[Гранд Лайн, 7 путь] Шурима. 6-ой остров.

[id19482413:bp-36291248_205654|Максимъ],
Старик вскрикнул от боли, когда Герцог сломал его ногу, а камень остался в недосягаемости. А затем обмяк, тело, которое повредил Герцог, перестало подавать хоть какие-то признаки жизни. Из толпы отделилась высокая фигура, уже наверняка знакомая Герцогу. Вараги переступил пламя, двигаясь свободнее и легче былого, а взгляд его изменился. Тем не менее, как и раньше, сложно было назвать Вараги человеком - он был выше и даже по виду гибче, как будто в роду его были если не змеи, то ящеры. Его череп посередине, по линии носа вверх, украшали шипы размером с фалангу пальца, такие же торчали из подбородка и из костяшек на руках. Он держал в руках свернутый кольцом хлыст, а на висках его под тонкой на вид по-альбиносьему белой кожей переливалось нечто фиолетовое, бродило, как живое.
- Быть может, ты и прав. По крайней мере, я увидел достаточно. Однако, интересная выходит ситуация, согласно твоему утверждению, как бы ты не выворачивался, первейший дурак - ты сам. Ибо не верить себе, значит быть круглым идиотом. И верить себе - то бишь, тебе - идиотизм не меньший. - Вараги усмехнулся, обнажая острые зубы. Он не спешил нападать, только зачем-то поднял руки.
Все люди за его спиной пали ниц. Замертво. Они вновь остались с Герцогом наедине, но был ли здесь кто-то еще все это время?
- Ты действительно так хочешь быть бессмертным?

Действия Кристы послужили толчком к совсем иному течению действий. Во-первых, Безликий остановился. Монстр же, коим была Суури, наоборот, останавливаться не стал. Сжав челюсти твари как следует, он развел лапищи в разные стороны. На какой-то момент процесс застопорился, но спустя мгновение локти Суури дернулись и залу наполнил оглушительный треск, с которым один Мхаба разделился на два. Монстра облило с ног до головы тем, что заменяло ему кровь, но ему было плевать. Он опустил голову и бледно горящий немигающий взгляд остановился на Кристе.
Из глубин тела монстра до врачевательницы донесся рык, который ни о чем хорошем для нее не говорил. Инстинкт убивать теперь был направлен на единственное живое существо поблизости.
Хотя, жив или мертв Безликий - это еще понять надо.

[id213233084:bp-36291248_205685|Аладей],

- О да, себе я тоже не всегда верю, ибо я тоже лишь одна из личностей, созданных фруктом. Иногда они очень неприятно вылезают наружу и ничего с этим не поделаешь.
Герцог виновато улыбнулся и пожал плечами. Кровь, струящаяся из раны на лбу, заливала лицо рыжего, его правый глаз, но он не спешил стирать её. Она придавала ему какой-то демонический вид, коим, правда, едва ли удастся напугать врага, который менял тела и воплощения не хуже самого музыканта. Вытащив меч из ноги трупа слепого старика, Герцог направил его на Вараги.
- Я уже бессмертен ровно настолько, насколько мне оно нужно. Хватит тянуть время, пора нам вернуться к монстру и моим… друзьям, ха.
Наклонившись вперёд, рыжий толкнулся ногами зверочеловека, отчего оказался рядом с врагом почти моментально. Он ударил одним мечом в район ноги Вараги и сразу же ещё одним прыжком зашёл тому в спину, нанеся удар другим клинком по руке, сжимающей кнут.

Поняв, что теперь она привлекла себе внимание, Криста посмотрела на морду Суури с выражением лица марки «да ты шутишь что-ли?». Но нет, сейчас бедовой воровке было явно не до смеха, как и доктору. Одно спасибо – ножей у госпожи Белл все ещё было в достатке. Метнув ещё четыре, каждый из которых застрял к шкуре Оленухи. По ним женщина забралась на плечо не различающей своих и чужих Суури, а уже оттуда добралась до головы. Один последний рывок и Криста повисла на огромном некогда оленьем роге.
«Сколько? Сколько времени наркотик ещё будет действовать?!»

