[Гранд Лайн. 3 путь.] Империал 1 и Империал 2. 5 остров

День 7.
Ей не удалось нормально поспать этой ночью. Кошмары заполняли сознание каждый раз, как она закрывала глаза, но самое ужасное было то, что он не менялся. Словно заевшая пластинка, которую никто так и не удосужился снять и поменять на другую, Эльза продолжала смотреть на пожилую старуху без глаз, которая только и делала, что кричала одни и те же слова снова и снова, снова и снова, снова и…
Минута. Ровно столько длился этот кошмар, и ни секундой больше. Будто бы бюджет фильма не позволял снять больше, поэтому его и повторяли бесчисленное количество раз. В конце концов Эльза сдалась и потеряла надежду вновь уснуть и проспать хотя бы оставшиеся часы до наступления утра, чтобы не выглядеть как завявший овощ.
«Беги иначе умрешь. БЕГИ!»
В конце концов девушка не придала этим словам должного значения.
И это была ее вторая ошибка.
***
Эльза не была уверена, что у нее получится вновь встретить Остер. После случившегося почему-то ей казалось, что эта девочка больше не захочет видеть аловолосую. По крайней мере, так бы поступила сама мечница, окажись она на месте малышки.
Но она услышала шорох и резко развернулась, все же понадеявшись увидеть эту улыбчивую упрямицу, однако…
– Кто ты? – девушка насторожилась, недовольно прищурившись.
= Ты ведь Эльза, правильно?
Внутреннее чутье подсказывало, что здесь что-то не так: все выглядело слишком подозрительно, но она не собиралась предпринимать какие-либо поспешные действия, не разобравшись с ситуацией. Вот только судя по комплекции незнакомца, он был не из робкого десятка и точно повидал не одно сражение.
Эльза коснулась пальцами рукояти клинка, как бы намекая, что в любую минуту готова обнажить меч, если мужчина попытается сделать что-то странное.
= Погоди-погоди, я пришел с миром, – тут же всполошился тот, быстро отступив назад.
Девушка ослабила хватку, но так и не перестала пристально смотреть на незнакомца. Она ему не верила.
= Меня зовут Спайк. Я пришел от госпожи Хотджез.
– Госпожа Хотджез? – Эльза отвела взгляд в сторону, пытаясь вспомнить, где же слышала эту фамилию. К счастью, гадать долго не пришлось. – Остер?
Мужчина поспешно закивал в знак согласия, а после сразу решил добавить короткое:
= Да.
Протяжный вздохнула был тем самым ответом, который смогла дать аловолосая, когда снова перевела взгляд на гладь воды. Почему-то она знала, что все закончится именно так и никак иначе, но не чувствовала угрызения совести: она сделала все правильно, потому что иначе эта история могла закончиться трагедией.
– Значит, это и есть ее ответ? – наконец выдавила из себя аловолосая без каких-либо проявлений эмоций. – Что же это куда лучше, чем увидеть ее труп…
= Я могу присесть?
Эльза коротко взглянула на Спайка, но так ничего и не ответила.
= Ты ведь та девушка с листовки, не так ли?
– Если ты думаешь, что я легкая добыча, заживо похороню в куче пепла и даже не подумаю о милосердии, – она по-прежнему говорила грубо, даже не волнуясь о том, какое впечатление может сложиться у этого человека о ее скромной многомиллионной персоне.
= Ой, нет, конечно нет, я не собирался пытаться убить тебя. Мне было интересно кое-что. Вот и решил спросить.
«И что все к этой листовке присосались? Медом намазано что ли?»
Эльза обреченно вздохнула, поднимая указательный палец перед мужчиной.
– У меня нет потребности в отношениях, – следом она разогнула второй палец. – Я не вожу незнакомцев на корабль и не отвечаю за их вступление в команду. Со всем этим иди к капитану, но знакомить я вас тоже не собираюсь, – и наконец она разогнула третий палец, при этом одарив мужчину сердитым взглядом. – Я не знаю причину, почему на листовках такие фотографии. Я не позировала для этого.

Спайк опешил от такого резкого ответа и даже нервно улыбнулся в попытках сохранить дружелюбную атмосферу их разговора. Правда, та уже успела оказаться погребенной где-то в пучине негативный эмоций и недовольных ответов аловолосой. И они оба прекрасно понимали это.
= Мой вопрос заключался слегка в другом, – вновь заговорил мужчина, став чуть серьезнее.
Безразличный взгляд снова коснулся водоема, пытаясь найти в нем успокоение. На удивление это помогало. Такие пейзажи расслабляли, заставляли чувствовать себя живой и позволяли забыть о вечно окружающих ее проблемах. Кто бы вообще мог подумать, что можно найти спасение в одиночестве…
– И что за вопрос?
Она не придала значения послышавшемуся шороху.
= Как ты можешь жить, зная, что именно по твоей вине погиб целый клан?
Эльза застыла на месте. Все изменилось за одно какое-то жалкое мгновение. Она слишком поздно заметила его резко изменившийся тон. Прежняя расслабленность, легкая нервозность в речи и усталость от недосыпа стерлась и сменилась на дрожь во всем теле от... страха?
