[Гранд Лайн, 7 путь] Хуаншу. 3-ий остров

Возможно, верно, было подмечено, что требуются тренировки, но, помимо этого, были и другие обстоятельства, которые привели к такому исходу.
Уже на берегу, Ретсу начала терять силы. Это заметил Гектор, который закинул клинок за спину, а сам схватил девушку на руки. Кусок земли стал резко снижаться, отчего мужчина использовал Семэй Кикан, и благодаря волосам, плавно спрыгнул на песок, не нанося вреда своему капитану.
Не мешкая, он забежал на корабль, где уже их ждали люди. Поначалу некоторые были удивлены, увидев такое состояние своего капитана, но несколько человек, которые всё же более-менее знали об оказании помощи, направились следом за Барбоссой, чтобы помочь.
В тот час, когда они отплывали от острова, начался сильный ливень, скрывая след Уноханы.
Переход =====> корабль Черная Жемчужина.

Переход из Океании ===> https://vk.com/topic-36291248_33411052?post=282829

Эвелин

Путь до следующего проходил спокойно. Несмотря на неспокойность самой команды. Их капитан в лице росомахи, которая была без сознания весь морской путь. После того злополучного боя с рыбочеловеком, она до сих пор не пришла в себя. От этого все опасались за ее жизнь. В действительности, матросы опасались только потому, что если кто-то скажет что не переживал за нее, когда она проснется, то порвет несчастного на лоскуты. Поэтому все держали свое очень важно мнение при себе. Но больше всех переживала непосредственно Линда.
Она пыталась привести ее в чувство, всеми возможными способами, которые были известны именно ей. Но ничего не помогало. Эвелин как была в коме, так и оставалась. Линда не врач, в отличие от той же росомахи. Но им нельзя было оставаться на прошлом острове, он был дикий и искать помощи было негде. Именно по этой причине они отправились на следующий остров. К счастью им повезло с погодой, что бы прибыть на место без каких-то проблем.
Путешествие для Эвелин проходило в состоянии овоща. Иначе это никак не назвать. Она не приходила в себя довольно долго. Но сама она этого вряд ли осознавала. Из-за полученных ран и критического состояния, она обрела человеческий облик. Словно тело само реагировало на опасность и приняла форму для меньших затрат сил и энергии. Поддерживать звериную форму можно было, но в осознанном состоянии. А когда валяешься без сознания, то проще принять ту форму, которая будет тратить меньше.
Когда они приближались к следующему острову, команда заблаговременно опустила пиратский флаг. Не сказать что они им пользовались, но решили убрать его с палубы куда-нибудь по дальше. Что бы по ним не открыли огонь или устроили какой-нибудь обыск с допросом. Без капитана во главе это было бы трудно объяснить. Но то что она была человеком, играло и в другое русло. На листовках, которые уже были с лицом Эвелин, точнее с ее мордой, она там была изображена в форме зверя. А сейчас она человек, их не должны были заприметить.
Но вот заходить в главный порт острова, где был большой город они не осмелились. Если вся команда есть люди и Цварт тоже выглядит как человек, то вот Линда была минком и ее звериную сущность будет трудно скрыть от глаз от местных, которые неизвестно как вообще могут отреагировать на ее облик. Поэтому они как и всегда отплыли на своем судне куда-то по дальше. Где была цивилизация, но не было так много глаз.
Им в любом случае надо было найти врача. Но Линда побоялась выходить на берег в своем облике. С Эвелин она чувствовала себя в относительной безопасности. А вот самой куда-то идти и искать врача ей было очень страшно. Особенно ее привычка притворяться мертвой в момент любого неожиданного страха или стресса.
Поэтому в деревню у воды пошли матросы. Нужен был любой врач, который мог бы помочь. Линда осталась рядом со своей подругой, она просто не знала что ей нужно делать, так бы уже давно что-то предприняла. Но увы.
