[id161727686:bp-36291248_280650|Дова].
Момо.
Объяснения Годжо всё-таки внесли некоторые изменения в суждение самой полукровки. И хоть она предпочла сохранять молчание, нельзя было отрицать того, что ничего бы не изменилось.
— В следующий раз. — Конечно, Момо не могла постоянно искать оправдание, мысленно ссылаясь на когда-то ранее данный для неё совет. Если вновь поднимать тему доверят и всё такое, у девушки не было ни одного весомого аргумента, дабы продолжать держать оставшиеся способности фрукта в тайне.
И как бы юноша не любит поговорить, стараясь выловить даже малейшую возможность развеять атмосферу между дуэтом, Шая стойко держалась и молчала! Даже по её лицу вряд ли уже можно было понять, о чём она могла думать и думала ли вообще. К счастью, плохих впечатлений у неё ни о ком не сложилось. С Янаги, наверное, пернатая меньше всех контактировала. Впрочем, не то, чтобы она намеревалась привязываться к кому-то кроме Мияби, которая неожиданно оказалась её роднёй.
Вскоре добравшись до домика и не обнаружив никого, предложение о тренировке не было отвергнуто. В связи с чем, у неё и Сатору в запасе точно оказалось несколько часов на то, чтобы отточить навыки в немного укрепившейся Воле Наблюдения. Но почему она оставила попытки продолжать тренировать Волю Вооружения? Ведь у Хаттори прослеживалось такое рвение как можно скорее преодолеть черту между начальным и продвинутым уровнем владения… Однако ответ был на поверхности. Несмотря на то, сколько сил и времени ей удалось уделить для новой силы, сейчас полукровка совсем не чувствовала уверенности в том, что имеет хоть какие-то шансы на продвижение. Организму требовалась разгрузка от постоянного напряжения и расхода энергии. Поэтому, в принципе, обратить внимание на другие свои способности выглядело, как передышка.
И вот, ближе к вечеру, когда солнце скрылось за горизонтом, вернулись и девушки, которые неожиданно отправились куда-то за пределы временного убежища. К этому времени Годжо и Момо уже заканчивали с тренировкой, поэтому отказываться от общего сбора за обеденным столом она не стала, лишь сообщила, что ей необходимо принять водные процедуры.
Благо, что пернатая была не той, которая могла бы занимать ванную комнату на несколько часов! Она смогла управиться со всеми всего за пятнадцать минут, и этого времени хватило, дабы накрыть на стол.
За разговорами, обсуждая то, как прошёл день у всех участников этой трапезы, полукровка и не заметила, как раз через раз принимала активное участие в обсуждение. Почему-то подобные посиделки за пару дней пребывания на Сабаоди в их компании для неё стали чем-то обыденным… Привычным и даже комфортным.
– Момо, мы можем поговорить наедине после ужина? – Вдруг обратилась к ней Мияби. Хаттори не заметила в её голосе тревоги, но сам вопрос вызвал подозрения.
— Конечно. — Расспрашивать детали предстоящего разговора не было нужды. Как уже подмечалось, девушка достаточно терпеливая, поэтому дождётся подходящего момента, когда они смогут уединиться.
– Спасибо за угощения! – Поблагодарила Хошими, поднимаясь из-за стола.
— Угу. — Следуя примеру сестры, пернатая направилась за ней на второй этаж.
= Годжо, ты можешь мне помочь убрать со стола? = Янаги решила тут же озадачить своего наставника, понимая, что для девушек необходимо какое-то время наедине, чтобы поговорить. Сегодня, во время их прогулки, Мияби вскользь проговорилась о том, что ей нужно как-то уже поговорить с Момо об их матери, а учитывая, что тема была достаточно важной, не стоило мешать. Конечно, розововолосая не думала о том, что юноша может тут же побежать и вмешиваться в их беседу, но это больше её возможность побольше провести времени с человеком, который для неё не безразличен.
= Если ты не очень сильно устал, то можно и потренироваться. Хотя уже поздновато… Ну, или посидеть на улице? Сегодня тепло. = Улыбнувшись, предложила Янаги.
ONE PIECE RP ·
30-39 рощи: Парк Сабаоди
Меж тем, на втором этаже, устроившись в комнате пернатой, Мияби не знала, как правильно начать разговор. Всё что-то мямлила и сжимала подол своей юбки, не начиная разговор.
— Что случилось-то? — Не выдержав, решила поинтересоваться красноволосая.
– Ну… Ладно, я расскажу, как есть. – Собравшись, брюнетка подняла голову и посмотрела в прямо в глаза оной. – На днях мне удалось поговорить с матерью. Как я уже ранее рассказывала… “Бесхвост” не совсем обычный меч… Он хранит в себе души людей, которых погубил. Сара была той, которая убила её. Души в общем-то сохраняются не все, а только владельцев клинка…
— К чему ты ведешь? — Вдруг перебила её Хаттори, серьёзно посмотрев на врачевательницу.
– К тому, что теория Янаги оказалась верной. Мы действительно являемся родными сестрами, хоть и отцы у нас разные.
— Понятно. — Закусив губы, прокомментировала сухо полукровка. Это не то, чтобы удивляло. После той новости и вплоть до этого дня она много думала об этом, поэтому оставила сомнения позади и была уверена в том, что слова Янаги могут оказаться правдой.
– Это не всё. Я хочу передать тебе слова матери. – Выдержав небольшую паузу, наблюдая за реакцией Шаи, она продолжила: – Она извиняется. Не такой жизни для тебя она хотела. И узнала она о произошедшем слишком поздно… Именно поэтому в тайне пыталась разыскать тебя, после того, как правда раскрылась. Женщина, которой передали тебя на воспитание, долгое время избегала встреч и когда отступать было некуда, она рассказала правду. К тому моменту ты уже пропала из виду. Найти тебя было крайне сложно, ведь информации было минимально… Но она не оставляла попыток… А потом случился разлад в семье, борьба за власть. В этом хаосе она смогла сбежать с “Бесхвостом”, и отправилась на твои поиски. Она очень сильно тебя любила. И сожалела, что не смогла отстоять твоё существование в семье. К сожалению, на пути в Терсейру, она столкнулась с Сарой… С момента её исчезновения прошло пару лет, и лишь потом в путь выдвинулась я. Именно её голос вел меня сперва к клинку, а потом к тебе. Она хотела, чтобы у тебя была хоть какая-то семья. – Мияби было тяжело передавать слова покойной матери. И хоть говорила девушка по большей части своими словами, основной заложенный смысл ей передать удалось.
Момо слушала внимательно, но с каждой секундой казалось, что в комнате становилось всё меньше и меньше воздуха. Ощущалось, будто её окунали в холодную воду с головой, не давая возможности вдохнуть. Сердце отбивало бешенный ритм, в висках стучало, а руки дрожали. Неужели всё это происходит наяву? Почему именно ей пришлось пройти через все эти сложности? И это её награда за страдания? Сидящая перед ней полукровка-лиса? Но… Она её кровь и плоть, несмотря даже на то, что их отцы были разными. Мать-то одна… Мысли одна за другой помещали голову, вводя в заблуждения, пытаясь запутать. В глазах помутнело, образ брюнетки постепенно пропадал. Казалось, что ещё немного и она явно потеряет сознание. И тут, словно гром посреди безоблачного неба! Теплые объятия, и крепкая хватка скрещенных рук за спиной.
– Момо, даже если мы встретились недавно, я ни за что от тебя не отвернусь. Теперь зная, что ты – моя сестра, я не покину тебя и буду рядом, даже если ты этого не захочешь. Я буду приглядывать за тобой и следовать хоть на край света, слышишь? – Голос Хошими оказался слишком громким и запоминающимся. На глазах тут же навернулись слезы, а её руки потянулись вперёд, заключив девушку в своих ответных объятиях.
