[Гранд Лайн, 4 путь] Остров Драм. 3-й остров

Акира взял со стола оружие с кобурой и осмотрел сначала кобуру. Это была кобура из хорошего материла отличного качества, при этом проверенная годами. Она до сих пор была даже не растянута, хотя было видно, что служила не первый год. Хотя и слегка в пыли.
После этого наемник вытащил оружие из кобуры. На его удивление, он сразу узнал, что же это было за оружие.
– Обрез, также называемый обрез дробовика и короткоствольный дробовик представляет собой тип дробовика с более коротким стволом — обычно менее 18 дюймов — и часто более коротким или отсутствующим прикладом. Обрезанные ружья легко спрятать, и на близком расстоянии они имеют большое количество смертоносных пуль, так что точность прицеливания менее важна. Они часто являются излюбленным оружием преступников. По сравнению со стандартным дробовиком, обрез имеет меньшую эффективную дальность, из-за меньшей начальной скорости и более широкого разброса выстрела. Его уменьшенный размер облегчает маневрирование и маскировку. Мощное и компактное оружие особенно подходит для использования в небольших помещениях. Например, экипажи военных транспортных средств и группы входа, проходящие через дверные проемы, часто используют их
Лерой с улыбкой слушал слова Акиры. Сам же наемник продолжать осматривать оружие. ОН открыл его.
– Патронов нет. Это не радует. Хотя…
Акира посмотрел вовнутрь и выставил правую руку так, чтобы ладонь смотрела вверх.
– Создать их не составит труда. – пробубнил Акира, после чего на ладони появились два патрона для обреза. Парень зарядил их в обрез, а затем с щелчком закрыл само оружие. – Я на улицу.
С этими словами парень поднялся на ноги. Первым делом он прикрепил кобуру к бедру так, чтобы одна застежка прикрепилась к поясу с кобурой пистолетов, а вторая обвила ногу чуть выше колена. Это не мешало движениям и не мешало.
После чего Акира вышел на улицу. Парень создал из рубина манекен, а затем отошел на пару шагов назад. После чего сделал еще пару шагов уже спиной и только потом прицелился. После чего нажал на спусковой крючок. Поскольку парень держал обрез только одной рукой, то её слегка откинуло в сторону, а сам обрез чуть не вылетел из руки, но наемник смог удержат ьего. Верхушку манекена снесло к чертовой матери.
Акира положил левую руку на правое плечо и слегка потер его. Это было неожиданно, но теперь он знает какая отдача у этого красавца.
– Что ж, еще раз. – сказал Акира, при этом открыл обрез и снова создал пару патронов и вставил в оружие. После чего с щелчком закрыл.
Стрелок снова прицелился в манекен, но уже более точно. Он всё еще держал обрезо только правой рукой. Нажатие на спусковой крючок и выстрел. В этот раз манекен разлетелся на мелкие осколки рубина. А руку Акиры даже не повело в сторону.
– Отличное оружие. Спасибо, что передали его, учитель. – сказал с улыбкой Акира, при этом снова зарядил обрез и убрал в кобуру на бедре. На самой кобуре было еще места для патронов. Поэтому наемник создал из рубина еще патроны и поместил их в эти самые кармашки дял патронов.
После чего парень попрощался со своим учителем и направился на корабль. Скоро отплывать, поэтому нужно првоерить, нет ли больше работы для наемника. Обидно было бы уплыть, оставив что-то не закрытым.

Доп квест №15:

Время длилось не так уж и медленно. И вот уже скоро команде наемников Хомре на их линкоре пора уже отлучаться с корабля. Как раз таки уже дня два как прошли те самые две недели, которые так нужны для настройки Лог Поса. Матросы во всю бегали по кораблю, загружая припасы для плаванья до следующего острова. Как и обычно им помогали некоторые из роботов. Не зря же у них грузоподъемность в разы больше, чем у обычного человека.
Сам же капитан этого прекрасного коробя и сплоченной команды в данный момент спокойно сидел в своей мастерской, при этом что-то рисовал в альбоме. Нет, парень не подался в художники. И тем более не вернулся к написанию книги. В данный момент он хотел создать что-то интересное и в это время полезное в бою. Но что могло быть полезно стрелку в бою?
Еще одно огнестрельное оружие? А зачем? Пистолеты и так довольно-таки быстры в стрельбе. Плюс если враг подойдет слишком близко, то можно запросто успеть достать еще и обрез дробовика на бедре. А с такого расстояния это уже будет сложнее врагу. Но что тогда именно не хватает стилю боя Акиры? Вот это наемник сейчас и пытался понять.
Парень набирал разные варианты. По логике нужно что-то более дальнобойное, которое и на средней дистанции не плохо. Снайперские винтовки, но где их носить? Плюс проблемы на средней и близкой дистанции. Если прицел будет слишком приближенным, то он просто не успеет его сменить.
Может тогда какую-то винтовку с прицелом? Всё тот же вопрос с ношением. У парня и так на копчике два пистолета, а на бедре обрез. Если на спину повесить еще и винтовку, то двигаться будет очень сложно. Тем более, если сделать это оружие не главным, а только второстепенным.
Акира тяжело выдохнул и откинулся на спинку стула, при этом посмотрел в потолок.
– Черт! Ничего не получается! Вот бы было оружие, которому можно создавать патроны не останавливая стрельбе.
Парень создал в руке нож из рубина и метнул его в один из шкафов, чем испугал ворона Хугина и тот проснулся.
– Напали! Напали! – закричал ворон, при этом размахивая крыльями. – За луки!
– Идея! – сказал Акира, при этом улыбнулся. – Хуги, ты умница. Спи дальше.
– Умница. – повторил ворон, при этом понемногу успокаиваясь. Спустя минуту он уснул.
– Конечно же существует такое оружие, которому можно спокойно прямо во время стрельба создавать боеприпасы. Это, конечно же, лук!
Акира подставил стул ближе к своему рабочему столу и взял карандаш, при этом нависая над блокнотом. Именно сейчас возникла некая дилемма, которую сейчас решить стало сложно.
– И как его носить? Пусть лук Расёмона и мог складываться, но пока вытащишь его из сумки, то пройдет много времени. На спине его не получиться носить. Это как с винтовками и снайперками.
Парень зачеркнул в блокноте идею про спину и складной лук. Акира тяжело выдохнул и постучал краем карандаша по блокноту. Вдруг в дверь постучали.
Акира перевел взгляд на дверь и увидел, как в мастерскую заходит Данте.
– Что-то случилось? – спросил красноволосый изобретатель.
Данте лишь улыбнулся, при этом поправив плащ.
– Там Джури вернулась с еще какой-то девушкой?
– Анна?
– Если честно, то не уверен. Да, я понял, что она повзрослела и тому подобное, но я как-то не узнаю её. Они ушли в комнату Джури.
Акира резко встал из-за стола и побежал к двери.
– Проследи за мастерской. – сказал Акира, когда пробегал возле Данте.

Наемник сразу же побежал к комнате Джури. Парень постучал в дверь и не ожидая ответа, сразу же открыл её.
– Джури, где Анна?! – с этим вопросом парень ворвался в комнату девушки.
Перед парнем возникла обычная картина. Две девушки сидели на одной из двух кроватях и что-то обсуждали. Одной из девушек была Джури, а вот вторая чем-то была похожа на новую внешность Анны, но в то же время стиль одежды, прическа и лицо было как будто совсем другим. Парень встал не зная, что сказать.
Джури лишь улыбнулась, а затем засмеялась, увидев Акиру, который стоял с открытой челюстью и не знал, что сказать.
– Привет, Аки. – сказала девушка с цветом волос, граничащие между винным и фиолетовым.
– Анн?
– В точку. Видел бы ты своё лицо. – засмеялась Джури.
Акира же еще более впал в удивление. Анн в детстве носила постоянно красное платье, а также имела более аккуратную прическу. Сейчас же это была девушка в белой рубашке с длинными рукавами, непонятно как одетым пиджаком. На её руках была перчатки похожего цвета на её волосы. На лбу были солнечные очки. Один сапог была выше другого, а также на бедрах были разные ремни.
– Что ты сделала с Анн? – спросил Акира, зло посмотрев на Джури.
– А я тут что? Она хотела выглядеть как ты. Вот мы и подобрали такой крутой стиль.
– Крутой?
– Ну да. – заговорила Анн. – И мне очень нравится. Я чувствую себя, как будто стала тобой.
– Не хватает только огнестрела. – сказал Джури и засмеялась. Анна засмеялась за ним.
– А тебе что-то не нравится, Аки? – спросила анна у наемника, от чего у того на лбу вздулись вены от злости.
– Джури, ты и этим её заразила! Я Акира, а не Аки!
– Ну, не обижайся, Акичка.
– Еще хуже! – возмутился Акира, при этом сжал правую ладонь в кулак.
– Ладно. Ладно. Не обижайся. Кстати, я принесла то, что ты заказал на черном рынке.
– И на это у тебя ушло две недели?
– Ну, не совсем. Я поставила его в свою комнату, а потом забыла, после чего ушла с Анн за покупками. Кстати, что в том мешке? Почему он такой тяжелый?
– Нужный мне металл! – сказал зло Акира, при этом до сих пор не мог простить себе, что принял эту девушку к себе в команду и позволил ей испортить Анн.
Наемник подошел к сумке на второй кровати и открыл её. Там было то, что нужно.
– Кстати, па … Аки! – заговорила Анна. – У нас с Джури есть к тебе просьба.
– Мм? – только и выдал Акира, не поворачиваясь.
– Мы решили, что я хочу с этого дня изменить своё имя.
– Чего? – удивился Акира, чуть не уронив сумку себе на ногу, но смог удержать её в руках.
– Пойми, пап, я уже не та маленькая девочка, которой нужна была постоянная защита. Я полностью привыкла к взрослому телу, плюс я решила, что та слабачка Анн уже осталась в прошлом. Я хочу начать жить с чистого листа под новым именем и под ним же прославиться. Ты же меня понимаешь? И ты ведь тоже менял фамилию, а сейчас вообще её не используешь.
– Я отверг оба клана, к которым принадлежу.