Пока корабль стоял в порту, прошло несколько часов как ушло несколько матросов в поисках врача и совсем скоро они вернулись с помощью. Врач был маленьким человеком в белом халате с пышными белыми усами, большими очками и пучком волос. Его привели прямо в каюту, он удерживал свой маленький чемоданчик в руках перед собой. Он видимо уже понял, что корабль не торговое и не транспортное судно. Тем не менее, он не подавал виду что боится или очень удивлен. Но с ним не обращались как-то плохо. Наоборот, уважительно.
=Линда! Мы нашли врача, проходите. — ворвался матрос, приведя этого самого мужчину. Линда не обернулась, она сидела на стуле рядом с кроватью. Она накинула капюшон заранее и спрятала свой хвост, что бы походить на человека. Однако, она заснула в такой позе и даже не заметила как пришел врач.
Мужчина округлой формы подошел поближе, сначала он посмотрел на кровать с больной Эвелин, а потом на сидящую, которая заснула в такой позе, держа лежащую девушку за руку.

Он молча издал какой-то звук, словно что-то говорит и стал кивать видимо самому себе. Матрос, который до сих пор был рядом смотрел на эту картину:
=Эм.. нужно что-то сделать?
=Пожалуйста. Помогите этой девушке лечь в другое место. Она наверное долгое время на спала. И принесите воды. — сказал врач и пока Линду укладывали на диван в этой же самой комнате, врач проводил осмотр. Его глаза округлялись от удивления, ведь Эвелин в этом облике выглядит как молодая девушка и довольно красивая, но ее тело испещрено странными шрамами, какие-то из них были явно естественного происхождения, а какие-то нет. Иного происхождения. Он перевязал свежие раны, используя лекарства для процесса. Матросы были рядом, они просто наблюдали за процессом. А Линда мирно спала на диване.
Прошло какое-то время, прежде чем врач закончил и осмотр и лечение. Какое он мог оказать за этот приход.
=Вы уже закончили? Что с ней? Она поправиться?— спросил тот самый матрос, который привел его сюда.
=Я обработал ее раны, они заживут совсем скоро. Но я не знаю когда она очнется. Она выглядит очень слабой, но внутри явно есть отчаянная тяга к жизни. Мне кажется… она скоро прийдет в себя. — он посмотрел еще раз на лежачую Эвелин:
=Проследите что бы она хорошо питалась и пила много воды. Как очнется, все остальные раны быстрее затянутся. — после чего он направился к выходу, матрос его проводил до выхода.
И так после визита врача, прошло около трех дней. Врач дал еще некоторые наставления, что бы они меняли бинты и давали ей определенное лекарство, которое он оставил. Там было порций на пару дней. Но он не знал как много его понадобиться, что бы она пришла в себя. И может быть причина вообще не в том, о чем он думал изначально. Ему казалось, что она слегла от побоев. Что в идеале так и было, но он не знал что там еще было переутомление и немного личного безумия, которое не давало жить спокойно. Прошлый остров и гул на нем усилил эффект.
Все это время пока Эвелин лежала без сознания за ней ухаживала Линда и пара других матросов. Меняя бинты, измельчая лекарства в порошок и смешивая с водой, что бы заливать в бессознательно тело зверочеловека. К сожалению, иного способа они не знали. Как еще Эвелин должна принимать лекарства. Ведь у них не было ровном счетом ничего иного. Последние пара островов были дикими, найти что-то сносное для лечения, кроме трав и порошков не было. Ну и таблетки, да, они тоже были. Но без понимание сколько надо было использовать для лечения, было сложно. Особенно для матросов, которые не очень понимали дозировки. Не все из них умели считать, а о знаниях в весах можно было не говорить. Линда тут как раз могла помочь, однако, это все-равно было очень поверхностное знание о препаратах, оставленные врачом. Но, маленький мужчина оставил небольшую инструкцию. Поэтому было проще рассчитать прием лекарств.
А что касается самой Эвелин, которая лежала без сознания, то ей просто снился очередной долгий и не понятный сон. Наполненный событиями, которыми она раньше не могла вспомнить. Ведь ее память была заблокирована под действиями препаратов. Но находясь в коме, она наконец смогла увидеть свое прошлое. Но это происходило не осознанно. И скорее всего, она все забудет как только проснется. Но сейчас, она видела воспоминания совсем раннего прошлого. Когда она была еще ребенком, когда видела силуэты существ, которые называли ее «их ребенком». Имен и лиц она все-равно не помнила, это все звучало внутри как обрывки, лица смазаны, некоторые слова не понятны. Язык какой-то странный, не естественный или просто другой, древний. На котором уже никто никогда не заговорит.