[id19482413:bp-36291248_205707|Максимъ],

- Личности, облики, не запутался ли ты сам? Ответишь ли себе на скромный вопрос "а кто я собственно такой?" О людях ведь говорит не то, как они выглядят или что говорят, лишь то, что и как они делают.
Вараги определенно не впечатлил видок Герцога, так что ему оставалось лишь радоваться, что здесь не было Кристы или Суури, которых бы как раз впечатлило и весьма. Особенно Кристу. И ее десять тысяч иголок для наложения швов.
Движения Герцога были до безумия быстры, если бы не одно но. Тело Вараги было самым подходящим из всех - гибкое, сильное, тренированное и от природы готовое к нагрузкам. Бывшему надсмотрщику хватило пол шага и резкого разворота, после чего он разогнул пальцы - увернулся от ударов Герцога, после чего хлыст молнией метнулся в сторону Прошлого, дабы обхватить крест-накрест и его перекрестие, и руку Герцога. От удара в руку с хлыстом никак спасаться было нельзя, так что он просто понадеялся на то, что добротный броневой щиток сдюжит хотя бы один удар.
Он видел. Герцог мог это понять хотя бы по тому, как Вараги реагировал не только на удары, но и просто на движения Рыжего - с готовностью. Молчаливой, без бравады, скорее с готовностью продолжать диалог боем, чем проигрывать или давать Рыжему хотя бы шанс вернуться до того, как все дойдет до финального аккорда. Поэтому во вторую руку Герцога он ударил обоюдоострым клинком, намереваясь если не пробить, то получить возможность в следующем шаге обрушить его на пол пещеры.

Гениально и просто: где прятаться от чего-то большого и злого? В его собственной тени. И задумка Кристы была просто прелестной, если бы она имела дело с чем-то "настоящим". Глаза Монстра неустанно рыскали в освещаемой аметистами зале, но нос то всегда чутче. Какие же границы у ярости, даруемой вот так запросто? Никаких.
Сначала ничего не происходило, а затем с места Суури бросилась в стену, выставив рога вперед. И я прекрасно пойму Кристу, которая скорее всего решила, что это ее так за что-то ненавидят, что хотят размазать ровным слоем по ближайшему скоплению кристаллов, но ее глазам вскоре дано было увидеть нечто более жуткое.
Нечто, оказавшееся между Монстром и стеной, что-то, что остановило ее рывок. Оно имело знакомые очертания, пусть и более рваные, но теперь рожа Безглазого была почти нанизана на рога Суури, а рычащий монстр заскреб лапами по стене, осыпая вниз целые гроздья аметистов. Безглазый ожил и Монстр учуял его, вновь переключив внимание на врага, более соответствующего ее калибру. Теперь Суури взбиралась наверх, надев Мхаба на рога, как на вилы. Хотела во что бы то ни стало уничтожить ожившую и улучшившуюся тварь, разбив ее об землю и разворотив к чертям. Невдомек было Монстру, что это не поможет, это знала Суури, до которой сейчас невозможно было ни достучаться, ни дозваться.
Наркотик явно даже не думал заканчивать действие.

[id213233084:bp-36291248_205711|Аладей],

Перехватив меч, чьё лезвие уже было объято огнём, Герцог смог изменить направление кнута. В итоге он не смог ничего оплести, но больно ударил по руке музыканта, из-за чего тому пришлось проявить значительное усилие, дабы не выронить оружие. В следующую секунду, одновременно с ударом Вараги, нацеленным в руку рыжего, с кончика Прошлого сорвался огненный шар, который ударил во врага. Фруктовик отпрыгнул назад, к выходу из залы, в проход, чей пол был завален трупами. Меч Вараги все же зацепил его - разрубил одежду и кожу выше локтя правой руки Герцога.
-Я эхо прошлого, которое из последних сил пытается повлиять на бедующее. Любыми средствами. А теперь я ухожу. За теми, чьи жизни пока не удалось выгодно продать. И за тобой вернусь.
Удар руки великана, поразивший потолок, заставил пещеру затрястись. Вскоре она начала обрушатся, камни падали туда, где стоял Вараги, потом туда, где только что находился Герцог и дальше по этому направлению. Сам же рыжий, перепрыгивая через горы трупов, нёсся к Суури и Кристе.

