[Гранд Лайн. 1 путь] Земилиантар. 6-ой остров.

И молча кивнула Маринетта, хотя вниманием словно-то витала совсем далеко, глаз к седому человеку не обращала. Тем не менее, от разговора вновь ни разу не отказывалась.
– клац - клац, – отщёлкал череп, временем отбеленный.
Образ длительного периода времени проявился перед героем, но лишь в общих чертах. Один из Чешуйчатого креста выжил. Литомахия не была завершена. Рогатая Секира не была разрушена, Колесо не остановилось, Невылупившееся яйцо сохранило существование. Но хуже всего, несколько последователей Часов-из-камня уцелели. Они всей душой ненавидят человечество как вид и не остановятся ни перед чем, чтобы подтолкнуть людей к краху. Много ли у них шансов? Нет. Многих Посвящённые поймали и устранили. Но один – выжил. И он точно был на Земилиантаре, когда и предложил знание о рукотворной эволюции жуков.
– Но ему это зачем? Он рассчитывает, что таким образом сможет очистить остров от людей и сделать его полностью безлюдным? Может тогда и он же разрушил старую экосистему, уничтожив всех птиц?
Явно выраженная скептическая шутка пала на благодатную почву, хоть Персиваль того и не предполагал заранее. Выраженная задумчивость проступила на голых костях черепа.
– Он мог? – дабы получить легальную паузу, Персиваль пригубил вновь флягу, секунду на размышления получая. – Полагаю, что ничем хорошим его деяния нам не грозят. И что теперь я получу знания о Башне Голубя, только если помогу тебе зачистить хвосты.
Маринетта вновь приободрилась, в ту же секунду кивнув. Кажется, в сей момент послышалось, иль больше ощутимо было, скрип движимых костей. До боли неприятный для здорового мышления звук, стоит сказать. Особенно если о нём задумываться рядом с эдакой образиной.
– Клац - клац - клац. – Прощёлкал череп Нитяной девы.
Образ двух человек проник в сознание Персиваля. Знание было неполным, но достаточным. Пробились сквозь толщу земли к сокрытой лаборатории. Там осталось то, что интересует женщину. То, что не знал мозговой червь. То, что укажет на истинную беду Земилиантара.
– Ладно, чёрт с вами всеми, – выругался наигранно наёмник.
Вероятно, копошение чужих мыслей в голове привело к тому, что он принимал чужие переживания слишком близко к сердцу. Уже не в первый раз последний суверен ловит себя на моменте, что, копаясь в чужих головах, нужно соблюдать осторожность.
– Но я видел, что у тебя много спинтрий. Будь уж добра, делиться ими за помощь. Я проверю, что там произошло в лаборатории. Возможно, что наше общее появление на острове было не таким уж случайным с точки зрения часов. – Договаривал наёмник.
Когда впервые за время всё лицом, полным сконцентрированного внимания и не отвлечённым видениями, обратился к Нитяной деве. И оное же в ответ почувствовал, словно-то глаза её не были пусты столь же, как казались. И даже больше живых проницательны.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀Персиваль Монселé,
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ сегодня утром,

Среднее задание ⟦N⟧.