– Чт…
Все произошло за считанные секунды. Девушка даже не успела среагировать, чтобы попытаться предотвратить неожиданное нападение того, кто еще недавно был обычным собеседником. Один мощный удар кастетом в живот, и она его почувствовала, хоть не должна была. Вот только на этом сюрпризы не закончились, потому что этот удар ощущался как десять подобных ему, сделанных меньше чем за одну долю секунду.
Эльза почувствовала еще один удар ногой по правому боку. На этот раз все благополучно подкрепилось тем, что аловолосая отлетела прямиком к озеру, на несколько секунд погрузившись всем телом в прохладную воду.
Девушка не понимала, что происходит, и даже будь у нее чуть больше времени на раздумья вряд ли бы смогла разобраться во всей ситуации из-за шока от услышанного. Она с трудом понимала, откуда, черт побери, он знал о клане и о ее личности, и самое главное почему винил ту, которой не было рядом в тот момент.
Эльза нагло наплевала на непонятные вопросы, что фактически обезоружили ее, позволив противнику воспользоваться положением, и несмотря на ноющую боль в районе живота поднялась на ноги. Тяжелый глубокий вдох был первым, что она смогла издать, когда вынырнула, но он быстро прервался. Огромная рука резко и неожиданно схватила мечницу за волосы, вынудив ту вновь опустить голову в воду. Девушка сопротивлялась, упиралась руками о мелкие камни и пытаясь подняться обратно, чтобы вздохнуть, но в ответ получила лишь сильный удар по спине, вынуждающий ее полностью упасть в воду.
Она задыхалась, но не от страха, а от резко нахлынувшего гнева, от собственной беспомощности перед возникшей ситуацией, от всего дерьма, что успело накопиться в ее душе. Просто как резкий эмоциональный всплеск, все то, что девушка так долго держала в себе, чтобы не позволить остальным увидеть, в самый неподходящий момент вырвалось наружу, заставило паниковать, стерло любые мысли касательно возможных вариантов отступления. Она совершено не знала, что делать, так и продолжая тонуть в собственных эмоциях, накрывших ее огромной волной, и задыхаясь от страха, который с каждой секундой лишь сильнее сдавливал шею аловолосой.
У нее уже не осталось сил сопротивляться. Наверное, будь у нее в запасе больше времени, сделай тогда она более глубокий вдох, не закрой сейчас глаза, Эльза бы услышала громкий голос, увидела, как несколько камней пробили гладь воды и упали на дно, недалеко от лица девушки, а хватка мужчины ослабла, пока он совсем не отпустил жертву.
Она, немедля ни секундой больше, вынырнула, с трудом понимая, что происходило. Почему Спайк отпустил ее и ушел? Вследствие чего?
Пытаясь выкашлять хотя бы часть воды, которой Эльза наглоталась, пока ее благополучно пытались утопить, она с трудом опустилась на дрожащие колени. В ушах до сих пор стоял глухой звон, не позволяющий слышать то, что происходило буквально в нескольких метрах от нее, а сознание продолжало твердить, что все хорошо, и опасность миновало. Если бы так...

Эльза убрала мокрые волосы с лица назад, поднимая голову, чтобы понять, что же произошло, но представшая перед ее глазами картина заставила не удивиться или испугаться, а взбеситься так, как ее уже давно никто не выводил из себя.
– Отпусти ее, – едва дрожащим голосом строго заявила девушка, смотра на мужчину, который держал Остер за шею, находясь на берегу в нескольких метрах от воды.
И почему эта девчонка решила появиться в самый неподходящий момент? Эльза поднялась на ноги, успокаивая настигший ее гнев. Нужно было взять себя в руки настолько быстро, насколько подобное вообще возможно. От этого зависела жизнь Остер, а Эльза не могла позволить ей погибнуть у себя на глаза.
= Прошу, пожалуйста. Не надо, я ничего вам не сделала, – со слезами на глазах, завопила девочка, пытаясь всячески вырваться из хватки мужчины, но любые попытки были бесполезны.
= Конечно ничего, – ехидным тоном в ответ заявил мужчина словно все происходящее было похоже на игру. К сожалению, именно так он и считал. – Но ты все видела, а я не оставляю свидетелей.
Аловолосая осторожно сделала первый шаг, внимательно наблюдая за реакцией Спайка. От этого человека она могла ожидать, чего угодно, поэтому она стараясь действовать максимально аккуратно и при этом быстро. Он позволил, поэтому девушка начала осторожно приближаться к берегу.
– Она не имеет никакого отношения к клану! Тебе нужна лишь я, а не Остер. Это всего лишь недоразумение. Отпусти ее, – твердо сказала девушка, стараясь вложить в каждое слово столько уверенности, сколько было необходимо, чтобы внушить противнику в бесполезности схваченного им заложника.
= Конечно недоразумение. Вот мы и узнаем, так оно или нет. Какая мне разница? Она в любом случае умрет. Только вопрос заключается в том, выиграю ли я что-то с ее смерти.