— Слышу. — Отвечает Шая. — Я… Просто хотела узнать о своих родителях, но когда ты рассказала о том, что она умерла – я потеряла надежду. И почувствовала пустоту. А потом злость и несправедливость. Однако пребывание на Сабаоди и всё эти испытания, которым я подверглась… У меня было достаточно времени, чтобы всё обдумать. Поэтому… Это моя задача оберегать тебя, как твоя старшая сестра. — Не отпуская ту из своей хватки, чтобы Мияби не увидела её заплаканное лицо, она выдохнула.
– Эй, почему это ты старшая? Может я родилась раньше тебя?
— Не-а, уверена, что я родилась первой.
— Что случилось-то? — Не выдержав, решила поинтересоваться красноволосая.
– Ну… Ладно, я расскажу, как есть. – Собравшись, брюнетка подняла голову и посмотрела в прямо в глаза оной. – На днях мне удалось поговорить с матерью. Как я уже ранее рассказывала… “Бесхвост” не совсем обычный меч… Он хранит в себе души людей, которых погубил. Сара была той, которая убила её. Души в общем-то сохраняются не все, а только владельцев клинка…
— К чему ты ведешь? — Вдруг перебила её Хаттори, серьёзно посмотрев на врачевательницу.
– К тому, что теория Янаги оказалась верной. Мы действительно являемся родными сестрами, хоть и отцы у нас разные.
— Понятно. — Закусив губы, прокомментировала сухо полукровка. Это не то, чтобы удивляло. После той новости и вплоть до этого дня она много думала об этом, поэтому оставила сомнения позади и была уверена в том, что слова Янаги могут оказаться правдой.
– Это не всё. Я хочу передать тебе слова матери. – Выдержав небольшую паузу, наблюдая за реакцией Шаи, она продолжила: – Она извиняется. Не такой жизни для тебя она хотела. И узнала она о произошедшем слишком поздно… Именно поэтому в тайне пыталась разыскать тебя, после того, как правда раскрылась. Женщина, которой передали тебя на воспитание, долгое время избегала встреч и когда отступать было некуда, она рассказала правду. К тому моменту ты уже пропала из виду. Найти тебя было крайне сложно, ведь информации было минимально… Но она не оставляла попыток… А потом случился разлад в семье, борьба за власть. В этом хаосе она смогла сбежать с “Бесхвостом”, и отправилась на твои поиски. Она очень сильно тебя любила. И сожалела, что не смогла отстоять твоё существование в семье. К сожалению, на пути в Терсейру, она столкнулась с Сарой… С момента её исчезновения прошло пару лет, и лишь потом в путь выдвинулась я. Именно её голос вел меня сперва к клинку, а потом к тебе. Она хотела, чтобы у тебя была хоть какая-то семья. – Мияби было тяжело передавать слова покойной матери. И хоть говорила девушка по большей части своими словами, основной заложенный смысл ей передать удалось.
Момо слушала внимательно, но с каждой секундой казалось, что в комнате становилось всё меньше и меньше воздуха. Ощущалось, будто её окунали в холодную воду с головой, не давая возможности вдохнуть. Сердце отбивало бешенный ритм, в висках стучало, а руки дрожали. Неужели всё это происходит наяву? Почему именно ей пришлось пройти через все эти сложности? И это её награда за страдания? Сидящая перед ней полукровка-лиса? Но… Она её кровь и плоть, несмотря даже на то, что их отцы были разными. Мать-то одна… Мысли одна за другой помещали голову, вводя в заблуждения, пытаясь запутать. В глазах помутнело, образ брюнетки постепенно пропадал. Казалось, что ещё немного и она явно потеряет сознание. И тут, словно гром посреди безоблачного неба! Теплые объятия, и крепкая хватка скрещенных рук за спиной.
– Момо, даже если мы встретились недавно, я ни за что от тебя не отвернусь. Теперь зная, что ты – моя сестра, я не покину тебя и буду рядом, даже если ты этого не захочешь. Я буду приглядывать за тобой и следовать хоть на край света, слышишь? – Голос Хошими оказался слишком громким и запоминающимся. На глазах тут же навернулись слезы, а её руки потянулись вперёд, заключив девушку в своих ответных объятиях.
— Слышу. — Отвечает Шая. — Я… Просто хотела узнать о своих родителях, но когда ты рассказала о том, что она умерла – я потеряла надежду. И почувствовала пустоту. А потом злость и несправедливость. Однако пребывание на Сабаоди и всё эти испытания, которым я подверглась… У меня было достаточно времени, чтобы всё обдумать. Поэтому… Это моя задача оберегать тебя, как твоя старшая сестра. — Не отпуская ту из своей хватки, чтобы Мияби не увидела её заплаканное лицо, она выдохнула.
– Эй, почему это ты старшая? Может я родилась раньше тебя?
— Не-а, уверена, что я родилась первой.
Плавно разговор о важном перетек во что-то более спокойное, и немного шутливое, комичное. Обе девушки, переполненные эмоциями, вскоре успокоились. На самом деле разговор занял больше времени, чем планировалось, но зато они выяснили все шероховатости и смогли расставить все точки над “i”.
– Как твои руки? Давай я посмотрю.
— Уже лучше. Но я хотела бы, чтобы ты посмотрела ещё одну рану… Она до сих пор меня беспокоит, хотя прошло относительно много времени. — Развернувшись, Момо сняла с себя накидку с капюшоном, а потом перекинула волосы вперёд, раскрывая для сестры свою оголенную спину, не считая перетянутой матсури сараши на груди. Между лопаток у неё всё ещё “красовалась” рана после боя с киборгом на Бас-Тер. Одна из ракет взорвалась в относительной близости, задев полукровку. Даже после оказания первой медицинской помощи, с последующей обработкой и наблюдением, рана затягивалась крайне тяжело и долго. Порой даже кровоточила и напоминала о себе острой болью.
– Ого, ты не показывала её раньше… Почему?
— Не думала, что это может быть важно…
– Дурочка? У тебя тут… Нужно обработать и перевязать. Из-за постоянного контакта с одеждой и твоими нескончаемыми тренировками – рана и затягивается долго. Тебе нужно было сообщить сразу же, когда начало беспокоить. Сиди тут и прикройся, я сейчас. – Поднявшись, лисица поторопилась и побежала на первый этаж в ванную комнату, дабы взять всё необходимое.
А вот Момо лишь почувствовала жгучее чувство стыда. Взяв накидку, она прижала её к груди и повернутая спиной к выходу, потупила в стену. Наверное, нужно было действительно сказать сразу, а не терпеть…
– Как твои руки? Давай я посмотрю.
— Уже лучше. Но я хотела бы, чтобы ты посмотрела ещё одну рану… Она до сих пор меня беспокоит, хотя прошло относительно много времени. — Развернувшись, Момо сняла с себя накидку с капюшоном, а потом перекинула волосы вперёд, раскрывая для сестры свою оголенную спину, не считая перетянутой матсури сараши на груди. Между лопаток у неё всё ещё “красовалась” рана после боя с киборгом на Бас-Тер. Одна из ракет взорвалась в относительной близости, задев полукровку. Даже после оказания первой медицинской помощи, с последующей обработкой и наблюдением, рана затягивалась крайне тяжело и долго. Порой даже кровоточила и напоминала о себе острой болью.
– Ого, ты не показывала её раньше… Почему?
— Не думала, что это может быть важно…
– Дурочка? У тебя тут… Нужно обработать и перевязать. Из-за постоянного контакта с одеждой и твоими нескончаемыми тренировками – рана и затягивается долго. Тебе нужно было сообщить сразу же, когда начало беспокоить. Сиди тут и прикройся, я сейчас. – Поднявшись, лисица поторопилась и побежала на первый этаж в ванную комнату, дабы взять всё необходимое.