Но представить и осознать картину этих воспоминаний было попросту невозможно. Часть мозга, которая отвечает за логику просто спала. Активируя только какие-то забытые воспоминания, ощущения, которые она испытывала когда-то давно. Переживая те или иные события постепенно. Словно она снова вернулась в прошлое, когда была ребенком, совсем маленькой.

Но вспоминала она только то что действительно могло остаться подобном отпечатку, какая-то базовая рутина не вспоминалась и не проживала повторно.
Если бы со стороны был какой-то наблюдатель, который мог бы пояснить за происходящее, возможно, Эвелин смогла бы как-то осознать свои же воспоминания. Но этого не было. Кроме ощущения старого и позабытого тепла матери и домашнего очага, ее преследовали сомнения того, что все что она чувствует и видит — не настоящее. Что это просто фантазия, которую создает ее больной мозг в данный момент. Но у нее не было возможности это осознать, пока череда событий ее прошлого не привели к тому самому моменту, когда она попала в руки «плохих» людей и на ней начали проводить разнообразные эксперименты. Бархатный сон превратился в кошмар. Но «кошмар» было лишь снова воспоминанием, которое она помнила уже более четко и больше осознавала что это с ней точно происходило. Но весь этот кошмар, состоящий из картинок ее прошлого резко закончился. Пока ее сознание не оказалось перед черной пеленой. Черная пелена была подобно зеркалу, в которой отражалась ее звериной начало и они просто смотрели друг на друга. Не было ощущения что какая-то сторона перетягивает внимание и контроль на себя. Несмотря на все что пережила Эвелин в прошлом, никто не смог разделить ее человеческую и звериную сторону на две разные сущности. Она была едина с собой. И даже, находясь в глубине своего сознания, смотря на себя саму только как на зверя, она просто протянула руки, что бы обнять саму себя. Точно не оттолкнуть, точно не думать о чем-то ином. Только быть частью одного целого, всегда.
От этого появилось какое-то тепло, спокойствие. Тревоги, сомнения испарились во тьме сплошных воспоминаний, словно их никогда и не было.
Именно этот жест внутри себя, полного принятия, дало толчок сознанию к возвращению в реальный мир. Сознание Эвелин и так прекрасно понимало, что она ничего этого не запомнит. Эти образы рисуются ее больным мозгом для того, что бы ей было легче понимать свою суть. Контроль глубин сознания, это слишком сложно. Она никогда не пыталась в себе развивать подобное.
Обретенная уверенность в себе, желание и цели послужили определенным триггером для всего мозга и тела. Вытягивая ее из глубин непонимания и сна. Наконец возвращая в мир живых. Не сказать что она умирала, ее звериный дух не за что бы не позволил ей умереть таким способом.
Наконец черная пелена сменилась ослепительным светом, который постепенно выводил сознание из ступора и глубокого обморока. Совсем немного и уже Эвелин стала различать звуки, запахи, боль в теле, постепенно открывая свои тяжелые веки. Видя деревянный потолок своей каюты. Она чувствовала странный травянистый и порошковый привкус на языке, чего-то горького. Она попыталась пошевелить рукой, ногой. Ощущение, что тело полностью затекло. В голове туман и гудение. Словно ее огрели пыльным мешком. Но главное она уже ощущала всё вокруг.
Она слегка повернула голову и увидела Линду, которая склонила свою белую мордочку опоссума над ней, снова заснув в сидячем положении, боясь отойти от Цварт хоть на шаг. Словно опасаясь худшего исхода и надеясь, что она все-таки прийдет в себя.
Пока росомаха в облике человека лежала ровно и без движения, она не чувствовала сильной боли, она была притуплена, но все-таки боль и тягость ощущалась. И если бы она стала двигаться активней, то раны на ее теле быстро отреагировали. Эвелин попыталась что-то сказать, но было ощущение что она разучилась говорить, поэтому просто задвигала губами беззвучно.
