[id213233084:bp-36291248_241376|Аладей],
Карри могла отчётливо чувствовать, как вздрагивает тело рыжего, как падают слёзы, текущие из его глаз. В конце концов даже он, холодный и отстранённый Измождённый Белый Герцог, лишь человек. Да, он не рождался и умереть ему не суждено. Лишь когда-то давно пришёл и когда-нибудь уйдёт. И всё же сейчас, на покинутом острове, на руинах древней страны, в компании одного единственного человека, Герцог чувствовал себя как никогда живым. Сердце билось в груди как никогда сильно, кровь пульсировала по венам. Так... реально. Так живо!
- Я могу изменить тысячу лиц, я могу прожить тысячу жизней. Но как ты будешь защищать меня, так и я, обещаю – я не оставлю тебя одну. И если когда-то тебе покажется, что я пропал, что сгинул и не осталось от меня и следа – я всё ещё буду рядом. Всегда.
Их взгляды пересеклись. Оба выглядели, честно говоря, так себе. И все же она были безумно рады видеть друг друга. Такими. Любыми. Просто видеть, наплевать в каком виде. Рыжий улыбнулся и вытер глаза рукавом куртки.
- Только не помыкай меня этим обещанием перед остальными, ладно? Оно только для тебя, мой друг.
Он сделал пол шага назад, всё ещё держа Карри за руку. Окурок все ещё тлел на холодной земле, но это не помещало хамелеону достать новую сигарету и снова стать походить на кипящий чайник.
- Мы покинем остров, затем и весь Альферац. Но сказанное и понятое здесь останется с нами до последнего вздоха. И даже после. Намного после.
Рыжий пошёл дальше по разрушенному тракту, ведя Оленуху за собой. До причала, где она бросила лодку, было явно ближе, чем тащиться через весь Икаат к тому месту, где все ещё болталась на привязи оставленная Герцогом и Эметом посудина. Незримый тоже туда подался вряд ли, но, зная его, рыжий был уверен, что Эмет-Селх предпочтёт полёт в невидимости сомнительному удовольствию двигать вёслами.
- Значит нас ждёт место, пока неизвестное ни мне, ни тебе? Что же, в крайнем случае мы не должны попасть в такие неприятности, как поодиночке...
Ещё одна степная ночь и двое путников под усыпанным звёздами небом. Где-то там, в бескрайнем космосе, они уже встречались бесчисленное количество раз и встретятся снова и снова. Такова их судьба, таково желание вселенной. Под разными именами, с разными лицами, иногда похожие на этих, а иногда совсем-совсем другие. Но то, что их будет тянуть друг к другу всегда останется неизменным.
ONE PIECE RP ·
Гранд Лайн | Архипелаг Альферац
[id19482413:bp-36291248_241416|Максим],
Карри слушала. Сердце билось даже чаще, чем ее.
Та еще лицедейка Суури, слушала всем своим оленьим духом, зажмурившись и прижавшись к Рыжему. Она никогда не сомневалась в его человечности, даже если Герцог был холоден и жесток. Даже если к ней. Но с самого того дня, который вспомнился ей одним из самых первых, со дня, когда ее украли, а он постарался показаться самым мерзким человеком в ее жизни, Оленуха слышала что-то другое в его словах. Что-то, о чем бы он так и не сказал вслух.
Но время расставляло все по своим местам. Чем больше Карри доводилось вспоминать, тем больше она ужасалась своей слепоте. Да, ее наивность не ведала границ и нередко девушка действовала просто по наитию, как подсказывало ей ее ужаленное сердце, лишь потом задаваясь вопросом - так ли должно было быть.
До одного страшного дня. Каскертен. Холод. Короткий и печальный рассказ о ее собственной судьбе, оставившей в душе не заполняемую ничем дыру. И горе Герцога, к которому она даже не решилась прикоснуться.
Отныне все будет не так, и если ему нужна будет ее отвага, значит, он ее получит.
Но его слова и та искренность и прямота, которая в них попросту взорвалась, заставили девушку и саму привстать на цыпочках и подушечками пальцев отереть его слезы со скулы. Оленуха готова была видеть его любым, и любым хотела узнать и услышать, но его слезы, пусть и такие необыкновенно живые, и словно даже счастливые, заставляли девушку робеть и теряться. И, все же, она не собиралась допускать одну ошибку дважды.
- Я хочу пройти с тобой до конца. Пусть я и не знаю твоей цели, Герцог, но я верю в тебя, верю тебе. И верю, что если одним из путей ее достижения будет что-то для меня непростительное, ты дашь мне хотя бы шанс найти другую дорогу или добыть то, что тебе необходимо, самой. Ты слишком много ран себе принес, беря всегда всю ответственность на себя. Ты не должен быть один и больше не будешь. - Она глядела серьезно, глаза в глаза, но в краешках губ Карри, конечно, затаилась улыбка. Наверное, и в этом тоже смысл путешествия по Альферацу в одиночку или с кем-то еще. Понять что-то в себе или друг в друге.
- И когда я вообще так делала? Ну, только если пару раз... - Она усмехнулась, сжимая руку Герцога покрепче и умыкая из его пачки сигарету и для себя. Пара ловких движений - и вот по дороге идут уже два чайника, а не один. - Обещаю. Я буду помнить его, как и все остальное.
"Мне не нужно бессмертие, Герцог. Оно приносит лишь боль, я знаю. Но мне нужен ты и то, каким ты делаешь этот мир. Меняй меня, как тебе вздумается, чини или придумай что-то другое, мне не впервой будет примерить личину. И пусть даже это будет что-то жуткое, ты всегда будешь помнить, что под ней. Как и я всегда буду помнить, как бьется твое живое человеческое сердце - и любить его всей душой."
Еще ночь, еще один рассыпанный по небу ворох звезд, перемигивающихся и о чем-то беседующих. Глядя на них, Карри всегда вспоминала видения из других мест и миров, которые так или иначе преследовали ее во снах и наяву.
Когда они добрались наконец до берега, непривычно тихое море и теплый ночной ветер донес запахи совсем других цветов и растений. Карри кивнула в сторону, в которую им предстояло отправиться.
- Последний остров. Не помню, как он называется, но там, вроде как, жили местные искусствоведы. Так что... даже жаль, что у тебя с собой нет гитары. Мы бы спели им последнюю песню или станцевали бы что-нибудь особо почтительное у их статуй. Но, а так... там я расскажу тебе историю Дара. Она того стоит, думаю. А вот алурам ее знать не следует.
