«Слева… Справа… Спереди… Сзади… Шесть крюков… Абсолютно случайные перемещения. Практически невозможно отреагировать»
Джейд норовила всё испортить, поэтому, поднеся ладонь ко рту, закричала, помахав свободной рукой:
= Мидна-а-айт, давай же! Ты справишься!
— Да заткнись ты! Я пытаюсь сосредоточиться!
= Я просто стараюсь поддерживать в тебе боевой дух, вкусненький! Ах, точно, у меня дела… нужно приготовить еду для твоих дормоедов.
«Сука-блядь мне-то зачем знать твои… Ой-ой…»
Расставив ноги в стороны, мужчина начал сосредоточенно вслушиваться в шорох ветра. Ограниченный обзор и притупленные чувства сильно напрягали ему голову, однако это было необходимым условием для развития Воли Наблюдения. Дыхание немного ускорилось, он даже на миг услышал, как колотится его сердце, а после, его плеча коснулся ледяной металл, неприятно стукнувший его прямо по доспеху.
«Плохо. Ещё раз… Атаки с разных флангов…»
Расслабив свой торс и быстро отбросив в сторону куртку, «Бессмертный Король» принялся уклоняться от летящих в него крюков, стараясь отбивать те, что оказывались в преступной близости рядом с телом. Раздавался металлический лязг, некоторые шконты пролетали мимо, некоторые начинали спутываться, крутясь зигзагов и наматываясь друг на друга. Вот когда они распутывались по законам инерции, становилось воистину тяжело. Таким образом, двигаясь в боевом танце, плавно переставляя ноги меж препятствиями и стараясь оказаться где-то между, вскользь, белокурый старался воображать, где в следующий момент окажется очередной «атакующий». Практически бой с тенью развернулся на палубе. Некоторые матросы с завистью наблюдали, как на первый взгляд массивное, и неповоротное тело кружилось, и не позволяло себя коснуться. На третьем десятке штурман перестал считать контратаки, отдав свое тело во власть инстинктам, но это всё равно было не то, что требовалось. Воля Наблюдения лежала ЗА ПРЕДЕЛАМИ воображения, а Миднайт продолжал закреплять ошибки. И никто на его корабле не мог ему подсказать. Он просто пошёл по собственному пути, тернистому и ошибочному.
«Картер был прав, я совершенно бесталанный пользователь Хаки Наблюдения. Самое сложное, это выйти за пределами моей врожденной реакции. Она подавляет осознанное чувство, а мне нужно умудриться уравнять то, что было со мной с детских лет, с тем, что я освоил совсем недавно. Как бы я ни пытался, я не могу приблизиться к осознанному… Сконцентрируйся, размазня. Сконцентрируйся и преодолей этот барьер. Включи голову…»
Один из крюков летит точно в голову, туго натягиваясь где-то в нижней точке. Миднайт протягивает руку и толкает эту атаку открытой ладонью, пропуская вскользь, и одергивая голову влево, уклоняется. Удар кулаком, затем вторым, и ногой – три крюка с лязгом отлетают в разные в стороны, как фейерверки, с характерным лязгом. Они тут же возвращаются, стремительно, и боец совершает очередной уклон, резко сев на шпагат. Удар, удар, ещё удар… В ответ – три атаки в голову, он их вновь минует, просто вращая головой.
ONE PIECE RP ·
1-29 рощи: Зона беззакония
«У безжизненных вещей нет никакого мотива. Мотив есть у тех, кто использует безжизненные вещи для атаки. Однако опасность представляет даже неудачно растущая ветка, в которую ты втаранишься на бегу, и растеряешь все зубы… Что же должно быть первично? Почему баланс так важен?»
На мгновенье, матросы аж глазами захлопали, глядя на упражняющегося штурмана. Над ним как-будто появился странный ореол, напоминающий фантомную змею. Уклоны давались проще, это осознавал сам практикующийся, но вот остальные понятия не имели, насколько двух- или трехслойная это была тренировка. Постепенно приходило осознание, что самостоятельная тренировка только растягивала время для прогресса, и приводила очень к поверхностному результату.
Миднайт замер. Получил несколько ударов крючьями, а последний прилетел точно в затылок, из-за чего он даже немного пошатнулся, но потряс головой, и развеял вступившую боль. Хвать – все веревки оказались в руке и отпущены восвояси. Он запрокинул голову, набрал побольше воздуха, и крикнул:
— Дже-е-ейд! Кончай кашеварить! Ты мне нужна!
На кухне корабля как будто разорвалась бомба. Вышыбленная дверь пролетела несколько метров и рухнула в воду. Запыханная, в фартуке Джейд, глубоко дышала, из-за чего её пышная грудь колыхалась вверх-вниз. В её глазах читался интерес и неподдельное удовольствие.
= Я нужна тебе? Расскажи-ка, вкусненький, для чего…?
— Мы идём в лес.
[Конец квеста №3]
На мгновенье, матросы аж глазами захлопали, глядя на упражняющегося штурмана. Над ним как-будто появился странный ореол, напоминающий фантомную змею. Уклоны давались проще, это осознавал сам практикующийся, но вот остальные понятия не имели, насколько двух- или трехслойная это была тренировка. Постепенно приходило осознание, что самостоятельная тренировка только растягивала время для прогресса, и приводила очень к поверхностному результату.
Миднайт замер. Получил несколько ударов крючьями, а последний прилетел точно в затылок, из-за чего он даже немного пошатнулся, но потряс головой, и развеял вступившую боль. Хвать – все веревки оказались в руке и отпущены восвояси. Он запрокинул голову, набрал побольше воздуха, и крикнул:
— Дже-е-ейд! Кончай кашеварить! Ты мне нужна!
На кухне корабля как будто разорвалась бомба. Вышыбленная дверь пролетела несколько метров и рухнула в воду. Запыханная, в фартуке Джейд, глубоко дышала, из-за чего её пышная грудь колыхалась вверх-вниз. В её глазах читался интерес и неподдельное удовольствие.
= Я нужна тебе? Расскажи-ка, вкусненький, для чего…?
— Мы идём в лес.
[Конец квеста №3]
[Ближе к утру того же дня. Тренировка Хаки Наблюдения №4. Осмысленный подход к бою]
Сверчки уже давным-давно стихли. Робкие лучи света постепенно продирались сквозь тучевую завесу и мир постепенно приходил в движение. Жаль, что сегодня природе не суждено было усладить своих детей хорошей погодой. Это, безусловно, временное явление – рассвет, должно было продлиться немногим более одного часа, а в последствии смениться пасмурностью. Редко когда на архипелаге случался дождь. Сегодня именно такой день.
= Куда мы идём, вкусненький? Ты молчишь уже около получаса… Я не понимаю, - нарушила тишину Джин, которой наскучило лицезреть спину своего спутника. С момента, как новый «босс» задал ей направление, прошло довольно много времени, а эта девушка уж точно не из тех, кто предпочитает долгое молчание бойким диалогам. И сейчас, закрытая поза в виде скрещенных на внушительных грудях рук, говорила о многом.
Миднайт же шёл молча, о чем-то крепко призадумавшись. Рук своих не вынимая из карманов куртки, глубоких, как бездонные глаза Джин, он шёл медленно, будто каждым шагом отмеряя собственный пульс. Усталость не имела над ним власти даже после бессонной ночи за тренировкой, от которой, честно сказать, гудела голова и сами кончики волос ощущали напряжение, словно являлись проводником электричества. Последующее перенапряжение сулило ему только тяжелыми последствиями, к тому же, с момента тяжелых битв прошло не так много, может, несколько дней и организм естественно не успел как следует восстановиться даже после продолжительных процедур у нефритового быка. Досадно, что человек смертен, и сил его хватало ровно настолько, насколько сильна в груди надежда на лучший исход. Муши молчал, от этого было не по себе, но всё-таки рано или поздно этот груз проблем нужно было сбросить. Миднайт нашелся, что ей ответить, когда пара вышла за «околицу», где-то возле берега моря, севернее от нищих трущоб, где постепенно тлело беспокойство. До тех пор, пока оно не взорвалось потрясением, у нашего героя было время как следует закрепить тот результат, который удалось достичь. Бездушные враги более не представляли для него интереса. Истина самоконтроля заключалась в противостоянии тому, кто мог бы думать на шаг впереди тебя, даже если этот «кто-то» слабее, чем кажется.
