеймус был там. Сражался. Истекал кровью. И Диего нужно было выяснить, почему.
Колизей был крепостью из камня и стали, его возвышающиеся стены были усеяны стражниками, которые выглядели так, будто просто ждали, когда кто-то попытается сделать что-то глупое. Диего не собирался быть этим кем-то — не сегодня вечером. Он двигался целенаправленно, вновь смешавшись с толпой, собравшейся снаружи, ожидая своего шанса сделать ставки в последнюю минуту. Пьяные мужчины кричали на бухгалтеров, размахивая монетами, в то время как другие прислонялись к стенам, устремив взгляды на экраны видео Дэн Дэн Муши, транслирующие бой внутри. Гиен держал голову низко, поправляя ремни своих сумок. Последнее, что ему было нужно, — это привлечь внимание. Дозорные, возможно, не имели какого либо влияния на Колизей и не имели хороших отношений с «нижним городом», но вот стражники местной арены были такими же плохими. Они не задавали вопросов. Если кто-то создавал проблемы, они просто выбивали из него всю дурь и забрасывали во внутрь как очередную игрушку. Вместо того чтобы направиться прямо к главному входу, Диего проскользнул сбоку, где находились менее публичные ходы. Бойцам нужен был вход и выход, и не все из них прогуливались по двору. Один охранник стоял у железных ворот, скрестив руки на груди, и смотрел на переулок, словно скучающая собака. Он не ожидал неприятностей, и это делало его неряшливым. Диего потратил годы, изучая, как обращаться с такими людьми, ведь у него было немало примеров для этого. Он подошёл небрежно, засунув руки в карманы, делая вид, что что-то шарит в этой теме.
—Эй, — проворчал Минк раздражённо, —Босс послал меня проверить бойцов. Сказал что-то о том, что следующий бой не состоится...
Охранник даже не взглянул на него.
—Я ничего об этом не знаю. Исчезни, — кратко, грубо, но по делу, пять с плюсом не иначе. Диего закатил глаза, что-то пробормотав себе под нос.
—Вот как. Аргх, старый ублюдок, никогда никому ничего не рассказывает. Ладно, я сам проверю.
И прежде чем охранник успел отреагировать или как-то прокомментировать, Гиен бросил на землю небольшой флакон. В тот момент, когда он разбился, из него вырвался густой, чёрный дым, мгновенно заполнив их зону видимости. Охранник закашлялся, отшатнулся, и это было всё, что нужно Минку. Диего быстро двинулся, проскользнул за спину человека, схватил связку ключей на поясе и отпёр ворота. Он оказался внутри ещё до того, как дым начал рассеиваться… Подземные коридоры были сырыми, наполненными запахом пота, крови и металла. Свет факелов мерцал вдоль каменных стен, отбрасывая не самые приятные блики. Бойцы ходили по коридорам, потягиваясь, заклеивая руки или просто глядя друг на друга. Некоторые были огромными, покрытыми шрамами и свежими синяками. Другие же были жилистыми и злобными на вид, из тех, кто полагался на скорость и трюки, а не на грубую силу. Диего двигался сквозь них, как призрак, сохраняя свою позу непринуждённой, но свои чувства острыми. Ему нужно было найти Танка. Возле комнат подготовки группа бойцов сидела вокруг, затачивая оружие и обрабатывая раны. Диего подошёл и остановился совсем рядом с ними.
—Я ищу Танка, — сказал он ровным голосом. Мужчины едва удостоили его взглядом.
Один из них, парень со сломанным носом и зашитой бровью, усмехнулся.
—Да? Как и половина этого грёбанного города, — он плюнул чуть ли не на лапы Гиена. У Диего аж глаз дёрнулся. Он был не в настроении для игр.
—Где он? — снова спросил он, на этот раз медленнее и более строгим тоном. Второй боец, крепкий мужчина с отсутствующим зубом, откинулся назад, совсем не впечатлённый.