– А я хочу отвергнуть своё прошлое, чтобы стать сильнее!
– А как же родители?
– Они на том свете поймут. Плюс я не отказываюсь от своей мести! Но уже не за себя нынешнюю, а за всю боль себя прошлой.
– И что у тебя за просьба? Если ты так уверена в своём решении, то я не имею права тебя отговаривать! – сказал Акира, не забыв тяжело выдохнуть. Он понимал Анн как никто другой. И в данный момент в её словах была доля правды и истины.
– Дай мне новое имя! Ты ведь в одиночку придумал для всех пятерых роботов такие хорошие имена. Я уверена, что и мне ты подберешь хорошее.
– А как же твоя новая помощница в моде?
– Я может и могу помочь с одеждой и красотой, но с именами у меня проблема.
-– Ясно. Ладно. Дайте подумать. – сказал Акира, при этом почесал подбородок, понимая, что у него снова появляется щетина и что нужно будет потом побриться. Да и с волосами нужно будет что-то решить, ведь они тоже слегка отрасли. Но парень только что ушел в другую сторону от заданного вопроса, поэтому пришлось возвращаться к сути и дать нормальный ответ.
– Ну как? – с нетерпением спросила Джури.
– Да подожди ты! Всё не так быстро!
Акира подумал еще примерно см минуту, после чег открыл глаза.
– И?
– Кафка! – выдал акирра, при этом был уверен в своём ответе безоговорочно.
После этих слов в комнате повисла тишина. Тишина была очень напряженная, но потом резко раздались хлопки. Обе девукши хлопали Акире.
– Круто. Теперь имя моё Кафка! Круто! – выдала бывшая Анна, а теперь Кафка.
– А ты молодец, Аки. – сказала Джури.
– Ладно. Я пойду в мастерскую. – сказал парень, при этом закинул мешок на плечо и пошел в сторону двери.
У самой двери он взялся за ручку, но потом повернулся к девушкам. – Я Акира, а не Аки. Если не хотите поплавать в холодной воде, плывя за кораблем, советую подумать об этом.
Акира ушел в свою мастерскую. При этом удивился, услышав чей-то диалог внутри. Парень зашел в свою мастерскую и увидел, как Данте и Вергилий о чем-то говорят, при этом вдвоем черкая что-то в блокноте по очереди.
– Что за шум, а драки, слава богу, нет? – спросил Акира.
– А. кэп. – сказал Данте. – Помоги в споре.
– Слушаю. – сказал Акира, при этом положил мешок с нужным металлом у стола.
– Капитан, у нас тут одна дилемма. – сказал Вергилий. – Мы увиедли ваши записи насчет лука и у нас возник спор. Если вы пишите, что на спине и складной, хотя не полностью понял как это, не подходят, то мы придумали свои варианты.
– И не можете понять чей вариант лучше?
– Да.
– Какие варианты?
– Я предлагаю лук, который может сам снимать тетиву, тем самым его можно носить как посох на спине. Это легче, чем весь лук. – сказал Данте.
– Но его всё также нужно носить на спине, а это место! Это тупо! – заявил Вергилий.
– А твоя какая идея?
– Разделяемый лук. Он может посередине разделятся на два полукруга, тем самым его можно держать на поясе.
– Но при этом тетива остается на месте. Верно? – спросил Акира.
– Угу.