— Причина, по которой я позвал тебя идти с собой, не обусловлена моей личной прихотью, - начал было Миднайт, нервно опуская в нагрудный карман выспростанную руку, и вынув оттуда сигарету, поплевал на неё, — Это нужно для нашего общего дела. Мы с тобой уже сражались и я увидел, что женщина может быть не такой слабой уже в третий раз в своей жизни. Нужно быть кретином, чтобы не понимать реалии – не имеет значения, какого пола или расы твой враг. Времена подкинули мне достойных соперников в испытание.
= Ух ты, - присвистнула Джин, даже немного зардевшись от такой оценки своей боеспособности, = Я не самая сильная на этом острове, дорогуша. Если честно, ты меня удивляешь всё больше и больше. Мне казалось, что такой дуболом как ты, способен только к грубым эпитетам… животному сексу… и довольно топорным реакциям. Кто бы мог подумать…
— Тебя удивляет, что люди Картера могут что-то кроме выбивания долгов?
= Они довольно посредственны. Ну, по большей части, = Джин нагоняет Миднайта и едва не цепляет того за руку, но в итоге просто выглядывает из-за плеча, и улыбается, наблюдая за тем, как её партнер припалил сигарету, = А ты – совсем другое дело. Та тренировка с канатами меня впечатлила. Что это было? Ты ведь не просто так попросил меня закрыть тебе глаза?
Сверчки уже давным-давно стихли. Робкие лучи света постепенно продирались сквозь тучевую завесу и мир постепенно приходил в движение. Жаль, что сегодня природе не суждено было усладить своих детей хорошей погодой. Это, безусловно, временное явление – рассвет, должно было продлиться немногим более одного часа, а в последствии смениться пасмурностью. Редко когда на архипелаге случался дождь. Сегодня именно такой день.
= Куда мы идём, вкусненький? Ты молчишь уже около получаса… Я не понимаю, - нарушила тишину Джин, которой наскучило лицезреть спину своего спутника. С момента, как новый «босс» задал ей направление, прошло довольно много времени, а эта девушка уж точно не из тех, кто предпочитает долгое молчание бойким диалогам. И сейчас, закрытая поза в виде скрещенных на внушительных грудях рук, говорила о многом.
Миднайт же шёл молча, о чем-то крепко призадумавшись. Рук своих не вынимая из карманов куртки, глубоких, как бездонные глаза Джин, он шёл медленно, будто каждым шагом отмеряя собственный пульс. Усталость не имела над ним власти даже после бессонной ночи за тренировкой, от которой, честно сказать, гудела голова и сами кончики волос ощущали напряжение, словно являлись проводником электричества. Последующее перенапряжение сулило ему только тяжелыми последствиями, к тому же, с момента тяжелых битв прошло не так много, может, несколько дней и организм естественно не успел как следует восстановиться даже после продолжительных процедур у нефритового быка. Досадно, что человек смертен, и сил его хватало ровно настолько, насколько сильна в груди надежда на лучший исход. Муши молчал, от этого было не по себе, но всё-таки рано или поздно этот груз проблем нужно было сбросить. Миднайт нашелся, что ей ответить, когда пара вышла за «околицу», где-то возле берега моря, севернее от нищих трущоб, где постепенно тлело беспокойство. До тех пор, пока оно не взорвалось потрясением, у нашего героя было время как следует закрепить тот результат, который удалось достичь. Бездушные враги более не представляли для него интереса. Истина самоконтроля заключалась в противостоянии тому, кто мог бы думать на шаг впереди тебя, даже если этот «кто-то» слабее, чем кажется.
— Причина, по которой я позвал тебя идти с собой, не обусловлена моей личной прихотью, - начал было Миднайт, нервно опуская в нагрудный карман выспростанную руку, и вынув оттуда сигарету, поплевал на неё, — Это нужно для нашего общего дела. Мы с тобой уже сражались и я увидел, что женщина может быть не такой слабой уже в третий раз в своей жизни. Нужно быть кретином, чтобы не понимать реалии – не имеет значения, какого пола или расы твой враг. Времена подкинули мне достойных соперников в испытание.
= Ух ты, - присвистнула Джин, даже немного зардевшись от такой оценки своей боеспособности, = Я не самая сильная на этом острове, дорогуша. Если честно, ты меня удивляешь всё больше и больше. Мне казалось, что такой дуболом как ты, способен только к грубым эпитетам… животному сексу… и довольно топорным реакциям. Кто бы мог подумать…
— Тебя удивляет, что люди Картера могут что-то кроме выбивания долгов?
= Они довольно посредственны. Ну, по большей части, = Джин нагоняет Миднайта и едва не цепляет того за руку, но в итоге просто выглядывает из-за плеча, и улыбается, наблюдая за тем, как её партнер припалил сигарету, = А ты – совсем другое дело. Та тренировка с канатами меня впечатлила. Что это было? Ты ведь не просто так попросил меня закрыть тебе глаза?
Миднайт поморщился от мгновенно сменённой темы, но в ответ лишь затянулся, и медленно выдохнул сизый дым в лицо любопытствующей. Та поморщилась, но не закашлялась. Такое впечатление, что организм этой бой-девы мог выдержать нечто намного более суровое, нежели какой-то сигаретный дым. Опыт общения со сбродом закалил её не только ментально, но и физически.
— Я занимаюсь тренировкой Хаки Наблюдения. Наверное, слышала что-то такое от Картера? Или нет? = Миднайт повернул к Джин голову, вглядываясь в глаза своей новой подопечной.
= Конечно, = утверждающе кивнула девица, как будто действительно представляла, о чем идёт речь, = Это сила, недоступная многим обычным людям. Чтобы её освоить, отец, по его рассказам, потратил десятилетия своей жизни. А ещё я слышала, что ты освоил эту силу всего за несколько месяцев… в условиях спешки, это так?
Миднайт без оттянул от своих губ сигарету и его рука, от локтя до кончиков пальцев, коей он держал сигарету, в мгновенье ока покрылась сливовым цветом, отражающим свет, как какой-то закаленный, начищенный металл. Прямо на глазах Джин, блондин взмахнул рукой, метнув бычок в ближайший камень, и тот, врезавшись в него, сначала пробил практически идеально ровную дыру, а затем, очевидно из-за великой ударной силы, покрыл поверхность булыжника целой паутиной трещин, и разрушил всю верхнюю часть. Этот же бычок проделал часть пути по линии броска и переломил несколько небольших декоративных деревьев, посаженных вдоль тропы. Джин не особо удивилась, выдохнув.
= Позерство какое… но впечатляет! Это называется Хаки Вооружения. Я смотрю, что ты освоил её на довольно высоком уровне, для выходца из самого слабого из морей. Папа, я уверена, гордится тобой. Но ведь этих сил всего три, верно? = глядит на камень, а точнее на то, что от него осталось, = Класс! А Хаки Наблюдения, значит, исходя из сказанного тобой, у тебя идёт чуть хуже, верно?
Мужчина утвердительно кивает.
= У-у-у, ну, это немудрено. Папа говорил мне, что если потянуть за все веревки сразу на колокольне, то дельной мелодии не получится. Кому-то эта трель покажется беспорядочной и совсем не воодушевляющей, - Джин закинула руки за голову, из-за чего и груди её приподнялись, подергиваясь от каждого шага, и явно стесненные распахнутой курткой, - Не бывает гениев, у которых всё получается с первого раза. Ты уж точно на такого не похож, вкусненький.
Миднайт почувствовал, как на его виске проступила небольшая венка, но он сдержал гнев, попытавшийся накатить на него, понимая, что Джин права.