Все складывалось совсем не так, как хотелось. Из-за воды ее способности значительно притупились, а расстояние, разделяющее ее и Спайка, тоже играло немаловажную роль, ведь в экстренной ситуации она никак не успеет спасти Остер. Живот и бок ужасно болели, каждый вздох давался тяжелее обычного, но полученные травмы уже давно были отправлены на второй план. По сравнению с происходящим, это было ничто.
– Она не из клана.
Последний шаг, который допустил Спайк, позволил девушке выйти на берег, но ликовать от этого аловолосая не стала. Она начала обдумывать, как можно было добраться до мужчины, чтобы при этом не пострадала сама Остер.
= Эльза, пожалуйста, я не хотела, – снова завопила девочка, громко всхлипнув носом.
= Ой, посмотри, она не хотела, – продолжить гнуть свою линию противник, нарочно издеваясь над обеими. – А теперь эта малявка умрет из-за своей ошибки.
– Ты не имеешь права ее трогать.
Эльза нарочно тянула время, пока ее тело высыхало от воды с помощью нагретого пепла. Медленно, но это было лучше, чем ничего, а если бы ей удалось выиграть хотя бы какие-то жалкие полминуты, она пусть и немного, но все же смогла бы прийти в себя.
= Не имею права? Не тебе мне говорить о законе, – в ответ на слова мечницы нагло заявил Спайк, сжав шею розоволосой девочки, которая от этого действия тут же вскрикнула. Эльза лишь насторожилась, но не позволила себе сдвинуться с места, чтобы противник не продолжил манипулировать ей. = Ты не имеешь права на жизнь, но почему-то до сих пор жива. Скажи, как ты можешь дышать, зная, что именно по твоей вине все дорогие тебе люди были вырезаны как скот? Неужели не чувствуешь угрызения совести?
Эльза продолжила молчать, даже не замечая, как правая рука сжала рукоять клинка, от которого тут же пошло тепло. Однако это прекрасно видел сам Спайк, что вызвало на его лице улыбку, безумную и ехидную словно все шло ровно так, как того хотел именно он. Его слова, та интонация, с которой он говорил, напряженная обстановка, что окружала троицу – все это давило на Эльзу с такой силой, что она с трудом умудрялась стоять на ногах.
= А теперь по твоей вине умрет еще один человек. Хотя тебе, наверное, не впервой через такое проходить. Ты вечно убиваешь тех, кто тебе дорог, я ведь прав?

Это был выстрел, что попал точно в цель. А еще говорят, что словом невозможно убить. Остер судорожно начала брыкаться, когда осознала, к чему ведет мужчина, а сама Эльза замерла, вцепившись в меч с такой силой, что от напряжения и неконтролируемой злости ее руки начали судорожно трястись.
– Не смей...
= Поздно.
Это произошло за одну секунду. Даже, наверное, быстрее. Было трудно понять, как она умудрилась так быстро среагировать, но в то мгновение, когда раздалось последнее слово Спайка, девушка дошла до своего предела злости.
– Я СКАЗАЛА, ОТПУСТИ ЕЕ!
Она резко бросилась вперед, параллельно обнажая один из мечей, который тут же направила так, что у Спайка не оставалось иного выбора кроме как отпустить девочку, дабы уклониться от клинка. Не ожидавший настолько резкого рывка со стороны мечницы, мужчины ослабил хватку и отступил на шаг, уводя голову в сторону, что позволило ему избежать отсечение головы пылающим мечом.
Однако на этом все не закончилось. Пользуясь своим положением, Эльза в момент разворота обнажила второй меч, который по траектории ее движения направился в сторону противника. Клинок не должен был достать Спайка, хотя бы потому что их на тот момент разделяло 3-4 метра, пока резко вспыхнувший меч не начал удлиняться, с явным намерением пронзить живот врага. Противник сделал шаг в сторону, по инерции полетев назад, но этого не хватило, чтобы полностью уклониться от атаки. Меч задел бок, бесцеремонно разрезая плоть противника, а после по той же траектории начал возвращаться обратно, лишь углубляя рану. Продолжая пользоваться своим положением в начавшейся схватке, Эльза со всей силы ударила мужчину в живот ногой, отбрасывая того как можно дальше от заложницы. Ее безопасность была первостепенной задачей для аловолосой.
Вернув один меч в ножны, Эльза незамедлительно схватила Остер и увеличила расстояние между ними и Спайком. Повисла тишина, которая больше походила на затишье перед бурей, и мечница прекрасно осознавала, что буря будет куда сильнее той, из которой она с трудом выбралась, едва не захлебнувшись в воде.
– Ранена? – спокойным тоном спросила Скарлет, опуская девочку на землю.
Остер поспешно начала мотать головой, таким жестом говоря, что с ней все хорошо, но больше она так ничего и не произнесла из-за подавшего голос Спайка, который начал подниматься, держась за кровоточащий бок.
= Сука, – выдал мужчина хриплым и уже далеко не ехидным тоном, каким говорил прежде. –Наверное, в душе уже ликуешь от своей победы? Но этот удар был первый и последний, который ты нанесла мне.
