Связано ли это с её взрослением, физическим и моральным, или с тем, что девушка начала заигрываться – и это следует в скором времени, как вредное азартное чувство, вытравить.. Ещё непонятно. Но воодушевление, которым впервые за все года зарядилась чужеземка и массово его распространило, сыграет свою роль на слаженности работы и поддержке морального духа боевых единиц.
– – Ишь, как птичка-то запела. Прямо Хан, а не Бумеранг, – подтягивая утепленные штаны, что под своим грузом будто бы не хотели удерживаться на нетугом ремне, Крачка не смог не вставить свои пять копеек. Любитель пособирать байки о собственной важности в похождениях, он был заряжен сильнее всех, но на своё воодушевление, в отличие от одухотворенности лейтенанта, отклика не получил.
На улицах тем временем становилось довольно людно. Простые люди, ощутив ветер революции, но что хуже – и бриз вседозволенности, выходили на улицу. Они пытались помочь революционерам, и как это всегда бывает: сейчас скорее мешались под ногами. Всё же за последние дни дозорные смоги неплохо подыграть Юханне в её подрывной деятельности, решив, что силой можно подавить всё, что угодно. И теперь посеяв ветер – дозорные пожинали бурю, когда люди принялись отвечать на террор.
Что значат сложно проходимые дороги для маленького человека, что вырос, пользуясь своими габаритами в лавировании между всем, что может быть потенциальным препятствием: будь то на осязаемом уровне, или же нет. Пробиваясь сквозь толпы людей и без использования сил известных ей техник рокушики, лейтенант добралась до казарм первее всех и увидела именно то, на что и рассчитывала. Здание находилось в осаде, и ни одна из сторон пока не решилась прервать напряжённое молчание выстрелами. Сменив динамичный бег на твердую походку, которой она постепенно приближалась к своим людям, при этом не спуская взгляд с видимых угроз, чужеземка остановилась на том расстоянии, которое бы ещё пришлось преодолеть рапортующему, чтобы начать переговоры с лейтенантом. Необязательный ход, который показывает важность её персоны, но в то же время точно указывающий, что она готова в любой момент увести удар в сторону и взять его полностью на себя.
Старшина группы революционеров почти мгновенно увидел лейтенанта и направился к ней. Немудрено, на фоне бледных людей, тёмный цвет кожи чужеземки разительно выделялся.
= Лейтенант, казарма находится в кольце, мы готовим штурмовую группу, чтобы пробиться внутрь. Вы пришли поддержать нас? – Боец встал по стойке смирно, словно солдат. Разве что руку к своей наполовину пустой башке не прикладывал. И, если подумать, сейчас он не слишком отличался от беловоротничковых; просто находился на другой стороне баррикад. Но эти умозаключения об их деятельности и миссии, что кучерявая вынесла после операции, проведённой на Острове Кактус, мы оставим пока без развития.
– Оставьте это на нас. Мы откроем вам путь. Держите ухо востро и не дайте беглецам покинуть эту зону. Зиг, присоединяешься к оцеплению, остальные – за мной. Действуем, как планировали, – оставив Крачку с революционерами, Бумеранг с остатком своего отряда двинулась к одному из близлежащих зданий: по планировке, его подвал должен был вплотную соприкасаться с подвалом казармы. Вероятно, никто просто не планировал, что кто-то может атаковать остров не извне, а изнутри, и этому просчёту не уделили достаточно внимания. Это и должно было стать одной из нот в лебединой песне дозора.
Слаженность действий. Спустившись в подвал, Алья переняла на себя свойства каменной стены, лишая ту осязаемости. Проверив, что находится с той стороны, наёмница лишь коротко кивнула, подтверждая, что пока план работает без серьёзных отклонений.
И революционеры проскользнули внутрь казарм – дело оставалось за малым. Когда Гиал с щитом наперевес вырвался на первый этаж, словно чёрт из табакерки, его поддерживала остальная команда, бегущая следом. Дозорные, до того наблюдавшие за внешним периметром, были вынуждены развернуться, чтобы попытаться разделаться с новой представшей угрозой.
ONE PIECE RP ·
[Гранд Лайн, 4 путь] Остров Драм. 3-й остров
Но снова шок и трепет работал как нельзя лучше. Тот мужчина был прав, и, кажется, мы нашли ещё одно хорошо характеризующее наименование действиям революционного отряда Юханны Чжан.
Здесь стало точно уже душно. Не давая себе сбить темп, отряд лейтенанта собирал свою кровавую дань, обрывая жизни дозорных одного за другим. Воспользовавшись суматохой, штурмовая группа из числа бойцов – ворвалась в главные двери и тут же включилась в сражение. Осознавая тщетность сопротивления, некоторые забивались в углы и пытались продать свою жизнь как можно дороже. Торговцы только из них выходили скверные, их тут же находили и ликвидировали члены группы Юханны, но большая часть дозорных просто бросала оружие и молилась кому угодно, чтобы к ним проявили милосердие. В любом случае, жертвы оказались не в той многочисленности, в которую бы могли сложиться, если бы только руки более серьёзного человека карательных рядов революционной армии дошли до этих территорий, где обоснование морского дозорного неполноценно и только начало набирать обороты. Кто-то иной мог бы просто вытеснить всё мясорубкой – и это было бы быстро, эффективно, показательно. Но Бумеранг будет рассматривать показательность для людей, но никак не для врагов. Потому, не ведя кардинально точный подсчет, милосердие коснулось многих, оставив жизни на дальнейшее рассмотрение; и только яро сопротивляющиеся отдавали свой последний долг мировому правительству.
Спустя всего пару минут, эта крепость дозорных на острове была сломлена, а революционеры распределялись по другим группам, которые ещё могли нуждаться в лишней поддержке.
– – Теперь тюрьма? – Аппион вернул свои ножи в ножны, но всё ещё держался за них, выглядя, словно сжатая струна; особенно, когда вокруг столько дозорных, сдача которых могла бы быть лишь уловкой.
– Нет времени. Сейчас нужно захватить здание администрации. Если возьмём его, город будет фактически наш. Здесь собран основной контингент дозорных, а вслед за столицей посыпятся и все остальные, словно домино. Казарма.. просто находилась по пути, а эта группа усилит наше присутствие на улицах. Нечего им тут на дозорных пялиться. Выдвигаемся! – только в присутствии медика благодаря определенному кризису, который некогда сложился между этими двумя, кучерявая могла вслух озвучивать все мысли, что витали в голове. Воспользовался ли своим шансом на вопрос Виндж намеренно, или ненамеренно вывел лейтенанта на разговор – не так важно, ведь благодаря этому мы просто раскрыли картину предстоящего.
Путь до ратуши сопровождался аккомпанементом раздающихся выстрелов. То тут, то там революционеры и дозорные схватывались в коротких, но ожесточённых схватках, хотя было очевидно, что полный захват города – лишь вопрос времени. Морской дозор окончательно потерял инициативу в столице и мог лишь огрызаться на давление Революционной армии. Как обстояли дела в других городах – оставалось загадкой, но именно в столицу дозорные стянули все силы, намереваясь превратить её в неприступную крепость, так что вполне вероятно, что спустя час после начала операции, только в этом городе дозорные ещё держались за соломинку – нужно её сломать.
Этой соломинкой являлась ратуша – символ и средоточие закона и власти на острове. С падением этого бастиона – дальнейшая борьба не будет иметь никакого смысла. Подойдя к административному зданию, картина предстала не самая радужная. Так же, как и в ситуации с казармой, здание находилось в полном окружении: группы революционеров, которые выполняли свои первоочерёдные задачи по пленению патрулей, направлялись к ключевым пунктам, коих в городе осталось два, так что революционеров здесь было, казалось, более чем достаточно.
Сейчас всё было относительно тихо. Выстрелы не звучали, но напряжение можно было черпать ложкой. Командовал здесь сам Крубер. Привыкнуть к уродливому шраму, пересекающему лицо относительно молодого революционера, лейтенант не успела, от одного вида этого человека веяло холодком. Встретившись взглядом с Юханной, он подозвал их ближе.
Здесь стало точно уже душно. Не давая себе сбить темп, отряд лейтенанта собирал свою кровавую дань, обрывая жизни дозорных одного за другим. Воспользовавшись суматохой, штурмовая группа из числа бойцов – ворвалась в главные двери и тут же включилась в сражение. Осознавая тщетность сопротивления, некоторые забивались в углы и пытались продать свою жизнь как можно дороже. Торговцы только из них выходили скверные, их тут же находили и ликвидировали члены группы Юханны, но большая часть дозорных просто бросала оружие и молилась кому угодно, чтобы к ним проявили милосердие. В любом случае, жертвы оказались не в той многочисленности, в которую бы могли сложиться, если бы только руки более серьёзного человека карательных рядов революционной армии дошли до этих территорий, где обоснование морского дозорного неполноценно и только начало набирать обороты. Кто-то иной мог бы просто вытеснить всё мясорубкой – и это было бы быстро, эффективно, показательно. Но Бумеранг будет рассматривать показательность для людей, но никак не для врагов. Потому, не ведя кардинально точный подсчет, милосердие коснулось многих, оставив жизни на дальнейшее рассмотрение; и только яро сопротивляющиеся отдавали свой последний долг мировому правительству.