Она словно опасалась подходить к краю берега. И дело было вовсе не в воде, впрочем, собравшись с силами, девушка все же сняла лодку с песка.
Карри слушала. Сердце билось даже чаще, чем ее.
Та еще лицедейка Суури, слушала всем своим оленьим духом, зажмурившись и прижавшись к Рыжему. Она никогда не сомневалась в его человечности, даже если Герцог был холоден и жесток. Даже если к ней. Но с самого того дня, который вспомнился ей одним из самых первых, со дня, когда ее украли, а он постарался показаться самым мерзким человеком в ее жизни, Оленуха слышала что-то другое в его словах. Что-то, о чем бы он так и не сказал вслух.
Но время расставляло все по своим местам. Чем больше Карри доводилось вспоминать, тем больше она ужасалась своей слепоте. Да, ее наивность не ведала границ и нередко девушка действовала просто по наитию, как подсказывало ей ее ужаленное сердце, лишь потом задаваясь вопросом - так ли должно было быть.
До одного страшного дня. Каскертен. Холод. Короткий и печальный рассказ о ее собственной судьбе, оставившей в душе не заполняемую ничем дыру. И горе Герцога, к которому она даже не решилась прикоснуться.
Отныне все будет не так, и если ему нужна будет ее отвага, значит, он ее получит.
Но его слова и та искренность и прямота, которая в них попросту взорвалась, заставили девушку и саму привстать на цыпочках и подушечками пальцев отереть его слезы со скулы. Оленуха готова была видеть его любым, и любым хотела узнать и услышать, но его слезы, пусть и такие необыкновенно живые, и словно даже счастливые, заставляли девушку робеть и теряться. И, все же, она не собиралась допускать одну ошибку дважды.
- Я хочу пройти с тобой до конца. Пусть я и не знаю твоей цели, Герцог, но я верю в тебя, верю тебе. И верю, что если одним из путей ее достижения будет что-то для меня непростительное, ты дашь мне хотя бы шанс найти другую дорогу или добыть то, что тебе необходимо, самой. Ты слишком много ран себе принес, беря всегда всю ответственность на себя. Ты не должен быть один и больше не будешь. - Она глядела серьезно, глаза в глаза, но в краешках губ Карри, конечно, затаилась улыбка. Наверное, и в этом тоже смысл путешествия по Альферацу в одиночку или с кем-то еще. Понять что-то в себе или друг в друге.
- И когда я вообще так делала? Ну, только если пару раз... - Она усмехнулась, сжимая руку Герцога покрепче и умыкая из его пачки сигарету и для себя. Пара ловких движений - и вот по дороге идут уже два чайника, а не один. - Обещаю. Я буду помнить его, как и все остальное.
"Мне не нужно бессмертие, Герцог. Оно приносит лишь боль, я знаю. Но мне нужен ты и то, каким ты делаешь этот мир. Меняй меня, как тебе вздумается, чини или придумай что-то другое, мне не впервой будет примерить личину. И пусть даже это будет что-то жуткое, ты всегда будешь помнить, что под ней. Как и я всегда буду помнить, как бьется твое живое человеческое сердце - и любить его всей душой."
Еще ночь, еще один рассыпанный по небу ворох звезд, перемигивающихся и о чем-то беседующих. Глядя на них, Карри всегда вспоминала видения из других мест и миров, которые так или иначе преследовали ее во снах и наяву.
Когда они добрались наконец до берега, непривычно тихое море и теплый ночной ветер донес запахи совсем других цветов и растений. Карри кивнула в сторону, в которую им предстояло отправиться.
- Последний остров. Не помню, как он называется, но там, вроде как, жили местные искусствоведы. Так что... даже жаль, что у тебя с собой нет гитары. Мы бы спели им последнюю песню или станцевали бы что-нибудь особо почтительное у их статуй. Но, а так... там я расскажу тебе историю Дара. Она того стоит, думаю. А вот алурам ее знать не следует.
Она словно опасалась подходить к краю берега. И дело было вовсе не в воде, впрочем, собравшись с силами, девушка все же сняла лодку с песка.
[id213233084:bp-36291248_241418|Аладей],
Чуть промочив обувь, рыжий запрыгнул в лодку. Та, чуть коснувшись, быстро восстановила равновесие, а Герцог уселся на ближнюю к носу скамейку. Уперевшись локтем в колено, он докуривал сигарету, смотря то на Карри, то на вечно манящее небо.
- Музыка прекрасна тем, что может звучать и без инструментов. Природа создаёт такие мелодии, которые никакой композитор не напишет. К примеру этот остров – гуляющий по степным равнинам ветер завлечёт любого, кто может слышать, кто хочет слышать. Уверен и ждущие нашего визита место исполнит свой мотив, что отразится в наших сердцах и ляжет на слова, даст ритм для танца.
Докурив, рыжий затушил окурок о борт лодки и бросил его в воду. Потянувшись, он взялся за вёсла и, когда Оленуха заняла удобную и устойчивую позицию внутри, начал грести. Расслабленно, не напрягаясь. У них было всё время этого и многих других миров, а потому можно было сполна насладиться спокойной ночью и компанией друг друга.
- История Дара... Ты о том ребёнке, которому суждено познакомится с Эмет-Селхом? Хорошо, это будет полезно узнать, дабы хоть примерно понимать, что ждёт нас по возращении на Непрощённый.
Герцог сначала улыбнулся и усмехнулся, однако затем, почти сразу, на его лице опять появилась печаль.
- Время – это плоский круг. Я встретил его тоже ребёнком. Он увидел и узнал то, от чего бы предпочёл любого оградить... Всё это произошло и по моей вине тоже, может быть только по моей. Потому я считаю себя ответственным за то, что он перенёс, за то, кем он стал.
Вёсла ритмично ударялись о воду, рыба иногда выпрыгивала над гладью. Ветра, что не удивительно, учитывая вечный штиль Калм Белта, не было совсем, отчего только вёсельное бульканье нарушало тишину.
- Столько лет прошло, но я всё ещё вижу в нём того ребёнка. Родительские чувства, хоть и искажённые, никуда от них не деться. Интересно, как поживает мой Шиу, последний раз я его видел после нашего первого посещения Шуримы, когда отбыл в одиночестве... Попытаюсь связаться с ним, как только мы закончим здесь.
Чуть промочив обувь, рыжий запрыгнул в лодку. Та, чуть коснувшись, быстро восстановила равновесие, а Герцог уселся на ближнюю к носу скамейку. Уперевшись локтем в колено, он докуривал сигарету, смотря то на Карри, то на вечно манящее небо.
