Эвраш, нанеся последний "сейсмический" удар, рухнула лицом вниз. Что бы там ни было еще, она уже не могла ни думать об этом, ни пытаться что-то предпринять. Убивать Алисию мастерица честно не хотела. Как и вообще кого-либо. И теперь это еще одна ноша, ложащаяся на ее плечи, но, что есть, тому придется остаться. Как и дыре в плече, которой предшествовал порез через грудь.
Эвраш погрузилась в тяжелое тоскливое небытие, где никому места не было, к счастью. Кроме нее самой.
Джек отсыкал как кису очей своих, так и обломки Хрени. Оставшийся остов все же вполне подвергался починке, но его еще надо было как-то доставить на корабль, а на такое время тратить не хотелось. Поэтому инженер осторожно и быстро извлек уцелевшие процессоры и блоки памяти, а потом со всем этим нехитрым скарбом вернулся к Эвраш.
Ее вид был весьма удручающим. Ада, видимо, уже отправилась к кораблю, поскольку там явно были пациенты куда более кошмарного состояния, а Джек с тяжелым вздохом уселся на землю рядом с мастерицей и положил на землю Гилт, который все еще таскал с собой.
= Охренеть не встать. Уделали тебя по самое не балуй, да? Меня, судя по всему, тоже.
Девушка приоткрыла глаза и даже открыла рот. Все это стоило ей неимоверных усилий, особенно учитывая, что она перестала быть похожа на железного голема - теперь это была бледная, измазанная в крови и копоти девка с молотом в обнимку.
- К черту иди. - произнесла она, выдавливая кое-как усмешку. Надо было как-то возвращаться на корабль, а она себя чувствовала не сильно лучше, чем та же Хрень.
= Я тебя не понесу.
- Себя донеси и на том спасибо.
Эвраш была бы не против вот тут поспать. Можно прям на земле. Но жестокий инженер ткнул ее торцом копья в бок, пробудив целый шквал непечатной брани. Кое-как встав, Эвраш подняла с земли Горнило и побрела к кораблю. Только подойдя к громаде, угнездившейся на гигантских железных опорах, мастерица уселась на поваленный железный стебель.
- Я выгляжу просто отвратительно. - Белая вытянула вперед руки и критично себя осмотрела. А критиковать было что. Дыру в плече, похожую больше на месиво, закрывала собой пластина железа. Вся рука была покрыта железом, потому как иначе висела, не способная сделать ни движения. Рубашка и вовсе напоминала скорее о встрече с тигром, чем о бое с человеком - от благородной синевы осталась серость и лохмотья, стянутые кожаным ремнем. Тоже самое было и с ногами, да и Джек был не сильно краше, по крайней мере, со штанами уж точно можно было прощаться. Набрякшая от крови одежда просилась в помойку.
= Это не повод не возвращаться.
- Ну да. Только вот... Тоскливо мне, знаешь. Не хватает чего-то. Кого-то.
= Об этом можно и потом подумать.
Эвраш фыркнула и сползла на землю, чтобы закрыть глаза и окончательно плюхнуться в небольшое забвение. Джек потряс ее за плечо с досадой и уселся рядом на стебель, поскольку дотащить ее, частично металлическую, и правда был не в силах.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн. 3 путь] Аква-лорд. 4 остров
[id213233084:bp-36291248_197564|Аладей], [id202552723:bp-36291248_197513|Ланселот], [id39838531:bp-36291248_197546|Ирина], [id94151278:bp-36291248_197556|Арзу]
Спустившись на землю, Дайлен до последнего мгновения наблюдал за тем, как его противника покрывает ледяной слой, что в буквальном смысле отнимал жизненные силы. Теперь-то это действительно можно назвать завершением сражения - как между Дайленом и главнокомандующим, так и в целом между пиратами и солдатами Серого марша, захватившими этот остров. И дело даже не в том, что их предводитель обернулся ледяной статуей, а в том, что от них осталась лишь малая, столь незначительная часть, что они будут вынуждены капитулировать даже без вмешательства боеспособной части команды. Их просто напросто переборют группы местного сопротивления, если они конечно есть, и городские жители, почувствовав разруху сооружений захватчиков и их частичную дезориентацию. Но, как верно отметил брюнет, всё произошедшее было лишь одной битвой на фоне целой войны, так что расслабляться ещё рановато. Мир обязательно узнает о случившемся и, как бы мировое правительство не постаралось скрыть позорную правду, ему также станет известно, что первый ответный удар сделали именно пираты Чёрного Лотоса. А это лишь значит, что королевство Свад будет знать своего обидчика в лицо, притом очень хорошо, так что дальше подобных столкновений станет гораздо больше.
- Керис, значит... - Повторив это имя вслух, юноша подошел поближе к глыбе льда и взглянул в обессиленное лицо оппонента, выдерживая небольшую паузу. - Я запомню твоё имя и твои слова о победе вашей армии. Но я с ними не согласен... Добиться победы можно лишь путем превосходства своего врага, а в этом мире есть силы, о которых ваш предводитель может даже не подозревать. Посмотрим, сможет ли он совладать с ними, когда они решат вмешаться... Тогда и решится, кому достанется победа. - Парень снова замолчал, но в этот раз он не был намерен продолжать разговор и уже хотел покинуть проигравшего, как вдруг приметил две ауры недалеко от него. А обернувшись в их сторону, Дайлен увидел солдат, по всей видимости - безоружных, да к тому же оба подняли руки, осознав, что их только что заметили. В их целях было лишь забрать тело павшего главнокомандующего, только и всего, хотя их эмоции колебались от отчаяния до гнева, что выдавалось потоками ауры, поэтому от них можно ожидать чего угодно.
Юноша не стал мешать солдатам и в одно мгновение обратился потоками ветра, устремившись в сторону слабеющей ауры одного из товарищей. Посреди мокрого песка, осколков брусчатки и собственной крови лежал Крокодайл, едва прикрывая сквозную дыру в теле. Вот так сразу и не скажешь, был он в сознании или нет, но он точно дышал.
- Несладко тебе пришлось. - Прокомментировал беловолосый, бегло осмотрев ранения брюнета. Сразу стало понятно, что больше нельзя терять время - песочному срочно нужна медицинская помощь, иначе он всерьез умрет. Тело Крокодайла оторвалось от земли на воздушной платформе, что вслед за взлетевшим Дайленом направила его к кораблю. Но, прежде чем забраться на палубу, парень остановился возле Эвраш и Джека.
- Я помогу. - Сорвалось с уст юноши, прежде чем их обоих охватил воздушный поток, позволивший им взлететь вверх. А когда Дайлен приземлился на фальшборт, то сразу глянул в сторону Ады, у которой сейчас и без того были заботы - перед ней лежал Вэш и его аура была ещё слабее, чем у Крокодайла. Да к тому же и сама девушка была ранена и не отказалась бы от помощи и отдыха.
- Им тоже немало досталось... - Приблизившись к шаманке, заговорил беловолосый, одновременно с этим опуская на палубу Эвраш и Крокодайла. - Прошу, помоги им. - Тут же попросил он, поочередно взглянув на раненных товарищей.