А у них веселье развивалось с новой силой. Доктор видела, что сделала с уродцем Оленуха. Как превратила невозможное в кучу чего-то ещё более не укладывающегося в голове. Потому она и позволила успокоить себя мыслью о том, что больше уж Мхаба не встанет. А нет, черт там. Из проклятого пепла он реинкарнировался
снова, словно изуродованный феникс из сказок. Но врачи не читают сказок, не верят в них. Все можно объяснить. Так Криста считала до этого дня.
Вовремя соскользнув вниз по затылку Суури и зацепилась за её, ходящую ходуном из-за постоянного движения, шерсть на загривке.

[id19482413:bp-36291248_205739|Максимъ],

Все грозило закончиться также быстро, как и началось. Криста была уверена, что оно мертво - а оно имело наглость ожить. Суури же уже не помнила ничего и не думала ни о чем. Он опаздывал. Он опоздал. Но он и не обещал успеть.
Где-то в глубине Монстра с изодранным в мясо боком, с зияющей раной на груди, полученной в то мгновение, когда она развернулась к невидимому ожившему Безликому, крохотный и незначительный человек, кажется, докурил последнюю сигарету. Схватившись за очередной выступ, монстр взвыл оглушительно на весь зал, да и на всю тюрьму, потому что тварь разрывала ей верхние ребра шипастой лапой. В этот миг - сорвала ключицу вниз и отчаянно ударила кулаком в сплетение нервов, заставив завыть, словно Мхаба вообще представлял себе весьма недурственно, что сделает в следующее мгновение Монстр.
Последняя сигарета догорела, оленеподобная тварь остановила неумолимое продвижение наверх. Схватившись как следует за выступ, уперлась ногами, сомкнула челюсти на шее Мхаба, и отпустила лапы, разве что отклонилась назад так, чтобы падать в штопор, головой вниз. Неравный размер рогов был тому замечательным подспорьем.
Где-то глубоко Суури надеялась, что Кристу спасет ее спутанная грива. Но больше ничего сделать для нее не могла. Жуткая высота, на которую она забралась, обеспечивала ровно то, на что и надеялся Монстр.
А когда они рухнули - пол зала покрылся трещинами и по сути взорвался. Поначалу удар породил лишь волну осколков и пыли, но потом превратился в самый настоящий тектонический разрыв, отчего зал перестал существовать, а аметисты утопли своим природным многообразием в глубине камней, осколков породы, которые вздымались и тряслись. А вместе с залом и вся Тюрьма, основу которой затронул взрыв. Она начала складываться внутрь, словно по невидимой отмашке, обрушиваться начали ходы и шахты, где-то их начала затоплять грязная, гнилая вода, а где-то даже протапливала камень лава, которая оказалась слишком близко к поверхности.
На этот раз твари не из чего было восставать. Аметисты сожрало тьмой, повисшей в низкой пещере, которая постепенно проседала все больше, а тварь, которую он мог бы поглотить, исчезла, оставив после себя только Суури и Кристу. Наркотик закончил свое действие, как доктор и просила, хех.