- Музыка прекрасна тем, что может звучать и без инструментов. Природа создаёт такие мелодии, которые никакой композитор не напишет. К примеру этот остров – гуляющий по степным равнинам ветер завлечёт любого, кто может слышать, кто хочет слышать. Уверен и ждущие нашего визита место исполнит свой мотив, что отразится в наших сердцах и ляжет на слова, даст ритм для танца.
Докурив, рыжий затушил окурок о борт лодки и бросил его в воду. Потянувшись, он взялся за вёсла и, когда Оленуха заняла удобную и устойчивую позицию внутри, начал грести. Расслабленно, не напрягаясь. У них было всё время этого и многих других миров, а потому можно было сполна насладиться спокойной ночью и компанией друг друга.
- История Дара... Ты о том ребёнке, которому суждено познакомится с Эмет-Селхом? Хорошо, это будет полезно узнать, дабы хоть примерно понимать, что ждёт нас по возращении на Непрощённый.
Герцог сначала улыбнулся и усмехнулся, однако затем, почти сразу, на его лице опять появилась печаль.
- Время – это плоский круг. Я встретил его тоже ребёнком. Он увидел и узнал то, от чего бы предпочёл любого оградить... Всё это произошло и по моей вине тоже, может быть только по моей. Потому я считаю себя ответственным за то, что он перенёс, за то, кем он стал.
Вёсла ритмично ударялись о воду, рыба иногда выпрыгивала над гладью. Ветра, что не удивительно, учитывая вечный штиль Калм Белта, не было совсем, отчего только вёсельное бульканье нарушало тишину.
- Столько лет прошло, но я всё ещё вижу в нём того ребёнка. Родительские чувства, хоть и искажённые, никуда от них не деться. Интересно, как поживает мой Шиу, последний раз я его видел после нашего первого посещения Шуримы, когда отбыл в одиночестве... Попытаюсь связаться с ним, как только мы закончим здесь.
Максим,
Весь мир вел себя неприлично тихо, даже птицы на берегах Икаата, те, что любили подпевать ночным ветрам, сегодня голосили шепотом. То ли простудились, то ли напряженно прислушивались к напряженным людским разговорам.
Уже сидя, девушка чуть наклонилась к борту и коснулась воды рукой. От ночной темноты вода казалась непроглядно черной, так, что могло видеться, будто звездный ковер простилается и над ними, и под лодкой. Это было так красиво после меркнущего, подернутого сероватой вуалью призрачности мира, что Карри иногда замирала, опуская взгляд на Герцога.
- Ты когда-то очень давно, по-моему, на Гравити Фолз, сказал, что я могла бы неплохо петь. Но мне всегда думалось, что придется выбирать что-то одно между танцем и песней. Что ж... время расставило все по своим местам. Оказывается, иногда можно не выбирать. - Она пространно улыбнулась. В те моменты она по-своему радовалась, что на Фаге теперь никто не живет и ее бесплотному, отсутствующему голосу принадлежит весь простор.
- Но мне просто очень нравится, как ты играешь. Я очень скучала по этому. Наверное, донельзя странно слышать такое от человека, которого не видел пару дней. Но ты поймешь. Уж кто, как не ты.
Оленуха отклонилась назад, разлегшись на скамейке, она теперь смотрела на Рыжего искоса. С привычным ему вниманием девушка вслушивалась в слова, в весь рассказ, попутно невольно забавляясь той мысли, что Эмет-Селх все время казался ей старше Герцога. Хотя, в то же время, его ворчливость наталкивала на обратную мысль.
Но, конечно, и ее глаза посетила печаль. Поскольку, вспоминая само явление Незримого, его речь и встречи с Рыжим на борту, она понимала, насколько безумным и жестоким все это выглядит.
- Герцог. Я во многом понимаю твое чувство, но, думаю, где-то в этом был и его выбор. И не похоже, что он о нем жалеет. Мы мало думаем о жизни и мотивах тех, кто умирает от наших рук. Но у всех есть какой-то свой путь, свои причины оказаться в тот или иной момент по одну сторону с нами или по другую. Каждый шаг, каждая мысль, каждая вина или невинность. Невозможно сделать правильно все. Если у тебя есть цель, путь к которой рушит города, значит, тебе так и так жить со всем этим. Но, будь ты кругом не прав, он бы тебя порешал еще в Петле. Или по выходу. Или попытался. Хотя, думаю, у него бы вышло. Я сейчас, почти вслепую, рискуя всем, что есть, привела ребенка к тому, чтобы он сожрал фрукт, который продлит его страдания на сто лет, при этом почти своими руками убив его беременную сестру, его единственный свет, оставшийся в безумной и бессмысленной войне. Все, ради того, чтобы выжил хотя бы он. Кто знает, может, не вмешайся я - и этот огрызок войны был бы выигран ее силами, может, она спасла бы брата, может... Еще очень много может. Плоский круг, по которому идет петля, а посмотришь со стороны - и все это вовсе сфера. Пока он с тобой по своей воле, ты сделал правильно хоть что-то, смекаешь?
Карри прикрыла глаза ладонью. Нет, даже спустя столько времени момент смерти Каэнтэ, который она обещала провести вместе с ней, но не сдержала обещание, являлся ей такой же болезненной дыркой где-то в районе солнечного сплетения. Или это просто шрам в боку заныл?
- Вот, куда ты свинтил тогда... Я чуть не нарушилась, хех. Я бы хотела увидеть Шиу снова, знаешь? Хотя мне и кажется это донельзя неловким, учитывая обстоятельства нашего с ним... знакомства. - Девушка кисло улыбнулась, даже как-то побледнев на вид. - И Митцу, конечно же. Вообще, я довольно часто вспоминала о них. Не знаю, как это обозвать, но есть у меня чувство, будто в мои обязанности тоже входит приглядывать за ними. Так что, если можно, возьми меня с собой, ладно?
Пролив между островами был не таким уж большим, но и они никуда не спешили. Карри все же села, вглядываясь вдаль. Как же называется этот остров? Хотя, наверное, это не так важно, как то, что там можно увидеть или почувствовать. А еще мозг остро требовал вклинить какую-нибудь хрень и внести никому не нужную ясность - как это всегда бывает, крайне не вовремя.
- А еще мне было очень неловко вспоминать свою выходку
Весь мир вел себя неприлично тихо, даже птицы на берегах Икаата, те, что любили подпевать ночным ветрам, сегодня голосили шепотом. То ли простудились, то ли напряженно прислушивались к напряженным людским разговорам.
