[Саус Блю] Архипелаг Fumer

Камеры хранения были соединены узкими коридорами, зашитыми ржавыми трубами. Где-то в глубине гудела вытяжка, срывая с воздуха последние обрывки кислорода. Чем ближе к девятой камере, тем меньше будет людей — и тем больше начнёт происходить того, что никто не должен был видеть.

Пахло палёной резиной и чем-то ещё сладким, гнилым, почти человеческим. Запах страха, неумело замаскированный. Сабо остановился у поворота и услышал хрип. Кто-то тяжело и прерывисто дышал. То ли задыхался, то ли рыдал. Показалась стальная платформа, похожая на палубу корабля. На ней один человек, прикованный к опоре, с мешком на голове. Судя по телосложению — молодой. Возможно, рабочий или один из перевозчиков.

— Ты слышишь меня? — Сабо приблизился, присев рядом. — Эй, дыши спокойнее.

Он снял мешок. Лицо под ним было покрыто кровью. Одна щека разбита до мяса, один глаз заплыл. Дыхание стало чуть тише.

— Кто ты? — прошептал парень.

— Друг. Скажи — ты из команды доставки? Кто тебя схватил?

— Он… он пришёл... Мы только передали груз — и всё. Я проснулся уже здесь.

— Рапо?

— Не говори это имя. Он… он... — незнакомец начал дрожать.

Прозвучал гул за спиной, и Сабо мгновенно обернулся. Девятая камера открывалась сама собой. Плавно, как театральная кулиса. Из неё вылился тусклый свет. И запах усилился: табак, кровь и ржавчина.

Шаг. Его не слышно, но он есть. Сабо почувствовал его кожей. Из камеры вышел человек ростом почти под два метра, узкий в плечах, с сухим, вытянутым и обугленным телом. Одет он в длинный плащ с рисунком листа. На левой руке из металла — чёрная перчатка. Пальцы слишком длинные. Он остановился и посмотрел прямо на Сабо.

— Ты не охрана, — вырвалось из его уст. — И не от Андре.

Сабо медленно встал, выпрямляясь. Парень у его ног тихо зарыдал, боясь быть услышанным.

— Я просто ищу кое-кого. Похоже, ты не тот, кто мне нужен.

Рапо наклонил голову.

— Это правда. Я не тот, кто тебе нужен.

Рапо шагнул вперёд, и воздух сгустился. Сабо почувствовал, как что-то тонкое — почти неощутимое — скользнуло по его коже. Инстинкт, натренированный годами, выдернул его из оцепенения. Он сделал шаг влево, уходя от первого удара. Тот и не был ударом. Рапо махнул впустую, проверяя, насколько далеко Сабо решит отступать. Следующий удар был уже настоящий.

Всё происходило быстро. Слишком быстро. Сабо уклонился назад, ловя угол. Левый кулак Рапо прочертил воздух в миллиметре от виска, и Сабо ударил в живот всем телом. Почувствовал, как напряглись под одеждой мышцы. Ни хруста, ни стона.

— Ты явно не только перевозчиков ловишь, — пробормотал Сабо, отскакивая.

Он прыгнул вперёд — низкий, прямой удар ногой в колено. Рапо блокировал его локтем и развернулся, выбрасывая руку с металлической перчаткой по дуге. Сабо ушёл вниз, скользнул под ударом и ударил в корпус пяткой. Жгучая боль в ступне Сабо, всё это словно билось о каменную статую.

Зато Рапо дернулся. Он отступил на шаг, чуть пригнулся и выкинул вперёд правую руку. Сабо поймал захват, развернулся через плечо, не успев довести до броска — металлическая ладонь вонзилась в его бок, сбивая с дыхания. Сабо охнул и перекатился в сторону, где его встретила стена камеры. Он встал, раскинув руки. Его голова закружилась.

— У тебя хорошие ноги, — сказал он негромко. — Их бы на Вирджинию, там танцуют. И ты бы танцевал. А теперь будешь лежать.

Сабо удалось ударить первым. Рывок вперёд — два шага, удар кулаком в солнечное сплетение, затем разворот и локтем в челюсть. Почувствовал, как что-то под кожей Рапо качнулось — тот не ожидал скорости. Сабо продолжил подсечкой, захватом за плечо и попыткой свалить с ног.

Рапо споткнулся о собственную стойку и отступил. И тут Сабо пошёл в наступление. Пять ударов — все в разные зоны: ребро, плечо, шея, бедро, колено. Последний удар был в висок с разворота. Наёмник Теве отшатнулся. Сабо не ждал и прыгнул, ударив коленом в грудь, из-за чего Рапо отлетел в стену.

Последовал хриплый смешок.

— Хорошо, — сказал Рапо, вставая на ноги. На его щеке виднелась кровь. — Умеешь драться. Значит, точно не с завода.

