Гранд Лайн. Гран Тесоро

[id213233084:bp-36291248_189590|Аладей],

Он приложил руку к животу. Неплохо его так отделала подруга детства. Вся ладонь была в крови. Один из великанов, вооружённый неизвестным оружием, представляющим из себя сцепку из заточенных стальных пластин, соединённых маленькими болтами, что позволяет всей конструкции изгибаться как душе владельца угодно, направился к рыжему. Уродец раскрутил сцепку перед собой словно пропеллер, который вполне мог порубить Герцога на кусочки. Музыката хоть и называли иногда фаталистом, но всё же так вот просто он смерть принимать не захотел. Собравшись с силами, он двумя руками схватился за гриф гитары и нанёс ею колющий удар, будто это копьё, а не музыкальный инструмент. Деревянный корпус разлетелся на куски, но не стоит забывать о стальной пластине. Последним звуком изданным двенадцатиструнной подругой музыканта стал звук скрежета металла о метал. Сцепка намоталась на пластину, дав рыжему секунду преимущества, которой он воспользовался сполна. Лапа рыбочеловека Кэша сомкнулась на тонкой шее существа и рывком отделила её от остального тела. Хлынула желтоватая кровь, но не попала на фруктовика, ведь он схватил труп на ногу и сбил им ещё одного врага. Выкинув обломок гитары, Герцог сиганул вперёд и упал на живот, проскользив по полу ещё пару метров. Всё это было сделано с той лишь целью, чтобы добраться до пистолета. Великан, стоявший совсем рядом и вооружённый алебардой, попал копейным остриём в голень рыжего, пробив её насквозь и пригвоздив к полу. Он вытащил из лохмотьев огромный нож, которым планировал прикончить обездвиженного врага. Три пули в голове помешали его планам, а нож упал аккурат в руку мужчины. Превращать раненную ногу в ногу Кэша было очень больно, лезвие топора впивалось в акулью кожу. Выбора не оставалось. Несмотря на не самые приятные ощущения, лезвие удалось вытащить из паркетных досок, а затем и из ноги, которая, правда потеряла свои двигательные свойства почти полностью – кость оказалась раздроблена. Повезло хоть с тем, что рыжий оказался у стены, смог стоять опёршись об неё, да и обойти его проблематично. Алебарду, засунув древко подмышку, получилось держать одной рукой.
- Чего это вы столько молчаливы на этот раз? Всякий разум растеряли? Тогда вы предлагали присоединиться к вам, так вот, я согласен.
Это, конечно же, была лишь попытка выиграть немного времени, к тому же не больно успешная. Уродцы и правда изменились - тогда они были посланниками чужой воли, сейчас больше походили на совсем безвольных зомби. И, как в любом фильме с зомби, их было много. Даже с двумя убитыми, оставалось всё ещё десять дистрофиков на одного Герцога.
- Давайте, пока нам никто не помешал.
Удар острия алебарды, уже измазанного в крови рыбочеловека и Герцога, проделал дыру в животе уродца, откуда вывалилось что-то чёрное, похожее на кальмара. Дубина с шипами попала в то самое место, откуда сочилась кровь после удара Леннокс. Рыжий выронил алебарду и упал, в падении вонзив нож в пах «зомби» с дубиной. Ещё восемь. Рубашке и пиджаку пришёл конец, кожу так же разворотило в районе печени. Великаны наступали. На этот раз все вместе. Все вместе, синхронно, они схватились за шеи из которые брызнула мерзкая кровь, и пали, ужасно корчившись перед смертью.
= Иногда я забываю, что отец это ты, а сын это я.
Неизвестный, одетый в плащ с капюшоном и вооружённый длинным двуручным мечом, такой же худой, как и Герцог, точно такого же роста, с очень похожим голосом, подошёл к истекающему кровью музыканту и, спрятав оружие за спину, поднял его с пола. Закинув руку фруктовика себе на плечо, он потащил его на улицу. Пересмешнику становилось всё тяжелее оставаться в сознании, но он видел рыжую бородку, торчавшую из-под капюшона. Знал этого голос. Два Герцога встретились.

