Гранд Лайн. Гран Тесоро

После этих событий прошел еще один день, парень сказал своим людям о том, что им пора собираться и выдвигаться в пусть. Лиса в тот день, после их последнего разговора, сразу же убежала, даже не сказав парню ничего в ответ, а сам Куросаки...он изучал свою новую находку. Этот клинок не был проклят, ничего подобного, но его особенность...он поглощал волю, парень еще не понимал что конкретно он делал с этой волей, но факт остается фактом. От этого его владельцы, пользуясь им и умирали. Люди не владеющие волей, соответственно с плохим ее развитием и малым количеством очень быстро исчерпывали запасы, из-за чего и умирали. Перед самым отплытием с Гран Тесоро он увидел...что их корабля нет!
- Чего?
= Удивлен? Это Рей устроил. После того как я сказала ему, что ухожу из команды. Он так решил тебе отомстить. - послышался голос Лисы из-за спины, повернувшись, Ичиго увидел ее, одетую в более простую одежду и с легкой улыбкой на лице.
- Вот ублюдок...но как? Разве тут все не под охраной?
= Да, но против некоторых Дьявольских Фруктов не попрешь. В любом случае, найти его тут ты уже не сможешь да и уплыть тоже...впрочем, я знаю где остался его корабль, так что если хочешь, я могу взять вас с собой.
Тяжелый вздох выдался из уст парня.. отказываться не было резона, пытаться выиграть или выкупить тут какой-то корабль не было никакого желания, особенно после того что устроил Тесоро во время игры на меч.
- Ладно, поплыли.
= Только капитан - Я!

Переход

Панголин —--------> Тесоро
____________________________

Асперо долго не желала покидать свою постель. Она просто лежала, глядя в потолок и раскинув в сторону руки, а рядом с ее постелью на морской качке медленно, но гулко перекатывалось несколько бутылей.
Занимать капитанскую каюту Панголина ей не нравилось. Куда привычнее все еще оставался собственный медотсек, душа и жизнь ее, которую покидать до последнего не хотелось, но вроде как требовал статус.

Женщина согнула ногу в колене, глаза накрыла рукой. Люди, да и зверолюди, сейчас испытывали бы муки похмелья пополам с муками совести, но в ее случае до этого еще пить и пить, а столько уже и попросту не влезало. Когда-нибудь это закончится, но, кажется, Горыныч только докинул веса на чашу весов, отвечающую за невозможность напиться.
Последние дни чудовище подозрительно молчало, а на запрос вовнутрь ответило, что стоит радоваться, раз оно ведет себя прилично.
Ощущая подвох, Асперо, тем не менее, рассудила, что чешуйчатое право и пока дают, стоит насладиться звоном пустоты в голове.
Правда, ром на это уже вообще никак не действовал и это обстоятельство оставалось неприятным.

Кровать оказалась проще, но просторнее. Странное дело, уже долгое время она попросту обходила стороной не то, что эту каюту, а даже эту часть коридора, заходя только если понадобилось взять что-то конкретное или заглянуть в судовой журнал.
Все должно было оставаться на своих местах и она не стала забирать даже его к себе.
Почему-то сердце особенно тоскливо ухнуло вглубь, в пустоту опостылевшей тишины, когда Санни заговорила о флаге. В тот радостный миг Асперо забыла, что такое кислород и каким концом туловища его положено в себя впитывать, потому что... "Вот, опять.."
И действительно, тогда перед глазами стоял знак Вагантов, который ей больше никогда не вывесить.

Асперо все же села, давая теплому махровому пледу с рисунком неясной этиологии сползти по обнаженному телу. Теплое прикосновение ткани к почти прозрачной бледной коже Песца сменилось кусачей прохладой вечернего воздуха. Поспать днем, прежде чем прибыть на плавучее государство без истого закона и с норовом бара, где тебя норовят обчистить - лучшее, что она могла придумать.
По крайней мере, на выспатую голову легче ловить за руку воришек.
Накинув свое простое одеяние - не смотря на предупреждение Джина, она решила обойтись без парадного стиля перво-наперво - женщина покинула каюту и направилась в зал. Оружейник уже во всю гонял собравшихся, чтобы готовились к швартовке и к были осторожны со всяким местным "богатством".