Путь к сердцу Земилиантара для наёмника, любителя активного времяпровождения, – только вот сколь полно поверите в утверждение, – оказался в достаточной мере унылым. Однотипный пейзаж и появляющиеся то и дело в поле зрения одинокие охотники - насекомые, искали кои добычу резкими и отрывистыми движениями. Оттого казаться могло, что сама природа острова играла на терпении, покуда предлагала лишь блеклые оттенки серого и коричневого, да редкие, уже не пугающие, хищные вспышки.
Скиталец уверенно рассекал пространство, уводил седого мужчину всё дальше по безбрежному океану из степи и вырывал ткань чёрного пальто из цепкой пасти ветра, которую оный всё норовил звучно порвать. Постепенно ландшафт от равнин и невысоких холмов стал сменяться на неровности и склоны – то пологие, то отвесные – чего-то уже похожего на небольшие горы. Начали пробиваться сквозь зелень эдакие выступы каменные, словно-то единственные обломки былого и необратимого, покуда сохранившиеся руины быть стёртыми рискуют больше. Двигался по серпантину и старался не отправиться в затяжной полёт, дабы не пришлось напрягаться ещё и возвращать мотоцикл на это подобие дороги, последний суверен подбирался всё ближе к вершине возвышенности. И как только добрался до пика доминирующей высоты, стало очевидно, что перепад высот идёт дальше, где вовсе теряется в дали и уходит в небо травяным ковром. И изгибы эти казались частью единого замысла, несравнимого по грандиозности ни с одним творческим иль в целом идейным полётом, где зелень травы сливалась с синевой небес.
Монселе остановил мотоцикл, от чего рёв двигателя быстро сошёл на спокойное урчание хищника, дабы иметь возможность как следует осмотреться. С позиции на гребне скалы открывался завораживающий вид, – в частности, отсюда было прекрасно видно, как выглядел разрушенный город в его лучшие годы. Нужно было только подключить воображение, чтобы сквозь зияющие провалы и обвалившиеся стены усмотреть башни, устремленные в небо – прямиком в птичий гомон, чтобы почувствовать аромат, коим бы разноситься с площадей по тем домам, и чтобы представить блеск зажиточных участков. Даже ежели и не так вовсе, оно до тянущего чувства безразлично. Губы сильней примкнули друг к другу под воспоминаниями и осознанием, когда одна из рук задвигалась в известном направлении, а серый взгляд меланхолично продолжил бродить по простору. Сейчас же это был лишь остывший труп старой нации, что нонче спустилась в развитии до уровня попрошаек, воров и охотников - собирателей. Что же, хотя бы с приезжими аборигены пока ещё вежливы. Ключевое слово – «пока».
– Твоё здоровье. – Обратился тихим голосом Всадник Апокалипсиса к городу, когда откручивал крышку фляги и делал небольшой глоток алкоголя. – Выглядишь скверно. Тебе бы отпуск взять.
Однако дело не ждало слишком уж долго. Персиваль, как только освежился бодрящим спиртным после второй-то ночи без сна, направил железного скакуна дальше по ландшафту. Должно быть, здесь произошло страшное землетрясение, если география столь неровная и переменчивая. Неудивительно, что одно единственное государство острова не выдержало такого испытания. Даром засела в груди твёрдая уверенность, что истинная причина кроется не только в стихии.
Словно-то вторил внутреннему напряжению кратковременному суверена, мощный двигатель рокотал в преодолении препятствий – Скиталец вновь заревел, тем огласил округу о своём присутствии. А уведомлять было кого. Отдалённая возвышенность, что выглядела образом не шибко-то естественным, резко ожила и пришла в движение. Первым из улья вылетело существо, слишком уж необычное для здешних краёв.