Спустившись на землю, Дайлен до последнего мгновения наблюдал за тем, как его противника покрывает ледяной слой, что в буквальном смысле отнимал жизненные силы. Теперь-то это действительно можно назвать завершением сражения - как между Дайленом и главнокомандующим, так и в целом между пиратами и солдатами Серого марша, захватившими этот остров. И дело даже не в том, что их предводитель обернулся ледяной статуей, а в том, что от них осталась лишь малая, столь незначительная часть, что они будут вынуждены капитулировать даже без вмешательства боеспособной части команды. Их просто напросто переборют группы местного сопротивления, если они конечно есть, и городские жители, почувствовав разруху сооружений захватчиков и их частичную дезориентацию. Но, как верно отметил брюнет, всё произошедшее было лишь одной битвой на фоне целой войны, так что расслабляться ещё рановато. Мир обязательно узнает о случившемся и, как бы мировое правительство не постаралось скрыть позорную правду, ему также станет известно, что первый ответный удар сделали именно пираты Чёрного Лотоса. А это лишь значит, что королевство Свад будет знать своего обидчика в лицо, притом очень хорошо, так что дальше подобных столкновений станет гораздо больше.
- Керис, значит... - Повторив это имя вслух, юноша подошел поближе к глыбе льда и взглянул в обессиленное лицо оппонента, выдерживая небольшую паузу. - Я запомню твоё имя и твои слова о победе вашей армии. Но я с ними не согласен... Добиться победы можно лишь путем превосходства своего врага, а в этом мире есть силы, о которых ваш предводитель может даже не подозревать. Посмотрим, сможет ли он совладать с ними, когда они решат вмешаться... Тогда и решится, кому достанется победа. - Парень снова замолчал, но в этот раз он не был намерен продолжать разговор и уже хотел покинуть проигравшего, как вдруг приметил две ауры недалеко от него. А обернувшись в их сторону, Дайлен увидел солдат, по всей видимости - безоружных, да к тому же оба подняли руки, осознав, что их только что заметили. В их целях было лишь забрать тело павшего главнокомандующего, только и всего, хотя их эмоции колебались от отчаяния до гнева, что выдавалось потоками ауры, поэтому от них можно ожидать чего угодно.
Юноша не стал мешать солдатам и в одно мгновение обратился потоками ветра, устремившись в сторону слабеющей ауры одного из товарищей. Посреди мокрого песка, осколков брусчатки и собственной крови лежал Крокодайл, едва прикрывая сквозную дыру в теле. Вот так сразу и не скажешь, был он в сознании или нет, но он точно дышал.
- Несладко тебе пришлось. - Прокомментировал беловолосый, бегло осмотрев ранения брюнета. Сразу стало понятно, что больше нельзя терять время - песочному срочно нужна медицинская помощь, иначе он всерьез умрет. Тело Крокодайла оторвалось от земли на воздушной платформе, что вслед за взлетевшим Дайленом направила его к кораблю. Но, прежде чем забраться на палубу, парень остановился возле Эвраш и Джека.
- Я помогу. - Сорвалось с уст юноши, прежде чем их обоих охватил воздушный поток, позволивший им взлететь вверх. А когда Дайлен приземлился на фальшборт, то сразу глянул в сторону Ады, у которой сейчас и без того были заботы - перед ней лежал Вэш и его аура была ещё слабее, чем у Крокодайла. Да к тому же и сама девушка была ранена и не отказалась бы от помощи и отдыха.
- Им тоже немало досталось... - Приблизившись к шаманке, заговорил беловолосый, одновременно с этим опуская на палубу Эвраш и Крокодайла. - Прошу, помоги им. - Тут же попросил он, поочередно взглянув на раненных товарищей.
Дайлен выглядел очень уставшим и едва ли стоял на ногах, из последних сил сдерживая то состояние, к которому прибегнул во время драки со своим оппонентом. Но, в конце концов даже его запаса сил уже не хватало и сущность элементаля вырвалась из чужого тела, в одночасье воплощаясь Ал'акиром. А юноше в те же секунды вернулись свойственный ему цвет кожи и татуировка на правой стороне лица, также с рук исчезли светящиеся линии, однако оттенок волос остался прежним - светло-белым, как молоко.
= Ты... Как? - Спустя пару секунд, будто опомнившись от произошедшего, король воздуха обернулся и посмотрел на капитана. А тот нахмурился, стиснул зубы и смотрел вперёд, но было ясно, что он выпал из этого мира. Руки юноши судорожно сжались в кулаки и каждая мышца в его теле неестественно напряглась, а следом с уст Дайлена сорвался пронзительный крик, полный боли.
= Ты... Как? - Спустя пару секунд, будто опомнившись от произошедшего, король воздуха обернулся и посмотрел на капитана. А тот нахмурился, стиснул зубы и смотрел вперёд, но было ясно, что он выпал из этого мира. Руки юноши судорожно сжались в кулаки и каждая мышца в его теле неестественно напряглась, а следом с уст Дайлена сорвался пронзительный крик, полный боли.
Недолгое время Ада ожидала Лину, отправившуюся в медпункт пиратского корабля за нашатырём, ибо вскоре она вернулась, прихватив с собою и небольшую аптечную сумку, лежащую на полках каюты. Эта сумка была кстати, учитывая, что с собою рыжеволосая носит лишь самое необходимое, хотя требовалось здесь, само собой, больше, чем просто пара медикаментов для оказания первой медицинской помощи. Блондин оказался в надежных руках, и на счет его здоровья не стоило волноваться – ранения, нанесенные ему Керисом, заживали прямо на глазах, и единственное, что оставалось – привести стрелка в сознание, чем Рейн и занялась. Ватка, смоченная нашатырным спиртом, быстро очутилась недалеко от ноздрей мужчины, зажатая правой рукой, в то время, как левая раскрытой ладонью легла на лоб Вэша, удерживая положение его головы в случае, если от такого резкого запаха он решит применить в ход какие-либо резкие движения головой. Такой запах, непременно, должен был привести в чувства стрелка, и это, как раз-таки, совпало с прибытием Дайлена на корабль, а позже – с его громким болезненным криком, быстро распространившимся по палубе деревянного судна. Этот крик был неожиданным и весьма смог как насторожить, так и напугать девушку, резко обернувшуюся на источник звука. В голове пронеслись мысли: «Что же делать?», «Как мне их всех вылечить?», заставляющие позабыть собственную, притупившуюся боль и забыть об оставленных перчатках, кинутых где-то на палубе.