Панголин > Гран Тесоро

После короткого, но важного разговора с Асперо император покинул Панголин, вернувшись на свой фрегат, дабы объявить о новом статусе Феникса и всего его экипажа. Ощущалось это несколько сюрреалистично, павлин уже дважды успел пожалеть о своём выборе и успокоиться.
"Теперь ты – пешка мирового правительства. Даже не так. Ты пешка пешки мирового правительства" – грыз изнутри далёкий отцовский голос. Спокойный, рассудительный и такой похожий на его, Азира. Но в то же время абсолютно другой, приправленный едкой тоской и отдающим горечью на языке сожалением.
Однако, несмотря на смурной настрой, внешне большой птиц оставался спокойным, как море в штиль, и даже старался выглядеть позитивно. Настолько, насколько это вообще было возможно, конечно.
Аоми покинула саламандру вместе с белопёрым, решив, что ей, в общем-то, нечего делать на шичибукайском судне. Впрочем, с решением Азира и Феникс переходил под власть красноволосой, но вряд-ли госпожу Песец вообще интересовало наведение собственных порядков на подконтрольном корабле.
Вернувшись на родную палубу, Азир немедленно прошёл в свою каюту, по пути объявляя матросам об общем сборе через семь минут. Такое же объявление прозвучало по громкой связи корабля, доставая до технического, грузового и прочих отсеков. Весь экипаж немедленно прошёл в столовую, отложив все дела на потом. Матросы принялись что-то обсуждать между собой, громко переговариваясь и пытаясь угадать, зачем же павлин решил их собрать, до тех пор, пока в помещение не вошёл сначала Хэлвардт, а после него и сам капитан. Наступила тяжёлая тишина.
— Экипаж Феникса, – обратился к людям большой птиц твёрдо и звонко, — наш корабль отныне и до тех пор, пока я не объявлю обратное, переходит под командование шичибукая Асперо. С сегодняшнего дня её жизнь и честь так же ценны, как жизнь и честь любого из нас. Отныне её приказы имеют не меньший вес, чем мои или Хэлвардта. Однако. Мы обязаны поддерживать леди Асперо, именно её, но не мировое правительство. Поэтому все приказы Дозора будут тщательно фильтроваться мной, вы пришли сюда под эгидой пиратства, под ней и останетесь.
Объявление было встречено некоторым смятением экипажа, но никто не посмел ни слова сказать врозь. Авторитет Азира на фрегате был непоколебим и, раз уж капитан так решил, видимо, это было правильно. Каждый на корабле знал, что Феникс обязан жизнью новому шичибукаю, и, в какой-то степени, люди павлина были рады возможности отдать этот долг. Даже... Таким способом.
Оставив люд обсуждать новый статус, белоперый жестом указал хмурому Хэлвардту пройти за ним, и повёл тигра в капитанскую каюту, где к тому времени уже пребывала Аоми. Девушке не было смысла присутствовать на собрании, поэтому она поставила чайник для капитана и его старпома, чтобы те уже лично смогли обсудить дальнейшие действия и отношение самого тигра к данному событию.
Едва дверь за ними закрылась, тигр негромко пробурчал:
= И что это было?
— Сядь и выпей чаю, Хэлвардт, – спокойно, но твёрдо приказал большой птиц, усаживаясь в своё кресло. Аоми сразу поставила чашку перед императором и на место напротив.
— Это так, отныне мы состоим в команде Асперо, и на это есть серьёзные причины. Пока мы находимся рядом с ней, мировое правительство нас не тронет и это, пожалуй, главная причина. Хэлвардт. Едва мы с ней сможем отдельно друг от друга крепко стать на ноги, наши пути разойдутся, а до тех пор мы поддерживаем Асперо, Асперо поддерживает нас.
Рыжий мужчина уставился на большую кружку, в которую капитан всегда наливал ему чай. Может ли он до сих пор звать Азира своим капитаном? Или этот титул теперь отходит к Песцу? Поди разбери эти все политические штуки.
= Какие у нас дальнейшие планы? Курс всё ещё на Гран Тесоро? – тигр отпил кипятка из кружки, даже не поморщившись.