А вот Момо лишь почувствовала жгучее чувство стыда. Взяв накидку, она прижала её к груди и повернутая спиной к выходу, потупила в стену. Наверное, нужно было действительно сказать сразу, а не терпеть…
[id216866752:bp-36291248_280679|Лидия]
Сатору Годжо
Внесение корректив немного сгладило мнение Момо о произошедшем, по крайней мере она перестала высказывать упрёки в привычной ей колющей манере, а большего беловолосому и не надо. Ему удалось заметить, что немного, но всё же девушка осталась удовлетворена видом сломанного пиратского судна, но это она, конечно же, словами не признавала.
А тема дьявольского фрукта не зашла дальше, чем смутное убеждение о новых подробностях во время следующего разговора. Не спеша принимать эти слова за обещание, Сатору закивал, оставляя её секреты в покое. Несомненно, пернатая могла посчитать его интерес слишком назойливым, но парень ничего не мог поделать со своей жаждой новых впечатлений, когда дело касалось уникальных способностей. И что же могло продемонстрировать их ярче, чем дьявольские фрукты? Вот именно, такого практически нигде не сыщешь! И каждая новая сила создавала интригу, ведь заметно отличалась от какой-нибудь другой. Ещё больше интереса добавлял процесс «разгадки» этой самой способности во время поисков её оптимального применения в бою. Как бы это ни было смешно, но даже навык к стирке применим в опасных ситуациях, если развернуть его в сторону живых противников, что уж говорить о заостренных перьях, прошибающих уличную плитку как масло!
Остаток пути они провели в молчании, уж слишком неприступной сделалась красноволосая, показательно дуясь на излишнюю бестактность шамана. Раз через раз он предпринимал попытки задать какую-нибудь простенькую тему для отвлечённой беседы, но, сталкиваясь с тишиной, был вынужден притихнуть. Просто наслаждался погодой, разглядывая округу.
По возвращению, приступив к тренировкам с Хаттори, он не стал допытывать у неё причину для перемены вектора интереса. Ему было отлично знакомо, насколько сильно тело может утомиться от ежедневной и упорной растраты внутренней энергии. Именно воля вооружения вытягивала духовную силу, рассеивая её высокими темпами, и при таких нагрузках уже не хватит простого сна для восстановления. Воля наблюдения же требовала иного подхода, задействуя ментальный ресурс, направленный на поддержание непрерывной концентрации. Как и в упражнениях на развитие тела, когда чередуешь разные группы мышц, с волями тоже работает метод разделения.
Ужин наступил быстро. Основными приготовлениями занималась Янаги, а всё, что было отделено от приготовления еды, взял на себя беловолосый. К тому моменту, как Хаттори освежилась, обеденный стол оказался накрыт на четыре персоны, и они без промедлений приступили к еде. Оживленные разговоры между девушками не проходили без участия Годжо: он то и дело комментировал разные детали, подшучивал над мелочами, и не забывал делиться чем-то, о чем пиратка не говорила, считая не столь важным. При этом от внимания парня не проскочил тот маленький факт, что Момо приобщалась к их общей компании, уже не держась лишь слушательницей, а подключаясь к беседе. И для того, как беловолосый рассказывал дневные похождения, у неё была своя трактовка, взять тех же пиратов и их корабль.
Постепенно тарелки пустели, а напитки в кружках уходили за пару глотков, что предзнаменовало завершение трапезы. Да и разговоры понемногу утихали, ведь темы исчерпывались, уступая место вечерней лености. Тут-то у полукровок состоялся небольшой диалог, в ходе которого Мияби пригласила пернатую на разговор с глазу на глаз.
- Хм…? – Негромко хмыкнул Сатору, бросив взор в сторону мечницы. Её тон не казался серьёзным или встревоженным, но, похоже, это могло быть достаточно важно. Бросившись спиной к стулу, парень слегка вытянулся, запрокидывая голову назад и непринужденно провожая спины девушек, миг спустя скрывшихся вверх по лестнице.
В мыслях ожидаемо промелькнул интерес к теме их разговора, но Годжо и вправду не стал бы подрываться и вмешиваться в личные дела между вероятными сёстрами, даже если бы узнал всё от Цукисиро прямо сейчас. А эта особа, к тому же, хорошо знала наставника, поэтому придумала дельный предлог увлечь его внимание.
Сатору Годжо
Внесение корректив немного сгладило мнение Момо о произошедшем, по крайней мере она перестала высказывать упрёки в привычной ей колющей манере, а большего беловолосому и не надо. Ему удалось заметить, что немного, но всё же девушка осталась удовлетворена видом сломанного пиратского судна, но это она, конечно же, словами не признавала.
А тема дьявольского фрукта не зашла дальше, чем смутное убеждение о новых подробностях во время следующего разговора. Не спеша принимать эти слова за обещание, Сатору закивал, оставляя её секреты в покое. Несомненно, пернатая могла посчитать его интерес слишком назойливым, но парень ничего не мог поделать со своей жаждой новых впечатлений, когда дело касалось уникальных способностей. И что же могло продемонстрировать их ярче, чем дьявольские фрукты? Вот именно, такого практически нигде не сыщешь! И каждая новая сила создавала интригу, ведь заметно отличалась от какой-нибудь другой. Ещё больше интереса добавлял процесс «разгадки» этой самой способности во время поисков её оптимального применения в бою. Как бы это ни было смешно, но даже навык к стирке применим в опасных ситуациях, если развернуть его в сторону живых противников, что уж говорить о заостренных перьях, прошибающих уличную плитку как масло!
Остаток пути они провели в молчании, уж слишком неприступной сделалась красноволосая, показательно дуясь на излишнюю бестактность шамана. Раз через раз он предпринимал попытки задать какую-нибудь простенькую тему для отвлечённой беседы, но, сталкиваясь с тишиной, был вынужден притихнуть. Просто наслаждался погодой, разглядывая округу.
По возвращению, приступив к тренировкам с Хаттори, он не стал допытывать у неё причину для перемены вектора интереса. Ему было отлично знакомо, насколько сильно тело может утомиться от ежедневной и упорной растраты внутренней энергии. Именно воля вооружения вытягивала духовную силу, рассеивая её высокими темпами, и при таких нагрузках уже не хватит простого сна для восстановления. Воля наблюдения же требовала иного подхода, задействуя ментальный ресурс, направленный на поддержание непрерывной концентрации. Как и в упражнениях на развитие тела, когда чередуешь разные группы мышц, с волями тоже работает метод разделения.
Ужин наступил быстро. Основными приготовлениями занималась Янаги, а всё, что было отделено от приготовления еды, взял на себя беловолосый. К тому моменту, как Хаттори освежилась, обеденный стол оказался накрыт на четыре персоны, и они без промедлений приступили к еде. Оживленные разговоры между девушками не проходили без участия Годжо: он то и дело комментировал разные детали, подшучивал над мелочами, и не забывал делиться чем-то, о чем пиратка не говорила, считая не столь важным. При этом от внимания парня не проскочил тот маленький факт, что Момо приобщалась к их общей компании, уже не держась лишь слушательницей, а подключаясь к беседе. И для того, как беловолосый рассказывал дневные похождения, у неё была своя трактовка, взять тех же пиратов и их корабль.
Постепенно тарелки пустели, а напитки в кружках уходили за пару глотков, что предзнаменовало завершение трапезы. Да и разговоры понемногу утихали, ведь темы исчерпывались, уступая место вечерней лености. Тут-то у полукровок состоялся небольшой диалог, в ходе которого Мияби пригласила пернатую на разговор с глазу на глаз.