Эльза настороженно прищурилась, а после сделала на менее протяжным вздох, опустив взгляд на покоящийся в ножнах меч. Неужели он не мог придумать что-то более интересное, раз решил добавить пафоса в свою речь?
- Ты не первый и не последний человек, который говорит мне подобные вещи, – в ответ сказала девушка. Принижаться перед врагом, который к тому же едва не навредил ни в чем неповинной девочке? Нет уж, спасибо.
= Возможно не первый, но точно последний.
Эльза отстранила Остер от Спайка, перегородив собой путь, но так и ничего не произнесла в ответ на наглое заявление мужчины.
= Ты ведь даже не поняла, в чем заключаются мои способности, а бросаешься словами так, как будто знаешь, как победить меня.
Она насторожилась¸ внимательно наблюдая за действиями противника.
«Чертов выпендрежник даже не представляет, как он прав… Единственное, что я знаю, так это то, что у него есть воля вооружения и он нехило бьет кулаками, но его удары… они причиняют гораздо больше боли нежели обычные даже с условием чертовых кастетов… Дьявольский фрукт? Или просто такой стиль боя?.. Что же это…»

= Эльза Скарлетт, на твоем месте, я бы уже бежал сломя голову, моля всех существующих богов, чтобы они смилостивились над твоей жалкой и никчемной жизнью и позволили просуществовать еще какое-то время, – неторопливо заговорил мужчина, начав засучивать рукава своей рубашки, словно кровоточащая рана на боку не причиняла ему никаких неудобств, чего нельзя было сказать о самой мечнице, раны которой снова начинали напоминать о себе, окрашивая джинсовый комбинезон в алый цвет. = А ты зачем-то стоишь тут и бросаешься этими никчемными фразами. Знаешь, не такое последнее слово должно быть у столь красивой девушки, но что поделать, видимо, ты сама выбрала свою судьбу.
Мечница недовольно цокнула языком, медленно переходя в боевую стойку, чтобы в случае, если Спайк решит внезапно атаковать, она могла бы успеть вовремя среагировать и отразить удар.
– Остер, послушай меня внимательно, – тихо, чтобы звук ее голоса смог достигнуть только розоволосой девочки, начала Эльза, так и не отведя взгляд от противника. – Ты должна сейчас взять себя в руки и, несмотря на шок, бежать настолько быстро, насколько можешь. Ты не нужна ему, если тебя здесь не будет.
= Я не оставлю тебя, – дрожащим от страха голосом попыталась возразить девочка.
– Ты будешь куда полезнее, если свалишь отсюда. Я не смогу драться в полную силу, если ты будешь мельтешить под ногами.
Остер замешкалась, уже собираясь вновь возразить, когда ее взгляд упал на мужчину. Ей вполне этого хватило, чтобы перестать противиться мечнице. Она сделала шаг назад и только после него резко развернулась, побежав в сторону леса.
= Не смей умирать, Эльза. Слышишь? Я приведу помощь, обещаю. Только не смей умирать до этого момента!
Единственный, кто не одобрил такое действие со стороны Остер, как ни странно, оказался именно Спайк, который в ту же секунду бросился на девочку, решив убить сначала ее, а потом уже покончить и со своей основной целью.
– Да-да, слушаюсь и повинуюсь, госпожа Хотджез, – в ответ на слова розоволосой произнесла Эльза, слабо улыбавшись, чтобы ее голос звучал более беззаботным, чем должно было быть на самом деле.
Она уже давно поняла, чем закончится этот бой. И ей совсем не нравилась такая перспектива.
За одну секунду перед лицом мужчины, который едва не настиг девочку, выросла широкая стена, загородившая собой путь и не позволившая достать Остер, а спустя мгновение тот же пепел уже окружил противника, закрывая ему обзор, чтобы после сквозь образовавшуюся завесу атаковать удлинившемся мечом. Клинок пришел в миллиметре от шеи, оставляя на оголенном участке кожи ожог, но большего от этой атаки девушка получить не смогла, и это было странно.
Она привыкла, что всегда кто-то начинал оказывать сопротивление, когда становился пленником пепельной сферы, поэтому на случай непредвиденных обстоятельств Эльза всегда держала туз в рукаве, но сейчас все выглядело как-то странно. Спайк словно нарочно позволял частицам разрезать свою кожу, практически не двигаясь в созданной девушкой тюрьме. Она игнорировала это подозрение, пряча его где-то в удаленных участках сознания, и продолжала атаковать даже мечами, нанося своему противнику еще больше повреждений, но в один момент остановилась, потому что услышала удар о землю, который ощутила сквозь пепел, поскольку буквально спустя несколько секунд завеса рассеялась, мощной ударной волной отбросив назад даже девушку, которая пролетев несколько метров назад, чудом умудрилась приземлиться на ноги, а не проехать на пятой точке до ближайшего дерева.
Эльза в спешке подняла голову на врага, возвращая мечу его прежнюю длину. Это было странно и безумно непонятно. Всего лишь ударная волна, но от которой тело прожгло невыносимой болью, словно тысяча иголок вонзилась ей под кожу в одно и тоже время… Нет, все было куда хуже… словно она почувствовала весь урон, который успела причинить своему противнику, приумноженный в несколько раз. Но как?