Будто креветка – только вот размером со слона – на кожистых перепончатых крыльях, тварь упорно несла массивную тушу собственную в направлении предполагаемой добычи. На кончике хвоста, даже с такого расстояния, стрелок мог различить признаки не самого обычного жала. А за мамочкой в воздух стали подниматься похожие твари, но габаритами поменьше.
– Рагх, у меня нет на это времени! – прорычал глухо герой.
Пока вынимал Список из кобуры и не сбавлял ход мотоцикла ни на секунду, движением пальца Монселе вдохнул в спящее орудие жизнь. Отведённый в боевое положение боёк сжал пружину, параллельно проворачивая тяжёлый блок стволов крупнокалиберного револьвера. Снаряжённый ствол оказался в точности против отбойника, готовый взорвать капсюль в любой момент, как палец вожмёт спусковой крючок.
Не глядел в сторону цели, ведь никакой необходимости не было в том, Персиваль принял упор оружной руки на сгиб второй и пустил первый снаряд в цель. Увесистая пуля о двенадцати миллиметрах в диаметре вырвалась в огненном чреве из раскалённой клетки металла, дабы ожесточённо разорвать воздух и со свистом ворваться в панцирь странного вида, что больше выглядел как бронированная, по плотности своей, кожа. Но раскалённый снаряд таким было не напугать. Ворвалась в мироощущение сустава, крыло держащего, пуля внесла собственные коррективы и затем, как заправская и опытная женщина, покинула уничтоженное по её же совету помещение. Две кости разделились, сустав превратился в горсть разорванного хряща и костяных головок. Одно перепончатое крыло подпрыгнуло и ушло в штопор, к земле отправляясь. Бывший же обладатель столь нужного в хозяйстве атрибута взревел от неожиданной досады и бросился камнем к потерянной части себя. Что случится раньше, владелец вернёт себе причитающееся или истечёт кровью, без должной помощи оказавшись? Правильно. Взлетевший рой тварей поменьше отвлечёт Монселе своим недовольным писком, визгом и клацаньем клыков вперемешку с хлопаньем крыльев.
– Как же вы меня уже успели достать! – взревел Седая гончая.
Да понимал, что запугивание должным успехом не обернулось, и тараканы прямо нарываются на тапок. Подобно комете, Персиваль влетел в удачно подвернувшийся тоннель, который уходил умышленной пробоиной в земле, а не естественной ямкой. Нога, что лежала аккурат между лопаток одной из последних тварей, давила на брыкающееся существо с человека размером. Сила удара о возникший из ниоткуда пол выбила воздух из лёгких хищной мухи, пока стрелок продолжал удерживать крылья в руках.
– Вот как. Так здесь под равниной целый улей… – осмотрелся наёмник, будто позабыв о существе под ногами, – любопытно. Так это сюда пришёл чешуйчатый?
Движением рук лёгким, но в то же время в достаточной мере резким, Монселе вырвал оба крыла из тела бедного хищника, что тут же забился в агонии от накатившей боли. Но его судьба была предрешена. Ног у него не было, в привычном понимании, так что полагаться на спасение было бы глупо.
– Так, если я правильно помню, то лаборатория была где-то… ниже, – хриплый голос степенно выравнивался в разговоре с собой.
Отблеск золотых глаз – единственное, что было видно в кромешной темноте, пока Монселе неторопливо уходил всё дальше и дальше в сердце подземных тоннелей. Удивительно, но большая часть местных обитателей вела очень странный образ жизни. А если точней, привлекало внимание их странное поведение. Словно-то они были не до конца уверены, что вообще стоит делать.

Как автоматоны, что резко потеряли связь с процессором и теперь хаотично выполняли те или иные действия. Рывки их прерывистые, лишены всяк цели, будто не более чем результат шалого импульса, а не выточенного инстинктами решения. Часть застывали – уже как несколько раз в присутствие седого вторженца – на месте, уставившись в никуда, другие же без таковой цели бродили, друг на друга натыкались и издавали при всём том тихие звуки монотонные, напоминающие скрежет ржавого механизма. Неюный логист наблюдал за ними с апатией златых глаз, покуда впитывали те широко, сказать можно для многих, психоделическую картину коллективного безумия Земилиантарских пришельцев.
– Всего пара десятков… И ради этого вырыли столько тоннелей. Может исследователи постарались.
Спускался с каждым шагом, Всадник Апокалипсиса всё же уловил изменение поведения воздуха. Ещё глубже можно было прочувствовать, как ландшафт тоннелей резко менялся. Будто кто-то прорывался сквозь препятствие к цели. Добрался образом пешим и простым логист до места, и радость могла бы сковать кого угодно, но только не седовласого мужчину. Свет тусклый от ламп не мог уже осветить пространство. Кажется, здесь никто не дышал последние несколько дней, и генератор планомерно задыхается без горючего.
Пол был завален телами людей в лабораторных халатах, и складывалось чувство, что они не оказывали сопротивления. Многие были уже поджёванными и явно не первой свежести. Воздух здесь густой от запаха разложения и чего-то, равно едкого, как последний вздох отравленный. Не сравнится то с благовонием, ощущаемым подле Нитяной девы, и нос дёрнулся, тревожа воздетые очки, когда скорей передавал вдумчивость Седой гончей, чем обонятельное отвращение. Держал руки опущенными, мужчина позволил постоять себе минуту-другую, взглядом всё окидывая, прежде чем продвигаться сызнова вперёд тяжёлым шагом.
– Очень интересно, – поприветствовал образом тем обнаруженную трагедию Всадник Апокалипсиса вслух.
Склонился над ближайшим телом наёмник, когда ухватился за рукав одного из учёных. На плече была вышивка с логотипом и названием группы. Символ, иные ожидания и не выстраивались, оказался незнаком, и чёткая линия говорила о дисциплине, но о цели не поведала.
– «Вельзевул»… Как корабль поплывёт, так его и называй? Додумались ведь.
Этого было достаточно, чтобы удовлетворить любопытство наёмника и обозначить, что он находится именно там, куда и собирался.
– Хм… Этих перебили явно не жуки, – размышлял во всеуслышание внемлющих мертвецов Монселе, когда проходил по заваленному телами лабораторному комплексу, как ворон по кладбищу, – убивали явно люди. Жучьё пришло позже. А вот жуки как сами себя перегрызли. На телах только следы от их конечностей и клыков.
Стрелок подошёл к особо крупному зверю. Выше человеческого роста двуногая и четырерукая зверюга, вместо кистей у которой были серповидные отростки, смотрела в пустоту четырьмя глазами, выглядывающими из-под козырька панциря. А громадная клыкастая пасть сейчас была коронована высунутым, неприлично длинным языком, который, как показаться больной голове могло, жил своей собственной жизнью отвратительной как в здравии, так и в умертвии, да оставался червём, из гниющей плоти вырвавшимся.
– Если это естественная эволюция, то я Солнце-в-Величии! Просто в холодной воде, от того и маленький…
Отлип от павшего хищника, Монселе сипло шептал, когда обращал взор на молодого человека с короткой стрижкой, кой лежал с застывшей гримасой страха, граничащего с ужасом.
– Твой брат? Вы очень похожи, – острил логист.
Да приложился к фляге и продолжил путь.