- Хм…? – Негромко хмыкнул Сатору, бросив взор в сторону мечницы. Её тон не казался серьёзным или встревоженным, но, похоже, это могло быть достаточно важно. Бросившись спиной к стулу, парень слегка вытянулся, запрокидывая голову назад и непринужденно провожая спины девушек, миг спустя скрывшихся вверх по лестнице.
В мыслях ожидаемо промелькнул интерес к теме их разговора, но Годжо и вправду не стал бы подрываться и вмешиваться в личные дела между вероятными сёстрами, даже если бы узнал всё от Цукисиро прямо сейчас. А эта особа, к тому же, хорошо знала наставника, поэтому придумала дельный предлог увлечь его внимание.
- Конечно, я всё уберу, не беспокойся. И было вкусно! Спасибо, Янаги. – Бегло улыбнувшись, шаман поднялся со стула и неторопливо собрал опустевшие тарелки, столовые приборы и стаканы, чтобы промыть всё это в раковине. Вскоре чистая посуда оказалась разложена рядом, просушиваясь от воды. Стерев с поверхности обеденного стола мелкие разводы и крошки, парень прошелся беглым взглядом по кухне, убеждаясь, что на этом всё, и наконец высушил руки полотенцем.
- Не устал, конечно, хаха! – Весело хохотнул Годжо, заслышав предложение розоволосой. Но следом он демонстративно разгладил верхнюю половину торса, намекая на желудок. – Но, если хочешь потренироваться, для начала пусть еда уляжется. А пока можем пройтись, вечерняя атмосфера настроит на сон грядущий. – Он не отпирался, зная, что за последние дни проводил с протеже меньше времени, чем обычно, и сам будет рад немного поболтать.
Выбравший на задний двор домика, юноша потоптался вдоль крыла, а когда бросил взгляд голубых глаз к вечернему небу, отметил проступающие огоньки звёзд. Сгущаясь, темнота приоткрывала прекрасное зрелище на ночное небо. Вдохнув поглубже, парень уселся на ступеньки, жестом приглашая Янаги присоединиться.
- Того ли ты ожидала от воссоединения с подругой? – Невзначай спросил он, переведя внимание на собеседницу. – Мияби всё та же? – Добавил он, спокойно разглядывая её эмоции. Ему было известно, насколько давно они обе не виделись, и не станет удивлением, если брюнетка выросла совершенно другой особой. Где-то в мыслях он беспокоился за ученицу, предполагая, что эта долгожданная встреча обернётся для неё глубоким разочарованием. К счастью, как он мог судить, подобного не произошло.
- А насчёт тренировки… Давай завтра? Хорошо отдохни перед этим. – От него такое нечасто услышишь, но слова звучали с толикой заботы, а на лице проявилось улыбчивое выражение. Пока они могли, стоило наслаждаться такими уютными вечерами.
Проведя немного времени с Янаги, наслаждаясь вечерним воздухом, он предложил расходиться по комнатам и готовиться ко сну. Меж тем, он ненадолго развернул взгляд воли наблюдения, заметив, что Мияби покидала комнату пиратки. Посомневавшись всего секунду, когда поднялся по лестнице вверх, беловолосый зашагал прямиком к ней. Но неожиданно застал необычную картину. Дверь оставалась приоткрытой, поэтому он заметил фигуру Момо, сидевшую спиной к ней. Сейчас на девушке не было привычной накидки, а волосы оказались перекинуты вперёд, раскрывая вид худенькой спины. Но не это привлекло внимание шамана, а весьма тяжёлая рана, раскинувшаяся меж лопаток. Её оставил не меч и не удар кулаком, не похоже даже на когти. Словно широкий ожог, охвативший кожу неровными краями. И что важнее, травма была не свежей, заживая дольше положенного.
- Тебе следовало рассказать об этой ране. Не нужно надрываться на тренировках, если тело не восстановилось. – Голос Сатору казался необычно серьёзным, когда он проявил своё присутствие. Но, учитывая положение и одежду девушки, наставник не торопился вышагивать вперёд. Лишь продвинулся за дверь, прильнув к стене.
- Не устал, конечно, хаха! – Весело хохотнул Годжо, заслышав предложение розоволосой. Но следом он демонстративно разгладил верхнюю половину торса, намекая на желудок. – Но, если хочешь потренироваться, для начала пусть еда уляжется. А пока можем пройтись, вечерняя атмосфера настроит на сон грядущий. – Он не отпирался, зная, что за последние дни проводил с протеже меньше времени, чем обычно, и сам будет рад немного поболтать.
Выбравший на задний двор домика, юноша потоптался вдоль крыла, а когда бросил взгляд голубых глаз к вечернему небу, отметил проступающие огоньки звёзд. Сгущаясь, темнота приоткрывала прекрасное зрелище на ночное небо. Вдохнув поглубже, парень уселся на ступеньки, жестом приглашая Янаги присоединиться.
- Того ли ты ожидала от воссоединения с подругой? – Невзначай спросил он, переведя внимание на собеседницу. – Мияби всё та же? – Добавил он, спокойно разглядывая её эмоции. Ему было известно, насколько давно они обе не виделись, и не станет удивлением, если брюнетка выросла совершенно другой особой. Где-то в мыслях он беспокоился за ученицу, предполагая, что эта долгожданная встреча обернётся для неё глубоким разочарованием. К счастью, как он мог судить, подобного не произошло.
- А насчёт тренировки… Давай завтра? Хорошо отдохни перед этим. – От него такое нечасто услышишь, но слова звучали с толикой заботы, а на лице проявилось улыбчивое выражение. Пока они могли, стоило наслаждаться такими уютными вечерами.
Проведя немного времени с Янаги, наслаждаясь вечерним воздухом, он предложил расходиться по комнатам и готовиться ко сну. Меж тем, он ненадолго развернул взгляд воли наблюдения, заметив, что Мияби покидала комнату пиратки. Посомневавшись всего секунду, когда поднялся по лестнице вверх, беловолосый зашагал прямиком к ней. Но неожиданно застал необычную картину. Дверь оставалась приоткрытой, поэтому он заметил фигуру Момо, сидевшую спиной к ней. Сейчас на девушке не было привычной накидки, а волосы оказались перекинуты вперёд, раскрывая вид худенькой спины. Но не это привлекло внимание шамана, а весьма тяжёлая рана, раскинувшаяся меж лопаток. Её оставил не меч и не удар кулаком, не похоже даже на когти. Словно широкий ожог, охвативший кожу неровными краями. И что важнее, травма была не свежей, заживая дольше положенного.
- Тебе следовало рассказать об этой ране. Не нужно надрываться на тренировках, если тело не восстановилось. – Голос Сатору казался необычно серьёзным, когда он проявил своё присутствие. Но, учитывая положение и одежду девушки, наставник не торопился вышагивать вперёд. Лишь продвинулся за дверь, прильнув к стене.
[id161727686:bp-36291248_280713|Дова].
Момо, Янаги, Мияби.
Пока девушки беседовали на такие важные для них темы, на дворе домика сложилась более спокойная и умиротворённая обстановка. Янаги отправилась следом за юношей, предложив ему тренировку, однако, на её удивление, тот отказался, хотя совсем не устал. Правда в том, что им стоило переждать после ужина, но причина крылась в другом. Неожиданный отдых? Такое, конечно, она слышала редко! Радость быстро сменилось грустью. Девушка посмотрела на своего наставника, будто бы больше его не удивит.