— Мне нужна твоя помощь. Короткий спарринг, в котором ты будешь наносить удары так, словно хочешь меня убить. Я должен буду уклониться от двухсот ударов, не используя базовые органы восприятия. Я уже пробовал провернуть это с канатами, но, как видишь, остался недоволен результатом. Всё совсем не так, как должно быть. Я должен попытаться сделать шаг за пределы своих инстинктов и попытаться обуздать «поток», который и приведет меня к новому уровню, - он с хрустом стискивает кулак, облаченный в перчатку, и выставляет его повыше, сгибая в локте, - Мир стремительно меняется. Я должен стать сильнее, чтобы не утонуть в этом потоке.
Чем больше Миднайт говорил, признавая свои несущественные слабости, тем с большим восхищением Джин смотрела на него. Однако, по всей видимости, одних только слов этой женщине (как и большинству), было мало. Она лукаво улыбнулась, прихватив его за плечо и остановила, чуть повернув к себе.
— Я занимаюсь тренировкой Хаки Наблюдения. Наверное, слышала что-то такое от Картера? Или нет? = Миднайт повернул к Джин голову, вглядываясь в глаза своей новой подопечной.
= Конечно, = утверждающе кивнула девица, как будто действительно представляла, о чем идёт речь, = Это сила, недоступная многим обычным людям. Чтобы её освоить, отец, по его рассказам, потратил десятилетия своей жизни. А ещё я слышала, что ты освоил эту силу всего за несколько месяцев… в условиях спешки, это так?
Миднайт без оттянул от своих губ сигарету и его рука, от локтя до кончиков пальцев, коей он держал сигарету, в мгновенье ока покрылась сливовым цветом, отражающим свет, как какой-то закаленный, начищенный металл. Прямо на глазах Джин, блондин взмахнул рукой, метнув бычок в ближайший камень, и тот, врезавшись в него, сначала пробил практически идеально ровную дыру, а затем, очевидно из-за великой ударной силы, покрыл поверхность булыжника целой паутиной трещин, и разрушил всю верхнюю часть. Этот же бычок проделал часть пути по линии броска и переломил несколько небольших декоративных деревьев, посаженных вдоль тропы. Джин не особо удивилась, выдохнув.
= Позерство какое… но впечатляет! Это называется Хаки Вооружения. Я смотрю, что ты освоил её на довольно высоком уровне, для выходца из самого слабого из морей. Папа, я уверена, гордится тобой. Но ведь этих сил всего три, верно? = глядит на камень, а точнее на то, что от него осталось, = Класс! А Хаки Наблюдения, значит, исходя из сказанного тобой, у тебя идёт чуть хуже, верно?
Мужчина утвердительно кивает.
= У-у-у, ну, это немудрено. Папа говорил мне, что если потянуть за все веревки сразу на колокольне, то дельной мелодии не получится. Кому-то эта трель покажется беспорядочной и совсем не воодушевляющей, - Джин закинула руки за голову, из-за чего и груди её приподнялись, подергиваясь от каждого шага, и явно стесненные распахнутой курткой, - Не бывает гениев, у которых всё получается с первого раза. Ты уж точно на такого не похож, вкусненький.
Миднайт почувствовал, как на его виске проступила небольшая венка, но он сдержал гнев, попытавшийся накатить на него, понимая, что Джин права.
— Мне нужна твоя помощь. Короткий спарринг, в котором ты будешь наносить удары так, словно хочешь меня убить. Я должен буду уклониться от двухсот ударов, не используя базовые органы восприятия. Я уже пробовал провернуть это с канатами, но, как видишь, остался недоволен результатом. Всё совсем не так, как должно быть. Я должен попытаться сделать шаг за пределы своих инстинктов и попытаться обуздать «поток», который и приведет меня к новому уровню, - он с хрустом стискивает кулак, облаченный в перчатку, и выставляет его повыше, сгибая в локте, - Мир стремительно меняется. Я должен стать сильнее, чтобы не утонуть в этом потоке.
Чем больше Миднайт говорил, признавая свои несущественные слабости, тем с большим восхищением Джин смотрела на него. Однако, по всей видимости, одних только слов этой женщине (как и большинству), было мало. Она лукаво улыбнулась, прихватив его за плечо и остановила, чуть повернув к себе.
= Ого-о-о, - сладостно протянула «Хулиганка», - Что я слышу? Вкусненькому понадобилась помощь от меня? А что в замен?
Пальцем накручивает прядь и кусает нижнюю губу, буквально пожирая глазами. Миднайт хмыкнул и опустил руку, в ответ на её поведение, а потом взглядом коснулся её пальцев, которыми она «прошагала» от его бицепса, до ключиц.
= После тренировки, если у тебя всё получится, я желаю долгой и упорной компенсации своих услуг, = отстраняясь, объявила Джин, расплывшись в улыбке, а затем, показала ему пятерню, = Ты заплатишь мне процент со следующего дела. И выебешь, как суку. Думаю, мне этого…
— Боже правый, - обрывает её Миднайт, еле-еле сдержав усмешку, - Заткнись. Я ещё ничего не ответил. Даже если я соглашусь, то…
= Отлично, значит по рукам, = сначала Джин хлопнула его левой рукой по правому плечу, а затем, весело смеясь, развернулась спиной… и снова, к нему, и в этот самый момент, воздушные потоки, окружившие её тело, засвидетельствовали порыв к удару. Правый кулак полетел Миднайту точно в голову.
Виллоу широко раскрыл глаза и уже было собирался выставить руки, дабы заблокировать, но быстро сообразил: «Уклонение. Просто уйти. Сволочь, ударила без предупреждения… Я как ребёнок себя повёл, зараза». Кулак просвистел у самого лица, когда он полушагом разорвал дистанцию. И понеслась…
Глаза он закрыл самостоятельно, даже успел сосредоточиться на чувствах и ауре, возникшей у него перед самым носом, что давала очертание телу Джин. Она хоть и была примерно его роста, но какой же проворной сучкой оказалось – закачаешься. Посыпалась череда ударов. В этот раз, она использовала не только кулаки, но и ноги, и даже волосы, которые в какой-то момент стали острыми, как груда нарезанного металла, и со свистом полетели в Миднайта, каждый раз, когда он полагал, что уклонился.
«Просто думай о её ауре. Думай о эмоциях… Что ты видишь…?»
Азарт. Заинтересованность. Спокойствие? Джин будто с детства плавала в насилии, для неё ударить человека – раз плюнуть. В бою она полагалась на мастерство, использовала жестокие приёмы, напоминающие «тайский подход». Локти, колени, ноги, высокие и жестокие удары кулаками. Удивительно, как с такой комплекцией можно было обладать такой гибкостью – а она вот тебе раз, ещё как обладала. Время растянулось бесконечно. Оба будто позабыли, что должна были считать количество уклонений.
Битва длилась пару часов. Солнце уже успело подняться достаточно высоко, как и пыль, которую создавали эти двое, одними своими перемещениями и прыжками. Миднайт, пыхтя, даже сбросил куртку. Разница в силе не имела значения, если один из сражающихся себя нарочно чем-то ограничивал. В таком темпе, большую роль играло восприятие и подход к ударам. Слева и справа, снизу, наискосок, затем точно прямо, в одну точку – Джин чередовала удары с большим мастерством. Если и можно было с чем-то сравнить эту фурию, так это с водопадом, который норовил унести свою жертву и сбросить на скалы. Желание победить плавно затмевало её разум… и радость от будущей награды. Но он а всё ещё была предсказуема на уровне инстинктивно, а не на том, что желал познать Миднайт. Нет, всё ещё не то… Однако, различие между канатами и живым человеком – разительное. Намного интереснее.
«Справа… или слева? На этот раз?»
Закровоточила порезанная волосами щека. Боль окрасила собственную ауру Миднайта в какой-то иной оттенок. Он ухмыльнулся, и продолжил избегать прямого контакта. Очень тяжело. Но необходимо…
Закономерным итогом их "пробежки" стала усталость. К семи часам утра, пара сидела на самом обрыве, и обдумывала, как им поступить дальше. К удивлению Миднайта, Джин восстановилась практически мгновенно, стоило ей съесть лишь небольшой бутерброд. Вот сам герой... сидел уставшим дольше.
[Конец тренировки №4]
Пальцем накручивает прядь и кусает нижнюю губу, буквально пожирая глазами. Миднайт хмыкнул и опустил руку, в ответ на её поведение, а потом взглядом коснулся её пальцев, которыми она «прошагала» от его бицепса, до ключиц.