— Именно так. Тесоро – отличное место, чтобы получить необходимую информацию, да и просто развлечься. Расслабься, Хэлвардт, нам ничего не грозит. Кстати, о грозах, – пират хмыкнул и клацнул пару раз клювом, после чего откинулся на спинку кресла. — Тебе что-то известно об яйце, что мы достали?
Плотник не хотел об этом говорить. Весь его вид демонстрировал это, и тигр даже отвёл взгляд, пытаясь сделать вид, что его тут нет. Лет вроде много, а поведение, как у подростка.
— Хэлвардт.
= Нет, Азир, мне ничего неизвестно. Есть только предположение, которое вам не понравится. Вероятнее всего, тот корабль был чем-то вроде курьерского, так как с таким суденышком позволить себе яйцо гром-птицы просто невозможно, это слишком редкая и опасная вещь. Но доставить из пункта "А" в пункт "Б" вполне себе вероятно, плохо только то, что мы их в живых оставили. Если моё предположение верно, то у нас могут появиться проблемы, – почти на одном дыхании выпалил зверолюд, и после снова нервно залил в себя чай.
— Я подумаю об этом, не переживай.
И ещё где-то с полчаса большой птиц и его старпом общались на тему планов и будущего, а юная девица-врач скучающе наблюдала за зверолюдьми, впервые за долгое время чувствуя умиротворение.

Прошло немного времени, корабль постепенно близится к контрольной точке, и в этот момент император стал достаточно свободен, чтобы, наконец, побеседовать со своей названой младшей дочерью. Их, вероятно, ждал крайне долгий и мучительный диалог, снова полный откровений и нотаций со стороны друг-друга, ибо предыдущий нормально так и не закончился. Чай уже был готов и остывал, пока через тигра до Санни не дошла весточка о том, что Азир ожидает её у себя в каюте.

[id214783711:bp-36291248_259098|Snake], [id213233084:bp-36291248_259088|Аладей],

Санни сейчас была зайнята флагом Асперо. Лисица не успела показать ей свои предпочтения и рассказать, что хотела бы видеть, потому белобрысая каким-то чудом нашла старый флаг и скорее взялась за дело. Его было бы удобнее рисовать на Панголине, чтобы потом не носится туда-сюда. Динамика и занятость рук, звук карандаша, черкающего линии по бумаге. Девица повернула эскизы к свету, повесила все на стену, чтобы было ясно что брать. И Сколько бы не думала... все сводилось только к одному.
Большой старый флаг был огромным настолько, что им можно было покрыть всю каюту - это лишь издалека он казался тряпочкой, трепышащейся на ветру. Глядя на него, в своем выборе Санни сомневатся не собиралась. Прикинув эскиз и размер "холста", поняла, что места ей недостаточно, чтобы сделать все как слдует, а потому для начала густая краска покрыла места, которые можно было нарисовать без проблем, а потом она принялась... шить. Это была очень клопотная и нудная работа, однако...
Процесс и результат помогали отвлечься и думать о важном одновременно. А пока у нее было свободное время, Санни много думала, чертовски много. Теперь с души свалился один груз, но начал тревожить другой.
Привязанности, возникшие на Панголине, пробуждали немыслимую эмпатию к его экипажу, и, хоть Санджи пташка и не знала близко, разделяла их боль. Однако она, как и все, старалась улыбаться, чтобы поддержать, ведь никаких слов недостаточно, чтобы унять эту вязкую, всепоглощающую боль.
Ифрита вспоминала истории, которые Асперо рассказывала про свою жизнь в прошлом. Вспоминала, сколько людей она видела и любила, а потом потеряла и сопоставляла с тем, как это сейчас повторяется. И параллельно ставила себя на место Азира, который мировое правительство ненавидел до мозга костей и всем своим нутром, который сам привык повелевать, а не подчинятся, который был Императором и теперь был вынужден плавать под флагом шачибукая, коим вынужденно стала Асперо.
А из-за чего все началось? Точнее, из-за кого? Из-за той, кого бы простой врач не вытащил бы из объятий смерти, после того как девица из-за своей слабости кинулась под меч. С другой стороны, тогда бы не было Азира. Так что вряд-ли ее кто-то винит (разве что Аоми, и то не факт).
"Надо откинуть это назад. Надо просто сделать выводы. Надо стать сильнее", - с этой мыслью пташка надавила на карандаш сильнее и его треск вывел из наваждения. Девица встряхнула головой.
Встала из удобного стула, чтобы подточить карандаш заново и попить воды. И все же услышала стук, за коим, по шагам за стеной было понятно, что идет Хэл.
Санни, как всегда, очень радушно улыбнулась и приветственно обняла. По его лицу было понятно, что новость он уже знает, но спрашивать его мнение она не стала. Не время еще, он не успел подумать. Да и Азир наверняка пояснил.
А потом услышала, то, за чем Хэл пришел.