Несмотря на то, что перед глазами плыло и компанию нехорошо разбавляли мерзкие мигающие черные точки, Карри не позволяла себе окончательно упасть в забытье. Эти маргаритки - они пахли так странно. Не сладковатым цветочным ароматом, не теплом солнца, которого никогда не видели - крохотные пушистые цветы пахли железом.
Существо, напоминающее оленя только ветвистыми, но тонкими рогами, подняло вытянутую морду и уставилось на вертикальный ход прямо над головой. Он был в потолке, окруженный сонмом маленьких лампочек, которые сюда столь усердно таскали дети и их родители, на внутренней стороне, скрытой тенью, влажно блестела скоба лестницы. Дотянуться до нее невозможно, если не карабкаться перед этим по мелким детским лесенкам для замены лампочек.
Во взгляде зоанщицы промелькнул расчет. Чисто животный. Что бы сверху не происходило - ей туда надо, ей говорит об этом животная интуиция и кроха человеческого предчувствия. Но по ощущению, по виду, Карри, прячущаяся где-то в глубине длиннолапого чудища с окровавленными когтями, почти заснула, почти потеряла сознание. Знать бы, от чего? Она не могла трезво думать и размышлять, позволяя звериной сущности вести до поры до времени.
Она поднялась, опираясь на лапы. Инстинктивно стараясь уместиться на крохотной дорожке, она вновь сгруппировалась для прыжка - валы мышц в ногах вздыбились, готовясь толкнуть звериное тело высоко вверх. Только бы зацепиться, но длины рук должно хватить. А ширина прохода вроде даже не помешает рогам... Она прыгнула и, вцепившись, подтянулась. Окровавленное плечо дало о себе знать, заставив Карри издать почти животный тихий скулеж, но звериная сущность шла по следу, заставив лапы согнуться, вновь выбрасывая тело высоко вверх - чтобы за рывок преодолеть немалую часть тоннеля. Спустя четыре таких рывка зверь выбил рогами люк, оказавшийся прямо возле библиотеки. Янтервеск, который теперь размером значительно проигрывал облику Карри, изумленно уставился на существо, намеревающееся проникнуть в библиотеку. Он даже ощерился, вздыбил загривок, и... проиграл? Чудище ощерилось в ответ, продемонстрировав ряд плотно притертых друг к другу ровных зубов, способных смолоть дерево и, на деле, даже кость. Со стуком сомкнув челюсти, Карри ощетинила гриву, которая покрывала ее спину до пояса, и Янтервеск сник, сделав вид, что он тут не при чем и отведя взгляд.
Раздался треск открываемой двери. Зверь резко повернулся и прищурился, ноздри его трепетали, вдыхая запах знакомой крови и пытаясь распознать того, кто вышел.
"Герцог... несет Герцога?"
Смутная мысль, заставившая Карри попытаться вернуть себе контроль над телом, всколыхнула волну странного негодования в существе. Оно бы напало, но чувствовало, что это будет слишком опрометчиво и бессмысленно, однако, теперь зверь перекрывал путь рыжему, более того, глухо ступая по асфальту, шагнул ближе, готовясь нанести удар.

[id213233084:bp-36291248_189592|Аладей],

= Твою мать, это ещё что за хренатень?
Фруктовик с невероятным трудом поднял голову и широко раскрыл глаза, стараясь рассмотреть то, что предстало перед ним. Это существо явно имело что-то общее с оленем, вот только цоканья копыт рыжий не слышал вовсе. Правда, шум в голове стоял такой, что мог бы заглушить даже взрыв бомбы, не говоря уже о копытах.
- Эта со мной… Зоан оленя.
= Запретная форма. Дура.
- Она не враг.
= Но она собирается атаковать. Я это точно чувствую.
Из-за здания книжного магазина вальяжно вышагал Янтервеск, сонно зевая. Он или дрых, или съел что-то, а может быть и кого-то. Волчару ввела в ступор эта картина, но он, чувствуя опасность, исходящую от монстра-оленя и неизвестного в капюшоне, предпочёл держаться на расстоянии, готовясь в любой момент сделать ноги. Тоесть лапы.
- Успокой её. Ты знаешь как.
Посадив Герцога на землю, неизвестный вышел вперёд, перекрывая Карри путь к музыканту. Он вытащил меч из ножен и скинул капюшон. Шиу, так звали сына того, кто взял прозвище Герцога, выглядел на добрые лет десять старше отца. Рыжие волосы были уже заметно короче, но оттенка не потеряли. Рожа стала страшнее.
= Ну давай, нападай!
- Она со мной, Шиу, она со мной!