Спустя всего пару минут, эта крепость дозорных на острове была сломлена, а революционеры распределялись по другим группам, которые ещё могли нуждаться в лишней поддержке.
– – Теперь тюрьма? – Аппион вернул свои ножи в ножны, но всё ещё держался за них, выглядя, словно сжатая струна; особенно, когда вокруг столько дозорных, сдача которых могла бы быть лишь уловкой.
– Нет времени. Сейчас нужно захватить здание администрации. Если возьмём его, город будет фактически наш. Здесь собран основной контингент дозорных, а вслед за столицей посыпятся и все остальные, словно домино. Казарма.. просто находилась по пути, а эта группа усилит наше присутствие на улицах. Нечего им тут на дозорных пялиться. Выдвигаемся! – только в присутствии медика благодаря определенному кризису, который некогда сложился между этими двумя, кучерявая могла вслух озвучивать все мысли, что витали в голове. Воспользовался ли своим шансом на вопрос Виндж намеренно, или ненамеренно вывел лейтенанта на разговор – не так важно, ведь благодаря этому мы просто раскрыли картину предстоящего.
Путь до ратуши сопровождался аккомпанементом раздающихся выстрелов. То тут, то там революционеры и дозорные схватывались в коротких, но ожесточённых схватках, хотя было очевидно, что полный захват города – лишь вопрос времени. Морской дозор окончательно потерял инициативу в столице и мог лишь огрызаться на давление Революционной армии. Как обстояли дела в других городах – оставалось загадкой, но именно в столицу дозорные стянули все силы, намереваясь превратить её в неприступную крепость, так что вполне вероятно, что спустя час после начала операции, только в этом городе дозорные ещё держались за соломинку – нужно её сломать.
Этой соломинкой являлась ратуша – символ и средоточие закона и власти на острове. С падением этого бастиона – дальнейшая борьба не будет иметь никакого смысла. Подойдя к административному зданию, картина предстала не самая радужная. Так же, как и в ситуации с казармой, здание находилось в полном окружении: группы революционеров, которые выполняли свои первоочерёдные задачи по пленению патрулей, направлялись к ключевым пунктам, коих в городе осталось два, так что революционеров здесь было, казалось, более чем достаточно.
Сейчас всё было относительно тихо. Выстрелы не звучали, но напряжение можно было черпать ложкой. Командовал здесь сам Крубер. Привыкнуть к уродливому шраму, пересекающему лицо относительно молодого революционера, лейтенант не успела, от одного вида этого человека веяло холодком. Встретившись взглядом с Юханной, он подозвал их ближе.
Теперь места малозначительному показательному жесту своей важности не было, и чужеземка в бесконтрольном порыве сама подошла к важной боевой единице их наступления. Внутри, спору нет, она по-особенному тянулась к этому мужчине; возможно, девушка когда-нибудь найдёт схожую спину, за которой будет следовать, без чувства одиночества и абсолютной самостоятельности. Но пока она – одна. Стоит ли такой цены её стремительный взлёт вверх в достижениях, которые пока так не осязаемы; даже в благодарностях.
= Лейтенант, мы ждали вас. Эту черепаху нам расколоть не по силам, я отправил уже три штурмовые группы, но с тех пор от них никаких известий. Я не уверен, кто находится внутри, но или внутри яблоку негде упасть от дозорных, либо там сидит кто-то невероятно опасный. Нам понадобится ваша помощь. Подозреваю, что вы и сами не планировали отсиживаться за нашими спинами. Окна эти черти забаррикадировали и не стреляют, видимо, закрыли их слишком плотно. Но в нападении это пока не слишком помогало, – он даже не уделял достаточно времени, чтобы пересекаться вновь взглядами с лейтенантом. Ощущалось, что неочевидная внешность отчасти тоже выбивала мужчину из колеи, потому что он вновь и вновь просматривал одни и те же окна. А кучерявая стояла у него под боком, смотря на него с поднятой головой так, как то делает крайне послушный и верный охотничий пес.
– Не переживай, Крубер. Мы вытравим их из норы. Будь готов отправить людей по нашему следу. Мы разберёмся с основной угрозой, после чего вместе сломим хребет сопротивления, – девушка уже адаптировалась при такой динамике правильным образом дышать на морозе, потому её речь была всё также несбивчивой и доходчивой. Вышло, что на импровизированном коротком собрании план действий был выбран сходный с атакой на казармы. Раз уж тактика так хорошо сработала однажды, то не воспользоваться ей и сейчас – было бы расточительством, но нападать в лоб хотелось не слишком.
Местом начала был определён чёрный вход. Хотя он точно должен был находиться под охраной, на центральном входе сейчас должно было быть значительно больше народу. Алья откроет дверь, после чего группа, словно таран, должна будет прорваться в самый центр обороны дозорных, смешивая им карты и нарушая организацию. В это же время Крубер должен будет собрать следующую штурмовую группу и пробить ослабленную оборону, захватывая здание. В конкретику решили не вдаваться, так как вводных данных было слишком мало, а полагаться на недостоверные сведения – делать план заведомо невыполнимым.
С Крумбером они оставили наконец друг друга; каждому было комфортнее работать с теми людьми, с которыми привыкли, как и этим людям – с ними. Группа лейтенанта заняла свою позицию, и Алья сделала дверь проходимой, от чего замок, встроенный в дверь, пораженчески рухнул на пол, потеряв привычную опору. Гиал ворвался первым, за ним Зиг и Чжан; трое оставшихся замыкали клин и должны были действовать по ситуации.
Выстрелы последовали незамедлительно: дозорные не были готовы к тому, что противник пойдёт сквозь дверь, и первыми открыли огонь Юханна и Крачка. Револьвер ревел, посылая пули одну за другой и прикрывая тактика. Дозорные пытались отвечать, но, опасаясь словить пулю, стреляли неприцельно, что вкупе с характером огня гладкоствольных аркебуз давало неприлично мало эффекта. Почти без сопротивления, группа, охранявшая вход, была разбита и лежала на полу в полном составе. Кто-то ещё был жив, кто-то не слишком.
Из помещения могла открыть дальнейший путь лишь одна дверь. По планировке она вела в большой зал, где наверняка расположились самые крупные силы дозорных. Когда группа лейтенанта ворвалась внутрь, ничто, кроме их шагов, не нарушало общей тишины.
В зале было относительно пусто. Это был действительно большой двухэтажный зал, заставленный стульями, которые сейчас были беспорядочно разбросаны, а по полу были раскиданы тела революционеров. На второй этаж вели две параллельные лестницы, выходящие на балкон, что вёл глубже в здание.
= Лейтенант, мы ждали вас. Эту черепаху нам расколоть не по силам, я отправил уже три штурмовые группы, но с тех пор от них никаких известий. Я не уверен, кто находится внутри, но или внутри яблоку негде упасть от дозорных, либо там сидит кто-то невероятно опасный. Нам понадобится ваша помощь. Подозреваю, что вы и сами не планировали отсиживаться за нашими спинами. Окна эти черти забаррикадировали и не стреляют, видимо, закрыли их слишком плотно. Но в нападении это пока не слишком помогало, – он даже не уделял достаточно времени, чтобы пересекаться вновь взглядами с лейтенантом. Ощущалось, что неочевидная внешность отчасти тоже выбивала мужчину из колеи, потому что он вновь и вновь просматривал одни и те же окна. А кучерявая стояла у него под боком, смотря на него с поднятой головой так, как то делает крайне послушный и верный охотничий пес.
– Не переживай, Крубер. Мы вытравим их из норы. Будь готов отправить людей по нашему следу. Мы разберёмся с основной угрозой, после чего вместе сломим хребет сопротивления, – девушка уже адаптировалась при такой динамике правильным образом дышать на морозе, потому её речь была всё также несбивчивой и доходчивой. Вышло, что на импровизированном коротком собрании план действий был выбран сходный с атакой на казармы. Раз уж тактика так хорошо сработала однажды, то не воспользоваться ей и сейчас – было бы расточительством, но нападать в лоб хотелось не слишком.
Местом начала был определён чёрный вход. Хотя он точно должен был находиться под охраной, на центральном входе сейчас должно было быть значительно больше народу. Алья откроет дверь, после чего группа, словно таран, должна будет прорваться в самый центр обороны дозорных, смешивая им карты и нарушая организацию. В это же время Крубер должен будет собрать следующую штурмовую группу и пробить ослабленную оборону, захватывая здание. В конкретику решили не вдаваться, так как вводных данных было слишком мало, а полагаться на недостоверные сведения – делать план заведомо невыполнимым.
С Крумбером они оставили наконец друг друга; каждому было комфортнее работать с теми людьми, с которыми привыкли, как и этим людям – с ними. Группа лейтенанта заняла свою позицию, и Алья сделала дверь проходимой, от чего замок, встроенный в дверь, пораженчески рухнул на пол, потеряв привычную опору. Гиал ворвался первым, за ним Зиг и Чжан; трое оставшихся замыкали клин и должны были действовать по ситуации.