= После тренировки, если у тебя всё получится, я желаю долгой и упорной компенсации своих услуг, = отстраняясь, объявила Джин, расплывшись в улыбке, а затем, показала ему пятерню, = Ты заплатишь мне процент со следующего дела. И выебешь, как суку. Думаю, мне этого…
— Боже правый, - обрывает её Миднайт, еле-еле сдержав усмешку, - Заткнись. Я ещё ничего не ответил. Даже если я соглашусь, то…
= Отлично, значит по рукам, = сначала Джин хлопнула его левой рукой по правому плечу, а затем, весело смеясь, развернулась спиной… и снова, к нему, и в этот самый момент, воздушные потоки, окружившие её тело, засвидетельствовали порыв к удару. Правый кулак полетел Миднайту точно в голову.
Виллоу широко раскрыл глаза и уже было собирался выставить руки, дабы заблокировать, но быстро сообразил: «Уклонение. Просто уйти. Сволочь, ударила без предупреждения… Я как ребёнок себя повёл, зараза». Кулак просвистел у самого лица, когда он полушагом разорвал дистанцию. И понеслась…
Глаза он закрыл самостоятельно, даже успел сосредоточиться на чувствах и ауре, возникшей у него перед самым носом, что давала очертание телу Джин. Она хоть и была примерно его роста, но какой же проворной сучкой оказалось – закачаешься. Посыпалась череда ударов. В этот раз, она использовала не только кулаки, но и ноги, и даже волосы, которые в какой-то момент стали острыми, как груда нарезанного металла, и со свистом полетели в Миднайта, каждый раз, когда он полагал, что уклонился.
«Просто думай о её ауре. Думай о эмоциях… Что ты видишь…?»
Азарт. Заинтересованность. Спокойствие? Джин будто с детства плавала в насилии, для неё ударить человека – раз плюнуть. В бою она полагалась на мастерство, использовала жестокие приёмы, напоминающие «тайский подход». Локти, колени, ноги, высокие и жестокие удары кулаками. Удивительно, как с такой комплекцией можно было обладать такой гибкостью – а она вот тебе раз, ещё как обладала. Время растянулось бесконечно. Оба будто позабыли, что должна были считать количество уклонений.
Битва длилась пару часов. Солнце уже успело подняться достаточно высоко, как и пыль, которую создавали эти двое, одними своими перемещениями и прыжками. Миднайт, пыхтя, даже сбросил куртку. Разница в силе не имела значения, если один из сражающихся себя нарочно чем-то ограничивал. В таком темпе, большую роль играло восприятие и подход к ударам. Слева и справа, снизу, наискосок, затем точно прямо, в одну точку – Джин чередовала удары с большим мастерством. Если и можно было с чем-то сравнить эту фурию, так это с водопадом, который норовил унести свою жертву и сбросить на скалы. Желание победить плавно затмевало её разум… и радость от будущей награды. Но он а всё ещё была предсказуема на уровне инстинктивно, а не на том, что желал познать Миднайт. Нет, всё ещё не то… Однако, различие между канатами и живым человеком – разительное. Намного интереснее.
«Справа… или слева? На этот раз?»
Закровоточила порезанная волосами щека. Боль окрасила собственную ауру Миднайта в какой-то иной оттенок. Он ухмыльнулся, и продолжил избегать прямого контакта. Очень тяжело. Но необходимо…
Закономерным итогом их "пробежки" стала усталость. К семи часам утра, пара сидела на самом обрыве, и обдумывала, как им поступить дальше. К удивлению Миднайта, Джин восстановилась практически мгновенно, стоило ей съесть лишь небольшой бутерброд. Вот сам герой... сидел уставшим дольше.
[Конец тренировки №4]
[Утро. 8:00. Тренировка Хаки Наблюдения № 5. «Работа в команде»]
Бой, конечно, боем, но Джин не тот соперник, который мог бы составить конкуренцию Миднайту даже в том случае, поэтому, после нескольких столкновений «баш на баш», не продвинувшись к нужному результату, Виллоу подустал, и перестал требовать новых сражений. Джин тоже оказалась не очень довольна происходящим. Она чувствовала, что именно из-за того, что она достаточно слаба сама по себе, у Миднайта не получалось довести дело до конца. И ладно бы речь шла о чем-то ином, нежели тренировке, но, увы, на повестке именно она…
Когда солнце медленно выкатилось из-за зарослей мангровых деревьев, и новые пузырьки начали приходить на смену старым, а где-то вдали замаячили вновь включенные аттракционы, парочка уже совершенно спокойно прогуливалась по зоне № 13, с символическим названием среди местных «Зловонная Дыра». Здесь, под одним из полусгнивших деревьев, протянула свои скрюченные «руки» разветвленная сеть переходов, состоящих из полуразрушенных лачуг, и злачных местечек, где бурлило беззаконие. Под сводами этого дерева Миднайт чувствовал себя практически своим, ведь именно это место напоминало ему о доме. Здесь-то они с Джейд и решили пропустить стакан в одном местном небольшом баре, расположенном почти в самом сердце Дыры. Музыка, хотелось бы отметить, играла отвратительная, поскольку извлекалась пальцами практически в задницу пьяного пианиста. Наш герой даже подумал, что сыграл бы лучше, если бы проелозил по клавишам собственным лицом, находясь примерно в такой же кондиции.
Сначала парочка разбила по два бокала бормотухи. Затем, захотелось чего-то почище, и Джейд предложила поджечь горло дешевой водкой, которая показалась Виллоу отвратительнее, чем запах изо-рта корсара, только-только вернувшегося из дальнего плаванья… из Нового Мира, и при этом ни разу не чистившего зубы. Таких ароматов он на своем повидал ох как много. Всё, что окружало его, было в порядке вещей, раньше наш герой любил задать знатного веселья, да на досуге вытворить что-нибудь невероятное, однако сейчас, это было простым условием со стороны партнерши по тренировке… маленькое свидание в столь отвратительном месте. И странным (а может и нет) было то, что Джейд называла это место «родным». Рано или поздно она должна была сделать это – толкнуть его в бок локтем и дружелюбно протянув пинту, заливаясь смехом, и блестя от проступившей на лице испарины:
= Ты слишком серьёзный, «вкусненький». Веселись, впереди самое интересное! Ну же, ну же, наливай полную, ик! – и начинает вливать в пинту Миднайта снадобья самого разного калибра, миксуя какую-то невероятную термоядерную смесь, от душка которой хотелось потерять сознание… будь он простым человеком.
Тот же, в свою очередь, отказывался смешивать в себе такое количество горячительных химикатов, но не потому, что не мог или проявлял таким образом малодушие, отнюдь – просто не хотел терять бдительность, а потому, тактично сделал вид, что пьет, просто прильнув губами к емкости, и сыграл, как лучший актёр (нет). Джин это не обеспокоила. Он вообще незамечала ничего, дальше своего носа, но судя по тому, как часто на её пухленьком лице играла хитрющая улыбка, она явно что-то задумала.
Когда капитан незаметно вылил под стол свое пойло и подпёр голову руками, он повисла на его плечах, и начала шептать тому прямо в ухо. Было не очень приятно из-за воздуха, щекотавшего мочку.
= Ты, наверное, думаешь… ик! Для чего это я тебя сюда позвала, не так ли? А тут всё просто, как день, вкусненький…
Бой, конечно, боем, но Джин не тот соперник, который мог бы составить конкуренцию Миднайту даже в том случае, поэтому, после нескольких столкновений «баш на баш», не продвинувшись к нужному результату, Виллоу подустал, и перестал требовать новых сражений. Джин тоже оказалась не очень довольна происходящим. Она чувствовала, что именно из-за того, что она достаточно слаба сама по себе, у Миднайта не получалось довести дело до конца. И ладно бы речь шла о чем-то ином, нежели тренировке, но, увы, на повестке именно она…
Когда солнце медленно выкатилось из-за зарослей мангровых деревьев, и новые пузырьки начали приходить на смену старым, а где-то вдали замаячили вновь включенные аттракционы, парочка уже совершенно спокойно прогуливалась по зоне № 13, с символическим названием среди местных «Зловонная Дыра». Здесь, под одним из полусгнивших деревьев, протянула свои скрюченные «руки» разветвленная сеть переходов, состоящих из полуразрушенных лачуг, и злачных местечек, где бурлило беззаконие. Под сводами этого дерева Миднайт чувствовал себя практически своим, ведь именно это место напоминало ему о доме. Здесь-то они с Джейд и решили пропустить стакан в одном местном небольшом баре, расположенном почти в самом сердце Дыры. Музыка, хотелось бы отметить, играла отвратительная, поскольку извлекалась пальцами практически в задницу пьяного пианиста. Наш герой даже подумал, что сыграл бы лучше, если бы проелозил по клавишам собственным лицом, находясь примерно в такой же кондиции.