Он двинулся, и в этот раз как хищник. Его рука метнулась, Сабо успел отклониться, но получил кулаком в челюсть. Всё поплыло. Второй удар — в живот, третий — по рёбрам. Сабо упал на одно колено, дыхание вырвалось сквозь зубы. Он ударил снизу кулаком в горло, на автомате, заставляя Рапо дернуться.

И тогда Сабо сделал шаг назад. Он поднял расслабленную левую руку, а правую — чуть согнул в локте. Пальцы сомкнулись. Три из них сжались, загнувшись. Его дыхание замедлилось.

— «Коготь дракона», — прошептал он.

Глаза наёмника чуть расширились. Удар пришёл не туда, куда ожидал Рапо. Не в лицо или грудь. Сабо вонзил руку вперёд — когтистая ладонь пробила плащ, прошла сквозь металл, вонзилась точно под ключицу, туда, где сходятся мышцы шеи и плеча. Его пальцы сомкнулись, вырывая кусок воздуха из тела врага.

Глухой хруст, на что Рапо дернулся. Сабо удерживал хват. Рапо захрипел, его рука взметнулась — мимо. Вторая — обвисла. И тогда Сабо резко отдёрнул когти назад. Он вырвал свою руку из тела Рапо, и тот, казалось, потерял силы. Кровь лилась, капая на пол, оставляя тёмные пятна на его одежде. Рапо с трудом склонился, его лицо стало бледным, глаза мутными. Он отступил, явно теряя способность держаться на ногах.

Но вот в этом моменте что-то изменилось.

Рапо поднял обе руки, и Сабо почувствовал странное напряжение в воздухе. В следующее мгновение всё вокруг затормозилось. Сильный, резкий запах — тот самый, о котором говорил Ино — накрыл Сабо. Запах затхлой курительной трубки. Он почувствовал, как неприятный холод пронизывает кости. Это был не просто запах. Это было что-то большее. Он понял, что за спиной у Рапо стояло нечто, чего не мог ожидать.

Сабо был уже готов к следующему шагу, когда почувствовал, как земля под ним начала колебаться. Это было странно — едва заметное нечто, исходящее от самого тела Рапо. И вдруг, на мгновение что-то разорвалось внутри.

Сабо попытался отпрянуть назад, однако его нога застряла в пыльном полу, и баланс нарушился. В этот момент Рапо с силой вдавил правую руку в грудь Сабо, подбираясь слишком близко. Неожиданно его глаза затмило красным светом. Казалось, что сам Рапо изменил свою форму. Металл на его руке расплавился, превращаясь в жидкость, которая окутала его руку, а затем вытекала, наполняя пространство странным, вязким блеском.

Сабо почувствовал на себе этот холод, пронизывающий насквозь, как огонь. Рапо не просто терял кровь. Он был... чем-то другим.

— Ты не видел этого, — прошептал Рапо, его голос стал глубоким и растянутым, как у существа, которое давно перешло черту человеческой природы. Он сжал руку, и Сабо вдруг понял, что металл сковывает его движения.

Быстро и эффективно Рапо вывел из строя опору, которую Сабо так долго пытался сохранить. С каждым новым движением Рапо поглощал воздух, пропитывая его металлическим блеском, похожим на кислоту. Его ладонь была похожа на что-то живое, высасывающее все силы из окружающего пространства.

Рапо выдохнул и сжал ещё сильнее. Сабо почувствовал, как мышцы на груди сжались от боли, и его тело выдавило из себя слабый стон. Он понял, что остаётся на грани, и если не отреагирует сейчас, он может не успеть.

Сабо оторвался от земли и в два прыжка метнулся в сторону, используя плечо, чтобы сбить захват Рапо. Его ноги чуть не подвели, но рефлексы не дали упасть. Он успел перекатиться в сторону и нанести пару ударов в живот противнику, сбив его с шага.

В тот момент их бой стал охотой. Рапо не был живым человеком в полном смысле слова — он стал каким-то существом. Сабо сжал зубы. Если ему не удастся сломать Рапо сейчас, всё закончится быстро и плохо.

Встав, боковым зрением он заметил, что Рапо уже был рядом. Его рука метнулась в сторону, вонзаясь в шею Сабо. Боль от удара пронзила тело, Сабо схватил её обеими руками и с усилием отклонился, едва избегая второй атаки. И в этот момент — вновь «Коготь дракона». Он использовал его с такой скоростью, что сам не успел заметить, как его пальцы вытянулись, загибаясь, в три смертоносных когтя.