[id213233084:bp-36291248_205746|Аладей],

Затесаться в драку двух монстров, будучи всего лишь обычным человеком, предприятие не самое удачное и приятное, но с этим Криста уже кое-как смирилась. А вот когда битва переросла в некоторое подобие синхронных прыжков в каменный пол, тогда врач и почуяла неладное. В очередной раз. Удар, начавший разрушение Тюрьмы, не позволил женщине остаться верхом на монстро-Суури, её сбросило на землю. Доктор услышала очень неприятный для себя хруст, а боль разнеслась по телу. С великим трудом открыв глаза, она увидела торчащую из правой руки кость. Женщина попробовала подняться, даже дыхание сейчас вызывало у неё боль – несколько рёбер так же потеряли свою целостность.
Вокруг Герцога была лишь темнота. Давка куда-то пропала, от будто оказался в жидкости. Но он не тонул, а держался на одном уровне, словно несмотря на цену, уплаченную им за обладание Дьявольским фруктом, снова умел плавать. Ощупав бедра, рыжий не нашёл даже ножен, а ведь он сжимал свои мечи до последнего. Значит это не просто провал в пещере, а какое-то место вне. Ну или просто сон, иллюзия.
= Ну что, вспомнил теперь, - спросил его голос, доносящийся одновременно и из неоткуда, и со всех сторон. =Девочка пришла сюда узнать своё прошлое, а ты зачем?
- Да...Я понял. И что с того?
= Ничего. Всё продолжится, твоя и их история продолжится. А я буду тут. В конечном итоге интересы наши во многом пересекаются. Удачи.
Герцог закрыл глаза. Спустя мгновенья абсолютной тишины, тянущиеся вечность, он почувствовал, что начинается захлёбываться, а потом вернулась и давка мёртвых человеческих тел. Но теперь вся эта масса двигалась.

Криста закашляла. Из её рта вылетело несколько капель кровь. «Плохо дело». Пол залы под ней начал проседать. Это она поняла по тому, что потолок начал стремительно отдаляться. Где-то сбоку, вверху, послышался шум, похожий на стремительно приближающуюся реку. Доктор Белл кое-как повернула голову – звук исходил из дырки в стене, в которую ушёл Герцог. Тем временем из расщелин, образовавшихся вокруг врача, начала выходить лава. Тут Кристе даже не пришлось устанавливать с новой опасностью визуальный контакт, жар всё сделал сам.
«Дерьмо»
Врач застонала, когда её сломанную руку начало обваривать. Сначала сгорела одежда, затем на коже начали появляться волдыри. Не выдержав боли, Криста закричала.

Сумев растолкать тела, музыкант выбрался наверх. Но в потоке были не только трупы. Вараги сумел не только выбраться, но и догнал рыжего. Его рука сомкнулась на горле Герцога и притянула того к себе. Фиолетовое вещество, или же существо, светилось очень ярко, настолько, что рыжему хотелось всеми силами отвернуться.
= Я тебя не отпущу!
Вся масса из тел, крови и воды начала падать вниз – они добрались до залы монстров. Почувствовав свободу, Герцог схватил врага за голову, а его звериные зубы вгрызлись в шею Вагари и начали вырывать из неё куски плоти. Фиолетовый червь, в последней отчаянно попытке выжить, попытался переползти в рыжего, но зубы зверочеловека порубили его на салат, после чего фруктовик выплюнул его. Оттолкнув от себя уже бездыханное тело одного из надсмотрщиков, рыжий выпустил крылья и осмотрел территорию с высоты. Крик Кристы, конечно же, донёсся до его ушей.

Кожа на руке почернела, а жар добрался до лица женщины, начав опалять и его. Герцог выдернул врача из огненной ловушки, тут же снова взлетел. Суури не орала, ибо вырубилась, но и её рыжий нашёл – на тельце девушки упало несколько мелких камней, но новых ран, помимо полученных в бою, она не получила. Схватив её когтями на ногах, музыкант вылетел из обители Мхабе и оказался в той пещере, где произошла первая стычка с Оцелотом и остальными. Там тоже всё рушилось. Вытащив свободной рукой ден-ден муши, он связался с флотом и передал им своё примерное местоположение, а также команду открыть огонь из всех орудий. Через две минуты наверху послышалась канонада, а падающие камни стали куда массивнее, но в итоге солнечный свет все же пробился через проделанные снарядами отверстия, а Герцог с остальными, маневрируя между падающими валунами и взрывами, вылетел наружу, но почти сразу же свалился на песок, оставив за собой тормозной путь длинной пару десятков метров.

