Гранд Лайн | Архипелаг Альферац

Максим,

Порой не замечаешь, как становишься значительно сильнее - впрочем, Карри было сложно это в себе не обнаружить. Когда-то все дополнительные формы стоили ей толики разума и столько сил, что после она могла проваляться в забытии несколько дней.
Сейчас она искала в Монстре спасения. Что удивительно - оказалась права.
Когда голос, преследующий ее во снах и наяву, окончательно утих, девушка с трудом открыла глаза. Над ней простиралось беззаботно голубое небо, наверное, вечерело, но как-то не спеша.
Она попыталась поднять руку, но не смогла сделать даже это. Даже язык не слушался, еще слегка опухший и саднящий, он толком не ворочался во рту.
"О том, что случилось, даже никому не расскажешь. Не поверят или не поймут."
Когда у человека появляется подозрительно много времени на "подумать о своем поведении", самое главное - не свихнуться к чертовой матери. К счастью, благодаря закалке в бульоне из неимоверно странного прошлого, потерянных лет и соседа по черепной коробке, в этом Оленуха еще как поднаторела.
"Как странно и забавно. Я, кажется, куда лучше понимаю Герцога, чем могла бы подумать. Надеюсь, он не чувствует себя виноватым. Это все происходило и до него. И будет происходить со мной всегда. Возможно, происходит со многими, но они, как и я, не помнят или просто не обращают внимание."

Дар подошел осторожно. Карри наконец поняла - тогда она не слышала его шагов и именно это на самом деле насторожило ее больше всего. Сейчас же мальчишка шел, пусть и очень тихо, как звереныш, но шел, чуть похрустывая ветками. Чуткий олений слух уловил это, когда он только шел по не успевшей еще скрыться просеке. Прошло часа два, на лес постепенно опускались сумерки, но Карри все еще не могла пошевелиться.
Вокруг ходили звери, а явление Дара могло стать для нее как спасением, так и карой. Оленуха была морально готова к любому из этих вариантов.
= Так странно - снова чувствовать траву под ногами.
Дар присел рядом, чуть опасаясь, он прикоснулся к ладони девушки. Холодные маленькие пальцы, чуть-чуть дрожащие, но все же живые.
- И как тебе? Нравится?
= Это... сложно. Я так испугался... Что это была за таблетка? От яда?
- Нет. Эта таблетка делает меня чудовищем. Открывает фрукту дверь, позволяет на какое-то время забрать мое тело и учинить безумство. Впрочем, сейчас эта сила куда больше под моим контролем, чем под контролем зверя. И на том спасибо. - Желая преодолеть онемение языка, Карри не стала зажимать фразы и рассказала все как есть. Судя по всему, во времена Альфераца таких таблеток еще не было. Речь давалась с трудом, поэтому она зажмурилась, когда резанула язык об собственные зубы.
= А почему ты ее попросила?
- С этой штукой я становлюсь в разы сильнее и больше, чем обычно, значит, мое тело, несколько раз сменившее в процессе ипостась, могло справиться и с ядом, просто растворив его в себе в куда меньшей доле на долю крови. Но я не знала это наверняка. Мы с тобой поставили на мне эксперимент, все как я люблю. - Она расхохоталась, вновь поднимая взгляд к небу и пространно улыбаясь. Да, выходило весьма занятно. Впрочем, знай она, что монстр все еще бесконтролен, попыталась бы найти другой выход.
= Жаль, таких не было тогда. Те монстры, наверное, выиграли бы войну.
- Не уверена. Она была проиграна не по силе. А по смыслу.
= Я теперь совсем не знаю, что делать. - Дар сел рядом с Карри, перед этим подложив под ее голову комок из трав. Он медленно покачивался из стороны в сторону, глядя куда-то в чащу, девушка видела, как у мальчишки трясется подбородок, но он не позволяет себе заплакать или хотя бы просто заныть.
- Иди сюда. - Она кое-как отодвинула руку, предлагая ему прилечь рядом. - Ночь будет прохладная. А ты, думаю, совсем забыл, что это такое. Не надо пытаться сразу все понять и решить, как быть. Сейчас нам просто надо пережить эту ночь так, чтобы нас не сожрали волки, пока я не могу двигаться.
Дар прилег. Забрался, свернулся калачиком, устроив голову у нее на плече. Совсем как когда-то Талаваар.