—Зачем нам что-то тебе рассказывать? Шавкам вообще не должно быть дано говорить, — этот неотёсанный грубиян залился смехом, как и все сидящие рядом, подхватывая этот странный и крайне неудачный наезд. Диего вздохнул. Он надеялся избежать неприятностей, но если они хотели сделать это по-плохому, то отчего же им отказывать? Без предупреждения Гиен пнул табурет, на котором сидел один из них, и тот растянулся на земле. Остальные вскочили на ноги, сжав кулаки, но Диего не дрогнул и со всей дури наступил на грудь лежачему. Точнее он сначала ударил, а потом максимально надавил своим весом.
—Ты скажешь мне, где он, — прорычал Диего относительно тихим и ровным голосом, —Или у нас у всех будет очень плохая ночь.
Наступила напряжённая тишина. Мужчины обменялись взглядами, взвешивая свои варианты. Наконец, сломанный нос плюнул на землю.
—Его комната в конце зала. Не то чтобы это принесло какой-либо пользы. Он всё равно сейчас на арене.
Диего одарил их резкой ухмылкой, убрав ногу с мужика.
—Видите? Это было не так уж и сложно, — не сказав больше ни слова, он повернулся и направился по коридору дальше.
«Комната» была едва больше клетки. Прутья были толстыми, местами ржавыми, но всё ещё достаточно прочными, чтобы выдержать даже такую чудовищную машину, как Танк. Грубый соломенный матрас лежал в углу, рядом со старым деревянным ведром. Места едва хватало, чтобы встать, не говоря уже о том, чтобы вытянуться. Диего цокнул языком. Это даже нельзя было назвать цивильными условиями. Не то, чтобы на подпольной арене у них было получше, но хотя бы матрасом никого не обделяли. Диего невольно прорывал, да так, что его рык разнёсся эхом. Он прислонился к прутьям, скрестил руки и медленно выдохнул. Теперь ему оставалось только ждать и узнать всё напрямую.
—Да? Как и половина этого грёбанного города, — он плюнул чуть ли не на лапы Гиена. У Диего аж глаз дёрнулся. Он был не в настроении для игр.
—Где он? — снова спросил он, на этот раз медленнее и более строгим тоном. Второй боец, крепкий мужчина с отсутствующим зубом, откинулся назад, совсем не впечатлённый.
—Зачем нам что-то тебе рассказывать? Шавкам вообще не должно быть дано говорить, — этот неотёсанный грубиян залился смехом, как и все сидящие рядом, подхватывая этот странный и крайне неудачный наезд. Диего вздохнул. Он надеялся избежать неприятностей, но если они хотели сделать это по-плохому, то отчего же им отказывать? Без предупреждения Гиен пнул табурет, на котором сидел один из них, и тот растянулся на земле. Остальные вскочили на ноги, сжав кулаки, но Диего не дрогнул и со всей дури наступил на грудь лежачему. Точнее он сначала ударил, а потом максимально надавил своим весом.
—Ты скажешь мне, где он, — прорычал Диего относительно тихим и ровным голосом, —Или у нас у всех будет очень плохая ночь.
Наступила напряжённая тишина. Мужчины обменялись взглядами, взвешивая свои варианты. Наконец, сломанный нос плюнул на землю.
—Его комната в конце зала. Не то чтобы это принесло какой-либо пользы. Он всё равно сейчас на арене.
Диего одарил их резкой ухмылкой, убрав ногу с мужика.
—Видите? Это было не так уж и сложно, — не сказав больше ни слова, он повернулся и направился по коридору дальше.
«Комната» была едва больше клетки. Прутья были толстыми, местами ржавыми, но всё ещё достаточно прочными, чтобы выдержать даже такую чудовищную машину, как Танк. Грубый соломенный матрас лежал в углу, рядом со старым деревянным ведром. Места едва хватало, чтобы встать, не говоря уже о том, чтобы вытянуться. Диего цокнул языком. Это даже нельзя было назвать цивильными условиями. Не то, чтобы на подпольной арене у них было получше, но хотя бы матрасом никого не обделяли. Диего невольно прорывал, да так, что его рык разнёсся эхом. Он прислонился к прутьям, скрестил руки и медленно выдохнул. Теперь ему оставалось только ждать и узнать всё напрямую.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)