[id19482413:bp-36291248_205807|Максимъ],

Если бы Суури могла сейчас думать, она бы сгорала от стыда и вообще бы предпочла оставаться где-нибудь там, на дне, а лучше прямо в лаве. Да, Криста должна была понимать, на что идет, оставаясь с безумным монстром, в которого она превратилась, наедине. Как и Герцог, задерживаясь, должен был понимать, что ставит на карту. Но все это - дела логики. Не достаточно только понимать, когда дело касается того, что уже свершено и чего не вернуть к дефолтным настройкам.
Но это позже. А пока - она умирала. Как и Криста, которая перенесла боль пожалуй даже худшую, чем девчонка, Суури получила ранения, которые не замечая выносило тело в форме монстра, но вот обычное человеческое, оставленное без сил и каких-либо ресурсов, вынести было технически не способно. Суури никогда еще не получала столь глубоких ран, никто еще не пытался рыться у нее во внутренних органах, знаете ли, чтобы что-то там добыть. Пожалуй, получи она новые раны поверх перенесенных из "монстр-формы", скончалась бы на месте, осталось бы от оленя непримечательное мокрое пятно. Теперь же ее в живом состоянии удерживала гибридная форма, расходовавшая минимум сил и при этом накладывающая определенный порог выживаемости.
Когда Герцог рухнул на песок, а жаркое солнце после пещерной прохлады опалило всех троих безжалостной волной незримого огня, Криста вновь подала голос, ибо ожоги ее были серьезными и на свет отреагировали незамедлительно. И тут же над ними нависла тень - массивная, молчаливая.
Тень эта имела человекоподобные очертания, но весьма относительные. Хотя бы то, что горе-освободителей накрывала тень от распростертых крыльев, уже было весьма характерным признаком кое-чьей странной природы. Неизвестно, был ли это представитель птицеобразной расы или зоанщик - но на его клюве читалась улыбка. То был Азир, причем, что занятно, без многочисленной свиты, за его спиной различались фигуры двоих рослых существ - с видом шакала и крокодила. Они были значительно выше императора и, все же, держались поодаль.
= Добро пожаловать в мое королевство, чужестранцы. Боюсь, еще немного - и в качестве гостеприимства мне придется предлагать вам не помощь, а ритуал захоронения.

- Можно ли считать, что я уже умерла, если разговариваю сама с собой?
- Здесь просто больше не с кем говорить. В твоей черепушке тесновато. Но радуйся, что ее хотя бы не разломало, хотя ты приложила все усилия к этому.
Мучительный стук в ушах даже на какое-то время сбил Карри с толку. Что же это такое, град камней? Где? Здесь не может быть камней, здесь только она и она. Хотя, разумеется, можно и без повторения. Дело закончено. Можно даже и себя здесь уже не ждать.
Цели то больше нет.
Странно чувствовать, что несколько лет шел впотьмах, следуя за собственной целью, при этом даже не имея возможности ее вспомнить. Странно понимать, что остался жив, когда в самом начале, заложив эту цель в своем воспаленном разуме, твердо решил, что ею все и закончено будет в тот же самый момент. А теперь с итогами предстояло как-то жить.
Себя простить, например, или не простить.
Спустя время, кажущееся вечностью, Карри поняла, что это ее собственное сердцебиение. Тяжелое, бьющее по уму, ненастоящее и даже какое-то надсадное.
"Не, ну, в принципе, теперь если помру - никто кроме кошаков особо не расстроится, да и дела я закончила, хех."

Азир не только явился сам, но и оставил у дна бархана свой транспорт - гигантского ящера с целым паланкином на спине. Удобно, но в основном для тех, кому чужд жар пустыни и сухой ее неприветливый воздух. Тем не менее, он не настаивал, глядя на Рыжего с выражением тем же, с каким глядят друг на друга правители на дипломатических встречах.
Ведь это было не слепой заботой, а платой за то, что с его проблемами на его землях разобрались какие-то чужестранцы.