Вопреки ожиданиям Спайк не истекал кровью. Он как ни в чем не бывало поднялся, довольно взглянув на проделанную работу.

= Ты уже упустила вторую возможность сбежать, и ради кого? Девчонки, которая не имеет никакого отношения к тебе? – грубо заговорил мужчина, дотрагиваясь до свежего ожога. = Глупо отдавать свою жизнь взамен на ту, кто завтра уже не вспомнит о тебе. А я так надеялся, что ты побегаешь от меня какое-то время.
Эльза и не хотела бежать… уже не хотела. Даже если бы у нее и был выбор, она бы все равно решила прийти именно к такой реальности, потому что ее предупреждали. Смерть или побег – глупая игра судьбы, в которой она в любом случае вышла бы проигравшей. У нее было достаточно времени, чтобы собраться с мыслями и приготовиться к неизбежному. Она была одна, и именно это сыграло главную роль в окончательном решении.
– Ненавижу бегать, – огрызнулась девушка, нарочно поместив в сказанное чуть больше злости, чем требовалось. – Уж лучше сдохнуть, чем бегать от таких моральных уродов как ты, ублюдок.
= Я думал, ты умнее.
Эльза обнажила второй меч, нагло проигнорировав последние слова противника. Смерть? Не смешите! Вселенная все время пытается убить ее где-нибудь на отшибе этого мира, чтобы ни одна душе не прознала про происходящее. Такие сюжеты уже давно перестали пугать ее. Чересчур банально.
– Знаешь, я должна тебя поблагодарить, – заговорила девушка, так и не перестав быть серьезной. – Спасибо, благодаря тебе я наконец смогла разобраться со своим первым и последним демоном. Он изрядно меня измотал за эти годы. Но теперь я ни о чем не жалею, ибо эта девочка будет жить.
Она чувствовала еще тогда. Сквозь пепел ощущала, как Остер бежала вперед настолько быстро, насколько это вообще было возможно. Именно так, как того требовала сама аловолосая буквально минуту назад. Поэтому теперь не сомневалась, что девочка будет в безопасности. Оставалось только разобраться с одной занозой, что внезапно решила предстать перед Эльзой.
= Не за что, но не думай, что я забуду об этой девчонке, когда избавлюсь от тебя. Я уже говорил, что не оставляю свидетелей, а она видела даже больше обычного.
«Стоп. Только что он…»
= Я буду убивать ее медленно и мучительно, растягивая удовольствие ровно на столько, сколько она сможет бегать от меня, начиная с этого момента. Как думаешь, как долго это будет продолжаться?
Девушка насторожилась. Теперь обычное желание расправиться со Спайком превратилось в жажду, которую могла утолить только смерть человека, стоявшего напротив. А все из-за того, что он пытался убить ту, кто не был причастен к происходящему. Свидетели? Не смешите. Это был самый дерьмовый аргумент, который когда-либо слышала Эльза. В этом не было вины Остер, и она не должна была расплачиваться за грехи тех, с кем не была связана. Это касалось только самой мечницы.
– Значит, ты не оставишь ее в покое? – задала риторический вопрос девушка, всматриваясь в свое отражение на лезвии клинка. Вид у нее был уже не очень, а дальше должно было быть только хуже, и Эльза была готова к такому. – Знаешь, так как ты, меня уже давно никто не выводил из себя, – прошипела аловолосая, наконец подняв взгляд на Спайка. – Сначала заставил вспомнить меня о том, что я так старательно пыталась забыть, теперь угрожаешь убить ребенка, которая похожа на мою младшую сестру. Думаешь, я так просто отпущу тебя теперь?
= Это мои слова.
Он усмехнулся, а в следующую секунду уже был вынужден уклоняться от атаки мечом Эльзы, которая в одно мгновение оказалась возле противника с занесенным пылающим клинком. Один удар плавно перетек в другой, который в свою очередь сменился третьим, совершенно не давая возможности Спайку провести контратаку. Пламя от меча ослепляло противника, а пепел закрывал обзор, попутно разрезая кожу в некоторых местах, чем только сильнее сбивал его темп. В один момент, когда противник уклонился от очередного удара, Эльзе начало казаться происходящее слишком неестественным, словно все шло по четко спланированному сценарию, который писала далеко не она.

Однако, какое ей было дело до подобных метафор? Ей всего лишь требовалось отобрать перо у нынешнего автора и дописать концовку. Этим пером стал меч, что, разбившись на восемь частей, из которых и состоял сам клинок, контролируемый пеплом резко двинулись на противника, намереваясь нанести ему еще больше урона. Спайк опешил всего лишь на несколько секунд, но тут же взял себя в руки и дернулся в сторону, уклонившись от пяти лезвий. А после наконец решил ответить одним ударом. Именно в тот момент ее догадки и подтвердились.