Ладонь метнулась вперёд, прямо в грудь Рапо. Удары прокололи незащищённую область, оставляя полосы от когтей, и с каждым движением Сабо чувствовал, как его тело разрывается от напряжения. В этот момент всё вокруг сжалось — Рапо зашатался. Сабо добил его, не давая ему времени на контратаку. В последний момент он сбил Рапо с ног и с размаху опустил удар прямо в живот.

Рапо, теряя силы, хрипел. Его тело сжалось от боли. Сабо чувствовал, как его сердце колотится в груди, а в ушах стоит звон.

«Достаточно». Он стоял над побеждённым Рапо. Лёгкие сжались от боли, руки дрожали от напряжения. Сабо наблюдал, как Рапо, почти без сознания, с трудом пытается подняться на колени, его тело отказывалось служить. По лицу врага стекала кровь, и в глазах стояла смесь ярости и признания.

— Ты победил, но ты не знаешь, с кем имеешь дело. Андре не простой человек... он работает с правительством. То, что ты видел здесь — это малая часть их плана. Прикрытие для их настоящих экспериментов. Все, кто здесь, просто пешки в их игре... ты только что стал частью их игры.

Сабо выслушал слова врага, его взгляд был холодным и сосредоточенным. Он не сразу ответил, давая информации немного осесть. Чувство тяжести от услышанного в его душе не возникло, однако что-то в этих словах пробудило новый огонь в его глазах.

— Значит, это всё не просто случайность, — он кивнул, сжимая кулаки. — Ты прав. Я узнаю, кто стоит за этим. И когда узнаю, они поймут, что мы идём за ними.

Сабо пошёл к двери, и его шаги эхом разнеслись по пустой комнате. Возвращение будет не легче, чем сам бой. Сейчас было важнее одно — информация. Всё, что Сабо узнал, окажется полезно для Революционной Армии.

Оставив Рапо в тени полуразрушенной постройки, Сабо незаметно пробрался на улицу. Стало уже темнеть. В воздухе висела тяжёлая влажность, и запах табака снова проникал в его нос. Он вытащил из кармана карту, сверил направление и двинулся к пристани.

Маленькая лодка, которую он использовал для переправы, стояла в ночной тени у причала. На её борту не было ни людей, ни охраны, только верёвки и пара старых плавников, оставшихся от прежних владельцев. Это была хорошая, неприметная лодка — самая подходящая для того, чтобы проскользнуть мимо постов безопасности и незаметно добраться обратно в Тобаго.

Сабо бесшумно скользнул на борту, потянул канат, и лодка начала движение. Ветер едва касался его лица, и он чувствовал лёгкость — не ту, что была до боя, а ту, что приходит после. Теве, его люди, связи — всё это требовало внимательности и осторожности. Лодка плыла медленно, мягко скользя по водам ночного архипелага. Небо было пустым, только пару звёзд тускло светились, а где-то вдалеке, на горизонте, виднелись слабые огоньки. Сабо думал о том, что он узнал. Всё, что ему нужно было сделать, — доставить данные.

Глава IV: «Конец или Начало?»

Лодка, наконец, приблизилась к Тобаго. Когда она привязалась к пристани, Сабо быстро высадился, не привлекая внимания, и направился к гостинице. В гостинице его встретила та же тишина. Сабо прошёл через несколько коридоров и остановился у двери небольшой комнаты, где лежали его записи и другие вещи. Он достал Ден Ден Муши и связался с революционерами.

— Это Сабо. Слушайте меня внимательно, — его голос был твёрд и чёток. — Всё, что я узнал, имеет значение. Начну с самого начала.

В комнате, поглощённой тусклым светом лампы, Сабо продолжал:

— Объект, который я исследовал, с виду был обычной фабрикой по переработке табака. Это лишь оболочка. Бумаги внутри дублировали друг друга, кто-то нарочно пытался замести следы. Среди них я нашёл отчёты о поставках, в которых фигурировали странные совпадения. И что важнее — надпись на одной из последних страниц: «Обновить доступ в Сектор 3». Это внутренний приказ, говорящий не о табаке.

Он перевёл дыхание.

— Сектор 3 — зона, в которую не пускают даже тех, кто вроде бы должен там работать. Там пропадают люди. Один из перевозчиков исчез месяц назад — лодка осталась, тело и груз — нет. Только запах горелого табака. У Теве есть люди, которых боятся даже его солдаты. Один из них — Рапо. Я с ним столкнулся. Он… необычный человек. Он надзиратель в А37 — тайной тюрьме, о которой никто не говорит вслух. Официально её не существует.

Шум на том конце. Кто-то прошептал: «А37?..»

— Я столкнулся с Рапо и одолел его. После этого он сказал мне кое-что важное. Что это всё — лишь ширма. Табачные поставки, курьеры, даже сама тюрьма — всё это прикрытие. Андре Теве работает не один. Он связан с самим правительством. Их цель какие-то эксперименты. Может, это что-то, чего мы ещё не понимаем.