Сначала парочка разбила по два бокала бормотухи. Затем, захотелось чего-то почище, и Джейд предложила поджечь горло дешевой водкой, которая показалась Виллоу отвратительнее, чем запах изо-рта корсара, только-только вернувшегося из дальнего плаванья… из Нового Мира, и при этом ни разу не чистившего зубы. Таких ароматов он на своем повидал ох как много. Всё, что окружало его, было в порядке вещей, раньше наш герой любил задать знатного веселья, да на досуге вытворить что-нибудь невероятное, однако сейчас, это было простым условием со стороны партнерши по тренировке… маленькое свидание в столь отвратительном месте. И странным (а может и нет) было то, что Джейд называла это место «родным». Рано или поздно она должна была сделать это – толкнуть его в бок локтем и дружелюбно протянув пинту, заливаясь смехом, и блестя от проступившей на лице испарины:
= Ты слишком серьёзный, «вкусненький». Веселись, впереди самое интересное! Ну же, ну же, наливай полную, ик! – и начинает вливать в пинту Миднайта снадобья самого разного калибра, миксуя какую-то невероятную термоядерную смесь, от душка которой хотелось потерять сознание… будь он простым человеком.
Тот же, в свою очередь, отказывался смешивать в себе такое количество горячительных химикатов, но не потому, что не мог или проявлял таким образом малодушие, отнюдь – просто не хотел терять бдительность, а потому, тактично сделал вид, что пьет, просто прильнув губами к емкости, и сыграл, как лучший актёр (нет). Джин это не обеспокоила. Он вообще незамечала ничего, дальше своего носа, но судя по тому, как часто на её пухленьком лице играла хитрющая улыбка, она явно что-то задумала.
Когда капитан незаметно вылил под стол свое пойло и подпёр голову руками, он повисла на его плечах, и начала шептать тому прямо в ухо. Было не очень приятно из-за воздуха, щекотавшего мочку.
= Ты, наверное, думаешь… ик! Для чего это я тебя сюда позвала, не так ли? А тут всё просто, как день, вкусненький…
— Возможно, это просто часть награды за тренировки. Прости, но у меня с соображалкой туго, когда речь заходит о чём-то подобном. Понятия не имею, что у вас, баб, в голове.
= Это верно, это верно, - хлопает его по плечу и носом бороздит предплечье, ведя себя, будто девушлка, аль жена, = Мы сложные, хе-хе. Но я не буду томить тебя догадками. Знаешь, это ведь тоже будет частью тренировки.
— Тренировки? О чем ты, грудастая? – Миднайт вопросительно приподнял бровь и куснул стейк, который так кстати оказался в руках. Обжарка не понравилась. На вкус, как подошва.
В ответ на его вопрос, Джейд ядовито улыбнулась, как будто в её голове от данного вопроса скопищем зароились черти. Чуть покачиваясь, она обрывисто выдохнула, и схватила со стола бутылку. Окинув ту взором и сделав вид, что собирается её осушить, развернулась на пятой точке, скрещивая ножки, и метнула эту самую бутылку прямо в толпу. Неудачный пролёт, несколько разворотов, и бутылку угодила прямо на стол одной из пиратских команд. Вдребезги. И харя капитана со странной ковбойской шляпой получила шрапнель из битого стекла, впермешку с фрагментами вина. Когда на возмущенный немой вопрос: «Какого хуя?!» он вскочил, а вместе с ним вскочила и его шобла, и принялись осматриваться, Джейд, позёвывая, указала пальцем на Миднайта.
Немая пауза повисла в помещении. Сказать, что белокурый впал в прострацию, не сказать ничего. Капитан заговорил первый:
= Эй, бомжара в потёртой куртке. Ты хоть знаешь, на кого клешнями замахнулся? Да-да, я к тебе обращаюсь! Я Фаггот, капитан «Пиратов Подземелья», а это мои близкие. Ты пожалеешь о том, что сделал.
— Да ну на хуй? – прозвучало в ответ с усмешкой.
Стоит ли автору данного описания говорит, что произошло дальше? Господа внезапно поскидывали с себя плащи и оказались ничем неотличимы от рядовых жителей Садотопа, с которыми однажды Миднайт уже имел дело. В голове взыграли кровавые флешбеки, пожарище, крики наслаждения от получаемых повреждений, горы трупов, которые «Бессмертный Король» оставлял за собой, шествуя по тому треклятому острову. Заиграла веселая музыка, вероятно, веселая только в голове того, кто выкрутил тумблер радиоприемника на полную. Затем череда неосторожных слов, косых взглядом, и активного рукоприкладства спровоцировала замес таких масштабов, что вся Дыра заходила ходуном. Пираты Подземелья жаждали крови Миднайта, а более консервативные посетители бара – крови кого-то ещё. Наш герой же совершенно ясно видел перед собой целую тучу одухотворенных аур, в которых безрассудство смешалось с банальным идиотизмом. Здесь, к счастью, было слишком мало действительно достойных соперников, и потому, вскочив со своей лавки, под смех восторженной Джейд, он ринулся прямо в гущу событий.
Попутно перехватив на столешнице бутылку, разбил её о край, и тут же вонзил розочку в горло одному из извращенцев, разрезав кожу до гортани. Отпуская бутылку в полет, схватил его за кадык, и с хрустом вырвал наружу. Человек подкосился и схватившись за горло, издавая нечленораздельные бульканья, повалился под ноги, где его затоптали. Коготки работали замечательно, особенно по части раздирания, и теперь, в устрашение соперникам, в лицо капитана полетел ещё и вырванный кусочек его товарища.
Миднайт закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на своих чувствах. Вокруг него ясно обрисовывались всё новые и новые силуэты, двигавшиеся, естественно, с определенной целью и определенным прицелом на «навредить пирату».
= Это верно, это верно, - хлопает его по плечу и носом бороздит предплечье, ведя себя, будто девушлка, аль жена, = Мы сложные, хе-хе. Но я не буду томить тебя догадками. Знаешь, это ведь тоже будет частью тренировки.
— Тренировки? О чем ты, грудастая? – Миднайт вопросительно приподнял бровь и куснул стейк, который так кстати оказался в руках. Обжарка не понравилась. На вкус, как подошва.
В ответ на его вопрос, Джейд ядовито улыбнулась, как будто в её голове от данного вопроса скопищем зароились черти. Чуть покачиваясь, она обрывисто выдохнула, и схватила со стола бутылку. Окинув ту взором и сделав вид, что собирается её осушить, развернулась на пятой точке, скрещивая ножки, и метнула эту самую бутылку прямо в толпу. Неудачный пролёт, несколько разворотов, и бутылку угодила прямо на стол одной из пиратских команд. Вдребезги. И харя капитана со странной ковбойской шляпой получила шрапнель из битого стекла, впермешку с фрагментами вина. Когда на возмущенный немой вопрос: «Какого хуя?!» он вскочил, а вместе с ним вскочила и его шобла, и принялись осматриваться, Джейд, позёвывая, указала пальцем на Миднайта.
Немая пауза повисла в помещении. Сказать, что белокурый впал в прострацию, не сказать ничего. Капитан заговорил первый:
= Эй, бомжара в потёртой куртке. Ты хоть знаешь, на кого клешнями замахнулся? Да-да, я к тебе обращаюсь! Я Фаггот, капитан «Пиратов Подземелья», а это мои близкие. Ты пожалеешь о том, что сделал.