- Ал’акир, ты можешь их всех отнести в медпункт? Кроме Крокодайла. Он до него может просто не дотянуть… - не отводя взгляда от Дайлена, Рейн аккуратно поднялась, неосознанно схватившись за открывшуюся рану. Совсем скоро она отвлеклась, сплюнув кровь, собравшуюся у неё во рту после немалой серии ударов, которые ей удалось пережить. Из сумки, которую ей принесла Лина, шаманка быстро достала обнаруженные ею обезболивающие таблетки, в немалом количестве закинув их себе в рот, запивая всем тем, что сейчас смешалось со слюной. Также из сумки были вынуты шприцы с пробирки, одну из которых, обнаружив, пиратка повторно обратилась к воздушному, попросив остановиться и «уложить» Дайлена. На пол, держать его в воздухе – да куда угодно, лишь бы он не стоял и его кто-нибудь поддерживал. В следующие секунды, капитан пиратов Черного Лотоса мог ощутить, как его кожу пробивает тонкая игла, сквозь которую в его тело поступает первый препарат. Первым препаратом было снотворное, а вторым, укол которого девушка совершала с небольшими неудобствами, было обезболивающее.
- Всё. Отнеси их в медпункт, будь добр. Лина, сопроводи Вэша в его каюту, пусть полежит, ему бы не двигаться в ближайший час. Генос, подойди. – все нужно было делать быстро и точно, чтобы сохранить жизнь каждому из членов команды и не подвергать её опасности. Крокодайл совсем скоро оказался под целящей рукой, которая решила воспользоваться удивительной по способностям мазью, восстанавливающую поврежденные ткани. С помощью исполина, рыжеволосая смогла оголить нужные ей части тела у песочного, во избежание трудностей в недалеком будущем, связанным с лечением брюнета. Спустя минут пять его раны были замазаны, а Крокодайл, находящийся сейчас под наркозом, мог отдохнуть после тяжкого боя. Еще пара минут, и кока забинтовали едва ли не намертво, а исполин наконец получил «приказ», для которого и был позван – он должен был отнести логиста в его каюту, дабы тот смог по-настоящему отдохнуть и поспать, даже если не хотел. В любом случае, двигаться ему было строжайше запрещено, и разрешение он мог получить лишь через пару часов, и то, на малейшие движения. Закончив с песочным, Адантия направилась в медпункт, где её дожидались пациенты.
Мантикора находилась в настоящем смятении, ибо, насколько она помнит вовсе, медикаментов на всех может не хватить. «Оставлять кого-то без них просто нельзя. Придется заменять, пользоваться менее эффективными…» - решение, подоспевшее в голову людоедки не так быстро, как можно было бы подумать. Оказалась та достаточно быстро в лазарете, остановившись ненадолго в дверном проеме, потупив взгляд, направленный вперед.
- Ал’акир, ты можешь их всех отнести в медпункт? Кроме Крокодайла. Он до него может просто не дотянуть… - не отводя взгляда от Дайлена, Рейн аккуратно поднялась, неосознанно схватившись за открывшуюся рану. Совсем скоро она отвлеклась, сплюнув кровь, собравшуюся у неё во рту после немалой серии ударов, которые ей удалось пережить. Из сумки, которую ей принесла Лина, шаманка быстро достала обнаруженные ею обезболивающие таблетки, в немалом количестве закинув их себе в рот, запивая всем тем, что сейчас смешалось со слюной. Также из сумки были вынуты шприцы с пробирки, одну из которых, обнаружив, пиратка повторно обратилась к воздушному, попросив остановиться и «уложить» Дайлена. На пол, держать его в воздухе – да куда угодно, лишь бы он не стоял и его кто-нибудь поддерживал. В следующие секунды, капитан пиратов Черного Лотоса мог ощутить, как его кожу пробивает тонкая игла, сквозь которую в его тело поступает первый препарат. Первым препаратом было снотворное, а вторым, укол которого девушка совершала с небольшими неудобствами, было обезболивающее.
- Всё. Отнеси их в медпункт, будь добр. Лина, сопроводи Вэша в его каюту, пусть полежит, ему бы не двигаться в ближайший час. Генос, подойди. – все нужно было делать быстро и точно, чтобы сохранить жизнь каждому из членов команды и не подвергать её опасности. Крокодайл совсем скоро оказался под целящей рукой, которая решила воспользоваться удивительной по способностям мазью, восстанавливающую поврежденные ткани. С помощью исполина, рыжеволосая смогла оголить нужные ей части тела у песочного, во избежание трудностей в недалеком будущем, связанным с лечением брюнета. Спустя минут пять его раны были замазаны, а Крокодайл, находящийся сейчас под наркозом, мог отдохнуть после тяжкого боя. Еще пара минут, и кока забинтовали едва ли не намертво, а исполин наконец получил «приказ», для которого и был позван – он должен был отнести логиста в его каюту, дабы тот смог по-настоящему отдохнуть и поспать, даже если не хотел. В любом случае, двигаться ему было строжайше запрещено, и разрешение он мог получить лишь через пару часов, и то, на малейшие движения. Закончив с песочным, Адантия направилась в медпункт, где её дожидались пациенты.
Мантикора находилась в настоящем смятении, ибо, насколько она помнит вовсе, медикаментов на всех может не хватить. «Оставлять кого-то без них просто нельзя. Придется заменять, пользоваться менее эффективными…» - решение, подоспевшее в голову людоедки не так быстро, как можно было бы подумать. Оказалась та достаточно быстро в лазарете, остановившись ненадолго в дверном проеме, потупив взгляд, направленный вперед.
В палате оказались четверо: Эльза, Джек, Эвраш и Дайлен. И если с первыми тремя Ада знала, что делать, то с последним абсолютно все планы шли под сомнением, но, пока что, его можно было оставить, учитывая, что сейчас он под довольно большой дозой хороших препаратов.
«Экономить на них нельзя. В конце концов, кто-то может побыстрее оправиться и добыть нужное мне, если я самостоятельно не смогу это сделать… Что же… Ладно.» - что-то говорить она не могла – не было ни сил, ни желания, ни малейших идей на счет слов, которые можно сказать. Быстро сгруппировавшись, мантикора чуть отошла к раковине, там освободившись, наполовину, от тесного комбинезона, вынув туловище и руки, завязав за рукава комбинезон на тазу, что бы тот не мешался, оставшись в слегка окровавленной майке. Собрав волосы в хвост, что бы те не мешались, и вымыв руки едва ли не по локоть, хорошо, да с мылом, рыжая занялась лечением Эльзы, дав по обезболивающему Джеку и Эвраш. Попросив воздушного короля о помощи, Ада переместила мечницу на операционный стол, где, сделав все необходимое для подготовки к операции, начала, непосредственно, её. Под обильным светом, исходящем от огромной лампы сверху, Ада аккуратно сшивала сухожилия ладони на обеих руках, что заняло немало времени и усилий. Ал’акиру, что невольно стал ассистентом рыжеволосой в этом нелегком деле, пришлось помотаться, вручая корабельному врачу нужные препараты и инструменты, в ходе операции некоторые из которых применялись на самой Адантии, например, те же препараты.