Сабо замолчал. На другом конце был Гамма, один из координаторов-революционеров в Саус Блю.

— Сабо... ты уверен?

— Уверен. У меня есть бумаги, я их переписал, и я видел это сам.

— Я передам все твои сведения начальству. Сабо, пора покинуть архипелаг, пока тебя не рассекретили после схватки с Рапо. Передай всё, что у тебя есть. Ты должен исчезнуть, пока мы не обозначим следующую точку встречи.

Сабо молча кивнул, будто Гамма мог видеть это, и сказал:

— Понял. Буду ждать указаний, где мне передать документы кому-то из наших. Через три часа я покину остров.

— Не возвращайся по той же...

— До связи, — Сабо отключил Ден Ден Муши. Маленький моллюск захлопнул глаза и опустил голову. Он аккуратно положил его в карман пальто.

Комната снова наполнилась глухой тишиной. Только часы над кроватью тихо тикали, отмеряя последние минуты его присутствия здесь. Сабо прошёл к столу, где лежала аккуратная стопка бумаг, и взял их. Он подошёл к шкафу, откуда извлёк старый, поношенный рюкзак. Сабо быстро положил туда документы и застегнул его. Из окна гостиницы он посмотрел на ночную гавань Тобаго. Там, среди качающихся лодок, на одном из дальних причалов стоял одноместный корабль. Парень приметил его ещё днём. Достаточно мал, чтобы управлять им в одиночку, и достаточно надёжен, чтобы выйти в открытое море.

Натянув цилиндр пониже, Сабо спрятал лицо и без шума вышел из номера. Коридоры гостиницы были пусты, только слабый скрип пола под его шагами сопровождал путь к выходу. Снаружи пахло морем, солью и чем-то тяжёлым в воздухе — то ли приближающимся штормом, то ли предчувствием.

Через двадцать минут он уже стоял у причала. Корабль был на месте. Брезент частично скрывал его корпус, мотор замаскирован. Он подкрался ближе, заглянул внутрь — топливо было. Ключ тоже на месте. Кажется, кто-то не собирался надолго оставлять её без присмотра. Сабо ухмыльнулся, такая беспечность врагов работала на него.

Он отшвартовал корабль, развязал канаты и, отбросив от берега, вырулил вглубь бухты. Морской ветер ударил в лицо. Волны стали чуть выше. Он держал руль крепко, всматриваясь в горизонт. Корабль мчался по тёмной глади океана, разрезая ночь и тишину.

» Каравелла — «Искра Свободы»

Островной квест Мируко.

И вот торговцы доставили Мируко на Архипелаг Fumer, на остров Тобаго, где располагался порт. Тут было ещё два острова, но все приезжие начинали именно с Тобаго. Сами торговцы прибыли сюда за знаменитым табаком, а Мируко просто так за компанию. Она полностью стала человеком по совету капитана торговцев и сошла на пристань. Он ей объяснил что так будет безопаснее и девушка согласилась. Не то что бы она боялась, нет, просто не хотела лишней возни.

— Пока народ. Спасибо что подвезли и удачи вам в торговле.

Сказала девушка зверочеловек кролик на прощание торговцам. Те тоже пожелали ей удачи и дали совет быть осторожной. Все же все жители острова были люди, как и многие приезжие, а вот Руми зверочеловек кролик и её звериные черты особенно выделяются. Именно поэтому она и была в форме человека. Это конечно отнимало много энергии, но терпеть было можно. Она первым делом зашла в кафе по пути отказавшись от табака раз так семнадцать. Все же Усаги не курила и ей табак был не интересен. Перекусив в кафе она узнала где тут отель и направилась туда. Там она сняла себе номер и зайдя в него она расслабилась и снова приняла гибридную форму, в которой ей было комфортно.

— Вот так то намного лучше.

Вслух сказала Усаги и потянулась. После чего она скинула с себя одежду и пошла в душ. Прохладная вода касалась её кожи и меха и девушка наслаждалась этим. После душа она вытерла тело, но голову оставила мокрой и в таком состоянии она подошла к кровати, открыла окно и легла. На ее сторону как раз светило солнышко и девушка наслаждалась этим. Спустя минут двадцать она закрыла окно и уснула. Проснулась руми только в пять часов. Она сладко зевнула.

— Да, хорошо я так часов пять поспала.