[id19482413:bp-36291248_189594|Максимъ],

- Нападать? - в глазах промелькнула искра разума. И вновь шум улицы, отвратительный, непередаваемо зудящий звон в ушах... Существо зло осклабилось, угрожающе поднимая заляпанную засохшей кровью лапу. Она смотрела на того, кто приказал ей нападать и не узнавала. Смотрела на Герцога, и пыталась понять, что ей стоит сделать, чтобы он подошел ближе, его она узнала, но как-то притупленно, как почти позабытый образ. И виной тому был не зоан...
"Масала. Эта дура, эта шалава меня отравила. Ну почему опять? То таблетками этими травлюсь, то женской ревностью..."
Карри ощущала себя чужой в собственном теле. Животные инстинкты - в данном случае, самосохранения и защиты чего-то "своего" - управляли телом вполне успешно и не нуждались в контролировании, но к хорошему такое не приводит, когда ты человек и в первую очередь от тебя требуют именно человечьих решений. По ощущениям, Оленуха сейчас пыталсь управлять истребителем, который абсолютно не слушался руля и сам решал, в кого пускать ракеты... Пользуясь, при этом, ее собственным подсознанием, как единственно верным алгоритмом действий.
Но все же воли у Карри было достаточно. Лапа опустилась на землю, хоть пальцы ее и сжались, скребя когтями по асфальту.
- Я не буду нападать без причины. Ты враг? - существо чуть опустило голову и глядело исподлобья, из-за рогов это выглядело не менее угрожающе, но на деле так Карри было легче побороть головную боль, мешающую не то, что думать - нормально дышать. В чуток прояснившемся разуме забурлила жизнь, появилась тьма вопросов, один из которых озаботился общим состоянием Герцога.
- Впрочем. - сложное слово неудобно скатилось с языка и точкой послужил звонкий щелчок зубами. - Если это ты принес вред рыжему, ты, несомненно, враг. - Карри перевела звериный взгляд на Герцога и нахмурила брови, увенчанные вибриссами.

[id213233084:bp-36291248_189595|Аладей],

= Не друг, не враг. Нет тебе, не ему.
Шиу, как не сложно догадаться, владел Волей Наблюдения и с помощью неё улавливал малейшие изменения настроя монстра. Он всё ещё стоял в боевой стойке на слегка согнутых ногах, но остриё меча мужчина более не направлял на Оленуху, а уткнул его в землю. Герцог сидел молча. Вся его нога ниже колена была испачкана в крови, которая все сочилась из раны. Он попытался ухватиться за выступ в форме буквы на фасаде , но не смог подтянуться и осел обратно на землю.
= Мне легче убить тебя, чем пытаться что-то доказать, девчонка. Но он, видите ли, не хочет этого. Прочь с глаз! Времени у отца немного и уж точно недостаточно для того, чтобы убеждать кого-то.
Взяв двуручник одной рукой, а выяснилось, что для Шиу это не доставляет никаких проблем, он взвалил музыканта себе на спину.
= Агх! Иди за мной, если ты хочешь жить. Ты ранена, в таком виде тебя тут ни одна больница не примет, а если и примет, то потом сдаст в зверинец или ещё куда. И чего он с тобой таскается только…