Даже, обхватив ворот ее куртки, также тюкнулся в него моськой.
- У меня на бедре есть ремень с ножом. Если кто-то будет бурчать, достань и не стесняйся в выражениях. А еще можно будет попозже костер сделать. Но пока хотя бы согрейся.
Дар молча кивнул и почти мгновенно заснул.
"Хотелось бы мне знать, что там у Рыжего. Может, потом встретимся - и расскажем друг другу очередную невероятную историю. Будет занятно. Только вот с этим сусликом что теперь делать? Может, будет жить у алуров? Они, вроде, не против принимать таких вот огрызков. Правда, сможет ли он с ними жить после всего, что видел и ощущал..."

(6505)

[id213233084:bp-36291248_241113|Аладей],

Падение продолжалось. В какой-то момент Герцог почувствовал, что пропал холод, прихватив с собой и все ощущения. Если бы он не знал, что падает, то подумал бы, будто просто парит недвижимо, не в силах найти точку опоры.
- Есть тут хоть кто-нибудь?
Рыжий точно знал, что слова произнесены были, но даже он их не услышал, не говоря о ком-либо другом. Он снова, по привычке, похлопал себя по груди.
- Ах, точно. И что же, я стою посреди пещеры и разговариваю сам с собой? Картина не для слабонервных.
Вытащив из кобуры револьвер, хамелеон прокрутил его пару раз на пальце и выставил на вытянутой руке перед собой. Закрыв один глаз он, прищуренным, посмотрел на мушку.
- Эй, Эмет-Селх. Я собираюсь сделать глупость. Твою любимую, да. Если ты ещё там, не попади под пулю.
Он нажал на спусковой крючок, оружие слегла подкинуло, а пуля прочертила в пустоте след, очень быстро пропав с виду. Из дула пошла тонкая струйка дыма. И больше ничего. Совсем.
Время теряет всякий смысл в таком месте. Его невозможно прочувствовать, да и оно ничего не значит. Даже если учитывать привычную его относительность, тут размываться всякие рамки. Закрыв глаза, Герцог просто ждал, когда произойдёт хоть что-нибудь.
Произошедшим стало приземление на вполне себе твёрдую поверхность. Вполне себе ожидаемо, но приятным моментом стало то, что процесс этот произошёл безболезненно. Резко остановившись, рыжий открыл глаза, поняв, что лежит на гладком чёрно-белом полу. Осмотревшись ещё лёжа, хамелеон, глубоко вдохнув, поднялся на ноги.
- Ох, опять это место. Давно не виделись.
С самого посещения Сердца Тьмы. Герцог пошёл вперёд, к святящимся дверям – ничего кроме них тут всё ещё не было. На этот раз створки распахнулись со скрипом, а стул впереди, как оказалось, опутали зелёные лозы. И всё же свято место пусто не бывает – сидела там ещё одна копия рыжего, намного более старая, и всё же не настолько как та, что была встречена во время сражения с Мастемой. Глаза его были закрыты, но даже через опущенные веки хамелеон видел пылающее под ними пламя.
= Сквозь тьму... Дальше ты знаешь. К сожалению, у меня мало времени, чтобы прочесть эти строки до конца.
«Огонь, иди со мной»
- Уж с кем, а с тобой я разговора по душам не ожидал.
= Странно. Я думал, что это место как раз создано для таких разговоров. Разговоров...
- Я – не ты! – прервал Герцог, резко повысив голос и направляя всё ещё зажатый в руке револьвер на существо.
= Был бы мной – ты бы понял, ты бы не убегал. Принял смерть, разорвал круг.
- Круг? – переспросил рыжий, а затем засмеялся. Громко и так сильно, что даже слёзы появились в уголках глаз. Существо повернуло к нему голову, не понимая причину столь бурной реакции. – Тебе ли не знать. Это не круг. Это Петля. И затянется она на твоей шее.
Приставив оружие ко лбу Огнеглазого, музыкант нажал на спусковой крючок.
Свет. Яркий. Слепящий. Спрятав оружие в кобуру, Герцог смотрел на него не смыкая глаз. Чувствуя, как свет жжёт сетчатку, он продолжал смотреть.
Но боль прошла, а свет, окутавший всё вокруг, остался. Рыжий провёл рукой по крышке рояля, но место за ним было занято. Всё ещё безымянная и таинственная женщина. Она подняла клап и положила руки на клавиши. Мужчина с седоватой бородкой подошёл сзади, ложа руку на её плечо.
- Это её подарок для всех нас, - сказал он, улыбнувшись Герцогу.