Сказала она все ещё зевая. Девушка встала с кровати и наконец-то оделась. После чего снова стала человеком и покинула номер. Её целью было поужинать и погулять. Выполнив первое она приступила ко второй части плана. От местных она узнала что тут есть небольшой лес. По словам местных лес был безопасным, так как там не было диких зверей. Хотя и люди там редко гуляли и это было плюсом для Мируко. Как только она зашла поглубже в лес она расслабилась и снова приняла гибридную форму на которую у нее в отличии от человеческой формы не тратила свою энергию. И вот она заметила нечто странное. Один человек нес другого. Тот которого несли был вполне обычный человек, а вот тот кто нес был немного странный. На нем были темно коричневые ботинки из кожи, черные штаны и пиджак, белая рубашка и перчатки, а так же серный галстук с белым иксом на нем. Но самое странное в нем было то, что на его голове был мешок с прорезями для глаз в виде иксов, а так же с дыркой для носа и рта. Справа из мешка торчало четыре шипа, которые как оказалось были волосами. Можно было подумать что один несёт другого что-бы помочь. Можно было бы, если бы парень которого несли не был весь в крови, а парень с мешком на голове при этом не напевал веселую мелодию. Тут он остановился ибо заметил Мируко.

= Оп-па, меня спалили.

Сказал он отбрасывая тело которое он нес в сторону. Парень с мешком на голове осмотрел Мируко.

= Зверочеловек кролик значит, да?

Спросил он. Но скорее не саму Руми, а сам себя. После чего он почесал затылок.

— Ты кто и что ты сделал с тем парнем?

Спросила Усаги указывая на отправленного парня, что лежал слева от парня с мешком на голове.

= Я убил его.

Коротко и лаконично ответил этот странный субъект.

— Почему?

Спросила Мируку при этом она злилась на странного парня. Девушка сжала зубы и кулаки.

= Почему? Потому что смог, вот и убил. Что за вопросы странные?

С невинным голосом спросил парень с мешком на голове и развел руками. Он словно не понимал, что сделал не так. Это поведение ещё больше взбесило Руми. Тут странный парень отвел левую руку назад и что-то кинул в Руми. Что это было времени разбираться не было. Девушка просто отпрыгнула вправо. Сзади неё до этого было дерево и туда вонзилось три иглы.

Причём вошли они почти до конца.

(А у него сильные пальцы.) - Подумала Усаги.

Затем Руми отпрыгнула вовремя назад. В место где были ее ноги секундой ранее так же вонзились три иглы.

= А ты проворная.

Сказал враг отводя за спину сразу две руки. Усаги рванула вперёд и когда он сделал свое движение она прыгнула. В дерево за ней влетело сразу шесть иглы, тем самым сломав это дерево.

(Хорошо, что я увернулась.) - Подумала девушка и тут заметила что враг смотрит вверх.

После чего он снова запустил иглы. Какими-то чудом Руми увернулась в воздухе, но из-за этого она упала. Однако девушка быстро встала, но было уже поздно и враг запустил свои иглы. все шесть попали в девушку. Одна попало в правую ступню, второе в левое колено, третье в живот, четвертая в левое плечо, пятая в правое запястье, а шестая в правое ухо. Девушке было больно, нг терпимо.

— Мешаешь иглы значит, да?

Спросила Усаги доставая эти самые иглы из тела и выбрасывая их на землю.

= Верно.

Ответил противник Мируко. После чего убрал руки за спину, а затем показал их. Ра этот раз в каждой руке у него было по пятнадцать игл, по пять между пальцами. И того их было тридцать.

= Пора прощаться. Похоронная песнь грифа.

Произнёс странный парень метая в Усаги все тридцать иглы. Причём ещё быстрее чем обычно. Руми не успела увернуться, но успела прикрыть лицо перекрестив руки и слегка присесть. Все тридцать игл вонзились в ее тело. Она харкнула кровью и упала. В глазах начало темнеть.

= Ну вот и всё.

Сказал человек с мешком на голове. Он спокойно подошёл к Мируко и присел возле неё тра корточки. Девушка лежала в крови и не подавала признаков жизни.

= Как увидела меня - тебе надо было бежать, а ты...

Начал говорить он, но фразу не закончил ибо Мируко левой рукой схватила его за горло и сильно сжала. Все же он не знал, что Руми может терпеть боль. Она подняла свою голову. У нее была безумная улыбка, а на фоне окровавленного лица это выглядело еще страшнее.

— А тебе не стоило подходить ко мне.

Произнесла Руми вставая и поднимая парня. Затем она сорвала с него маску. По дней было лицо покрытое шрамами. У парня были острые как у акулы зубы, фиолетовые глаза и необычная прическа. У него были черные волосы и от них шло три шипа вправо, но это все еще были волосы. Мируко со всей силы ударила парня в живот кулаком правой руки, при этом левой сжав ему горло что бы тот не стошнил. А затем она нанесла еще шесть ударов. И только после этого он схватил ее за левую руку и сильно сжал. Его хватка была так сильна, что у Руми треснула кость в запястье и от боли она отпустила горло парня. Он тут же ударил девушку в живот и отбежал на расстоянии пары метров.

= Ты меня выбисила.