Потерял интерес к куску плоти, не способному сопротивляться.
Как только нашёл основные помещения, наёмник не мог не удивиться творящемуся бардаку, даже превосходящему виденное прежде. Всюду были разбросаны листы бумаги, тела людей и папки с документами. Взгляд скользнул по беспорядку, свидетельству внезапного нападения и паники, без серьёзной попытки закономерность отследить, но и детали стрелок не упускал.
– Да… вы или страшные бюрократы, либо без дела не сидели.
Монселе прохаживался мимо рядов столов, то и дело поднимал бумаги, что были измяты или заляпаны кровью, но в массе основной, читаемые.
– Бухгалтерия, сметы, не то. Не то, не то… скука. Где результаты исследований? Цели? Не говорите, что не храните такого. Хотя, кажется, я понимаю…
Всадник Апокалипсиса вгляделся в глаза одного из трупов – патлатого и кучерявого мужчины, ранение которого было явственно смертельное и так же точно принадлежало не жуку. Те имеют привычку откусывать пробник сразу, от кухни не отходя. И Монселе прочистил звучно горло, прежде чем бездейственно встряхнуть нового соучастника беседы потоком измышления:
– Кто-то уже здесь покопался. Интересно, кто же? Тел я здесь кроме учёных не вижу, значит, действовали профессионалы. Наёмники? Вы перешли кому-то дорогу? Ладно, посмотрим, что здесь есть ещё интересного…
Продолжил исследование комплекса, Персиваль наткнулся на помещение с проектором и растянутым экраном. Комната для презентаций могла оказаться как нельзя кстати.
– Так, поглядим, что у нас тут есть. Работает?
Седой инженер нажал на кнопку активации проектора, и лампа внутри неохотно зажглась, проявила белый, как смерть, образ на экране. Взял первый диопозитив из коробки, первой попавшейся под руку, наёмник вставил оный в гнездо. На экране мгновенно растянулась надпись – «Протокол исследований рукотворной эволюции, часть 1480».
Однако мерный гул нарушился цокотом, когда младший родич виденного прежде хищника пересёк дверной проём и привлёк вялое внимание героя, не спешившего действовать в отношении гостя, – хотя кто есть кто, о том можно и потолковать. Существо, определённо сконструированное для жизни бегуна, медленно прощупывало ногой каждый сантиметр пола, пока не наступило на карандаш. От неожиданности жук нетипичный взвыл и зарычал, бросился на всех порах в стену, о которую и врезался лобным панцирем, отчего получил лёгкое сотрясение и дезориентацию. Тотчас попытался он сделать шаг, но конечности непослушно заплетались, как чужие, и посетитель показа фильма временным сожителем неуклюже на бок завалился в ощущениях, как по хитиновому панцирю пробегает дрожь от пережитого шока.
– Могу документировать. Ваша рукотворная эволюция - полное дерьмо. – Дал ёмкую оценку Персиваль, как потерял всякое желание убивать забавного кота, когда просто усаживался на кресло и откидывался на спинку с коробкой слайдов в руках. – Как оклемаешься, садись рядом. Кино смотреть будем.
И смотреть было на что. Учёные из группы «Вельзевул» достигли немалых успехов, хоть и сталкивались с провалами не меньшими. Процесс по созданию живого оружия из простых жуков – дело определённо нетривиальное. Но не невозможное. Особенно ежели учитывать то тут, то там мелькающую «СРЭ». Сыворотку, которая и запустила процесс совсем уж кардинальных изменений. И что хуже всего, никто не указывал, кто был автором и создателем этой сыворотки. Складывалось ощущение, что она была всегда. Просто в какой-то момент лаборант убирался в лаборатории и нашёл завалившуюся склянку, после чего пришла в голову гениальная идея.
При помощи сыворотки геном насекомых делали податливым и гибким.