Ее воспоминания, которые крутились у нее в голове все это время были быстро забыты, как только она пробудилась. Но какое-то внутреннее, еле ощутимое тепло ощущалось. Внутри, очень глубоко. Но сейчас, в момент осознания того где она находиться и что с ней произошло было сильнее. Это желание заставляло мозг и тело активировать механизм регенерации быстрее. Хоть это больно и не приятно. Однако, иного способа просто не было.

Превращаться сейчас в гибрид было опасно. Эвелин, несмотря на весь свой характер, понимала что ей будет еще хуже, если она постарается сделать нечто подобное. Прийдется восстанавливаться еще дольше. Поэтому, она просто отпустила свои какие-то попытки что-то сделать, что-то сказать или начать двигаться. Она еще успеет прийти в себя и наконец нормально осознать произошедшее.
Прикрыв глаза, она снова заснула. Но этот сон уже был оздоровительный. Никаких сновидений. Только отдых.

Отдых который был без сновидений и прихода в себя, оказался самым эффективным. Может быть Цварт и не приходила в себя несколько суток, но ее регенеративные способности сдвинулись с мертвой точки. После того как она вернулась в мир живых, ее метаболизм начал работать как раньше. Пуская всю энергию на регенерацию и заживления ран и побоев. Но из-за этого ее тело заметно исхудало. Потому что все силы организма были брошены на регенерацию, пусть она сама этого не осознавала. Так как это работало в бессознательном состоянии.
И все кто следил за ней и приглядывал, особенно Линда заметили как тело Эвелин восстанавливается. Хоть совсем недавно на ней живого места не было. Но сейчас, от глубоких ран и разных порезов, даже гематом и следа почти не осталось. Только шрамы. И те шрамы, которые и так были у нее раньше, не естественного происхождения. Или полученные ранее, еще тогда когда они с Линдой не были знакомы. Природа этих шрамов оставалась неизменной. Более того, рана на них заживала, создавая тот же самый вид шрама, который был там изначально. Не оставляя новых рубцов. Что по своему было странно и немного пугающе. Но природу таких метаморфоз никакой обычный врач не сможет объяснить. Тут нужен не врач, а ученный биолог.
Когда тело достигло определенного истощения, пустив все ресурсы на восстановления, организм дал сигнал в мозг об усталости и что нужно пополнить организм новыми ресурсами. Именно в этот момент и наступило пробуждение.
Эвелин раскрыла глаза посреди ночи, чувствуя как все ее тело гудит, особенно голова. Но гудит уже не так сильно как раньше, в первое свое пробуждение. И помимо гудения, она чувствовала сильную усталость. От этого она чувствовала и голод и жажду одновременно. Желая как можно скорее набить себе брюхо, как раньше. Попытавшись подняться на руках, она ощутила небольшую боль, но она была терпимая. А еще то, что тело какое-то слишком легким ощущалось. Глаза быстро привыкли к темноте комнаты, она посмотрела на себя и теперь снова поняла что она в форме человека. И очень исхудала за все это время. Внутри помещения никого не было, рядом с кушеткой, на небольшой тумбочке стоял кувшин с водой и стакан. Но до стакана она не дотянулась, сразу потянулась к кувшину что бы начать пить прямо из него. Но было такое чувство, будто кувшин полный воды тяжелее чем следовало. Ей пришлось взять его обеими руками, что бы поднести к губам и начать пить.
Эвелин даже не подозревала что вкус воды будет таким вкусным. При том, что у воды обычно нет вкуса. Но это уже утоляло ее жажду и это уже наполняло ее какой-то силой и возвращением в прежнее состояние. Но до этого еще было довольно далеко. По крайней мере ей так казалось после первого глотка. Но она даже не заметила как осушила весь кувшин в один присест. Отставив кувшин обратно на прежнее место. Она посмотрела на себя. Ее тело заметно уменьшилось в размерах, худоба чувствовалась не только в руках, но и ногах, теле и не мало важно — в груди. Она словно превратилась в ту девушку, которую держали в лаборатории. И ей это совсем не нравилось. Словно она вечно находиться в состоянии голодания. Первое, что ей хотелось после того как она оставила прошлую жизнь — это никогда не голодать и не нуждаться в поиске пищи. Быть дистрофиком точно не входило в ее планы.