Сказал он, только уже не спокойно как раньше, а с гневом в голосе. Он снова убрал руки за спину, а после показал их. На этот раз в каждой руке у него было по пятьдесят одной игле в каждой руке. По семнадцать игл между пальцами и того сто две иглы в обоих руках. У него уже была одышка, а со рта капала кровь. Он был зол. Парень резко кинул все иглы вверх.

= Похоронный дождь смерти.

Произнёс он когда все сто две иглы стали падать на Мируко. Однако на этот раз девушка среагировала и рванула вперёд. Она быстро сократила расстояние оказавшись возле своего противника.

— Стисни зубы приятель.

С ухмылкой сказала Усаги сжимая правый кулак. После чего она со всей своей силы зверочеловека ударила в лицо неизвестного ей парня и отправила его в полёт до ближайшего дерева в которое тот влетел. От этого всего он потерял сознание. Руми подошла к тому пого тащил парень с иглами и тот ещё был ели жив. Это было ясно по его дыханию. Она подняла его на спину и пошла на выход. Руми использовала все свои силы что бы донести парня до больницы. А на её пороге она потеряла сознание. Врачи тут же бросились на помощь. Естественно они помогли и парню и Руми, не смотря на то, что она зверочеловек. Девушка пришла в себя только через три дня.

В её палате как раз был доктор.

- О, вы очнулись?

Спросил он и тепло улыбнулся. Девушка осмотрелась. После поняла что она не в форме человека и схватилась за свои уши.

- Не переживайте, тут хоть и живут люди, но мы знаем о других расах и расизмом не страдаем. К тому же вы спасли сына одного известного торговца. Если бы вы его не принесли ор бы умер. Парень очнулся раньше вас, он все видел как вы его спали и победили злодея. Он все рассказал. К слову того человека поймали и посадили. А Райден, торговец чего сына Генри вы спасли оплатил ваше лечение и пообещал что если кто вас в городе обидит он лично накажет оного.

Довольно подробно рассказал врач Мируко о ситуации. Она расслабилась и отпустила уши.

— Понятно, спасибо что успокоили.

Сказала девушка. В больнице она провела ещё неделю. За это время к ней приходил торговец Райден и его сын Генри. Они оба поблагодарили Руми Усаги, а так же Райден выдал ей денежное вознаграждение. Так же он обещал доставить её до следующего острова если ей будет нужно. В общем все для Мируко сложилось в целом удачно. И вот выписавшись из больницы она вернулась в отель за вещами. Оказалось Райден оплатил ее номер, что бы тот не трогали. Собрав вещи девушка направилась в порт и села в корабль предоставленный Райденом. И вот вскоре тот отплыл от острова. И хотя Мирука не посетила два оставшихся, ей это было и не нужно.

Конец островного квеста Мируко.

[ За несколько дней до этого. Тренировочный зал базы Дозора ]

— Хаджиме! — воскликнул инструктор, давая понять обоим участникам тренировочного поединка, что время для игры в гляделки у них кончилось. Что, впрочем, никак не повлияло на обоих: как стояли, так и стоят. — Ну и чего встали?!..

— Приношу извинения, инструктор, — подал голос первый: среди сослуживцев он выделялся бронзовым загаром и неизменно горделивым выражением, которое лишь немного поблекло на лице при упоминании старшего офицера. — Я всего лишь выполняю ваше распоряжение.

— Это какое же?! — как и любой уважающий себя служака, инструктор предпочитал отвечать гневом в любой ситуации, где его авторитет мог быть поставлен под сомнение, пусть даже между строк. — Шутить со мной вздумал, а, Кинг?!

В ответ на окрик названный молодой человек улыбнулся, всем своим видом давая понять, что мир стал чуть ближе к тому состоянию, в котором ему надлежит пребывать. Говоря проще: смуглый дозорный порадовался тому, что к нему обратились по кличке, фактически назвав его «Королём» — впрочем, отнюдь не из уважения, а потому что об полное имя не-рамалиец рискует язык обломать. Но разве это повод не получать от происходящего удовлетворение?

— Никак нет, инструктор, — отозвался Кинг и тут же убрал улыбку, хотя по-прежнему выглядел весьма самоуверенно. — Просто вы сказали мне не лезть на рожон, вот я и даю моему товарищу (упомянутый «товарищ» нервно сглотнул) возможность атаковать первым.

В дальнем конце тренировочного зала раздались смешки. Противник Кинга был намного слабее его, и все об этом знали — потому-то именно ему путём нехитрых манипуляций подкинули короткую соломинку во время жеребьёвки. Она была неофициальной, но обязательной для всех, кто ранее сражался с Кингом и более не хотел терять очки в глазах инструктора. По крайней мере, до тех пор, пока не превзойдёт этого южанина-выскочку в навыках.