Где-то около часа спустя операция была закончена, а Эльзу, в итоге, можно было отпустить, и Генос, подошедший к медпункту как-раз вовремя, любезно с этим помог, переместив Скарллет в её покои. Её ладони были забинтованы и хорошо на время зафиксированы, дабы случайное движение не уничтожило час кропотливой работы мантикоры. Следующим пациентом стал Джек, дела с которым пошли куда шустрее, чем с предыдущими. Его раны она хорошо обработала, даже не выводя его из сознания и не вкалывая довольно сильных обезболивающих препаратов. И он оказался, на данный момент, единственным, кому было позволено вольно двигаться, хоть из-за бинтов ему это было весьма неудобно.
С каждой такой работой Ада все больше и больше утомлялась, но перерывов не делала – чем быстрее все будут обработаны, тем все быстрее наладится, ну а пока, тешась этой мыслью, рыжеволосая успела вколоть себе слабых быстродействующих обезболивающих пару раз, из-за чего образовались следы от уколов, окруженные новоиспеченными синяками. Когда Ал ей подал на блюдечке Эвраш, шаманка занялась ею. С мастерицей тоже не было легко, посему пришлось и подготавливаться к операции, и проводить её, к сожалению, не спеша, зато спустя более, чем час, и она была обработана – следы от ударов были замазаны специальными мазями, раны обработаны и зашиты, если это режущие, замазаны, если это колющие и тд. Итог один – работа Рейн была совершена отлично, как и с предыдущими членами команды, после которой о наличии нового шрама волноваться не приходится. По окончанию железную тоже отнесли в свои покои.
Настал черед последнего, самого главного и тяжелого по состоянию здоровья человека здесь. Дайлена не нужно было никуда перевозить. Осмотрев его тело и дав хоть какую-то характеристику его состоянию, корабельный врач постановила длительный присмотр за больным для себя же, залечив виднеющиеся ранения и решая присесть, отдохнуть. Её работа была сделана, да и вылечены были все, кто мог получить телесные ранения. Только вот идея на счет отдыха была плохой, ибо там, на стуле за своим столом, в медпункте, она и отключилась, уложив голову на руки, расположившиеся удобно на столе. Она попросту уснула, сморенная усталостью и небольшой интоксикацией с такого букета вколотых препаратов.
«Экономить на них нельзя. В конце концов, кто-то может побыстрее оправиться и добыть нужное мне, если я самостоятельно не смогу это сделать… Что же… Ладно.» - что-то говорить она не могла – не было ни сил, ни желания, ни малейших идей на счет слов, которые можно сказать. Быстро сгруппировавшись, мантикора чуть отошла к раковине, там освободившись, наполовину, от тесного комбинезона, вынув туловище и руки, завязав за рукава комбинезон на тазу, что бы тот не мешался, оставшись в слегка окровавленной майке. Собрав волосы в хвост, что бы те не мешались, и вымыв руки едва ли не по локоть, хорошо, да с мылом, рыжая занялась лечением Эльзы, дав по обезболивающему Джеку и Эвраш. Попросив воздушного короля о помощи, Ада переместила мечницу на операционный стол, где, сделав все необходимое для подготовки к операции, начала, непосредственно, её. Под обильным светом, исходящем от огромной лампы сверху, Ада аккуратно сшивала сухожилия ладони на обеих руках, что заняло немало времени и усилий. Ал’акиру, что невольно стал ассистентом рыжеволосой в этом нелегком деле, пришлось помотаться, вручая корабельному врачу нужные препараты и инструменты, в ходе операции некоторые из которых применялись на самой Адантии, например, те же препараты.
Где-то около часа спустя операция была закончена, а Эльзу, в итоге, можно было отпустить, и Генос, подошедший к медпункту как-раз вовремя, любезно с этим помог, переместив Скарллет в её покои. Её ладони были забинтованы и хорошо на время зафиксированы, дабы случайное движение не уничтожило час кропотливой работы мантикоры. Следующим пациентом стал Джек, дела с которым пошли куда шустрее, чем с предыдущими. Его раны она хорошо обработала, даже не выводя его из сознания и не вкалывая довольно сильных обезболивающих препаратов. И он оказался, на данный момент, единственным, кому было позволено вольно двигаться, хоть из-за бинтов ему это было весьма неудобно.
С каждой такой работой Ада все больше и больше утомлялась, но перерывов не делала – чем быстрее все будут обработаны, тем все быстрее наладится, ну а пока, тешась этой мыслью, рыжеволосая успела вколоть себе слабых быстродействующих обезболивающих пару раз, из-за чего образовались следы от уколов, окруженные новоиспеченными синяками. Когда Ал ей подал на блюдечке Эвраш, шаманка занялась ею. С мастерицей тоже не было легко, посему пришлось и подготавливаться к операции, и проводить её, к сожалению, не спеша, зато спустя более, чем час, и она была обработана – следы от ударов были замазаны специальными мазями, раны обработаны и зашиты, если это режущие, замазаны, если это колющие и тд. Итог один – работа Рейн была совершена отлично, как и с предыдущими членами команды, после которой о наличии нового шрама волноваться не приходится. По окончанию железную тоже отнесли в свои покои.
Настал черед последнего, самого главного и тяжелого по состоянию здоровья человека здесь. Дайлена не нужно было никуда перевозить. Осмотрев его тело и дав хоть какую-то характеристику его состоянию, корабельный врач постановила длительный присмотр за больным для себя же, залечив виднеющиеся ранения и решая присесть, отдохнуть. Её работа была сделана, да и вылечены были все, кто мог получить телесные ранения. Только вот идея на счет отдыха была плохой, ибо там, на стуле за своим столом, в медпункте, она и отключилась, уложив голову на руки, расположившиеся удобно на столе. Она попросту уснула, сморенная усталостью и небольшой интоксикацией с такого букета вколотых препаратов.
Все превратилось в одну непонятную смесь, состоящую из редких отрывков того небольшого числа воспоминаний, начинающихся ровно с момента возвращения на корабль. Сначала дикая боли, потом крик Дайлена, отпечатавшиеся в сознании девушки весьма сильно, следом стали мелькающие фрагменты перемещение в медпункт, а потом яркий свет от лампы. Честно говоря, Эльза не совсем была уверена в верной последовательности ее воспоминаний, учитывая, что те благополучно решили сгруппироваться со всем, что произошло за период освобождения острова. Единственное, что она точно осознавала, так это ужас, охватывающий ее каждый раз, когда маленький фильм из мимолетных кадров всей битвы повторялся в ее сознании вновь и вновь, иногда добавляя какие-либо факты, прежде упущенные из-за слишком большого объема информации.
Ее окружала тишина. Настолько плотная и густая, что казалось ту можно было подчерпнуть ложкой, чтобы изучить ее содержание. Тепло помещения разбавлял приятный мягкий запах книг, ягод и чего-то цитрусового. Ей так и не удалось определить этот слабый и едва уловимый аромат, окутывающий комнату с самого начала. Верно. Теперь Эльза могла с уверенностью сказать, что находилась в своей каюте, что своевременно заставило ее почувствовать себя в безопасности и утихомирить душевную тревогу: она больше не хотела возвращаться на то поле боя.