Здравствуй и добро пожаловать, моя храбрая милая искорка.
Как же долго ты блуждала, пылая ярко как звезда.
А я терпеливо ждал тебя всё это время, проходя мимо каждой судьбы.
Теперь же спой со мной ещё раз, поделись историей свой жизни...
Куда больше, чем память, её потерю даже слова любви не могут восполнить
Бескрайнее приключение переполняет
И несёт твой свет сквозь моря.

Вспомни тот дождь, любимый как близко, так и далеко
Каждая его капля – благословение небес.
Как с течением времени они стали единым целым
Превратились в ручьи, реки, озёра
Все они тянутся к горизонту и далеко за его пределы,
Продолжают двигаться вперед, как бы ни менялись
С каждым отражением закатного солнца.
Иди по следам шторма
Пока не встретишь дома ласковое море,
Погружаясь всё глубже и глубже в спокойные его объятия.
Прилив любви захлестнёт тебя и унесёт вниз.
Если встретишь ту душу, что поднимается на поверхность –
Пожелай ей наилучшего от всего твоего непоколебимого сердца.

Глубоко, в темноте, я слышу твой голос, взвешиваю каждое твое решение.
Теперь же руки наши соединяются, образуя смысл, что ты всегда искал.
Я поймаю каждую твою слезу, утолю все твои страхи и заменю их радостью,
Пока ты, наконец, не доберёшься до берега.
Где всё возродится вновь, благодаря надежде.

Тише, любовь моя, закрой глаза и отдайся власти сна.
Как далёкий свет солнца, что этом отдаётся в мечтах на земле.
Знай, ты проснёшься, когда снова поднимется ветер перемен,
Ибо конец этого путешествия – лишь шаг вперёд к завтрашнему дню.

(5300)

Максим,

Звери рычали.
Карри проснулась, только услышав издалека шорох. Попробовала двинуться - но тело все еще сопротивлялось, пытаясь притвориться беспардонно камнем без какой-либо силы. Звери рычали, потому что чувствовали от них опасность, но, если эта опасность не явит себя, могут и решиться на беззащитный поздний ужин.
Она наткнулась взглядом на сопящую рыжую макушку. В мыслях все как-то сразу смешалось в сумбур и вернулось в норму не сразу, холодно цопнув зубами над самой ребячьей головой, девушка кое-как ткнула его пальцем в бок.
- Эй! Дар! Подъем. Подъем, соня! Не время отсыпаться за все эти чертовы годы!
А он, мать его за ногу, просыпаться не собирался. Дрых, разве что во сне ногой не дергая, как будто и правда решил отоспаться за все пропущенное время разом. Карри только сейчас ощутила, как промерзла и окостенела вся ее спина - нет, на полу ей спать было не впервой, но местная природа при всей ее красоте слегка не располагала к сну на земле.
"Что ж, детей собственных мне теперь не видать, но не очень-то и хотелось... Только вот этому бы тут не помереть, пока я ветошью прикидываюсь!"
После минуты старательных подпихиваний мальчишки в бок, Карри вспомнила, что он наверняка был ужасно истощен на момент становления призраком. Да потому, наверное, и съел фрукт, что был дико голоден и прятаться в одном месте с едой было бы странной затеей. Дело пахло керосином.
Впрочем, Дар все же поднял голову. Похожий на осунувшегося лохматого цыпленка, он тут же подпрыгнул, заозирался, пытаясь понять, что вообще происходит.
- Эй. Тщ! Тщщщ! Без паники! Вспоминай, на моем бедре нож. Давай, доставай.
= А ты? - Мальчишка с мольбой уставился на Карри. Он явно тоже не чувствовал себя особо сильным. Она попыталась поднять руку, но, разумеется, почти без результата, только чуть сдвинула. М-да, в прошлые разы рядом был Рыжий, Мойра, другие Непрощенные.
Сейчас свою жизнь пришлось вверить ребенку, который сам с трудом стоял на ногах.
= Я не справлюсь... - Он достал нож. Бедный... Если подумать, со своих четырех лет до шести он почти не вытянулся ростом, видимо, держали его в жутких условиях. К тому же, побег тоже не прибавил сил.
Надо было собраться.
- Слушай, Кираандалар, соберись. Если бы я могла сделать хоть что-то, я бы отправила это зверье почтовой посылкой на луну, но сейчас и твоя и моя жизнь в исключительно твоих трясущихся пальцах. Прости! У меня не придумалось другого варианта, иначе тебе бы пришлось иметь дело с моим хладным отравленным трупом и своим призрачным состоянием всю оставшуюся жизнь! Они итак тебя боятся. Не показывай им собственный страх. Встань, иди, набери хворосту и зажги костер. И не бойся. Они не нападут, пока ты не станешь им угрожать. Просто голод ведет их к самой простой еде, которой пока представляемся мы. А я вообще пахну оленем. Добычей.
Дар встал. Воззвание к его имени от чужестранки звучало... Отрезвляюще. Он мгновенно пропитался духом благородной крови, к коей когда-то принадлежал, насупившись и кивнув, мальчишка отправился собирать хворост. Через пятнадцать минут, с помощью инструкций Карри, ее зажигалки и капельки чудодейственной матершины он все же зажег костер в небольшом кругу камней.
= Сколько ты так можешь валяться?
- Порядком. Бывало и три дня лежала. Но сейчас, надеюсь, будет поменьше. Интересно, если после бытия Монстром съесть еще одну таблетку, я лопну? - Она кисло усмехнулась, поднимая взгляд к небу и жалея, что не может закурить. Запах табака бы живо отпугнул зверье.
= Ты и правда любишь ставить над собой эксперименты... А еще у тебя грустный взгляд. О ком ты грустишь?
Карри пожалела повторно, теперь - что не может увидеть своего отражения.
- Понятия не имею, но явно не о себе. - С беззаботной усмешкой соврала она, чувствуя, как неприятно свербит где-то в горле. Яд все еще присутствовал в теле, пусть уже и не смертельно. - У тебя он тоже не шибко веселый, но, я уверена, это дело мы исправим.