Заставлять ждать павлина не хотелось, даже наоборот, не смотря на предстоящие неприятные темы, Санни и сама была бы рада с ним поговорить.
Ей не надо было перекидывать мосты между кораблями, благодаря собственным крыльям, перемещение было очень быстрым и комфортным для нее самой.

И прошло весьма немного времени после того, как девица оказалась в его каюте.

Aerith (https://vk.ru/id416417287),

В капитанской каюте приятно пахло хорошим чаем, вычищенной древесиной и мятным табаком, раскуренным Азиром совсем недавно. На столе, лишь слегка прикрытом бумагами и книгами, стояли две небольшие ароматные чашки, в которых ровной гладью остывал травяной напиток. Сам павлин сидел в своём кресле с книгой в руках, и без особого интереса изучал её содержимое. Аоми давно вернулась к себе, оставив на столике возле дивана несколько мазей собственного производства. Ими император уже давно не обрабатывал раны, те успели затянуться, но на всякий случай оставил маленькие баночки при себе.
Каюта была залита солнечным светом, пыльные шторки, прикрывающие обычно окошки, куда-то исчезли. Всё в этом месте постепенно начинало дышать жизнью, едва император вернулся в прежнее своё состояние.
И главным, самым глубоким вздохом для этой каюты стало посещение Санни. В девушке что-то сильно изменилось с последних пор, как она бывала здесь, и сейчас, когда та стоит в дверном проёме, это стало наиболее заметно. Она немного выросла не только телом, но и ментально это уже был не тот ребёнок тринадцати лет. Пережитая боль явно дала своё, и от этого у Азира горько защемило в сердце.
— Проходи, присаживайся, – негромко позвал девушку большой птиц, жестом приглашая её сесть напротив, где уже стояла чашечка на небольшом круглом блюдце. — Расскажи, как ты? И что произошло с тех пор, как меня похитил тот зверолюд?
Тон павлина звучал умиротворённо и очень спокойно, словно убаюкивающе, но где-то в глубине этой интонации, где-то на самом краю, кто-то, кто точно знал Азира лучше всех, мог понять, что за тревога сокрыта за всей этой "медовостью" его речи.

[id214783711:bp-36291248_259108|Snake],
Первым делом пташка улыбнулась. Азир всегда заставлял ее улыбаться, особенно когда живой и в добром здравии. И когда рядом.
Невольно вспомнился прошлый здесь разговор, наполненный такой же радостью и.... обещаниями.
Когда Санни просила его больше не покидать ее, а павлин ответил что-то вроде "Всякое в жизни бывает" и оказался прав, как и в большинстве случаев.
Запах трав, запах жизни и родного дома ударил в нос, наполняя теплотой. Все горести забылись, нервы успокоились и можно было спокойно говорить, не беспокоясь ни о чем.
Несколько уверенных шагов и Санни оказалась в кресле, напротив названного отца, а руки тянулись к чаю. Что правда, белобрысая сразу вспомнила, почему она никогда на нем не сидела: седушка была слижом низко посажена, явно рассчитанная на людей по-выше. Многозначительно взглянув на Азира, мол, "извини, но так будет удобнее что тебе, что мне", девица пересунула свою чашку поближе к другой стороне, обошла стол, а потом на него же и села, когда убедилась, что ее филейная часть ничего не помнет. Кажется, длительное пребывание на Панголине действительно сделало ее чуть наглее и увереннее в себе. Каким образом? Наверняка не понятно даже Асперо.
Убедившись, что названный отец не против, Санни наконец ответила на его на вопрос, отхлебнув чая, который был вкуснее всего на свете.
- Ну... Когда ты пропал, я сразу стала тебя искать. Поносилась по всему Громшарду, нашла новую подругу, с которой познакомлю тебя чуть позже, и подралась с человеком-козлом, когда пыталась тебя вернуть. - Санни вздохнула. Все равно Волк уже упомянул о ее отбитой тушке, так лучше уж сама ему расскажет. Ну, кроме того момента, когда она вся израненная поперлась прямо на морду обезумевшему Горынычу, разве только он сам спросит. Голос ифриты звучал спокойно, будто бы это очень далекое воспоминание, хоть, надо сказать, свой след оно оставило. - Ну, теперь хотя бы можешь быть уверен, что он тебя больше никогда не побеспокоит.
Эти слова даже малость пугали, хоть были и произнесены максимально многозначно.
Она ведь убила. Даже после ситуации "он либо я" нельзя уже остаться прежней, сколько об этом не думай.