Уже сидя, девушка чуть наклонилась к борту и коснулась воды рукой. От ночной темноты вода казалась непроглядно черной, так, что могло видеться, будто звездный ковер простилается и над ними, и под лодкой. Это было так красиво после меркнущего, подернутого сероватой вуалью призрачности мира, что Карри иногда замирала, опуская взгляд на Герцога.
- Ты когда-то очень давно, по-моему, на Гравити Фолз, сказал, что я могла бы неплохо петь. Но мне всегда думалось, что придется выбирать что-то одно между танцем и песней. Что ж... время расставило все по своим местам. Оказывается, иногда можно не выбирать. - Она пространно улыбнулась. В те моменты она по-своему радовалась, что на Фаге теперь никто не живет и ее бесплотному, отсутствующему голосу принадлежит весь простор.
- Но мне просто очень нравится, как ты играешь. Я очень скучала по этому. Наверное, донельзя странно слышать такое от человека, которого не видел пару дней. Но ты поймешь. Уж кто, как не ты.
Оленуха отклонилась назад, разлегшись на скамейке, она теперь смотрела на Рыжего искоса. С привычным ему вниманием девушка вслушивалась в слова, в весь рассказ, попутно невольно забавляясь той мысли, что Эмет-Селх все время казался ей старше Герцога. Хотя, в то же время, его ворчливость наталкивала на обратную мысль.
Но, конечно, и ее глаза посетила печаль. Поскольку, вспоминая само явление Незримого, его речь и встречи с Рыжим на борту, она понимала, насколько безумным и жестоким все это выглядит.
- Герцог. Я во многом понимаю твое чувство, но, думаю, где-то в этом был и его выбор. И не похоже, что он о нем жалеет. Мы мало думаем о жизни и мотивах тех, кто умирает от наших рук. Но у всех есть какой-то свой путь, свои причины оказаться в тот или иной момент по одну сторону с нами или по другую. Каждый шаг, каждая мысль, каждая вина или невинность. Невозможно сделать правильно все. Если у тебя есть цель, путь к которой рушит города, значит, тебе так и так жить со всем этим. Но, будь ты кругом не прав, он бы тебя порешал еще в Петле. Или по выходу. Или попытался. Хотя, думаю, у него бы вышло. Я сейчас, почти вслепую, рискуя всем, что есть, привела ребенка к тому, чтобы он сожрал фрукт, который продлит его страдания на сто лет, при этом почти своими руками убив его беременную сестру, его единственный свет, оставшийся в безумной и бессмысленной войне. Все, ради того, чтобы выжил хотя бы он. Кто знает, может, не вмешайся я - и этот огрызок войны был бы выигран ее силами, может, она спасла бы брата, может... Еще очень много может. Плоский круг, по которому идет петля, а посмотришь со стороны - и все это вовсе сфера. Пока он с тобой по своей воле, ты сделал правильно хоть что-то, смекаешь?
Карри прикрыла глаза ладонью. Нет, даже спустя столько времени момент смерти Каэнтэ, который она обещала провести вместе с ней, но не сдержала обещание, являлся ей такой же болезненной дыркой где-то в районе солнечного сплетения. Или это просто шрам в боку заныл?
- Вот, куда ты свинтил тогда... Я чуть не нарушилась, хех. Я бы хотела увидеть Шиу снова, знаешь? Хотя мне и кажется это донельзя неловким, учитывая обстоятельства нашего с ним... знакомства. - Девушка кисло улыбнулась, даже как-то побледнев на вид. - И Митцу, конечно же. Вообще, я довольно часто вспоминала о них. Не знаю, как это обозвать, но есть у меня чувство, будто в мои обязанности тоже входит приглядывать за ними. Так что, если можно, возьми меня с собой, ладно?
Пролив между островами был не таким уж большим, но и они никуда не спешили. Карри все же села, вглядываясь вдаль. Как же называется этот остров? Хотя, наверное, это не так важно, как то, что там можно увидеть или почувствовать. А еще мозг остро требовал вклинить какую-нибудь хрень и внести никому не нужную ясность - как это всегда бывает, крайне не вовремя.
- А еще мне было очень неловко вспоминать свою выходку
выходку на дирижабле. Перекапывая все прошлое, я сделала несколько полезных выводов, узнала даже кое-что о Петле, но я буду не я, если не будет какой-то муры моего авторства, за которую я буду краснеть не хуже, чем весенняя малина на острове. Я хотела извиниться, что полезла к тебе тогда на Шуриме, в смысле в дирижабле, поскольку, ээ... знаю же, что у тебя есть семья, что вполне могут быть такие чувства, которые мне никогда принадлежать не будут... В общем, мне неловко, что я так сделала. Прости, это было нечестно по отношению к тебе.
Карри сделала вид, что плеск рыбы в воде стал невозможно интересным вот именно с этого момента, пряча смущение и неловкость за острым интересом к собственной относительно лохматой шевелюре.
Карри сделала вид, что плеск рыбы в воде стал невозможно интересным вот именно с этого момента, пряча смущение и неловкость за острым интересом к собственной относительно лохматой шевелюре.
[id213233084:bp-36291248_241483|Аладей],
Совершив её один взмах вёслами, Герцог дал лодке двигаться по инерции, благо достаточную скорость она уже разогнала. Склонив голову на бок, он пристально посмотрел на Карри, изображая насмешливое осуждение.
- Даа уууж, - протяну рыжий. – Ты успела наломать куда больше дров за гораздо меньший отрезок времени, так что, может быть, мне и правда волноваться не о чём…
Хоть горечь от своих действий и не ушла полностью, просто физически не могла успеть вылезти из потаённых и не очень уголков души, хамелеону было легче. Всегда он думал лишь о том, что происходит у него внутри, воспринимая остальных как серые декорации, редко когда думая об их чувствах. И всё же, если у них в сердце тоже, что и у него, может быть и сам он не так уж и плох в конце концов? Может быть и для него уготован счастливый финал?
- Возьму, конечно. Они будут рады увидеть тебя. Зная себя, зная их, они довольно пристально следят за нашими приключениями… Может быть Стабб даже сливает им информацию, имя моё согласие, которое я ему никогда не давал. Они где-то неподалёку, ожидают момента, когда их помощь действительно будет нужна.
Рыжий улыбнулся, отпустив весло и потирая шею. Всё же мысли о родных согревали холодной ночью, давая ещё один повод убрать ненависть к себе на дальний план. Разве можно сказать, что человечность совсем умерла в нём, если они всё не пропали без следа, если он всё ещё точно знает, что защитит их всеми силами?