– Ну, тут тоже такое себе, ведь есть шанс, что тетива порвется в таком состоянии. – сказал Акира.
– Я ему об этом же твердил!
– Не ври, ты говорил, что выглядит не круто! – заявил Вергилий своему брату.
Акира спокойно почесал затылок, после чего ему пришла идея.
– Давайте объединим идеи. – сказал Акира.
Данте и Вергилий непонимающе посмотрели на капитана.
– Лук, который способен при нажатии на кнопку откидывать тетиву и втягивать её в себя, принимая форму посоха Бо. После чего при нажатии на вторую кнопку разделяется на два палицы. Всё это конечно же из металла хорошей прочности.
Акира сразу же забрал карандаш из рук Данете и начал рисовать чертеж. Два брата внимательно слушали капитана и смотрели на чертеж.
– Но где мы возьмем металл?
– Я его уже купил. Вапорметалл. Три килограмма нам хватит.
– Круто. – заявил Данте. – Я могу помочь?
– Ты хотел сказать мы? – переспросил брата Вергилий.
– Да, да. Мы.
– Конечно.
Так и началась работа над луком. С металлом занимался кузнец, а именно Данте. Вергилий со своими знаниями инженерии и Акира, как изобретатель создавали нужные механизмы.
Спустя часа два работы всё было готово. Акира держал в руках свой лук. Натяжение тетивы было отличным, а лук чувствовался в руках просто замечательно. Парень нажал на кнопку и тетива отстегнулась и сразу же втянулась в край лука. После чего Акира нажал уже вторую клавишу и рук разделился на две части. Эти две части пошли на бедро парня с другой стороны от кобуры с обрезом. Это не смущало движений и вообще не мешало. Парень даже присел пару раз и пробежался по мастерской. Всё было замечательно.
В этот момент в мастерскую зашел Гиро и сказал, что корабль готов к отплытию. Так и поступили. Через небольшое время линкор Хомра начал покидать порт заснеженного острова, оставляя всё, что было на нём в сердце и памяти наемника Акиры. Впереди еще множество других островов и захватывающих приключений.

— Переход на линкор Хомра. —

\ Проводники [1-6]. Гранд Лайн: Драм —> п е р е х о д \

Во всех военных операциях любого масштаба существует большая инерция. Но как только эта инерция преодолена и запущена, их почти так же трудно остановить, как и инициировать.
Удастся ли последователям революционного движения не пострадать от копыт тех коней, что они пустили в свободный бег во вражеское полымя, и следом обуздать их с той же сноровкой, с которой они игрались чужим вниманием.
Работа кипела. Юханна и Гиал стояли над картой острова, обсуждая последние планы и внося мелкие корректировки перед началом полномасштабной операции.
Драм. Некогда тихое и спокойное место, теперь напоминало пороховую бочку: стоило лишь поднести огонь, и прежняя власть, лояльная к Мировому правительству, взлетит на воздух.
Морские дозорные, они же «беловоротничковые», которых отчасти революционеры начали понимать со времён Острова Кактуса, всё ещё цеплялись за остатки своего влияния на этой территории и пытались подавить протестные настроения. Но они боялись проливать кровь. Шло ли то по плану, ведь мы не зря упоминали о проникании идеями морских дозорных ранее, или врознь тому, и всё прежнее – пустая болтовня: но людей массово забирали в тюрьму.
В любом случае настрой Чжан был смирен по отношению к этому, и решение по реакции на вверху изложенные ответные действия солдат мирового правительства твёрдо держалось в голове у всех революционеров: раз начало было положено, отступать уже поздно. Когда алое знамя революции поднимется над островом – всех невинно осужденных всё равно выпустят, и более того – им даже дадут почувствовать себя героями, которые жертвовали собой во благо и помогли освобождению острова. И выходит, что места для обиды за проведённые несколько дней в сырой темнице – не останется.
Единственная проблема, которая имеющим вес облаком нарастала над спинами склонившихся над картой товарищей, как и прежде, состояла в людях. С людьми нельзя обращаться как с единицами в операциях политической арифметики, потому что они ведут себя как символы нуля и бесконечности, которые смещают все математические операции. И казалось, план был почти идеален и вылизан до блеска многочисленными пересмотрами: помогли и знания тактика, и приобретённый опыт лейтенанта. Но вот из-за этого нависшего облака он и был прост и сложен одновременно.
Необходимо было провернуть классическую городскую герилью, когда из всех щелей появятся бойцы Революционной армии, лишая разрозненные подразделения Морского дозора воли к сопротивлению; они заблокируют все правительственные здания. Администрация, опорные пункты, отделения сил местной самообороны и ополчения, тюрьма: всё, что работало на благо и для поддержания власти – должно быть захвачено в первый час операции. Словно один из игроков в шахматной партии резко обнаружил, что всё это время он играл в шашки, и у противника все шашки почему-то дамки. Но даже в таких сложных условиях ещё остаются шансы на вытягивание победы за причинные места, так что командующие революционерами вновь и вновь обсуждали план, отчаянно ища пробелы и недочёты.