Выстрелы последовали незамедлительно: дозорные не были готовы к тому, что противник пойдёт сквозь дверь, и первыми открыли огонь Юханна и Крачка. Револьвер ревел, посылая пули одну за другой и прикрывая тактика. Дозорные пытались отвечать, но, опасаясь словить пулю, стреляли неприцельно, что вкупе с характером огня гладкоствольных аркебуз давало неприлично мало эффекта. Почти без сопротивления, группа, охранявшая вход, была разбита и лежала на полу в полном составе. Кто-то ещё был жив, кто-то не слишком.
Из помещения могла открыть дальнейший путь лишь одна дверь. По планировке она вела в большой зал, где наверняка расположились самые крупные силы дозорных. Когда группа лейтенанта ворвалась внутрь, ничто, кроме их шагов, не нарушало общей тишины.
В зале было относительно пусто. Это был действительно большой двухэтажный зал, заставленный стульями, которые сейчас были беспорядочно разбросаны, а по полу были раскиданы тела революционеров. На второй этаж вели две параллельные лестницы, выходящие на балкон, что вёл глубже в здание.
На этом самом балконе стоял один единственный человек, одетый в строгий представительный костюм тройку. Юноша был чуть ниже среднего роста и несколько коренастый. Его светлые волосы были коротко подстрижены, а лицо гладко выбрито.
= Так-так. И кто это тут у нас? – Человек облокотился на перила балкона, без стремления сокрыть своё присутствие; наоборот, он вполне вызывающе сообщал всем, где именно находится. – Бумеранг.
– Спасибо, я и сама в состоянии запомнить, как меня называют, – лейтенант схватилась за своё ведущее оружие. Язвительность, если она не направлена на блондинистого экс-аристократа – не её конёк, потому фраза прозвучала в действительности какой-то нелепой, но сам факт присутствия её ответной словесной реакции говорил о многом. Как минимум, что чужеземка заряжена уже максимально, как человек, который после кардио-разминки вспомнил, что сегодня, слава духам, не день ног.
= Как грубо. Но чего же ещё ожидать от неотёсанного революционера. Увы, но, кажется, ваша война закончится здесь. Хотите что-нибудь сказать напоследок? – свесив руки за перила пуще прежнего, мужчина уже будто готов был возлечь на них в самой неподобающей позе, но заместо этого опытный глаз наблюдал, как локтями он занимает самую выгодную позицию для искрометного толчка и преодоления расстояния до нагрянувших в его пустоты противников.
– Катись в ад! – в последний раз мельком оглянув те трупы, что своим нахождением здесь горячили её кровь ещё сильнее, девушка сказала это, скорее, сквозь зубы, но засчёт эха слова распространились по помещению рычащим раскатом.
= Я так и думал. Но, увы, я не стану исполнять вашу просьбу, – заигрывающим образом он клонил голову всё левее, будто она сейчас сорвётся с его плеч и покатится, подобно яблоку раздора, прямо в эпицентр отряда революционной армии.
Юханна бросила короткий взгляд на тактика в твёрдой решимости:
– Гиал, веди группу дальше. Скоро Крубер пошлёт людей, так что следуйте плану, а этот – мой.
У союзников чужеземки в глазах промелькнули сомнения, но раз лейтенант приказал, никто не хотел оспаривать; к тому же, это выглядело наиболее правильно. Тактик молча двинулся во главе группы к двери под лестницей; по сторонним ощущениям, он даже прикрыл глаза, слепо следуя по траектории, чтобы непроизвольно не вылавливать движения со стороны и всецело довериться лейтенанту. Его лично выстроенные блокираторы не были напрасны, ведь незнакомец резко рванул в сторону и словно телепортировался, преграждая революционерам путь. Неостановимому потоку революционеров, которые бы слепо нанизали себя на любую его атаку, будь их доверие глупым и неоправданным.
= Хорошая попытка, но…
Человек в костюме не успел договорить, когда Чжан так же резко выросла возле него, замахиваясь бумерангом по живому препятствию, перенимая всё внимание на себя. Меховушка на одежде ещё легонько подергивалась после стремительного перемещения. Губы были сжаты так плотно, будто она препятствовала любому напрасному вдоху и выдоху; в полной концентрации она пронизывала взглядом лицо противника, пока рука неумолимо, будто вне времени и пространства, двигалось к вражеской плоти. Человек отскочил в сторону, уходя от удара, и в наметившуюся брешь революционеры проскочили к двери, всё же покидая зал.
= Хех, а мои источники не упоминали, что вы владеете такими навыками. Тем интереснее. Ничего, этими сошками я займусь чуть позже, – куда без эпичных обещаний расправиться с теми, кто «пониже», сразу, как только немногим более «энергозатратный» падёт. Костюмированный сделал сальто назад, а от его ног тянулся след, словно воздух становился настолько плотным, что даже осязаемым. Будь реакция Юханны чуть хуже, она наверняка бы приняла на себя этот удар, но, увернувшись, она лишь стала свидетелем, как поток плотного воздуха врезался в лестницу, разрушая под собой деревянные ступеньки и превращая перила в ворох щепок.
Бой начался. Противники мчались по залу, словно турбо-кролики, подгадывая момент для удара и пытаясь предсказать движения противника.
= Так-так. И кто это тут у нас? – Человек облокотился на перила балкона, без стремления сокрыть своё присутствие; наоборот, он вполне вызывающе сообщал всем, где именно находится. – Бумеранг.
– Спасибо, я и сама в состоянии запомнить, как меня называют, – лейтенант схватилась за своё ведущее оружие. Язвительность, если она не направлена на блондинистого экс-аристократа – не её конёк, потому фраза прозвучала в действительности какой-то нелепой, но сам факт присутствия её ответной словесной реакции говорил о многом. Как минимум, что чужеземка заряжена уже максимально, как человек, который после кардио-разминки вспомнил, что сегодня, слава духам, не день ног.
= Как грубо. Но чего же ещё ожидать от неотёсанного революционера. Увы, но, кажется, ваша война закончится здесь. Хотите что-нибудь сказать напоследок? – свесив руки за перила пуще прежнего, мужчина уже будто готов был возлечь на них в самой неподобающей позе, но заместо этого опытный глаз наблюдал, как локтями он занимает самую выгодную позицию для искрометного толчка и преодоления расстояния до нагрянувших в его пустоты противников.
– Катись в ад! – в последний раз мельком оглянув те трупы, что своим нахождением здесь горячили её кровь ещё сильнее, девушка сказала это, скорее, сквозь зубы, но засчёт эха слова распространились по помещению рычащим раскатом.
= Я так и думал. Но, увы, я не стану исполнять вашу просьбу, – заигрывающим образом он клонил голову всё левее, будто она сейчас сорвётся с его плеч и покатится, подобно яблоку раздора, прямо в эпицентр отряда революционной армии.
Юханна бросила короткий взгляд на тактика в твёрдой решимости:
– Гиал, веди группу дальше. Скоро Крубер пошлёт людей, так что следуйте плану, а этот – мой.
У союзников чужеземки в глазах промелькнули сомнения, но раз лейтенант приказал, никто не хотел оспаривать; к тому же, это выглядело наиболее правильно. Тактик молча двинулся во главе группы к двери под лестницей; по сторонним ощущениям, он даже прикрыл глаза, слепо следуя по траектории, чтобы непроизвольно не вылавливать движения со стороны и всецело довериться лейтенанту. Его лично выстроенные блокираторы не были напрасны, ведь незнакомец резко рванул в сторону и словно телепортировался, преграждая революционерам путь. Неостановимому потоку революционеров, которые бы слепо нанизали себя на любую его атаку, будь их доверие глупым и неоправданным.
= Хорошая попытка, но…
Человек в костюме не успел договорить, когда Чжан так же резко выросла возле него, замахиваясь бумерангом по живому препятствию, перенимая всё внимание на себя. Меховушка на одежде ещё легонько подергивалась после стремительного перемещения. Губы были сжаты так плотно, будто она препятствовала любому напрасному вдоху и выдоху; в полной концентрации она пронизывала взглядом лицо противника, пока рука неумолимо, будто вне времени и пространства, двигалось к вражеской плоти. Человек отскочил в сторону, уходя от удара, и в наметившуюся брешь революционеры проскочили к двери, всё же покидая зал.
= Хех, а мои источники не упоминали, что вы владеете такими навыками. Тем интереснее. Ничего, этими сошками я займусь чуть позже, – куда без эпичных обещаний расправиться с теми, кто «пониже», сразу, как только немногим более «энергозатратный» падёт. Костюмированный сделал сальто назад, а от его ног тянулся след, словно воздух становился настолько плотным, что даже осязаемым. Будь реакция Юханны чуть хуже, она наверняка бы приняла на себя этот удар, но, увернувшись, она лишь стала свидетелем, как поток плотного воздуха врезался в лестницу, разрушая под собой деревянные ступеньки и превращая перила в ворох щепок.
Бой начался. Противники мчались по залу, словно турбо-кролики, подгадывая момент для удара и пытаясь предсказать движения противника.