— Да чёрт с тобой!.. Хаджиме! — рявкнул инструктор и взмахнул рукой, пробубнив в усы очередное: «Ну что за несносный тип…»

— Слушаюсь! — воскликнул радостный Кинг и сорвался с места.

Татами под его ногами «хлопнуло», как если бы по нему пришёлся удар корабельным веслом. Застоявшийся воздух свистнул, рассекаемый остриём деревянного клинка, а вслед за ним — и остальным телом его владельца. Сочетание приёма фехтования «Огари» и техники Рокушики, именуемой «Сору», повлекло за собой ожидаемый исход: фактически исчезнув (в глазах уступавшего в скорости противника), Кинг через секунду материализовался прямо перед ним и нанёс вертикальный удар сверху вниз. Деревянный клинок смёл толком не оформившуюся защиту оппонента, врезался ему в ключицу и отправил бедолагу в нисходящий полёт с комичным прокатыванием на спине до ближайшей стены.

— Тщетны попытки тех, кто противостоит неизбежности, — произнёс Кинг, а затем резко выпустил воздух из лёгких, позволив вздувшимся предплечьям расслабиться. Разжимая пальцы, мечник невольно поморщился от саднящей боли: суставы и мозоли на ладонях явно протестовали против каждодневной демонстрации превосходства. Но, поступая иначе, Кинг просто не был бы собой, так что…

— Хорош разглагольствовать, Кинг! — рявкнул инструктор, помогавший оппоненту светловолосого подниматься на ноги: сам тот с этим бы не справился. — Значит, слушайте все! Ты, — палец на Кинга, — продолжай тренироваться, занимайся основами. Ты, — палец на его соперника, — давай, оклёмывайся и шагом марш в лазарет. Остальные — на исходные!

Проходя мимо сослуживцев, Кинг то и дело ловил на себе неприязненные взгляды. И отвечал на них своим: презрительным и высокомерным, с толикой самообожания — эдакой вишенкой на метафорическом торте.

Прочие дозорные, очевидно, недолюбливали заносчивого южанина, в особенности из-за его неуёмного желания доказать всем, что именно он здесь — лучший. С другой стороны, и сам Кинг не стремился сближаться с ними, да и надо ли? На родине ему служили лучшие из лучших, те, кто всем сердцем радел за цели своего короля… И они отдали за него жизнь… Ну уж точно не для того, чтобы он играл в радушие с кучкой застоялых лентяев, не имевших ни стремлений, ни амбиций! Конечно, будучи отнюдь не дураком, Кинг прекрасно понимал, что в мире предостаточно людей, способных довольствоваться немногим — в этом, по мнению некоторых философов, даже проявлялось смирение.


«Но мне оно не нужно!» — прорычал сквозь стиснутые зубы Кинг, чередуя последовательности рубящих ударов — их он отрабатывал, используя железный гриф, в несколько превосходящий по весу привычный двуручник, — со взмахами ног. Каждый сопровождался возникновением сгустка из спрессованного воздуха, который устремлялся вперёд полупрозрачным серпом, разбивавшимся о деревянный манекен. — «Мне нужны лучшие из лучших!.. Те, кто сможет разделить мою мечту!.. Кто будет идти вместе со мной, несмотря ни на что… Те, кто!..»


— Кх-м, младший лейтенант? — раздалось у Кинга за спиной.


В голосе говорившего чувствовалась спокойная уверенность и сила, а вместе с тем и изрядная усталость: подобный коктейль выдавал кадрового офицера, который пролил немало крови на полях сражений с беззаконием, чтобы, осев в кабинете, проводить часы в не менее утомительных схватках с бумагами.


— Сэр! — воскликнул дозорный, развернувшись на пятках и встав по стойке смирно.


Это далось Кингу ценой немалых усилий: колени его подгибались, пальцы — мелко подрагивали от сдерживаемых с трудом судорог, а грудь прерывисто вздымалась, давая понять, что лёгким по ту сторону рёберной клетки приходилось отнюдь не сладко. Погружённый в мысли о стоящих перед ним целях, Кинг провёл часы, отрабатывая те самые «основы» до тех пор, пока не остался единственным человеком в тренировочном зале. Даже инструктор и тот ушёл, осознав, что Кинг не прекратит, пока не будет готов свалиться в изнеможении — старательность и упорство, граничившие с самоотречением, были теми чертами, которые невозможно было не уважать.


— Твоё рвение похвально, но помни, что завтра ты должен будешь заступить на пост и выполнять свои обязанности, как и все прочие служащие Морского Дозора, — отчеканил вышестоящий, с некоторым сомнением проследив взглядом за ручьями пота, стекавшими по исходившим паром плечам Кинга. — А теперь оставь уже эту палку и взгляни.