= Серьёзно? Не помню даже, когда ты последний раз был таким заботливым. Это всё дело в ней, да? Ну, в Момо. Ты переживаешь за неё? Не волнуйся, я не буду устраивать сцен, как в тот раз. = Усмехнувшись, Янаги обхватила свои колени и тяжело вздохнула. = Сегодня Мияби рассказала, что разговаривала со своей матерью. Как я поняла, в клинке заточена её душа, поэтому это не то, чтобы составило труда или удивляло… Однако мои слова подтвердились. Они действительно родные сестры. И я так задумалась, а есть ли мне теперь место рядом с ней? Мияби дала понять, что выберет её. Правда, я и не спрашивала о будущем. Ну, точнее, касаемо меня. = Немного замявшись, она повернула голову и положила её на колени. = Она практически не изменилась. Всё такая же, какой я её помню. Если сравнивать её и меня тогда и сейчас, то я точно изменилась. Не знаю в хорошую или плохую сторону, но знаешь, я не очень хочу навязываться к ним, поэтому если выбор Мияби будет в том, чтобы продолжить путь вместе с Момо, то я пойму. = Возможно, понять к чему именно вела Цукисиро оказалось не сложно, но на лице оной появилась ели заметная улыбка. = Они даже похожи, на самом деле. Хоть и внешне крайне различаются, но в них есть общее от госпожи Масаё. = Потянувшись к сумке на поясе, она достала фотографию. Время не щадит даже такие дорогие воспоминания. Потертости были незначительными, поэтому разглядеть на фотографии двух ушастых было не сложно.
= Это Мияби и её мать. = Протянув изображение Годжо, усмехнулась Янаги. = Она тогда закончила начальную школу, а я не могла не запечатлеть этот момент. Быть может, передашь её Момо, чтобы она знала хотя бы, как она выглядела. = Подразумевая, что раз Сатору удалось приблизиться к непреступной полукровке, то и ознакомить с подобным для него не будет проблемой.
В ожидании возвращения Мияби, пернатая сидела на кровати и думала о своём. Почему-то у неё даже не пронеслось мысли о том, что кто-то может заметить её в таком виде.
Голос наставника прозвучал приглушенно из-за спины, а нотки серьёзности заставили вздрогнуть. Засуетившись, она повернула голову и посмотрела на него через левое плечо.
— Я не надрывалась. Эта рана – лишь напоминание о моей слабости. Именно поэтому мне нужно стать сильнее и… Вопреки всему больше не допускать подобных ошибок. — Также тихо, даже неуверенно, проговорила Момо. Её голос слегка дрожал, а внешне она в принципе выглядела достаточно уязвимой. Но ощущения дискомфорта не было.
– Ась? Годжо, ты чего тут забыл? – Держа в руках небольшой тазик с водой и сумку с медикаментами, удивленно спросила Мияби. – Меня не было буквально пять минут… Иди-иди, своими делами занимайся. – Прогоняя беловолосого, шикнула лисица.
— Я не против, пусть останется. — Вдруг вмешалась Хаттори. — Что уж скрывать… — Опустив голову, ей оставалось лишь дождаться, когда рану обработают.
На самом деле, это не заняло много времени, поэтому как только Хошими закончила, то оставила их двоих наедине.
— Ты хотел о чем-то поговорить? Не волнуйся, это никак не помешает мне продолжить тренировки завтра. — Поднявшись на ноги и поправив свою накидку, пернатая прошла по комнате и приземлилась на диванчик.
Момо, Янаги, Мияби.
Пока девушки беседовали на такие важные для них темы, на дворе домика сложилась более спокойная и умиротворённая обстановка. Янаги отправилась следом за юношей, предложив ему тренировку, однако, на её удивление, тот отказался, хотя совсем не устал. Правда в том, что им стоило переждать после ужина, но причина крылась в другом. Неожиданный отдых? Такое, конечно, она слышала редко! Радость быстро сменилось грустью. Девушка посмотрела на своего наставника, будто бы больше его не удивит.
= Серьёзно? Не помню даже, когда ты последний раз был таким заботливым. Это всё дело в ней, да? Ну, в Момо. Ты переживаешь за неё? Не волнуйся, я не буду устраивать сцен, как в тот раз. = Усмехнувшись, Янаги обхватила свои колени и тяжело вздохнула. = Сегодня Мияби рассказала, что разговаривала со своей матерью. Как я поняла, в клинке заточена её душа, поэтому это не то, чтобы составило труда или удивляло… Однако мои слова подтвердились. Они действительно родные сестры. И я так задумалась, а есть ли мне теперь место рядом с ней? Мияби дала понять, что выберет её. Правда, я и не спрашивала о будущем. Ну, точнее, касаемо меня. = Немного замявшись, она повернула голову и положила её на колени. = Она практически не изменилась. Всё такая же, какой я её помню. Если сравнивать её и меня тогда и сейчас, то я точно изменилась. Не знаю в хорошую или плохую сторону, но знаешь, я не очень хочу навязываться к ним, поэтому если выбор Мияби будет в том, чтобы продолжить путь вместе с Момо, то я пойму. = Возможно, понять к чему именно вела Цукисиро оказалось не сложно, но на лице оной появилась ели заметная улыбка. = Они даже похожи, на самом деле. Хоть и внешне крайне различаются, но в них есть общее от госпожи Масаё. = Потянувшись к сумке на поясе, она достала фотографию. Время не щадит даже такие дорогие воспоминания. Потертости были незначительными, поэтому разглядеть на фотографии двух ушастых было не сложно.
= Это Мияби и её мать. = Протянув изображение Годжо, усмехнулась Янаги. = Она тогда закончила начальную школу, а я не могла не запечатлеть этот момент. Быть может, передашь её Момо, чтобы она знала хотя бы, как она выглядела. = Подразумевая, что раз Сатору удалось приблизиться к непреступной полукровке, то и ознакомить с подобным для него не будет проблемой.
В ожидании возвращения Мияби, пернатая сидела на кровати и думала о своём. Почему-то у неё даже не пронеслось мысли о том, что кто-то может заметить её в таком виде.
Голос наставника прозвучал приглушенно из-за спины, а нотки серьёзности заставили вздрогнуть. Засуетившись, она повернула голову и посмотрела на него через левое плечо.
— Я не надрывалась. Эта рана – лишь напоминание о моей слабости. Именно поэтому мне нужно стать сильнее и… Вопреки всему больше не допускать подобных ошибок. — Также тихо, даже неуверенно, проговорила Момо. Её голос слегка дрожал, а внешне она в принципе выглядела достаточно уязвимой. Но ощущения дискомфорта не было.
– Ась? Годжо, ты чего тут забыл? – Держа в руках небольшой тазик с водой и сумку с медикаментами, удивленно спросила Мияби. – Меня не было буквально пять минут… Иди-иди, своими делами занимайся. – Прогоняя беловолосого, шикнула лисица.
— Я не против, пусть останется. — Вдруг вмешалась Хаттори. — Что уж скрывать… — Опустив голову, ей оставалось лишь дождаться, когда рану обработают.
На самом деле, это не заняло много времени, поэтому как только Хошими закончила, то оставила их двоих наедине.
— Ты хотел о чем-то поговорить? Не волнуйся, это никак не помешает мне продолжить тренировки завтра. — Поднявшись на ноги и поправив свою накидку, пернатая прошла по комнате и приземлилась на диванчик.