Обсуждение предсказуемо затянулось на весь день и стало тухнуть в своих оборотах под всё более откровенными зевками как со стороны экс-аристократа, так и не стесняющейся в своём открытом поведении кучерявой. На остров медленно, уверенно опускалась ночная мгла, которая не могла вступить в свои права окончательно из-за блеска снега в лунном свете. Решив, что перед началом было бы неплохо выспаться (и если бы девушка была создателем подобия пирамиды Маслоу, то эта потребность считалась бы фундаментальной), Юханна оставила Гиала одного, предоставив тактика самому себе, и отправилась к Есфирь.
Однажды её заряд уже сыграл большую роль в захвате острова. Теперь мастеровой предстояло повторить подобный трюк.

Сигнальная ракета была готова, но при обновлённых обстоятельствах и новоприобретённых умениях на станине находилась не небольшая ракета, а вполне приличных размеров снаряд. Бóльшую часть из него занимала пороховая капсула, горение в которой поднимет сигнал так высоко, чтобы его было видно с любой точки острова, когда же сигнальный патрон сделан так, чтобы свет от него смог превратить ночь в день, хоть и всего лишь на секунду. В молчаливой сосредоточенности темноволосая мастерица не среагировала на присутствие командира в мастерской, продолжая корпеть над прочими приспособлениями, которые могут так или иначе облегчить поставленные физические задачи для революционеров. И чужеземка не стала вмешиваться в идиллию созидания и концентрации, расположившись рядом с сигнальной ракетой, что была будто бы специально для неё оставлена в самом укромном и широком местечке помещения. Из категории: держи, смотри, изучай, и вот тебе на то время и пространство.
Попробовав чудо-устройство в руках, Юханна ощутила весь его вес, словно груз ответственности, который со времён операции в Королевстве Финилейв, вровень с силой и возможностями, тоже значительно вырос. Попробовав, как устройство лежит в руке и ощущается, лейтенант вернула ракету на отведённое мастеровой для неё место, чтобы подруга ещё раз проверила, сможет ли ракета исполнить свою роль.
Завтра не должно быть накладок.
Всё должно пройти без сучка и задоринки, иначе начнётся кровавая баня, и белого снега на острове не останется.

Некоторое время кучерявая отдыхала за тем занятием, что обычно нарекают: постоять над душой. Но разница состояла в том, что Бумеранг, подобно неживому предмету, имела место для себя практически в любом помещении, чтобы не доставлять дискомфорт законным обитателям и труженикам пространства, и в то же время иметь доступ проследить за всем процессом, что там происходил, и чтобы также легко можно было дотянуться и до неё.
Не прошло и пятнадцати минут, как Хан вновь почувствовала подкрадывающуюся зевоту, что и стала причиной её отправления в свою комнату, оставив в этот раз и Есфирь наедине с самой собой.
Оставалось совсем немного дел перед тем, как можно было стукнуться головой о подушку и погрузиться в глубокую тьму недр своего подсознания; и если отбросить все размышления, которые необходимо было сейчас закончить в голове, то оставалось только одно. И за это, ключевое, кучерявая взялась сразу же – подойдя к ден ден муши, Чжан вызвала командира штурмовой группы:
– Юханна на связи, как слышно.
= На связи Крубер. Слышно хорошо, лейтенант, – улитка заговорила голосом революционера средних лет, – какие-то пояснения?
– Просто напоминаю. С первыми лучами солнца – полная готовность. К началу операции мы запустим сигнальную ракету; как только увидите сигнал, начинаем незамедлительно все сразу, – всё время зачина разговора девушка выводила незамысловатые и не отпечатывающиеся витиеватые рисунки на поверхности стола, на котором и располагалась улитка для дистанционных переговоров. Если бы только собеседник отображался проекцией, способной устанавливать зрительный контакт между людьми, то он бы точно заметил, насколько лейтенант нуждается в той самой поддержке. Насколько бы сильной, просто как боец, ни казалась Юханна, с возрастом всё больше прослеживалась в ней та самая слабина, относящаяся к необходимому набору женственности: ей было нужно, чтобы хоть кто-то сказал, что всё будет хорошо. И как бы ни отрицала физически и морально сие черты Бумеранг, ей суждено стать именно женщиной.
= Да, лейтенант. Мы помним. Но, конечно, я повторю это моим ребятам. Мы полностью в ваших руках, так что надеемся, ваш план не даст маху. В любом случае, мы все готовы идти до конца. Если идея не сработает – мы перережем этих псов, как свиней. Это не первая наша операция, мы знаем, что такое городской бой. Грязно и смертельно опасно, – телепатическая улитка, что немногим ранее просто была наполнена мимикой сосредоточенности, отображающейся в сведенных «бровях» и отстраненном взгляде, заметно оживилась, как только тема разговора дошла до резни.