Девушка с трудом приоткрыла глаза, ощущая тяжесть во всем теле. Она попыталась пошевелиться, сначала все началось с желания приподняться на локтях, но этот вариант методом многочисленных проб и ошибок быстро перешел в элементарную попытку пошевелить хотя бы одним пальцем. Из груди выпивался тихий, едва отчаявшийся, хриплый стон, который поначалу должен был походить на небольшой монолог, состоящий из одного-единственного слова. Она не могла ничего сказать.
= Эру!
Девушка вздрогнула, услышав знакомый чуть детский голос с едва заметным акцентом. Карие глаза вновь закрылись, а за этим непримечательным движением последовал расслабленный вздох. Все было хорошо. Она была в безопасности.
– Рун...
Нет. Она могла говорить, пусть ее голос был хриплым и едва тихим. Она могла двигаться, пусть чувствовала боль каждой клеточкой тела. Все это лишь небольшая паранойя, возникшая вследствие сильной усталости и продолжительного сна.
Эльза приподнялась, приняв полусидячее положении, чтобы осмотреться. Она действительно находилась в своей комнате, что заставляло чувствовать спокойствие, похожее на то, какое она прежде ощущала, когда вспоминала свой родной дом.
= Эру, пожалуйста, не вставай.
Девушка помедлила, вопросительно взглянув на бельчонка, чтобы сделать вид, будто прислушалась к его просьбе и несколько раз подумала перед тем, как окончательно принять сидячее положение. Она прерывисто закашляла.
– Если я не встану, то ты рискуешь стать моим «мальчиком на побегушках», – девушка бегло взглянула на единственный занавешенный источник света, чтобы опередить время суток, задумавшись над сказанным, – точнее «белкой на побегушках»…
В комнате воцарилось глухое молчание, которое по сути стало бальзамом для ушей мечницы. Все же теперь она ощущала слабую головную боль, но усердно старалась не подавать виду.
Эльза уже собиралась поправить прядь от упавшей на глаз челки, когда все вниманий приковали к себе перебинтованные руки. Теперь-то все начало складываться в предельно ясную картину. Произошедшее, ее непонятные сны и отсутствие каких-либо возможностей пошевелить пальцами превратились в четкую цепочку из последовательности всего случившегося.
– Сколько прошло времени?
Она не стала спрашивать, что произошло или каков был исход их сражения. С этим все было предельно ясно и без лишних расспросов зверька, который к тому же мог и не знать все. Что произошло – Эльза прекрасно помнила всю битву в мельчайших подробностях. Каков был исход – раз она в своей каюте и к тому же живая, все сложилось ровно так, как и должно было быть.
= Где-то полдня... может день. Ты очень долго спала.
Девушка недовольно поморщилась, когда ее попытка пошевелить пальцами оказалась тщетной.
Ее окружала тишина. Настолько плотная и густая, что казалось ту можно было подчерпнуть ложкой, чтобы изучить ее содержание. Тепло помещения разбавлял приятный мягкий запах книг, ягод и чего-то цитрусового. Ей так и не удалось определить этот слабый и едва уловимый аромат, окутывающий комнату с самого начала. Верно. Теперь Эльза могла с уверенностью сказать, что находилась в своей каюте, что своевременно заставило ее почувствовать себя в безопасности и утихомирить душевную тревогу: она больше не хотела возвращаться на то поле боя.
Девушка с трудом приоткрыла глаза, ощущая тяжесть во всем теле. Она попыталась пошевелиться, сначала все началось с желания приподняться на локтях, но этот вариант методом многочисленных проб и ошибок быстро перешел в элементарную попытку пошевелить хотя бы одним пальцем. Из груди выпивался тихий, едва отчаявшийся, хриплый стон, который поначалу должен был походить на небольшой монолог, состоящий из одного-единственного слова. Она не могла ничего сказать.
= Эру!
Девушка вздрогнула, услышав знакомый чуть детский голос с едва заметным акцентом. Карие глаза вновь закрылись, а за этим непримечательным движением последовал расслабленный вздох. Все было хорошо. Она была в безопасности.
– Рун...
Нет. Она могла говорить, пусть ее голос был хриплым и едва тихим. Она могла двигаться, пусть чувствовала боль каждой клеточкой тела. Все это лишь небольшая паранойя, возникшая вследствие сильной усталости и продолжительного сна.
Эльза приподнялась, приняв полусидячее положении, чтобы осмотреться. Она действительно находилась в своей комнате, что заставляло чувствовать спокойствие, похожее на то, какое она прежде ощущала, когда вспоминала свой родной дом.
= Эру, пожалуйста, не вставай.
Девушка помедлила, вопросительно взглянув на бельчонка, чтобы сделать вид, будто прислушалась к его просьбе и несколько раз подумала перед тем, как окончательно принять сидячее положение. Она прерывисто закашляла.
– Если я не встану, то ты рискуешь стать моим «мальчиком на побегушках», – девушка бегло взглянула на единственный занавешенный источник света, чтобы опередить время суток, задумавшись над сказанным, – точнее «белкой на побегушках»…
В комнате воцарилось глухое молчание, которое по сути стало бальзамом для ушей мечницы. Все же теперь она ощущала слабую головную боль, но усердно старалась не подавать виду.
Эльза уже собиралась поправить прядь от упавшей на глаз челки, когда все вниманий приковали к себе перебинтованные руки. Теперь-то все начало складываться в предельно ясную картину. Произошедшее, ее непонятные сны и отсутствие каких-либо возможностей пошевелить пальцами превратились в четкую цепочку из последовательности всего случившегося.
– Сколько прошло времени?
Она не стала спрашивать, что произошло или каков был исход их сражения. С этим все было предельно ясно и без лишних расспросов зверька, который к тому же мог и не знать все. Что произошло – Эльза прекрасно помнила всю битву в мельчайших подробностях. Каков был исход – раз она в своей каюте и к тому же живая, все сложилось ровно так, как и должно было быть.
= Где-то полдня... может день. Ты очень долго спала.
Девушка недовольно поморщилась, когда ее попытка пошевелить пальцами оказалась тщетной.
– Что с остальными?
Бельчонок покачал головой.
= Не знаю. Я не выходил из... Эру, пожалуйста, не вставай!
Но вопреки любым возгласам малыша, стиснув зубы, девушка ногой откинула одеяло и коснулась ступнями пола. Она не сразу осмелилась подняться, некоторое время просидев на краю постели, борясь с тяжестью и болью. Вот только она издала ни звука, лишь легкое недовольное шипение. Она не имела права отлеживаться в постели, пока не узнает, как дела с остальными.
Потребовалось куда больше времени, чем предполагалось первоначально. Даже учитывая отведенный час, который, как посчитала сама девушка, и так был взят с запасом, на приведения себя в божеский вид ушло в два раза больше времени. В конце концов мечница только битых тридцать минут пыталась заставить свое тело ходить не как только что законченный Буратино, а хотя бы более-менее подобающе человеку. Элементарные попытки одеться превратились в настоящую каторгу, хоть девушка еще в самом начале решила надеть спортивные штаны, кроссовки и толстовку. О расчесывании волос стоило бы вообще умолчать, учитывая, что те решили запутаться так, чтоб их никто не распутал в ближайшие несколько сотен лет, но, наверное, стоит добавить, что финальным и самым верным решением стало то, на что при любых других обстоятельствах Эльза никогда бы не согласилась пойти. Она отстригла волосы чуть ниже плеч – точнее сказать, это сделал Руннар так, как мог и умел.