[id216866752:bp-36291248_280717|Лидия]
Сатору Годжо
В былые времена, да ещё даже несколько недель назад, утренним увлечением Янаги был сбор свежих выпусков газет, а в течение дня, когда удавалось выбраться на оживленные улицы рощ, она прислушивалась к молве разных путешественников. Не обязательно пиратов, но и торговцев, морских пехотинцев и всяких зажиточных личностей, стремящихся воочию увидеть столь необычное местечко. И всё ради того, чтобы выведать хоть какую-нибудь новость о своей давнишней подруге. В какой-то момент розоволосая начала перебирать розыскные постеры, сравнивая внешности тех или иных девушек, объявленных вне закона, с образом полукровки, хранимым глубоко в памяти. А во времена отдыха и вечером, когда они скромно усаживались за стол, лишь вдвоём довольствуясь ужином, она нередко рассказывала об этой девушке. Наверное, прямо сейчас Сатору знал о Хошими на порядок больше, чем её родная сестра, и всё это благодаря его протеже. От триумфов, разделённых вместе с Янаги, до комичных и трогательных эпизодов, занимающих в сердце особое место. Поначалу Годжо не воспринимал её рвение всерьёз, но чем дальше всё заходило, тем больше внимания парень уделял её откровениям, принимая переживания девушки за важный этап её жизни. Они не говорили об этом начистоту, но беловолосый знал – если Мияби жива, наступит день, когда его ученица добьётся встречи с ней, и тогда она отправится в путь в её компании. Хорошо ли это? Ответ на это дать непросто, но Годжо не держал своих учеников лишь подле себя, и потому относился к этому спокойно. Всё, что он мог сделать – это усовершенствовать боевые навыки Янаги, удостоверившись, что ей будет по силам выжить в мире, наполненном жестоких и очень своенравных личностей. И кем бы ни был враг, она должна иметь возможность выжить и справиться с ситуацией. Вслух, конечно, он этого не говорил, и часто игнорировал жалобы на усталость, провоцируя девушку стараться больше, совершенствоваться, не жаловаться по пустякам. От одной тяжёлой тренировки к другой, чтобы все простые действия доходили до автоматизма.
Оглядываясь назад, Годжо подозревал, что отчасти сам стал той причиной, по которой розоволосая так и не высвободила волю, несмотря на крепкий дух и упорство. Может быть… Она металась, чувствуя сомнения во всём, что касалось «силы» как таковой. Это будет для него уроком, ведь одним упорством и преодолением жалоб прогресс не обеспечить.
И сейчас, разговаривая с Янаги наедине, разглядывая проступившую грусть и потерянность на её лице, Годжо ощутил укол в груди. За всё то время, что он провёл вместе с ученицей, занимаясь тренировками и заботясь о спокойном существовании оной, парень не мог не привязаться к Цукисиро. Она не просто человек, которого он пообещал посвятить в тонкости особой силы человека, воли, и не тот, кто вызвался учиться у него. Их отношения были ближе. Задумываясь сейчас, парень заметил, как в голове мимолетно вспыхнула одна мысль: может быть, у неё нет никого роднее. И этот факт был бы столь грустен, что не найдётся слов, дабы сгладить печаль, тянущуюся за ним. Беловолосый ничего не говорил в ответ на приступы ревности и косвенные обвинения, потому что начинал понимать их закономерность.
- Я переживаю о тебе. – Мягко отрицал юноша. – Столь долго ты искала встречи с подругой детства, Мияби, и наконец смогла её отыскать. Я был бы плохим другом, если бы заставлял тебя упорствовать на занятиях, лишаясь того времени, которое ты хочешь провести вместе с ней. – На этом он выдохнул, очертив взглядом округу, принимающую покров теней.
- Когда проснёшься, мы потренируемся. Как и всегда. – Добавил шаман, возвратив внимание к собеседнице. Зажатая поза, поддерживающая колени, говорила о многом. А стоило ей рассказать о сегодняшнем разговоре с подругой, как она вовсе опустила голову на колени. Так, будто из неё улетучивались последние силы, и не было ни капли на то, чтобы поддерживать себя ровнее.
Многие именитые мечи отбрасывают тень свершений их прошлых владельцев, и некоторые располагают подробностями, сотрясающими воображение.
Сатору Годжо
В былые времена, да ещё даже несколько недель назад, утренним увлечением Янаги был сбор свежих выпусков газет, а в течение дня, когда удавалось выбраться на оживленные улицы рощ, она прислушивалась к молве разных путешественников. Не обязательно пиратов, но и торговцев, морских пехотинцев и всяких зажиточных личностей, стремящихся воочию увидеть столь необычное местечко. И всё ради того, чтобы выведать хоть какую-нибудь новость о своей давнишней подруге. В какой-то момент розоволосая начала перебирать розыскные постеры, сравнивая внешности тех или иных девушек, объявленных вне закона, с образом полукровки, хранимым глубоко в памяти. А во времена отдыха и вечером, когда они скромно усаживались за стол, лишь вдвоём довольствуясь ужином, она нередко рассказывала об этой девушке. Наверное, прямо сейчас Сатору знал о Хошими на порядок больше, чем её родная сестра, и всё это благодаря его протеже. От триумфов, разделённых вместе с Янаги, до комичных и трогательных эпизодов, занимающих в сердце особое место. Поначалу Годжо не воспринимал её рвение всерьёз, но чем дальше всё заходило, тем больше внимания парень уделял её откровениям, принимая переживания девушки за важный этап её жизни. Они не говорили об этом начистоту, но беловолосый знал – если Мияби жива, наступит день, когда его ученица добьётся встречи с ней, и тогда она отправится в путь в её компании. Хорошо ли это? Ответ на это дать непросто, но Годжо не держал своих учеников лишь подле себя, и потому относился к этому спокойно. Всё, что он мог сделать – это усовершенствовать боевые навыки Янаги, удостоверившись, что ей будет по силам выжить в мире, наполненном жестоких и очень своенравных личностей. И кем бы ни был враг, она должна иметь возможность выжить и справиться с ситуацией. Вслух, конечно, он этого не говорил, и часто игнорировал жалобы на усталость, провоцируя девушку стараться больше, совершенствоваться, не жаловаться по пустякам. От одной тяжёлой тренировки к другой, чтобы все простые действия доходили до автоматизма.
Оглядываясь назад, Годжо подозревал, что отчасти сам стал той причиной, по которой розоволосая так и не высвободила волю, несмотря на крепкий дух и упорство. Может быть… Она металась, чувствуя сомнения во всём, что касалось «силы» как таковой. Это будет для него уроком, ведь одним упорством и преодолением жалоб прогресс не обеспечить.
И сейчас, разговаривая с Янаги наедине, разглядывая проступившую грусть и потерянность на её лице, Годжо ощутил укол в груди. За всё то время, что он провёл вместе с ученицей, занимаясь тренировками и заботясь о спокойном существовании оной, парень не мог не привязаться к Цукисиро. Она не просто человек, которого он пообещал посвятить в тонкости особой силы человека, воли, и не тот, кто вызвался учиться у него. Их отношения были ближе. Задумываясь сейчас, парень заметил, как в голове мимолетно вспыхнула одна мысль: может быть, у неё нет никого роднее. И этот факт был бы столь грустен, что не найдётся слов, дабы сгладить печаль, тянущуюся за ним. Беловолосый ничего не говорил в ответ на приступы ревности и косвенные обвинения, потому что начинал понимать их закономерность.
- Я переживаю о тебе. – Мягко отрицал юноша. – Столь долго ты искала встречи с подругой детства, Мияби, и наконец смогла её отыскать. Я был бы плохим другом, если бы заставлял тебя упорствовать на занятиях, лишаясь того времени, которое ты хочешь провести вместе с ней. – На этом он выдохнул, очертив взглядом округу, принимающую покров теней.
- Когда проснёшься, мы потренируемся. Как и всегда. – Добавил шаман, возвратив внимание к собеседнице. Зажатая поза, поддерживающая колени, говорила о многом. А стоило ей рассказать о сегодняшнем разговоре с подругой, как она вовсе опустила голову на колени. Так, будто из неё улетучивались последние силы, и не было ни капли на то, чтобы поддерживать себя ровнее.
Многие именитые мечи отбрасывают тень свершений их прошлых владельцев, и некоторые располагают подробностями, сотрясающими воображение.