[id416417287:bp-36291248_259111|Aerith],
Вопреки всем негативным мыслям, что преследовали павлина очень долгое время, большой птиц довольно и радостно сощурился в ответ на улыбку Санни. Это был его личный способ продемонстрировать положительные эмоции, не такой сильный, как у людей, но это было пределом его возможностей.
Император почти вслух хихикнул, когда ифрита практически утонула в кресле, что "как раз" было разве что большому и широкому тигру, превышающему рост самого Азира на добрый десяток сантиметров. Действительно, это было откровенным упущением белоперого, но выглядела Санни крайне потешно.
И, как бы пирату не хотелось созерцать эту картину далее, девица имела другие планы, и очень скоро продемонстрировала их во всей красе. Азир догадался почти сразу, как только чашка, предназначенная пташке, стала слишком откровенно соседствовать с его собственной. Павлин недовольно цокнул клювом, но расслабился и немного откинулся в своём кресле, чтобы несколько обнаглевшая дочь смогла устроиться поудобнее. Великолепным и очень важным решением стало запретить Аоми заходить в каюту до тех пор, пока белоперый её не позовёт, ведь внезапный визит "старшенькой" мог перерасти в большой и ревностный скандал. Капитан Феникса прекрасно осознавал, как относится и девушкам по отдельности, и знал, как это может выглядеть со стороны, но... Несмотря на внешнюю "взрослость", Санни всё ещё оставалась ребёнком. Да, уже побитым жизнью, но всё ещё ребёнком.
И этот ребёнок принялся рассказывать о своих злоключениях на Громшарде. О том, что история явно будет присыпана неприятными подробностями, упомянул ещё Волк на палубе Панголина, поэтому удивлённой реакции ифрита бы не сыскала. Как и какой-то однозначной – на свои дальнейшие слова.
Азир заметно нахмурился. Он знал, что Ли, товарищ того немного ошалелого выдры, был мёртв. И что погиб он не от рук пиратов Чёрной ноги. И то, какой акцент девушка сделала на данной фразе, после сопоставления всех фактов, говорило лишь об одном.
— Что ж, Санни, выходит, ты прошла боевое крещение, – вяло и без энтузиазма протянул большой птиц, отводя взгляд куда-то в сторону. — Поздравлять не буду, нет ничего хорошего в этом, но ты стала сильнее. И эта мысль делает меня чуть более спокойным за твою сохранность. Безрассудство бы деть ещё куда-то, и цены не будет, но это утопия...
Даже глухой заметил бы эту попытку императора перевести русло диалога из чертовски серьёзного в более мирное и спокойное.
— Как чувствуешь себя, к слову? Тебя лечила леди Асперо? Как ты относишься к ней и нашему... Сотрудничеству? – пернатый почесал шею когтистой лапой, стараясь скрыть волнение. Несмотря на свою напускную важность, Азиру было чертовски важно мнение окружающих. И спокойный, медовый тон в моменты терял свою текучесть, становясь куда более резким и нетерпеливым.