Она слишком поздно поняла, чтобы успеть среагировать, но таким же ударом Спайк, похоже, и развеял пепел, что окружал его в первый раз. Вот только теперь, в тот момент, когда мечница открылась для новой атаки, вся сила удара пришлась ей в живот, не давая ей никакой возможности уклониться.
Ее прожгла невыносимая боль, словно за одну секунду сломались все кости, а тело разорвало на части, при этом не позволяя отключиться. От шока она не могла кричать, не могла дышать и двигаться. Единственное, что ощущала Эльза, так это дикую агонию, свист ветра, слышимый из-за пролетающего огромное расстояние тела и глухой хлопок от удара о позади стоящее дерево.
Девушка с трудом смогла сделать вздох, когда упала на землю, и то, тот дался ей невыносимо тяжело.
= И это все? Мне казалось, ты сильнее, – прозвучал громкий безразличный голос в нескольких метрах от бездвижного тела.
Эльза приоткрыла глаза. Мягка трава щекотала кожу, а запах сырости… Она совсем не ощущала этого, лишь продолжая думать, как произошло то, что получилось.
= Я очень долго искал тебя, потому что хотел своими руками уничтожить последнего представителя Курута. Ваши глаза и правда прекрасны и стоят столько денег, сколько мало кто способен заработать за всю жизнь. Но сейчас не об этом, – Спайк сделал несколько шагов вперед и заговорив, нарочно выдерживая театральную паузу. – Думаю, перед смертью ты заслуживаешь знать правду.
«Правду?»
Она забыла, как дышать, когда поняла, о чем именно шла речь еще до начала его рассказа. То, о чем она хотела знать, но что боялась услышать. Это было выше ее возможностей.
= Мы и подумать не могли, что нам так легко удастся втереться к ним в доверие. Клан Курута ведь никогда не жаловал чужаков. Только потом нам рассказали, что все это из-за внучки главы этих недоносков, которая не переставала доказывать своим собратьям, что другие люди не монстры и что с ними можно жить бок о бок, не боясь за себя и своих близких. Я должен поблагодарить тебя: ты во многом облегчила нам задачу.
Она закрыла глаза не в силах больше терпеть боль от скопившихся слез. Капля прерывистой дорожкой скатилась по щеке и на какое-то время замерла на кончике носа, но девушка не могла найти в себе силы, чтобы стереть ее.
«Вставай…» – подсознательно молила девушка, не прекращая попытки подняться с земли.
= Мы сделали это поздно ночью, когда все спали. Сначала разобрались с местной стражей, усыпив их, чтобы ненароком никого не разбудить. Самое веселье началось, когда эти недоноски наконец поняли, что происходит. Женщины, дети, старики – мы избавились от каждого, убивая их медленно, чтобы страх пропитался в их глазах. Ты должна была видеть весь тот ужас: плач детей, крик матерей, непрекращающиеся страдания – это не передать словами.
«Пожалуйста, вставай...»
= Но, знаешь, что я никогда не забуду: лицо внука главы клана, который в слезах пятился назад и что-то говорил на своем непонятном языке. Что-то типа че…чеб… чебаль хаджима, вроде так звучало. Он их повторял так часто, что я даже умудрился запомнить их! Эй, ты ведь знаешь, что это значит, не так ли?
Эльза перестала дышать, слыша лишь слабые удары своего сердца. Ровные, ритмичные… постепенно и незаметной замедляющиеся, словно колесо, которое начало останавливаться, скатившись с горы, а все из-за услышанных слов, которые даже несмотря на кривое произношение и проглатывание половины звуков оставалось прежним. «Прошу не надо» – вот, как это переводится с ее родного языка.

= Я убил его последним, лично, пока этот ребенок извивался, громко рыдая и продолжая кричать те слова. А потом он внезапно начал произносить что-то другое. Я сначала даже и не понял, что это имя. Знаешь, кого он звал? – Спайк громко рассмеялся, не в силах больше вести нормальный диалог. – Тебя! ОН ХОТЕЛ УВИДЕТЬ ТЕБЯ?!
Она ощутила, как по руке прошелся импульс, как гнев заполонил все сознание, как слезы непрерывно текли по щекам, обжигая порезы на коже. Ее трясло от злости. Ей хотелось убить стоящего напротив мужчину так же, как он издевался над ее семьей, над ее братом. Ей уже было все равно на принципы.
«Ну же, вставай. ПОДНИМИСЬ НА ЭТИ ГРЕБНЫЕ НОГИ! Черт, черт, ЧЕРТ! ТЫ И ДАЛЬШЕ СОБИРАЕШЬСЯ СЛУШАТЬ ЭТО ДЕРЬМО?!»
Яростно стиснув зубы, Эльза резко схватила рядом лежащие мечи и тут же без лишних промедлений рванула в сторону противника, попутно направляя на противника весь пепел, что находился на поле боя. Застывшие в глазах слезы, боль во всем теле уже не казались ей такой непреодолимой преградой. Она перестала обращать внимание на это, сосредоточившись лишь на одном: Спайк должен был сдохнуть. За свои слова, за свои действия и за то, что до сих пор был жив.