— Да ну на хуй? – прозвучало в ответ с усмешкой.
Стоит ли автору данного описания говорит, что произошло дальше? Господа внезапно поскидывали с себя плащи и оказались ничем неотличимы от рядовых жителей Садотопа, с которыми однажды Миднайт уже имел дело. В голове взыграли кровавые флешбеки, пожарище, крики наслаждения от получаемых повреждений, горы трупов, которые «Бессмертный Король» оставлял за собой, шествуя по тому треклятому острову. Заиграла веселая музыка, вероятно, веселая только в голове того, кто выкрутил тумблер радиоприемника на полную. Затем череда неосторожных слов, косых взглядом, и активного рукоприкладства спровоцировала замес таких масштабов, что вся Дыра заходила ходуном. Пираты Подземелья жаждали крови Миднайта, а более консервативные посетители бара – крови кого-то ещё. Наш герой же совершенно ясно видел перед собой целую тучу одухотворенных аур, в которых безрассудство смешалось с банальным идиотизмом. Здесь, к счастью, было слишком мало действительно достойных соперников, и потому, вскочив со своей лавки, под смех восторженной Джейд, он ринулся прямо в гущу событий.
Попутно перехватив на столешнице бутылку, разбил её о край, и тут же вонзил розочку в горло одному из извращенцев, разрезав кожу до гортани. Отпуская бутылку в полет, схватил его за кадык, и с хрустом вырвал наружу. Человек подкосился и схватившись за горло, издавая нечленораздельные бульканья, повалился под ноги, где его затоптали. Коготки работали замечательно, особенно по части раздирания, и теперь, в устрашение соперникам, в лицо капитана полетел ещё и вырванный кусочек его товарища.
Миднайт закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на своих чувствах. Вокруг него ясно обрисовывались всё новые и новые силуэты, двигавшиеся, естественно, с определенной целью и определенным прицелом на «навредить пирату».
Гнев возобладал над многими, в частности, из-за алкоголя, равно как и шок, и безучастными в этой массовой драке не остался более никто. Даже бармен, достав из под столешницы свою здоровенную двустволку, и уже пожевывая в губах сигару в нервном напряжении, начал заряжать. Миднайт же обрушил на противников град кулаков.
Пинков в бегущие силуэты был отправлен один из круглых столов для посетителей, вместе со всеми явствами и утварью. Изящный маневр, сбивший нескольких посетителей с ног, и устроивший куча-малу. Мужчина отчетливо слышал, как из-за удара ребром ладони один из противников окрасился в ярко-красный, и упал замертво. По полу полилась амброзия, алкоголь вперемешку с кровью, и он стремительно окрасился в мутные багровые цвета.
Схватив один из силуэтов за голову, будто загодя до его рывка, босс опустил его лицо на своё колено, перемалывая наколенником нос. Затем, схватив поверженного за левые руку и ногу, раскрутил и выбросил в окно. Джин где-то поодаль хохотала, видя, как на её «вкусненького» набросилось человек тридцать одновременно. В такой суматохе очень тяжело было удержать эмоции в узде.
«Да как вы смеете, мудачье? Гх…»
И всё же, несколько ударов он пропустил, но они были намного более отрезвляющими, чем ведро ледяной воды. Выхватив из-за пояса свой охотничий нож в обратном хвате, Миднайт всадил его прямо в лицо тому самому капитану, сбросив с головы ковбойскую шляпу. Использовав его как живой щит, побежал вперед, тараня телом толпу пьянчуг, как ковшом бульдозьера. В конце, додал этому бездыханному телу ногой в грудь и выбил им дверь, громко свистнув.
— Джейд, мы уходим! Тьфу ты, блядь… Ах ты мразь, - свой пинок получил карлик, попытавшийся всадить в бедро Миднайта нож. Действовал он настолько скрытно, что белокурый даже не сумел однозначно отметить его ауру в непосредственной близости. Ясно одно – чем больше врагов, тем труднее контролировать эмоции. Чем труднее контролировать эмоции, тем слабее Хаки Наблюдения. Как хорошо, что у нашего героя пока не пропало чувство меры, и когда замес в баре начал напоминать откровенную поножовщину, он избрал лучшим выходом временное отступление. Не в его правилах, конечно, но если не держать эмоции в узде, он единолично может убить там всех, а это значит поставить под удар основные задачи. Утром итак получилось слишком интересным для одного дня.
За ним из бара выпорхнула Джейд и сразу же получила хлесткую пощечину. Оскалившись, опротестовала:
= ЗА ЧТО-О?!
— В следующий раз, прежде чем захочешь подставить под удар всё предприятие ради меня, лучше скажи. Иначе, - он отворачивается, мрачно заключая своё предостережение, - …я убью тебя и глазом не моргну, что ты приемная дочь Картера.
Джейд надула губы, словно ребенок и фыркнула. И всё же, у неё хватило наглости спросить:
= Я хотя бы оказалась полезной?
Миднайт не хотел ей ничего говорить. Конечно, эта небольшая «тренировка в экстремальных условиях» помогла ему, но признать правоту Джейд, значит обречь будущие свои похождения на бесконечный форс-мажор. Этого нельзя было допустить.
— Ты отправляешься на корабль. На сегодня с тебя хватит помощи. Я отправляюсь в соседнюю зону.
[Конец квеста №5]
Пинков в бегущие силуэты был отправлен один из круглых столов для посетителей, вместе со всеми явствами и утварью. Изящный маневр, сбивший нескольких посетителей с ног, и устроивший куча-малу. Мужчина отчетливо слышал, как из-за удара ребром ладони один из противников окрасился в ярко-красный, и упал замертво. По полу полилась амброзия, алкоголь вперемешку с кровью, и он стремительно окрасился в мутные багровые цвета.
Схватив один из силуэтов за голову, будто загодя до его рывка, босс опустил его лицо на своё колено, перемалывая наколенником нос. Затем, схватив поверженного за левые руку и ногу, раскрутил и выбросил в окно. Джин где-то поодаль хохотала, видя, как на её «вкусненького» набросилось человек тридцать одновременно. В такой суматохе очень тяжело было удержать эмоции в узде.
«Да как вы смеете, мудачье? Гх…»
И всё же, несколько ударов он пропустил, но они были намного более отрезвляющими, чем ведро ледяной воды. Выхватив из-за пояса свой охотничий нож в обратном хвате, Миднайт всадил его прямо в лицо тому самому капитану, сбросив с головы ковбойскую шляпу. Использовав его как живой щит, побежал вперед, тараня телом толпу пьянчуг, как ковшом бульдозьера. В конце, додал этому бездыханному телу ногой в грудь и выбил им дверь, громко свистнув.
— Джейд, мы уходим! Тьфу ты, блядь… Ах ты мразь, - свой пинок получил карлик, попытавшийся всадить в бедро Миднайта нож. Действовал он настолько скрытно, что белокурый даже не сумел однозначно отметить его ауру в непосредственной близости. Ясно одно – чем больше врагов, тем труднее контролировать эмоции. Чем труднее контролировать эмоции, тем слабее Хаки Наблюдения. Как хорошо, что у нашего героя пока не пропало чувство меры, и когда замес в баре начал напоминать откровенную поножовщину, он избрал лучшим выходом временное отступление. Не в его правилах, конечно, но если не держать эмоции в узде, он единолично может убить там всех, а это значит поставить под удар основные задачи. Утром итак получилось слишком интересным для одного дня.
За ним из бара выпорхнула Джейд и сразу же получила хлесткую пощечину. Оскалившись, опротестовала:
= ЗА ЧТО-О?!
— В следующий раз, прежде чем захочешь подставить под удар всё предприятие ради меня, лучше скажи. Иначе, - он отворачивается, мрачно заключая своё предостережение, - …я убью тебя и глазом не моргну, что ты приемная дочь Картера.
Джейд надула губы, словно ребенок и фыркнула. И всё же, у неё хватило наглости спросить:
= Я хотя бы оказалась полезной?
Миднайт не хотел ей ничего говорить. Конечно, эта небольшая «тренировка в экстремальных условиях» помогла ему, но признать правоту Джейд, значит обречь будущие свои похождения на бесконечный форс-мажор. Этого нельзя было допустить.