Губы кучерявой от услышанного и запечатленного только скривились в непринятии; возможно, раньше бы чужеземка подняла бы скандал на этом ровном месте, лишь бы протолкнуть свои принципы в головы этих испорченных военными операциями людей. Но теперь она слишком хорошо осознала картину человеческого сознания как среди солдат морского дозора, так и революционной армии; на самом деле, не всё так сильно и разнилось.
– Всё же придерживайтесь плана, и всё пройдёт гладко, – палец съехал с поверхности стола в пустоту, и девушка выпрямила спину, будто бы в один момент вспомнив, что следует держать осанку. Отстранённо, больше не выискивая слов поддержки в переговорах, чужеземка посмотрела на успокоившуюся мимику телепатической улитки:
= Ваши слова, да командиру дозорных в уши. Но мы понимаем, так что сделаем всё от нас зависящее. Шок и трепет. Эта тактика никогда не устареет.
– А теперь отдыхайте. Завтра этот остров сбросит с себя ярмо Мирового правительства. Конец связи, – уставший голос окончательно потерял свои пессимистические нотки, и Юханна перестала оставлять хоть какое-то право на выражение собственного мнения командиру штурмового отряда, окромя согласия с имеющимися убеждениями.
= Сложно отдыхать в ожидании сражения, но мы Вас поняли. Конец связи.
Закончив сеанс переговоров по телепатической улитке, Юханна взглянула на всё ту же коробочку с иглами, которые стали её верными спутниками.
К удивлению девушки, рука не тянулась к ним сейчас. Словно то, что она планировала завтра, уже достаточно остужало её разум и эмоции; и разрядка столь радикальными способами была не нужна. Задержавшись ещё на пару секунд, тем самым приводя мысли в порядок, лейтенант уселась на свою кровать, которой служила прежняя закреплённая на стене лавка, и уткнулась лицом в руки.
Чужеземка пыталась осмыслить всё, что планировалось, проворачивая план снова и снова, словно сейчас на этом сомкнулся весь мир. В очередной раз не найдя никаких существенных огрехов, девушка улеглась на своё койко-место и погрузилась в беспокойный сон, в котором не было сновидений, но мысли и эмоции роились словно табун белок в колесе.

Солнце явно ещё не предстало своим полным ликом перед гражданами. Но лейтенант уже проснулась от того, что её мягко, хоть и не без настойчивости, будто бы уже прошло минут пять тщетных попыток, трясут за плечо. Река переживаний, что кошмаром начала окутывать её сознание, слилась вниз вместе с уходом прохладного пота на лбу. И, открыв глаза, Юханна увидела перед собой блондинистого экс-аристократа: он уже был в полном облачении, доспехи ощутимо скрежетали под зимним меховым плащом при его резких движениях.
На столе стоял завтрак.
– – Время. Забрось в себя завтрак, и выступаем. Скоро рассвет, – не хватало только, чтобы этот человек заботливо отдёрнул шторы в разные стороны, делая помещение светлее, и приоткрыл форточку, чтобы впустить внутрь свежего воздуха. Но мужское внимание товарища оканчивалось на классическом «завтраке в постель», и далее от блондина повеяло ему присущей строгостью и эгоистичной отстраненностью от морального состояния собеседника.
Да и удивление Юханны заботой тактика было смазано ранним подъёмом и дефицитом сна за последнее время. А спать лейтенант очень любила, и организм старательно напоминал о том, что изменение режима дня его не слишком устраивает. Вовсе не устраивает.
Когда тактик ушёл по своим делам, не намереваясь задерживаться в помещении, отведённом кучерявой дольше того времени, которое ему понадобилось, чтобы её разбудить, лейтенант поднялась со своего койко-места. Подъёмы ей давались также легко, как и засыпания наскоро, потому чужеземке не надо было несколько минут сидеть, чтобы не словить головокружение при резком скачке на ноги.
Быстро проглотила скудный, необходимый для организма завтрак и забрала своё снаряжение.
В общей за́ле уже все были готовы, когда лейтенант вышла к команде.