Почему бы среди них не найтись места воплощению человеческой души? Во взгляде наставника не вспыхнуло и намёка на сомнения, он лишь понимающе кивнул, обдумывая услышанное. Не быть ему «шаманом», поставь он эти слова под вопрос.
- Раз они оказались сёстрами, то им суждено стать настоящей семьёй. Обеим не помешает тёплая компания и чуточку заботы. – Хмыкнул беловолосый. С ушастой особой он не так уж много общался, но лучше узнал натуру пернатой, перетерпевшей немало невзгод за своё взросление. – И твоя значимость для них обеих станет лишь выше, не наоборот. Каждому человеку нужен друг и опора, даже если он это отрицает. Я не исключение. – С виду Годжо всегда оставался столпом, готовым выдержать невзгоды и опасности в стойком одиночестве, преодолевая их своей силой, опытом и талантом, но в его разуме крутились не меньшие переживания, чем у протеже прямо сейчас.
- Знаешь, «семью» не выбирают, но по-настоящему близких людей мы определяем сами. И в иной раз складывается так, что они имеют значение не меньшее, чем кровные родственники. Но выбирать тебе. – Приглушённым тоном проговорил беловолосый, тепло улыбнувшись прямо в сторону собеседницы. Возможно, Мияби захочет последовать за Момо, или наоборот, но это не значило, что розоволосая обязана отступить и покинуть их компанию.
А когда девушка протянула в его руки старую фотографию, отображающую ещё молодую мечницу и госпожу Масаё, шаман аккуратно принял её и внимательно рассмотрел на отсветах, исходящих со стороны дома.
- Их матушка настоящая красавица, всё встало на свои места. – Приглушенно усмехнулся Годжо, переводя внимание на лисицу в школьные годы. – У них с Момо одинаковый взгляд: подозревающий, немного пренебрежительный, и очень осторожный. Вряд ли они обе подпускают к себе малознакомых, и широким кругом друзей не похвастаются. – За этими словами последовало непродолжительное молчание, после которого парень протянул фотокарточку обратно в руки Янаги.
- Почему бы тебе самой не передать фотографию Момо? А заодно расскажешь ей о том, какой была их мать. Это будет первым шагом к тому, чтобы узнать друг друга ближе. А уж я намекну ей, что у тебя есть для неё небольшой подарок. – На устах Годжо проявилась яркая улыбка, которой он стремился вселить немного тепла и спокойствия.
Проскочила толика неловкости, но парень проигнорировал её, не желая оставлять розоволосую в упадническом настроении. Придвинувшись ближе, Сатору потянул руки к плечам Янаги и приобнял, разделяя тепло перед наступающим холодком ночи.
- Ты не останешься одна, поэтому разгони всякую грусть прочь. – Лишь это сказал он, позволяя ученице оставаться в объятиях столь долго, сколько ей хватит предела стеснения.
А после он вновь посоветовал ей как следует отдохнуть, прежде чем разойтись по комнатам. Вот только до своей собственной Сатору не дошёл, замерев в дверях спальни пиратки. Задумчивое настроение пернатой оказалось развеяно голосом неожиданного посетителя – было видно, как она встрепенулась всем телом, слегка скованно оборачиваясь в сторону беловолосого.
- Ранение – это ранение, Момо. Может быть, ты получила его из-за промаха в бою, но сперва следует озаботиться его лечением, а уж потом практиковаться. – Всё тем же серьёзным тоном ответил Годжо, покачав головой. – Проработать свои ошибки можно не только тренировками, но и правильными мыслями. Если ты не против, поделишься со мной, как ты получила такую обширную травму? – Намекая на мыслительный процесс, анализ пройденной битвы, вопросил он. Именно это было самым важным шагом к исправлению недостатков – их полное осознание. Без этого любые попытки что-то исправить не дадут должного эффекта.
Раны учат болью, спорить с этим нет причин. А вот их лечение предоставляет время для размышлений, ведь это значит, что удалось выжить вопреки всему.
Но прежде, чем их разговор успел разрастись в нечто более глубокое, в дверях спальни объявилась Хошими. При ней оказалась чистая вода и нужные медикаменты, а содержимое броской речи намекало на приватность.
- Раз они оказались сёстрами, то им суждено стать настоящей семьёй. Обеим не помешает тёплая компания и чуточку заботы. – Хмыкнул беловолосый. С ушастой особой он не так уж много общался, но лучше узнал натуру пернатой, перетерпевшей немало невзгод за своё взросление. – И твоя значимость для них обеих станет лишь выше, не наоборот. Каждому человеку нужен друг и опора, даже если он это отрицает. Я не исключение. – С виду Годжо всегда оставался столпом, готовым выдержать невзгоды и опасности в стойком одиночестве, преодолевая их своей силой, опытом и талантом, но в его разуме крутились не меньшие переживания, чем у протеже прямо сейчас.
- Знаешь, «семью» не выбирают, но по-настоящему близких людей мы определяем сами. И в иной раз складывается так, что они имеют значение не меньшее, чем кровные родственники. Но выбирать тебе. – Приглушённым тоном проговорил беловолосый, тепло улыбнувшись прямо в сторону собеседницы. Возможно, Мияби захочет последовать за Момо, или наоборот, но это не значило, что розоволосая обязана отступить и покинуть их компанию.
А когда девушка протянула в его руки старую фотографию, отображающую ещё молодую мечницу и госпожу Масаё, шаман аккуратно принял её и внимательно рассмотрел на отсветах, исходящих со стороны дома.
- Их матушка настоящая красавица, всё встало на свои места. – Приглушенно усмехнулся Годжо, переводя внимание на лисицу в школьные годы. – У них с Момо одинаковый взгляд: подозревающий, немного пренебрежительный, и очень осторожный. Вряд ли они обе подпускают к себе малознакомых, и широким кругом друзей не похвастаются. – За этими словами последовало непродолжительное молчание, после которого парень протянул фотокарточку обратно в руки Янаги.
- Почему бы тебе самой не передать фотографию Момо? А заодно расскажешь ей о том, какой была их мать. Это будет первым шагом к тому, чтобы узнать друг друга ближе. А уж я намекну ей, что у тебя есть для неё небольшой подарок. – На устах Годжо проявилась яркая улыбка, которой он стремился вселить немного тепла и спокойствия.
Проскочила толика неловкости, но парень проигнорировал её, не желая оставлять розоволосую в упадническом настроении. Придвинувшись ближе, Сатору потянул руки к плечам Янаги и приобнял, разделяя тепло перед наступающим холодком ночи.
- Ты не останешься одна, поэтому разгони всякую грусть прочь. – Лишь это сказал он, позволяя ученице оставаться в объятиях столь долго, сколько ей хватит предела стеснения.
А после он вновь посоветовал ей как следует отдохнуть, прежде чем разойтись по комнатам. Вот только до своей собственной Сатору не дошёл, замерев в дверях спальни пиратки. Задумчивое настроение пернатой оказалось развеяно голосом неожиданного посетителя – было видно, как она встрепенулась всем телом, слегка скованно оборачиваясь в сторону беловолосого.
- Ранение – это ранение, Момо. Может быть, ты получила его из-за промаха в бою, но сперва следует озаботиться его лечением, а уж потом практиковаться. – Всё тем же серьёзным тоном ответил Годжо, покачав головой. – Проработать свои ошибки можно не только тренировками, но и правильными мыслями. Если ты не против, поделишься со мной, как ты получила такую обширную травму? – Намекая на мыслительный процесс, анализ пройденной битвы, вопросил он. Именно это было самым важным шагом к исправлению недостатков – их полное осознание. Без этого любые попытки что-то исправить не дадут должного эффекта.
Раны учат болью, спорить с этим нет причин. А вот их лечение предоставляет время для размышлений, ведь это значит, что удалось выжить вопреки всему.