- Ты ещё помнишь тот случай… Он так тебя волнует? Не волнуйся, о происшествии на дирижабле, я не таю на тебя обиду за то, да и других негативных чувств тоже не испытываю. Ты была собой, так чего же стыдиться? Я рассказал тебе о себе столь мало, так что это скорее меня вина, но даже зная ты всё-всё… Не бери в голову, оставайся такой, какая ты есть, ведь я вижу, что даже сотня лет тебя не сильно изменила, я тоже попытки оставил.
Герцог усмехнулся, снова прикладываясь к вёслам.
- Это был момент скорее комичный, чем стыдливый. Может быть, повтори ты его снова, на сей раз итог был бы другим? Тем более тот меч теперь в руках Эмет-Селха…
Они причалили к Нирану с рассветом, прибившись к берегу и развалин постройки из некогда белого, но посеревшего от времени, камня. Приятный утренний ветерок был спасением после морского штиля, придавая сил и желания исследовать третий остров архипелага.
- Честного говоря, хватит с меня пока откровений. Хочется просто спокойно погулять здесь, прочувствовать природу, раз уж нам выдался шанс.
Совершив её один взмах вёслами, Герцог дал лодке двигаться по инерции, благо достаточную скорость она уже разогнала. Склонив голову на бок, он пристально посмотрел на Карри, изображая насмешливое осуждение.
- Даа уууж, - протяну рыжий. – Ты успела наломать куда больше дров за гораздо меньший отрезок времени, так что, может быть, мне и правда волноваться не о чём…
Хоть горечь от своих действий и не ушла полностью, просто физически не могла успеть вылезти из потаённых и не очень уголков души, хамелеону было легче. Всегда он думал лишь о том, что происходит у него внутри, воспринимая остальных как серые декорации, редко когда думая об их чувствах. И всё же, если у них в сердце тоже, что и у него, может быть и сам он не так уж и плох в конце концов? Может быть и для него уготован счастливый финал?
- Возьму, конечно. Они будут рады увидеть тебя. Зная себя, зная их, они довольно пристально следят за нашими приключениями… Может быть Стабб даже сливает им информацию, имя моё согласие, которое я ему никогда не давал. Они где-то неподалёку, ожидают момента, когда их помощь действительно будет нужна.
Рыжий улыбнулся, отпустив весло и потирая шею. Всё же мысли о родных согревали холодной ночью, давая ещё один повод убрать ненависть к себе на дальний план. Разве можно сказать, что человечность совсем умерла в нём, если они всё не пропали без следа, если он всё ещё точно знает, что защитит их всеми силами?
- Ты ещё помнишь тот случай… Он так тебя волнует? Не волнуйся, о происшествии на дирижабле, я не таю на тебя обиду за то, да и других негативных чувств тоже не испытываю. Ты была собой, так чего же стыдиться? Я рассказал тебе о себе столь мало, так что это скорее меня вина, но даже зная ты всё-всё… Не бери в голову, оставайся такой, какая ты есть, ведь я вижу, что даже сотня лет тебя не сильно изменила, я тоже попытки оставил.
Герцог усмехнулся, снова прикладываясь к вёслам.
- Это был момент скорее комичный, чем стыдливый. Может быть, повтори ты его снова, на сей раз итог был бы другим? Тем более тот меч теперь в руках Эмет-Селха…
Они причалили к Нирану с рассветом, прибившись к берегу и развалин постройки из некогда белого, но посеревшего от времени, камня. Приятный утренний ветерок был спасением после морского штиля, придавая сил и желания исследовать третий остров архипелага.
- Честного говоря, хватит с меня пока откровений. Хочется просто спокойно погулять здесь, прочувствовать природу, раз уж нам выдался шанс.
[id19482413:bp-36291248_241578|Максим],
- Кто знает, может, живи я вечность, стала бы легендой по таким историческим дровам... - Девушка чуть печально усмехнулась, наклоняясь над водой и изучая собственное лицо. Забавно, но она забыла его не тогда, когда потеряла на несколько десятков лет возможность увидеть хоть какое-то собственное отражение, а чуточку ранее, когда забыла важный кусочек жизни по возвращению домой. На нее смотрела несколько размытая в плеске тень с блестящими карими глазами. Отвычно.
Однако, она не представляла, что этот короткий и в чем-то страшный рассказ сделает Герцогу легче.
В любом случае, перспектива снова встретить Шиу и Митцу, да в этот раз еще и не в попытках собрать себя по частям или от чего-то сбежать, оказалась чем-то волшебным. Оленуха мгновенно просияла, даже неслышно рассмеявшись на слова о Стаббе. Будущее больше не чувствовалось туманной лощиной со скользкими краями.
Карри даже удивилась. Ей казалось - Шиу не очень-то был доволен самим по себе фактом существования такого особо везучего и особо "разумного" оленя подле собственного отца.
Что же до Митцу... Они слишком давно не виделись. Теперь уже и вовсе целую вечность. Скосив взгляд на Рыжего, Карри заметила, как он себя ведет - и это не могло не вызвать улыбку. Такой живой и теплый... если сравнить с тем, каким был Герцог в первые дни знакомства, можно принять их за совсем разных людей. И не сказать, что в этом не будет правды.
- Кто знает, кто знает... Только, непривычно, что ты с одним мечом, а не с двумя. - Она кивнула, пряча улыбку за смешком. И правда, перестал отталкивать, пытаться спасти от себя - как будто в мире не было большей жути, чем Герцог, или же словно во всей жести в мире он был виноват единолично, мда...- но все равно она менялась, учась и наблюдая за ним.
Пусть и сохраняя собственную странность в полном объеме.
Покинув лодку и выскребясь на берег, Карри как следует ее привязала и огляделась. Здесь не было таких чрезмерно ярких красок, как на Фаге, но мир дышал совсем иначе, а долгое бодрствование сделало свое дело и теперь вместо сонной Оленухи на исследование Нирана отправилась чрезмерно (фальшиво) бодрая Оленуха.
И, как бы, поди разбери, что хуже...
- Давай тогда оставим на завтра рассказ про Дара. Я слышала, что здесь очень красивые статуи. А еще здесь где-то есть что-то вроде амфитеатра, где в каменном кругу сцены есть углубление для костра. И здесь... здесь пахнет совсем иначе... Просто цветами!
Карри взобралась по каменным выступам выше и вскинула руки, грея их в солнечных лучах. Перепрыгнув на следующий камень, она с счастливой мордой вдохнула так глубоко, как только могла и подставила солнцу моську, только после пары мгновений обратив сияющий взгляд к Рыжему.