Однако по прошествии этого времени аловолосая смогла гораздо лучше двигаться и с наименьшим ощущением боли от каждого, даже мелочного, движения. Она осторожно открыла дверь с помощью локтя и легкого толчка ноги, чтобы не создавать лишний шум и не разбудить тех, кто еще мог отсыпаться.
Эльза тихо ступала по безлюдному коридору, мысленно обдумывая, что можно было сделать. Мечница понимала, что нужно было кого-нибудь найти, но где была вероятность, что кто-то вообще был в том состоянии, чтобы двигаться. Надо было поговорить, обсудить, спросить, но кого. Наверное, это был самый неразрешенный вопрос на тот момент, когда Эльза остановилась возле медпункта, безэмоционально уставившись на дверь. Неужели были другие варианты, куда стоило пойти?
Девушка открыла дверь, заглянув внутрь.
- Ада?..
Взгляд коснулся спящей шаманки, какое-то время задумчиво смотря на нее, параллельно тихо закрывая дверь. Эльза сделала несколько шагов вперед, обдумывая, стоило ли будить единственного врача их команды. Но ведь Адантия была первым человеком, которого аловолосая умудрилась найти на этом огромном корабле, к тому же мечница практически была уверена, что кто как ни Рейн знала о состоянии каждого члена команды.
- Эй, Ада, - забинтованная рука осторожно коснулась плеча шаманки, - ты бы, наверное, не спала в таком положении…
Эльза осторожна опустилась возле девушки, слабо улыбнувшись.
Бельчонок покачал головой.
= Не знаю. Я не выходил из... Эру, пожалуйста, не вставай!
Но вопреки любым возгласам малыша, стиснув зубы, девушка ногой откинула одеяло и коснулась ступнями пола. Она не сразу осмелилась подняться, некоторое время просидев на краю постели, борясь с тяжестью и болью. Вот только она издала ни звука, лишь легкое недовольное шипение. Она не имела права отлеживаться в постели, пока не узнает, как дела с остальными.
Потребовалось куда больше времени, чем предполагалось первоначально. Даже учитывая отведенный час, который, как посчитала сама девушка, и так был взят с запасом, на приведения себя в божеский вид ушло в два раза больше времени. В конце концов мечница только битых тридцать минут пыталась заставить свое тело ходить не как только что законченный Буратино, а хотя бы более-менее подобающе человеку. Элементарные попытки одеться превратились в настоящую каторгу, хоть девушка еще в самом начале решила надеть спортивные штаны, кроссовки и толстовку. О расчесывании волос стоило бы вообще умолчать, учитывая, что те решили запутаться так, чтоб их никто не распутал в ближайшие несколько сотен лет, но, наверное, стоит добавить, что финальным и самым верным решением стало то, на что при любых других обстоятельствах Эльза никогда бы не согласилась пойти. Она отстригла волосы чуть ниже плеч – точнее сказать, это сделал Руннар так, как мог и умел.
Однако по прошествии этого времени аловолосая смогла гораздо лучше двигаться и с наименьшим ощущением боли от каждого, даже мелочного, движения. Она осторожно открыла дверь с помощью локтя и легкого толчка ноги, чтобы не создавать лишний шум и не разбудить тех, кто еще мог отсыпаться.
Эльза тихо ступала по безлюдному коридору, мысленно обдумывая, что можно было сделать. Мечница понимала, что нужно было кого-нибудь найти, но где была вероятность, что кто-то вообще был в том состоянии, чтобы двигаться. Надо было поговорить, обсудить, спросить, но кого. Наверное, это был самый неразрешенный вопрос на тот момент, когда Эльза остановилась возле медпункта, безэмоционально уставившись на дверь. Неужели были другие варианты, куда стоило пойти?
Девушка открыла дверь, заглянув внутрь.
- Ада?..
Взгляд коснулся спящей шаманки, какое-то время задумчиво смотря на нее, параллельно тихо закрывая дверь. Эльза сделала несколько шагов вперед, обдумывая, стоило ли будить единственного врача их команды. Но ведь Адантия была первым человеком, которого аловолосая умудрилась найти на этом огромном корабле, к тому же мечница практически была уверена, что кто как ни Рейн знала о состоянии каждого члена команды.
- Эй, Ада, - забинтованная рука осторожно коснулась плеча шаманки, - ты бы, наверное, не спала в таком положении…
Эльза осторожна опустилась возле девушки, слабо улыбнувшись.
[id39838531:bp-36291248_197902|Ирина], [id94151278:bp-36291248_197898|Арзу],
Эвраш очнулась, совершив только один глубокий вдох, как будто только что нырнула под воду и вынырнула тогда, когда воздуха уже почти не осталось. Все тело гудело, проклинало хозяйку за неосмотрительность, но девушка, если могла бы, только шикнула бы себе же в моську, потому как жадничать с силами и не тратить их вовсе - удел долгожителей, к которым Железная не просилась.
Эвраш подняла голову и осмотрелась. Да, она все еще жива и вроде даже не по частям, а плечо гудит несусветно, потому что перемещающийся засранец как будто бы знал ее слабое место, ткнул куда профитнее всего и сыграл козырем.
Но она была цела и знала, кого за это стоит благодарить.
Впрочем, не так сразу. Уж такова Эвраш, что шило из ее задницы не вынет ничто и никогда. И, наверное, никто. Так что, со старческим кряхтением сползя с кровати, мастерица подобралась к зеркалу. Адантия была прелестна в своем собственном мастерстве, такую попробуй сыскать на всем белом свете, но, к сожалению, то, что уже стало шрамом, никуда не денешь, медики в дозоре работали куда более топорно, тем более с заключенной.
Да еще и такой неосторожной, ведь ей пришлось выковырять болт из крепления, кому не скажи - либо идиоткой назовут, либо просто у виска покрутят. Либо просто рассмеются и скажут, что никакой инстинкт самосохранения не допустит такой глупости и все это просто сказки для ребятишек.
Все возможно, все допускаемо, но вот ходить голышом даже по собственной комнате мастерице было совсем не по вкусу и она наскоро напялила штаны по свободнее и майку, кое-где прижженную в кузнице. В общем одежду простую, свободную и рассчитанную на то, чтобы приступить к работе. Или чтобы не мешать бинтам.
Каэннен осторожно приоткрыл носом дверь. Он имел странное обыкновение соваться куда не надо, но в основном именно к ней или на кухню, пока там никого не было, поэтому Эвраш не ругала его, ведь он приносил ей листик салата, если тыбрил для себя небольшой пучочек. Так сказать, чтобы разнообразить рацион.