Аладей,

- Значит это ты научила нас, - сказал Герцог, поднимая взгляд с клавиш на женщину, а затем и на безымянного мужчину.
- Меня и... Ту, что привела тебя сюда. Мои отражения бывают очень разными, но этот навык передаётся всем вам.
= Я попросила довести тебя и твоего друга. К сожалению, его я совсем не знаю. И всё же факт того, что ты отдал ему фрукт, породил интерес.
Рыжий посмотрел на свою копию, увидев её глазах ту печаль, что сидела в его груди. Они оба были свидетелями все его пути, изменений, что произошли с Незримым. Потому Герцог всё понимал, как понимал и то, что сердце его куда более чёрствое, отчего даже эта эмоция ощущается как-то... затуманено.
- У меня осталось ещё два вопроса.
= Первый - кто я и почему ты встретил в глубинах своей души не только себя, но и меня?
Музыкант кивнул, разведя руками.
= Лишь отголосок. Те крупицы, что так и не смогли стереть из твоей памяти. Я не знаю, что со мной стало после, не знаю где я, жива ли, даже как я выгляжу.
- Я найду тебя. Я хочу знать остальное.
= О предмете второго вопроса я, боюсь, не знаю.
- Ты велела Леннокс затащить Мастему в Петлю? Почему?
= Он намного более важен, чем может показаться. Разыскивая меня, иди по его следу. Его судьба связанна с судьбой всех нас.
Рыжий потёр щёку. Эти новости ему не очень понравились, но ещё больше вероятное общество вернувшегося к жизни Вице-Адмирала не понравится Карри.
«Забавно»
Он улыбнулся «про себя».
«Одной из первых мыслей стала тревога за её чувства. Что это со мной?»

Рыжий постучал пальцами по крышке рояля, а затем сделал шаг в сторону от инструмента.
- Полагаю, на этом мы и закончим. На этот раз, по крайней мере. Но прощаться нам незачем, скажу лишь до скорой встречи с вами обоими.
Отведя руку, Герцог поклонился и, улыбнувшись, развернулся на месте. Он шёл вперёд, туда, где затухал свет, уступая место куда более привычной субстанции.
- О, путеводный свет, ты же прекрасно знаешь – я не часть тебя. Отпусти меня, созданного тьмой, и обещаю не потерять те твои крупицы, что всё ещё остались во мне!
Перед ним появилась лестница, на которую рыжий без каких-либо раздумий ступил, начав подниматься.
- Сколько я падал... Путь к искуплению никогда не бывает коротким.