С млекопитающими такой трюк бы не прошёл. А вот жуков удалось заставить мутировать.
Были представлены слайды с опытными образцами. Среди них были и виденные в лабораторном комплексе уроды, задача которых была не иначе как захватывать максимальные пространства в кратчайшие сроки. Полностью безмозглые и управляемые синоптическим жуком. Насекомые с человека – служат ретрансляторами. А мелочь – простые приёмники.
– Так вот почему вы такие странные, – глянул Персиваль на потерянного во времени и пространстве жука, что то и дело шипел либо на стул, либо на стену, – в вас сознание не положили. Или если быть точнее, намеренно вырезали.
Был там и проект «Вий» – осадный монстр, способный выдерживать многочасовые обстрелы и сдувающий каменные строения, будто пушинки.
– Не так уж он и страшен. – Констатировал наёмник.
Покамест вынимал слайд и вставлял следующий, из коробки уже другой. Счёт оным герой не вёл. Но сколько прошло времени, сказать можно будет точно лишь по выходу на поверхность. В новой же коробке указывались иные проекты по созданию смертоносных жуков. Тихий и жестокий убийца «Идр», тяжёлый штурмовик «Кащей», водный диверсант «Жагница».
– Хм… Тут целое войско, если посмотреть. Вы - пехота, а это всё - отряды специального назначения. Так, а это кто? – новый слайд встал на место и волосы на затылке Седой гончей встали дыбом. – Матка…
Вылетело из горла наёмника, пока тот сменял слайды один за другим. Гигантская тварь, созданная чтобы быть плавильным котлом для всех творений воспалённого мозга. Существо, выведенное, чтобы плодить всё более страшных и ужасных тварей. Самооплодотворение, нестабильность генома, лошадиные дозы мутагенов. Всё, чтобы сделать каждый выводок непредсказуемым, чтобы каждый гадский детёныш новый был кошмаром, которому подарили и жизнь и плоть. И нонче пред наёмником на экране предстало оно. Нечто, что даже для закалённого взгляда было более чем невообразимым.
– Это было лучшее предложение от господина Мика Си, – прочитал Монселе комментарий к слайду воодушевлённого творца науки на одном из слайдов. – Кажется, я знаю, где моя следующая цель.
На экране раскрылась карта острова с обозначением мест дислокаций опытных образцов. Больше всех героя интересовала метка с обозначением «Логово Матки». Пульсирующий цвет красный, словно-то живое сердце, притягивал светло - серый взгляд, кой без утайки перелился за очками блеском более заинтересованным, чем оно обычно случается.
– Нужно сообщить Маринетте. Благо, её берлога будет по пути. А ты, не грусти, ещё вырастешь в большого и страшного воина и будешь антенной для синоптического жука.
Потрепал дезориентированного жука по макушке, Монселе – по завершению этапа дела в настроении приподнятом – направился к выходу из лаборатории и улья в целом. Здесь, по основным предположениям, делать больше было нечего. Документы уже наверняка украдены, а сведения и так получили. И если не устранить Матку, что штампует тварей-убийц в промышленных масштабах, то событие, в котором разномастные насекомые зачищают остров от жизни разумной, не предположение, а отложенная катастрофа. Даром что даже если удастся добраться до ней, гарантии нет никакой, что это остановит неумолимый процесс.
Однако не нашёл костлявой девы в её пещере, и Монселе уже успел начать переживать, ведь до сих пор Маринетта любовью к прогулкам не отличалась. Но обнаружить оную оказалось несложно. Её мыслеформа, сколь бы бесцветной та не выглядела, была примерно в километре, стоящей на небольшой возвышенности.