- Давай доберемся туда до ночи? И тут такие большие деревья... Прямо по курсу на север есть очень высокие деревья и какие-то замковые развалины. Может, нам туда?
- Кто знает, может, живи я вечность, стала бы легендой по таким историческим дровам... - Девушка чуть печально усмехнулась, наклоняясь над водой и изучая собственное лицо. Забавно, но она забыла его не тогда, когда потеряла на несколько десятков лет возможность увидеть хоть какое-то собственное отражение, а чуточку ранее, когда забыла важный кусочек жизни по возвращению домой. На нее смотрела несколько размытая в плеске тень с блестящими карими глазами. Отвычно.
Однако, она не представляла, что этот короткий и в чем-то страшный рассказ сделает Герцогу легче.
В любом случае, перспектива снова встретить Шиу и Митцу, да в этот раз еще и не в попытках собрать себя по частям или от чего-то сбежать, оказалась чем-то волшебным. Оленуха мгновенно просияла, даже неслышно рассмеявшись на слова о Стаббе. Будущее больше не чувствовалось туманной лощиной со скользкими краями.
Карри даже удивилась. Ей казалось - Шиу не очень-то был доволен самим по себе фактом существования такого особо везучего и особо "разумного" оленя подле собственного отца.
Что же до Митцу... Они слишком давно не виделись. Теперь уже и вовсе целую вечность. Скосив взгляд на Рыжего, Карри заметила, как он себя ведет - и это не могло не вызвать улыбку. Такой живой и теплый... если сравнить с тем, каким был Герцог в первые дни знакомства, можно принять их за совсем разных людей. И не сказать, что в этом не будет правды.
- Кто знает, кто знает... Только, непривычно, что ты с одним мечом, а не с двумя. - Она кивнула, пряча улыбку за смешком. И правда, перестал отталкивать, пытаться спасти от себя - как будто в мире не было большей жути, чем Герцог, или же словно во всей жести в мире он был виноват единолично, мда...- но все равно она менялась, учась и наблюдая за ним.
Пусть и сохраняя собственную странность в полном объеме.
Покинув лодку и выскребясь на берег, Карри как следует ее привязала и огляделась. Здесь не было таких чрезмерно ярких красок, как на Фаге, но мир дышал совсем иначе, а долгое бодрствование сделало свое дело и теперь вместо сонной Оленухи на исследование Нирана отправилась чрезмерно (фальшиво) бодрая Оленуха.
И, как бы, поди разбери, что хуже...
- Давай тогда оставим на завтра рассказ про Дара. Я слышала, что здесь очень красивые статуи. А еще здесь где-то есть что-то вроде амфитеатра, где в каменном кругу сцены есть углубление для костра. И здесь... здесь пахнет совсем иначе... Просто цветами!
Карри взобралась по каменным выступам выше и вскинула руки, грея их в солнечных лучах. Перепрыгнув на следующий камень, она с счастливой мордой вдохнула так глубоко, как только могла и подставила солнцу моську, только после пары мгновений обратив сияющий взгляд к Рыжему.
- Давай доберемся туда до ночи? И тут такие большие деревья... Прямо по курсу на север есть очень высокие деревья и какие-то замковые развалины. Может, нам туда?
[id213233084:bp-36291248_241579|Аладей],
- Ты про красивые статуи наверно в своих видениях слышала? – спросил Герцог, стряхивая воду с ботинок. Хоть в его словах задор девушки эхом и не отдавался, он так же глубоко вдохнул. Не многим-то лучше сигаретного дыма. – Так вот в реальности они уже, как пить дать, или развалились, или покрылись порослью, ну или просто грязные, как… Очень грязные.
Он осёкся, виновато потерев лоб. Стоя у подножья руин, он поднял глаза к забравшейся на них Карри, что наслаждалась переменившейся к лучшему погодой.
«С кем поведёшься, от того и наберёшься. Скоро буду сам общаться как какой-то воришка средней руки из трущоб»
Одаривая её молчанием и пристальным взглядом, рыжий размышлял о том, насколько она могла его испортить ещё примерно с минуту, выдерживая длинную театральную паузу. И вот, когда Оленуха уже намеревалась открыть рот и наверняка послать внезапно потерявшего дар речи музыканта куда подальше, он соизволил ответить.
- Думаю, до ночи мы успеем.
Расстегнув куртку, дабы не зажариться заживо, Герцог вильнул мимо камней и потопал вперёд, молчаливо вызывая Карри следовать за собой. Времени у них может и много, да вот только чего сидеть здесь, если можно найти место куда более интересное.
- Тебя так заинтересовали деревья? - крикнул хамелеон, обернувшись к девушке. – Что это, животная натура взяла верх и ты, наконец-то, решила поселиться в лесу? Мне кажется, это ужасно скучно. Танцевать с барсуками такая себе идея, а к лосю в карман руку не запустишь…
Он усмехнулся, уходя дальше. К сожалению, высадились они вдали от когда-то существовавших дорог, а потому идти пришлось прямо через высокую траву, прокладывая тропу самостоятельно.
«Я всегда шёл по дороге, которую прокладывал для себя сам. Дальше и дальше, хоть с каждым шагом путь становился всё сложнее. Я считал, может быть всё ещё считаю, что пройти дорогу от начала до конца могу лишь только я один. Завершить начатое никто кроме не сможет… Но правда ли это? Неужели в ней меньше решимости? Неужели в Эмет-Селхе её меньше? Может быть, случись что со мной, теперь есть те, кто продолжат дело? Может быть всё не пойдёт прахом? И, в конце концов, так ли сильно этому миру нужен Харон, что переправит его через реку мёртвых? Сейчас мне больше кажется, что они, упрямые до невозможного, скорее найдут как сбежать из царства смерти, как перехитрить судьбу, чем молча будут следовать ей. Если так – хорошо, я с радостью приму этот поворот событий, этот конец»
- Ты про красивые статуи наверно в своих видениях слышала? – спросил Герцог, стряхивая воду с ботинок. Хоть в его словах задор девушки эхом и не отдавался, он так же глубоко вдохнул. Не многим-то лучше сигаретного дыма. – Так вот в реальности они уже, как пить дать, или развалились, или покрылись порослью, ну или просто грязные, как… Очень грязные.
Он осёкся, виновато потерев лоб. Стоя у подножья руин, он поднял глаза к забравшейся на них Карри, что наслаждалась переменившейся к лучшему погодой.