Потоки плотного воздуха проносились со скоростью пули, и каждый раз чужеземка уходила в последнюю долю секунды. Девушка пыталась огрызаться, метая в незнакомца метательные ножи, все они были заряжены силой фрукта, так что, даже промахнувшись, они всё ещё могли сыграть свою роль. На револьвер надежды не было – дозаряжать барабан в таких условиях было сродни самоубийству, а целиться – возможности не было никакой. Бумеранг пока также лежал в руке, пока Чжан пыталась просчитать паттерн движений противника. Тренировки на Литтл Гарден давали о себе знать: девушка раз за разом в последний момент улавливала быстрые атаки через расстояние и пока могла уворачиваться, но когда она пыталась контратаковать, на неё уже готовился отправиться следующий поток воздуха.
Спустя едва ли половину минуты на стенах уже сложно было найти живое место: они были плотно испещрены глубокими бороздами, оставленными слешами противника. Но бой и не думал сбавлять темп.
= А у тебя неплохие данные. Не думала присоединиться к победителям, Бумеранг? – язвительное снисхождение, если вслушаться, было не столь лживым, как могло бы показаться. Возможно, этот человек имел достаточно влияния, чтобы не просто схватить человека в плен, но и взаправду переманить кого-то на сторону беловоротничковых под свою ответственность.
– Я уже на стороне победителей, пока что дозорные терпят одно поражение за другим, – оба противника говорили набегу; возможно, надеялись, что не они первые собьют своё дыхание и замедлятся хоть на секунду.
= Тц, я говорю не об этих дуболомах. – Незнакомец остановился, и в его сторону тут же полетел метательный нож, который он, что вполне предсказуемо, игриво схватил рукой, покрытой тёмной плёнкой. – Я говорю про агентов, про Сайфер Пол. Мне, конечно, сделают выговор за такое предложение. Но ты определённо можешь иметь определённый успех в нашем деле.
Юханна также остановилась, переводя дыхание, на противоположной стороне зала. Не сказать, что она так сильно нуждалась в этом, но проявленная новая способность противника не должна была уйти из её внимания, как и ровным счётом рьяный мозговой штурм, результаты которого должны были перевоплотиться в ходы для перенимания преимущества в сражении. Потому она, конечно, вслушивалась и слышала, но думала ни о чём ином, кроме как исполнении своей задачи, плана, миссии.
– Боюсь, тебе стоит бояться не о выговоре, агент, – нож из рук CP рванул в сторону лейтенанта, после чего резко изменил направление обратно к руке агента, но тот увернулся, пропустив клинок.
= Как интересно, и что же ещё наш милый кролик умеет? Покажешь? – Не дожидаясь ответа, агент возобновил движение и вновь принялся посылать в сторону девушки широкие потоки плотного воздуха, намереваясь смести её с поля.
В то же время со стороны, куда отправились остальные революционеры, слышались звуки боя. Тактик разрывал рубежи обороны дозорных, словно бумагу; по всей видимости, агент Сайфер Пола был ключевым звеном обороны, но сейчас он был слишком занят равным по силе врагом, или приближённым к этому самому равенству.
Юханна же полностью сконцентрировалась на уходе от дистанционных атак, оставив тщетные попытки ударить светловолосого агента. Противник крепко ухватился за свою инициативу и не был намерен её отдавать, наращивая темп своих слешей, превращаясь в невероятно быстрый смерч. Девушке нужно было что-то предпринять, но так, чтобы заиметь возможность закончить бой одним ударом. Стоит ли говорить, что.. как всегда.
Да и вернее: что делать было-то вполне понятно. Но даже при помощи воли заблокировать все смертельные потоки воздуха удастся вряд ли, так что лейтенант пока что выжидала и старательно наблюдала за тем, как противник применяет свои удары. Было довольно очевидно, что вся суть в скорости и резкости удара, но девушка пыталась рассмотреть всё в подробностях; благо дефицита в возможности наблюдения, даже на такой скорости, не было.
Настал случай, когда наметилось хоть небольшое окно между ударами, и Юханна попыталась сама провести такую атаку. Она удалась, но лишь отчасти.
Спустя едва ли половину минуты на стенах уже сложно было найти живое место: они были плотно испещрены глубокими бороздами, оставленными слешами противника. Но бой и не думал сбавлять темп.
= А у тебя неплохие данные. Не думала присоединиться к победителям, Бумеранг? – язвительное снисхождение, если вслушаться, было не столь лживым, как могло бы показаться. Возможно, этот человек имел достаточно влияния, чтобы не просто схватить человека в плен, но и взаправду переманить кого-то на сторону беловоротничковых под свою ответственность.
– Я уже на стороне победителей, пока что дозорные терпят одно поражение за другим, – оба противника говорили набегу; возможно, надеялись, что не они первые собьют своё дыхание и замедлятся хоть на секунду.
= Тц, я говорю не об этих дуболомах. – Незнакомец остановился, и в его сторону тут же полетел метательный нож, который он, что вполне предсказуемо, игриво схватил рукой, покрытой тёмной плёнкой. – Я говорю про агентов, про Сайфер Пол. Мне, конечно, сделают выговор за такое предложение. Но ты определённо можешь иметь определённый успех в нашем деле.
Юханна также остановилась, переводя дыхание, на противоположной стороне зала. Не сказать, что она так сильно нуждалась в этом, но проявленная новая способность противника не должна была уйти из её внимания, как и ровным счётом рьяный мозговой штурм, результаты которого должны были перевоплотиться в ходы для перенимания преимущества в сражении. Потому она, конечно, вслушивалась и слышала, но думала ни о чём ином, кроме как исполнении своей задачи, плана, миссии.
– Боюсь, тебе стоит бояться не о выговоре, агент, – нож из рук CP рванул в сторону лейтенанта, после чего резко изменил направление обратно к руке агента, но тот увернулся, пропустив клинок.
= Как интересно, и что же ещё наш милый кролик умеет? Покажешь? – Не дожидаясь ответа, агент возобновил движение и вновь принялся посылать в сторону девушки широкие потоки плотного воздуха, намереваясь смести её с поля.
В то же время со стороны, куда отправились остальные революционеры, слышались звуки боя. Тактик разрывал рубежи обороны дозорных, словно бумагу; по всей видимости, агент Сайфер Пола был ключевым звеном обороны, но сейчас он был слишком занят равным по силе врагом, или приближённым к этому самому равенству.
Юханна же полностью сконцентрировалась на уходе от дистанционных атак, оставив тщетные попытки ударить светловолосого агента. Противник крепко ухватился за свою инициативу и не был намерен её отдавать, наращивая темп своих слешей, превращаясь в невероятно быстрый смерч. Девушке нужно было что-то предпринять, но так, чтобы заиметь возможность закончить бой одним ударом. Стоит ли говорить, что.. как всегда.
Да и вернее: что делать было-то вполне понятно. Но даже при помощи воли заблокировать все смертельные потоки воздуха удастся вряд ли, так что лейтенант пока что выжидала и старательно наблюдала за тем, как противник применяет свои удары. Было довольно очевидно, что вся суть в скорости и резкости удара, но девушка пыталась рассмотреть всё в подробностях; благо дефицита в возможности наблюдения, даже на такой скорости, не было.
Настал случай, когда наметилось хоть небольшое окно между ударами, и Юханна попыталась сама провести такую атаку. Она удалась, но лишь отчасти.
Неотработанный удар запустил небольшую волну плотного воздуха вперёд, но, столкнувшись со своим более сильным собратом, лишь произвела небольшой взрыв, когда два потока сложились и загасили друг друга.
= Неплохо для первого раза, ты быстро учишься. Может мне тоже пора выпускать свои козыри? – Слушать речь человека, который мчался из одного угла комнаты в другой, было не самым удобным способом разговора, словно он говорил со всех сторон одновременно, но всё ещё реально.
Справедливости ради, даже такой эксперимент имел для чужеземки значение. Поток воздуха можно было погасить, если он столкнётся с таким же, а из этого и вытекает, что это можно как-то использовать. Идея уже вертелась в голове, но нужно было угадать с моментом: ударить строго в ту точку, где противник будет находиться через секунду, и погасить каждый из его ударов. Начав отслеживать перемещение агента ещё тщательней, Юханна наметила для себя, где агент оказывался чаще всего и, выгадав момент, бросила вперёд бумеранг так, чтобы оказаться напротив этой точки в нужный момент. Применив к бумерангу всю силу своего фрукта, на какую девушка только была способна, раскручивая оное оружие, словно циркулярную пилу, она запустила в наметившуюся точку разъярённый чакрам.
На скорости, что способна обогнать и пушечное ядро, бумеранг полетел прямиком в агента. Идея девушки оказалась верной. Чакрам при вращении на предельной скорости стал посылать вокруг себя плотный круг из воздуха под давлением, увеличивая свою поражающую способность. Слеши агента, которые пересекал бумеранг, с грохотом взрывались, не дойдя до цели.
= Тэккай! – Агент остановился, осознавая, что не сможет увернуться от бумеранга, и готовился принять на себя удар. Всё действо заняло меньше секунды. Потоки плотного воздуха врезались в укреплённое тело агента, но даже такая техника не смогла выдержать сплошной слеш и удар бумеранга. Хоть осталась лишь относительно крупная, но неглубокая рана, тело агента было отброшено в сторону, словно тряпичная кукла, врезавшись в стену.