[id19482413:bp-36291248_189596|Максим],
"Спрашивается, чего с ним таскаюсь я."
Карри заставила себя видеть и слышать больше. "Отец? Вот как. Легче убить? Интересное воспитание ты даешь детям, Герцог. Или как мне теперь тебя звать?"
О том, что она ранена, девушка не думала. То есть, в какой-то части разума откладывались все последствия боя с Нэн, и дырка в одном плече, и проткнутое второе, но больше всего это походило на статистические данные, чем на болевые ощущения. Форма охотника (хотя, возможно, честнее будет назвать ее формой убийцы) блокировала некоторую часть болевых ощущений. К тому же, отравление вносило свои коррективы в кружево метаморфозы - в каком-то смысле Карри была слегка рассинхронизирована с собственным измененным телом из-за яда и это блокировало дорогу обратно в гибрид или отсутствие трансформации.
Но отравить масалу? Какая дрянь. Надо будет ей втолковать попозже, к чему приводит такая опрометчивость и дурная натура.
Следуя за Шиу, девушка мысленно перебирала все нити происходящего. Она ввязалась в безумие, надеясь хоть в этот раз не подставлять Герцога под "развлечение", но теперь, видимо, ей пришла пора свой долг выплачивать. Что бы этот товарищ не собирался делать с собственным отцом, Карри не собиралась лишаться рыжего ворчливого спутника и пошла бы следом без приглашения.
- Раны меня не беспокоят. По крайней мере, мои.
Неспешно вышагивая следом - все же, один ее шаг равнялся трем человечьим - существо скосило черные миндалевидные глаза на Герцога. И когда он успел... и как? Раньше всегда умудрялся отделаться малой кровью. Еслииз этого бреда они доберутся до Драгника, придется снова подработать швеей...
- Кстати, куда идем?

[id213233084:bp-36291248_189601|Аладей],

= Благородство. Глупость или уверенность в своём фрукте? Неважно.
Шиу спрятал меч в ножны. Они доставали почти до тыльной стороны колен, настолько длинным был клинок. Мужчина стразу перешёл на быстрый шаг, время от времени поправляя Герцога, ибо тот всё время сползал. Он закатал правый рукав плаща, обнажив кожаный браслет чуть выше запястья, на котором была закреплена конусовидная коробочка из стали. Откинув крышку, тем самым выпустив мини ден ден муши из царства мрака, Шиу поднёс улитку ко рту.
= Альберт, уже всё готово? Ты нашёл место?
= Нашёл, - ответила ден ден муши.
= Я у книжного магазина.
= Сверните сейчас направо, на втором повороте налево и упрётесь в дом с закрытыми ставнями. Дверь открыта, я уже подготовил всё что нужно.
Мечник огромных усилий стоило не сорваться на бег, но скорость шага он всё повышал и повышал. Фруктовик всё это время молчал, но находился хоть в замутнённом, но сознании. Он знал насколько важно сейчас ему экономить силы. Шиу свернул налево, искомое здание располагалась в паре десятков метров.
= Альберт врач, очень хороший врач. Путешествует со мной. Поможет ему, поможет тебе. Наверно.
Планировка дома не включала в себя коридор или прихожую – войдя в дверь, все трое очутились в большой гостиной. Тут явно кто-то жил – на стенах висели картины с пейзажами и фотографии людей, скорее всего хозяев и их знакомых, у двери стояло много обуви, мужской, женской, детской, нигде не было и пылинки, паутинки. Но сейчас тут находился лишь Альберт, стоявший по центру комнату и двух сдвинутых столов, накрытых розовой скатертью. Доктор к своим 43 годам имел здоровенную такую залысину, слегка полное телосложение, а так же на его лице появились морщины около рта, носа и на лбу. Шиу уложил Герцога на импровизированный операционный стол.
= Давай, начинай.
= Анестезия в подобном состоянии невозможна. Будет больно.
- Пусть будет, - прошептал фруктовик.