Как оказалось, ей дали чуть больше времени для отдыха. Потому-то она и чувствовала себя немногим бодрее, чем рассчитывала, когда программировала свои биологические часы на определенное время подъёма – и которые остались, конечно же, проигнорированными.
– – Скоро по улице будет идти патруль. Ты готова? – Тактик удостоверился лишний раз. На лицах команды была написана решимость притворить план в жизнь, и каждый занимал свою одинокую позицию в помещении, не кучкуясь, будто бы желая не мешать друг другу при резком старте к выполнению своей задачи.
– Да, готова. Сигнал? – Чужеземка протерла один глаз от скопившихся слез, что остались после сна, и оглядела каждого с головы до ног мельком, шустро. Есфирь передала тем временем своей подруге сигнальную ракету. Она не слишком изменилась с последней проверки: просто теперь была в окончательно собранном виде, и готова знатно бабахнуть.
– Хорошо, выходим на позиции, – разместив сигнальную ракету на отведённой для неё в экипировке позиции, кучерявая сделала несколько резких поворотов корпусом, чтобы убедиться в удачном расположении на себе всего имеющегося инвентаря. Спрятав руки под меховым коротким плащом, лейтенант открыла двери из общей залы и выпустила поток спасения, которому было суждено сегодня сделать этот остров немногим свободнее, а их революционное движение – немногим влиятельнее.
Революционеры вышли из их убежища и тут же рассредоточились по округе, готовя засаду для патруля дозорных, который скоро пройдёт по этой улице. Он всегда проходит; ещё не было ни дня, чтобы с первыми лучами солнца по мощеной улице не прошагали сапоги дозорных.
И этому патрулю выпала особая честь: сыграть в предстоящей постановке короткую, но от того не менее важную – прелюдию.

Снежно. Чужеземка, что выросла на землях, отличающихся климатом куда приятнее, стояла по центру улицы и косвенно наблюдала, как из её рта вместе с дыханием выходили клубы пара. Крайне странное ощущение: стоять одной на открытом пространстве, как беспомощная статуя, неготовая принимать на себя гнев голубей. Ощущать щеками и кистями рук холод, что ещё нельзя назвать «собачьим», но который для кожи кучерявой совсем не привычен. Вновь почувствовать вес ответственности, когда только от тебя одного зависит дальнейший ход событий и их искрометная последовательность.
Можно предполагать, что на роль девушки должен был встать кто-то более представительный и угрожающий; возможно, в скором течении времени, если их головы останутся на плечах и при верной службе, следует заручиться поддержкой кого-либо, кто в команде будет в том самом амплуа «машины для убийств»: при котором кровь в жилах стынет, и с которым разговоры обрекают себя на невозможность. Пока такового нет, потому даже тактик согласился, что когнитивный диссонанс, когда маленькая ростом девушка объявит старт революции, а не грозный верзила – это даже хорошо.
Но нельзя отрицать, что ему просто неохота было лезть под пули. А риск был, и не маленький.
Пребывая в смирной позе, кучерявая стреляла взглядом из одной стороны в противоположную или соседнюю. С позиций революционеров последовали сигналы, означающие, что все рассредоточились по местам, и всё готово. И это было очень своевременно, так как за углом уже начинали доноситься звуки сапог, стучащих о камни улицы. Ещё немного, и морозное утро станет жарким, словно в пустыне.
Один за другим, с поднятым на изготовку оружием, дозорные вынырнули из-за близлежащего первого поворота и остановились, увидев посреди улицы одинокую девушку в перешитой зимней одежде на формат слитного комбинезона. Ничем непримечательная, если бы её можно было раньше или позже встретить в более людных местах. Но сейчас движение исходило только от её легкого постукивания носком ноги по земле и развевающегося короткого плаща от резких сквозных порывов хладного ветра. В последнее время оседающие на острове дозорные, стремящиеся первее всех распространить своё влияние здесь, стали особенно пугливы, и теперь их пугал холодный взгляд лейтенанта.