Не тратя времени на размышления, Юханна выхватила револьвер и разрядила оставшиеся в барабанах патроны в остановившегося противника. Это бы и стало концом схватки, если бы агент не укрепил свою руку волей вооружения и не умудрился поймать все пули ладонью. Увы, для него, даже укреплённая хаки (стоит заметить, по ощущениям также новоприобретенная) рука не смогла полностью погасить импульс, и, в конце концов, кости не выдержали, издав отвратительный хруст.
Агент сайфер пол скорчился, хватаясь за руку и глядя на Юханну бешеным взглядом, пока девушка остановилась для стрельбы.
= Тварь! Ты дорого поплатишься за это! – Казалось, рана поперёк торса и разорванный костюм его нисколько не волновали. – Теперь игры кончились!
Банальщина. Но такой хороший задаток для агонии, которую предстоит испытать тому или иному. Гонка вновь началась; боль в руке и злоба подпитывали агента, давая силы атаковать с удвоенной силой. Теперь он не сдерживался, выдерживая дистанцию; теперь для него настала пора рисковать, ведь чем дольше тянулся бой, тем больше позиции охотника и жертвы смешивались между собой. Отныне он держался к лейтенанту как можно ближе, посылая воздушные лезвия вслед Чжан, заставляя девушку маневрировать и передвигаться зигзагами.
Стены, пол, воздух – потоки ветра, способные разрезать камень, летели повсюду, не давая революционеру перейти в контратаку. Необходимо было срочно что-то менять, иначе Юханна выдохнется раньше агента. Нужно было загнать добычу в подходящее место, чтобы одним ударом превратить спину противника в подушку для булавок, притянув в неё все ножи, разбросанные по залу. Выстроив свои движения так, чтобы попытаться нырнуть в окно между слешами, Юханна остановилась, чтобы с задержкой меньше секунды притянуть все свои снаряды к наступающему агенту Сайфер Пол.
Застрявшие тут и там ножи одновременно рванули к лидеру революционеров, но на их пути находился защитник ратуши.
= Неплохо для первого раза, ты быстро учишься. Может мне тоже пора выпускать свои козыри? – Слушать речь человека, который мчался из одного угла комнаты в другой, было не самым удобным способом разговора, словно он говорил со всех сторон одновременно, но всё ещё реально.
Справедливости ради, даже такой эксперимент имел для чужеземки значение. Поток воздуха можно было погасить, если он столкнётся с таким же, а из этого и вытекает, что это можно как-то использовать. Идея уже вертелась в голове, но нужно было угадать с моментом: ударить строго в ту точку, где противник будет находиться через секунду, и погасить каждый из его ударов. Начав отслеживать перемещение агента ещё тщательней, Юханна наметила для себя, где агент оказывался чаще всего и, выгадав момент, бросила вперёд бумеранг так, чтобы оказаться напротив этой точки в нужный момент. Применив к бумерангу всю силу своего фрукта, на какую девушка только была способна, раскручивая оное оружие, словно циркулярную пилу, она запустила в наметившуюся точку разъярённый чакрам.
На скорости, что способна обогнать и пушечное ядро, бумеранг полетел прямиком в агента. Идея девушки оказалась верной. Чакрам при вращении на предельной скорости стал посылать вокруг себя плотный круг из воздуха под давлением, увеличивая свою поражающую способность. Слеши агента, которые пересекал бумеранг, с грохотом взрывались, не дойдя до цели.
= Тэккай! – Агент остановился, осознавая, что не сможет увернуться от бумеранга, и готовился принять на себя удар. Всё действо заняло меньше секунды. Потоки плотного воздуха врезались в укреплённое тело агента, но даже такая техника не смогла выдержать сплошной слеш и удар бумеранга. Хоть осталась лишь относительно крупная, но неглубокая рана, тело агента было отброшено в сторону, словно тряпичная кукла, врезавшись в стену.
Не тратя времени на размышления, Юханна выхватила револьвер и разрядила оставшиеся в барабанах патроны в остановившегося противника. Это бы и стало концом схватки, если бы агент не укрепил свою руку волей вооружения и не умудрился поймать все пули ладонью. Увы, для него, даже укреплённая хаки (стоит заметить, по ощущениям также новоприобретенная) рука не смогла полностью погасить импульс, и, в конце концов, кости не выдержали, издав отвратительный хруст.
Агент сайфер пол скорчился, хватаясь за руку и глядя на Юханну бешеным взглядом, пока девушка остановилась для стрельбы.
= Тварь! Ты дорого поплатишься за это! – Казалось, рана поперёк торса и разорванный костюм его нисколько не волновали. – Теперь игры кончились!
Банальщина. Но такой хороший задаток для агонии, которую предстоит испытать тому или иному. Гонка вновь началась; боль в руке и злоба подпитывали агента, давая силы атаковать с удвоенной силой. Теперь он не сдерживался, выдерживая дистанцию; теперь для него настала пора рисковать, ведь чем дольше тянулся бой, тем больше позиции охотника и жертвы смешивались между собой. Отныне он держался к лейтенанту как можно ближе, посылая воздушные лезвия вслед Чжан, заставляя девушку маневрировать и передвигаться зигзагами.
Стены, пол, воздух – потоки ветра, способные разрезать камень, летели повсюду, не давая революционеру перейти в контратаку. Необходимо было срочно что-то менять, иначе Юханна выдохнется раньше агента. Нужно было загнать добычу в подходящее место, чтобы одним ударом превратить спину противника в подушку для булавок, притянув в неё все ножи, разбросанные по залу. Выстроив свои движения так, чтобы попытаться нырнуть в окно между слешами, Юханна остановилась, чтобы с задержкой меньше секунды притянуть все свои снаряды к наступающему агенту Сайфер Пол.
Застрявшие тут и там ножи одновременно рванули к лидеру революционеров, но на их пути находился защитник ратуши.
Жалкая пара метров отделяли врагов друг от друга, когда первый из ножей коснулся чёрной ткани костюма, разрезая себе путь сквозь одежду к тёплой крови законника.
Один за другим ножи достигали цели, но лишь жалостливо ударялись о чёрную пелену, покрывшую спину. Агент продолжал двигаться, не получая ран, и он бы достиг заветной цели, если бы сила инерции предательски не была отклонена от изначального курса, когда ножи врезались в него на полной скорости. Один бы погоды не сделал, но десяток небольших, быстрых таранов прибивали агента к земле, рискуя повалить его на пол. Не желая такого исхода, блондин восстановил равновесие, крутанувшись на месте и посылая очередной слеш. Полоса плотного воздуха отделилась от ладони мужчины и стремительно летела в сторону Юханны. Лишь рефлексы помогли девушке в последний момент нарастить в месте удара тонкую полосу хаки, разросшуюся из прочих имеющихся, принимая на себя весь удар и отбрасывая лейтенанта в центр зала.
Противники вновь остановились. Мужчина тяжело дышал, а Хан растянулась на полу и пыталась подняться, пока восстанавливала сбитое силой удара дыхание. Боли почти не было, хаки сдержало почти весь импульс, но полёт и встреченные по пути стулья не оставили девушку равнодушной. Юханна поднялась на колени, пока противник выпрямился; из его ладони сочилась кровь, и он старался держать руку неподвижной, но юноша всё ещё оставался крайне опасным и выжидал момента для рывка, когда лейтенант окажется в самой неустойчивой позиции.
Девушка схватила бумеранг и метнула в сторону своего врага, но бросок словно был неприцельным, и тому даже не было нужды уклоняться от удара. Звук от нелепого броска и лязг металла о встреченный камень разразился по заглохшему пространству так громко, что готов был свести с ума; или, по крайней мере, заставить внутри скрючиться. Следом ударяться об углы и стал легкий, приглушенный смех юноши, которого узренная слабость забавила, принося массу удовольствия, кою испытывает всякий победитель после потной партии. Взгляд чужеземки устало, неподлинно смиренно пресекал пространство до оппонента, пока губы впервые за всё сражение разомкнулись, будто бы предоставляя путь любым словам, какие только могли прийти ей в голову.
= Кажется, вот и наступил твой финал, Бумеранг. Это был хороший бой. Признаю, ты действительно умеешь сражаться. Но таков финал всякого, кто посмеет поднять руку на Мировое Правительство. А теперь – умри! – Агент вновь рванул на полной скорости, посылая вперёд себя слеш, намереваясь рассечь девушку надвое, когда мимо него пролетел бумеранг, создавая вокруг себя смертельную пилу из плотного воздуха. Он пролетел мимо и принялся раскручиваться вокруг Юханны, разбивая удар агента. Мужчина остановился, чтобы не оказаться на пути взбесившегося чакрама, пока революционерша, всё ещё стоя на коленях, совершала пасы руками, раскручивая оружие всё быстрее, заставляя тот двигаться по центробежной траектории, продолжая посылать потоки воздуха, вгрызаясь в пострадавший, уже и без того, пол, углубляя в нём борозду.