На этот раз он пришел с пустыми.. копытами? Зубами? Без ничего, в общем, пришел, скромно помялся у двери и засунул нос, мгновенно образовав сквозняк. Мастерица приняла волевой решение напялить сверху теплую кофту и подошла к двери, беспардонно выпихнув оленя в коридор.
- Так, мы с тобой сейчас совершаем вылазку на кухню, свистун, но на этот раз крайне полезную. Понял?
Если бы каэннен мог, он бы кивнул. Нихрена не понял, но кивнул бы, потому что явно что-то стоило изобразить. Но, так как кивать его в школе для оленей-свистунов не учили, он только фыркнул чуть-чуть презрительно (как всегда) и пошел вслед за крадущейся по дремлющему в корнях линкору в сторону кухни. Эвраш не знала, в каком состоянии пребывает Крокодайл, поэтому боялась наткнуться на него в любой момент и получить люлей за незаконное проникновение.
Втихую стыбрив палку колбасы и в каком-то неведомом загашнике отыскав небольшую бутыль бурбона, девица так же крадучись направилась дальше.
Обнаружив, что дверь медотсека приоткрыта, Эвраш решила, что это знак. В конце концов, сюда она и направлялась, а зашла аккурат, когда Эльза пыталась пробудить кисоньку ото сна.
- Стой, стой, Ягодка! - Эвраш шикнула у девушки за плечом, запоздало подумав, что наверняка ее напугает. - Погоди, надо устроить ей куда более приятное пробуждение, это будет справедливо. - шепотом отметила она, полагая, что до безумия уставшая Адантия дрыхнет весьма крепко, не смотря на все свои кошачьи чуйства.
Всунув в руке писательнице колбасу и бурбон, мастерица аккуратно подсунула руки под спину и колени Перцовки и, вовсю одалживая силушку у железа, устроила ее на свободной койке, подложив ей под голову подушку и накрыв простеньким, чуть теплым одеяльцем.
- Давай не будить ее спецом. А если проснется - тут и особо питательный завтрак для усталых мяучей припасен.
Дверь скрипнула, в нее просунулся любопытный олений нос. Каэннен спровоцировал появление сквозняка и Эвраш без сожалений метнула в нос тапочком.
Эвраш очнулась, совершив только один глубокий вдох, как будто только что нырнула под воду и вынырнула тогда, когда воздуха уже почти не осталось. Все тело гудело, проклинало хозяйку за неосмотрительность, но девушка, если могла бы, только шикнула бы себе же в моську, потому как жадничать с силами и не тратить их вовсе - удел долгожителей, к которым Железная не просилась.
Эвраш подняла голову и осмотрелась. Да, она все еще жива и вроде даже не по частям, а плечо гудит несусветно, потому что перемещающийся засранец как будто бы знал ее слабое место, ткнул куда профитнее всего и сыграл козырем.
Но она была цела и знала, кого за это стоит благодарить.
Впрочем, не так сразу. Уж такова Эвраш, что шило из ее задницы не вынет ничто и никогда. И, наверное, никто. Так что, со старческим кряхтением сползя с кровати, мастерица подобралась к зеркалу. Адантия была прелестна в своем собственном мастерстве, такую попробуй сыскать на всем белом свете, но, к сожалению, то, что уже стало шрамом, никуда не денешь, медики в дозоре работали куда более топорно, тем более с заключенной.
Да еще и такой неосторожной, ведь ей пришлось выковырять болт из крепления, кому не скажи - либо идиоткой назовут, либо просто у виска покрутят. Либо просто рассмеются и скажут, что никакой инстинкт самосохранения не допустит такой глупости и все это просто сказки для ребятишек.
Все возможно, все допускаемо, но вот ходить голышом даже по собственной комнате мастерице было совсем не по вкусу и она наскоро напялила штаны по свободнее и майку, кое-где прижженную в кузнице. В общем одежду простую, свободную и рассчитанную на то, чтобы приступить к работе. Или чтобы не мешать бинтам.
Каэннен осторожно приоткрыл носом дверь. Он имел странное обыкновение соваться куда не надо, но в основном именно к ней или на кухню, пока там никого не было, поэтому Эвраш не ругала его, ведь он приносил ей листик салата, если тыбрил для себя небольшой пучочек. Так сказать, чтобы разнообразить рацион.
На этот раз он пришел с пустыми.. копытами? Зубами? Без ничего, в общем, пришел, скромно помялся у двери и засунул нос, мгновенно образовав сквозняк. Мастерица приняла волевой решение напялить сверху теплую кофту и подошла к двери, беспардонно выпихнув оленя в коридор.
- Так, мы с тобой сейчас совершаем вылазку на кухню, свистун, но на этот раз крайне полезную. Понял?
Если бы каэннен мог, он бы кивнул. Нихрена не понял, но кивнул бы, потому что явно что-то стоило изобразить. Но, так как кивать его в школе для оленей-свистунов не учили, он только фыркнул чуть-чуть презрительно (как всегда) и пошел вслед за крадущейся по дремлющему в корнях линкору в сторону кухни. Эвраш не знала, в каком состоянии пребывает Крокодайл, поэтому боялась наткнуться на него в любой момент и получить люлей за незаконное проникновение.
Втихую стыбрив палку колбасы и в каком-то неведомом загашнике отыскав небольшую бутыль бурбона, девица так же крадучись направилась дальше.
Обнаружив, что дверь медотсека приоткрыта, Эвраш решила, что это знак. В конце концов, сюда она и направлялась, а зашла аккурат, когда Эльза пыталась пробудить кисоньку ото сна.
- Стой, стой, Ягодка! - Эвраш шикнула у девушки за плечом, запоздало подумав, что наверняка ее напугает. - Погоди, надо устроить ей куда более приятное пробуждение, это будет справедливо. - шепотом отметила она, полагая, что до безумия уставшая Адантия дрыхнет весьма крепко, не смотря на все свои кошачьи чуйства.
Всунув в руке писательнице колбасу и бурбон, мастерица аккуратно подсунула руки под спину и колени Перцовки и, вовсю одалживая силушку у железа, устроила ее на свободной койке, подложив ей под голову подушку и накрыв простеньким, чуть теплым одеяльцем.
- Давай не будить ее спецом. А если проснется - тут и особо питательный завтрак для усталых мяучей припасен.
Дверь скрипнула, в нее просунулся любопытный олений нос. Каэннен спровоцировал появление сквозняка и Эвраш без сожалений метнула в нос тапочком.
Джек, придя в себя, тоже был весьма и весьма благодарен Адантии, но навестить ее разумно (в отличие от Эвраш) решил попозже. Вместо этого, одевшись и собрав в охапку некоторые чертежи, он направился в мастерскую.
И обнаружил записку от железной, а так же странную клетку и мешочек, заглянув в который, глухо фыркнул.
"Доставка, значит, да? Интересно..."
Покусывая припасенное с давних пор, весьма усохшее яблоко, Джек уселся на стул и прочитал записку.