Стоило дозорному пробежаться глазами по документам, как его взгляд тотчас прояснился, а усталость исчезла, будто её и не бывало. Вот уже несколько месяцев руководство получало всё расширяющиеся стопки бумаг, содержащих в себе всевозможные имена, досье и прочие данные, связывающие между собой самые различные преступные элементы. Вместе они формировали не до конца собранный «скелет» пиратской команды, наводившей ужас на целые (пусть и небольшие) государства. Она бесследно исчезла незадолго после вступления Кинга в Дозор, однако её тлетворные останки по-прежнему поганили собой землю.


«Получилось! Получилось!..» — восклицал Кинг про себя, изо всех сил стараясь сохранить возвышенное выражение лица при виде одного из имён, тщательно вычлененных им из пиратской среды. Его актёрской игры, впрочем, не хватило, чтобы обмануть старшего офицера.

— Не пойми неправильно, парень. Ты хорошо несёшь службу, и с моей подачи вышестоящее командование решило пойти тебе навстречу, но это по-прежнему дело Дозора, а не твоё, — делая акцент на последней части фразы, произнёс дозорный и тут же добавил: — Этот «Потрошитель» успел натворить дел и всякий раз умудрялся ускользнуть. Он недостаточно значим, чтобы посылать по его душу серьёзные силы, но и малыми мы его взять не можем. Ты собрал о нём приличное количество информации и, уверен, накопаешь ещё — поэтому тебя и отправляют.


В другой ситуации слова старшего офицера могли бы даже задеть Кинга, но в тот момент всё, о чём он мог думать, — это его цель. Наконец-то внутренний лев, до сей поры вынужденный довольствоваться подчинением другим, получил возможность вонзить клыки в добычу, которой жаждал. И поэтому дозорный умудрился прослушать ещё секунд тридцать объяснений деталей предстоявшей миссии.


— Встретишься с напарником в установленном месте: на острове Табаго…


— Напарником? — заломил бровь Кинг, оторвавшись от бумаг.


— Не перебивай! — рявкнул офицер и устало поскрёб седовласый затылок. — Так вот, значит… На подкрепление можешь не рассчитывать: Андре Треве и его семейка оставили остров без нашей защиты. Сделали ставку, дурни, на собственную армию. И уж поверь мне, эти парни не обрадуются, если ты начнёшь размахивать своим мечом. Поэтому отправишься туда как гражданский, в штатском, но с сохранением статуса для всех дозорных, каких встретишь, включая, естественно, второго члена отряда…


— Да о ком вообще?.. — попытался вставить слово Кинг, но услышан так и не был.


— Мне доложили о твоих предпочтениях в одежде. В другой ситуации я бы отдал приказ одеться попроще, но здесь это придётся к месту. Сойдёшь за бродячего артиста.

Впервые за весь разговор на лице старшего офицера появилась усмешка.


[ Полчаса назад. Архипелаг Фумер. Остров Табаго ]


— Бродячий артист, значит?.. — протянул Кинг, усмехаясь воспоминанию, от которого у него на виске вздулась вена. Как и всякая венценосная (увы, в прошлом) особа, он выработал невосприимчивость к критике в отношении своего внешнего вида: способность примириться с отсутствием вкуса у окружающих — первое, чему учишься, посвящая себя высокой моде.


И всё-таки даже гордость рамалийского принца не могла до бесконечности выдерживать удары, а они сыпались на неё в течение всего путешествия! Сколько недоумённых взглядов Кинг ощутил на себе, а ведь он всего-то оделся в просторные южные одежды богатого кроя и сложной вышивки (мог себе позволить, ибо тратить жалование было просто не на что)!


— Ну, нет худа без добра, — пожал юноша плечами и продолжил рассуждать вслух, проходя мимо торговых рядов со всевозможной курительной продукцией. — По крайней мере, его никто не воспринимает всерьёз… До поры.


Под «ним» подразумевался двуручный меч длиной лишь немногим менее роста самого Кинга с широким, симметричным клинком. Настолько громоздкое оружие едва ли могло быть воспринято как настоящее. И это — надо было признать — имело свои плюсы.


А вот что плюсов не имело совершенно, так это вездесущий запах табака. В Рамали это растение было известно и так же использовалось для создания курительных смесей, однако оно никогда не привлекало Кинга, считавшего своё тело даже не храмом, но дворцом. Потому он с брезгливостью осматривал всевозможные торговые ряды и лавки, периодически морщился, когда мимо проходил очередной куряга.


Установленным местом встречи с напарником должно было стать одно из многочисленных кафе, расположенных в центральном районе города. Направляясь туда, Кинг старался подмечать всё подозрительное, и слух его не подвёл: из-за приоткрытой двери табачного магазинчика раздавались до боли знакомые звуки.