Мотоцикл успокоился лишь в паре метров от живого скелета, который скрывал большую часть тела под плотной и тяжёлой тканью, что хоть и была халатом, выглядела как саван. Маринетта отвлеклась от созерцания проплывающих облаков, будто не замечала разорванного на части человека у ног.
– Ты тоже на месте не сидишь, как погляжу. Я кое-что узнал об экспериментах генетиков… – начал было Персиваль.
Со схожей прохладцей в поведении к раскинутой на земле судьбе, пока слезал со Скитальца и сближался с костлявой особой. Но лигения приподняла руку и образом тем остановила наёмника, после чего протянула кисть ладонью вверх. Делать было нечего, и Чтец молча вложил свою руку в кости Нитяной девы, когда их сознания соединились. За мгновение Монселе увидел всё, что узнала женщина, а она – что увидел мужчина. Логист видел длительный поток лиц, разговоров, показаний мёртвого человека. Он знал многое, но что ещё важней, всех руководителей исследовательских групп, что решили обмануть природу и взвалить на плечи роль Творца, даже без предварительной подготовки и тщательного анализа всего, что имеют. И одно имя даже было не новым для Персиваля.
Морок отступил, одномоментно показывая Седой гончей, что в руке осталась не костлявая кисть, но бронзовый диск спинтрии.
– Васп… – полушёпотом проговорил наёмник.
Почему-то в голове не возникло ни капли удивления, что Себастьян был участником проекта по развитию искусственной эволюции.
– клац - клац.
Ощущение чего-то мерзкого и брезгливости наполнило сознание седого человека. Маринетта была согласна, что само существование Матки оскорбительно и должно быть оборвано. И в согласии том они нашли точку немого взаимопонимания. Монселе сжал кулак с монетой, и стальной взгляд, приподнялся кой на клюв черепа, стал бодрей и острей. Вся не озвученная договорённость отчётливо звучала не как пожелание, но как приговор, который Седая гончая готова в исполнение привести.
– Я вернусь до захода солнца. Как разберусь с этим порождением воспалённого сознания, можно будет приниматься за тех, кто ответственен за этот сюр, – мерно озвучил план действий наёмник.
Нитяная дева кивнула, чем и показывала, что понимает суждения наёмника.
– клац - клац - клац. – Прощёлкал клыкастый клюв пожилой дамы.
Оный клик побудил сознание героя к новым видениям. Две охотничьи собаки загоняли крупное животное, что силилось сбежать по лесу, но дичи такого шанса никаким хоть бы случайным подарком не представлялось. Шерсть зверя, от страха и напряжения, жалости к самому себе, вздыбленная, мелькала среди стволов возрастных и непреклонных деревьев, а лай одного из псов, острый и безжалостный, эхом разносился под рассветным разливом, неизбежное предвещая.
– Говоришь так, будто у меня есть напарник в том нелёгком деле, – отмахнулся мужчина, покуда находил количественное сравнение забавным.
Чуть помедлил наёмник свой старт, пока тратил минуты на запуск стартер двигателя и вынуждал мотоцикл мерно зарычать. А древняя женщина лишь взглянула на наёмника, когда расположила одну из своих рук под подбородком и чуть склонила череп в сторону в тонком намёке, что кто же она в том деле, если не напарник.
– Чем дольше на тебя смотрю, тем больше удивляюсь, что тебе уже не одна сотня лет от роду, – усмехнулся Чтец.
Ноги Персиваля расположились на подножках, а рука выжала газ, разгоняя двигатель и отправляя оный в стремительный галоп, – прямиком туда, где в темноте гнезда влекла мучительное существование Матка.