Бумеранг двигался всё быстрее, поднимая в замкнутом пространстве ветер и усиливая его с каждым витком. Ветер уже был достаточно сильным, чтобы поднимать небольшие щепки в воздух, а их в ходе этого недолгого боя было вокруг хоть отбавляй, но девушка продолжала наращивать темп движения чакрама, двигая руками в замысловатых движениях, отдалённо напоминающих танец или языческий ритуал.
Костюмированный рывком подпрыгнул, намереваясь атаковать из плоскости, которая не пересекалась кружащимся в воздухе оружием. Запрыгнув на потолок и оттолкнувшись от него блондин рванул вниз, укрепив руку волей вооружения, намереваясь обрушить всю эту силу на голову лейтенанта.
Юханна же наконец поставила одну ногу на землю, и, подгадав момент, она прыгнула навстречу своему врагу. Применяя одновременно сору и геппо, кучерявая взлетела примерно до уровня потолка, разминувшись с противником.
Один за другим ножи достигали цели, но лишь жалостливо ударялись о чёрную пелену, покрывшую спину. Агент продолжал двигаться, не получая ран, и он бы достиг заветной цели, если бы сила инерции предательски не была отклонена от изначального курса, когда ножи врезались в него на полной скорости. Один бы погоды не сделал, но десяток небольших, быстрых таранов прибивали агента к земле, рискуя повалить его на пол. Не желая такого исхода, блондин восстановил равновесие, крутанувшись на месте и посылая очередной слеш. Полоса плотного воздуха отделилась от ладони мужчины и стремительно летела в сторону Юханны. Лишь рефлексы помогли девушке в последний момент нарастить в месте удара тонкую полосу хаки, разросшуюся из прочих имеющихся, принимая на себя весь удар и отбрасывая лейтенанта в центр зала.
Противники вновь остановились. Мужчина тяжело дышал, а Хан растянулась на полу и пыталась подняться, пока восстанавливала сбитое силой удара дыхание. Боли почти не было, хаки сдержало почти весь импульс, но полёт и встреченные по пути стулья не оставили девушку равнодушной. Юханна поднялась на колени, пока противник выпрямился; из его ладони сочилась кровь, и он старался держать руку неподвижной, но юноша всё ещё оставался крайне опасным и выжидал момента для рывка, когда лейтенант окажется в самой неустойчивой позиции.
Девушка схватила бумеранг и метнула в сторону своего врага, но бросок словно был неприцельным, и тому даже не было нужды уклоняться от удара. Звук от нелепого броска и лязг металла о встреченный камень разразился по заглохшему пространству так громко, что готов был свести с ума; или, по крайней мере, заставить внутри скрючиться. Следом ударяться об углы и стал легкий, приглушенный смех юноши, которого узренная слабость забавила, принося массу удовольствия, кою испытывает всякий победитель после потной партии. Взгляд чужеземки устало, неподлинно смиренно пресекал пространство до оппонента, пока губы впервые за всё сражение разомкнулись, будто бы предоставляя путь любым словам, какие только могли прийти ей в голову.
= Кажется, вот и наступил твой финал, Бумеранг. Это был хороший бой. Признаю, ты действительно умеешь сражаться. Но таков финал всякого, кто посмеет поднять руку на Мировое Правительство. А теперь – умри! – Агент вновь рванул на полной скорости, посылая вперёд себя слеш, намереваясь рассечь девушку надвое, когда мимо него пролетел бумеранг, создавая вокруг себя смертельную пилу из плотного воздуха. Он пролетел мимо и принялся раскручиваться вокруг Юханны, разбивая удар агента. Мужчина остановился, чтобы не оказаться на пути взбесившегося чакрама, пока революционерша, всё ещё стоя на коленях, совершала пасы руками, раскручивая оружие всё быстрее, заставляя тот двигаться по центробежной траектории, продолжая посылать потоки воздуха, вгрызаясь в пострадавший, уже и без того, пол, углубляя в нём борозду.
Бумеранг двигался всё быстрее, поднимая в замкнутом пространстве ветер и усиливая его с каждым витком. Ветер уже был достаточно сильным, чтобы поднимать небольшие щепки в воздух, а их в ходе этого недолгого боя было вокруг хоть отбавляй, но девушка продолжала наращивать темп движения чакрама, двигая руками в замысловатых движениях, отдалённо напоминающих танец или языческий ритуал.
Костюмированный рывком подпрыгнул, намереваясь атаковать из плоскости, которая не пересекалась кружащимся в воздухе оружием. Запрыгнув на потолок и оттолкнувшись от него блондин рванул вниз, укрепив руку волей вооружения, намереваясь обрушить всю эту силу на голову лейтенанта.
Юханна же наконец поставила одну ногу на землю, и, подгадав момент, она прыгнула навстречу своему врагу. Применяя одновременно сору и геппо, кучерявая взлетела примерно до уровня потолка, разминувшись с противником.
Если бы не одно «но».. агент бы отпрыгнул вслед за своей целью, но бумеранг последовал за своей хозяйкой, превращая ветер в короткий смерч, вознося воздушные массы вслед за собой, поднимая облако из щепок вверх.
Разминувшись с противником в воздухе, агент оказался в самом эпицентре бушующей стихии. Давление, которое всё это время нагнетала лейтенант в центре своего «ритуала», резко изменило направление, подгоняя девушку вверх и сбивая беловоротничкового. Вслед за воздушной массой устремились и огромное количество мелких щепок, которые, словно пулемёт, врезались в тело блондина. В иных обстоятельствах он бы без особых проблем отразил эту атаку, но, находясь в воздухе, с переломом руки и сбитый потоком воздуха, он оказался под градом столь смешного, но всё же оружия. Щепки не могли пробиться сквозь слои одежды, но лицо, кисти и живот были открыты, и в одночасье породнили мужчину с ежом.
Когда поток воздуха иссяк, и лейтенант и агент начали своё стремительное падение с высоты около десяти метров, но Чжан находилась выше, и удар бумеранга прервал попытку законника уйти, применив геппо. Лезвия чакрама вспороли ткань и оставили отвратительную рану вдоль позвоночника. Не став рассчитывать на волю случая, Юханна тут же притянула бумеранг; тот не пролетел и метра, как вновь врезался в то самое место, откуда девушка его притянула, углубляя рану. Следующий такой удар уже пришёлся по чёрному слою поверх кожи, когда агент всё же применил волю вооружения, но защитить одновременно и перед, и спину он не успел – приняв на себя всю тяжесть пола. Сила удара при падении выбила из его лёгких воздух, а в глазах всё на какое-то мгновение расплылось. По его прикидкам лейтенант должна будет упасть на него примерно сейчас, так что он попытался крутануться на месте, вызывая сноп из слешей вокруг себя и вверх, но последний удар был прерван кулаком девушки, укреплённым хаки, ломая на этот раз уже кость голени.
Падение для Юханны тоже не прошло бесследно. Хоть удар рукой частично и погасил импульс при приземлении, колени всё же ныли и протестовали против такого обращения с собой. Она бы избежала столь досадных ощущений, если бы только применила геппо. Но рисковать и давать шанс противнику на манёвр – для неё было значительно хуже, чем больные колени на ближайшие пару часов. В любом случае, если травма окажется серьёзнее, Аппион должен знать, что делать в данной ситуации.
Исход боя был решён. С переломами руки и ноги агент уже не сможет активно оказывать сопротивление, так что Юханна крепче сжала рукоять своего бумеранга, и чёрная пелена стала расползаться по лезвию. Она это делала неосознанно, скорее просто чувствовала, как ей направить всю свою злость не в кулак, но в своё оружие, а может для неё бумеранг давно стал продолжением руки.
Противники смотрели друг другу в глаза. Блондинистый отчаянно искал способы выправить положение, но песок в его часах стремительно заканчивался. Когда лейтенант нанесла удар своим оружием, агент укрепил себя хаки вооружения, и две воли схлестнулись в последнем поединке. Поначалу бумеранг лишь беспомощно отскакивал от тела оппонента, но с каждым ударом силы покидали лежачего, и лезвие всё же пробило дорогу к крови своей жертвы, обрывая его карьеру в тайной организации.
Осознав свою победу, девушка почувствовала, как адреналин в теле отступает, открывая дорогу для нахлынувшей усталости, которую кучерявая не позволяла себе ощутить в разгар боя. Ноги отказывались слушаться после дикого забега, а кровь в висках отбивала сердечный ритм на литаврах, не меньше. Но вскоре мир стал проясняться. Снаружи ещё были слышны звуки боя – штурм административного здания продолжался и был на своём пике.
Усилием воли девушка сделала шаг к двери, затем ещё один и ещё. С каждым движением ноги возвращались под контроль, и спустя десяток – хоть и болели, но слушались. Дверь была раскурочена одним из ударов агента: её нижняя часть лежала чуть поодаль, а верхняя болталась на чудом пережившей удар петле.