[id214783711:bp-36291248_259123|Snake],

На слове "крещение" девица малость недоверчиво присчурилась, но услышав "куда-то деть безрассудство", она чуть не выплрыснула чай на Азира, едва им не подавившись , чуть не скинула чашку и с каким-то чудом сама не свалилась со стола. Не сумев глотнуть прекрасный напиток, пришлось выплюнуть его в чашку и уже тогда по каюте капитана разлился ее звонкий, заливистый смех.
- Сме.. ахахах... смешная, Азир, шутка! Ахахах, - Казалось, вечность прошла прежде, чем она успокоилась. И все же после этого продолжила, улыбнувшись: - В твоих мечтах.
И все же каким бы смех этот ни был, детским он уже все же не ощущался. Тяжесть убийства, может, и давила, однако пташка... воспринимала это не так, как думала когда-то. Это теперь воспринимается как необходимость, без которой выживание невозможно и вот именно этот факт пугал. Факт, что оно воспринялось так спокойно, как только возможно.
- Чувствую себя прекрасно, полной сил и желания стать сильнее. - Санни снова отхлебнула напиток, посунувшись к названному отцу поближе, а потом заакинув ногу на ногу, а потом еще и уперев их об рукоять его кресла, так чтоб самого павлина не запачкать. - Лечила меня Асперо, да...

Санни прервалась, потому что понимала, что у капитана на уме, ведь совсем недавно размышляла о его чувствах. Посмотрела на него, теперь улыбка стала ободряющей, а потом она наклонилась к нему, коснувшись лбом его оперенной головы. Теперь она говорила со всей серьезностью и так, как чувстовала.

- Поверь, Асперо и вся команда Панголина - последние люди, которых надо опасаться. Они чудесные. - Короткий миг молчания, чтобы дать ему осознать ею сказанное и выдохнуть. - Ты поймешь, когда узнаешь их по-лучше.

Спустя несколько мгновений блондинка снова подняла голову и посмотрела на большого птица, широко улыбнувшись.
- Так что не стоит волноваться. Императоры не ошибаются.

[id416417287:bp-36291248_259142|Aerith],

Азира заметно тряхнуло и дёрнуло, когда его названая дочь принялась заливисто смеяться на, казалось бы, вообще не смешную реплику, и пират удивлённо вскинул брови, слегка приоткрывая клюв в надежде сказать что-либо. Ему не удавалось вклиниться в поток девичьего смеха и что-то возразить, будь на месте Санни кто-то другой, император, вероятно, сильно оскорбился бы, но... Обижаться на ифриту он уже не мог, по крайней мере, по таким смехотворным причинам.
Белопёрый старался придержать все предметы, что были в зоне риска падения, включая саму дочь, ведь та, словно в истерике, была крайне близка к свиданию с полом.
И правда, смех девушки перестал быть таким детским и весёлым, каким он был когда-то, повзрослевшая внешне Санни подросла и ментально, и её хохот стал больше отдавать усталостью. Это одновременно покоробило Азира и дало ему небольшую надежду на то, что блондинка сможет постоять за себя и справиться с жизненными трудностями, что будут ждать впереди, если вдруг с императором случится что-то непредвиденное. Всё же, он далеко не бессмертен, да и век его куда короче, чем человеческий.
И в ответ на все действия дочери белоперый мог говорить и делать что угодно, но решил промолчать, дав ифрите спокойно и без споров ответить на все волнующие и даже гнетущие его вопросы.
Император почти ощутил во рту привкус мятного табака, настолько захотелось в ответ на всё сказанное Санни молча закурить. Короткие перья на руках самую малость распушились, как и хохолок на затылке: Азир испытал негативную эмоцию и напрягся. По какой причине, почему так, из-за чего конкретно – по лицу не прочтёшь. После недолгой паузы павлин глубоко вздохнул и негромко клацнул клювом, собирая всего себя обратно и успокаиваясь.
— Знаешь, я лично знал одного императора, который когда-то очень серьёзно ошибся, и последнее, чего мне бы хотелось – это пойти по его стопам, – негромко, с чересчур откровенной горечью ответил дочери капитан корабля и отвёл взгляд в сторону. Теперь запах излюбленного зелёного чая раздражал и вызывал откровенное желание вылить его куда-то подальше, распахнуть окна настежь и залить всю каюту ромом, лишь бы избавиться от давящего чувства в груди.
— Я встретил на чужом корабле зверочеловека, сына одного из стражников с моего острова, он почти ничего не успел рассказать о том, в каком состоянии сейчас мой дом и остров в целом. Я очень хочу встретить его вновь.
Азир произнёс это абсолютно спокойно, но в голосе исчезла привычная твёрдость, белоперый словно не был уверен в своих же словах.
— Впрочем, ладно. Нас ждёт Гран Тесоро. Скоро, кажется, будем на месте. Следует хоть немного отдохнуть от... Всего. Ты уже знаешь, чем будешь заниматься там?