Вот только…
Мужчина сделал первый шаг без всяких предупреждений еще до начала действий аловолосой. В тот момент, когда девушка оказалась возле него, делая выпад для атаки, которая сопровождалась пепельным вихрем, закрученным в пламени мечей, он перехватил ее левую руку, крепко стиснув запястье своей широкой ладонью, а после перекинул аловолосую через себя, оглушительным ударом повалив ту на землю. На секунду все словно замерло. Огонь исчез в ту же минуту, а пепел вновь начал плавно опускаться к истоптанной траве. Это можно было бы списать на окончание битвы, если бы не последовавший с секундной задержкой крик. Долгий. Душераздирающий. Оглушительный. И гневный. Вот что произошло после того, как тело мечницы коснулось земли, а звук удара поглотил едва уловимый хруст кости на левой руке.
Она потеряла связь с реальность, чувствуя только боль и ничего кроме нее.
= На что ты рассчитывала?
Ему было все равно, что Эльза не слышала его, что продолжала громко рыдать, схватившись за левую руку выше перелома. Спайк нарочно ударил девушку ногой в живот, попав по ребрам, тем самым вынудив аловолосую закричать еще громче и согнуться.
= Неужели думала, что сможешь противостоять мне с таким уровнем силы?
А могла ли она вообще? Нет. Сейчас она понимала, что уже мало на что была способна. Тело напрочь отказывалось двигаться, но сознание до последнего не позволяло сдаваться, даже несмотря на невыносимую боль. Эльза прорычала, вновь попытавшись приподняться, но также, как и в прошлый раз, была грубо вбита в землю, ударом ноги, только теперь по спине.
= Тупая дура!
Очередной удар.
Она зажмурилась, со всей силы стиснув зубы, чтобы не закричать, но очередная волна боли не позволила сбыться ее планам. Крик глушил любые попытки оказывать сопротивление, чтобы она ни пыталась предпринять, а после в сознании прозвучал громкий детский голос… ее голос…
«Я вас ненавижу! Она умерла по вашей вине! Из-за ваших правил и угроз! Почему?... Почему она?.. Эль... Почему вы живы, но она мертва?!»
Удар. Эльза тут же отлетала назад, даже не успев что-либо предпринять в ответ на действия мужчины, когда почувствовала, как его тяжелая рука сжала копну алых волос и подняла голову девушки на себя.
= Они и правда стоят своих денег, – заговорил Спайк довольным тоном. – Обидно будет лишать такое красивое личико глаз, но что поделать? Без них я так и продолжу быть мальчиком на побегушках.
У нее уже не было сил, чтобы сопротивляться, но даже если бы и были, что дальше? Сколько бы еще ей пришлось перенести, чтобы все в итоге пришло к такому же финалу? Она уже поняла, что это бесполезно, пусть и не хотела сдаваться. Ей не требовалось повторять много раз. Был только один выход, но Эльза напрочь отказалась от него, решив впервые в жизни не бежать от своего прошлого. И вот результат.

«– Вставай, мы уходим.
= Эльза, я никуда не пойду. Прости, но здесь должен остаться хотя бы один из нас.
– Думаешь, я оставлю тебя на попечение этим старикам? Я не хочу потерять тебя также, как и Эль.
= У тебя нет выбора!»
Она закрыла глаза, не в силах сдержать слезы. Это была ее вина. Опять. Сначала гибель Эль, потом самоубийство матери, после смерть отца. Теперь очередь коснулась и ее брата, которого она оставила там, решив впервые послушаться младшего и не брать с собой. Спайк был прав. Это была ее вина. Если бы она не пыталась убедить остальных, что мир не так жесток, если бы была не такой наивной, все бы закончилось по-другому.
Душевная боль уже давно перекрыла физическую, успев разорвать остатки ее души на маленькие кусочки, которые теперь невозможно было восстановить. Наверное, не будь она настолько упряма, все бы закончилось по-другому, но теперь она просто должна была заплатить за свои ошибки… за то, что однажды позволила наивной мечте пустить корни в светлой голове ребенка.
Отдаленно Эльза слышала скрежет металла. Это было очень похож на… меч… ее меч. Она почувствовала, как острие клинка коснулась шеи, но так ничего и не сделала. Потому что не смогла. Потому что на это не было сил. Потому что она уже сдалась и приняла свою участь. Все равно ее ничего не держало в этом мире… теперь уже точно не держало.
= Ничего личного, Эльза, и прощай.
Все произошло слишком быстро и слишком медленно одновременно. Это больше походило на предсмертный вздох, последний и самый желанный. Она вспомнила. Невольно позволив самому болезненному воспоминанию коснуться ее в последний раз. Дождь. Гроза. Молнии, освещающие темный лес. Обрыв. И одна лишь фраза:
«Теперь тебе придется жить за нас двоих, Эльзи»
Громкий стук сердца. Страх, захлебнувший каждую клеточку тела. Ненависть от того, что ей пришлось вспомнить. И боль, от которой хотелось кричать, срывая голос, царапая кожу до крови. Словно на одну секунду она оказалась в аду и после получила шанс выбирать свою дальнейшую судьбу.