Разминувшись с противником в воздухе, агент оказался в самом эпицентре бушующей стихии. Давление, которое всё это время нагнетала лейтенант в центре своего «ритуала», резко изменило направление, подгоняя девушку вверх и сбивая беловоротничкового. Вслед за воздушной массой устремились и огромное количество мелких щепок, которые, словно пулемёт, врезались в тело блондина. В иных обстоятельствах он бы без особых проблем отразил эту атаку, но, находясь в воздухе, с переломом руки и сбитый потоком воздуха, он оказался под градом столь смешного, но всё же оружия. Щепки не могли пробиться сквозь слои одежды, но лицо, кисти и живот были открыты, и в одночасье породнили мужчину с ежом.
Когда поток воздуха иссяк, и лейтенант и агент начали своё стремительное падение с высоты около десяти метров, но Чжан находилась выше, и удар бумеранга прервал попытку законника уйти, применив геппо. Лезвия чакрама вспороли ткань и оставили отвратительную рану вдоль позвоночника. Не став рассчитывать на волю случая, Юханна тут же притянула бумеранг; тот не пролетел и метра, как вновь врезался в то самое место, откуда девушка его притянула, углубляя рану. Следующий такой удар уже пришёлся по чёрному слою поверх кожи, когда агент всё же применил волю вооружения, но защитить одновременно и перед, и спину он не успел – приняв на себя всю тяжесть пола. Сила удара при падении выбила из его лёгких воздух, а в глазах всё на какое-то мгновение расплылось. По его прикидкам лейтенант должна будет упасть на него примерно сейчас, так что он попытался крутануться на месте, вызывая сноп из слешей вокруг себя и вверх, но последний удар был прерван кулаком девушки, укреплённым хаки, ломая на этот раз уже кость голени.
Падение для Юханны тоже не прошло бесследно. Хоть удар рукой частично и погасил импульс при приземлении, колени всё же ныли и протестовали против такого обращения с собой. Она бы избежала столь досадных ощущений, если бы только применила геппо. Но рисковать и давать шанс противнику на манёвр – для неё было значительно хуже, чем больные колени на ближайшие пару часов. В любом случае, если травма окажется серьёзнее, Аппион должен знать, что делать в данной ситуации.
Исход боя был решён. С переломами руки и ноги агент уже не сможет активно оказывать сопротивление, так что Юханна крепче сжала рукоять своего бумеранга, и чёрная пелена стала расползаться по лезвию. Она это делала неосознанно, скорее просто чувствовала, как ей направить всю свою злость не в кулак, но в своё оружие, а может для неё бумеранг давно стал продолжением руки.
Противники смотрели друг другу в глаза. Блондинистый отчаянно искал способы выправить положение, но песок в его часах стремительно заканчивался. Когда лейтенант нанесла удар своим оружием, агент укрепил себя хаки вооружения, и две воли схлестнулись в последнем поединке. Поначалу бумеранг лишь беспомощно отскакивал от тела оппонента, но с каждым ударом силы покидали лежачего, и лезвие всё же пробило дорогу к крови своей жертвы, обрывая его карьеру в тайной организации.
Осознав свою победу, девушка почувствовала, как адреналин в теле отступает, открывая дорогу для нахлынувшей усталости, которую кучерявая не позволяла себе ощутить в разгар боя. Ноги отказывались слушаться после дикого забега, а кровь в висках отбивала сердечный ритм на литаврах, не меньше. Но вскоре мир стал проясняться. Снаружи ещё были слышны звуки боя – штурм административного здания продолжался и был на своём пике.
Усилием воли девушка сделала шаг к двери, затем ещё один и ещё. С каждым движением ноги возвращались под контроль, и спустя десяток – хоть и болели, но слушались. Дверь была раскурочена одним из ударов агента: её нижняя часть лежала чуть поодаль, а верхняя болталась на чудом пережившей удар петле.
Войдя глубже, Хан увидела результат действий прошедшей здесь группы революционеров. Тела мёртвых дозорных были разбросаны: кто-то с порезом, кто-то с пулевым ранением, а кто-то – с переломами, не совместимыми с жизнью.
Звуки боя постепенно стихали, когда лейтенант дошла до главного входа. Баррикада была разбросана, а двери – выбиты. Тут же находились несколько раненных бойцов Крубера, которым оказывалась первая помощь. Девушка осознала, что, хоть для неё бой с агентом Сайфер Пола длился не меньше вечности, для остального мира прошло не больше десяти минут, так что штурм был вполне успешен.
Чужеземка продолжала идти на звуки боя, доносившиеся с верхних этажей. Хоть она и хотела перейти на бег, тело пока отказывалось исполнять данную команду, так что она шла попросту ускоренным шагом. Поднявшись по лестницам, она добралась до верхнего этажа. По пути лежали тела дозорных и несколько тел революционеров; раненные, по всей видимости, уже перебрались ко входу или покинули здание.
За последней дверью гремела схватка. Лейтенант открыла дверь, готовая последним усилием ворваться и помочь своим товарищам, но её глазам предстала лишь картина, как Алья, в своей металлической форме, рывком набросилась на офицера Морского дозора и последним ударом кулака в лицо припечатала его к земле, вызывая обширную черепно-мозговую травму и лишая командира дозора сознания, а может – и жизни.
В остальном картина была не самой радужной. Повсюду сновали осы – больше всех было возле лежащего без сознания Аппиона. Гиал сидел в углу, пригвождённый металлическим прутом к стене, который пробил его доспех. Зиг изо всех сил прижимал тряпку к ране Есфирь, которая получила серьёзную рану в области бедра. По кабинету лежали десяток революционеров, которым повезло значительно меньше, а Крубер – он держался за сломанное плечо.
– – Лейтенант… – Алья тяжело дышала; на её металлическом теле были видны множественные вмятины и борозды. – Здание захвачено.
– – БЛЯДЬ, ДА МНЕ КТО-НИБУДЬ ПОМОЖЕТ? – Зиг повернулся к остальным, напоминая об Есфирь. – ЖГУТ! СРОЧНО!
Юханна тут же бросилась к нему. По всей видимости, состояние её подруги было ближе прочих к критическому. Вытащив шарф откуда-то из своих глубин плоского декольте, она обмотала его как можно плотнее вокруг ноги мастерицы и, использовав ножку от стола, который больше таковым не являлся и годился разве что на костёр, принялась закручивать ткань. Кровь остановилась. Зиг взялся за ножку стола, давая лейтенанту возможность заняться более подобающими офицеру вопросами.
Алья же сняла с себя металлическую форму лишь для того, чтобы коснуться штыря, на котором, словно бабочка, застрял Гиал. Тактик, потеряв злосчастную опору, окончательно осел на пол, но был в сознании и, по всей видимости, отделался лишь незначительной травмой, но бой продолжать не мог. Аппион же тем временем приходил в чувства; он принял довольно сильный удар, но разбросанные осколки осиных гнёзд говорили, что частично он умудрился от него защититься.
Среди людей Юханны потерь не было, но бой с командиром дозора дался им крайне тяжело. Повторить они свой подвиг смогут очень нескоро. Крубер подошёл к лейтенанту; его лицо было мрачно, как туча, хотя в глазах бередил своеобразный блеск.
= Здание захвачено. Это был последний. Власть имущих мы уже взяли под охрану и вывели из здания, они снаружи. Так что нам лучше отправиться к ним. К тому же, нужно отправить сюда бойцов, понимающих в оказании первой помощи, дабы помочь раненым. – Не найдя, что противопоставить мнению командира штурмовой группы, Юханна в его сопровождении спустилась на первый этаж и вышла на улицу. Народу на улице стало ещё больше: горожане наблюдали за процессом. Революционеры же мгновенно приободрились, увидев своих руководителей потрёпанными, но живыми. Крубер тут же направил своих людей на помощь раненым, а Юханна же направилась к группе людей, которые сидели плотной группой под присмотром нескольких бойцов.
Звуки боя постепенно стихали, когда лейтенант дошла до главного входа. Баррикада была разбросана, а двери – выбиты. Тут же находились несколько раненных бойцов Крубера, которым оказывалась первая помощь. Девушка осознала, что, хоть для неё бой с агентом Сайфер Пола длился не меньше вечности, для остального мира прошло не больше десяти минут, так что штурм был вполне успешен.
Чужеземка продолжала идти на звуки боя, доносившиеся с верхних этажей. Хоть она и хотела перейти на бег, тело пока отказывалось исполнять данную команду, так что она шла попросту ускоренным шагом. Поднявшись по лестницам, она добралась до верхнего этажа. По пути лежали тела дозорных и несколько тел революционеров; раненные, по всей видимости, уже перебрались ко входу или покинули здание.
За последней дверью гремела схватка. Лейтенант открыла дверь, готовая последним усилием ворваться и помочь своим товарищам, но её глазам предстала лишь картина, как Алья, в своей металлической форме, рывком набросилась на офицера Морского дозора и последним ударом кулака в лицо припечатала его к земле, вызывая обширную черепно-мозговую травму и лишая командира дозора сознания, а может – и жизни.
В остальном картина была не самой радужной. Повсюду сновали осы – больше всех было возле лежащего без сознания Аппиона. Гиал сидел в углу, пригвождённый металлическим прутом к стене, который пробил его доспех. Зиг изо всех сил прижимал тряпку к ране Есфирь, которая получила серьёзную рану в области бедра. По кабинету лежали десяток революционеров, которым повезло значительно меньше, а Крубер – он держался за сломанное плечо.