[id19482413:bp-36291248_189602|Максим],
"Уверенность во фрукте? Если бы не живот, я б смеялась. Очень громко."
И все же, с каждым шагом через мутную пелену поврежденного сознания все настойчивее пробивалась мысль: не этот парень так отделал Герцога. Хотя, какой там парень.. он ей самой в отцы, наверное, годится. Однако, кто он? Связан ли как-то с приверженцами свободы?
Карри невольно скрипнула зубами. Ей шагалось легко, по сравнению с обычным гибридом это тело казалось куда менее тяжелым, не считая грузных ударных лапищ, поскольку все пластины, прежде защищавшие ее кожу на плечах, тыльной стороне ладони, за ушами и еще много где, сползлись в передние лапы, приобретая свойство оружия. Этим можно было бы упиваться. Но Карри попросила у удачи эту силу, а вот дороги обратно не просила.
- Пока я в этой форме, боль и кровопотеря мне не грозят. Поэтому я могу быть полезна. Но кто и зачем так отделал Герцога?
На скорый ответ оленеподобное существо не надеялось. Перед тем, как зайти в дверь, она привычно встала на ноги, выпрямляясь. В таком положении баланс все ещё не был привычен, а рост заставил ее на входе неуклюже пригнуться, но тело надо было брать под свой контроль всеми силами. Трех трупов для такого осознания вполне хватало.
Она осмотрелась, пытаясь понять, что это за место, однако, наткнулась взглядом на врача и пасть ее, лишь отдаленно демонстрирующая что-либо травоядное, растянулась в искренней добродушной улыбке. Хороший типаж. О таких докторах пишут толстые книги, полные историй тяжелых, легких, забавных или поучающих.
Но вот сказанное им серьезно ее обеспокоило. Карри хотела исчезнуть, убедившись, что рыжий здесь в надежных руках, но теперь существо село возле столов, хмуро качнув ветвистыми рогами и насторожив острые уши.
- Пусть мои познания в медицине и позорно скудны, но ты итак в плачевнейшем состоянии, Герцог. Без анестезии тебе грозит шок, который убивает не хуже ножа или... когтей. - с рыжего зверь перевел взгляд на доктора. Наверное, он странно себя чувствовал, но, к счастью, не знал, что за дверью уже сидит пришедший по следам Янтервеск. - Эх, если бы было что-то, позволяющее оградить от боли хотя бы сознание, или сместить боль на чье-то чужое сознание. Был бы прок.
Альберт, без сомнений, был замечательным врачом. Но, при этом, ему вряд ли было что терять по отношению к рыжему... это, по крайней мере, объясняло, почему он так легко решился на лечение без анестезии.

[id213233084:bp-36291248_189608|Аладей],

Альберт поставил на стол кожаный медицинский саквояж коричневого цвета, который до того находился на полу. Раскрыв его, доктор достал изнутри несколько мотков бинтов, специальные изогнутые ножницы с лезвиями, расположенными под углом, и латексные перчатки, которые сразу и натянул. Такими ножницами пользуются для первой помощи на поле боя, чтобы сквозь одежду добраться до раны. Стремительно лысеющий мужчина нагнулся над столом и разрезал штанину брюк Герцога от верхней точки колена и до самого низа. Вернее, разрезал то, что осталось, ибо дырень от алебарды была очень приличной. Рана представляла из себя букву Т – сквозное отверстие, в которое вошёл острый наконечник, и глубокая длинная борозда от топорища. Шиу стоял спиной к пациенту и врачу, не желая смотреть на всё это.
= Сам расскажет, если захочет. Вполне возможно, что не захочет. Скорее всего, не захочет.
Хирург тем временем вернулся с кухни, откуда принёс поднос с чистыми инструментами. Взяв зажим, Альберт запихнул между его удерживающими пластинами большой шарик из ваты, смоченный дезинфицирующим раствором. Обильно полив обе дыры перекисью водорода, которая оповещала собравшихся о своём действии шипением, он прошёлся по краям рваной кожи ваткой, счищая кровь и пыль. Отложив зажим, мужчина накрыл голень какой-то полупрозрачной тканью светло-голубого цвета. Она должна была не дать ничему попасть в рану, пока доктор занимается торсом Герцога. Разрезав рубашку рыжего, хирург обратился к Карри.
= Вы же можете выйти из этой формы, вернуться к человеческой? Зашивать мне придётся и вас тоже и будет очень любезно, если мне не придётся работать с чем-то похожим на оленя. С людьми привычнее.
= Альберт, а как же та сыворотка?
Доктор посмотрел на мечника слегка не совсем добрым взглядом.
= Да, как я мог забыть. Есть у нас сыворотка, которая на некоторое время блокирует силу дьявольского фрукта, так же выводит обладателей Зоанов из любых форм.
Рана на животе была похуже той, что на ноге. Кожа свисала кусками, внутри было форменное месиво.
= Печень долго будет восстанавливаться.
- Сшей кожу, этого достаточно. Печень я заменю… Не беспокойся, Карри. Я в надёжных руках, выкарабкаюсь. Позаботься о себе.