[МБ]
И правда агент поспешил, ошибка с его стороны, ведь он не знал о месте расположения других выходов, и ему это быстро напомнили. С одной стороны, это сходится с тем что он притворяется яйцеголовым учёным, но с другой стороны будь тут Моракс, он бы просто высмеял Пауля за то что мужчина поспешил с действиями.
—Ты… прав, я что-то даже не подумал об этом, муравьи скорее всего сделали множество выходов из своих туннелей…— один приказ и все его последователи перестали патрулировать и живые мины залезли обратно под одежду агента. Тем временем к их команде присоединился Янек, человек с интересным складом ума, ведь в отличии от тех кто молчал стоял у старика которого как оказалось звали Ракья, проводник имел свои взгляды на ситуацию которые были в самый раз для того чтобы он пошёл с командой. Хладострел не уходи в кобуру лишь перешёл в более удобное положение. Спускаясь с верхотуры, Пауля подхватил один из огромных богомолов.
Саймона тащили во тьму сразу вторым, хотя если быть честным он хотел быть третьим, последними же замыкали насекомые что шли за компанией из трёх. В темноте местных проходов было темно, но плащ из бабочек был идеальной одеждой ведь о создавал приятный голубой свет в области что позволяло хотя бы немного различать всё вокруг.

В темноте местных пещер можно было потеряться, но дорога что вела наших с вами героев ещё даже близилась к концу. Повсюду были трупы муравьёв, они были даже больше тех что находились снаружи, и всё лишь по тому, что снаружи лежали трупы обычных трудяг улья, а тут уже лежали самые настоящие гиганты которые одним своим телом занимали большую часть прохода, но саранча всегда голодная оставляет от их тел лишь мелкие кусочки хитина который оставался.
—Бой быстро перешёл на внутреннюю территорию, организация насекомых быстро почуяло беду от вошедшего в улей чужака— агент оглядывал не только количество трупов и вёл мысленный подсчёт, также он осмотрел и стены, они имели точно такие же следы как и тела насекомых которые лежали мёртвым грузом сверху.
Путь мало по малу выходи из этого бесконечно тянущегося коридора в комнату и оттуда даже горел свет и звучал постоянный гул. Подходя ближе, из этого однотонного гула, можно было разобрать машинный звук вращений кулеров, а также то как несколько мужчин переговариваются. Их гнусавые и в тоже время высокие голоса делали их по голосу похожим на Ёжика из смешариков.
Не заметить Джека было практически невозможно, потому что у последнего был сияющий плащ который служил фонариком. Поэтому когда свечение из коридора начало привлекать их внимание всё сильнее и сильнее, то люди были практически снаружи.
—Господа, а вы просили пажей прийти? Неужели, наши исследования окупились и она пришла забирать этот объект?—
Слушать этот трёп который ни одна душа из двух ближайших коллег не стал и просто один из ребят поднял руку и помахал ею в стороны изображая безразличие.
—Нас увидели, идите оба вперёд, а я атакую вон того что прямо перед выходом—остановившийся на месте. Атаковать луком можно ведь в таком случае будет мало шуму и поэтому стрела уже была натянута, после чего всего секунду после того как плащ перестал привлекать внимание, что-то снова сверкнуло и вылетело с большой скоростью из тьмы.
Было бы приятно попади стрела прямо в цель, однако, до того как она вышла из туннеля, прозвучал громкий хлопок после этого в воздухе повис запах пороха. Что греха таить её перехватили встречным выстрелом из пистолета.
—Это вовсе не охранники— сказал отбивший стрелу мужчина после чего поправил свой халат.
Тут были собраны все стандартные боевые способности. Один мужчина в толстых очках и с озером в лесу на голове, в его руках был клинок который слегка дрожал. Человек что сразу на руки нацепил два кастета, а также тот что совершил выстрел.
Полем боя будет служить большое помещение, за их спинами находилась запечатанный вход в следующую комнату.