— Ты отправляешься на корабль. На сегодня с тебя хватит помощи. Я отправляюсь в соседнюю зону.
[Конец квеста №5]
[Утро. 8:00. Тренировка Хаки Наблюдения № 6. «Москиты и перспективы»]
«Просто посчитай их… Это несложно, Миднайт. Как ты думаешь, сколько в этом косяке может быть особей? Точно не десятки, верно? Я вот знаю, но знаешь ли ты? Попробуй… Закрой глаза и представь на мгновенье пустую область. Мы уже знаем, что ты способен видеть намного больше других новичков в нашей организации, но так ли это на самом деле, тебе ещё предстоит доказать… Это не так тяжело. Сосредоточь всё своё внимание на том, что называется «шестым чувством» и постарайся выйти за его пределы. Поначалу, будет очень тяжело. Сколько рыб теперь ты видишь? Их количество, как быстро оно изменяется… прибавляется ли?»
«Ты задаешь мне слишком много вопросов, Картер. Я не маленький ребёнок… Пускай их будет у берега… пятьсот»
«Ты лукавишь, дорогой друг. Кого ты пытаешься обмануть? Я ведь заранее знаю твои ответы или ты забыл? Хе-хе… Не выдумывай из головы, а постарайся лучше. Пятьсот, это число почти невозможное для первого раза воплощения своего «видения» в реальность. Ставлю на то, что ты видишь немногим более двадцати особей, да и то, часть этой цифры только те, что ты видишь глазами. Забудь о тех, кто видишь глазами. Вот тебе повязка…»
Вспышка в голове сменяется очередным флешбеком. Теперь Миднайт по несколько часов сидит над водой и злится на самого себя, что не может даже сделать точное предположение. Рядом валяются обломки разбитых вдребезги деревьев и камней, а кулаки его слегка сбиты, из-за довольно посредственного покрытия волей, которое он, конечно, использовал в порыве гнева, но его было недостаточно, чтобы полностью избежать ранений. Следующая вспышка переносит его в целое облако москитов, кусавших всё его тело, и терзавших слух утробным жужжанием, назойливее которого он ещё не слышал в своей жизни ничего. Ветви и листья летят, будто с небес, он отбивается, машет руками, но насекомые сильно проворнее.. Выдыхается… Падает… Не время сдаваться, они закусают его досмерти. Пан или пропал.
Вспышка.
Хлопки по воде закономерно распугивают рыб прочь. Их то больше, то меньше. У него почти получилось насчитать несколько десятков, но так тяжело, так тяжело… Шум ветра гудит в голове, каждый лишний шум и треск ветвей сбивает концентрацию, и голову не покидают заклинания, надолдоненные устами сравнимых с роботическими:
«За пределы воображения… Их ведь там около трехста...? Больше? Что насчёт дна? Я знаю сколько, а ты не знаешь… Пока ты не знаешь, юноша, ты в проигрыше в этой партии»
Выныривай, дурень, воспоминания тебе не помогут. Миднайт раскрывает глаза, оказываясь посреди шумящего леса, примерно сравнимого с тем, где было суждено тренироваться. Одно лишь – не так холодно на возвышенностях, не такой ветер. Сабаоди будто миловал бог, одарив замечательной погодой и почти извечным солнцем. Вот, правда, сегодня в дали взревела гроза. Близится шторм. К архипелагу, как мухи на сладость, слетались корабли, норовя как можно скорее пришвартоваться и миновать печальную участь стать его невольными жертвами.
Закуривает, несколько раз чиркая зажигалкой. Газ почти на исходе, да и барабан почти стёрся, стоило задуматься о замене. Миднайт шагнул вперед и сделал короткую затяжку, устремляя свой взор на постепенно разыгрывающееся море. Волнительное чувство. Как будто совсем скоро что-то должно было произойти. Природа тоже обладала своего рода волей. Это удалось выяснить опытным путем, когда он длительное время являлся с ней почти одним целым, не без участия Джорджа Картера. Люди казались ему чужими с тех пор, почти неестественными. На этих кораблях, что стекались ручьем из-за линии горизонта в более цивильные районы Сабаоди, кажется, должно быть были сотни, или даже тысячи.
«Просто посчитай их… Это несложно, Миднайт. Как ты думаешь, сколько в этом косяке может быть особей? Точно не десятки, верно? Я вот знаю, но знаешь ли ты? Попробуй… Закрой глаза и представь на мгновенье пустую область. Мы уже знаем, что ты способен видеть намного больше других новичков в нашей организации, но так ли это на самом деле, тебе ещё предстоит доказать… Это не так тяжело. Сосредоточь всё своё внимание на том, что называется «шестым чувством» и постарайся выйти за его пределы. Поначалу, будет очень тяжело. Сколько рыб теперь ты видишь? Их количество, как быстро оно изменяется… прибавляется ли?»
«Ты задаешь мне слишком много вопросов, Картер. Я не маленький ребёнок… Пускай их будет у берега… пятьсот»
«Ты лукавишь, дорогой друг. Кого ты пытаешься обмануть? Я ведь заранее знаю твои ответы или ты забыл? Хе-хе… Не выдумывай из головы, а постарайся лучше. Пятьсот, это число почти невозможное для первого раза воплощения своего «видения» в реальность. Ставлю на то, что ты видишь немногим более двадцати особей, да и то, часть этой цифры только те, что ты видишь глазами. Забудь о тех, кто видишь глазами. Вот тебе повязка…»
Вспышка в голове сменяется очередным флешбеком. Теперь Миднайт по несколько часов сидит над водой и злится на самого себя, что не может даже сделать точное предположение. Рядом валяются обломки разбитых вдребезги деревьев и камней, а кулаки его слегка сбиты, из-за довольно посредственного покрытия волей, которое он, конечно, использовал в порыве гнева, но его было недостаточно, чтобы полностью избежать ранений. Следующая вспышка переносит его в целое облако москитов, кусавших всё его тело, и терзавших слух утробным жужжанием, назойливее которого он ещё не слышал в своей жизни ничего. Ветви и листья летят, будто с небес, он отбивается, машет руками, но насекомые сильно проворнее.. Выдыхается… Падает… Не время сдаваться, они закусают его досмерти. Пан или пропал.
Вспышка.
Хлопки по воде закономерно распугивают рыб прочь. Их то больше, то меньше. У него почти получилось насчитать несколько десятков, но так тяжело, так тяжело… Шум ветра гудит в голове, каждый лишний шум и треск ветвей сбивает концентрацию, и голову не покидают заклинания, надолдоненные устами сравнимых с роботическими:
«За пределы воображения… Их ведь там около трехста...? Больше? Что насчёт дна? Я знаю сколько, а ты не знаешь… Пока ты не знаешь, юноша, ты в проигрыше в этой партии»
Выныривай, дурень, воспоминания тебе не помогут. Миднайт раскрывает глаза, оказываясь посреди шумящего леса, примерно сравнимого с тем, где было суждено тренироваться. Одно лишь – не так холодно на возвышенностях, не такой ветер. Сабаоди будто миловал бог, одарив замечательной погодой и почти извечным солнцем. Вот, правда, сегодня в дали взревела гроза. Близится шторм. К архипелагу, как мухи на сладость, слетались корабли, норовя как можно скорее пришвартоваться и миновать печальную участь стать его невольными жертвами.
Закуривает, несколько раз чиркая зажигалкой. Газ почти на исходе, да и барабан почти стёрся, стоило задуматься о замене. Миднайт шагнул вперед и сделал короткую затяжку, устремляя свой взор на постепенно разыгрывающееся море. Волнительное чувство. Как будто совсем скоро что-то должно было произойти. Природа тоже обладала своего рода волей. Это удалось выяснить опытным путем, когда он длительное время являлся с ней почти одним целым, не без участия Джорджа Картера. Люди казались ему чужими с тех пор, почти неестественными. На этих кораблях, что стекались ручьем из-за линии горизонта в более цивильные районы Сабаоди, кажется, должно быть были сотни, или даже тысячи.