Он видел перед собой картину из прошлого. Момент, который, в отличие от описанных раньше, рыжий помнил во всех красках. Руины ещё одной страны, сверкающая в небе молния и проливной дождь. Из его тела, из нескольких мест, сочиться кровь, ему больно. Но это имеет десятое значение. Перед ним сидит ребёнок, такой же израненный. Сегодня он стал сиротой. Сегодня он узнал столько, сколько и многие взрослые не выдержат, решив, что беспамятство куда лучший выход, чем ноша такого знания.
- Пришло время тебе сделать выбор.
В одной руке Герцога меч, в другой тёмный плод, почти сливающийся с темнотой ночи, не отражающий даже молний, что раз за разом освещали округу. По лицу ребёнка текли слёзы. Никто не должен делать такой выбор. Хамелеон, смотря мальчику в глаза, поднял руку с оружием, готовясь нанести фатальный удар. Он сделает это быстро, почти без боли. Почти.
= Я... хочу продолжать. Я хочу пойти с тобой.
- Не забывай этот день. Не забывай, что виновник всего – я.

Всё выше и выше. Свет всё тускнел, поверив обещанию музыканта. Шаг за шагом, тьма становилась всё ближе.

- ... Неужели ты действительно думаешь, что я та компания, которая тебе нужна и позволит добиться того, чего ты желаешь?
Герцог смотрел в глаза Карри, пытаясь найти причину. Ещё одна картина из прошлого, не столь давнего, когда она вернулась к нему в компании Янтервеска, прихватив с собой дирижабль. Тогда он причины так и не нашёл. Теперь же знал, что как сильно ей нужен был он, так и сильно она нужна ему. Когда-нибудь её не станет, а он, скорее всего, так и продолжит бродить по миру. Но до тех пор он не отвернётся и не бросит её.
= Как же тебя помотало, друг мой.
Да, это правда. Извини, что я так долго всё понимаю.

Максим,

"Наверное, он чувствовал себя также, если мне доводилось его защищать."
Глядя на то, как едва стоящий на ногах мальчишка старательно складывает костер и проверяя взглядом, чтобы в нем не оказалось ехидной ветки багульника, Карри отчетливо чувствовала страх. Собственный - неловкое ощущение, когда чувствуешь необходимость действовать самостоятельно, но так уж вышло, что не можешь и приходится положиться на кого-то другого, маленького и еле живого.
Очень забавная вышла параллель, особенно учитывая, что по соотношению возраста Карри могла вполне оказаться для Герцога столь же мелкой отчаянной мышью.
Впрочем, она тут же мысленно себя поправила - этот парень тут уже сотню с фигом лет.
"Да и.."
Девушка кое-как подняла руку перед лицом. Ее немного лихорадило, пальцы тряслись, а на коже еще остались воспаленные пятна и следы укуса. Да, удружил Дар... Время от времени Оленуха еще ловила себя на судорожном резком вдохе, как если бы она утопала. В мыслях пробегало испуганное "а что если я все еще сплю и все это - лишь его попытка меня спасти, заперев в собственном разуме?"
"Да и я."
Это все тяжело осмыслялось. И, в то же время, к рассвету Карри приобрела кристальную ясность в мозгах. Она смогла все же встать и села возле костра, сложив по-своему ноги и устроив руки так, словно собралась медитировать. Пожалуй, хорошо, что у нее нет при себе Риггера. Это было бы еще одной опасностью для ребятенка.
= Тебе стало лучше? - Заметно осмелевший, он как раз вернулся из ближайшей заросли с парой горстей ягод. Обратив внимание на напряженный взгляд девушки, Дар покачал головой: - Я хорошо знаю эти ягоды, не беспокойся, они все не ядовитые.
- Хорошо. Чуть позже, через пару часов, я поохочусь. Надо только сделать лук.
= Слушай... - он сел рядом, выложив ягоды на каком-то плотном глянцевом листе. Глядя в огонь, Дар явно не решался говорить много, это стало непривычным и тяжелым, но складывалось ощущение, что больше всего он боится собственной навязчивости. Печальная черта.
- Не бойся спрашивать. Но знай, что я не самый мудрый человек, вот вообще ни разу. Можно даже сказать, один из глупейших. - Невольно вспомнив, как спорила с Дофламинго, рискуя собственной жизнью, лишь бы не соглашаться с ним и его методами, Карри даже хмыкнула. Потом на ум пришло, как она, украденная с мыса, уперла в ответ дирижабль и поперла хрен пойми куда по следам человека, старательно пытающегося ее прогнать. Как ощутила в нем некий потаенный теплый свет и мягкую тень, от которых уже никогда не сможет уйти.
Потрясающе. Если смотреть со стороны, разумом тут и не пахло, но она не вспомнила ни одного раза, когда всерьез бы пожалела о чем-либо из этого. Не смотря на сомнительные методы и собственную возросшую жестокость, страх, ужас и частое непонимание, на увечья и боль - физическую или моральную - Карри ощутила, что никогда не встречала ничего, что было бы ей роднее дирижабля и всех, кто его наполняет. Даже собственная, почти недостижимая цель, кажущаяся бредом ребенка, не понимающего собственного порога сил, больше не ощущалась глупой и бессмысленной. Пусть и на самую малость.
= Мне теперь надо как-то жить. И я совсем... совсем один. Я, конечно, видел алуров, знаю их многих, пусть они меня и не видели... Большинство. - Ему явно с трудом давались слова, поскольку, зажившая за все эти годы рана оказалась вскрыта изнутри самым жестоким образом.
- Тебе не обязательно жить с ними. Мир большой, очень большой, в нем много славных людей и встреч.
= А ты?
Карри задумалась. Встала, порыскала по кустам, словно пытаясь уйти от ответа наиболее некузявым путем. На самом деле - мрачно переваривала мысли. Отыскав добротную крепкую и в меру гнущуюся ветку, она вернулась к костру и начала выравнивать ее ножом. Из других веток попутно делая себе стрелы, а из куртки добыв варварским методом крепкую длинную и тонкую веревку, распустив нижнюю обмотку.
- Я путешествую не одна. К тому же, я пират, пусть и в команде Шичибукая... Можно сказать, это такие пираты, которые