«С кем поведёшься, от того и наберёшься. Скоро буду сам общаться как какой-то воришка средней руки из трущоб»
Одаривая её молчанием и пристальным взглядом, рыжий размышлял о том, насколько она могла его испортить ещё примерно с минуту, выдерживая длинную театральную паузу. И вот, когда Оленуха уже намеревалась открыть рот и наверняка послать внезапно потерявшего дар речи музыканта куда подальше, он соизволил ответить.
- Думаю, до ночи мы успеем.
Расстегнув куртку, дабы не зажариться заживо, Герцог вильнул мимо камней и потопал вперёд, молчаливо вызывая Карри следовать за собой. Времени у них может и много, да вот только чего сидеть здесь, если можно найти место куда более интересное.
- Тебя так заинтересовали деревья? - крикнул хамелеон, обернувшись к девушке. – Что это, животная натура взяла верх и ты, наконец-то, решила поселиться в лесу? Мне кажется, это ужасно скучно. Танцевать с барсуками такая себе идея, а к лосю в карман руку не запустишь…
Он усмехнулся, уходя дальше. К сожалению, высадились они вдали от когда-то существовавших дорог, а потому идти пришлось прямо через высокую траву, прокладывая тропу самостоятельно.
«Я всегда шёл по дороге, которую прокладывал для себя сам. Дальше и дальше, хоть с каждым шагом путь становился всё сложнее. Я считал, может быть всё ещё считаю, что пройти дорогу от начала до конца могу лишь только я один. Завершить начатое никто кроме не сможет… Но правда ли это? Неужели в ней меньше решимости? Неужели в Эмет-Селхе её меньше? Может быть, случись что со мной, теперь есть те, кто продолжат дело? Может быть всё не пойдёт прахом? И, в конце концов, так ли сильно этому миру нужен Харон, что переправит его через реку мёртвых? Сейчас мне больше кажется, что они, упрямые до невозможного, скорее найдут как сбежать из царства смерти, как перехитрить судьбу, чем молча будут следовать ей. Если так – хорошо, я с радостью приму этот поворот событий, этот конец»
Максим,
- Это не было видением. Вернее, не так. Лучше бы это было видением.
Карри смотрела в небо. Голубое, по крайней мере сегодня, солнечное, светящееся изнутри. Мир был и будет, с тобой или без тебя.
Она последовала за Рыжим, перескакивая без всякой оленьей помощи с камня на камень и без зазрения совести используя для той же цели статуи, подворачивающиеся по направлению движения. Слова Герцога о лосе, которого не обокрасть, заметно рассмешили ее, но, к счастью или на беду, ему не довелось видеть ее погрустневшего взгляда при одном только упоминании жизни в лесу. Она не хотела, чтобы он об этом думал. О времени, о ней, о странностях.
Следующие несколько дней прошли в блужданиях по острову. Амфитеатр оказался почти совсем разрушен - и, как и говорил Герцог, очень очень загрязнен, но куда больше в нем оказалось просто буйной растительности. Только костровая яма осталась пустой.
Через два дня таких блужданий Карри обнаружила, что попросту забыла о рассказе. Но про Дара действительно стоило поведать, как и звучало ранее, им стоило понимать, что будет ждать на Алуре. Так что одним дождливым вечером, отыскав укрытие и разведя костер, Оленуха вкратце поведала историю, занявшую в жизни куда больше времени.
- На Фаге было королевство научное, там исследовали шеорид, кажется. Не знаю, из-за чего конкретно началась война между всеми тремя королевствами, но Фага продержался дольше остальных за счет того, что в королевстве и на мозги не жаловались, и были свои фруктовики. Десять лет потребовалось, чтобы икаатцы и местные смогли угробить королевский двор. И было там семейство, к которому принадлежал Кираандалар и его старшая сестра. Он настолько ее любил, что, думаю, все эти годы жил только воспоминаниями о ней. Так и не сошел с ума - детское восприятие, мечтательность и трепетная любовь, не смотря на пережитые тяготы, не дали его мозгам свариться. Но, встретив меня и по случайности чуть не угробив, он неосознанно решил попытаться приклеить меня к своей сестре, вспоминания которой показал ранее, используя фрукт призрака. У него бы не вышло, если бы не "резонатор" - шеоридовая жила, на которой кто-то когда-то разместил осколок Петли. В нее нельзя войти, но она сработала, как зеркало или батут, один фиг... мне не понравилось. За время войны Дар успел всякое повидать, но сестра велела старшему брату забрать семью и мелкого на остров к монахам, все бы сложилось иначе, но их перехватили по пути. Два года рыжика мотало по разным фракциям противников, которые то разбивались, то объединялись снова, он несколько раз сбегал и совсем не вырос, но, понимая, что его хотят использовать, как что-то, чем можно утихомирить его разбушевавшуюся сестру-гарпию, просто вернулся к ней.В тот же вечер она и погибла. Как и все королевство, которое она тщилась защищать. Иронично, что ее противник в итоге умер от передозировки.
Карри смотрела в огонь. Спустя долгое время размышлений ей все равно казалось, что был и другой выход, что у нее была возможность сделать все иначе. И что она просто не стала рисковать еще больше.
- Кажется, удел тех, кто идет своей дорогой - вечные сомнения. Тревога, сомнения, что пожирают изнутри - "тогда я решил, что делаю правильно, но теперь вижу и другие варианты". "А был ли я вообще достоин решать". И одно дело, когда это касается твоей собственной судьбы... Но оно ведь на самом деле никогда не касается только тебя. Однако, друзья нужны ведь для того, чтобы иногда развеять твои сомнения, а иногда чтобы ты посмотрел на них и подумал - "нет, ну с такими дебилами другого выхода нет и быть не может, только через буераки, только через самые стремные варианты развития событий и никак иначе". И это.. весело? И тепло.
Она пространно улыбнулась. Сколько они уже тут, неделю? Навыков в выживании больше, чем добротная охота и разведение костра у нее не стало, у лосей и правда оказалось нечего красть, а высокие белые башни и красивые, увитые плющом здания все больше вызывали желание вернуться на дирижабль.
__________________________
- Это не было видением. Вернее, не так. Лучше бы это было видением.
Карри смотрела в небо. Голубое, по крайней мере сегодня, солнечное, светящееся изнутри. Мир был и будет, с тобой или без тебя.
Она последовала за Рыжим, перескакивая без всякой оленьей помощи с камня на камень и без зазрения совести используя для той же цели статуи, подворачивающиеся по направлению движения. Слова Герцога о лосе, которого не обокрасть, заметно рассмешили ее, но, к счастью или на беду, ему не довелось видеть ее погрустневшего взгляда при одном только упоминании жизни в лесу. Она не хотела, чтобы он об этом думал. О времени, о ней, о странностях.