Причиной тому послужила и игра ощущений, которые с первой попытки не могли полностью оценить образ представшего перед ним человека: разная по насыщенности выраженность половин лица, телесные пятна, грузный меховой слой на маленьком теле: сначала восприятие твердило, что это какое-то существо; потом, что ребёнок.. Но страх – он нахлынул сразу.
Тепло. Юханна медленно подняла руку, наводя ракету на дозорных. Юноши в соответствующей форме зашевелились, готовясь вести огонь, но не до конца понимая, что сейчас и здесь происходит. Задержавшись в своих действиях лишь на секунду, Чжан вскинула руку вверх и выпустила сигнальную ракету.
Разорвав утреннюю тишину громким свистом от вырывающихся пороховых газов, ракета взлетела вверх и стала едва ли различимой на фоне утреннего неба, когда громкий грохот, словно залп десятка орудий, огласил на весь остров приказ к началу Революции.
– Прочь, – вместе с очередным выдохом, что холодной дымкой окутывал её подбородок и вырывался вперёд, слово гипнотически вырвалось совсем не тем голосом, который ожидаешь услышать от маленького представителя прекрасного пола. Ошарашенные беловоротничковые приходили в чувство и уже готовились наказать наглую девушку за столь дерзкую выходку, но первыми начали действовать не они. Жёсткое упущение.
Зиг одним выстрелом забрызгал мозгами одного из дозорных едва ли не весь строй, когда среди них принялись роиться осы, выбивая последние остатки боевого духа. И, к тому же, когда с обеих сторон на группу накинулись Алья, Гиал и Есфирь – было уже слишком. Дозорные тут же бросили своё оружие и подняли руки, осознав, насколько в невыгодном положении они оказались.
По всему городу зазвучали выстрелы: где-то одиночные, где-то звучала перестрелка. Но сейчас тихо не было нигде. В окнах близлежащих домов стали заметны лица людей: кто-то смотрел с нескрываемым страхом, кто-то с любопытством. Юханна вновь подняла руку, уже вторую, словно привлекала к себе внимание.
– Долой произвол Морского дозора! Поднимайте флаг революции, братья и сёстры! Сегодня мы выгоним захватчиков с острова! – Будут ли пользоваться слова чужеземки популярностью среди этих людей: пока неизвестно, но прокричать что-нибудь, словно в каком-то геройском романе, хотелось, ну, слишком сильно. И к тому же наверняка призыв найдёт отклик хотя бы в нескольких сердцах, а отсюда следует, что сочувствующие разнесут его дальше и дальше, распространяя весть, словно лесной пожар.

Жарче. Кто-то из рядом располагающихся отправился на разведку территории, чтобы не упустить вовремя оторвавшихся от строя и по-хитрому скрывающихся. Группа из двадцати дозорных, решивших не оказывать сопротивление, теперь сидела связанными на холодной земле – но проблемы со здоровьем от долгого пребывания на промёрзлом камне занимали меньше всего мыслей, что сейчас кружились в головах опустошенных и не понимающих, как им лучше всего в данной ситуации поступить; чтобы выжить, чтобы не потерять своих заслуг по службе, но точно не о победе над революционной армией, что оказалась за углом и начала их кусать прямо за морды.
А тише в городе так и не становилось. Примерно к этому времени все патрули уже должны быть обезврежены. Если всё прошло гладко, силы революционеров стянутся к опорным пунктам дозора – административным зданиям и казармам, откуда выкуривать их будет крайне неприятно, но нужно. Надлежало первым делом проверить самые опасные точки, а ближе всех находились казармы. Конечно, ещё была тюрьма, но она находилась значительно дальше, и от неё было бы крайне неудобно добираться до администрации острова.
– Здесь мы закончили, соберите их оружие, и отправляемся поддерживать наших бойцов. Сейчас от них зависит успех всего. Если они не справятся – мы обязаны их поддержать! Вперёд! – Такого потока слов не всегда следует ожидать от лейтенанта, которая словила наслаждение от проведения операции, можно сказать, впервые.