вроде как хорошие, но нихрена подобного.
= Ты злая? - Пожалуй, первый раз от Дара прозвучал поистине детский вопрос. Карри усмехнулась, откладывая в сторону три уже сделанных стрелы.
- А ты?
= В смысле? - Он сел напротив, подобрав одну из стрел и теперь рассматривая ее.
- Ты запер живого человека в воспоминаниях, сделав призраком, по случайности чуть не убил... Я не обвиняю тебя, но, думаю, ты понимаешь, нет на самом деле ни добра, ни зла. Твоя сестра, пытаясь спасти короля и выиграть войну, убила многих. Очень многих. Так что я, думаю, такая же злая, как и она. Но для тебя она самый светлый и дорогой человек на свете, не так ли?
= Д-да.. - На глазах Дара навернулись слезы. Он шмыгнул носом, но Карри покачала головой снова.
- Не стоит. Мы с тобой оплакали ее достойно. Думаю, большего она бы не хотела. А говорю я все это к тому, чтобы ты познакомился с первой истиной: добро и зло для каждого свое, а для тех, кто нам дорог, мы часто готовы сделать скидку, простить им то, что не простили бы незнакомцу. Потому что мы знаем их изнутри.
= С тобой также? Есть кто-то, кто тебя простит?
Карри замолкла, открыв и закрыв рот. Чуть помедлив, она подняла взгляд на рыжую мелочь.
- У меня есть моя команда. Мои странные люди и нелюди. Мой странный Герцог. Но они и сами по локоть в крови и чем-то похуже, думаю, никто из нас не нуждается в прощении друг друга... - Она прикусила рукоять ножа, думая, сбрехнула ли в этот раз или нет. Может, и права. А, может, и нет.
= А семья?
Дару достался красноречивый взгляд. Очень красноречивый. Мальчишка даже немного испугался и отшатнулся, но, ощутив его испуг, Карри виновато вздохнула и махнула рукой, теперь накидывая на лук петлю будущей тетивы.
- Была. Когда-то. Ее не стало - частично по моей вине. У меня даже был младший брат, которого я покинула, веря, что так отгорожу его от беды, имя которой - я. Но не получилось.
= Ты хотела искупить свою вину перед ним, когда подумала, что можешь меня спасти? Или перед теми, кого убивала, когда оказалась на том поле битвы?
Чертовы дети. Дар вот вообще не стеснялся спрашивать, разогнавшись, и теперь девушка жалела, что не может просто заткнуть ему рот.
- Я не думала об этом. Но я чувствовала бы в разы большую вину, если бы ты окочурился, пока я была бессильна после Монстра. Это все. Давай пока закончим расспросы.
= Но...
- Хватит! - Ощутимо разозлившись, Карри рывком поднялась на ноги, подхватывая лук и стрелы. - Ты остаешься здесь и стережешь вещи. А я иду на охоту. Найди еще веток для костра, но никуда от него особо не отходи.