После выпитой воды, стал пробуждаться голод. Но самое чувство голода еще было притуплено, поэтому живот не урчал, особенно после выпитого графина. Эвелин попыталась встать, но почувствовала как с трудом ловит баланс, у нее даже закружилась голова, прежде чем она смогла держаться на ногах ровно.

Сделав несколько шагов, она упала на колени. Она чувствовала слабость, не только в теле, но и в мышцах. Ее это невероятно сильно злило. Но она ничего не могла с этим поделать. Она могла вернуться обратно в свою кровать и продолжить там лежать и приходить в себя. Но что-то ее все-таки тянуло наружу. Она чувствовала какой-то запах, тонкий запах мяса и он будоражил ее сознание сильнее чем желание с кем-то поговорить и разобраться с тем что с ней случилось. Поэтому она не остановилась, она просто по ползла по полу на четвереньках. Открыла дверь из каюты и так, постепенно, она смогла вылезти на палубу. Когда у нее начинался голодный кризис, обычно ее разум заменял зверь внутри нее. И сейчас это и происходило. Снова. Как бы не пыталась Цварт подавить в себе звериные инстинкты в состоянии полной не дееспособности. Но она просто не могла сопротивляться этому ощущению. Зверь внутри буквально забирал контроль над телом. Именно когда она смогла вылезти на палубу, тело трансформировалось в полный облик росомахи. Даже несмотря на то, что это причиняло сильную боль. Тело и так было на грани, но что бы трансформировать его, нужно потратить энергию, которой и так было мало как ресурса. Но только для того, что бы восполнить эту силу самым простым и известным для зверя способом.
Сейчас была ночь, команда спала, корабль стоял у берега у небольшой деревни и пирса. Никто и не заметил как посреди ночи с корабля спрыгнула здоровенное существо. Ведь никого не было на улицах. А если кто и был, списал на недосып и галлюцинации, видя большую фигуру во тьме. Эвелин в облике зверя сейчас вообще не контролировала то что делает. Ее вели исключительно инстинкты. Она умчалась в высокую траву, а потом и в лесную чащу. Обоняние вело ее к добыче, которую, возможно недавно убили или оно умерло по другим причинам. Несмотря на свои размеры, подобно медведю, с ее ростом, она добралась до источника запаха довольно быстро, даже несмотря на незнакомую местность. Небольшая стая волков из трех особей раздирали тушу оленя. Но как только они почувствовали другого хищника, тут же оскалились и зарычали, пытаясь отогнать другого хищника. Сейчас Эвелин не просто не чувствовала какой-то опасности, она чувствовала животный голод. Волки для нее были лишь еще одной добычей. Зверь внутри нее не стал даже пытаться издать какой-то звук, она просто бросилась в атаку, размахивая своими лапами с когтями как делают все большие животные. Нанести как можно больше урона за одну атаку. Но был так же нюанс, зверь внутри Эвелин не только зверь. На инстинктивном уровне он обладает почти всеми знаниями что и сама женщина. Как и опыт полученные во время путешествия, опыт полученный боем. Даже в момент контроля зверя, некоторые вещи срабатывали как триггер к действию и способу увернуться или атаковать.
Первый волк, который бросился вперед, в надежде укусить за лапу, тут же был отброшен с силой назад. Два других попытались покусать огромную росомаху переростка за бока, но тот что обошел слева, Эвелин-зверь просто ударила лапой сверху вниз, прибив волка к земле, будто заколачивала гвоздь лапой, а второй, что обходил справа, моментально атаковала своей пастью, сомкнув челюсть прямо на его шее. Челюсти росомахи это не просто челюсть, особенно такого размера, это самая настоящая дробилка костей и мяса. Мгновение и голова волка оторвалась от тела. Он даже пискнуть не успел. Кровь хищника брызнула в пасть зверочеловека в полный форме, ощущение пиршества только нарастали. Желание поскорее наполнить брюхо только усиливалось, как только первые капли попали на язык. Росомаха отпустила того волка, которого прибила к земле. Начав с того кому перегрзызла шею. Острые когти потрошили тушку бывшего хищника, вспарывая его внутренности, пожирая все что только можно было пожрать. Да так быстро и активно, что можно было позавидовать скорости поглощения пищи. Но голод не утихал после трапезы одной тушью, следом был и второй волк, а потом и туша мертвого травоядного, которого волки уже успели немного поесть. Третий волк, который нападал первым смог удрать.