«И всё же… Мне кажется, я что-то упускаю», - стряхивая пепел, размышляет белокурый, немного прищуривая усталые глаза, - «Как будто в этом самокопании что-то упущено. Что-то важное. Но что?»
Вежды закрываются, происходит короткий настрой на обстановку, и вдруг, диапазон восприятия нашего героя резко расширяется, покрывая добрых несколько километров. Несколько кораблей попали аккурат в «зону» и мгновенно открыли преступнику свои тайны.
«29… 54… 77… 143…»
— Вот оно что, - присаживается на корточки, потягивая губами сизый дым, и вновь стряхивает пепел, — Судя по количеству людей в экипаже – фрегат. Матросы, трое «основных лиц», чьи ауры выглядят чуть-чуть пострашнее. И… ах, совсем забыл, сука. Двое юнг, - бормочет белокурый, почти обречённо выдыхая, — Слабаки, не испытанные настоящим морем. Небось, недавно Реверс пересекли… И с чего бы меня это вообще должно ебать? Просто куски мяса, неспособные даже поразмыслить над тем, куда их несёт судьба… И куда она ведёт меня, кстати?
Трёт подбородок, как-то лениво позёвывая, и продолжает насчитывать все возможные ауры, какие только входили в диапазон его сил. В какой-то момент, ему это немного наскучило, и выплюнув сигарету, поднимается, буквально «соскальзывая» с прибрежного холмика аккурат на небольшую полянку. Из-за накатившего к берегам Сабаоди бриза, затихли даже птицы. И только одно оставалось неизменным – звук лопавшихся пузырьков.
«В последний раз я бывал здесь лет пять назад. Мы швартовались за припасами… Тьфу. Некоторые вещи не меняются. Отчасти, я даже немного скучаю по суматошной жизни дозорного. Говорят, у меня там награда почти под 300 миллионов перевалила. Вот кто-то обрадуется, если отнимет у меня башку, хе-хе»
С улыбкой, белокурый опускает голову, и делает шаг в направлении тучи комарья, перемещавшейся облаком среди кустарников. Выставив указательные пальцы и сдвинув ногу в сторону, он затаивает дыхание, и начинает размахивать ими, преследуя лишь одну цель – уничтожить каждого комара, попадающего в зону восприятия. Если люди были относительно крупными целями, как, в прочем, и гиганты с их внушительными аурами, то комары представлялись ему искорками звезд на ночном небе. Почти незримые, с игольное ушко ауры, парили вокруг него, и наливались странными желтоватыми оттенками. Жажда движила ими и чем активнее они пытались уворачиваться от взмахов здоровенными руками, которыми Миднайт орудовал, как лопастями мельницы, и чем яростнее старались впиться в своего обидчика, тем предсказуемее становились. Пока что наш герой ещё не успел понять этого надвигающегося чувства, как будто его дух окреп ещё пуще и прибавилось спокойствия, после всех этих разрывающих задницу тренировок, но эта небольшая прогулка в лес успокоила его. Были в этом мире люди как сильнее, так и слабее его. И чем больше он тренировался, чем активнее старался выдумывать себе способы развития Хаки, тем большим энтузиазмом наполнялся. Скоро, совсем скоро о нём узнают… И он со смехом вспомнит те дни, когда носился по архипелагу как угорелый, и сражался с насекомыми. Но это время ещё не пришло.
«В газетах писали, что революционная армия активно захватывает Вест-Блю… Что же, видимо они стали серьезной занозой в заднице Морского Дозора, и игнорировать эту угрозу уже не получится. Старперы из генштаба наверняка зашевелились, когда кто-то подкопал их корни. И что-то подобное я слышал про Норт-Блю…» - сопротивляясь ветру, Миднайт пригибался, и пришибал москитов, не позволяя им присесть на себя безнаказанно, сопровождая каждый удар задержкой дыхания, чтобы не сбивать себе эмоциональный ритм, - «Скверно, но не для меня. Мне должно быть по хуй, пока моим делам не мешают. Картер задумал какую-то авантюру, раз обрёк меня на такие чудовищные испытания, и я потребуюсь ему во всеоружии. И всё равно меня не покидает неприятное чувство опасности. С того самого дня, как я встретил эту сучку Джейд…»
Вежды закрываются, происходит короткий настрой на обстановку, и вдруг, диапазон восприятия нашего героя резко расширяется, покрывая добрых несколько километров. Несколько кораблей попали аккурат в «зону» и мгновенно открыли преступнику свои тайны.
«29… 54… 77… 143…»
— Вот оно что, - присаживается на корточки, потягивая губами сизый дым, и вновь стряхивает пепел, — Судя по количеству людей в экипаже – фрегат. Матросы, трое «основных лиц», чьи ауры выглядят чуть-чуть пострашнее. И… ах, совсем забыл, сука. Двое юнг, - бормочет белокурый, почти обречённо выдыхая, — Слабаки, не испытанные настоящим морем. Небось, недавно Реверс пересекли… И с чего бы меня это вообще должно ебать? Просто куски мяса, неспособные даже поразмыслить над тем, куда их несёт судьба… И куда она ведёт меня, кстати?
Трёт подбородок, как-то лениво позёвывая, и продолжает насчитывать все возможные ауры, какие только входили в диапазон его сил. В какой-то момент, ему это немного наскучило, и выплюнув сигарету, поднимается, буквально «соскальзывая» с прибрежного холмика аккурат на небольшую полянку. Из-за накатившего к берегам Сабаоди бриза, затихли даже птицы. И только одно оставалось неизменным – звук лопавшихся пузырьков.
«В последний раз я бывал здесь лет пять назад. Мы швартовались за припасами… Тьфу. Некоторые вещи не меняются. Отчасти, я даже немного скучаю по суматошной жизни дозорного. Говорят, у меня там награда почти под 300 миллионов перевалила. Вот кто-то обрадуется, если отнимет у меня башку, хе-хе»
С улыбкой, белокурый опускает голову, и делает шаг в направлении тучи комарья, перемещавшейся облаком среди кустарников. Выставив указательные пальцы и сдвинув ногу в сторону, он затаивает дыхание, и начинает размахивать ими, преследуя лишь одну цель – уничтожить каждого комара, попадающего в зону восприятия. Если люди были относительно крупными целями, как, в прочем, и гиганты с их внушительными аурами, то комары представлялись ему искорками звезд на ночном небе. Почти незримые, с игольное ушко ауры, парили вокруг него, и наливались странными желтоватыми оттенками. Жажда движила ими и чем активнее они пытались уворачиваться от взмахов здоровенными руками, которыми Миднайт орудовал, как лопастями мельницы, и чем яростнее старались впиться в своего обидчика, тем предсказуемее становились. Пока что наш герой ещё не успел понять этого надвигающегося чувства, как будто его дух окреп ещё пуще и прибавилось спокойствия, после всех этих разрывающих задницу тренировок, но эта небольшая прогулка в лес успокоила его. Были в этом мире люди как сильнее, так и слабее его. И чем больше он тренировался, чем активнее старался выдумывать себе способы развития Хаки, тем большим энтузиазмом наполнялся. Скоро, совсем скоро о нём узнают… И он со смехом вспомнит те дни, когда носился по архипелагу как угорелый, и сражался с насекомыми. Но это время ещё не пришло.
«В газетах писали, что революционная армия активно захватывает Вест-Блю… Что же, видимо они стали серьезной занозой в заднице Морского Дозора, и игнорировать эту угрозу уже не получится. Старперы из генштаба наверняка зашевелились, когда кто-то подкопал их корни. И что-то подобное я слышал про Норт-Блю…» - сопротивляясь ветру, Миднайт пригибался, и пришибал москитов, не позволяя им присесть на себя безнаказанно, сопровождая каждый удар задержкой дыхания, чтобы не сбивать себе эмоциональный ритм, - «Скверно, но не для меня. Мне должно быть по хуй, пока моим делам не мешают. Картер задумал какую-то авантюру, раз обрёк меня на такие чудовищные испытания, и я потребуюсь ему во всеоружии. И всё равно меня не покидает неприятное чувство опасности. С того самого дня, как я встретил эту сучку Джейд…»
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 2 Гость(ей)