[id213233084:bp-36291248_241198|Аладей],

= Тут не занято?
Герцог, чей разум был уже прилично затуманен алкоголем, обернулся. Он никогда не слышал этот голос, тем не менее он его знал. Это странное чувство в груди, к которому он ещё не привык, но которое ему предстоит ощутить ещё многие сотни раз. Стоявшая позади женщина с тёмно-рыжими волосами была красива, очень красива. Но её глаза, её леденящие душу глаза, заставляли покрываться всё тело мурашками. Исходящая от незнакомки опасность заставила рыжего потянуться к мечу, лежащему на барной стойке.
= Не занято. Хорошо.
Она села рядом, взяла стоявший напротив хамелеона полупустой бокал вина и выпила всё оставшееся одним залпом.
= Тебе не о чем волноваться, - сказала она улыбнувшись, покачивая бокал перед собой, заставляя каплю вина выписывать круги внутри. = Я тут лишь познакомиться. Ещё раз.
- Обычно людям хватает одного раза.
= Не в твоём случае. Я знакомилась с тобой уже столько раз, что уже и считать перестала. Так как тебя зовут на этот раз?
Рука мужчина доползла на оружия и легла на рукоять.
- Герцог.
= Что это ещё за имя такое?!
Из неё вырвался смешок, смешанный с возмущением.
= С каждым разом всё хуже и хуже. А ведь когда-то ты называл себя...
- А твоё имя? – перебил рыжий.
= Леннокс. Я тоже его придумала, вот только не меняю как перчатки.
- Я запомню.
= Отлично. Надеюсь я твоё тоже успею. А пока бывай, мой новый старый друг.
Женщина просила бокал в руки музыканта, а когда тот его поймал, от неё уже не осталось и следа.
- Друг? С чего бы мне иметь таких друзей...

Герцог усмехнулся, переступая очередную ступеньку.
- Друзья не нужны, со всем справлюсь сам... Если бы это было так просто. Даже такие, как вы, для такого как я... Рад, что вы все есть в моей жизни.
Из него снова вырвался смешок, но на этот раз следом раздался громкий, искренний смех.
- Ну вот, я сказал это. Надеюсь никто не слышал. Не надейтесь, что я это повторю перед кем-то из вас.

= Сомневаюсь, что мы все сможем выбраться из этого!
Высказав свои самые позитивные предположения, Эмет-Селх развернулся на и на бегу и выпустил в преследующее их существо десяток тёмных стрел, частично покрытых льдом. Все они, прочертив дугу, попали точно в цель.
= Не тормози, - крикнула Леннокс, прижимая руку к груди.
Герцог, бегущий рядом, знал, что рана серьёзно и она вряд ли сможет эффективно сражаться.
«Скверно это всё»
Продолжая свой побег, все трое добрались до вершины башни. До вершины мира, вот только дальше убегать было некуда.
= Стоит ли мне напоминать, что это изначально было плохая идея? – спросил Эмет, останавливаясь на предпоследней ступеньке.
= Сейчас можно и обойтись, - ответила женщина. = Мне нужно время, чтобы вытащить нас.
- Мы тебе его дадим.
Рыжий перехватил мечи и пошёл вперёд, но Незримый стал у него на пути. Смотря на Герцога, Эмет улыбнулся.
= Я должен был вас отговорить, а раз не стал, то моей вины в случившемся ещё больше. Оставайтесь тут. Я справлюсь сам.
= Не оставляй его, Герцог, не смей!
Оба, Незримый и хамелеон, уже знали, как дальше будут развиваться события. Леннокс тоже знала, но все же продолжала хвататься за крупицы надежды, притом уже проклиная рыжего. Эмет-Селх, взмахнув своим чёрным двуручным мечом, в кои-то веки расправил плечи и перестал горбиться.
= Я кого хочешь могу испугать, не бояться же мне теперь пары красных глаз. Не наделайте глупостей без моего присмотра.
Взмахнув рукой, он отправился навстречу битве, в которой не сможет победить. Но пытаться избежать её, значит подвести тех единственных, кто его сердцу дорог. Выбор очевиден.

= За то, что ты его бросил, я ненавижу тебя. Я не могу смотреть на твоё лицо, ведь в нём вижу лишь ублюдка, забравшего моего друга. На этом наши пути расходятся, рыжий.