Но для росомахи переростка это не было потерей, она чувствовала, что он далеко не уйдет с полученными ранами. А если убежит, все-таки, то она его догонит. Загонит его в тупик или он сам упадет без сил. Ведь сейчас уже появились силы пожирать и охотиться.
Эвелин-зверь не ела, она пожирала и потрошила туши. Большие мощные челюсти, острые зубы дробили кости, она ела и их тоже. Хруст костей раздавался по ночному лесу, нарушая тишину. Хищники в этой части леса уже почувствовали «душок» нового хищника, его свирепость, его голод. Пока зверь насыщался, никто не посмел потревожить её трапезу.
Наконец, покончив с тремя тушами, росомаха-переросток попятилась куда-то дальше в лес. Просто лечь посреди поляны и уснуть не позволяли инстинкты, вместо этого, хищник добрался до какой-то ямы в лесу, поработав немного лапами, росомаха смогла расширить эту яму для своего размера. Ее еще прикрывала упавшее дерево, служа неким естественным прикрытием или крышей для временного укрытия. После чего, росомаха гигант просто улеглась внутрь и довольно захрапела. Долгожданная пища отправила зверя в сон, вернув наконец истинной хозяйке тело, вернув разум. Но не мгновенно, только когда закончиться ночь и пройдет сон без сновидений.
Утро наступило, когда сознание вернулось в голову росомахи в полной форме. Лучи солнца стали проникать в наспех созданное убежище посреди леса. Сначала Эвелин открыла один глаз, потом второй, потом принюхалась и поняла что пахнет землей, мхом и росой. Что было немного странно, последнее что она помнила, это как она пыталась встать в своей каюте. Но видимо тогда ее сознание улетело спать. Ведь тогда она была человеком, а сейчас она зверь. Более того, она чувствовала как голод немного отступил, на клыках еще были кусочки сырого мяса и куски раздробленных костей.
М: Похоже… это снова случилось… — подумала она, уже понимая что могло произойти, пока она не двигалась, она не чувствовала ничего необычного. Но как только попыталась задвигаться, так сразу во всем теле прострелила сильная боль. Результат быстро трансформации в теле в котором было минимум сил и энергии. Лишь тяжело вздохнула и продолжила так лежать дальше. Эту боль не унять так быстро, но она уже была в сознании, а это уже что-то. Но так, хотя бы она знает причину боли. И ей надо было просто прийти в себя. Может полежит еще часик, может два, прежде чем попытается принять облик по меньше. И пока она валялась в этой яме, она думала, что скорее всего ее пропажу обнаружит Линда и побежит ее искать.
М: Ну вот… Линда… главное сама в ловушку не попади, пока меня нет. Надеюсь… я не далеко удрала от корабля. Хотя, запах немытых матросов мне запомниться на долго. А может Линда догадается взять с собой мое любимое мясо, что бы я смогла выйти на след. Надо еще немного полежать, привести мозги в порядок. — следующий час, Цварт пыталась вспомнить что было до момента как она валялась в отключке, помнив, что очень исхудала при пробуждении. Начав выстраивать логическую цепочку, почему? И как?
Её думы продолжались около часа, пока она пыталась восстановить все прошлые события в своей голове. Как они на прошлом острове выживали от хищных растений, как она явно разозлила рыбочеловека и тот прилично так огрел ее по голове своими кулаками. И не только по голове. Но после этого она ничего не помнила, вот она уже на новом острове и снова находиться где-то в лесу, среди дикой природы.