Она с трудом поняла, откуда нашла в себе силы. Оглушительный звон металла и отлетевшая в сторону часть клинка, что сломалась из-за непреодолимой преграды перед собой. Она не могла понять, как в тот же момент умудрилась сжать руку в кулак и ударить противника, что находился ужасно близко к ней, но сразу после этого все прояснилось.
= Как ты…
Она ненавидела нарушать обещания, особенно те, которые с ног на голову переворачивали ее жизнь, и те, которые она давала единственному человеку, которого любила: своей младшей сестре.
Эльза не могла перевести дыхание, на это чисто физически не было времени, да и каждый вздох приносил ей столько боли, что, казалось, было проще вообще вырвать легкие, нежели пытаться сделать еще хотя бы один вздох. Ей было плевать на это. Ей было плевать даже на то, как и с помощью чего она умудрилась перехватить меч и ответным ударом атаковать противника.
= Только что ты использовала… но как такое возможно?
Эльза отказывалась слушать то, что говорил Спайк. Поднявшись на ноги, она слегка качнулась, но так и не поддалась желанию упасть снова на землю. Кровь медленно стекала с руки, густыми каплями окрашивая траву в красный цвет. На ее израненном теле едва ли можно было найти живое место, но кого сейчас это волновало?
Пепел нарочно замер в воздухе, а тот, что уже успел осесть на землю, начал подниматься, сгущая смертельное облако.
– Я убью тебя, – холодно произнесла девушка, вытирая мокрые от слез щеки. – Медленно. Мучительно. Заставляя тебя задыхаться настолько долго, насколько это вообще возможно. Пока пепел будет проникать в твое тело, затвердевая в легких и разрываясь внутренние органы.
Эльзе потребовалось не мало усилий, чтобы поднять голову и посмотреть на противника. Вот только ее глаза уже утратили тот прежний оттенок молочного шоколада, скорее они налились гневом, желанием убить и окрасить все это место его кровью – вот, что кричал ее взгляд и что говорило ее выражение лица.

Девушка сделала первый шаг, который показался ей настолько болезненным, что было проще все тело прокрутить через мясорубку, чем сделать второй шаг, но она сделала его, а за ним последовал и третий. Пусть и медленные, но она не собиралась атаковать напрямую. Не в таком состоянии. Ее тело начало развеиваться, а вокруг них образовался мощный пепельный вихрь, накрывший их от всего остального мира. Только она, он и больше никого. Именно этим все и должно было закончиться…
Девушка нанесла первый удар, откидывая противника назад, чтобы успеть схватить второй меч, который находился возле Спайка. Ей никто не был нужен. Она могла справиться и сама. Всегда справлялась и будет справляться. Ей не требовалась моральная поддержка кого-то со стороны, потому что она уже давно выживала сама. Десять лет – это не маленький срок для той, кому на тот момент было всего лишь девять.
Было сложно сказать, сколько длился их бой. То красивое место, где еще вчера сидели две девушки беззаботно разговаривая друг с другом, исчезло вместе с исчезнувшей болью, которую недавно испытывала Эльза. Теперь оно больше не напоминало маленький рай, из которого не хотелось уходить и куда хотелось возвращаться каждый день. Водоем, который значительно иссох из-за жара, источенного от пепла и огненных клинков, почва, разбитая от мощных ударов способностей Спайка, сильно поврежденные деревья, редко встречающиеся поломанные бетонные стены, созданные из спрессованного пепла, водяного пара и огня, еще не осевшая пыль, смешанная с пеплом, которая периодически закручивалась в мощных вихрях – вот чем стало поле боя.
Если бы ей позволили взглянуть на все со стороны, Эльза бы вряд ли смогла понять, как вообще умудрялась стоять, но тем не менее она отказывалась падать вопреки желанию противника. Ей было плевать, сколько на ней было ран и что было сломано. Ею двигало лишь желание убить того, кто так долго и с наслаждением убивал ее родного младшего брата.
Последний удар. Она уже не могла кричать от боли, потому что не чувствовала ее. Тело напрочь отказывалось двигаться – и это было единственным, что она ощущала, лишь догадываясь о причине. Меч, который она держала в руке, отлетел куда-то в сторону от последнего удара Спайка, но сама Эльза устояла, пусть это далось ей с трудом. Правда, это все, на что она была способна.
Рука сомкнулась на ее шее, приподнимая еле живое тело девушки над землей. Его слова. Что он говорил? Она не слышала. Но даже, если бы и могла, то не стала бы. В голове звучал другой голос. Ее собственный голос. И слова… Обещание, данное тому, кому она едва ли не была готова посвятить свою жизнь.
«Ладно... я тоже обещаю, что не впредь буду осторожна во время битв и не стану ослаблять бдительность до последнего, чтобы больше не вышло таких вот неприятных последствий... Доволен?»
Он поймет. Возможно, однажды, даже сможет простить ее за это несдержанное обещание.
Но ей было уже безразлично: какое мертвецу дело до тех, кто остается жить? Она сожалела лишь об одном: о том, что так и не смогла проткнуть сердце Спайка и молча наблюдать за тем, как то горело прямо в его тело.