[id19482413:bp-36291248_241225|Максим],

Трава прикрывала ее макушку, но недостаточно, чтобы совсем уж мешать обзору.
- Кажется, я просила остаться там.
Ее сердитый шепот, впрочем, едва различимый в шелесте ветра, немало напугал Дара. Он привык быть самым невидимым, тем, кому даже не надо скрываться, чтобы его не замечали, привык видеть отблески былого, но голос Карри заставил мальчишку вздрогнуть. Он хотел подобраться к ней в виде бесшумного призрака, но не смог даже принять эту форму, поэтому сейчас просто пробирался в зарослях.
Карри привычно прикрыла один глаз, натягивая тетиву. Ее целью стала пара кроликов, что набрела на дикую морковь и теперь уплетала ее, старательно выковыривая из земли и потягивая ботву.
"Я могла бы убить их одним выстрелом."
Скосив взгляд на собственные пальцы, девушка обнаружила дрожь. Рука тряслась, натяжения не хватит.
= Прости. Я просто... боялся. - Дар сделал еще один шаг. Карри цыкнула, косо взглянув уже на него.
- Цыц. Промахнусь - останемся без еды.
Кролики насторожились. Карри поменяла руку и приметилась с левой, которую трясло в разы меньше. Вдохнув и задержав дыхание до стука в ушах, она привстала и выстрелила.
В голову. Один - но умер сразу. Подойдя, девушка подняла тушку зверька, пробитую аккурат в глаз.
- Хорошо, что мне уже приходилось пользоваться луком, иначе бы пришлось туго. - Она показала Дару тушку и направилась обратно, к костру. Он сосредоточенно всю дорогу молчал, отвлекаясь только на то, чтобы собрать какие-то травки.
= Ты не будешь ругаться? - Глядя на то, как воровка старательно пытается освежевать добычу, он вздохнул и начал тереть травки камнями.
- Нет. Я тоже бы не смогла усидеть на месте. Толку ругаться, если у меня мозгов не сильно больше?
Дар такому ответу был удивлен. В его глазах взрослые обычно представали более разумными, чем он сам.
= Э.. Хорошо. Позволь, я приготовлю мясо?
- Ты умеешь готовить?
= Мне нравилось бывать на кухне нашего дома и что-то пытаться делать. Да и потом наблюдал за монахами, когда они тут гостили.

Это оказалось очень странно. Есть нормальную еду - пусть кролик и был зажарен на ветке на костре, но оказался безумно вкусным, а травы, которые размял Дар, отбили запах дичи. Общаться с ребенком подобного вида - из-за стольких лет одиночества он, конечно, превосходил детей в развитии, но во многом остался близок к первоначальному себе.
Думать. Очень много думать. Вопросы Дара заставляли смотреть на все немного под другим углом, со стороны.
- Ты точно хотел бы куда-то отправиться? Мир - одно сплошное поле битвы. И временами еще более жестокой, чем история твоего королевства. - Все же, Карри казалось, что среди алуров этому пройдохе было бы безопаснее.
= Значит, я знаю в этой битве больше, чем те, кто был застигнут врасплох, как я в начале истории. - Дар рассуждал таким тоном, словно они дискутировали о планах на ужин. Карри невольно опустила взгляд на собственные ладони.
"Вот, как это выглядит со стороны. Мы - маленькие мыши, которые спешат жить свою короткую жизнь, спешат отвоевать, отлюбить, отмечтать свое и оставить после себя хоть что-то, чтобы не кануть в лету? В этом человеческое естество и заключается? И если тьма хоть на миг касается глаз такой вот мелочи, то не покинет ее уже никогда?"
Оставив сопящего Дара у костра, Карри отошла к реке. Села у воды и всмотрелась в свое отражение.
- Я грущу о тебе, потому что ты видел десятки таких, как этот ребенок. Сотни. Пропитался болью от их искр до самого нутра и запекся, прогорел насквозь. И что же... Хороша. Совсем о тебе не думая, совсем на тебя наплевав, я решила стать такой же. Полезла. Чтобы причинить тебе еще большую боль, хотя ты предупреждал.
Карри смотрела в глаза своему отражению - но видела совсем иное. Синие, светящиеся в сумерках глаза, созданные видеть больше и потому подаренные. Но круги на воде быстро стерли отражение, превратив его в нитки света на вечернем небе.