"Если придешь сюда раньше меня, отправь пожалуйста этот мешочек Гидеону де Рубио младшему. Птице просто скажи, по-моему, она так работает. Если тебе самому будет что-то нужно, просто скажи, не тырь деньги из мешка."
Джек с сожалением посмотрел на горсть золотых монет и вернул их в мешок.
= Интересно, а она ему какую записку оставила?
Джек вновь залез в мешок. На дне и правда была записка, на которой была вычерчена печать Эвраш и всего три слова:
"Удачи, принц Швабрень".
Джек нахмурился, нифига не понял, но все же открыл клетку со странной птицей. Отправившись к ближайшему иллюминатору, он пихнул яркой странной птахе в клюв мешок и отчетливо назвал имя получателя.
Птичка задумалась. Крепко зажимая в клюве посылку, она вращала глазами, а потом как-то странно глубинно крякнула.
= А ну, лети, лети, мать твою, что ты сидишь? Тебя перезагрузить, что ли?
Южно-птица сделала еще один оборот глазами и булькнула.
Инженер возвел очи к небу и со страдальческим вздохом поднял ногу. Совершив преступное действие в отношении птицы (пихнув ее сапогом в зад из окна), он отряхнул руки и вернулся в мастерску - переделывать чертежи новой ХРЕНЬ.ЕХЕ.
И обнаружил записку от железной, а так же странную клетку и мешочек, заглянув в который, глухо фыркнул.
"Доставка, значит, да? Интересно..."
Покусывая припасенное с давних пор, весьма усохшее яблоко, Джек уселся на стул и прочитал записку.
"Если придешь сюда раньше меня, отправь пожалуйста этот мешочек Гидеону де Рубио младшему. Птице просто скажи, по-моему, она так работает. Если тебе самому будет что-то нужно, просто скажи, не тырь деньги из мешка."
Джек с сожалением посмотрел на горсть золотых монет и вернул их в мешок.
= Интересно, а она ему какую записку оставила?
Джек вновь залез в мешок. На дне и правда была записка, на которой была вычерчена печать Эвраш и всего три слова:
"Удачи, принц Швабрень".
Джек нахмурился, нифига не понял, но все же открыл клетку со странной птицей. Отправившись к ближайшему иллюминатору, он пихнул яркой странной птахе в клюв мешок и отчетливо назвал имя получателя.
Птичка задумалась. Крепко зажимая в клюве посылку, она вращала глазами, а потом как-то странно глубинно крякнула.
= А ну, лети, лети, мать твою, что ты сидишь? Тебя перезагрузить, что ли?
Южно-птица сделала еще один оборот глазами и булькнула.
Инженер возвел очи к небу и со страдальческим вздохом поднял ногу. Совершив преступное действие в отношении птицы (пихнув ее сапогом в зад из окна), он отряхнул руки и вернулся в мастерску - переделывать чертежи новой ХРЕНЬ.ЕХЕ.
[id213233084:bp-36291248_197903|Aladey], [id39838531:bp-36291248_197902|Irina],
Пусть девушка и отключилась из-за усталости, но её сон все также оставался чутким, ведь проблемы со сном у неё уже давно… в прочем, как и у всех врачевателей и людей, связавших себя с медициной. Стоит заметить, что она сквозь сон услышала скрип двери и стук подошвы об пол, услышала и оклик – кто-то звал её по имени, но этот голос был настолько искажен, что вовсе казался мужским в её сне. Ей представлялся образ некого иного, до боли близкого человека, что является шаманке лишь светлым силуэтом в воспоминаниях её темного прошлого.
Ада немного поморщилась. В конце концов, она по-прежнему слышала его голос, теплоту и даже прикосновение руки к плечу, но стоило лишь прислушаться к голоcу или попытаться разомкнуть глаза, как образ рассеялся, не успев показаться рыжеволосой, что до сих пор неподвижно лежала, пытаясь прийти в себя.
Окончательно очнуться удалось Рейн уже на лежаке. Как оказалось, укрытой одеялом и с врученными колбасой и бурбоном в руках… Мило, но она не оценила.
- … что?... Простите, немного задремала. – сконцентрировав взгляд на том, что у неё в руках, рыжая лишь хмыкнула и отставила содержимое, отложив на прикроватную тумбу.
Совсем скоро врачевательница поднялась на ноги, противно прокашляв в ладонь. Горло скреб сушняк, изменяя голос, но на ум пришли более важные вещи, требующие исполнения, чем утоление жажды. Помимо девушек, в медпункте был также и Дайлен, которого Ада вовсе не долечила, и сейчас стала это исправлять, направляясь к шкафу, доставляя там пару наполненных пакетов.
- Что-то у вас не так, раз пришли? Болит что-то, или еще чего? – несмотря в сторону подруг, Рейн достала все необходимые компоненты для капельницы, которую и стала ставить для капитана, позже оголяя руку и вовсе протирая её спиртом, недолго выискивая нужные себе места. Никто не знал, сколько синеволосый будет в такой коме, но на всякий случай обезопасить его можно, непременно.
Пусть девушка и отключилась из-за усталости, но её сон все также оставался чутким, ведь проблемы со сном у неё уже давно… в прочем, как и у всех врачевателей и людей, связавших себя с медициной. Стоит заметить, что она сквозь сон услышала скрип двери и стук подошвы об пол, услышала и оклик – кто-то звал её по имени, но этот голос был настолько искажен, что вовсе казался мужским в её сне. Ей представлялся образ некого иного, до боли близкого человека, что является шаманке лишь светлым силуэтом в воспоминаниях её темного прошлого.
Ада немного поморщилась. В конце концов, она по-прежнему слышала его голос, теплоту и даже прикосновение руки к плечу, но стоило лишь прислушаться к голоcу или попытаться разомкнуть глаза, как образ рассеялся, не успев показаться рыжеволосой, что до сих пор неподвижно лежала, пытаясь прийти в себя.
Окончательно очнуться удалось Рейн уже на лежаке. Как оказалось, укрытой одеялом и с врученными колбасой и бурбоном в руках… Мило, но она не оценила.
- … что?... Простите, немного задремала. – сконцентрировав взгляд на том, что у неё в руках, рыжая лишь хмыкнула и отставила содержимое, отложив на прикроватную тумбу.
Совсем скоро врачевательница поднялась на ноги, противно прокашляв в ладонь. Горло скреб сушняк, изменяя голос, но на ум пришли более важные вещи, требующие исполнения, чем утоление жажды. Помимо девушек, в медпункте был также и Дайлен, которого Ада вовсе не долечила, и сейчас стала это исправлять, направляясь к шкафу, доставляя там пару наполненных пакетов.
- Что-то у вас не так, раз пришли? Болит что-то, или еще чего? – несмотря в сторону подруг, Рейн достала все необходимые компоненты для капельницы, которую и стала ставить для капитана, позже оголяя руку и вовсе протирая её спиртом, недолго выискивая нужные себе места. Никто не знал, сколько синеволосый будет в такой коме, но на всякий случай обезопасить его можно, непременно.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)