Но прежде, чем их разговор успел разрастись в нечто более глубокое, в дверях спальни объявилась Хошими. При ней оказалась чистая вода и нужные медикаменты, а содержимое броской речи намекало на приватность.
Посомневавшись пару секунд, Сатору уже хотел было вскинуть руки и ретироваться, чтобы не смущать девушек. И тут Момо сама заявила о том, что не против его компании.
Заслышав эти слова, Годжо глубоко удивился, предполагая, что она захочет поддержать свою сестру и выпроводит незваного гостя прочь из комнаты, ведь прямо сейчас она находилась в очень неловком виде.
- Тогда я подожду. – Приглушенно заявил он, оставшись у стены.
Лечебное мастерство Мияби позволило осуществить все процедуры за краткое время, а когда с ними было покончено, та предоставила им возможность поговорить и ушла.
- Тренировки будут, если твой доктор скажет, что тебе они дозволены. – Усмехнулся юноша, подразумевая удалившуюся лисицу. – У меня не было важной темы, но я заметил твои раны и зашел, чтобы немного расспросить о них. К тому же… Как я вижу, вы с Мияби обсудили нечто важное. Как ты себя чувствуешь теперь? – Наблюдая за тем, как красноволосая поправляет накидку, он не испытывал смущения. А стоило ей переместиться к диванчику, как парень сдвинулся с места. Удостоверившись, что дверь закрыта, он нашел свободное место рядом с собеседницей и присел, надеясь услышать ответ с её стороны.
Заслышав эти слова, Годжо глубоко удивился, предполагая, что она захочет поддержать свою сестру и выпроводит незваного гостя прочь из комнаты, ведь прямо сейчас она находилась в очень неловком виде.
- Тогда я подожду. – Приглушенно заявил он, оставшись у стены.
Лечебное мастерство Мияби позволило осуществить все процедуры за краткое время, а когда с ними было покончено, та предоставила им возможность поговорить и ушла.
- Тренировки будут, если твой доктор скажет, что тебе они дозволены. – Усмехнулся юноша, подразумевая удалившуюся лисицу. – У меня не было важной темы, но я заметил твои раны и зашел, чтобы немного расспросить о них. К тому же… Как я вижу, вы с Мияби обсудили нечто важное. Как ты себя чувствуешь теперь? – Наблюдая за тем, как красноволосая поправляет накидку, он не испытывал смущения. А стоило ей переместиться к диванчику, как парень сдвинулся с места. Удостоверившись, что дверь закрыта, он нашел свободное место рядом с собеседницей и присел, надеясь услышать ответ с её стороны.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ“Край обрыва, на котором мы балансируем, если ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤхотим достичь точки невозврата, чтобы у нас не оказалось ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤдругого выбора, кроме как шагнуть вперёд”. (с)
Наверное, это именно то, что было необходимо Янаги. Небольшая передышка, рядом с человеком, который умел слушать, если это было нужно. В действительности, Годжо для неё стал ближе семьи…
Переживание. Забота. Время… Так странно.
Она слушала. Отвечала. Рассказывала. И замолкала. Обдумывала. Выбор…
Семья.
= Я попробую. = Фотография вернулась обратно в руки той, кто столь бережно всё это время её хранил. Посмотрев на изображение ещё раз, розововолосая неспешно убрала карточку обратно в сумку.
Мгновением позже Сатору приобнял свою ученицу, как ни в чём не бывало. Он хотел, чтобы ей стало легче. И она не чувствовала грусти. Но от этого стало только хуже.
И минуты не пройдёт, как Янаги упрется ладонями в грудь оного, осторожно отстраняясь.
Быть может, у неё было желание продлить этот миг на ещё какое-то время, но осторожность в этом не помешала.
= Всё в порядке. Спасибо. = Улыбнувшись, Цукисиро ещё задержится ненадолго на улице, пока солнце окончательно не скроется за горизонтом, окутывая Сабаоди звёздным небом и тёмным покрывалом.
Понятное дело, что Годжо имел право ссылаться на рекомендации Мияби, которая являлась врачевательницей. Момо посмотрела на него и хмыкнула.
— Как скажешь. Я спрошу у неё завтра. — Кивнув, согласилась Хаттори. Однако, что она могла сказать о своём состоянии? Этот вопрос вызвал у неё сомнения. На мгновение задумавшись, девушка повернула лицом к Сатору.
— Не знаю даже. Я вроде и рада, ведь теперь у меня есть семья. Родная сестра. Это то, чего я хотела. Даже узнала о матери… С другой стороны – что дальше? Я вернусь к Акире, как и обещала. В пути была осторожна. Стала немного сильнее, не без твоей помощи. — Сделав паузу, Момо хмыкнула. — Путь, который выбрала мой капитан – опасный. Я помогу ей, а дальше может повезет и я найду цель, которую хотела бы достичь. — Левая рука протянулась вдоль спинки дивана в направление к юноше. Столь легко и даже небрежно, будто вовсе одна находилась. Тяжело вздохнув, она вдруг усмехнулась.
— Ладно, это и не так важно сейчас. Я устала… — Наклонив голову, полукровка прикрыла глаза. — День насыщенный был… Спасибо за него. — Бормотала себе под нос оная, постепенно проваливаясь в сон.
[id161727686:bp-36291248_280730|Дова].
Наверное, это именно то, что было необходимо Янаги. Небольшая передышка, рядом с человеком, который умел слушать, если это было нужно. В действительности, Годжо для неё стал ближе семьи…
Переживание. Забота. Время… Так странно.
Она слушала. Отвечала. Рассказывала. И замолкала. Обдумывала. Выбор…
Семья.
= Я попробую. = Фотография вернулась обратно в руки той, кто столь бережно всё это время её хранил. Посмотрев на изображение ещё раз, розововолосая неспешно убрала карточку обратно в сумку.
Мгновением позже Сатору приобнял свою ученицу, как ни в чём не бывало. Он хотел, чтобы ей стало легче. И она не чувствовала грусти. Но от этого стало только хуже.
И минуты не пройдёт, как Янаги упрется ладонями в грудь оного, осторожно отстраняясь.
Быть может, у неё было желание продлить этот миг на ещё какое-то время, но осторожность в этом не помешала.
= Всё в порядке. Спасибо. = Улыбнувшись, Цукисиро ещё задержится ненадолго на улице, пока солнце окончательно не скроется за горизонтом, окутывая Сабаоди звёздным небом и тёмным покрывалом.
Понятное дело, что Годжо имел право ссылаться на рекомендации Мияби, которая являлась врачевательницей. Момо посмотрела на него и хмыкнула.
— Как скажешь. Я спрошу у неё завтра. — Кивнув, согласилась Хаттори. Однако, что она могла сказать о своём состоянии? Этот вопрос вызвал у неё сомнения. На мгновение задумавшись, девушка повернула лицом к Сатору.
— Не знаю даже. Я вроде и рада, ведь теперь у меня есть семья. Родная сестра. Это то, чего я хотела. Даже узнала о матери… С другой стороны – что дальше? Я вернусь к Акире, как и обещала. В пути была осторожна. Стала немного сильнее, не без твоей помощи. — Сделав паузу, Момо хмыкнула. — Путь, который выбрала мой капитан – опасный. Я помогу ей, а дальше может повезет и я найду цель, которую хотела бы достичь. — Левая рука протянулась вдоль спинки дивана в направление к юноше. Столь легко и даже небрежно, будто вовсе одна находилась. Тяжело вздохнув, она вдруг усмехнулась.
— Ладно, это и не так важно сейчас. Я устала… — Наклонив голову, полукровка прикрыла глаза. — День насыщенный был… Спасибо за него. — Бормотала себе под нос оная, постепенно проваливаясь в сон.
[id161727686:bp-36291248_280730|Дова].
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)