Следующие несколько дней прошли в блужданиях по острову. Амфитеатр оказался почти совсем разрушен - и, как и говорил Герцог, очень очень загрязнен, но куда больше в нем оказалось просто буйной растительности. Только костровая яма осталась пустой.
Через два дня таких блужданий Карри обнаружила, что попросту забыла о рассказе. Но про Дара действительно стоило поведать, как и звучало ранее, им стоило понимать, что будет ждать на Алуре. Так что одним дождливым вечером, отыскав укрытие и разведя костер, Оленуха вкратце поведала историю, занявшую в жизни куда больше времени.
- На Фаге было королевство научное, там исследовали шеорид, кажется. Не знаю, из-за чего конкретно началась война между всеми тремя королевствами, но Фага продержался дольше остальных за счет того, что в королевстве и на мозги не жаловались, и были свои фруктовики. Десять лет потребовалось, чтобы икаатцы и местные смогли угробить королевский двор. И было там семейство, к которому принадлежал Кираандалар и его старшая сестра. Он настолько ее любил, что, думаю, все эти годы жил только воспоминаниями о ней. Так и не сошел с ума - детское восприятие, мечтательность и трепетная любовь, не смотря на пережитые тяготы, не дали его мозгам свариться. Но, встретив меня и по случайности чуть не угробив, он неосознанно решил попытаться приклеить меня к своей сестре, вспоминания которой показал ранее, используя фрукт призрака. У него бы не вышло, если бы не "резонатор" - шеоридовая жила, на которой кто-то когда-то разместил осколок Петли. В нее нельзя войти, но она сработала, как зеркало или батут, один фиг... мне не понравилось. За время войны Дар успел всякое повидать, но сестра велела старшему брату забрать семью и мелкого на остров к монахам, все бы сложилось иначе, но их перехватили по пути. Два года рыжика мотало по разным фракциям противников, которые то разбивались, то объединялись снова, он несколько раз сбегал и совсем не вырос, но, понимая, что его хотят использовать, как что-то, чем можно утихомирить его разбушевавшуюся сестру-гарпию, просто вернулся к ней.В тот же вечер она и погибла. Как и все королевство, которое она тщилась защищать. Иронично, что ее противник в итоге умер от передозировки.
Карри смотрела в огонь. Спустя долгое время размышлений ей все равно казалось, что был и другой выход, что у нее была возможность сделать все иначе. И что она просто не стала рисковать еще больше.
- Кажется, удел тех, кто идет своей дорогой - вечные сомнения. Тревога, сомнения, что пожирают изнутри - "тогда я решил, что делаю правильно, но теперь вижу и другие варианты". "А был ли я вообще достоин решать". И одно дело, когда это касается твоей собственной судьбы... Но оно ведь на самом деле никогда не касается только тебя. Однако, друзья нужны ведь для того, чтобы иногда развеять твои сомнения, а иногда чтобы ты посмотрел на них и подумал - "нет, ну с такими дебилами другого выхода нет и быть не может, только через буераки, только через самые стремные варианты развития событий и никак иначе". И это.. весело? И тепло.
Она пространно улыбнулась. Сколько они уже тут, неделю? Навыков в выживании больше, чем добротная охота и разведение костра у нее не стало, у лосей и правда оказалось нечего красть, а высокие белые башни и красивые, увитые плющом здания все больше вызывали желание вернуться на дирижабль.
__________________________
Доп. квест
[id213233084:bp-36291248_241728|Аладей],
Появление Незримого стало для монахов неожиданностью. Во-первых, никто не ждёт, что последи храма из воздуха материализуется усталого вида мужик, а во-вторых его, как и Герцога с Карри, ждали куда позже. Но если последние двоя всё же остались на островах, дабы завершить испытание должным образом, Эмет-Селх наплевал на этот глупый, как он посчитал, обычай и вернулся на Алур.
- Позовите вашего главного, - попросил он у плюхнувшегося на задницу монаха, наклонившись к нему.
Хоть человек и расплылся в улыбке, испуганный монах не нашёл в ней радости, чувствуя лишь как страх всё глубже проникает под кожу. Лишь только когда Эмет сделал шаг назад, бедолага смог собрать с силами, кое-как поднялся на ноги и побежал за настоятелем.
= Мы не надеялись, что вы вернётесь так скоро, - сказал главный алур, приветливо кивнув Незримому. = Испытание оборвалось раньше времени?
- Нет, оно закончилось именно тогда, когда и должно было. Для меня. Герцог и Карри всё ещё наслаждаются причудами архипелага.
= И как же всё прошло для вас, поведаете историю?
- Не поведаю, - ответил Эмет-Селх, убрав улыбку со своего лица. – Разве это не что-то личное, это ваше испытание? Потому я и оставлю его подробности при себе.
= Понимаю, понимаю. Могу тогда поинтересоваться, зачем вы прибыли в наш храм?
- У вас недавно появился новый постоялец, ребёнок. Я пришёл за ним.
[id213233084:bp-36291248_241728|Аладей],
Появление Незримого стало для монахов неожиданностью. Во-первых, никто не ждёт, что последи храма из воздуха материализуется усталого вида мужик, а во-вторых его, как и Герцога с Карри, ждали куда позже. Но если последние двоя всё же остались на островах, дабы завершить испытание должным образом, Эмет-Селх наплевал на этот глупый, как он посчитал, обычай и вернулся на Алур.
- Позовите вашего главного, - попросил он у плюхнувшегося на задницу монаха, наклонившись к нему.
Хоть человек и расплылся в улыбке, испуганный монах не нашёл в ней радости, чувствуя лишь как страх всё глубже проникает под кожу. Лишь только когда Эмет сделал шаг назад, бедолага смог собрать с силами, кое-как поднялся на ноги и побежал за настоятелем.
= Мы не надеялись, что вы вернётесь так скоро, - сказал главный алур, приветливо кивнув Незримому. = Испытание оборвалось раньше времени?
- Нет, оно закончилось именно тогда, когда и должно было. Для меня. Герцог и Карри всё ещё наслаждаются причудами архипелага.
= И как же всё прошло для вас, поведаете историю?
- Не поведаю, - ответил Эмет-Селх, убрав улыбку со своего лица. – Разве это не что-то личное, это ваше испытание? Потому я и оставлю его подробности при себе.
= Понимаю, понимаю. Могу тогда поинтересоваться, зачем вы прибыли в наш храм?
- У вас недавно появился новый постоялец, ребёнок. Я пришёл за ним.
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)