– – Лейтенант… – Алья тяжело дышала; на её металлическом теле были видны множественные вмятины и борозды. – Здание захвачено.
– – БЛЯДЬ, ДА МНЕ КТО-НИБУДЬ ПОМОЖЕТ? – Зиг повернулся к остальным, напоминая об Есфирь. – ЖГУТ! СРОЧНО!
Юханна тут же бросилась к нему. По всей видимости, состояние её подруги было ближе прочих к критическому. Вытащив шарф откуда-то из своих глубин плоского декольте, она обмотала его как можно плотнее вокруг ноги мастерицы и, использовав ножку от стола, который больше таковым не являлся и годился разве что на костёр, принялась закручивать ткань. Кровь остановилась. Зиг взялся за ножку стола, давая лейтенанту возможность заняться более подобающими офицеру вопросами.
Алья же сняла с себя металлическую форму лишь для того, чтобы коснуться штыря, на котором, словно бабочка, застрял Гиал. Тактик, потеряв злосчастную опору, окончательно осел на пол, но был в сознании и, по всей видимости, отделался лишь незначительной травмой, но бой продолжать не мог. Аппион же тем временем приходил в чувства; он принял довольно сильный удар, но разбросанные осколки осиных гнёзд говорили, что частично он умудрился от него защититься.
Среди людей Юханны потерь не было, но бой с командиром дозора дался им крайне тяжело. Повторить они свой подвиг смогут очень нескоро. Крубер подошёл к лейтенанту; его лицо было мрачно, как туча, хотя в глазах бередил своеобразный блеск.
= Здание захвачено. Это был последний. Власть имущих мы уже взяли под охрану и вывели из здания, они снаружи. Так что нам лучше отправиться к ним. К тому же, нужно отправить сюда бойцов, понимающих в оказании первой помощи, дабы помочь раненым. – Не найдя, что противопоставить мнению командира штурмовой группы, Юханна в его сопровождении спустилась на первый этаж и вышла на улицу. Народу на улице стало ещё больше: горожане наблюдали за процессом. Революционеры же мгновенно приободрились, увидев своих руководителей потрёпанными, но живыми. Крубер тут же направил своих людей на помощь раненым, а Юханна же направилась к группе людей, которые сидели плотной группой под присмотром нескольких бойцов.
– Уверен, вы знаете, кто я, и с какой целью пришёл к вам. Так что я не стану распинаться слишком сильно. Остров захвачен, дозорные или взяты в плен, или мертвы. Кто нет – скоро пополнит одну из этих групп. Так что вы можете геройствовать и препираться или признать своё поражение. В любом случае, мы уже знаем тех, кто сможет сохранить свой пост при переходе острова под власть Революционной армии, а кто покинет его в том или ином виде. Ваше слово?
= Госпожа Бумеранг…
– Юханна.
= Госпожа Юханна. У нас, как видите, было время, чтобы обсудить последние события, и мы признаём влияние революционной армии на острове. В любом случае, даже при нашем несогласии – вопрос данного события – лишь вопрос времени. Нет нужды продолжать кровопролитие, дайте нам возможность огласить это на весь остров и остановим бессмысленные войны.
Народ взорвался ликованием, оглашая сегодняшнюю победу Революционной армии на острове.
Лейтенант же присела на корточки, прямо перед собеседником. Продолжительное, для них двоих, время она глядела на него взглядом, удивительно, крайне добродушным, выражающим неописуемое облегчение. Большим пальцем дрожащей руки революционерша стёрла, не с первого раза, кровавую полосу со лба уставшего мужчины, что явно принадлежала не ему. Вдобавок Хан точно что-то ещё произнесла, но лёгкий кивок со стороны взявшего на себя ответственность засвидетельствовал, что это фраза останется только между ними двумя.
Спустя несколько дней Юханна Чжан продолжала разбираться в кипе задач, которые необходимо было выполнить после захвата острова. Хотя их могло бы быть и значительно больше. Когда стало известно, что внедряющееся руководство Морского дозора на острове ликвидировано, остатки сил беловоротничковых принялись складывать оружие. Очаги сопротивления, которые всё ещё были в ряде мест на острове, были потушены. Дозорным дали возможность уплыть с острова, а до тех пор, пока их новый глава искал корабль для этого, все дозорные находились под стражей. Та тайная организация, речь о которой шла в Штабе революционной армии, затаилась, словно ожидая, к чему приведёт смена приоритетных влияний на острове. Но, по всей видимости, их не слишком волновало, чей флаг со слабой периодичностью можно встретить на Драм. Во всяком случае, пока что. Ожидаемо, смена рук вызвала всплеск преступности на улицах, но солдаты Революционной армии, под руководством Крубера, и ополчение, набранное из добровольцев, вполне успешно справлялось с задачей по поддержанию порядка.
Команда Юханны встала на ноги. Хоть Есфирь сейчас старалась двигаться как можно меньше, шило в одном месте и жажда приключений (туда же) заставляли девушку периодически забывать о рекомендациях Аппиона. Медик отделался парой сломанных рёбер и помогал в лазарете, выхаживая раненых. На Алью без слёз было не взглянуть; когда она потеряла металлическую форму, её раны перешли на живую плоть, и теперь светлокожая была вся покрыта синяками, ушибами, порезами разной степени. Гиал избежал серьёзных повреждений внутренностей; как сказал хирург: он родился в рубашке и из сотни коротких палочек умудрился вытянуть длинную, так что его выздоровление было лишь вопросом времени. А Крачка же, как только рёв оружия смолк, забаррикадировался в местном кабаке и пожинал плоды звания героя, наслаждаясь бесплатной выпивкой. Сказать о его травмах было сложно. В пьяном угаре их количество постоянно менялось от пары царапин до «был на волоске от смерти», но сейчас ни его жизни, ни алкоголизму явно ничего не угрожало.
[Островное приключение - Захват острова - конец\ 8541 слово]
= Госпожа Бумеранг…
– Юханна.
= Госпожа Юханна. У нас, как видите, было время, чтобы обсудить последние события, и мы признаём влияние революционной армии на острове. В любом случае, даже при нашем несогласии – вопрос данного события – лишь вопрос времени. Нет нужды продолжать кровопролитие, дайте нам возможность огласить это на весь остров и остановим бессмысленные войны.
Народ взорвался ликованием, оглашая сегодняшнюю победу Революционной армии на острове.
Лейтенант же присела на корточки, прямо перед собеседником. Продолжительное, для них двоих, время она глядела на него взглядом, удивительно, крайне добродушным, выражающим неописуемое облегчение. Большим пальцем дрожащей руки революционерша стёрла, не с первого раза, кровавую полосу со лба уставшего мужчины, что явно принадлежала не ему. Вдобавок Хан точно что-то ещё произнесла, но лёгкий кивок со стороны взявшего на себя ответственность засвидетельствовал, что это фраза останется только между ними двумя.
Спустя несколько дней Юханна Чжан продолжала разбираться в кипе задач, которые необходимо было выполнить после захвата острова. Хотя их могло бы быть и значительно больше. Когда стало известно, что внедряющееся руководство Морского дозора на острове ликвидировано, остатки сил беловоротничковых принялись складывать оружие. Очаги сопротивления, которые всё ещё были в ряде мест на острове, были потушены. Дозорным дали возможность уплыть с острова, а до тех пор, пока их новый глава искал корабль для этого, все дозорные находились под стражей. Та тайная организация, речь о которой шла в Штабе революционной армии, затаилась, словно ожидая, к чему приведёт смена приоритетных влияний на острове. Но, по всей видимости, их не слишком волновало, чей флаг со слабой периодичностью можно встретить на Драм. Во всяком случае, пока что. Ожидаемо, смена рук вызвала всплеск преступности на улицах, но солдаты Революционной армии, под руководством Крубера, и ополчение, набранное из добровольцев, вполне успешно справлялось с задачей по поддержанию порядка.
Команда Юханны встала на ноги. Хоть Есфирь сейчас старалась двигаться как можно меньше, шило в одном месте и жажда приключений (туда же) заставляли девушку периодически забывать о рекомендациях Аппиона. Медик отделался парой сломанных рёбер и помогал в лазарете, выхаживая раненых. На Алью без слёз было не взглянуть; когда она потеряла металлическую форму, её раны перешли на живую плоть, и теперь светлокожая была вся покрыта синяками, ушибами, порезами разной степени. Гиал избежал серьёзных повреждений внутренностей; как сказал хирург: он родился в рубашке и из сотни коротких палочек умудрился вытянуть длинную, так что его выздоровление было лишь вопросом времени. А Крачка же, как только рёв оружия смолк, забаррикадировался в местном кабаке и пожинал плоды звания героя, наслаждаясь бесплатной выпивкой. Сказать о его травмах было сложно. В пьяном угаре их количество постоянно менялось от пары царапин до «был на волоске от смерти», но сейчас ни его жизни, ни алкоголизму явно ничего не угрожало.
[Островное приключение - Захват острова - конец\ 8541 слово]
Сообщений игроков на странице: 10
Пользователи, просматривающие эту тему: 1 Гость(ей)