[id19482413:bp-36291248_189613|Максим],
Сам по себе тот факт, что Герцог находился едва ли не при смерти, напугал девчонку до жути. Был это страх потери или одиночества, или же страх оказаться без поддержки в огромном странном мире Гранд Лайн - не важно. Нет никакого значения. Этот страх окончательно пробудил воровку, вернул человечность в ее разум. Она глядела на эти раны, глядела прямо вглубь, созерцая то, от чего ее вполне ощутимо мутило, и тщательно вспоминала все то, что сотворила она сама недавно. Не зная, кто именно попытался угробить рыжего, девушка почувствовала дикий укол вины, поскольку пришла к выводу, что нападение на Герцога произошло из-за ее резкости, из-за идиотской драки. Но, если так, то Нэн успела доложить о нарушителях, вопрос только - кому?
- Время... Мне нужна моя сила. Хоть такая. Я не могу позволить себе на "некоторое время" ее лишиться. - пусть и прозвучало это неожиданно грубо, злилась Оленуха исключительно на себя.
"Стоит постараться самой. Но в человека сразу, чую, не выйдет.."
Вспомнив свое предполагаемое состояние, Карри остановилась возле Герцога. Сунув уродливую лапу за пояс, она выудила трофейный пистолет и положила его возле руки рыжего. Собственно, от платья после драки и остался пояс, да несколько обрывков. Ей бы не хотелось, чтобы кто-то видел ее такую - жалкую, страшную, неуправляемую, но еще меньше ей хотелось, чтобы кто угодно лицезрел ее возвращение в человеческий облик. Тем более, рыжий. Но она оставилась, убрала когти с пистолета - деваться было некуда. Не стоило заставлять врача бегать между пациентами.
- Придется тебе поверить. Но в очередной раз это не так сложно, как в первый. - на звериной морде отразилась кривая усмешка.
Образ зоанщицы поплыл, изменяясь. Все, согласно стандартам метаморфозы - менялись лапы, сначала перейдя в гибридную корявую форму, менялась кожа, поскольку исчезала шерсть, но лицо свое Карри не дала разглядеть никому - насильное возвращение в обратную форму заставило девушку согнуться в три погибели, а мгновением позже и вовсе молча рухнуть на пол от боли и тяжести собственного тела. Всклокоченные волосы растрепались, намокая в крови, набегающей из ран в плечах и разрезанного бока. Все оказалось хуже, чем она того ожидала, не будь у Карри при себе карсулы, она бы попросту не выжила в этой неоправданной вроде бы драке. Ведь нынче девка даже не знала, жив ли тот дядька и что предпримет руководство Гран Тесоро дальше.
Разум помутнел, алое облако боли выместило все мысли, заставив дыхание девушки почти исчезнуть. Раны усугублял яд, теперь развернувшийся в полную мощь, обманутая прежней его слабостью, теперь Карри не могла даже нормально вдохнуть, нелепо открывая рот, как выброшенная на берег рыба, а из глаз ее брызнули слезы.
"Вот так и сдохнешь. Не в бою, а от рук тупой скотины из ресторана. Сама дура. А какие планы были... весь Тесоро переломать, весь мир изменить, надо же!"