—Покажитесь кто вы и мы обещаем вам, что вы не умрёте в мучениях!— произнёс это мужчина с седыми волосами и кастетами, он слегка нервничал, ведь явно не ожидал что кто-то из местных проникнет сюда.

[id799844790:bp-36291248_278009|Maximilian],

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀Казис Радзивилл,

Шёл замыкающим в строю живых организмов антропоморфных, Янек не слишком переживал, что видит немногим больше, чем ничего. Отчасти было так лучше, когда отличие обзора от наличия или отсутствия защитной маски не изменится, – можно не жертвовать защитой и не сетовать, что за окулярами почти ничего не разобрать. Даром что дикий охотник на насекомых замечать подобные помехи перестал, в то время как рука, сжимающая рукоять грубого ружья, крепко удерживала оружие и была готова пустить оное в ход при первой же возможности.
Мужчина наблюдал, как излишне воодушевлённый Казис тащил в глубины не сопротивляющегося светлячка – Саймона, если быть конкретным, в светящемся плаще. Исследователь стал единственным источником света в том глубинном лабиринте, раз подготовка группы проникновения была специфической – уж соваться-то в тёмные катакомбы, банально, без осветительных приборов…

– Эх, нужно было хоть пару фонарей взять! Не подумал, не подумал… – причитал Радзивилл, пока выпускал товарища из цепкой хватки удивительно крепкой руки. – Глянь! Тут ещё трупы. Ого…
Юноша отделился от построения и подошёл к ближайшему остову чего-то, что отдалённо напоминало муравья - солдата.
– Какая громадина. И воняет странно… – задумчиво выразился вполголоса Каз, к телу прикоснуться не рискнув.
– Это запах гари. Его сожгли. – Развеял сомнения Янек, который хорошо знал, как пахнет жук, если его зажарить или спалить до угольков. – Вон там видно подпалины и сожжённое мясо.
Охотник указал на отдельное место с самой глубокой прорезью в хитиновом панцире насекомого, где внутренности имели странный цвет. Но не для Казиса.
– Вот как… интересно, – с придыханием отвечал Радвил.

Пока свет от плаща энтомолога не отдалился, чтобы носитель его рассмотрел стены. На поверхности нешлифованных склонов виднелись глубокие царапины, будто вгрызалось что-то в породу, её оплавляя.
– Жуть какая. Это наша Блейз так всё искошмарила… Давайте идти, у меня от этого места мурашки! – подгонял группу Каз.
Голос с решением внутренней тревожности отвлёк и Янека от созерцания едва различимого силуэта – не приближающегося насекомого, кой один из свиты Пауля. Внутренний ком противоречий охотника не давал шанса не оглядываться за спину, дабы удостовериться, что желание поживиться человечиной не превысило неожиданно степень лояльности к заклинателю жуков.
Как-никак за спиной вдобавок слышался, когда мужчина со всеми отдалялся, мерный и не самый приятный звук, как жвала саранчи разделывались с очередным куском уже не живого мяса, бесконечный голод утоляя.

Группа продолжила путь, соблюдала изредка прерываемое молчание, пока посторонний шум не привлёк внимание команды устранения преступника. Впрочем, внимание то взаимное, ведь новогодняя ёлка с ножками – в лице агента Мирового правительства – оказалась заметна за одно поле зрения, поскольку свет был виден на любой дистанции.
– Нас приметили. Что будем делать? – суетно уточнил Радвил план, если говорить фактически, отсутствующий.
И тут же получил доходчивый, но не шибко-то приятный ответ.
– Да ща! Я не собираюсь переть на рожон с голой жопой! – воспротивился юноша, готовый сообразно вскинуть руку.

Однако события закрутились тугой спиралью. Сначала Саймон – позабывший, по впечатлению босяка, что его прекрасно видно, – попытался нанести скрытый удар луком через расстояние, но не смог, ведь стрела была сбита негаданно прилетевшей пулей, что протаранила хрупкий снаряд и отправила его в прошлое.
– Бля! – воскликнул Каз.
Когда пригнулся от звука выстрела и пытался припасть к земле на полусогнутых ногах, смещаясь к укрытию хоть какому-то.
И не смог даже приметить, что Янек одномоментно восклицанию начал действовать как подготовленный солдат.