[id213233084:bp-36291248_205808|Аладей],

Герцог оказался наполовину закопан в песок. Причём не спиной, а прямо-таки мордой. Пролежав так некоторое время и оценив ситуацию, он кое-как откопался и выбрался. Хотел подняться, но вид нависших над ним полулюдей-полуживотных заставил рыжего остаться сидеть на песке, выплёвывая песок и потирая исцарапанное лицо. На зверолюдей эти трое не походили, хоть и имели звериные черты. Точнее будет назвать их родственниками Минотавра.
- Ритуал захоронения, - переспросил музыкант, вытряхивая песок из рукава. Его лицо наполовину было залито уже засохшей кровью, а из рта все ещё сочилась вперемешку с какой-то тёмной жидкостью кровь чужая. – Судя по вашему виду, событие было бы ничуть не скромнее свадьбы или дня рождения.
Наклонившись набок и упёршись локтём, Герцог дотянулся до Раадвина, выпавшего при падении из ножей. Использовав меч как костыль, он поднялся. А вот Криста и Суури так и лежали ничком, не подавая признаков жизни. Эта картина вызвала у фруктовика едва сдерживаемую злость, он поковылял к доктору Белл.
- Какого чёрта вы стоите?! Затаскивайте их на своего зверя и везите к вашим медикам. У вас же есть медики?!
Добравшись до Кристы, мужчина услышал её едва различимые стоны. Ей было больно, очень больно, хотя ясно это было и так. Наклонившись, Герцог взял врача за здоровую руку и помог той подняться. Вернее, взвалил её на себя, ибо стоять Криста оказалась не в состоянии.

[id19482413:bp-36291248_205826|Максимъ],

= Пожалуй, скорее он напоминает ритуал заключения мира между страной живых и страной духов. Ну, знаете, самые пышные празднества, потом поминки..
Азир мог бы описывать долго, с упоминанием всех принятых обычаев и примет, связанных с празднеством, но не даром же император явился на самый отдаленный, пограничный край империи с двумя только приближенными воинами и транспортом. Хотя, о некоторых способностях Азира нельзя было судить по внешности, как и предполагать, что они в действительности всего лишь втроем. Его высочество кинул косой взгляд на Оленуху, развернулся и направился вниз по бархану. Тот, что выглядел, как внебрачный сын шакала, поднял девчонку на руки и съехал по песку, что-то по пути нашептывая себе под нос - у Кристы уж точно не возникло бы вопросов, что именно. Насус был не только страшным воином, но и ученым, так что он попросту перечислял ранения, которые находил, оценивал общее состояние и прикидывал, что с ним делать.
К Герцогу с Кристой подошел Ренектон. Не смотря на то, что он был братом младшим, он оказался даже массивнее шакала, так что уж точно никакого труда ему не составило загрести в свои лапы и самого Герцога, и Кристу. Стоит признать, с ней он обошелся гораздо мягче, перевесив ту через плечо, как полотешко, а вот Герцога понес за шкирку. Он мог, конечно, и поупираться, но крокодил молниеносно рванулся вперед и съехал по бархану быстрее, чем любой лыжник по склону.
Азир занял свое место на "водительском" кресле, которое вместо ожидаемых поводьев обладало рычагами, а Насус и Ренектон со своей "поклажей" устроились позади, рядом с бедром каждый уложил свое оружие - на всякий случай. Гости от Эриды обычно заявлялись без предупреждения, а то, что Азир поперся "по делам" чуть ли не в одиночестве, итак безмолвно, но единогласно осуждалось обоими братьями.
Во владения пернатого они прибыли достаточно быстро. Причем - сразу же к корпусу императорской лечебницы, по совместительству являвшейся "Институтом живых наук". Азир отправился дальше - к дворцу, а вот Насус и Ренектон направились к приемному покою, где сдали девчонку и врачевательницу хирургам. Шакал раздал ценные указания, после чего обратился к Герцогу, который, в отличие от них, был хотя бы в трезвом уме. И уже без надзора крокодила.
- Тебе, судя по всему, медицинская помощь не помешает. Но прежде. Управляющий Аметист? Он ведь не стал частью тебя? - Нахмурив темные брови, Насус указал когтем на потеки ликвора на моське Рыжего.